Кафе на 5-ой авеню

Глава 12 (27): Экскурсия. Часть 5

Малибу. Город интересный в первую очередь тем, что он стал пристанищем множества богатых и знаменитых граждан США и не только. А еще своими пляжами и местами отдыха. Это была та локация, куда стремились те, кто хотел продемонстрировать, что у них в жизни все хорошо и они могут позволить себе прикупить небольшой домик в этом сверхэлитном местечке.

Правда, были те, кто вполне себе жил в этом месте, не особо заморачиваясь такими глупостями как статус, престиж и всякое подобное. Как правило, это были люди настолько богатые и влиятельные, что им со временем становилось плевать на все вышеперечисленное. А на тех, кто слишком на подобном зацикливался, такие люди смотрели с презрением.

Тони Старк был одним из таких. Деньги волновали Старка постольку-поскольку они давали ему возможность заниматься любимым делом. И не его вина, что благодаря вышедшим из-под его паяльника устройствам компания Старк Индастриз стала натуральным локомотивом технологического прогресса.

И сейчас, задумчиво рассматривая недавно собранный гиперпространственный передатчик (он решил назвать его так) созданный с совмещением новейших достижений обычной науки и магических наработок Гарри Поттера, он испытывал смешанные чувства. С одной стороны, аппарат работает. И это — несомненный успех. Но вот с другой стороны… как человек, который каждодневно был вынужден отбиваться от назойливых типов из Пентагона, Ленгли и иных очень интересных мест, он понимал, что в своем желании помочь… не другу, но собрату по разуму (до друзей они пока еще не дошли. Пока) он открыл ящик Пандоры.

Впрочем, как следует поразмыслить над этим ему мешало то, что она был не один. Прямо сейчас мистер Поттер отпаивал доктора Поттер успокоительными.

— Воин-сейдмад… воин-сейдмад, — бормотала Гермиона, покачиваясь вперед-назад, сидя на диване в гостиной Тони, — Господи, во что же он влез?

— Успокойся. Он жив и здоров. Еще и явно подружился с местными, — видимо, Гарри тоже было не по себе от этакой ситуации, но он старательно держал лицо, — выпей. Тебе сразу станет легче, — тем временем, Гарри пытался привести в норму явно не очень адекватную Гермиону.

— За что, Гарри? За что? — качала Гермиона головой, пока наконец-то Гарри не всучил ей пузырек в руки, после чего залпом выпила зелье, — ах! Все так же отвратно, как и в молодости, — покачала она головой и, выдохнув, спросила более спокойно, — скажи честно, Гарри. Неужели эта тяга к приключениям не лечится? — в ее вопросе было столько мольбы, что Гарри даже на мгновение захотелось ей наврать, что да, это лечится. И вообще, у Джеймса просто возраст такой… вот только… уж перед собой-то можно быть честным. Что он, что Гермиона так и не растеряли собственной тяги к приключениям. Просто они научились относительно удачно ее сдерживать. И вообще, гриффиндурок — это состояние души. Или диагноз. Тут уж с какой точки зрения посмотреть.

— Только смертью или лоботомией, — буркнул Гарри, сев рядом с Гермионой и прижав ее к себе.

— Спасибо, дорогой. Ты меня очень сильно успокоил! — сказав это, она попыталась вырваться, но Гарри ее не отпустил и Гермионе пришлось притихнуть, прижатой к его груди. А так, не будь они в гостях, миссис Поттер точно бы применила парочку болезненных, но условно-безопасных заклинаний. Во всяком случае, в представлении Тони разборки супругов-волшебников выглядели бы именно так.

— Ну вот чего ты ожидала, а? Это же наш с тобой сын, по-другому и быть не могло, — монотонно отвечал ей Гарри, крепко прижимая к себе жену, стараясь хоть как-то ее успокоить. Ну, или дождаться, пока успокоительное не подействует.

— Чертовы гены! — буркнула она куда-то в воротник мужа и стукнула кулачком по его плечу, — чертовы, проклятые гены! Джим, ну зачем ты полез?! — спросила она в никуда, а Гарри вздохнул. За эти шесть часов, что они провели в ожидании, оба супруга постарели лет на пять. Не меньше. Одно дело, если бы они имели дело с обычным похищением. Тогда они бы мобилизовали все свои немаленькие возможности и просто выбили бы сына из рук тех идиотов, что имел бы глупость сделать подобное. А тут… что делать, когда ребенок оказался на другом краю галактики, они совершенно не представляли, из-за чего, что Гермиону, что Гарри охватила паника. Как быть? К кому обращаться? Никто из них не знал.

— Действительно, док. Пацан вроде был очень даже доволен. Да и одет по местной моде, — сказал Тони, за что удостоился неожиданной затрещины от Пеппер, — ауч!

— Молчал бы ты лучше! — скрестив руки на груди, сказал мисс Потс, — чуть дипломатический скандал не устроил! — недовольно буркнула Пеппер, которая на силу удержала Тони от глупостей, буквально ногтями впившись ему в руку во время разговора с Одином.

— Отныне я буду называть тебя леди-царапкой и с гордостью носить подаренные тобой боевые шрамы, — самодовольно заметил Тони, потирая затылок и демонстративно осмотрев оставшиеся от ее ногтей следы на руках, на что она покачала головой и удалилась в сторону бара, явно собираясь полечить свои расшатанные нервы.

На пятом часу рыданий, истерик и бесплодных обсуждений с четой Поттеров связался Тони Старк и сообщил, что ему нужна помощь в окончательной наладке гиперпространственного магического передатчик. Облегчение, радость и… страх неудачи… вот как кратко можно было описать всю ту бурю чувств, что испытали несчастные родители. И то, что Старк по наводке Гарри как раз-таки и занимался проблемой межпространственной техномагической связи стало настоящим везением.

— Ну все, все. Хватит, уже, — поцеловав Гермиону в макушку, сказал Гарри, — наш с тобой мальчик жив, здоров и явно очень даже доволен незапланированной экскурсией.

— Храбрости и смекалке спас жизни… что же там произошло? — доктор Поттер старалась уложить в голове все то, свидетелем чего оказалась, — Гарри? — жалостливо посмотрела она на мужа, — неужели Джон и Рози тоже… хотя… о чем это я? Джон уже однажды устроил нам встряску, — невесело усмехнулась Гермиона, а затем с большими глазами посмотрела на Гарри, — я даже боюсь представить, что нам устроит Рози, когда мы ее отпустим в Хогвартс.

— Лучше не надо, — спокойно сказал Гарри, — зачем заранее себя накручивать? — Поттер вновь поцеловал жену в макушку.

— Действительно, — пожала она плечами. То ли зелье наконец-то подействовало, то ли Гермиона на самом деле наконец-то пришла к какому-то выводу, но вела она себя теперь гораздо спокойнее.

— Эм… не хочу вас отвлекать, — со стороны окна раздался голос Пеппер, держащей в руках бокал с вином, — но на газоне какой-то свет.

— Свет? — переспросил Гарри и, переглянувшись с Гермионой, вскочил с дивана.

— А! Это и есть знаменитый Биврест, — с ухмылкой сказал Старк, подойдя к Пеппер, — впечатляет, — сказал Тони и, заметив, как Поттеры исчезли из гостиной, усмехнулся, — может и мы пойдем? — предложил он Пеппер, галантно подав ей руку, на что та закатила глаза, но отказываться не стала. А тем временем, свечение прекратилось и на газоне остались стоять двое… разумных.

— Хм… так это дом Старка? — задумчиво протянул Тор, осмотрев белое здание особняка Тони, — довольно скромно, — пришел он к выводу.

— Ага, — не зная, что еще можно ответить, сказал Джеймс, осматриваясь. Он хоть и бывал на местном пляже, но точно не в районе богачей, так что легкий интерес в нем присутствовал. Правда, он был готов согласиться с Тором, что после богатства Асгарда, домик Тони Старка смотрелся немного блекло.

— Джим! — вот только не успел он придти в себя после переноса, как был обнять выскочившей словно из ниоткуда и явно немного неадекватной от волнений матерью, а затем и отцом.

— А какой хороший был газон! — пробормотал Тони, с интересом рассматривая узоры, оставленные Радужным мостом. В отличии от Поттеров, которые даже не потрудились добежать до места приземления Тора и Джеймса, а сразу аппарировали туда (насколько Тони знал, волшебная телепортация называется именно так), они с Пеппер дошли до сюда спокойной, прогулочной походкой.

— Не бурчи, — сказала Пеппер, что стояла рядом и с умилением наблюдая за тем, как Поттеры тискают своего старшего сына.

— А что я не прав? — с видом оскорбленной невинности спросил Тони.

— Прояви немного такта, — строго приказал она ему.

— Так я уже. Кто по-твоему собрал ту шайтан-машину? — оскорбленный в самых лучших чувствах, Тони пожал плечами, — впрочем, ладно. Ради тебя, я закрою глаза на этот вопиющий акт вандализма. Но… я надеюсь на достаточную… моральную компенсацию, — сказал Тони «со значением».

— Старк, я конечно рад, что дома у тебя все хорошо, но мог бы хотя бы сделать вид, что рад меня видеть? — обиженно буркнул Тор.

— А, Златовласка?! Ты тоже тут?! — Тони сделал вид, что только-только заметил Громовержца, — как сам? Как семья? Надеюсь Асгард не развалился от неуемной энергии младшего Поттера? — с притворной обеспокоенностью спросил он.

— Асгард и не таких переживал, — с гордостью заметил Тор, одновременно наблюдая за тем, как мать Джеймса не желает отпускать его из объятий.

— Ага. Верю-верю. Особенно это касается твоего несравненного братца. Кстати, как он? — спросил Тони, видя, что док наконец-то оторвалась от сына.

— Сидит в камере, — буркнул Тор, явно не желая обсуждать брата, — Гарольд. Гермиона, — обратился он к ним, тактично дождавшись, когда они наобнимаются.

— Да, — поднявшись с колен, ответил Гарри.

— Хочу еще раз от себя лично и от имени отца с матерью поблагодарить вас за то, что воспитал такого сына. Благодаря его действиям, мы избавились от больших проблем. А еще извиниться, что косвенно стал виновником не самых лучших шести часов в вашей жизни.

— Рад, что наш сын произвел на вас такое хорошее впечатление, — взлохматил он волосы мальчика, — но мне было бы очень интересно узнать, что же он такого сделал?

— Это уже он расскажет вам сам, — улыбнулся Тор,

— В каком это смысле? Ты что, даже на виски не останешься? — удивился Тони.

— Увы, но в Асгарде сейчас куча дел и я вынужден вас оставить. Но за приглашение спасибо, — Тор улыбнулся, явно не ожидая, что его попросят остаться.

— Заходи просто так, буду тебе рад, — пожал плечами Тони, в кои-то веке проявив дружелюбие.

— Спасибо, Старк, — кивнула ему Тор и посмотрел на Джеймса, — ну, юный Гарольдсон. Пора прощаться, — сказав это, он протянул свою руку Джеймсу, которую тот пожал традиционным способом, то есть схватив ее за пояс запястья, — рад был познакомиться.

— Я тоже, Тор, — улыбнулся мальчик и отпустил его руку. После чего, Громовержец отошел от собравшихся здесь людей и улыбнулся.

— Мы еще встретимся, друзья мои. Старк, Леди Поттс, леди Гермиона, мастер Гарольд, — кивнул он всем и, посмотрев наверх, крикнул, — Хеймдалль, мост! — после чего с неба ударило радужное сияние и Тор перенесся обратно в Асгард.

— Наконец-то все это закончилось, — выдохнула Гермиона, все еще держа сына за руку.

— Тони, я твой должник, — сказал Гарри, взяв жену за плечо, — но сейчас позволь покинуть тебя. Думаю, нам всем нужно отдохнуть.

— Ты же расскажешь, что там и как? — спросил он и, заметив кивок, сказал, — тогда ладно. Жду тебя и вас, доктор, завтра на коктейль. Будут только свои, то есть мы вчетвером. Я очень надеюсь услышать весьма занимательную историю, — сказал он, усмехнувшись, после чего семейство Поттеров… исчезло.

— Удобная все-таки вещь, аппарация, — философски заметила Пеппер.

— Скоро я придумаю телепорт, не волнуйся, — уверенно сказал Тони и подхватил Пеппер за талию, — кстати, раз уж ты сегодня отпросилась, я желаю получить свою «компенсацию», — сказал он и повел улыбающуюся Пеппер обратно в дом.

***

Вечером того же дня, Один смотрел на звезды. Внизу, в честь победы над старым врагом, Тор закатил знатный пир, но думы Одина были… не то чтобы печальны, скорее обеспокоены. Появление старого врага не сулило ничего хорошего, а если учесть, что прямо сейчас в их руки попал Эфир… царю Асгарда было о чем беспокоится.

Благо, безопасно извлечь Эфир из мисс Фостер оказалось делом скорее муторным, чем сложным. Так что сейчас она сидела рядом с Тором и вкушала приготовленные к пиру яства. Была мысль пригласить еще и семейство Джеймса в Асгард, но… он решил пока еще не рисковать. Уж очень хорошо он знал отношения своих воинов к колдунам-волшебникам, причем вне зависимости от происхождения.

А еще на это наложилось бы отношение асов к мидгардцам. Джеймс заслужил благодарность царя, но даже так на него косились. Джейн, что сейчас сидела подле Фригги, пользовалась покровительством Тора, но та же Сиф и половина придворных дам смотрят на нее как на букашку. Нет, рано пока мидгардцам задерживаться в Асгарде. Рано. Они слишком молоды.

Один вздохнул. Именно из-за подобного снобистского отношения к сейдмадам Локи так и не нашел своего места здесь, в Асгарде и пошел на предательство, проведя сюда Лафея. Ведь Локи так и не смог, несмотря на все его и Фригги старания, влиться в общество асов и ванов. И ведь его отец, вообще-то, Лафей. Да, он владел ледяной магией, но как и сам Один, предпочитал открытое сражение, нежели уловки и фокусы, как это делал его приемный сын. И сын должен был быть таким, так почему это не так? В кого же он такой пошел? А ведь Один так и не смог узнать, кто же мать Локи? Она точно была из Асгарда, но вот кто?

— Отец, — услышал он голос Тора, — почему ты здесь? Даже матушка почтила нас своим присутствием, а тебя все нет и нет, — старший сын, надежда и опора, подошел к нему и оперся о перила.

— Меня беспокоит будущее, — вздохнул Один. Тор — возмужал. И это радовало. Его взгляд более не был зашорен, как раньше. И хоть мальчику еще было куда расти (сам Один не считал себя идеальным), но он больше не был тем прямым как древко Гунгнира рубакой.

— Будущее? Брось, отец. Все же замечательно! — жизнерадостно сказал немного захмелевший Тор, но заметив угрюмый взгляд отца, стал более серьезным, — и с чем это связано?

— С тем, что в Мидгарде наконец-то додумались до собственного аналога Радужного моста, — пожевав губами и найдя своим единственным глазом сидящую во главе стола Фриггу, сказал Один.

— Но ведь связь, это не есть мгновенное перемещение, — резонно заметил Тор.

— Но это первый шаг… первый шаг к полноценному исследованию космоса. Они теперь могу посылать корабли, не боясь разрыва связи с Мидгардом. Это уже немало.

— Но почему это тебя беспокоит? — спросил Тор и, заметив усмешку на лице отца, вздохнул, — испытываешь меня?

— Подумай и ответь на свой вопрос, — просто ответил ему царь, а Тор, даром, что был пьян, все же думать не разучился.

— Хочешь сказать, что это… заявка?

— Именно, Тор, — довольно пробурчал Один, — именно. Аналог Радужного моста или сверхбыстрые корабли — есть заявка на включение в небольшой клуб космических цивилизаций. Ты лучше меня знаешь, что только каждая сотая из обитаемых планет способна отправлять своих путешественников в дальний космос. И лишь каждая тысяча обладает технологическими возможностями для создания межмировых порталов. И эти два гения подарили Мидгарду путь к звездам.

— Создали полноценную, работающую систему, объединяющую магию и технологии, — закивал Тор, бросив взгляд на Джейн.

— Да. И чем это закончиться, я даже не знаю, — выдохнул Один.

— Но на Земле хватает сильных бойцов. Ты сам это знаешь, — пожал плечами Тор. Он сам мог назвать пару десятков людей и нелюдей, что мало в чем уступали бы сильным иномирянам. А сколько таких вообще разбросано по Мидгарду?

— Но Мидгардцы молоды, Тор. Они все еще воюют между собой, вместо того, чтобы объединиться для достижения общих и великих целей. Как когда-то делали мы, кстати. Или ты забыл, что асы и ваны частенько враждовали за золото, славу и земли? — спросил Один и, дождавшись отрицательного ответа, продолжил, — И сейчас может статься, что те, кто не желает возвышения новой расы, захотят зарубить их усилия на корню. И не обязательно с помощью военной силы. Во вселенной хватает тех, кто славится своим хитроумием. И твой опальный брат на их фоне — разыгравшийся ребенок, — печально вздохнул Один.

— Но ведь мы этого не допустим, — немного неуверенно сказал Тор, — ведь так?

— Да. И будем втянуты в галактическую войну. И это при том, что наши ресурсы сильно истощены. Нам еще долго придется восстанавливаться. Очень долго.

— Не волнуйся отец. Уверен, у нас все будет хорошо, — улыбнулся Тор, но Один нет.

— Беспричинный оптимизм может стать прологом для большой трагедии, Тор. Помни об этом, — сказал Один и, выпрямившись, посмотрел на сына, — ты молод, хоть и прошел через испытания. Запомни, сын. Мы не всегда сможем придти на помощь. Даже если очень захотим. Увы, но даже у нас есть ограничения, — сказал Один и покинул площадку, оставив Тора одного, додумывать невеселые перспективы, что он тому обрисовал.