Кафе на 5-ой авеню

Глава 9. О магическом браке и семейных взаимоотношениях. Часть 1

— Джонатан! Розалия! Собирайтесь! Нам выходить через пять минут! — раздался с кухни голос Гермионы, после чего дети начали быстренько собираться. На самом деле, у них все было готово еще заранее, так что единственно, что им нужно было сделать, накинуть на себя выходную одежду, да взять собранные в дорогу рюкзачки. Семейство Поттеров направлялось в большое турне по Европе, пользуясь тем, что их сын, Джеймс Сириус Поттер окончил первый курс Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс и теперь должен был отбыть на побывку домой, в Нью-Йорк.

Однако, семейный совет постановил, что лучше будет, если они пару недель попутешествуют по Европе, а затем все вместе вернуться домой. Джеймс, который, несмотря на усталость, был очень даже за путешествия. Особенно учитывая, то, что они собирались посетить некоторых из друзей родителей во Франции и в Болгарии.

Гермиона, сидя на кухне с уже собранным чемоданом и одетая в выходную одежду, мирно пила свежесваренный кофе, дожидаясь детей. Гарри уже находился в Лондоне, чтобы встретить Джеймса из школы (они решили не лишать его поездки на Хогвартс-экспрессе), а сама Гермиона с детьми должна была присоединиться к нему через минут 15-20.

Сделав очередной глоток кофе, Гермиона осмотрелась и сделала глубокий вдох. Все-таки это непередаваемое чувство, когда ты являешься хозяйкой того или иного места. Особенно, когда это не просто фигура речи. Вот и сейчас, сидя во вроде как абсолютно маггловской кухне, Гермиона нутром ощущала весь дом. Она точно знала, что и где происходит. Точно знала где дети и чем занимаются. Знала, что кран в ванной на втором этаже нуждается в починке (не срочной, но надо бы не забыть сказать об этом эльфам). Знала и о том, что прямо сейчас магический источник, который питает защитные системы дома, наполняет энергией магический контур, отвечающий за кратковременную консервацию этого места.

Гарри нашел этот дом среди выморочного имущества американской ветви семьи Поттеров. Большая редкость и богатство, на самом деле. Дом на источнике, с неплохой защитой и, что самое важное, уже настроенный на Поттеров.

Она прикрыла глаза. Ох, какой им бой пришлось пережить, чтобы отбить этот дом… неприятно даже вспоминать. Хорошо, что кое-кто в Магической Британии (очень многие, на самом деле) сильно задолжали что ей, что Гарри.

Впрочем, тот день, когда они вдвоем впервые оказались здесь, Гермиона всегда вспоминала с улыбкой. Вот и сейчас, сделав глоток и проверив детей, миссис Поттер прикрыла глаза, уходя в дебри памяти, в край далеких воспоминаний.

***

Декабрь 1998 года

Гермиона сидела в гостиной и зубрила термины по психологии. Чего не отнять у мисс Грейнджер, так это упрямства, частенько переходящего в упертость. Если уж она решила стать психологом, то она им станет. Тем более, что многое, очень многое из того, что он прочитала, сильно помогло и ей, и Гарри. К тому же, эти занятия позволяли ей абстрагироваться от встречи с ее родителями.

Увы, но отец и мать не желали видеть… предательницу. Да, именно так. Предательницу. Ничем иным то, что она их заколдовала, Грейнджеры назвать не могли. Ну и в довесок, куча обидных слов, на вроде «ты нам больше не дочь!», «не такой мы тебя воспитывали!», «проваливай к своим волшебникам», сказанные явно в запале. Причем больше всех усердствовала мать. Отец только смотрел на нее с взглядом, полным разочарования. Ух лучше бы он тоже кричал.

В течение десяти минут Гермиона слушала оскорбления, пока миссис Грейнджер не закончила свою тираду и Миона просто не ушла, подчеркнуто мягко закрыв дверь уютного домика в пригороде Мельбурна. И в целом, не то, чтобы Гермиона их не понимала. Наверное, будь она на их месте, то повела бы себя точно так же. Ведь свою упертость (самой себе врать последнее дело, это не упрямство, а упертость) она считала наследственной. Вот только сама ситуация не становилась от этого менее печальной.

Ей было больно. Очень больно. Настолько, что впервые в жизни она решила напиться, стараясь скрыть от Гарри причину попойки. Вот только Поттер каким-то непонятным ей способом просто вывел ее на откровенность. Или она просто не была способна более сдерживаться? Не суть важно. Главное, к чему это привело.

Гермиона сбилась с абзаца и почувствовала, что покраснела. Не так она представляла свой первый раз, ой не тааак. Она так и видела эту картину. Двое полупьяных вчерашних подростков, которым даже наливать нельзя (по законам города Нью-Йорк), один из которых в слезах и соплях, пытаются заниматься сексом… зрелище «эпичное» во всех смыслах слова.

Вот только… а могло ли оно быть по другому? Миона не знала. Они оба все эти месяцы ходили вокруг до около, никак не решаясь сделать «этот самый» шаг, который напрашивался еще в Королевском лесу Дин, в той самой палатке. И вот с этого самого «шага» прошел уже месяц.

В этот момент, Живоглот начал тереться о ее ноги и Гермиона, совсем потеряв концентрацию, взяла его на руки.

— Да, Глотик. Вот так вот. Жизнь — не книжка, — хмыкнула она, зарывшись в шерсть фамильяра. Впрочем, ей грех жаловаться. Гарри оказался намного, намного лучше ее. Утром на тумбочке ее ждала большая чашка кофе, сладости и антипохмельное. А еще он не стал задавать вопросов, дожидаясь, пока она сама не начинала говорить и вот тогда… он просто обнимал ее и слушал. Гермиона была уверена, что многое он просто пропускает мимо ушей, но вот за то, что они у нее были, вот за это она была Гарри благодарна.

Ну и секс, конечно. Каждый день, иногда по нескольку раз. Она и не подозревала, что так основательно «подсядет» на это дело. И ведь что самое странное им обоим, и ей и Гарри, это оказалось очень нужно. В конце концов «это» само по себе являлось хорошей терапией и способом сброса излишков эмоций.

Секс, учеба, труд… иногда беседы… такой у них был распорядок. Гермиона, поглаживая Живоглота, вдруг осознала, что сегодня уже 22 декабря. На носу Рождество. И для Гарри нужно придумать какой-то хороший подарок. Вот только что?

— Интересно, что ему понравиться? — спросила она вслух, — ты не знаешь? — спросила она Живоглота и почувствовала отрицание, по связи с ним, — вот и я не знаю, — вздохнула Миона. А ведь Гарри заслуживает чего-то… совершенно волшебного!

— Миона! — вдруг сзади раздался радостный голос Поттера, — собирайся! Ты должна это увидеть! — и не успела Гермиона даже обернуться, как Гарри скрылся в своем «чемодане». Опустив кота на пол, Гермиона посмотрела на открытый чемодан и… пошла собираться, даже не пытаясь предположить, чего это Поттер придумал. Себе дороже.

Сборы заняли несколько минут и вот, Гермиона, вернувшись в гостиную, подала руку буквально подпрыгивающему на месте от нетерпения Поттеру и они аппарировали.

— Что это за место, Гарри? — удивленно осмотрелась она в… какой очень пыльной, наверное, прихожей, потому что сзади них была входная дверь, а впереди лестница, ведущая на второй этаж.

— Это, Гермиона, Нью-Йоркский особняк Поттеров! — заявил ей Гарри, — я получил доступ, понимаешь? — с абсолютно счастливым взглядом сказал он, взяв ее за руки, — и смог подчинить местный источник. Теперь он будет наш, Миона, наш!

— Что?! — воскликнула она, — да ты понимаешь, насколько это было опасно, балда?! — закричала она, вырвав руки из его хватки, — а что если бы он тебя высосал, а? Ты обо мне подумал, идиот?! — Гермиона кричала на Гарри, наступая на него, а Гарри, с лица которого сошла вся радость, лишь в шоке пятился от нее.

— М-миона… ты… ты чего? — заикаясь, говорил Гарри, пытаясь удержать равновесие.

— Чего?! Я ЧЕГО?! Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ВОТ ЧЕГО! — после чего она остановилась, закрыла лицо руками и начала реветь, причем так, как в тот самый вечер. В полнейшем шоке Гарри смотрел на совершенно не характерное поведение Гермионы. Да она и раньше плакала, но не так же! Да и повод у них был скорее для ее гнева, а не слез! Вот если бы она приложила его жалящими заклинаниями, то да, это было бы неприятно, но ожидаемо, но рев?

— Миона. Ну… ну прости меня, — попытался он подойти к ней, но подруга отвернулась, — пойми, это был такой шанс. Заполучить источник, который пробудил сам Абрахам Поттер, — он говорил и говорил, стараясь как-то обнять ревущую Гермиону, что в конце концов ему удалось, — я же это не для себя, а для нас с тобой. Ну, ну чего ты? — Гарри говорил и говорил, гладя ее по пышной каштановой шевелюре и целуя, куда получалось: в лоб, в висок, в щеку. В конце концов Гермиона повернулась к нему лицом.

— А… а если бы ты погиб, а? — Гермиона, с распухшим носом и покрасневшими от слез глазами смотрела на Гарри. Слёзы продолжали течь по ее щекам, но сейчас она сама крепко обняла Гарри и прижалась к его всепогодной майке, которую Гарри одевал почти каждый день.

— Ну не погиб же. К тому же… — Гарри замолчал и, отойдя от Гермионы, сказал, — без этого места я не решался сделать то, что должен был сделать давно, — и с этими словами, он встал на одно колено прямо на пыльный пол и достал из кармана… Миона не поверила своим глазам… бархатную коробочку, — Гермиона Джин Грейнджер, ты выйдешь за меня замуж? — спросил Гарри и, открыв ее, начал смотреть прямо ей в глаза точно так же, как когда Живоглот выпрашивал у нее очередную порцию сливок.

Гермиона спешно, рукавом своей блузки, стала вытирать слезы, во все глаза рассматривая вставшего на колени Поттера и золотое колечко с бриллиантом, что он держал в руках, не веря своим глазам. Замуж? За Гарри? Хотя… не к этому ли все шло? Не этого она желала подспудно, еще на первом курсе, когда познакомилась с Гарри в Хогвартс-экспрессе? Старая детская мечта, что была погребена под грузом обстоятельств? Не этого ли момента она ожидала?

— Я, — но тут она схватилась за рот и… аппарировала. Совершенно не заботясь о том, что на ней, вообще-то, зимняя куртка, Гермиона бросилась в ванную где ее вывернуло сегодняшним завтраком. Мордред! Она что, отравилась?

— Миона! Ты чего? Что с тобой? — услышал она напуганный голос Гарри и краем глаза заметила, что тот стоит на пороге туалета, — тебе надо к врачу!

— Нет! Не хоч… — но тут ее скрутил новый приступ и Гермиону вновь начало рвать.

— Никаких не хочу! Тебе нужен колдомедик! — сказал Гарри и, наколдовал патронуса, — Доктор Хоскинс, моей девушке очень очень плохо. Ее рвет и я не знаю, почему. Прошу вас прийти к нам домой. Скачи! — приказал он своему оленю и тот побежал, чтобы привести к ним знакомого врача, — ты как? Давай снимай куртку, — протянул он к ней руку и Гермиона, которую еще трясло от спазмов, с трудом содрала с себя одежду. А еще ей было очень стыдно. Ведь Гарри мог подумать, что ее вырвало от его предложения, а не от того, что она что-то не то съела!

— Гарри, — прохрипела Гермиона, попытавшись объясниться с Поттером, который очищал ее куртку от блевотины, — я… я…

— Мистер Поттер! — вдруг из квартиры раздался женский голос, — Мистер Поттер, вы здесь?

— Доктор Хоскинс, мы здесь! — крикнул Гарри и, отложив уже чистую куртку, вышел из комнаты, — вы быстро.

— У меня был перерыв, который пришлось отложить, — немного недовольно сказала доктор Хоскинс, подойдя к дверному проему в ванную. Это была весьма и весьма привлекательная дама средних лет, в квадратных очках и явно крашеными под блондинку волосами. Одета она была во вполне стандартный белый халат, а волосы завязаны в хвост.

— Простите, доктор…

— Ай! Оставьте, мистер Поттер. Я не для того уходила в частную практику, чтобы игнорировать срочные вызовы, — сказала она и подошла к ней, — ну, юная леди? Что с вами? — сказав это, она присела на корточки и начала осматривать Гермиону

— Уже прошло, — прохрипела Гермиона рассматривая доктора. Идея записаться к частному врачу принадлежала Гарри, который решил, что не дело запускать свое здоровье, а бегать по больницам им обоим не очень хотелось. Вот и обратились они к Доктор Хоскинс, которая недавно начала частную практику и и у которой они с Гарри стали одними из первых клиентов.

— Людей не рвет просто так, среди бела дня, — сказала доктор Хоскинс и, бросив взгляд на Поттера, хмыкнула, — идти сможете? — спросила она, на что Гермиона кивнула и, оперевшись о доктора и подошедшего Гарри, вышла из ванной. Так, втроем, они дошли до спальни, — а теперь, мистер Поттер, прошу выйти, — сказала Хоскинс максимально строгим голосом. Впрочем, Гарри и не собирался задерживаться. Бросив обеспокоенный взгляд на Гермиону, он вышел из комнаты, осторожно прикрыв дверь, — какой заботливый молодой человек, — иронично протянула она и достала свою волшебную палочку и блокнот с самопишущим пером, — сейчас я буду применять диагностирующие чары, — предупредила она и, дождавшись кивка от пока еще слабенькой Гермионы, начала творить волшебство. Заклятие за заклятием летело в нее, а перо записывало в блокнот результаты. В конце концов спрятав палочку и взяв в руки блокнот, доктор углубилась в изучение результатов обследования.

— Доктор? — спросила Гермиона, которую, кажись, уже отпустило, — что-то не так?

— Хм, — криво усмехнулась она, — ничего такого, о чем бы вам стоило волноваться, за исключением одной маааленькой детальки, — улыбнулась доктор и со значением посмотрела на Гермиону.

— Доктор, можно без загадок, у меня и так голова трещит, — уронив голову на подставленные руки, промычала Гермиона, на что доктор Хоскис покачала головой и начала говорить со скучнейшим голосом

— Вполне стандартная ситуация при первых неделях беременности, — сказала она и краем глаза заметив, как медленно Гермиона подняла голову и уставилась на нее, — тошнота, головокружение, потеря аппетита или, наоборот, его усиление… — доктор говорила монотонным голосом, перечисляя «признаки» «интересного положения», а Гермиона чувствовала, как ее лицо деревенеет, а рук начинают дрожать. Она беременна? Беременна?!

БЕРЕМЕННА?!

— К-к-к-как? — спросила она, прервав доктора и чувствуя, как дрожит ее челюсть от шока.

— Вам лучше знать, юная леди, — улыбнулась доктор, которой, видимо, доставляло некое садистское удовольствие то, что она видела перед собой.

— Но… я… но… мы… — бормотала Гермиона, не понимая, как оно вообще стало возможным.

— Что, голова перестала болеть? — хмыкнула доктор Хоскинс и покачав головой, сказала, — хочу предупредить сразу. Аборт — не вариант. Мы-волшебники и любое внешнее вмешательство может привести к очень печальным последствиям, — сказав это, доктор с удовлетворением заметила, как девочка отреагировала на слово «аборт». В начал — удивление. А затем поджатые губы и злость. Что же, видимо, ничего такого ей и в голову не приходило, — это я так, в качестве полезной информации, — поспешила пояснить доктор свои слова, — я так понимаю, папочки ждет за дверью? — спросила доктор, на что Гермиона, выдохнув, кивнула, — кто скажет, я или вы?

— Я! — не раздумывая, чуть ли не крикнула она, — я сама… сама ему скажу, — она опустила голову и проглотила ком в горле.

— Ну что же, тогда я его впускаю, — сказав это, доктор подошла к двери, но перед тем как открыт ее, сказала, — жду вас завтра в десять утра на консультацию, Гермиона. Предварительно, все у вас хорошо, но лучше удостовериться с помощью специального ритуального круга, — сказав это, доктор Хоскинс дождалась кивка Гермиона и открыла дверь.

— Ну что? Как она? — спросил, явно чувствующий себя не в своей тарелке, Гарри.

— Все хорошо. Ничего плохого, во всяком случае, — поспешила она успокоить разнервничавшегося Поттера, — но подробности — у Гермионы. Со своей стороны только скажу, что жду вас обоих на проверку завтра, в десять часов. Возраст такой, — неопределенно сказала она и, попрощавшись, покинула дом.

— Миона? — сказал Гарри, нерешительно встав у двери.

— Заходи, Гарри, — Гермиона постаралась говорить уверенно, собрав все свои силы в кулак, — садись. Нам нужно поговорить, — сказала она, а Гарри, с деревянной походкой подошел к ней и сел на кровать, — дело в том, что доктор Хоскинс сказала, что… что… — слова застряли у Гермоны в горле. Она сама еще не свыклась с этой новостью, так что ей приходилось буквально выдавливать из себя звуки, которые должны были сложиться в слова.

— Что? — не выдержал Поттер.

— Я… я… беремен-беременна, — таки выдавила она из себя и со страхом посмотрела на Поттера, который сам смотрел на нее застывшим взглядом.

— А? — выдавил из себя Гарри.

— Я — беременна, — на этот раз увереннее сказала она.

— Беременна? — переспросил он, с абсолютно тупым выражением лица.

— Беременна, — повторила она.

— Беременна? — теперь к вопросу добавилась абсолютно идиотская улыбка.

— Беременна, — теперь улыбнулась и она. А Гарри, повернув голову в сторону, откинулся на кровать.

— Мерлин, — пробормотал он и протянул к себе Гермиону, которая улеглась у него на груди, — значит, тебя вырвало не из-за моего предложения? — спросил он, из-за чего Гермиона начала смеяться.

— Нет, конечно, глупый! — стирая слезы от немного истеричного смеха, сказала Гермиона.

— Тогда, — Гарри неожиданно выпрямился и опустился на колени перед Гермионой, которая села на кровати, — каков ответ на мой вопрос? — спросил он, вновь достав из кармана бархатную коробочку и открыв ее.

— Думаю, у меня не осталось вариантов, — с улыбкой заметила она, пожав плечами.

— Это значит…

— Это значит — да, — сказала она и протянула руку, на которую Гарри надел кольцо, — иди сюда, — сказав это, Гермиона потянула на себя Гарри и поцеловала.

День обещал быть очень продуктивным. Тем более, ей больше не нужно было думать о подарке на Рождество!

***

Лето 2011 года.

— Мама, мы здесь! — вырвал ее из раздумий голос сына. Дети были собраны, причесаны и готовы к новым приключениям. Гермиона была уверенна в этом просто потому что приставила к ним эльфов, которые, если что, предупредили бы ее о том, что их маленькие хозяева что-то забыли. А если их нет, то и волноваться ей не о чем.

— Ну и хорошо, — сказав это, Гермиона встала из-за стола и, достав палочку, уменьшила их багаж. Три сумки тот час же были отлевитированы во внутренний карман ее жакета, а дети, привычно, заняли места рядом с ней. Последним свое законное место, на руках хозяйки гордо занял Живоглот, посматривая на ее «котят» с привычной высоты своего положения фамильяра, — внимание, — заявила Гермиона и достала свободной рукой портал, в виде золотой цепочки и почувствовала как дети, опять же, привычно, схватили ее за предплечья, и произнесла заклинание, — Портус! — после чего они все вмести исчезли из кухни, оставив после себя лишь чашку с недопитым кофе, который очень скоро оказался в умывальнике, вместе со всей недомытой посудой.

А эльф Твинки, следивший за хозяевами, лишь с умилением стер выступившую слезу, думая о том, что ему и Квики кога-то очень повезло, что когда-то давно Великий Гарри Поттер не забыл наследия своих предков и пришел именно в этот дом, чтобы поселиться здесь со своей семьей!

И теперь, занимаясь уборкой и мойкой посуды, он то и дело вздыхал. Ведь хозяев не будет целый месяц! А работа очень скоро и очень быстро закончиться. Хорошо хоть есть кафе хозяина, где они с Квики работали, а то так ведь и от скуки помереть не долго.

Впрочем, скука и Поттеры вещи несовместимые. Уж это старый эльф, заставший еще Абрахама Поттера, знал наверняка.