Калгари 88. Том 14

Глава 19. Уютный вечер дома

Встреча с юными болельщиками длилась примерно полтора часа. Потом школьники утратили интерес к общению с чемпионкой. Как всегда это бывает, стали баловаться, хихикать, чем вызвали неудовольствие товарища Редькина, который объявил, что встреча закончена, все на выход.

Арина перевела дух в гримёрке, попила чай с пирожным, принесёнными Левковцевым из буфета, потом, когда через полчаса пришла в зал, здесь уже сидели пенсионеры и ветераны. Публика солидная, вели себя более сдержанно, но, как Люда заметила, вопросы от них задавались более банальные и приземлённые.

Спрашивали, в основном, как она относится к стране, комсомолка она или нет, как учится, где работает мама, где работает папа. Есть ли бабушка с дедушкой, чем они занимаются, приезжают ли в гости, ездит ли Люда к ним в гости. Вопросы более сконцентрированные на её личности, а не на спортивных достижениях либо планах на будущее.

Арине, честно говоря, раскрывать всю подноготную своей семьи было неохота, поэтому она отделалась общими ответами: мама с папой работают на заводе, их семья самая обычная, живёт в двухкомнатной квартире, тоже самой обычной. Бабушка и дедушка живут в деревне, работают в совхозе. Ездит она к ним достаточно редко, в основном на каникулах.

Большим плюсом было то, что встреча с ветеранами прошла намного короче, чем со школьниками: пожилые люди быстро утратили интерес, увидев, что великолепная фигуристка, которую они видели в экране телевизора, на самом деле обычная девушка с обычными интересами и наклонностями, ничего интересного здесь вытянуть было невозможно.

После встречи с пенсионерами опять был небольшой отдых, опять чай, на этот раз с бутербродом из копчёной колбасы, и потом состоялась последняя встреча с рабочими, служащими, партийными и профсоюзными работниками. Встреча с ними получилась более интересной.

Взрослые люди задавали вопросы, касающиеся спорта в Советском Союзе и за границей, просили сравнивать фигурное катание из разных стран с советским фигурным катанием. Спрашивали, каким образом она видит будущее своего вида спорта, возможны ли более сложные прыжки, более сложные элементы. Конечно, Арина с большой осторожностью, тщательно фильтруя слова, отвечала на вопросы о том, что может быть и чего не может быть, опасаясь как-либо выдать свое случайное попадание в мир СССР. Но тем не менее, всё равно, последняя встреча ей очень понравилась. Самым последним вопросом был вопрос, кто надоумил её кататься втроём на показательных, причём выбрать в партнерши вместе с советской еще и канадскую фигуристку.

— На самом деле здесь всё просто! — уверенно заявила Арина. — Кстати, это в статье «Советского спорта» должно было озвучиваться. Предложила Марина Соколовская, моя бывшая одногруппница, которая сейчас катается в Москве, в спортивной школе ЦСКА. А выбрали канадскую спортсменку, потому что она ещё на прошлом чемпионате мира показала себя великолепной артисткой и интересной катальщицей. Основным критерием было то, что она похожа на меня внешне, по кондиции тела и по манере катания. Это то же самое, как сыграть в крестики-нолики. Двумя крестиками была я, а ноликом — Соколовская. В смысле, не подумайте напрасно, что она ноль в фигурном катании, я имею в виду, что мы как бы оттеняли друг друга в этом номере.

Этот последний пассаж вызвал бурные аплодисменты и одобрительные крики. Хмельницкая в очередной раз показала себя ярким, весёлым, улыбчивым человеком и, пожалуй что, ещё больше добавила себе поклонников.

Но всему бывает завершение. В конце встречи товарищ Редькин предложил всем подняться с мест и поблагодарить Людмилу Хмельницкую за потраченное время.

Под громкие аплодисменты рабочих и служащих Арина поклонилась и ушла за сцену. Честно говоря, уже устала и начала заговариваться, а ведь завтра ещё идти на тренировку. Во время антракта Левковцев сказал ей, чтобы приходила она завтра как обычно, к 8:00, причём не на тренировку, а сначала в актовый зал, где её опять будут чествовать, и это уже будут учащиеся ДЮСШОР-1. В общем, завтрашний день тоже обещал быть очень трудным. Тем более Люда решила наконец-то раздать эти долбаные дирндли, которые грудой лежали в её комнате.

...После встречи с болельщиками Редькин отвёз Арину домой, где её уже встречали родители, вернувшиеся только что, они, как и обещали, присутствовали на встрече, похоже, где-то обогнали. Шестёрка отца стояла во дворе.

— Люся, у тебя вид совсем нездоровый, — заметила мама. — Сколько ты там торчишь? С самого утра?

Люда посмотрела на часы. Время 16:35. А ведь она выезжала из дома примерно в половине десятого!

— Да, — призналась она. — Честно говоря, устала до изнеможения. А завтра уже на тренировку. А сейчас ещё и вещи собирать.

— Скажи, почему ты так тщательно, экономя слова, говорила о своей семье? — поинтересовалась Дарья Леонидовна. — Это тебе не в укор, но мне показалось, что ты старалась не сказать лишнего.

— Всё верно, — согласилась Арина. — Вообще, всегда и везде нужно отделять спорт и личную жизнь, спорт и семью. Если, конечно, родители сами не лезут в фигурное катание и не проталкивают сообща тебя и спорт в дебри сурового социума.

— И кто же тебя когда проталкивал в дебри твоего социума? — рассмеялась Дарья Леонидовна. — Мы с отцом тебя, наоборот, старались оттащить от спорта.

Люда лукаво улыбнулась и пожала плечами. Уж она-то знала такого человека! Это была Анька Фролова, она же Анна Александровна Стольникова, её первая мама. Всегда и везде она подчёркивала, что тоже является причастной к успехам дочери, и вообще, если бы не она, ничего бы не было. С другой стороны, в какой-то мере Анна Александровна была права...

...Анна Фролова... Стоит только подумать о ней, а она вот, именно здесь. Едва Арина после сытного ужина решила прилечь отдохнуть, нарисовалась Анька. Причем Арина почему-то так и подумала, когда услышала звонок в дверь.

— Тук-тук! Я твой друг! — Анька открыла дверь комнаты Арины и просунула голову внутрь, постучав кулачком по косяку. — Чё делаешь?

— Как видишь, решила немного отдохнуть, — сонно ответила лежащая на кровати Арина. — Слушай, я хотела бы немного затронуть вопрос о твоём ненадлежащем поведении... Зачем вот было визжать издалека? Вышла бы, представилась, я бы тебя представила всему городу, все бы узнали, что ты гениальный художник.

Однако Анька не дала времени поговорить о поведении. Вот ещё! Чтобы Люська по ушам ездила!

— Я тоже хочу его затронуть! Поведение! — пискнула Анька, бросилась на кровать, нагло перелезла через Арину и принялась качаться на матрасе. — Я тоже сейчас хочу поспать! Ух ты, какая у тебя кровать мягкая! Люська, а ты боишься щекотки? Ой, а что это у тебя такое? Ой, сколько тебе игрушек подарили.

Глазастая Анька сразу же заметила дирндли в упаковках, стопкой стоявшие на полу, и кучу игрушек, разложенных по разным углам. Так как Анька частенько приходила к Арине домой и наизусть знала все её игрушки, то сразу же заметила пополнение в семействе.

— Ух ты, какая прелесть! — восхитилась Анька, слезла с кровати и начала перебирать игрушки, сразу же потеряв интерес к Арине.

— Да, кстати, — небрежно сказала Арина. — Разрешаю тебе выбрать из этого бардака всё, что хочешь. И одно платьице. Одно я оставлю Сашке. Остальное унесу в свою спортшколу.

Анька под руководством Арины выбрала понравившийся ей фиолетовый в красную клетку дирндль, белую блузку с фиолетовыми узорами и решила его прикинуть на себе. Правда, к большому огорчению, все подаренные сарафаны оказались размером плюс-минус размера и роста Арины, и на Аньке сидели как мешок, впрочем, разве может это помешать принять подарок от знаменитой подружки?

— Я всё равно буду носить! Когда вырасту! — с большой важностью сказала Анька, укладывая дирндль опять в упаковку. — Так, что тут можно сказать насчёт игрушек? Слушай, а тебе фломастеры с альбомами не кидали?

— Увы, нет, — призналась Арина. — Сейчас мы выступаем во взрослом разряде, и фломастеры с карандашами уже не кидают. Кидают более солидные вещи. Вообще, из всей канцелярии бросили только большой ежедневник в кожаной обложке, но я его подарила нашему врачу, так как он помогал мне носить эти подарки.

— Жаль, — загрустила Анька. — А я уже почти всё использовала, что ты мне давала. У меня, как ты знаешь, бывают сильные порывы к творчеству. Иногда рисую, не останавливаясь, всё подряд.

— Вот как... — задумчиво сказала Арина. — Надо как-нибудь зайти к тебе в гости, посмотреть, что ты там нарисовала, может быть, используем для чего-нибудь.

— А для чего? — загорелась Анька. — Люся, не будь врединой, скажи, для чего хочешь использовать мои рисунки?

— Хорошо! — согласилась Арина. — Только храни тайну! Мы решили вместе с Линдой Флоркевич, это та самая канадская фигуристка, с которой мы катали тройной номер... В общем, мы с ней решили поставить нечто вроде ледового спектакля на тему призраков в опере. Сейчас нужно придумать сюжет и сделать хотя бы короткие скетчи к этому всему. Это было бы прикольно.

— Ладно, это надо с тобой подробно говорить, тем более я не знаю, что значат эти, как их там, скрепты... — с удивлением сказала Анька. — Приходи завтра в гости, там посмотрим. А сейчас давай гони игрушки. Я хочу вот этого розового слона, синего медведя, жирафа и... Ещё одного медведя.

— Забирай! — рассмеялась Арина, даже не удивившись бесцеремонности будущей маман — А чтобы насытить тебя принадлежностями для рисования, я, наверное, на «Скейт Америка», после короткой программы, в интервью скажу, чтобы мне кидали вот это всё: фломастеры, краски, альбомы и прочее.

Посидев немного, послушав музыку, довольная Анька, нагруженная подарками, ушла домой от богатой Люськи. Арина же всё-таки легла отдохнуть... Завтрашний день обещал быть сложным...

...Утро получилось привычным, таким, какое всегда бывает в родном доме, который теперь всегда плотно ассоциируется с поездкой на тренировки: подъём, зарядка, душ, завтрак, поход с отцом за машиной. Сейчас, в начале октября, по утрам было уже темно, поэтому вдвоём и веселее идти, да и папе можно посветить фонарём, пока он ковыряется с гаражным замком.

— Интересно, когда-нибудь можно будет оставлять машину во дворе? — мечтательно спросил Александр Тимофеевич. — Иногда с работы приходишь уставший, в гараж ехать неохота, потому что знаешь, что утром машина опять понадобится и снова придётся сюда тащиться. Но иначе нельзя: мужики постоянно говорят — если не колёса снимут, так дворники с зеркалами точно уйдут.

— Я думаю, рано или поздно наступит такой момент, что ни колёса, ни дворники с зеркалами никому не будут нужны, — уверенно заявила Арина. — Если, конечно, народ будет жить более богато.

Папа рассмеялся так громко, что даже заглушил звук двигателя прогревающейся в гараже машины.

— Люся, ты неисправимая выдумщица. Неужели ты думаешь, что когда-нибудь люди будут жить лучше? Что у каждого будет своя машина? Не верю, как говорил Станиславский. Но это не то, о чём нам сейчас стоит говорить. Давай лучше я снова покажу тебе, как водить машину.

Арина понемногу уже начинала осваивать отцовский ВАЗ-2106. Ничего сложного нет! Она уже несколько раз ездила от гаража до квартиры. Машина заведена, двигатель прогрет хотя бы до 70 градусов. Садишься за руль, нажимаешь педаль сцепления, она, кстати, самая левая. Включаешь первую передачу, качнув рычаг коробки включения передач к себе и потом подав вперёд, снимаешь машину с ручного тормоза, потом плавно отпускаешь сцепление и чуть-чуть прибавляешь газа, повышая обороты двигателя, самой правой педалью. Машина едет! Чудо! Потом, когда машина слегка разогналась, снова отжимаешь левой ногой педаль сцепления, рычаг переключения коробки передач переключаешь назад, включая вторую передачу, снова отпускаешь сцепление и слегка подаёшь газ. И уже едешь довольно быстро! Так можно ехать до дома!

За 10 метров до подъезда, отпускаешь педаль газа, нажимаешь на тормоз, потом опять отжимаешь сцепление, ставишь рычаг коробки передач в нейтраль. Когда машина полностью остановилась и передача отключена, поднимаешь вверх ручку стояночного тормоза. Потом отпускаешь сцепление. Машина стоит. Нет проблем!

Отец сильно удивился, когда у Арины управление машиной стало неплохо получаться практически с первого раза.

— Ничего не пойму! — удивлялся он. — У некоторых взрослых мужиков не получается с первых дней так управлять. Главная ошибка: то сцепление резко бросают, то на газ давят так, что обороты двигателя в красную зону уходят.

— Это врождённый талант, папочка! — смеясь, Арина. — Мне от природы дано водить тачку.

Естественно, такому необычайному навыку была одна причина — абсолютное владение своим телом. Координация каждого движения отточена до миллиметра. Зенитка в своей группе В контакте выкладывала видосики, на которых открывала бутылку минералки в руках одногруппника лезвием конька при исполнении аттитюда. Просто делала высокий мах ногой и точно смахивала пробку с горлышка бутылки... Вот это класс! 100500 лайкосов с одного видосика! Намного больше, чем любой видос из влога «Две подружки-гурманушки!». А тут-то... Тачку водить... Пффф...

... В ДЮСШОР-1 царила знакомая обстановка — как будто никуда не уезжала. Олимпиада Ивановна на вахте, как всегда воевавшая с детьми за вторую обувь, увидев Арину, нагруженную мешком, как Дед Мороз, обрадовалась и улыбнулась.

— Ух ты! Кто пришёл! Чемпионка наша! А ну-ка иди, я тебя облобызаю!

Старушка подошла к Арине, обняла её за талию и похлопала обеими руками по спине, потом нагнула голову, взявшись за шею и поцеловала в обе щёки.

— Завтра блинов тебе принесу! Что-то ты схудала совсем! — уверенно заявила старушка.

— Спасибо большое, — смущённо сказала Арина и направилась в раздевалку.

Переодеваться-то сейчас не надо, она помнила вчерашние слова Левковцева о том, что с утра будет торжественное собрание в актовом зале, однако подарки следовало раздарить именно сейчас, не будешь же всюду таскаться с мешком!

А в раздевалке, как всегда, содом и гоморра. Авдеева козлёнком скачет по лавке, отбиваясь от сопливых соперниц, Муравьёва старается её спихнуть оттуда, Наташка, Нина и Ольга вторят ей. Барышникова хохочет, но ввязываться в свалку более старших не рискует, боясь, что задавят. А ещё... Девчонка! Прямо у шкафа Арины! Незнакомая. По-видимому, новенькая пришла в секцию?

— Ура! Смотрите, кто пришёл! — крикнула Анжелика и подбежала к Арине. — Люсечка приехала! Иди сюда! Поздравляю тебя с золотом!

Анжелика по привычке обняла Арину, прижавшись к ней виском, и Арина похлопала свою любимицу по спине, поцеловав в макушку.

— Ну что, как жили без меня? — спросила Арина и показала мешок. — А я к вам с подарками. Как дед мороз!

Блин, сказала и тут же ощутила неловкость: незнакомая девчонка, переодевавшаяся в спортивную форму, неловко посмотрела на неё и отвернулась. Арина повнимательней посмотрела на новенькую. Тёмные волосы до плеч, стянутые в хвостик, правильные черты лица, голубые глаза, тонкая фигура. Девчонке лет 9–10, не больше. Одета в спортивный костюм и импортные кроссовки. Деньги в семье имеются!

— Привет, тебя как звать? — с симпатией спросила Арина.

— Настя Некрасова, — слегка растерялась девчонка. — Мне сказали, я здесь буду заниматься, и шкафчик этот дали.

— Ну, пятый шкафчик свободный, всё правильно, — улыбнулась Арина. — Желаю тебе успехов в нашем дружном коллективе. Только не обращай внимания на эту банду, она здесь иногда с ума сходит. Вот тебе, хочу поздравить с новосельем! Держи!

Арина достала из мешка коричневого плюшевого медведя и подала растерявшейся от подарка девчонке. Однако Арина не могла поступить иначе, несмотря на то, что видела Настю впервые в жизни! У них ведь один коллектив! Как можно обносить одного члена этого коллектива? Тем более игрушек она взяла много, в расчёте на младшую группу. Хватит всем! А ещё Арина сложила в мешок почти все игрушки, которые ей подарили в Любляне, честно говоря, они немного приелись.

— Спасибо большое! — смущённо сказала девчонка, прижав медведя к груди. — Мне так неловко.

— Всё нормально! У нас так принято! — заверила Арина и обернулась к прекратившей сражение банде. — А вы что стоите, уши развесили? Сегодня у нас день подарков! Ура! Налетай!

Градус настроения в раздевалке стал ещё жарче... Кажется, теперь придётся отбиваться Арине...