Кафе на 5-ой авеню

Глава 6. Первое сентября

1 сентября 2010 года

Шумный вокзал Кингс-Кросс. Куча людей, снующих туда-сюда. И большая семья, идущая к одному из столбов, между платформами 9 и 10.

Высокий мужчина в костюме и в очках-велосипедах держал под руку красивую женщину-шатенку. Она тоже надела очки, правда, в квадратной оправе, и была одета в летнее платье с кофтой. Вместе с ними, с интересом оглядываясь, шли трое детей. Один, довольно высокий для своего возраста мальчик с копной черных волос, шел впереди, толкая перед собой солидно выглядящую тележку с вещами. Второй, на год младше, шел рядом с ним и о чем-то делился со своим старшим братом. Третий же ребенок, шестилетняя шатенка с забавными косичками, перевязанными белыми бантиками и одетая в платьице такого же кроя, как у матери, шла рядом со своим папой, который держал ее за руку.

— Все равно не пойму, зачем было закупаться всем этим барахлом, — недовольно бурчит Гермиона, рассматривая забитую до верху тележку сына.

— Нечего выпендриваться. Я не хочу, чтобы к нашему сыну лезли с лишними вопросами. Тем более, что начинка там все равно отличается, — ухмыльнулся Гарри, краем глаза наблюдая за Рози, которая то и дело хотела вырваться из его крепкой хватки.

— Ага. Особенно учитывая, что ты и так обвешал Джима как рождественскую елку. Да и не только его, — криво усмехнулась она, как бы невзначай показывая на свои серьги. С виду, обычные, правда, дорогие украшения. Но на самом деле эти серьги, как и кольцо вместе с кулоном, были частью защитного комплекта собственной разработки. Защита от легилименции, определитель ядов, несколько пассивных щитов… и это только самые базовые из тех возможностей, что он в них заложил.

— Не забывай, куда мы с тобой пришли, — напомнил ей Гарри и остановился. Они на месте.

— Ну, Джим. Вперед. Если страшно, можешь прикрыть глаза, — улыбнулась Гермиона, на что Джим скривил недовольную мордашку и со всей дури понесся в столб. Через секунду он коснулся стены и… исчез!

— Пошли и мы, — теперь улыбнулся Гарри и они все вместе, степенно прошли через барьер.

— Прошло девятнадцать лет с нашего поступления, а все такое же, как и в девяносто первом, — ностальгически заметила Гермиона, рассматривая толпу взрослых и школьников в мантиях самых разных расцветок и кроя. Впрочем, немало было и тех, кто носил вполне обычные платья, костюмы или джинсы.

— Ну… не совсем, — сказал Гарри и кивнул в сторону. Гермиона в первое мгновение не очень поняла о чем это он, но когда увидела вполне характерный для Лондона телефонный автомат, понимающе хмыкнула.

— А. Ну да, ну да. Как же. Прогресс не стоит на месте, — хмыкнула Гермиона и осмотрелась.

— Гарри! Гермиона! Сколько лет, сколько зим! — вдруг они услышали громоподобный голос и посмотрели в сторону. В их направлении уверенно шел здоровенный детина с небольшим брюшком, под ручку с симпатичной блондинкой и маленьким мальчиком.

— Невилл! Давненько не виделись! — воскликнул Гарри и крепко пожал руку старому другу, — Ханна, ты как всегда прекрасна.

— Спасибо, Гарри, — польщено улыбнулась Ханна, — рада встретиться с вами обоими.

— Здравствуйте, ребята. Я так рада вас видеть! — Гермиона всплеснула руками, действительно радуясь встрече со старыми друзьями, с которыми они по прежнему поддерживали очень хорошие отношения, — а это, наверное, Фрэнки? — Гермиона кивнула на пухленького мальчика лет шести на вид, который был маленькой копией Невилла.

— Да. Фрэнк, познакомься, Гарри и Гермиона Поттеры. Я тебе о них рассказывал, — говорит Невилл, а маленький Френки, явно смущаясь, спрятался за мантией матери синего цвета, — эй, ты чего? — хмыкнул Невилл.

— Прости, Гарри. Весь в Невилла в его возрасте. Такой же стесняшка, — мать осторожно, но в то же время уверенно, подтолкнула сына вперед, — Френки, как нужно здороваться с незнакомыми людям?

— Здравствуйте, — смущаясь, сказал ребенок и вновь спрятался за материнской юбкой.

— А это наши, — Гарри с обоснованной гордостью показал на детей, которые подошли к ним, заметив незнакомых людей, — Джеймс Сириус, Джон Антарес и Розалия Кассиопея.

— Здравствуйте, — хором поздоровались дети, вызвав улыбку умиления у взрослых.

— А вторые звездные имена в честь родства с Блэками, — понимающе кивнула Ханна.

— Ага. Идея Гермионы, кстати, — сказал Гарри, улыбаясь жене и краем глаза заметив, как Рози зашла за спину Ханны и стала беспардонно рассматривать Френка.

— А ты кто? — спросила она, вот только Френки был слишком смущен, так что единственное, что он сделал, это спрятался уже за отцом. Что в общем, у него не очень получилось, потому что мальчик был немного пухленький, а отцовская штанина — недостаточно широкой.

— Френк, — протянул Невилл, — как себя нужно вести, когда к тебе обращается барышня? — спросил он сына, на что Френки страдальчески вышел из-за его спины, поклонился и торжественно произнес.

— Фрэнсис Теофилиус Долгопупс, мисс, — и снова шмыгнул за спину отцу, оставив за спиной ошарашенную от такой официальщины Рози и смеющихся взрослых.

— Рози, — теперь Гермиона напомнила о приличиях дочери и та, страдальчески закатив глаза, сделала книксен и с самой снобской интонацией, на которую была способна, произнесла.

— Розалия Кассиопея Поттер, сэр, — сказала она и вернулась к братьям, которые с трудом сдерживали смех, под тяжелым взглядом отца. Не то чтобы они не знали, как нужно себя вести в волшебном обществе, но в Америке были очень свободные порядки и дети не чувствовали себя скованными формальными рамками этикета.

— Ну вот и познакомились, — весело заметила Гермиона, — хорошо, что смогли вырваться. Я давно хотела, чтобы мы все собрались

— Дырявый котел ждет нас. Луна и ее муж тоже будут там, — сказал Ханна, но вдруг помрачнела, — но половина Отряда не смогла придти.

— Ничего страшного, — сказал Гарри, улыбаясь. Он знал, что многие разъехались и просто не смогут присутствовать. Так что он не был в обиде, — дети, осмотрите поезд и подберите место Джиму. До отправления еще пол часа, так что время у вас есть, — сказал он и дети побежали в сторону вагонов, — а Френк не хотел бы пообщаться с ними?

— Думаю, да, — сказал Невилл и посмотрел с намеком на сына, и Френк, явно нехотя, поплелся в сторону вагона, куда вбежала веселая компашка Поттеров, — вот не знаю, что мне с ним делать? — вздохнул Невилл, — даже я не был таким.

— Да ладно тебе. Все пройдет. Смотри каким ты стал… профессор, — улыбаясь, заметил Гарри. Да, Невилл уже много лет был преподавателем травологию в Хогвартсе, — как там твои теплицы? Прижились те растения, что я прислал тебе из Миссисипи? — спросил он, на что Невилл блаженно улыбнулся.

— Да. Очень интересный эффект. Удалось улучшить Костерост. Теперь он не так отвратителен, как раньше.

— Я на это и рассчитывал, — хмыкнул Гарри, — сколько мы его выхлебали в свое время? А все одно — гадость. Ну хоть дети наши меньше страдать будут, — сказал Гарри, хмыкнув.

Да, Невилл заменил Помону Спраут на должности профессора, но главной особенностью его позиции было то, что теперь у него появился доступ к теплицам Хогвартса, где Невилл проводил массу интереснейших экспериментов. Впрочем, деканом факультета по прежнему оставалась профессор Спраут. Все-таки Невилл был гриффиндорцем и, согласно неформальным правилам Хогвартса, не мог занимать должность декана Пуффендуя.

Гарри беседовал с Невиллом и его супругой и вспоминал их с Гермионой первый визит сюда, в Британию, после их побега. За несколько месяцев, что их не было, у обоих накопилось дел и теперь они должны были их решить.

center***/center

Сентябрь 1998 года, Лондон. Чаринг-Кросс Роуд. Недалеко от Дырявого котла

— Какой патронус у Рона? — Гарри задал вопрос человеку, стоявшему у красной телефонной будки на Чаринг-Кросс Роуд.

— Терьер. Что Гермона сделала со мной на первом курсе? — знакомый с детства голос задал ответный вопрос. Процедура сколь привычная для них, бывших бойцов Отряда Дамблдора, столь необычная для окружающих.

— Обездвижила, — хмыкнув, ответил Гарри и подошел к высокому и плечистому парню, на лице которого сияла радостная улыбка, — Невилл! Рад тебя видеть! — Гарри прижал к себе старого друга. Невилл слыл очень добродушным парнем, но на редкость сильным. Имея отменное здоровье, он был похож на небольшого медведя, до поры безобидного, но опасного в гневе.

— Слава Мерлину, Гарри, — хрипло от накативших на него эмоций отозвался Невилл, — когда вы с Гермионой исчезли, мы подумали, что вас выкрали оставшиеся Пожиратели. Ты даже представить не можешь, насколько я рад тебя видеть, — Невилл выпустил Гарри из свой хватки, осмотрелся и спросил, — а… где она сама?

— Здесь, — Гарри сделал знак рукой и из ниоткуда вышла Гермиона.

— Параноики, — покачал Невилл головой.

— Прости, Невилл, — извинилась Гермиона, — но по другому не выходит, — она виновата пожала плечами и обняла старого друга, — как сам? Как бабушка?

— Бабуля вся в делах. Вспомнила молодость. Наводит порядок в Визенгамоте.

— Ну… — протянул Гарри, — если кому и наводить порядок, то мадам Августе.

— Ага. Видел бы ты, как она была рада, когда ей это предложили. Позвала Гризельду Марчбенкс вместе с профессором Тофти и начала всех строить, — хмыкнул Невилл и осмотрелся, — давайте пойдем в Дырявый котел. Мне… тут не очень уютно, — Невилл поморщился и они все вместе пошли в сторону входа в паб. За те несколько месяцев, что Гарри и Гермиона отсутствовали в Британии, мало что поменялось в главном проходе на Косую Аллею. Все тот же неопрятный бар, полный посетителей самого разного достатка и положения. Словно не было ни войны, ни Волдеморта.

— А, Невилл! Рад тебя видеть, добро пожаловать, — поприветствовал их бармен Том, — сэр, мисс, — удивительно, но бармен, джентльмен преклонного возраста с остатками рыжих волос с проседью, не стал акцентировать внимание на Гарри и Гермионе, что сразу же показалось подозрительным. Узнать их было сложно, но можно. Гермиона перекрасила волосы в черный, а Гарри впервые в жизни надел недавно купленные линзы, а шрам замазал тональным кремом.

— Не удивляйтесь. Это я попросил его не кричать на весь бар о вас. По-родственному, так сказать, — сказал Невилл, усаживаясь за дальний столик.

— В смысле, по-родственному? — спросила Гермиона, но все вопросы пришлось отложить. Прямо перед ними приземлился громадный котяра рыжего цвета с приплюснутой мордой.

— Глотик! Ты нашел его! — закричала Гермиона и заграбастала кота себе в объятия. Сбитый с толку Живоглот удивленно начал озираться, но, видимо, учуяв хозяйку, тут же громко заурчал, видимо, делясь с ней наболевшим, — хороший, мой. Милый. Котик мой любимый. Прости меня…

— Это на долго, — весомо заметил Гарри и хмыкнул. Затем посмотрел в сторону и увидел, как к ним подошла еще одна старая знакомая из Хогвартса. Одетая в мантию поверх обычного платья, она подошла к ним и поздоровалась.

— Гарри. Гермиона. Рада вас видеть.

— Ханна? Ханна Аббот? — спросил он, когда та положила руку на плечо Невилла, не дав ему встать, и уселась рядом с ним на дистанцию гораздо ближе, чем позволяли приличия.

— Да. Ханна и я помолвлены. Она моя невеста с десяти лет, — улыбнулся он ей и хмыкнул, когда увидел, что оба, и Гарри, и Гермиона, ошарашенно смотрят на них.

— Эм… невеста? — Гарри удивленно переводил взгляд с блондинки на Невилла и не мог найти слов, — ты… не говорил, что вы… это… самое.

— Мы решили, что лучше будем хранить это в тайне, — Ханна улыбнулась Невиллу, взяв его за руку, — мало ли.

— И оказались правы. Пригодилось. Особенно когда в Хогвартс явились Пожиратели, — Невилл приобнял невесту, рассматривая ее влюбленным взглядом, на что та хитро улыбаясь, придвинулась чуть ближе к нему, словно устраиваясь поудобнее, и, неожиданно, спросила.

— Что будем есть? Сегодня обед за счет заведения, с дедушкой Томасом я договорилась.

— Дедушкой? — кивнув взгляд на явно наблюдающего за ними бармена, спросила Гермиона, на автомате поглаживая Живоглота.

— Я же говорю, что по родственному договорился, чтобы он был по спокойнее, — пожал плечами Невилл.

— То есть бар принадлежит семье Аббот? — решил уточнить Гарри.

— С самого основания в 16-м веке. Дэйзи Доддеридж — Аббот по мужу, — объяснила Ханна и щелкнула пальцем, после чего рядом с ней появился домовик, — две порции свиного жаркого, — она бросила вопросительный взгляд на Гарри и Гермиону, но те лишь пожали плечами, — уверена, вам понравится. Повар сегодня постарался. Так, значит две порции жаркого, пирог с дичью мне и… милый тебе тоже пирог с дичью?

— Мне пирог с говядиной и почками, — Невилл откинулся на стуле и как бы невзначай положил руку на спинку стула невесты, касаясь ее плеч.

— И пирог с говядиной и почками. Пить будем эль, — она сделала заказ и, улыбнувшись Невиллу, посмотрела на Гермиону странным взглядом.

— Что? — Гермиона, так и не отпустив Живоглота, удивленно посмотрела на улыбающуюся Ханну.

— Странно. Гермиона Грейнджер не высказалась по поводу домовиков. Магия, не иначе, — с неприкрытой издевкой заметила Ханна, из-за чего Гермиона покраснела.

— Ну знаешь! — выдохнула Грейнджер, но быстро сдулась, когда Гарри и Невилл фыркнули, — да ну вас! — Гермиона откинулась на кресле, но тут, неожиданно, Живоглот прыгнул с ее колен и подошел к Ханне, — и ты, Брут!

— Не обижайся на него, — почесав подбородок коту, сказала Ханна, — у меня с детства получается управляться с животными. А ты ему даже привязку не сделала, не говоря о том, чтобы он стал твоим фамильяром. Так что радуйся, что он все равно привязан к тебе настолько, что решил остаться с тобой, — сказала она и Живоглот, как ни в чем не бывало, вернулся на колени к Гермионе, — а ведь он завидный «холостяк». Любая толковая ведьма не упустит возможности обзавестись стол умным фамильяром.

— Я… — Гермиона удивленно переводила взгляд с Гарри на Невилла, на что Гарри пожал плечам.

— Помнишь, я говорил, что мы с тобой позорно мало знаем об окружающем нас мире, — сказал Гарри, на что Гермиона вздохнула. Действительно. Она читала о ритуале привязки фамильяра, магического или обычного животного-компаньона, но почему-то решила, что это не этично. Теперь же… после всего того, что случилось с ней, она думала обо всем этом немного по другому.

— Кстати, это Ханна нашла вашего Живоглота, — Невилл вновь посмотрел на немного смутившуюся от похвалы невесту, — а то, боюсь, я ничего бы не смог сделать, — виновато пожал плечами Невилл. Именно его Гарри попросил поискать Живоглота.

— Если хочешь, Гермиона, я могу провести ритуал привязки. А то он словно бесхозный, любой может его украсть, убить или обидеть, — предложила Ханна и, Гермиона, затолкав обиду от ее слов, сказала.

— Я подумаю, — впрочем, Гермиона дала такой ответ лишь как формальность. На самом деле она была согласна, но не разумно соглашаться на предложение той, что недавно, пускай и заслуженно, сделала очень неприятный укол по ее самолюбию. Во всяком случае, сразу.

Тем временем, перед ними материализовались блюда и все они забыли о беседе. Жаркое пахло так умопомрачительно, что Гермионе с Гарри пришлось приложить немало усилий, чтобы не наброситься на него сразу же. Тем более, что они перекусили лишь мельком по дороге из аэропорта и были весьма голодны. Так что все они, вместе с Живоглотом, которому тоже досталось свининки, приступили к обеду.

— Я знаю, что во время еды не принято говорить о делах, но у нас не так много времени, Невилл, — сказал Гарри, когда первый голод был утолен, а половина блюда съедена, — как там гоблины?

— Гоблины, — прожевав кусок пирога, Невилл вздохнул и наложил чары приватности, — я был в Гринготтсе с… с Корнелиусом, — Невилл покачал головой, а Гарри хмыкнул, — до сих пор не могу поверить, что все это время вы с ним дурили нас всех… Так вот. Гоблины готовы закрыть глаза на… небольшой беспорядок, который устроили вы с Роном, но с кое-какими условиями, — сказал Невилл, осмотрелся и придвинулся к Гарри, — во-первых. Не должна всплыть информация о том, зачем вы полезли в Гринготтс. Они не хотят иметь ничего общего с такой черной магией, — Гарри кивнул и положил в рот новый кусок свинины, — во-вторых они предлагают сотрудничество тебе как артефактору. Контракт на пять лет. Их интересуют зачарованные украшения, артефакты связи, вроде пергаментов с протеевыми чарами или сквозных зеркал, но в более… ммм… как бы это сказать…

— Презентабельного вида? Для продажи, то есть?

— Да, именно. Не кусок стекла, а… что-то красивое. Вот, — сказал Невилл и сделал глоток эля.

— Скажи. А с чего это они решили, что я могу создать артефакты связи? Да и откуда вообще знают о том, что я учусь на артефактора? — спросив, Гарри положил новый кусок свинины в рот.

— Ну книги же семейной библиотеки ты забрал? Логично предположить, что ты начал учиться.

— А если бы Гарри хотел, ну, не знаю, продать их? — спросила Гермиона, наблюдая за Ханной, которая явно с большим интересом слушала их беседу, при этом продолжая есть.

— Им это даже в голову придти не может. Для них продажа семейных знаний — кощунство, — Невилл пожал плечами и, сделав глоток, продолжил, — а что касается знаний, то, думаю, они как-то прознали о том, что это именно твой отец создал сквозные зеркала. И они хотят себе такие же, — объяснил Невилл, на что Гарри вздохнул, — обещают поделить прибыль пополам. Что для них весьма щедро, скажу я тебе.

— А не обманят? — спросила Гермиона, подложив кусок свинины Живоглоту, который уже доел свою порцию и просяще уставился на хозяйку, требуя добавки.

— Конечно они обманят. Это же гоблины, — Ханна сделал глоток эля, — именно поэтому туда пошел Фадж. Он — опытный крючкотвор. И знает немало таких же. Так что договор, который подсунут Гарри на подпись, будет очень тщательно проверен.

— И почему мне кажется, что ты знаешь его лучше, чем мы думаем? — неожиданно спросила Гермиона, сверля Ханну взглядом. Но та на это лишь хмыкнула.

— Потому что Корнелиус друг дедушки Тома, — Ханна пожала плечами, — а дедушка Том один из немногих, кто в курсе очень и очень многого.

— Кстати, Корнелиус вместе с извинениями зa то, что не смог тебя встретить, передал на словах следующее: ни при каких обстоятельствах не лезь к гоблинам сам. Это может быть опасно. После той резни, что устроил им Сам-знаешь-кто из-за вашего побега, от начала войны их удерживает только их собственная слабость, — неожиданно очень серьезно сказал Невилл, на что Гарри пожал плечами.

— Расслабься, ничего такого я не планировал, — сказал Гарри и отправил новый кусок мяса в рот.

— Ой ли? — хмыкнул Невиллл.

— Представь себе, — прожевав, сказал Гарри, — я теперь предпочитаю заранее планировать все то, что буду делать дальше. Очень помогает в жизни. И тебе советую, — Гарри явно шутил, вот только сказано это было так, что у Невилла пробежали мурашки по коже. Гарри явно не хотел повторения истории с Волдемортом, — а что скажешь про Уизли? — неожиданно спросил Гарри.

— Уизли, — Невилл поморщился, — старшие целиком и полностью на вашей стороне, — сказал Невилл, переводя взгляд с Гарри на Гермиону, — кроме Молли, но ее придержал Билл. Джинни обиделась на тебя, но быстро успокоилась. Сейчас крутит роман с каким-то когтевранцем, я не вникал особо. В ближайшие дни будет понятно. В худшем случае, спрошу у Луны.

— Да, кстати, как она? Мы же с ней тоже хотели встретиться, — встрепенулась Гермиона, краем глаза следя за едящим свою порцию Живоглотом.

— Они с отцом летом уезжали в Скандинавию на поиски очередного зверя, имени которого я никак не выговорю, — Невилл хмыкнул, а все присутствующие заулыбались. Луна была странной даже по меркам волшебников, но в их тесной компании все относились к ней с больший любовью за природную доброту, — недавно вернулись. Так вот, о чем бишь я… хуже всех ваш отъезд перенес Рон. Я еще ни разу не видел его таким злобным. Твое письмо он порвал, Гарри. Обзывал тебя последними словами, Гермиона. Но… потом успокоился и… мне показалось, что очень жалел о том, что наговорил. Он хоть и предатель крови и печать на него сильно влияет, но не сволочь ведь.

— Я знаю, что он дурак, а не сволочь, — заметила Гермиона, почесав Живоглота за ушком, — но… с таким другом и врагов не надо, — сказал Гермиона, у которой за эти месяцы было достаточно времени, чтобы проанализировать поведение их друга. И чем больше она думала, тем больше понимала, что ее прежнее решение, остаться с Роном, попахивало откровенным идиотизмом.

— Увы, — вздохнул Гарри, — кстати, по поводу печатей. Совсем нет вариантов убрать ее с Рона?

— Нет. Я просил Корнелиуса найти специалиста, — Невилл вздохнул, — он согласился. Рона тайно осмотрел кто-то из невыразимцев. Вердикт однозначный. Печать можно убрать только через искупление, а он, насколько я понял, все это время только исправлял собственные косяки.

— В чем выражается это… искупление? — спросила Гермиона, вновь взяв на руки уже сытого Живоглота, мурчащего от удовольствия.

— В основном через служение. Честное и самоотверженное служение большому количеству магов и маглов. А еще, и это самый легкий путь, кстати, существам магическим.

— И поэтому Бил с Чарли работают с магическими существами, — понимающе кивнула Гермиона, зарывшись лицом в рыжую шерсть.

— И поэтому Перси так отчаянно работает. Он один из немногих чиновников в министерстве, кто никогда не брал взяток. Корнелиус уже отметил его и собирается толкать вперед, — сказала Ханна, заведя прядь волос за ухо, — кстати, наш первый министр, Улик Гамп, тоже был предателем крови. И благодаря своему служению избавил свой род от клейма, а сам создал всю ту систему, в которой мы живем. Перси явно вдохновлялся им.

— Да ладно? — удивился Гарри.

— Вы бы знали это, если бы историю в Хогвартсе вел не призрак профессора Бинса, — поморщился Невилл, — нам то с Ханной и кучей других ребят, что? Мы это все и так знаем, а вот такие как вы, пришедшие из мира маглов, постоянно путаетесь, — бурчит Невилл, но улыбается когда Ханна кладет руку на его плечо.

— Мы знаем, Невилл, — печально вздохнула Гермиона, — увы, есть слишком много того, чего мы не узнали в школе. И многое сейчас видится совершенно по другому, — Гермиона отвернула лицо, на автмате поглаживая Живоглота.

— Да, кстати, Гарри. Это тебе от… кхм, — Невилл кашлянул и передал Гарри запечатанный конверт. Гарри, на автомате проверив конверт на проклятья, и взглядом попросив у улыбающегося Невилла извинения за недоверие, вскрыл письмо и хмыкнул. В вычурных выражениях, с соблюдением всех формальностей этикета его приглашала в гости Андромеда Тонкс, мама Нимфадоры и бабушка Тедди, мальчика, крестным которого о обещал стать.

Гарри вздохнул. Вот еще одна проблема, из-за которой он вернулся в Британию. Тедди, сын Ремуса. Он не знал, как отреагирует на него миссис Тонкс, но был готов как к истерике, так и к просьбе забрать ребенка. Хотя, последнее вряд ли, ну а вдруг?

— Вы простите меня, но мне нужно отойти на час. Я могу оставить здесь Гермиону?

— Конечно, Гарри, что за вопрос? — возмутился Невилл.

— Что? Без меня? Никуда ты не пойдешь! — заявила ему Гермиона.

— Гермиона, мы уже говорили об этом. И договорились, что к Тонксам пойду я один, — Гарри говорил спокойно, но настолько весомо, что Гермиона в первый момент растерялась, чем и воспользовался Гарри и быстро аппарировал по координатам, указанным в письме.

— Ушел! Поттер, ты… ты… Мордред! — Гермиона выругалась и покачала головой.

— Да ладно тебе, Гермиона. Андромеда его и пальцем не тронет, — весело сказал Невилл, но вдруг почувствовал, как Ханна коснулась его колена и взглядом указывал ему в сторону. Невилл хмыкнул и улыбнулся, — так, у меня есть кое-какие дела. Оставляю тебя с Ханной. Не скучай, я вернусь через пол часа, — и не успела Гермиона опомниться, как Невилл тоже аппарировал. Гермионе стало немного неловко. О чем говорить с языкастой и, как оказалось, совершенно незнакомой пуффендуйкой, она решительно не знала.

— Так, если ты поела, то пошли в свободный номер. Закажем сладкого с кофе и вдоволь посплетничаем, без наших с тобой мужчин. Мне ужасно интересно, как живут в Америка, — вдруг весело заявила Ханна, а Гермиона неожиданно для себя покраснела.

— Мы не… это самое, — тихо сказала она, попытавшись спрятаться за шерстью Живоглота, но пушистый засранец решил именно в этот момент спрыгнуть с ее колен и явить миру ее смущенное лицо. Ведь несмотря на совместную жизнь и взаимное признание в чувствах, они по прежнему действовали очень осторожно. Особенно на фоне того, что Гарри, как и раньше, спал крайне беспокойно и лишь наличие Гермионы под боком давало ему возможость высыпаться.

— Оу. Все гораздо интереснее, чем я думала, — весело заметила Ханна, — ну тогда тем более тебе надо выговориться. А я расскажу тебе много интересного про Невилл. Но только под клятву! — заявила она, а Гермиона улыбнулась. Ханну она знала давно и, в целом, считала ее не такой уж и умной. Вот только то, что она видела перед собой, совершенно не вязалось с тем образом, что она выстроила у себя в голове. И это было… интересно.

— Тогда уж под взаимную. Чтобы не проболтаться нашим… мужчинам, — Гермиона хмыкнула и, встав со своего места, пошла за Ханной. Кто же знал, что это начало большой дружбы двух очень неглупых и харизматичных женщин, таких разных, но в то же время, таких похожих.

center***/center

1 сентября 2010 года. Вокзал Кингс-Кросс. Платформа 9 и ¾

Беседа шла своим чередом. Дети, которые совместными усилиями уже нашли отличное место для Джеймса в конце вагона и загрузили его вещи, бегали по перрону, исследуя Хогвартс-экспресс со всех доступных им ракурсов. Им даже Фрэнка, сына Невилла, удалось растормошить.

— Крестный! — вдруг они услышали молодой голос, который уже начал ломаться и обернулись. К ним с целеустремленностью носорога, толкая тележку, мчался высокий и нескладный парень с розовой шевелюрой. Затем он резко затормозил и с разбега обнял Гарри.

— Тедди! Рад тебя видеть! — прижав к себе мальчика, ответил Гарри. Ему всего-то было двенадцать лет, но Тедди Люпин вырос на удивление высоким парнем, для своего возраста.

— Здравствуй, Тедди, — поздоровалась Гермиона, обнимая крестника Гарри, — ух, как ты вырос! А ведь с нашей последней встречи прошло всего пол года!

— Бабушка тоже это говорит, — сказал он и посмотрел в сторону Невилла и Ханны, — профессор, — кивок Невиллу, — мэм, — кивок Ханне.

— Здравствуйте, мистер Люпин. Или может быть, уже мистер Блэк, — хмыкнул Невилл, на что Тедди поменялся в лице, а волосы из розовых стали серыми, — не пугайтесь, я наложил заклятие от прослушки.

— Невилл, как ты понял? — ошарашенно спросил Гарри. Ведь он сделал все, чтобы никто об этом не прознал.

— Чары сокрытия на безымянном пальце. Это либо помолвка, что вряд ли, либо молодой человек принял род. Наследник или лорд? — спросил Невилл как бы невзначай коснувшись собственного, такого же, кольца.

— Наследник. До лорда ему еще далеко. Мордред, — выругался Гарри.

— Не беспокойся, Гарри. Учитывая ваши взаимоотношения с Тедди, об этом догадаться было несложно. У меня просто достаточно исходной информации. Так что вряд ли кто-то узнает кроме меня. Но перстень советую спрятать. Флитвик, например, точно догадается. Да и Макгонагалл, тоже.

— Вот так всегда, Гарри. Стараешься, стараешься, а ничего у тебя не выходит, — весело заметила Гермиона, которая, казалось, совершенно не беспокоилась по поводу этой ситуации.

— Не сыпь мне соль на рану, — бурчит Гарри и хмыкает, — Невилл, прости конечно, но нам придется составить клятву.

— Понимаю. Источник Блэков слишком важная вещь, чтобы относиться к нему наплевательски, — сказал Невилл и посмотрел на Ханну, — ну что, милая? Дадим обет?

— Да. Не в игры играем, — кивнула Ханна, — но только не здесь. В Котле зайдем в один из пустых номеров и все там сделаем.

— Согласна, — сказала Гермиона, а Гарри кивнул, — все-то ты замечаешь, — прищурившись, заметила Гермиона, на что Невилл, немного виновато, пожал плечами.

— А в моем деле невнимательность — хуже ошибки. Моргнешь лишний раз и пропустишь цветение какого-нибудь редкого цветка, который распускается раз в сто лет, — сказал Невилл и посмотрел на сконфуженного Тедди, — надеюсь, юноша, вы понимаете, что берете на себя ответственность не только за фамильную честь Блэков, но и за сильнейший магический источник Лондона, после Министерского.

— Да, профессор, понимаю. Я сделаю все, чтобы быть достойным этой чести! — немного пафосно заявил Тедди, он же Теодор Альфард Блэк, новая надежда для всего, когда-то могущественного, клана Блэк на возрождение. Вот только в глазах Гарри это был в первую очередь шебутной ребенок, любящий лезть туда, куда не следует и любимый крестник, что он и продемонстрировал, как всегда взлохматив ему волосы, которые в этот раз, ради разнообразия, стали черными.

— Поменьше пафоса, волчонок. Запомни. Ты, в первую очередь, хранитель источника. А уже потом чистокровный волшебник в хрен знает каком поколении. Чистокровные забыли эту истину и именно поэтому позволили появиться Волдеморту, — сказал Гарри и приобнял крестника за плечи, вспоминая то, как, когда-то давно, впервые взял его на руки.

center***/center

Сентябрь 1998 года, Лондон. Дом семьи Тонкс

— Ух ты какой! Он такой… такой… — Гарри не мог подобрать слов. Малыш с блондинистыми волосками на голове, которые только что были рыжими, смотрел на него с полным любопытства глазами и совершенно не собирался плакать.

— Чудо, правда? — спросила его Андромеда с печальной улыбкой, — меняет прическу по пять раз в день. Минимум.

— Никогда не держал в руках таких крошечных детей, — честно признался Гарри, — так страшно.

— Ничего. Помню, Ремус тоже боялся. А потом его было не оттащить от колыбельки, — улыбка Андромеды сменилась печалью, а Гарри сам почувствовал себя не в своей тарелке. Ребенок же, явно почувствовавший, изменившуюся атмосферу в доме, начал хныкать.

— Ну вот, — вздохнула Андромеда, — как всегда. В этом доме нельзя грустить. Тедди слишком хорошо чувствует эмоции, — сказала она и мягко отобрала малыша из рук Гарри.

Его визит сюда, в дом Тонксов, казался Гарри в каком-то смысле лицемерием. Ведь он, тот, из-за кого погибли Ремус и Нимфадора, жив и здоров. Более того, он в коем-то веке относительно счастлив, живя далеко от Британии, в Нью-Йорке. Андромеда же потеряла на той войне всех своих близких и теперь Поттер чувствовал вину перед этой женщиной. Правда, несмотря ни на что, Андромеда встретила его вполне дружелюбно, хоть в начале между ними и бывали неловкие моменты. Гарри просто не знал, о чем говорить. Но потом миссис Тонкс предложила посмотреть и подержать на руках Тедди и Гарри впервые понял, почему родители настолько любят своих детей. Может это и не было родительской любовью, но Гарри четко осознал свою ответственность за вот этого вот конкретного малыша. И хоть он пока еще не был его крестным, но обещание и согласие, данное Ремусу и Доре, связало его с этим малышом крепче, чем корабельные канаты.

Тем временем, малыш успокоился и Андромеда улыбнулась. Это была женщина неопределенного возраста с почти черными глазами, каштановыми волосами и мягкими, не очень характерными для Блэков чертами лица. Хотя она и была похожа на ту же Беллатрису, если особо не приглядываться, но Гарри до сих пор было стыдно за то, что он спутал ее с Лестрейндж при их первой встрече после операции «Семь Поттеров».

Наблюдая за Андромедой с ребенком, Гарри уже не в первый раз задумался об их взаимоотношениях с Гермионой. Они уже несколько месяцев жили вместе, но не заходили слишком далеко. Да, они часто спали в одной кровати, но только потому что то и дело видели кошмары и просто легче переносили их, засыпая вместе. А так, они оба занимались своими делами. Он — артефакторикой, а Гермиона работой. Она устроилась в бакалейную лавку. Не Бог весть какая работа, но с очень удобным графиком, позволявшем ей зубрить и изучать все то, до чего она была способна дотянуться, чему очень способствовал абонемент в магическую часть Нью-Йоркской Публичной библиотеки, одного из крупнейших в мире собраний магической литературы.

А ведь когда-нибудь эта неопределенность в их отношениях закончиться и придет время решать. Хочет ли он чего-то большего? Глупый вопрос. Конечно, да! Вот только он не знал, как донести это до Гермионы. А вдруг она уйдет? Ведь он же не слишком спешит? Или да?

— Гарри, я не отдам малыша. Ты можешь стать его крестным и видеть его столько, сколько нужно, но забрать его в Америку я тебе не позволю, — мягко, но уверенно сказала Андромеда, уложив ребенка на диван. Они находились в светлой гостиной на первом этаже. Все здесь говорило об уюте и семейном тепле, даже несмотря на то, что Андромеда была одета в темное, траурное платье. И, странное дело, это совершено не старило ее, а наоборот, придавало некоторого лоска и, даже, величественности. Тетя Петуния пару раз говорила, что в некоторых людях за версту чувствуется порода. Воистину, даже не зная, кто такая Андромеда Тонкс, разумный, увидевший ее впервые сразу поймет, что это далеко не обычный человек.

— Я и не собирался забирать его за океан. Но… должен же я спросить вашего позволения на то, чтобы стать его крестным? — Гарри пожал плечами.

— Не должен. Хотя я и не против, но даже если бы это было не так, то я бы не смогла противиться последней воле… детей, — Андромеда вздохнула и достала пергамент из небольшой сумочки на поясе, — это — завещание. Подписано их кровью. Здесь они недвусмысленно указывают тебя как опекуна малыша, на случай если меня не будет. Ну и, не просят и не требуют, а выражают надежду, что крестным перед лицом Магии станешь именно ты, — Андромеда вздохнула и передала пергамент Гарри, сев на свое кресло.

Читая завещание Ремуса и Нимфадоры, написанных каллиграфическим почерком (явно писал Люпин), Гарри испытывал смешанные чувства. В целом, все было ожидаемо, кроме одного пункта, из-за которого Гарри захотелось снять линзы на глазах и надеть очки, чтобы точно знать, не померещилось ли ему.

— Регентство? Миссис Тонкс, какое к пикси регентство над родом Блэк? Где я и где аристократия? Я же Поттер. Мы всегда были ремесленниками! — удивленно спросил Гарри. Действительно, хоть род и был довольно древним, вот только никогда не относился к аристократии. Поттеры всегда были воинами, торговцами, ремесленниками, целителями… но никогда не феодалами, в отличии от Блэков. Вот только по какой-то непонятной для Гарри причине, Блэки и Поттеры всегда были в очень хороших отношениях и допускали между собой, порой, дичайшие мезальянсы, такой как свадьба его деда Карлуса с его бабушкой, Дореей Блэк.

— Учитывая то, что этой аристократии осталось не так уж и много, тут речь идет больше об источнике Блэк-хауса. Магические семьи в первую очередь хранители источников, а уж потом только ремесленниками, аристократами и иже с ними, — объяснила ему Андромеда, краем глаза следя за дрыхнущим Тедди, — Тедди, потенциально, будет сильнее Доры и Ремуса вместе взятых и сможет принять источник Блэков. Как ты принял источник Поттеров, — сказала она, а Гарри словно пронзила молния.

— Как вы… — об этом не знал никто. Даже Гермиона. Перед тем как появиться здесь, Гарри провел простенький ритуал на Стинчкомбском холме*, источнике, который застолбил за их семей еще основатель рода Поттеров, Линфред, который хоть и был чудаком, но уж точно не был глупцом. И теперь, взяв на себя ответственность, он привязал источник и понял, почему его семья селилась именно здесь. Он был на развалинах старого дома Поттеров в самом городе Стинчкомб, в нескольких километрах от холма, а Годрикова Впадина, где жили его родители, располагалась всего в десяти километрах от этого места. Вот только Джеймс или не успел или не захотел привязать себя к источнику и взять на себя ответственность. Кто знает? Может быть все бы было по другому, если бы он это сделал?

— Это не сложно. От тебя несет родовой магией Поттеров. Дорея чувствовалась так же, когда вышла за Карлуса, — Андромеда говорила об этом словно о чем-то обычном и неважном, вот только подписанное кровью завещание мешало Гарри воспринимать все именно так.

— Это слишком неожиданно, — пробормотал Гарри.

— Понимаю, — кивнула Андромеда и встала со своего места, — время терпит, Гарри. Но… прошу, не затягивай с решением. Важно, чтобы малыш как можно раньше почувствовал силу источника Блэков, — сказала она, а Гарри, поправившись, покинул этот дом.

Ему было о чем подумать.

center***/center

1 сентября 2010 года. Вокзал Кингс-Кросс. Платформа 9 и ¾

— Джим, подойди ко мне, — Гарри подозвал старшего сына и отошел от беседующих о всяком Гермионы, Невилла с Ханной и подошедшей к ним Андромеде, что пришла провожать внука на второй курс Хогвартса.

Гарри в конце концов согласился с доводами Андромеды и теперь мальчик был привязан к источнику Блэков. Более того, Гарри став регентом и воспитателем Тедди, переписал на мальчика имущество Блэков. С тех пор он не раз и не два навещал крестника перед магией. И не раз маленький Тедди гостил у них с Гермионой в доме. Веселый Тедди пришелся по душе и его детям. Вот и сейчас Джеймс, с трудом оторвавшись от своего закадычного приятеля, с которым не виделся полгода, подошел к нему, явно собираясь как можно скорее вернуться к веселой компании.

— Да, пап, — его старший сын, наследник. Думал ли Гарри когда-то, что он будет вот так провожать своих детей в Хогвартс? Нет. Гарри был уверен, что уж ему-то, с его-то везением, этого точно не светит. И тем больше он радовался от того, что это все-таки случилось.

— Джим. Возьми вот это, — сказал Гарри и, убедившись, что никого нет поблизости, вложил в руку сына обычный с виду смартфон, испещренном, с первого взгляда, декоративными орнаментами, в которых лишь очень глазастый человек мог бы распознать руны.

— Что это, папа? — мальчик с интересом рассматривал этот смартфон, но чувствовал, что этот артефакт, а то, что это какой-то хитрый артефакт, он был уверен, до краев заполнен магией.

— Мое недавнее изобретение. Артефакт-защитник. Со встроенным порталом до нашего дома в Стичкомбе. Пассивным щитом. Защитой от чтения мыслей и внушения. От Империо не защитит, но Конфундус отобьет точно. Но это не все, — Гарри усмехнулся, — скажи старт.

— Старт, — мальчик сказал это с тоном полным предвкушения и, неожиданно, смартфон заработал и из динамика раздался мелодичный женский голос.

— Магический помощник готов к вашей защите, хозяин!

— Вау! — мальчик раскрыл рот от удивления, — кто это?

— Это — Магический интеллект. Можешь звать ее просто Мэгги. Операционка смартфона, написанная мною. Почти что искусственный интеллект, основанный на големике и протеевых чарах. Ее задача — твоя защита и помощь. При малейшей угрозе он перенесет тебя в Стичкомб или в Нью-Йорк, — на этом месте у Джима загорелись глаза, — только если нужно. Туда сюда через океан прыгать вредно, получишь истощение, — строго настрого предупредил его Гарри, — о чем это я? Ах да! Еще Мэгги управляет функционалом артефакта и подчиняется только членам нашей семьи. Например, в случае опасности, сама создаст защитное поле и передаст сигнал опасности мне. Ну и… все что она фиксирует, будет передано мне вот сюда, — Гарри достал точно такой же смартфон из кармана, — так что я точно буду знать, что с тобой все хорошо.

— Пап, но я и так иду туда в зачарованной одежде и с кучей других артефактов, в том числе и порталов в Стинчкомб, Лондон и Годрикову впадину? Куда мне столько? — удивленно спросил Джеймс, впрочем, не отрывая взгляда от новой игрушки.

— Хогвартс — замок специфический. И мне спокойнее, если кроме пассивной защиты, которую нам на каникулах все-равно придется обновлять, у тебя будет кое-что посущественней и долговечней.

— А что она еще может? — у мальчика горели глаза. Он знал, что отец работает над совмещением магии и технологий, но и представить не мог, что он продвинулся настолько далеко.

— Может помочь тебе с домашним заданием. Есть выход в Интернет. Плюс, если захочешь связаться со мной или с мамой, можешь просто позвонить или написать. Мессенджеры я загрузил, остальные настройки сделаешь сам, — Гарри улыбался, видя, с каким восторгом Джеймс рассматривал «новую игрушку», — только не забывай, что как и все то, что ты взял с собой, его нельзя демонстрировать местным. Многие здесь до сих пор думают, что пистолеты, это такие магловские дудки, плюющиеся огнем, — Гарри хмыкнул и тут Джеймс обнял его.

— Спасибо, пап. Это очень круто!

— Наслаждайся, — Гарри хмыкнул, — таких сейчас только две штуки, так что считай, что участвуешь в тест-драйве.

— А у Тедди такой будет? — спросил Джим.

— Будет. Я не успел сделать и для него тоже, так что помалкивай об этом. Не хочу, чтобы у него голове завелись глупые мысли.

— А когда ты и ему сделаешь? Я же знаю, что ты точно его не оставишь без этого! — Джеймс показал на телефон.

— К началу октября, если не случиться ничего неожиданного, — Гарри хмыкнул. Он рассказал почти все, но умолчал о самой главной функции артефакта. Это был маяк, который давал ему возможность следить за тем, где находиться его сын, — будь внимателен. И постарайся не потерять его. Я защитил телефон от взлома, но будет обидно, если результат моих трудов попадет не в те руки.

— Гарри! Джеймс! Поезд сейчас отправляется! — вдруг они услышали голос Гермионы.

— Ладно, пошли, — Гарри выпрямился и строго посмотрел на Джима, — и не вздумай качать игры! Не забывай, я все узнаю! — для выразительности, Гарри постукал пальцем по тому карману, где лежал его артефакт.

— Ну пап! — начал канючить Джим, но на старшего Поттера это действовало мало и редко.

— Никаких «ну». Это — рабочий инструмент, а не игрушка. Тебе понятно?

— Да, пап, — вздохнул Джеймс.

— Вот и славно, — Гарри взлохматил волосы сына и они вместе подошли к дожидающейся их толпе друзей и родственников.

— Ну, ребята, в добрый путь. Учитесь хорошо. И я очень надеюсь, что Минерва не вызовет меня в школу прямо в сентябре, — сказал Гарри, на что Тедди смущенно улыбнулся. Увы, но именно Гарри пришлось отдуваться, когда на третий день занятий Тедди проник в запретную секцию. Объяснил он это тем, что проиграл спор. И, конечно же был пойман уже довольно старым, но все еще очень бодрым Филчем, за что получил месяц отработок и вызвал головную боль у Гарри, — понял Джеймс?

— Да расслабься, пап! Все будет круто! — весело заметил Джеймс.

— Я не сомневаюсь, что будет круто. Но я не хочу постоянно скакать туда сюда через Атлантику. Так что продержись хотя бы месяц, — предупредил его Гарри и посмотрел на улыбающегося крестника, — это и тебя касается, Тедди.

— Хорошо, пап.

— Хорошо, крестный, — одновременно ответили мальчишки, чем вызвал улыбки у всех присутствующих.

— Уверена, Тедди оправдает все ожидания, — неожиданно весомо заметила Андромеда, вот только Тедди совершенно не проникся этим или сделал вид, что не проникся.

— Как вам будет угодно, мэм, — он, нарочито, серьезно поклноился, явно дразнясь, за что получил подзатыльник, — эй, ты чего?

— Я серьезно, Тедди. После того, как ты чуть не выкрал Распределяющую шляпу, я уже боюсь отпускать тебя в Хогвартс, — Андромеда была явно недовольна ерничанием внука.

— Это был спор. А джентльмен обязан употребить все силы, чтобы этот спор выиграть. Ну, кроме уж совсем незаконных, — весело ответил Тедди, явно не в первый раз доказывая свою точку зрения.

Тем временем, раздался гудок поезда и мальчишки, поправившись, вошли в вагон. Десятки детей, кто в первый раз, кто нет, высовывались из Хогвартс-экспресса и махали провожающим их родителям и родственникам.

— Будь спокойна, Андромеда. И ты, Гарри, тоже. Я прослежу, чтобы эти двое не разнесли Хогвартс. Вас же он пережил? — Невилл явно получал удовольствие от наблюдаемой им сцены, — так что все будет хорошо!

— Боюсь, все гораздо хуже, чем ты представляешь, — заметила Гермиона и сунул свою руку под мышку Гарри и положила голову ему на плечо. Такой знакомый Хогвартс-экспресс… как много воспоминаний связано с ним? А ведь они так и не окончили седьмой курс. Им выдали сертификат, когда она уже была миссис Поттер и порой, Гермиона ощущала некую недосказанность. Словно ее лишили чего-то очень особенного. Что же, оставалось надеяться, что хоть ее дети получать все то, чего они заслуживают.

— Мы ведь все предусмотрели, Гарри? — вдруг Гарри услышал печальный голос Гермионы, которая хоть и улыбалась, но явно чувствовала себя не в своей тарелке. И Гарри понимал, почему. Ведь теперь они не увидят Джима до Рождественских каникул! Впрочем, Гарри проверил лей-линии здесь, в Британии. В отличии от Нью-Йорка, тут все было спокойно, так что их разлука была оправданной. К тому же, вне зависимости от обстоятельств, Поттеры всегда учились в Хогвартсе. И он в какой-то степени был рад, что и его дети будут учиться именно там.

— Все не предусмотришь, Миона. Но… знаешь… мне почему то кажется, что нашей самой большой проблемой будут постоянные письма Минервы по поводу его поведения, — хмыкнул Гарри и прижал к себе Гермиону.

— Надеюсь, что ты прав, — Гермиона вздохнула и помахала Джиму и Тедди, которые высунулись из окон и махали им на прощание.

А тем временем, Хогвартс-экспресс тронулся с места. В начале медленно, но все больше и больше разгоняясь, он уносил детей от платформы 9 и ¾, на встречу их будущему и новому увлекательному приключению. А на перроне стояли их родители и с печальными улыбками провожали их в новую жизнь.

Начался новый учебный год!

Примечания

*Реальная локация в Глостершире и очень занимательное место. Поттеры действительно происходят из этой местности. К тому же, есть предположение, что Годрикова впадина тоже находится Глостершире.