Калгари 88. Том 14

Глава 30. Новый тренер, новая хореография

В хореографическом зале Левковцев и Виктория никаких инструкций не оставили, да они бы Татьяне Петровне не потребовались: она считала себя великим мастером артистизма и хореографии.

Занятие начала привычно: расставила немногочисленных фигуристов вдоль станка и заставила разминаться, делая аттитюды, а потом арабески. Арина, само собой, в первом ряду. Внимательно оглядев подопечных, Татьяна Петровна удивилась.

— А где та бойкая девочка, которая вчера была и опоздала? Которая что-то говорила про банки и огурцы?

— Она приходит только к 3 часам! — дружно ответили фигуристы. — Утром она не может, потому что учится, а вечером боится ездить!

Потом сразу же раздался лёгкий смех: юмор в группе Левковцева оказался окончательно не утерян!

— Вот как... — с лёгким недовольством ответила Тарасова. — Позвольте, дорогие мои... Я не привыкла так работать, но дело ваше, раз у вас так заведено... На лёд без хореографии я всё равно её не пущу. Ладно, это наши с ней дела, сейчас займёмся вашими. Люда, скажи мне, пожалуйста, как ты относишься к театру?

Вопрос был очень неожиданный, похоже, с подвохом, и Арина слегка задумалась. Как она относится к театру? Да никак! Смотрела по интернету постановки, да и то по роду своей деятельности, когда нужно было узнать либретто, о чём повествует балет либо опера, либо классическое произведение, чтобы понять, какой именно образ выражает фигурист. Конечно, в своём времени пару-тройку раз ходила в настоящий театр, но это считалось больше некой работой на имидж. Ведь фигурист, судя по интервью, постоянно ходит по театрам, смотрит все модные фильмы, слушает всю музыку. Оставался только вопрос — как всё это совмещать с тренировками 24/7... Честно сказать, в целом, к театру она абсолютно никакого отношения не имела. Вот так!

— Сказать честно или то, что вы хотите услышать? — Арина лукаво посмотрела на Татьяну Петровну.

— А я так и думала, — с большой важностью сказала Тарасова. — И спросила не просто так. Я видела, как вы разминались, и хочу кое-что вам сказать: ребята, вы занимаетесь фигурным катанием, где должны выражать какие-то образы. И не только выражать, а пропускать их через себя, трансформировать свои мысли. Я не говорю, что нужно быть завзятым театралом и посещать каждую театральную постановку, но знать то, что вы катаете, нужно со стопроцентной уверенностью. Я вот сейчас смотрю — у вас озадаченные и чем-то недовольные лица. Вы предвидите усталость и боль в растянутых суставах, но такого быть не должно! В этом-то и кроется секрет успешного фигурного катания! Даже при исполнении обычных, обыденных упражнений вы должны работать лицом, работать на публику. В этом случае, если вы привыкнете тренироваться именно так, то в будущем, во время проката, вы тоже будете даже во время исполнения обычных силовых элементов либо улыбаться, либо грустить, либо радоваться. На автомате! А это будет значительно удорожать ваш прокат. Даже не обладая сильной технической базой, вы будете брать своё за счёт артистизма. Понимаете, как это важно? Важно быть лицедеем! Вот что я хочу до вас донести, пусть даже, может быть, непонятными словами.

— Почему же, нам всё понятно, — заявила Арина. — С нами тренеры занимались артистизмом, но...

Арина слегка замялась. Честно сказать, Тарасова права: артистическая подготовка в группе Левковцева была минимальной. Конечно, когда ставились программы, тренер говорил, что нужно изображать, и какие выражения лица, движения рук, ног и тела показывать, но целенаправленной артистической подготовки не было, это надо признать. Только в последние дни на занятиях хореографией Виктория говорила, что нужно изображать каждому. Да и то, применительно к его личному прокату.

— Ладно, пусть я работаю у вас недолго, но я буду работать так, как привыкла! — заявила Тарасова. — Люда, выйди, пожалуйста, и встань посреди помещения.

Арина вышла перед одногруппниками и остановилась посреди зала.

— Все вы, конечно же, слышали или видели оперу Россини «Севильский цирюльник», помните крылатую фразу из арии: «Фигаро здесь, Фигаро там, Фигаро здесь, Фигаро там»? «Ля-ля-ля, ля-ля-ля, ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля»?

Одногруппники негромко засмеялись.

— Вот, она вам знакома благодаря фильму! — слегка улыбнувшись, заявила Тарасова. — А теперь Люда изобразит нам Фигаро, который и тут и там, при этом будет делать прыжки па-де-жамб-ан-лер, руки в овал перед собой. Люда, ты понимаешь? Ты будешь прыгать и при этом чувствовать, что ты находишься в Севилье, что ты в комедии, тебе радостно, тебе весело, ты улыбаешься. И самое главное, мы должны в это поверить. Начали! На счёт раз, два, три!

Арина широко улыбнулась, вытянула правую ногу в сторону, прыжком оторвалась левой ногой от земли, приземлившись на правую, вывернув вправо ступню, при этом поставив левую ногу пяткой к середине правой ступни. Руки при этом были сомкнуты в овал перед собой. Одногруппники сделали то же самое, глядя на неё.

— Теперь пируэт, фуэте на правой ноге! Руки в овал над головой! Также с улыбкой и удивлением! — воскликнула Тарасова. — Больше экспрессии! Больше, деточка!

Арина опять улыбнулась, вытаращила глаза, словно в сильнейшем удивлении, и сделала пируэт, поднявшись на пальцы правой ноги, коснувшись пальцами левой ноги колена. Руки при этом сомкнула в овал над головой.

— Я бы сказала, что мне нравится, но, увы, нет! Искусственно! — строго сказала Тарасова. — Не верю! Ещё раз!

Одногруппники уныло посмотрели друг на друга и начали исполнять упражнение. Правда, был один человек, который не переживал. Настя Некрасова делала всё, что от неё требуется, и выкладывалась на тренировке очень хорошо. Тарасова же... Присмотрелась к юной фигуристке...

...Хореография пролетела быстро, что было очень удивительно. Как Арина поняла, Татьяна Петровна требовала от них, чтобы при каждой минуте проката они не бросали образ, постоянно показывали эмоции. Конечно, это было очень трудно и довольно необычно для хореографической тренировки. Попробуйте тянуть руки, ноги, прыгать и вращаться в пируэтах, испытывать усталость, боль в растягиваемых мышцах, суставах, да ещё и улыбаться при этом! Но всё-таки в конце концов Тарасова похвалила их.

— Вижу: кое-что получается! Ладно, на сегодня с хореографией хватит. Сейчас что у нас по плану, обед? Давайте все в столовую, встретимся через час на льду.

...Когда после обеденного отдыха фигуристы появились на льду, Тарасова уже ждала их там, неспешно раскатываясь туда-сюда в своё удовольствие. Арина случайно увидела — каталась она прекрасно. На очень глубоких рёберных дугах, при этом плавно работала руками, разводя их в аллонже. Сразу было видно, что катание доставляет ей большое удовольствие. Увидев воспитанников, Тарасова хлопнула в ладоши и позвала всех на лёд.

— Ребята, начинаем разминаться обычными упражнениями: фонарики и змейка! — заявила Татьяна Петровна. — Давайте, давайте, друг за другом! Сейчас я посмотрю, как вы умеете кататься.

Фигуристы рассыпались по катку. Конечно, смотрела Тарасова в основном на Хмельницкую и сейчас воочию увидела как мастеровитая спортсменка начинает разминку. Люда покатила вдоль длинных бортов, разводя и сводя бедра, сначала не быстро, потом у правого короткого борта развернулась задними перебежками, и покатила змейкой к правому короткому борту, у которого начала исполнять перекидные прыжки. Ничего необычного.

— К прыжкам рано приступать! — заявила Тарасова. — Сейчас давайте просто покатаемся хотя бы 10 минут в своё удовольствие. Катайтесь вот так. Делаем тройку, разворот скобкой, круг. В общем, исполняем обязательные фигуры. Ребята, я секретарь технического комитета и отвечаю за техническую часть в фигурном катании. Вам нужно подтянуть обязательные шаги.

Тарасова сделала плавный шаг на правой ноге вперед, потом тройкой развернулась по направлению назад, потом скобкой опять развернулась на направление вперёд и в конце описала круг. Делала она не спеша, не торопилась, красиво разводя руками, и в первую очередь чётко меняла рёбра, что даже при небольшой скорости скольжения смотрелось прекрасно. Арина согласно кивнула головой и начала исполнять то, что от них требовалось. Одногруппники поехали за ней.

И тут неожиданно Арина действительно почувствовала удовольствие от того, чем она занимается. Левковцев всегда начинал тренировку быстро, максимально загружая учеников, быстро подводя к прыжкам и непрыжковым элементам. Фигуры тренировались, надо признать, по вторичному принципу.

Сейчас же времени было навалом: Люда плавно ехала на глубоких рёбрах, красиво разводя руками, иногда экспериментируя и делая какие-то случайные движения, которые в данный момент ей оказались красивыми. И ведь получалось!

— Вот видишь, Люда! У тебя лицо как засияло! — довольно сказала Тарасова. — Продолжаем ещё 5 минут, потом начинаем делать моухоки.

Пока екатинские фигуристы катались, Татьяна Петровна внимательно наблюдала за ними и снова обратила внимание, что, кроме Хмельницкой, в этой группе хорошо катается, в сущности, только одна спортсменка, совсем юная девчонка лет 10, на которую она обратила внимание ещё в зале хореографии. Она очень старательная, по-ученически и очень точно делала все шаги, при этом улыбалась и очень точно старалась выражать эмоции.

«Кажется, вчера я не видела её...» — подумала Тарасова. — «Надо присмотреться. Катается здорово...»

Потом, когда достаточно покатались фигурами и другими шагами, Татьяна Петровна велела наконец-то приступать к прыжкам.

— Начинайте с двойных прыжков! Люда, ты первая! — сказала Тарасова и отошла к бортику.

Арина согласно кивнула головой, покатила к центру арены и практически с места прыгнула сначала двойной тулуп, потом двойной сальхов, следом двойной аксель. За ней поехала Некрасова и точно так же прыгнула двойной тулуп, двойной сальхов и двойной аксель. Прыгнула очень уверенно, чем вызвала у Тарасовой большое удивление. Две другие фигуристки-юниорки, возрастом на 2–3 года постарше, прыгнули с ошибками.

— Девочка, подъедь, пожалуйста, сюда. Тебя как звать? — спросила Тарасова у Насти.

— Настя Некрасова, я здесь всего несколько дней, — улыбнулась Анастасия, подкатив к Тарасовой и аккуратно затормозив, чтобы не засыпать уважаемого тренера снегом.

— Ты очень хорошо катаешься и прыгаешь, — похвалила Тарасова. — С тобой Владислав Сергеевич работал над программами?

— Нет, мы ещё не успели.

— Тогда завтра я посмотрю и поработаю с тобой, — заявила Татьяна Петровна. — Сейчас пока прыгни ещё что можешь, а потом тренируй вращения.

Татьяна Петровна думала, что девчонка явный талант и сейчас прыгнет какой-нибудь необычный прыжок, но Настя ограничилась обычными прыжками для её возраста: двойной риттбергер, одинарный лутц и одинарный флип.

Слегка разочарованная, Татьяна Петровна стала наблюдать за Хмельницкой. Она уже привыкла, что в группе Левковцева с каждым спортсменом связаны какие-то сюрпризы. Но это оказалось далеко не так. Да, Хмельницкая тоже... Люда, конечно, гениальна, спору нет, Татьяна Петровна была её большая поклонница ещё с того времени, когда впервые увидела на чемпионате Свердловской области, однако от тех событий прошло довольно много времени, глаз замылился от других спортсменов, которые тоже не стояли на месте и Татьяна Петровна подумала, что всё-таки у Люды ещё есть место куда расти. В первую очередь, в артистизме. Прыжкам же, судя по всему, можно было её не учить. Хмельницкая на тренировке, как на соревновании, легко прыгнула тройной флип, тройной риттбергер, с небольшой помаркой прыгнула тройной лутц, двойной аксель, тройной сальхов и тройной тулуп. Потом прыгнула свой знаменитый каскад тройной лутц — тройной риттбергер. Каскад получился тоже с небольшой грязнотцой, но удивительное дело... Татьяна Петровна внимательно смотрела за техникой исполнения прыжков Хмельницкой и не могла понять, что происходит: кажется, делает всё то же, что и другие, но у неё получается, а у других нет. Оставалось это списать на природный талант, не поддающийся объяснению.

С остальными ребятами дело обстояло просто: катались они очень и очень посредственно. Левковцев увёз с собой в Саранск всю свою гвардию...

В целом первый тренировочный день Татьяне Петровне очень понравился. Она ощутила давно забытый привкус льда, настоящую работу, что называется, в поле, у бортика, с юными шутливыми спортсменами, которым действительно она могла что-то дать. Это нельзя было отрицать.

Когда время подошло к 15 часам, хлопнула дверь, ведущая на каток, и показалась Анька, сразу же притянувшая всё внимание к себе. Арина с удивлением посмотрела на будущую маман: ей казалось, что она не будет ходить на тренировку эту неделю, когда тренеры, которые буквально потакали ей, будут отсутствовать. Однако она почему-то пришла. Тарасова же приняла это как само собой разумеющееся!

— Девочка, ты уже размялась? — спросила она, подкатив к Аньке.

— Размялась! — соврала Анька, надевая коньки.

— Ну хорошо, сейчас я хочу, чтобы ты исполнила обязательные фигуры, принятые в этом сезоне! — заявила Тарасова. — Начнём тренировку с этого. Исполняй чётко, не гони, доделывай все шаги, и особенно следи за правильной сменой рёбер. И осанка! Осанка! Что ты горбишься, как будто мешок картошки нагрузила? Следи за ней! Ты же девочка!

— Но я не умею этого делать... — неожиданно сказала Анька и посмотрела на Тарасову снизу вверх. — Тётя Таня... Но меня не учили этому.

— Очень плохо, что не учили! — строго сказала Татьяна Петровна и неожиданно с большой симпатией посмотрела на Аньку, похоже, понравилось, как она обратилась. — Смотри, как нужно делать. И повторяй за мной. Вот это тройка. После неё скобка. После неё круг.

Тарасова медленно и очень изящно, плавно и красиво работая руками, проехала нужные элементы, потом освободила лёд для Аньки. В это время все фигуристы бросили тренироваться и подъехали к калитке, наблюдая за будущей маман. Однако Аньку было ничем не испугать! Она проехала половину тройки и едва не свалилась, коснувшись льда.

— Делай ещё! — заявила Тарасова. — И держи спинку прямой, а плечи в стороны.

Анька согласно кивнула головой и второй раз проехала уже тройку чётко. Не сказать, что чисто, но приемлемо.

— А меня этому учили! — заявила она. — Я просто забыла!

— Не переживай, деточка! Забыла — напомним, не умеешь — научим, не хочешь — заставим! — засмеялась Тарасова и махнула рукой в сторону центра арены. — Давай, давай, исполняй всё, что требуется. Ребята, вы все свободны! До завтра, жду вас к 8 часам.

Арина, интереса ради, осталась понаблюдать за тем, что будет делать Анька, ей было очень любопытно, как Тарасова сможет работать с ней. Оказалось, очень даже получилось: Анька, на удивление, слушалась уважаемого тренера и делала всё, что от неё требовалось.

Так прошло примерно полчаса, потом раздался шум в коридоре, и открылась дверь, стали заходить юные хоккеисты, причём, похоже, они были сильно недовольны.

— А кто исписал оскорблениями всю дверь нашей раздевалки? — крикнул один из мальчишек, с подозрением посмотрев первым делом на Аньку. — И здесь на двери тоже написали! Это Фролова! Точняк!

— Во-первых, молодой человек, здороваться надо, если вас родители учили! — неожиданно стальным голосом сказала Тарасова и посмотрела искоса на толпу хоккеистов. — Кто ваш тренер? Вы что себе позволяете???

Хоккеисты, увидевшие незнакомого человека на льду, неожиданно стушевались и столпились у бортика, не решаясь выходить на лёд.

— Ладно, пойдёмте, наше время вышло, — сказала Тарасова и похлопала Аньку по плечу. — Вот видишь, деточка, я уверена, что эта тренировка пошла тебе на пользу. Так, глядишь, за неделю мастером спорта станешь... Как говоришь, тебя звать, Анютка? Ну вот и поработаем, Анютка...

Анька сияла, как медный чайник! Она наконец-то получила долгожданное внимание! Арина же в очередной раз вынуждена была признать, что будущая маман пролезет куда угодно и вотрётся в доверие к кому угодно. Даже Тарасова теперь относится к ней с симпатией!

Когда вышли с катка, Арина посмотрела на дверь и, к сожалению, согласилась, что юные хоккеисты оказались правы: кто-то прямо на дверном полотне написал мелом оскорбления в их адрес, призывая, чтобы они не заходили сюда и вообще сваливали прочь. Также кто-то написал очень плохие слова на двери мужской раздевалки, причём как это было сделано, непонятно: в коридоре довольно людно, постоянно ходят учащиеся туда-сюда из корпуса в корпус. Вот кто-то же нашёл время! Да ещё и написали мелом очень жирно, заметно!

Арина с удивлением посмотрела на баловство, потом перевела взгляд на Аньку, которая невинно потупилась в землю и скребла носком кроссовка пол.

— Что? Это не я! — решительно заявила будущая маман, давясь от смеха. — У вас тут хулиганы один на одном сидят! Это хоккеисты написали! А я очень хорошая!

Арина иронично покачала головой и подтолкнула Аньку к раздевалке: предстояло идти домой. Первый день с московским тренером выдался неплохим, хотя и несколько сумбурным...