Калгари 88. Том 14

Глава 27. Новые лица

Когда выходили со льда и надевали чехлы на лезвие, Арина спросила у новенькой, под что она любит кататься.

— Я больше танцевать люблю! — заявила Настя, лукаво посмотрев на Арину.

Арина почему-то подумала, что новенькая совсем непростая, в глазах её таился какой-то весёлый чертёнок, примерно такой же, как у Аньки, и сейчас она ведёт себя хорошо, исключительно потому что находится в новом для неё коллективе, и не хочет, чтобы о ней составили превратное впечатление. Арина хорошо знала людей и подумала, что с каждым разом новенькая будет проявлять себя всё ярче и ярче...

— А вот сегодня мы можем сходить в кафе-мороженое! — заявила Арина в раздевалке, совершая очередную пищевую диверсию в группе Левковцева. — Я угощаю всех с призовых!

— Не, а ты что думала, мы откажемся? — крикнула Муравьёва. — Ты думала, у нас сейчас соревнования и мы на диетах сидим? А вот фиг тебе! Девки! Все в кафе обжираться мороженым! Люська за всех платит! Бери что хочешь!

Ответом были одобрительные крики и визг. Настя, наблюдая за всем этим, по-видимому, не могла решиться, что ей делать дальше.

— Вливайся в коллектив! — засмеялась Арина. — Потом вместе с тобой уедем домой.

Новенькой ничего не оставалось делать, кроме как согласиться.

— Кстати, Жанна, можно тебя на пару минут? — спросила Арина и достала пакет, в котором лежала какая-то чёрная коробка.

— Да, говори, — сказала смеющаяся Жанна, подходя к Арине.

— У меня есть для тебя сюрприз, — сказала Арина и протянула Жанне пакет. — У меня сейчас скопилось большое количество коньков, поэтому одни я дарю тебе. Будешь чемпионкой. Пользуйся, и пусть они послужат тебе хорошо.

Жанна взяла пакет из рук Арины, вытащила из него коробку с надписью «GRAF», открыла коробку, а в ней лежали импортные коньки, которые ей дали как сборнице перед выездом в Германию.

— Люда, но я не могу это взять, — неожиданно покраснела Жанна. — Это же... Такие деньги!

— Причём здесь деньги, если мы подруги? — с удивлением спросила Арина. — У меня этих коньков сейчас трое. В одних я катаюсь, одни будут запасные. А эти лишние. Что они будут попусту лежать у меня? Пусть послужит тебе. Я член сборной, если поломаются коньки перед соревнованиями в Москве, получу их снова.

— Люся нас теперь будет инвентарём обеспечивать! — рассмеялась Муравьёва. — Она и мне коньки подарила, очень хорошие. И платья. Так что бери, Зойка, тебе их на всю жизнь хватит.

Смущённая Жанна поблагодарила Арину и взяла пакет. Девчонке, привыкшей жить по совести, было очень неловко принимать такой дорогой подарок.

— Но это ещё не всё! — заявила Арина. — Дед Мороз не полностью раздал подарки!

Арина рассмеялась и вытащила из сумки три импортные бутылки для питья, которые она исправно получала на складе федерации.

— Разбирайте, кому надо! — заявила она и поставила бутылки на лавку.

Бутылочки были очень приличные: ёмкостью в половину литра, пластиковые, прозрачного синего цвета, с кнопкой на крышке. Очень ценный инвентарь!

Одну из бутылок взяла Барышникова, две другие — Муравьёва и Авдеева. Действительно, на соревнованиях им это пригодится...

... Предложение Люськи выглядело очень соблазнительно, поэтому в кафе-мороженое «Золушка» решили отправиться все фигуристки. А то с этой Люськой не знаешь, чего ждать: сегодня она не может, завтра тоже не может... Тем более сегодня она богатая и платит за всех!

Набрав себе лакомств, расселись у столиков рядом с окном и принялись с аппетитом их поедать. Арина, как всегда, когда ходила сюда, купила вкуснейшее ванильное мороженое с шоколадным кремом, в металлической розетке. Хотела купить ещё ромовую бабу или кекс, но, подумав, решила, что не стоит: сейчас нагрузки стали меньше, и был велик риск набрать лишний килограммчик в аккурат к «Скейт Америка».

Пока наслаждались вкусной едой, разговаривали о всякой ерунде, в основном, перебирали различные слухи и сплетни, которые ходили внутри школы.

— А Горинский кому-то сказал, что скоро заканчивать будет! — неожиданно сказала Авдеева. И тут же покраснела.

— Заканчивать? — с удивлением спросила Арина. — А почему?

— Артур в следующем году дипломируется, заканчивает институт, — заявила Жанна. — У него отсрочка от армии заканчивается, наверное, в следующем году пойдёт служить.

— А на потом какие планы? — поинтересовалась Арина.

— Потом он хочет работать тренером! Может быть, у нас, помощником Владислава Сергеевича! — заявила Авдеева и снова покраснела, по-видимому, поняла, что у девчонок может возникнуть вопрос, с чего это она так близко погружена в дела Артурчика.

— Так его если в армию заберут, могут в ЦСКА забрать, будет там с Соколовской кататься! — засмеялась Арина, и её смех подхватили абсолютно все, представив эту картину.

Соколовская в группе ни с кем не уживалась, а с Артуром тем более, который просто игнорировал все её психи, а если ставил на место, то делал это так, что возразить было абсолютно нечего.

— Этого я не знаю, куда он пойдёт служить, — пожала плечами Жанна. — Но у нас он катается точно ещё год-два, он взрослый парень, и нужно думать о будущем.

Пожалуй, с этим утверждением Арина была полностью согласна... Рано или поздно перед каждым спортсменом встаёт выбор: либо идти дальше заниматься спортом, либо прекращать и вешать коньки на гвоздик. Всё-таки жизнь есть жизнь, и на фигурном катании она не заканчивается... Но всё-таки Арине стало немного грустно, что у них в группе не будет заниматься принц льда. Впрочем, всё это будет не скоро, и ещё неизвестно, вообще будет или нет...

... Выйдя из кафе, разошлись кто куда. Арина поехала с Настей в Рабочий посёлок. В автобусе сидели рядом, и продолжили увлекательную беседу.

— Как тебя родители одну отпускают в город? — поинтересовалась Арина.

— А что тут бояться? — удивилась Настя. — Сюда мы едем утром все вместе, на машине отца. Отсюда я уезжаю, время ещё раннее, приезжаю домой засветло. А если бы ждала здесь час-полтора, могла бы обратно уехать или с Женькой, или с родителями. Но я не хочу долго сидеть впустую, поэтому буду ездить одна. Или с тобой, если ты не против, конечно.

— Я не против, что ты, — заверила Арина. — Ты фигурным катанием давно занимаешься?

— С пяти лет, — подумав, ответила Настя. — Я в секцию ходила, которая в нашем ледовом дворце спорта. У нас там хорошие тренеры были.

— У тебя программы уже готовы?

— Программы готовы, только я их давно уже не катала, с апреля, — заявила Настя. — Но если меня тренеры попросят, я готова откатать хоть что-то. Например, завтра. Кстати... Я... Хотела бы задать тебе вопрос...

— Спрашивай, — Арина удивлённо посмотрела на собеседницу.

— Почему ты даришь всем подарки? — спросила Настя и внимательно посмотрела на Арину. — Мне игрушку, Жанне коньки, девчонкам бутылки? Зачем ты на свои деньги угощала сегодня всех? Ты же потратила громадную сумму, целых 14 рублей!

— Ах... Это... — рассмеялась Арина. — Так здесь всё просто. Я люблю дарить людям радость и хорошее настроение. Люблю, чтобы все вокруг были весёлые, а не грустные. Это во-первых. Во-вторых, я дарю то, что мне без надобности. Не буду же я сидеть на грудах этих вещей, как... Скрудж... Эммм... Мак-Дак... Неважно. Если я имею возможность подарить человеку вещи, которые ему нужны, а мне нет, почему я не могу это сделать? Это же просто.

Арина попробовала заболтать девчонку, после того как ненароком упомянула диснеевского Скруджа Макдака, который был явно мало знаком ни Насте, ни кому-либо из ныне живущих в СССР. Однако Настю заболтать оказалось не так-то просто! Чувствовался живой пытливый ум!

— Скрудж? Дональд Дак? Ты говоришь прямо как Женька иногда. Кто такой этот человек? Я сколько у него ни спрашиваю, он только смеётся.

Арина, почуявшая, что сказала не то, попробовала отмазаться, но, по-видимому, неудачно.

— Я ездила за границу, там, кажется, по телевизору что-то такое показывали, — невнятно пробормотала она. — Короче, это ... гусь, который любит сидеть на монетах.

По-видимому, Настя не удовлетворилась этим ответом, лишь иронично покачала головой, но продолжать тему не стала. Арина же подумала: откуда сам Некрасов знает про Скруджа Макдака? Да ещё так смело разговаривает об этом с сестрой? Хм... Странно...

... К сожалению, завтра Анастасии не получилось показать свой талант: Владислав Сергеевич на ледовой тренировке продолжил тестировать своих учеников, уже на исполнение произвольных программ. Однако перед этим сделал кое-какую ремарку.

— Ребята, сегодня к нам ближе к концу тренировки подойдёт один человек, — сказал тренер. — Я с Викторией Анатольевной уезжаю с вами на соревнования, но некоторая часть группы остаётся и здесь, поэтому я попросил Москву выделить нам одного тренера сроком на одну неделю, для того чтобы он занимался с оставшимися. Она уже приехала, звать её Татьяна Петровна Тарасова, и вы все должны очень хорошо её знать: она известная спортсменка, тренер, секретарь технического комитета и член центрального комитета федерации фигурного катания СССР. Человек очень важный, ответственный, и прошу не баловаться, вести себя ровно и спокойно.

— Владислав Сергеевич, вы меня представили, как будто я какой-то узурпатор или тиран, — раздался женский голос.

Пока Левковцев рассказывал о Тарасовой, она пришла на каток со стороны центрального входа, ведущего в административный корпус, и успела услышать то, как он представлял её.

Татьяна Петровна, по-видимому, приехала совсем недавно, была в чёрном брючном костюме, расстёгнутом синем пальто и с шёлковым платком, спущенным с пышных русых волос. Смотрелась очень элегантно: настоящая московская штучка!

— Здравствуйте, Татьяна Петровна, — смущённо поздоровался Левковцев. — Как видите, я занимаюсь со старшей группой, Виктория сейчас занимается с младшей группой общефизической подготовкой и хореографией.

— Вот как... — неопределённо сказала Тарасова и внимательно оглядела всех фигуристов. — Я буду ещё и с младшей группой работать?

— Нет, с младшей группой вы не будете работать, — заявил Левковцев. — На время нашего отсутствия мы перевели их на облегченный график тренировок, они будут ходить только на ОФП, заниматься с другими тренерами, которым я оставлю план подготовки. Ваше дело — заниматься со старшей группой ОФП, хореографией и ледовыми тренировками.

— Хорошо, — согласилась Тарасова и встала рядом с бортиком. — Давайте посмотрим, что умеют ваши ученики. Здравствуйте, ребята!

— Здравствуйте! — невпопад протянули фигуристы.

— Горинский, на старт! — заявил Левковцев. — Катаешь произвольную программу со всеми прыжками.

Артур согласно кивнул головой, обеими поднятыми руками приветствуя одногруппников и тренеров, покатил к центру арены и занял стартовую позу. Ноги на ширине плеч, правая рука лежит на бедре, левая согнута в локте и заведена за спину. Голова опущена вниз.

Выглядел Артур очень элегантно и солидно: одет в чёрные брюки с витиеватым серебристым узором, вышитым на правом бедре, и подобие чёрного камзола со стоячим высоким воротником и серебристыми узорами в виде эполет на плечах. На кистях чёрные перчатки. Казалось, костюм принадлежит какому-то знатному дворянину, который сейчас стоит в ожидании танца. Ну что ж, этого можно было ожидать от «Танца рыцарей»! Арина удивилась богатству костюма Горинского: смотрелся он шикарно, и словно сшит не для провинциального фигуриста.

Медленно и величественно зазвучала сюита из балета Прокофьева «Ромео и Джульетта». Горинский медленно вытянул руки вперёд, сделал выпад на правом колене, потом встал, развёл руки в стороны, сделал красивый пируэт с ногой в аттитюде и поднятыми вверх руками и стал разгоняться к правому короткому борту. Развернулся у него задними перебежками и покатил к левому короткому борту. Сделав несколько троек, прыгнул каскад тройной флип — тройной тулуп. Чисто!

Долгий выезд Артур держать не стал, сделав несколько пируэтов, раскрутился и бедуинским вошёл в либелу. Исполнил требуемое количество оборотов и покатил дальше. Ехал очень уверенно, в своём холодно-отстранённом стиле, который так сильно шёл ему. Очевидно, что у Артура была задача изображать рыцаря на балу, и с этой задачей он великолепно справился. Хореография у него была выше всяких похвал: Арине даже иногда казалось, что на самом деле катается какой-то знатный рыцарь, облачённый в чёрную одежду с серебристыми позументами.

В технической части тоже было всё в порядке: кроме каскада тройной флип — тройной тулуп, Артур прыгнул каскад тройной сальхов — двойной тулуп — двойной риттбергер, двойной аксель — тройной тулуп, одиночными прыжками — тройной флип, тройной риттбергер, двойной лутц, двойной аксель. Набор для мужского фигурного катания образца 1986 года средний, но чисто исполненный — очень весомый. Правда, Артур на одиночном тройном флипе ошибся, плохо оттолкнулся и упал, чем смазал своё выступление. Сразу же вскочил и продолжил прокат, чем заслужил одобрительный взгляд Татьяны Петровны.

— А у вас мальчик очень хорошо катается, — заметила она Левковцеву. — Слушайте, мне очень нравится. Есть в нём такая артистическая стать. Ему бы в театре где-нибудь работать.

Горинский, закончивший прокат, подъехал к тренеру и, естественно, услышал, что сказала Татьяна Петровна. Это очень польстило ему. Принц льда слегка улыбнулся, отвернувшись и не показав свои чувства.

— Артур, хочется и похвалить, и поругаться, но в целом молодец, — сказал Левковцев. — Сейчас отдохни. Савосин, на старт!

Егор согласно кивнул головой и быстрыми перебежками набрал скорость, подкатил к центру арены и затормозил, сыпнув снегом на лёд. Поёрзав немного коньками, замер в стартовой позе: правая нога согнута в колене и опирается на зубец, правое плечо подано вверх, руки лежат на поясе. Голова повернута вправо и задорно вздёрнута вверх. Выражение лица очень шутливое и вызывающее смех. Костюм под стать музыке и прокату: двухцветные штаны, одна штанина зелёная, другая синяя, широкая пёстрая рубаха, на которой то ли вышиты, то ли нарисованы различные предметы, с отсылкой к деревенскому образу жизни: деревянные вёдра с коромыслом, деревянные ложки, мужская фуражка с высокой тульей, женский кокошник, вилок капусты, деревянная ложка, ещё что-то такое, что сразу напоминает о народном ярмарочном творчестве. Впрочем, Савосин как раз таким и был: призванным заряжать публику хорошим настроением.

Заиграла фонограмма песни Эдуарда Хиля «Потолок ледяной». Савосин передёрнул плечами, положив руки на пояс, вычурно сделал несколько шагов вперёд, вздёрнул голову вправо, потом влево, сделал пируэт, всплеснул руками и начал разгоняться к правому короткому борту, у которого развернулся задними перебежками и покатил к левомуикороткому борту, где сделал пару троек и прыгнул каскад тройной сальхов — двойной тулуп. Каскад получился неважный, с приземлением в степ-аут и касанием льда рукой. Савосин быстро поднялся, сделал несколько пируэтов и исполнил прыжок в либелу. Как Арина заметила, вращения он подтянул по сравнению с прошлым годом, исполнил очень хорошо.

Потом Егор пошёл дальше по прокату. Эта программа очень шла ему, и артистически отыгрывал он её хорошо, но вот техническое исполнение... Исполнение явно подкачало: после каскада тройной сальхов — двойной тулуп Егор прыгнул каскад двойной аксель — тройной тулуп, потом каскад тройной тулуп — двойной тулуп — двойной риттбергер. Все каскады исполнил с небольшой грязью, где были и недокруты, и касание льда рукой. Потом прыгнул одиночные прыжки: тройной сальхов, тройной риттбергер, двойной лутц и двойной флип. Прыжковый набор у него был послабее, чем у Горинского, отсутствовал тройной флип и каскад 3-3, вместо которого стоял каскад с акселем и тройным тулупом. Хотя, чисто исполненный даже такой прыжковый набор позволял ему бороться за призовое место.

Хореография у Савосина была традиционно простая, русская-народная, но которая очень шла ему. Отыгрывал он её на 100 процентов. Когда закончил прокат, одногруппники хлопали в ладоши и смеялись от выходок Егора.

— И этот мальчик у вас интересный, — удивилась Тарасова. — Конечно, ему бы стабильности, но с артистизмом у него всё в порядке.

По крайней мере, как Арина заметила, прокаты мужчин-мастеров спорта известному московскому специалисту очень понравились... Наверное, она думала что приедет в дремучую группу, где умеет кататься только Хмельницкая, а тут вон оно что... И ведь это только начало...