Калгари 88. Том 14

Глава 12. Увлекательный банкет

Федотов шёл по коридору, нёс полученные от Хмельницкой нунчаки в пакете и думал, что с ними делать. Выкидывать не хотелось, и даже не потому, что жалко. Рассуждал он как разведчик и мыслил на ход вперёд. Здесь, в Оберстдорфе, никаких тайников с оружием не было, да и вообще территория была в этом смысле серой зоной, а ведь в будущем кто его знает, как всё может обернуться. Вдруг сюда придётся ехать через год, через два, через пять лет? Следовало сделать тайник.

Федотов прогулочной походкой вышел на улицу, свернул за последний хозяйственный корпус гостиницы и неспеша по тропинке направился в сторону горы. Пройдя 200 метров, попал в лес, по склону поднимающийся вверх. Почва здесь была каменистая, и можно было спрятать полученное оружие. Через короткое время Федотов нашёл груду замшелых камней, перевернул один и спрятал туда пакет с упакованными нунчаками. Потом внимательным взглядом окинул местность, как будто фотографируя её, причём откладывая в памяти изменения, которые могут произойти в течение нескольких лет, и точно таким же неторопливым шагом направился обратно, только пошёл не в сторону гостиницы, а по тропе отправился чуть в сторону, туда, где ходили туристы... Оттуда тоже можно было вернуться к гостинице...

... Тем временем подружки направились в ресторан гостиницы. У входа стояли два молодых человека в старинных ливреях и треуголках 18 века и с поклоном встречали гостей, вежливо приглашая войти внутрь. В ресторане звучала джазовая музыка. Квартет музыкантов — гитара, контрабас, саксофон и валторна — играли какую-то моментальную импровизацию, которая, тем не менее, выглядела вполне достойно.

Банкет предполагался в виде фуршета. Столы сдвинуты в сторону, к окнам, посередине освобождена большая площадка, которая грозила стать танцевальной. На столах расставлены обычные фуршетные блюда: салаты в маленьких розетках, канапе с рыбой, креветками и куриной грудкой на шпажках, тарталетки в корзинках с ветчиной, курицей, рыбой и сыром, десерт в виде муссов, желе, тирамису и жидкой яблочной карамели, свежие фрукты. Среди напитков — чай, кофе, минералка, кока-кола, лимонад и несколько видов вина и шампанского.

— А тут неплохо живут! — уверенно сказала Соколовская и как бы невзначай протянула руку к бокалу с шампанским, однако тут же услышала сбоку окрик.

— Марина, совесть имей!

— Станислав Алексеевич! — округлила глаза Соколовская и обернулась к тренеру. — Я минералку хотела взять вообще-то!

Жук, стоявший в компании советской делегации, ехидно посмотрел на неё и покачал головой. Тренер, в первую очередь, воспитатель!

Арина тем временем рассматривала окружающее пространство. Интересовали её, конечно же, не блюда, которых она отведала за свою жизнь множество, а люди. То, как они одеты, то, как они себя ведут. Ведь это были взрослые спортсмены, взрослые люди, которые, что называется, были сейчас законодателями мод в заграничном обществе.

Сразу обратила внимание что вариативность в одежде была небольшая. Почти все мужчины одеты в костюмы разных цветов, а если не в костюмы, то в брюки с белыми рубашками, двое были одеты в брюки и белые водолазки с воротом. Причёски почти у всех отличаются от обычных, широко распространённых в обществе. Несколько человек с длинными волосами, несколько с волосами средней длины, как у Горинского, до плеч.

Женщины и девушки почти все в длинных вечерних платьях, многим из них далеко за 20, особенно танцоршам и парницам. Однако были несколько девчонок в платьях и мини-юбках, как правило, более молодых. Соколовская выглядела как малолетка в своих джинсах и белой блузке. Арина, несмотря на юный возраст, выглядела как официальное лицо в своей чёрной плиссированной юбке до колен и белой блузке с комсомольским значком. Однако она чувствовала, что выглядит очень привлекательно за счёт необычности своей одежды. Похоже, она опять всех переиграла.

Музыка стихла. Вперёд вышел глава федерации фигурного катания Германии Эрих Райфшнайдер.

— Дорогие дамы и господа! Сказать честно, я очень волнуюсь, волнуюсь так, как не волновался никогда в жизни. Вы знаете, к нам сюда, в Германию, в Оберстдорф, международные соревнования приходят всего раз в год, и этот год мы живём в ожидании праздника, причём зная, что этот праздник проходит за 3 дня. Я встречал много фигуристов и провёл здесь много соревнований, но в таком великолепном составе провёл этот турнир впервые.

Раздались громкие аплодисменты и восторженные крики фигуристов и тренеров. Все с улыбками смотрели друг на друга блестящими изумлёнными глазами, словно только сейчас осознав это.

— В этом сезоне среди вас находятся очень сильные спортсмены, перед которыми ещё стоит многое сложных целей, и которым предстоит много великолепных выступлений и ярких побед! Поэтому я очень рад, что вживую увидел вас всех. А сейчас, дамы и господа, давайте поднимем бокалы за то, чтобы наша дружба никогда не прекращалась!

Уважаемые спортсмены и тренеры начали разбирать бокалы с вином. Арина с Соколовской под пристальным взглядом Левковцева и Жука взяли по стакану газировки. Потом все начали друг к другу подходить, чокаться, поздравлять с прокатами, желать здоровья и благодарить за хорошо проведённое время.

— Привет, очень рада с тобой познакомиться! — неожиданно к Арине подошла Дебби Томас. — Хочу поздравить с первым золотом во взрослых.

— Привет. Спасибо большое, — смущённо ответила Арина. — Ты тоже откаталась великолепно.

— Эх... Помню себя такой же молодой и дерзкой, — мечтательно улыбнулась американская фигуристка. — И мой дебют, кстати, тоже пришёлся на «Небельхорн». Я здесь уже в третий раз.

— И как ты выступила первый раз? — с любопытством спросила Арина.

— Тоже золото! — рассмеялась американская фигуристка. — И для этого пришлось прыгнуть всего два тройных прыжка за две программы. Сейчас с двумя тройными прыжками не войдёшь даже в десятку. У тебя очень приличный прыжковый набор, если сохранишь его на долгие годы, будет прекрасно.

Потом к Арине стали подходить другие фигуристки, и даже подошла Мидори Ито, восхитившись и поблагодарив Арину за два чудесных проката, а особенно за тройной показательный номер.

— Когда вы его успели поставить? — смущённо спросила японка.

— Не поверишь, успели мы его поставить всего за какие-то 10 минут. Да и то, на льду не тренировали, только на асфальте, — заявила Арина. — Это чистый экспромт.

Потом подошла Линда Флоркевич. Она выглядела очень здорово в своём чудесном коротком чёрном платье. Высокая стройная длинноногая брюнетка с тщательно уложенными волосами и вечерним макияжем, в туфельках на каблуках. На вид ей точно дашь на пару лет больше, и только по тому, как неловко ступает на шпильках, можно было понять, что это совсем юная девчонка, которая находится среди взрослых людей и старается выглядеть как взрослая.

Впрочем, Арина и сама была такая в своём времени. Всегда хотела выглядеть старше, взрослее, чтобы не затеряться среди взрослых, и чтобы всё сказанное ей воспринималось более весомо.

— Что-то вы совсем грустные, — улыбнулась Линда.

— Да... Я хотела тебя спросить, что ты имела в виду, сказав про ледовый балет? — неожиданно для себя самой сказала Арина.

— Я вдруг подумала, что если привлечь ещё несколько фигуристов и фигуристок, придумать хороший сюжет, то можно устроить неплохое ледовое шоу, в духе цирка Дю солей, только на льду, — призналась Линда. — Представь себе, если придумать хорошее либретто на более-менее современную тему, поставить шоу, хотя бы небольшое, продолжительностью не более часа, добавить хорошее освещение и, например, живой оркестр или группу. Я думаю, это было бы очень здорово.

— Над этим стоит подумать, — осторожно сказала Арина. — Но ты же понимаешь, что всем этим можно заниматься только после окончания сезона. Этот номер, что мы поставили, можно ещё более расширить за счёт кого-нибудь другого. На «Скейт Америка» мы поедем с тобой и Мариной и можем его там повторить, если, конечно, войдём в пятёрку. Хотя я опять же не о том...

— Она хочет сказать, что мы живём в закрытой стране, — неожиданно заявила Соколовская, прервав радужные мечты. — Мы не можем по своему желанию поехать за границу, чтобы что-нибудь поставить с тобой. У нас нет виз, нет денег, нет паспортов, мы не можем сами путешествовать по всему миру. Если только, как Люда говорит, подключить к этому государственные структуры. Вот что первым делом должна сказать Люда, а не кто поедет куда-то или не поедет.

Арина смущённо посмотрела на Линду виноватым взглядом и пожала плечами, показывая, что, в сущности, так-то Маринка права. Соколовская, будучи в своём стиле, высказала правду-матку без всякого миндальничанья. Рассуждать о ледовых шоу или о чём-то другом можно лишь в сферическом вакууме, чисто теоретически. Но всё-таки с чего-то же надо начинать.

— Давай обменяемся телефонными номерами и адресами, — заявила Арина. — А у тебя есть где ставить это шоу?

Сейчас она поняла, что задача встала перед ней во весь рост, ведь сначала нужно придумать либретто, распределить роли, причём написать так, чтобы в постановке угадывался какой-то смысл, желательно положительный и взывающий к человеческим качествам. Но этого мало, ведь потом нужно, чтобы был лёд, с этого начинается практическая работа и постановка шоу.

— Самое главное — ваше желание, — решительно заявила Линда. — Ведь спортивная карьера недолговечна, чем-то нужно заниматься потом, а мы занимаемся очень увлекательным делом, практически искусством.

— Мы согласны! — успокоила Арина. — Но с чего-то начинать надо, а я такой человек, который привык действовать по чёткому плану. Давай сделаем так: я считаю, что тот тройной номер, который мы недавно поставили, для будущего шоу не пойдёт. Это номер максимум, на этот сезон, да и то, если мы вместе будем присутствовать на соревнованиях. Нужно придумать что-нибудь свежее, оригинальное. Только так можно подняться вверх. Сейчас у нас есть месяц до Скейт Америка, мы все там будем втроём участвовать. И вот за этот месяц можно подумать, что именно можно поставить. За это время, за месяц я имею в виду, я попробую поговорить в федерации о наших планах. И во всяком случае, у нас уже будет ясность, стоит этим заниматься или нет.

Конечно, Арина практически витала в облаках, ведь то, что они решили воплотить, в Советском Союзе никто ещё не делал: ледовое шоу, да ещё в зарубежной дислокации. Кто бы разрешил бывшим юниоркам ездить за границу??? Хотя... Арине, выросшей в 21 веке, казалось странным, что для такой простой вещи могут быть какие-то преграды, ведь не оружием же они собрались торговать. Даже сейчас, зная, что СССР — закрытая страна, ей казалось, что всё возможно, стоит только хорошо попросить, у того же самого Шеховцова, либо, если не получится, то у Ельцина.

Соколовская при этом была более погружена в местную реальность, поэтому практически весь разговор Линды и Арины слушала с явно читаемым скептицизмом, стараясь не смотреть в глаза подружек и уставившись в пол. Марина при этом ехидно кривила уголок рта в полуухмылке и слегка качала головой, словно поражаясь такой детской наивности Люськи. Для Соколовской было понятно: для того, чтобы такие наполеоновские планы оказались осуществлены, необходимо одновременное сочетание несколько факторов, которые в их ситуации даже поодиночке очень труднопреодолимы.

Тем не менее, Арина была довольна, что она с Линдой находится на одной волне, во всяком случае, цель обозначена, осталось только добиваться её...

...Вечер протекал в тёплой, дружеской обстановке. Понемногу присутствующие раскрепостились, джазмены заиграли более активную, энергичную музыку. На танцполе появились первые танцующие люди.

Соколовская, тоже вкусившая свою долю славы и знакомств с местным бомондом, предложила Арине пойти потанцевать, и та уже хотела согласиться, как неожиданно к ним подошла Ирина Тен, тоже присутствующая здесь. С ней рядом, как хвостик, Габриэла Рубио. Обе журналистки одеты очень элегантно, соответствующе их статусу и возрасту, в красивые платья, на ногах туфли на каблучках.

— Какие люди! — улыбнулась Ирина Тен и протянула Арине бокал, чтобы чокнуться. — Хочу ещё раз поздравить с победой на этом турнире и не только с этим. Ваш номер великолепен.

— Спасибо большое, — вежливо ответила Арина.

— Люда, Марина, — Ирина посмотрела сразу на двух фигуристок, переводя взгляд с одной на другую. — А вы не могли бы дать нам эксклюзивное интервью, так сказать, по знакомству? Извините, конечно, я понимаю, что это очень неподобающий момент, но я займу вас от силы на 5 минут.

— Хорошо, — согласилась Арина. Она вдруг подумала что это может быть очень важным.

Соколовская ничего не ответила, лишь пожала плечами.

— Давайте расположимся в уголке, там нам никто не помешает, а Габриэла сейчас позовёт Линду Флоркевич, — предложила Ирина Тен.

— А вы как сюда попали? Тут же, кажется, только для фигуристов и тренеров? — неожиданно спросила Соколовская. Однако в тупик уважаемую журналистку ей поставить не удалось.

— Очень просто: взяли и пришли, внаглую, — звонко рассмеялась Ирина. — Неужели мы будем сидеть где-то поблизости, зная, что здесь находятся столько много прекрасных интересных людей? Ну, в крайнем случае, нас попробовали бы выставить, что маловероятно, тем не менее, сейчас мы очень рады, что находимся здесь.

Расположились в самом уголке обеденного зала, почти у входа, куда составили лишние столы и стулья. Когда расположились, Ирина начала разговор.

— В первую очередь разговор пойдёт о вашем показательном номере, это топ-тема для всех! — заявила журналистка. — Скажите пожалуйста, чья идея была поставить этот номер?

— Я уже не помню, чья это идея, — смущённо ответила Арина. — Но, кажется, моя. Мы с Мариной прошлый год танцевали, как вы помните, двойной номер, на музыку Боба Марли, я как-то вдруг неожиданно решила, что и в этом году мы можем объединить наши номера и сделать нечто новое, такое, которое запомнится многим людям, именно своей новизной и необычностью.

— Ответ хорош, — согласилась Ирина. — Ну тогда другой вопрос. Почему именно Линда Флоркевич?

— Ну это же очевидно, — неожиданно вмешалась Соколовская. — У неё такой же типаж, как у Люды, поэтому мы решили, чтобы две фигуристки были практически одинаковые: высокие стройные брюнетки. А между ними затесалась одна я — крошка блондинка.

Вся компания дружно рассмеялась, потому что Соколовская настолько потешно сказала метод выбора Линды, что это невозможно было пропустить без улыбки и смеха.

— Линда, вопрос тебе, — сказала Габриэла Рубио. — А как ты отреагировала на это предложение, когда услышала его первый раз?

— Я сочла это предложение очень достойным, — призналась Линда. — Так как я за любое движение, за любое творчество, я вообще не раздумывала. Едва Люда предложила мне сделать тройной номер, я сразу же согласилась, почувствовав за ним большой потенциал.

— Твоё мнение, как в Канаде отнесутся к тому, что ты катаешься с двумя советскими фигуристками? — сразу же задала второй вопрос Габриэла Рубио.

— Я думаю, по меньшей мере, никаких упреков не будет, — осторожно ответила Линда. — Спорт вне политики.

Это простой, но в то же время честный ответ прозвучал так резко, и попадал прямо в точку, что журналисткам осталось только развести руками.

— Люда, сейчас вопрос к тебе, — опять слово взяла Ирина Тен. — У тебя очень авангардный, я бы даже сказала, супермолодёжный костюм. Скажи, пожалуйста, кто его шил и кто придумал?

— Это вопрос очень интересный! — рассмеялась Арина. — Хочу вам признаться и сказать об одной великолепной девушке, которая придумала все мои костюмы, и соревновательные, и для показательных выступлений. Это огромный талант, несмотря на то, что она ещё очень молода, ей 12 лет. Зовут её Фролова Анна, ученица 6 класса А, школы номер два города Екатинска. Она отличается поразительным талантом и большой фантазией. Если напишете об ней именно так, я буду вам очень благодарна. Ну а сшила одна замечательная женщина, мама Марины Соколовской, Елизавета Константиновна Соколовская, тоже очень большой талант! Также очень благодарна ей — без этих костюмов, которые полностью раскрывают мой образ, не было бы ничего!

Соколовская, услышавшая, как одобрительно Люда отозвалась о её матери, улыбнулась и даже смахнула слезу рукой, так тронули её слова Люськи...

Пообщавшись с журналистами, разошлись кто куда, продолжать вечер дальше. Беседа, невзирая на то что журналистки просили всего 5 минут, растянулась чуть не на полчаса, и банкет перевалил за середину.

— Дамы и господа! — неожиданно сказал Эрих Райфшнайдер. — Предлагаю устроить конкурс вокала и определить, есть ли в нашем уважаемом сообществе те, кто умеет хорошо петь.

— Сейчас этот итальянец первое место займёт, — шепнула Соколовская, глядя на то, как итальянец подходит к музыкантам чтобы взять гитару.

— Ты так думаешь? — усмехнулась Арина. — Посмотрим!

Соколовская с удивлением уставилась на Арину, не понимая, что она этим хочет сказать. А вот Арина точно понимала...