Кафе на 5-ой авеню

Глава 6 (21): Интерлюдия

Тони снился Нью-Йорк. Горящие небоскребы, летающие инопланетяне, боги, герои… и пустота. Пустота бескрайнего космоса, вызывавшая в нем только одно чувство… своего собственного ничтожества. В этот момент, еще не до конца, но Тони осознал, насколько он жалок на фоне огромной вселенной, бесконечной в своей сути. Насколько мелочными были все его потуги казаться чем-то большим, что он есть на самом деле. И насколько он мал, даже на фоне своих компаньонов. Ведь он всего-лишь человек. Самый обычный Homo-sapiens.

— Нет… нет… — бормотал он, одновременно страстно желая проснуться, но не способный на это, — не хочу… не хочу… — он чувствовал, как пустота затягивает его, как она проникает в его сознание, наполняя ее осознанием собственного бессилия. А впереди — армада инопланетного вторжения и... пустота!

Но тут, на краю сознания, он слышит знакомый голос.

Спи, моя радость, усни

В доме погасли огни

Пчелки затихли в саду

Рыбки уснули в пруду…

— Пеппер, — выдохнул он и открыл глаза. Не было ни пустоты, ни инопланетной армады. Только лишь темная спальня в их бунгало, шум моря вдалеке и Пеппер, на чьих коленях сейчас лежала его голова.

— Как ты? — спросила она, а Тони, проморгавшись, выдохнул.

— Класс. Никогда так хорошо не спал, — Тони хорохорился, вот только заметив скептическую мину на ее лице, поспешил сменить тему, — А я не знал, что ты поешь, — пробормотал он. Несмотря на ночь, он отлично видел лицо Пеппер, благодаря лунному свету. И это... завораживало.

— Не было повода, — ответила она, продолжая держать его голову на коленях и улыбаться с таким лицом, словно поймала Тони на какой-то шалости.

— Красиво, — Тони чуть поерзал, устроившись поудобнее.

— Что, уже не злишься на меня? — усмехнулась Пеппер, а Тони почувствовал укол совести.

— Ты же знаешь, Пеп. Я не могу злиться на тебя. Я могу упрямиться и наговорить гадостей. Но никогда не смогу на тебя злиться. Всерьез, я имею ввиду.

— Я рада, — сказав это, она поцеловала Тони в лоб, — а теперь спи. Я буду сторожить твой сон, — сказал она и, странно, но Тони действительно, начал засыпать.

Это был первый день столь внезапного отпуска. Только он и Пеппер. Одни на далеком острове в Тихом Океане. Тони не знал даже приблизительных координат того места, куда они попали. Но он точно знал, что это один из тех островов, которыми владела его компания. Вот только таких вот островов было… много, в общем.

А начинался их неожиданный отпуск как какая-то комедия абсурда. В начале, его банально похитили. Вот так, запросто, прямо на улице среди бела дня. И, что самое главное, он даже не понял как «САМ!» сел в незнакомую машину, после совместной трапезы с капитаном Роудсом. Во всей этой ситуации он лишь запомнил ехидную и очень довольную рожу Роуди, который явно что-то знал и точно во всем этом участвовал.

Тони полагал, что ему добавили какую-то подавляющую волю бурду, иначе такую собственную покладистость он понять не мог. Затем он опять же САМ сдал свой телефон и коммуникатор, который позволял держать связь с Джарвисом и костюмами, Хэппи, у которого тоже была чересчур довольная рожа.

А в самом конце он обнаружил себя на борту ЕГО же частного самолета в компании Пеппер. Одетой в легкий сарафан Пеппер. Легкий сарафан и соломенную шляпку с босоножками. Которая объявила ему, что они летят в отпуск. Все его возражения о том, что он не устал, бодр, здоров и вообще это самое натуральное похищение и насильное удерживание наталкивались на титановую решимость его девушки провести вдвоем хотя бы неделю. А чтобы он не убежал, их двоих сопровождали двое бугаев из службы безопасности Старк Индастриз. Парни мало того, что крепкие, размером со стандартный шкаф, так еще и до смерти заинструктированные Хэппи. А чтобы он не буянил, ему почти сразу вкололи снотворное.

В итоге, когда самолет приземлился на совершенно пустом острове, на котором вроде как не было даже нормального аэродрома, только лишь бетонная взлетно-посадочная полоса, Старк, пробудившись к этому времени, заупрямился.

— Я никуда не выйду! — заявил он, не собираясь покидать кресло.

— Выйдешь, — спокойно, но твердо сказал Пеппер, рассматривая себя в маленькое карманное зеркальце.

— Не выйду!

— Выыыйдешь, — протянула она и защелкнув зеркальце, ехидно улыбнулась, — иначе эти милые джентльмены просто тебя вынесут, — сказав это, Пеппер вложила зеркальце в сумочку. Одновременно, к ним подошли эти двое. Чернокожий афроамериканец и белый ирландец, оба одеты в дорогие черные костюмы, в ушах наушники внутренней связи. Впрочем, Старку они больше напоминали каких-то вышибал в элитном стрип-клубе, нежели сотрудников службы безопасности.

— Мистер Старк, — обратился к нему чернокожий бугай, указав рукой на выход, — прошу. Самолет должен вернутся в Лос-Анджелес.

— Ни за что, — упрямо заявил Тони, оставаясь в своем кресле.

— Если вы не покинете его добровольно, мы будем вынуждены применить силу, — грубый, гортанный голос выражал, с одной стороны, профессиональную индифферентность и способность выполнить любой приказ начальства. Но вот с другой… Тони явно уловил в нем немного нервозности. Ну да, не каждый день тебя заставляют применять силу на владельце контрольного пакета акций компании.

— Если вы меня тронете, то будете уволены! — заявил Тони, — без выходного пособия и пенсии! — после чего уверенности в действиях чернокожего бугая явно поубавилось.

— Слава Богу, теперь это решаешь не ты, — ехидно протянула Пеппер, откинувшись на кресле и положив ногу на ногу, этим оголив свои коленки, — мальчики, годовая премия и отдых для всей семьи в любой точке планеты ждут вас, — буквально пропела она, а бугаи, переглянувшись, проворно подхватили Тони под ручки.

— Не трогайте меня! Слышите! Не трогайте! Я — Железный человек! Пустите, вы… — Тони брыкался, кричал, чуть ли не брызгал слюной, но ничего не мог поделать.

В конце концов его таки вывели из самолета и не пустили обратно, комично перегородив ему путь, скрестив руки на груди и встав у трапа так, чтобы он не смог пройти. Впрочем, комично это смотрелось только со стороны. Самому Тони было совсем не смешно. И все это время Пеппер, словно издеваясь над ним, приветливо прощалась с летчиками и стюардессами, находя парочку милых слов для каждого из них.

— Спасибо, господа. Дальше мы сами, — сказал она, спустившись по траппу, который опустили с самолета, — передайте мистеру Хогану, что я очень довольна, — она бросила взгляд на покрасневшего от злости Тони и посмотрела на бугаев, — вы свободны, — кивнула она, и сотрудники СБ стали подниматься на верх. Вот только Тони не собирался сдаваться. В последней попытке убраться отсюда, он кинулся на трап, но бугаи бдили. Они просто захлопнули дверь самолета прямо перед его носом, а выдвижной трап стал медленно подниматься обратно в самолет.

В итоге, Тони оказался стоящим на бетонной площадке, провожающая взглядом улетающий самолет. Он не знал, что он чувствует: злость на Пеппер или же детскую обиду на нее же? Но это чувство… оно ему не нравилось и странным образом заставляло задуматься. Почему, зачем она это устроила? И ведь он сейчас был совершенно беспомощен! Он не мог дозваться Джарвиса, не мог вызвать костюмы… да даже позвонить… если задуматься, то он впервые оказался в такой информационной изоляции. Ну… кроме того раза, когда агенты ЩИТа вломились к нему домой. Хм… к нему домой… домой… почему это его беспокоит? Хм?

— Эй, красавчик. Запрыгивай! — вдруг он услышал голос Пеппер и, обернувшись, заметил ее за рулем какого-то… багги? Когда она успела?

— Ты умеешь водить? — удивление было настолько большим, что Тони на мгновение забыл о том, что вообще-то сильно обижен на Пеппер.

— Ага. У меня даже права есть, — не без гордости сказала он, — эй, давай! Нам нужно добраться до ночлега! И, желательно, до наступления темноты! — весело сказала она, совершенно игнорируя недовольную мину на лице Тони. А сам он, осмотревшись, вздохнул и таки сел в транспорт. Вот только Поттс явно чего-то ждала. Во всяком случае ее ожидающий взгляд свидетельствовал об этом слишком хорошо, — поверь, тебе понравится! Это очень милое местечко!

— Что ты задумала, Пеппер? — наконец-то спокойно спросил он, бросив взгляд на просто сияющую от устроенного ею… похищения? Шалости? Тони не знал, как это квалифицировать. Ведь он доверял ей, да и вряд ли она хотела ему навредить. Тем более, что это был абсолютно идиотский способ.

— Это месть тебе за все годы нервотрепки, что ты мне подарил, — с милой улыбочкой сказала она, а потом вздохнула, — а еще… нам обоим действительно стоит пожить в отдалении от… всего. Я устала, Тони. И, прошу тебя, не обижай меня своим упрямством, ладно?

— А ничего, что ты насильно вывезла меня с территории Штатов куда-то… кстати, а где мы?

— На одном из островов, что принадлежат компании. Остров небольшой и необитаемый. Так что вокруг, кроме нас двоих, никого нету, — торжественно объявила Пеппер.

— Это не отменяет моего вопроса о том, что ты насильно вывезла меня с территории США! Это, вообще-то, статья! — Тони все больше и больше распалялся, но натыкался лишь на спокойствие и бесконечное терпение Пеппер.

— Ничего я не удерживаю, — передернула она плечами, — ты вполне можешь свалить в любой момент. На севере острова пришвартован катер, а в двадцати милях — пост береговой охраны с аэродромом и служащими Страк Индстриз, — сказала она как бы безразлично, вот только Тони понял, что если он это сделает, то очень надолго испортит отношение с Пеппер.

— И зачем было устраивать весь этот балаган с похищением и удержанием, если ты сразу выдала мне пути отхода? — с прищуром, но гораздо спокойнее, спросил он.

— Чтобы ты понимал, насколько все серьезно, — теперь и Пеппер сняла с себя маску невозмутимости, — ты можешь уйти. В любой момент. Но… один. Без меня, — сказал она, а Тони видел, насколько ей хреново такое говорить. В такие моменты (очень редкие, к слову), когда Пеппер переставала быть «железной леди», Тони чувствовал себя особо паршиво. Ведь во многом в ее состоянии был виноват он сам.

— Это шантаж, Пеп, — покачал он головой, понимая, что та имеет ввиду.

— Нет. Это… Тони, я просто устала, понимаешь? Устала видеть, как ты мучаешь себя. Ты плохо спишь, глотаешь по 7-8 чашек кофе в день, а когда все-таки засыпаешь, видишь кошмары. Мне больно видеть тебя в таком состоянии, — сказала она и посмотрела вперед, — одно твое слово и я отвезу тебя к лодке. Или дам передатчик, чтобы ты вызвал один из своих костюмов. Решай, — сказал она, проглотив ком в горле. А Тони… ну да, по сути, его загнали в угол. Вернее, Пеппер дала ему иллюзию выбора, но для самого Тони выбора как такого и не было. Иначе он просто перестанет себя уважать.

— Эх… ну ладно, поедем в это твое милое «местечко», — сказал он, словно делая одолжение. Вот только то, как засияли глаза Пеппер, показало ему, насколько она рада, что он перестал упрямиться.

В первый день он еще дулся. Вернее, старался сделать вид, что дуется, но потом… потом это странное ничегонеделание, неожиданно, ему понравилось. Не нужно было беспокоится, следить за новостями, геройствовать и вообще… беситься почем зря. А еще можно было валяться на песочке, плавать, исследовать остров и вкушать приготовленный Пеппер обед. Да-да, оказалось, что Пеппер готовит и очень-очень вкусно.

— Ты готовишь? — в шоке спросил Тони, уставившись на жарящуюся рыбу и на мурлыкающую какую-то песенку Пеппер. Тони пока еще делал вид, что обижен из-за чего притворялся, что не желает ее видеть, пропадая часами на пляже и возвращаясь к их бунгало, только чтобы убедиться, что с Пеппер все в порядке. Необитаемый остров, все-таки. Вот только Пеппер прекрасно его знала и не обращала на его потуги никакого внимания.

— Конечно, — словно нечто само-собой разумеющееся, ответила она, — мой руки и за стол. Обед готов, — сказала она, перекладывая рыбу на тарелку.

Как же давно он не ел домашней еды? Воистину, это был день открытий. Так что к концу ужина изображать оскорбленную невинность стало совершенно невозможно и к концу дня, Тони почти что успокоился.

А теперь, лежа на ее коленях, Тони и вовсе не был способен на злость. Не в отношении Пеппер. Тони понимал, что ему очень и очень повезло с женщиной. Конечно, то, что он был оторван от Джарвиса было не очень приятно, но ради Пеппер он мог бы и потерпеть. Особенно сейчас. Ведь они оба были предоставлены друг другу и не отвлекались ни на героические деяния, не на управление компанией.

И с этой мыслю, Тони окончательно ушел в мир грез. Больше кошмаров он не видел.

***

— Доктор Дженкинс, я пошла, — крикнула из прихожей рыжая девица двадцати пяти лет от роду и выскочила за дверь.

— Не забудь о контрацепции, — крикнула ей в ответ доктор Дженкинс, а Клара Макфолл застыла на месте, подавившись воздухом.

— Доктор! — возмущенно крикнула она и рывком открыла дверь, — это неприлично!

— Ты же вроде на свидание собралась, передумала? — как ни в чем не бывало спросила она, посмотрев на свою покрасневшую до корней волос ассистентку поверх очков. Ничего не могло выдать в ней человека, что только что говорил о «контрацепции».

— Нет… я иду! — заявила Клара и хотела было выйти, как вдруг доктор сказал.

— Презервативы на нижней полке, — после чего Клара вновь обернулась и наткнулась на серьезное выражение лица доктора Дженкинс.

— Ну знаете! — буркнула она, и выскочила из комнаты. После чего, встала у двери и прислушалась. В этот момент за ней раздался громкий и звонкий женский смех, — ага! — резко раскрыв дверь, Клара вновь уставилась на доктора, вот только как и раньше, доктор Дженкинс сидела с невозмутимым выражением лица.

— Ты уж определись, идешь ты на свидание или нет? — недовольно пробурчала она, — а то мне как раз нужны лишние руки, — сказала она, а Клара, по-кошачьи фыркнув, выскочила за дверь, — если залетишь, на декрет не рассчитывай, — услышала она голос начальницы и, вздернув подбородок, покинула офис, решив не обращать на нее внимания.

Недавно, ее сердобольный шеф помог ей устроится помощницей доктора Дженкинс, частного врача, клиентом которого и было семейство Поттер, на ряду с кучей магических и обычных семей. Почему сердобольный? А просто, как он объяснил, ему надоело смотреть на мешки под ее глазами и постоянно исправлять ее косяки на работе, так что по совету его жены (да, миссис Поттер тоже в этом участвовала), попросил доктора Дженкинс принять ее в качестве ассистента. Та же интернатура, но только теперь в небольшой частной больнице миссис Дженкинс.

На фоне ее практики в больнице — настоящий рай! Тем более, что она сама планировала начать частную практику и работа с таким профи, как Каталина Дженкинс было прекрасной возможностью для приобретения опыта. И это несмотря на то, что доктор Дженкинс, на первый взгляд, была женщиной крайне строгой, властной и со специфическим чувством юмора.

А еще — она была ведьмой! Правда, в отличии от нее, маглокровки, доктор Дженкинс была чистокровной колдуньей в черт знает каком поколении, а ее род восходил к первым переселенцам, что вступили на американский континент. Но это совершенно не сказывалось на их взаимоотношениях. Немного пообщавшись с ней, Клара поняла, что несмотря на строгость, доктор была очень доброй женщиной, а еще замечательным учителем и начальником, вот только еще она оказалась любительницей двусмысленных шуток и черного юмора. И это при том, что у нее самой было двое детей и муж! Короче, они поладили!

Вот и теперь, цокая каблучками по тротуару, Клара думала не о намечающемся свидании, а о «страшной мсте!». Чего бы такого придумать, чтобы не остаться в проигрыше? Ведь они обе получали колоссальное удовольствие от взаимных пикировок, и Кларе часто просто не хватало опыта для того, чтобы достойно ответить доку. Как вот сегодня!

— Мисс Макфолл, — из раздумий ее вырвал неуверенный мужской голос и Клара осмотрелась. Задумавшись, она и не заметила, что оказалась на месте встречи и чуть не проскочила его, пройдя прямо перед человеком, что ее позвал.

— О! Мистер Роджерс! Простите, задумалась, — неловко извинилась она, осмотрев стоящего перед ней блондина.

— Эм… да… вот, — проглотив ком в горле, Стивен Роджерс протянул ей букет с розами.

— Ой, это мне! Спасибо! — чтобы хоть как-то избавиться от неловкости, немного излишне эмоционально отреагировала она на букет и взяла его из рука Стивена, — ммм! Как пахнут!

— Да… они… очень красивые. Я… подбирал под цвет волос, — пускай и немного косноязычно, сделал он комплимент, — да и выглядите вы…очень красиво, — сказал он, на что Клара улыбнулась. Прошел месяц с того момента, как Капитан Америка пришел в кафе на 5-й и она уже и не надеялась, что он позвонит. Так что когда он наконец-то с ней связался, Клара не могла думать больше ни о чем, кроме свидания, чем, собственно, и были вызваны шуточки доктора Дженкинс. Но сейчас, видя его смущение и попытки сдержать себя, чтобы не слишком уж пялиться на нее, Клара готова была хоть всю свою практику слушать желчные комментарии дока. Высокие сапоги, юбка-карандаш, белая сорочка и бежевое осеннее пальто… все это придавало ей вид не рыжей оторвы, кем она была по сути, а этакой респектабельной офисной леди. И судя по взгляду Стивена, строгий стиль ему точно по душе.

— Рада, что понравилось. Но насколько помню, я попросила звать меня по имени, — сказала она с лукавой улыбкой, на что Стивен ничего не ответил, лишь еще больше смутившись.

— Эм… да… вы говорили о чем-то таком, — сказал он, вздохнув, — но… не поймите меня неправильно, Клара. Я не против имен, но мне пока удобнее говорить с вами на вы. Прошу, отнестись к моей просьбе с пониманием, — попросил он, на что Клара пожала плечами.

— Как скажете, — ответила она, постаравшись скрыть, что ее это немного задело.

— Тогда…пойдем… Клара? — он подал ей руку.

— Пойдем, Стивен, — кивнула она и, спрятав букет в сумочку с расширенным пространством, взяла Капитана под ручку.

— Удобно, — прокомментировал он ее манипуляции и повел в сторону Нью-Йоркского музея естественной истории. Сегодня как раз была хорошая экспозиция по новейшей истории и они, после совместного мозгового штурма, решили сходить именно туда.

— …Итак, господа и дамы. В этом зале представлены портреты наиболее выдающихся деятелей послевоенного периода. Хочу обратить внимание, что имена и портреты многих из них были рассекречены лишь относительно недавно. Среди них, Говард Старк. Основатель и бессменный руководитель Старк Индастриз… — к счастью для тех, кто заказал тур, экскурсовод оказался довольно неплохим рассказчиком, вот только Стивен и Клара почти сразу же отбились от группы. Ведь о многих из представленных в этом зале людях он мог рассказать едва ли не больше, экскурсовода. Правда, только то, что было до 45-го года.

— И со всеми ними вы были знакомы, Стивен? — спросила Клара, идя рядом со Стивеном и держа в руках буклет. Они уже прошлись по залам с техническими достижениями, достижениями науки, по парочке залов с картинами и статуями и вот, дошли до галереи славы.

— Да. Только, я их помню немного моложе, — сказал он, рассматривая портреты в дубовых рамках.

— Ну, зато вы неплохо сохранились, — весело заметила Клара, кивнув на самый крупный из портретов. На нем был изображен Капитан Америка во всем своем героическом великолепии, но с маской на лице.

— Мда, — горько усмехнулся Стивен, но вдруг застыл, уставившись на одну из висящих картин. Создавалось такое впечатление, что ее намеренно повесили дальше всех, чтобы она привлекала не так много внимания. Вот только Стивен ее заметил и подошел. Женщина среднего возраста. В строгом костюме. С проседью и властным взглядом.

— Маргарет Элизабет Картер, — прочитала Клара табличку, — директор ЩИТа. Хм… странно видеть портрет директора ЩИТа, пусть и бывшего, здесь, — заметила Клара и бросила взгляд на Стивена. Затем вновь посмотрела на портрет. Затем вновь на Стивена, — Это ваша подруга? — неожиданно спросила Клара.

— Эм… — Стивен, встряхнув головой, словно пришел в себя, — эм… да… да, - неловкость в его голосе можно было резать ножом и Клара пришла к вполне себе логичному для нее выводу.

— Вы в нее влюблены? — состроив хитрую мордашку, спросила она, а Стивен уставился на нее в изумлении, — не делайте удивленное лицо. То как вы на нее смотрите… так мой шеф смотрит на свою жену, — пожала она плечами, подавив вспыхнувшую обиду.

— Да… я ее люблю… любил… во всяком случае, это уже не важно, — тяжело вздохнул Роджерс.

— Почему же? — Кларе стало любопытно, хотя она и догадывалась, в чем же тут дело.

— Ей больше девяноста лет и она прикована к постели, — выдохнул Стивен, — когда я бываю у нее, она с трудом узнает меня, а порой даже не способна заговорить, — сказал он и посмотрел на Клару с виноватым взглядом, словно что-то только что понял, — простите меня. Не думаю, что девушке приятно слышать о другой женщине на ее свидании.

— Вовсе нет, я благодарна вам за честность, — покачала она головой и улыбнулась, — было бы хуже, если бы вы, руководствуясь какими-то своими соображениями, скрыли от меня столь важный факт в вашей биографии, — сказала Клара, призывая всю свою тактичность, чего у нее, вообще-то, всегда был дефицит.

— Спасибо. Я… не знал, что здесь есть эта галерея, иначе я бы сюда никогда не пришел. Слишком много воспоминаний, — сказал он и тут же почувствовал, как маленькая ручка Клары легла на его плечо.

— Мы живем одну жизнь, Стивен. И если уж вам довелось дожить до этих времен, то… значит, такова судьба, — сказал она, на что Стивен улыбнулся.

— Вы не первая, кто мне это говорит. Но… я просто… — Стивен замолчал, словно не зная, продолжать или нет.

— Просто что? Просто не можете понять, почему вы живы, а они нет? — спросила она, кивнув в сторону портретов и заметила удивление на его лице,

— Как вы поняли? — спросил Стивен, на что Клара пожала плечами.

— После вторжения, я много общалась с людьми, что потеряли близких. Друзей. Любимых. Кто-то потерял одного-двух. А кто-то… всех, кто был ему дорог. Это… ужасное чувство… словно ты один во всем мире. И никому ты не нужен, — сказала она и, отойдя в сторону на несколько шагов, обхватила себя руками, словно ей было холодно, — Однажды, мне даже пришлось откачивать одну женщину, наглотавшуюся таблеток, чьи дети погибли под обломками. Так что, я… понимаю вас, Стивен. Не полностью, но понимаю, — сказала она, бросив взгляд на стоящего у портрета директора Картер Роджерса и посмотрела в сторону. В галерее была всего пара посетителей, что бродили от портрета к портрету и стук ее каблуков отражался эхом от высоких стен этой комнаты. Жаль. Жаль, что все не так, как она представляла. А она ведь уже напридумывала себе всякого разного. Очень жаль. Но, видимо, не судьба.

— Спасибо, — вдруг она услышала голос Стивена прямо за ней. Обернулась и увидел, что тот стоит всего в шаге от нее, — вы… первый человек, кто это понял. Никто не понимает, что сейчас… в этом времени… у меня нету никого. Даже те, с кем я иду на задания ЩИТа… даже они… в лучшем случае компаньоны.

— Неужели вы такой интроверт? — с усмешкой спросила она, затолкав свои переживания глубоко в себя и сев на скамейку.

— Интроверт? - спросил он явно не понимая значения этого термина.

— Ну...необщительный, нелюдимый, человек. Которому приятнее проводит время одному, а не в компании.

— Ааа. Так вот что это значит, - задумчиво протянул Стивен, усевшись рядом с ней, - не то чтобы, но… мне… просто страшно общаться с современными людьми. А те, с кем я все-таки общаюсь… им всегда что-то от меня нужно, - сказав это, он посмотрел на Клару.

— Ну… сложно удержаться от того, чтобы не попросить о помощи героя, — с легкой иронией заметила Клара, на что Стивен хмыкнул.

— Действительно, всем нужны герои.

— И всем нужен Капитан Америка, — усмехнулась Клара, продолжив мысль, — вот только мало кому нужен Стивен Роджерс, парень из Бруклина. Я права? — усмехнулась она, а Стивен вновь посмотрел на нее. Пристально.

— А вам? — спросил он спокойно, но Клара поняла, что для него — это самый важный вопрос за весь день.

— Мне? Хм, — притворно задумалась Клара, сделав губки бантиком, — Конечно, мне будет очень лестно, если обо мне, как о девушке Капитана Америки напишут в газетах, а сотни репортеров из телевидения будут стоять в очереди за интервью. А я, сидя в каком-нибудь пентхаусе, буду хвастаться на право и налево, что захомутала самого Символа Нации и он валяется у моих ног, поверженный и молящий о милости, — сделав комично-одухотворенное лицо, с явным сарказмом сказала Клара и услышала, как Стивен фыркнул, — буду раздавать автографы, советы одиноким домохозяйкам о том, как выйти замуж за героя. Может получу реалити шоу в прайм-тайм на телевидении. Что думаешь, Стивен? — спросила она с улыбкой, на что он Роджерс улыбнулся.

— Я попытался однажды посмотреть нынешние «шоу»… у меня чуть мозги не вскипели, — буркнул он, при этом пропустив мимо ушей то, что Клара стала называть его на «ты».

— Думаешь? — с деланной серьезностью спросила она, — в таком случае, я последую твоему совету.

— Это будет мудрое решение, — с точно такой же деланной серьезностью сказал Стивен и они оба фыркнули.

— Ну а если серьезно, то ты мне нравишься. Безотносительно твоего… супергеройского статуса. Тем более, что даже я, со своими куцыми боевыми навыками, легко могу тебя скрутить, — как бы между прочим сказала Клара, скрестив руки на груди.

— А не слишком ли самонадеянно с твоей стороны? — усмехнулся Стивен, тоже перейдя на «ты».

— Спорим? — резко повернулась она в сторону Стивена и протянула ладонь, — тот кто проиграет, бреет голову на лысо! — заявила она, а Стивен… может быть его позабавило то, что эта с виду хрупкая девица без особой подготовки настолько уверенна в себе или может быть он просто скучал по простому, человеческому общению, но он тоже пожал ей руку.

— Идет, — с усмешкой ответил он, после чего они покинули это место.

Через день, персонал ЩИТа в Трискелионе стал свидетелем уникального зрелища. Абсолютно лысого капитана Америки в милой лыжной шапочке красного цвета, с большим помпоном на макушке. Почему с помпоном? А просто у Клары при себе не нашлось другой шапки. А о том, что она могла ее банально трансфигурировать, Клара тактично умолчала.

Смеяться-то никто над ним не смеялся(дураков не было), но в очередной раз оказаться в центре внимания было, конечно, не очень приятно. Вот только злости, как таковой, не было. Было лишь желание показать этой наглой и веселой девице, что ее магия не делает ее неуязвимой и уж тем более непобедимой.

А еще Стивен пообещал самому себе, что больше ни за что не будет спорить с ведьмами.

Никогда!