Калгари 88. Том 14

Глава 23. Великолепные образы и лыжный балет

Суббота, 4 октября 1986 года. На улице лёгкий дождь, лужи, и для прохода в ДЮСШОР-1, как всегда, необходима вторая обувь, но кое у кого есть устойчивый иммунитет к этому требованию.

Олимпиада Ивановна сдержала своё обещание. Когда Арина пришла утром на тренировку, на вахте вторую обувь у неё не потребовали, зато ожидал пакет с блинами.

— Люда! Ты такая худенькая! — заявила техничка. — Я тебе блинчиков испекла. Бери, покушай, девчонок угостишь.

— Спасибо большое, — смущённо сказала Арина, взяла пакет и направилась в раздевалку. Суббота началась хорошо...

В раздевалке Арина совершила целую пищевую диверсию против группы Левковцева — раздала блины фигуристкам, которые не смогли устоять перед таким соблазном. И опять незадача! Чуть не спалили. Виктория уже привыкла, что из женской раздевалки по утрам доносятся дикие вопли и визг, а в субботу настала какая-то подозрительная тишина. Решив проверить, в чём дело и почему фигуристки затихарились, Виктория открыла дверь, но было уже поздно: блины в короткий срок оказались съедены, и только аппетитный запах, жующие губы и потёки масла на них говорили о том, что сейчас произошло общее поедание чего-то вкусного. Иронично покачав головой, Виктория закрыла дверь.

В начале тренировочного дня, как и всегда, было взвешивание. Если раньше Левковцев проводил его два раза в неделю, то сейчас, похоже, с подачи Виктории, взвешивались через день. Выстроившись в ряд, одногруппники один за другим заходили в тренерскую, привычно становились на весы, Левковцев фиксировал изменения веса.

— Люда, у тебя превышение веса в килограмм, — привычно сказал тренер, записывая результат в тетрадку.

Арина на эти слова никак не отреагировала: сейчас для неё колебания веса в плюс-минус килограмм были абсолютно не важны. Она уже полностью привыкла к этому телу, так же как Люськино тело привыкло к ней, и будущие спортивные результаты полностью зависели лишь от психологии и случайностей, вроде выбоины на льду.

... На общефизической подготовке Арина снова ощутила снижение нагрузки. Виктория, посмотрев в тетрадь, в которой Левковцев расписывал нагрузочный график каждого спортсмена, сказала, какое количество подходов ей нужно делать и на каких снарядах. Оказалось меньше чем обычно.

Новенькую, как Арина заметила, тоже ничем особо серьёзным не напрягали, по-видимому, решили дать сначала облегченные нагрузки, а потом понемногу повышать их.

А вот хореографией Виктория Дайнеко занялась очень плотно, поэтому на хореографической тренировке было довольно интересно и весело. В субботу тренировали артистическую и хореографическую составляющую из коротких и произвольных программ одногруппников.

Арина участвовала при постановках в апреле, перед тем как сезон был закончен, однако, на какую музыку и что ребятам поставили, уже забыла, потому что в это время индивидуально занималась с Левковцевым постановкой своих программ. Что катают ребята в произвольных программах, тоже не видела — их начали накатывать, когда Арина уехала на сборы в Новогорск.

После того как закончили разминку, исполнив классические балетные позиции и растянув руки и ноги, Виктория снова начала заниматься точечно, как и вчера. У Жанны Авдеевой короткая программа была на вальс из фильма «Мой ласковый и нежный зверь».

— Жанна, изобрази, пожалуйста, возвышенную лирику, — попросила Виктория. — Одновременно встань в арабеск номер один, зафиксируй позу, потом сделай пируэт с ногой в аттитюде, после этого встань в арабеск номер три.

Жанна широко открыла глаза и сделала неуловимые движения мимикой, от чего её лицо приняло романтичное, немного печальное выражение с оттенком лёгкой грусти, соответствующее вальсу. В этом выражении не было такой драмы или трагедии, которую вчера изображала Муравьёва, когда показывала страсти из «Ромео и Джульетты», она показывала лишь лёгкую грустинку. А когда Авдеева исполнила требуемое от неё упражнение, эффект усилился в несколько раз.

— Молодец! — с одобрением сказала Арина и похлопала в ладоши. То же самое за ней повторили её одногруппники.

Потом Горинский изобразил... главу клана Капулетти? А может, графа Париса? Его произвольная программа вполне соответствовала его имиджу и была поставлена на сюиту из балета Сергея Прокофьева «Ромео и Джульетта» под названием «Танец рыцарей». Торжественная музыка символизировала свирепую мощь и воинственность рода Капулетти, обладающего множеством воинов. Опять «Ромео и Джульетта», но куда же без них...

Музыка была сильная, с яркими акцентами, и аристократический образ Горинского на 100 процентов вписался в неё, это Арина вынуждена была признать. Артур вообще выглядел как хороший артист. Его холодное лицо с горящими глазами, которое выражало и страсть, и силу, и гнев, и грех, могло послужить рекламной афишей к фильму, например, про Ивана Грозного или Наполеона, настолько яркие чувства в нём отображались. Вдобавок эти уверенные, идеально отточенные движения... Ещё бы уверенности в себе, и стал бы Артур великим чемпионом.

Потом Виктория включила другую музыку: фонограмму песни Эдуарда Хиля «Зима», которую все советские люди знали как «Потолок ледяной». Программа эта как нельзя лучше подходила Савосину, который любил катать именно такие народные темы. Он как будто перевоплощался, добавлял в постановку нотку некой кабатчины и ярмарки, и это очень нравилось болельщикам, которые бурными аплодисментами реагировали на яркие перфомансы Егора.

Вот и сейчас он исполнял части своей произвольной программы практически под русскую плясовую, смешно пучил глаза, делал озадаченные выражения лица, хлопал руками по бёдрам и лодыжкам, удивлённо разводил руки в стороны, передвигался пируэтами тур-шене, часто топая по полу словно чечёточник. И получалось это очень здорово. Одногруппники сразу же начали аплодировать и с улыбкой смотрели, как отжигает Егор.

У Анжелики Барышниковой произвольная программа была на песню «Крылатые качели» из «Приключений Электроника», тоже достаточно известная и узнаваемая в СССР мелодия, которую фигуристы, особенно малолетние, часто брали для своих прокатов. Анжелике пришлось немного поработать, и Виктория постоянно корректировала неточности. Нужно было отобразить лёгкую грусть и память о прошлом. Анжелика делала аттитюды, арабески, и одновременно С лёгкой улыбкой, широко раскрытыми глазами смотрела на мир, словно удивляясь тому, какой он прекрасный и удивительный.

— Хмельницкая отображает восточные страсти! — заявила Виктория, хлопнула в ладоши. — Делай!

Арина нахмурилась, слегка сведя брови, но при этом коварно улыбнулась, сделала шаг вперёд, застыла в арабеске номер один, изящно раскинув руки в стороны и отведя правую ногу назад, потом сделала аттитюд, два балетных прыжка гранд жете по направлению от одной стены студии к другой, там остановилась, сделала пируэт фуэте, развернулась к одногруппникам, раскинула руки в стороны, заведя ноги одну за другую, и запрокинула голову назад и вверх, потом медленно, даже очень медленно посмотрела на восхищённых одногруппников, слегка прикрыла глаза, изображая томную негу, подняла руки вверх, переплетя их, и сделала покачивающее движение бёдрами. Это связка вышла настолько восхитительная, настолько зрелищная, эмоциональная, томная, особенно если она смотрелась вживую, с очень близкого расстояния, что ребята в восторге закричали и захлопали в ладоши. Да... В плане артистизма с Хмельницкой сравниться, пожалуй что, никто не мог...

Анастасия Некрасова, на которую ребята почти перестали обращать внимание, тем не менее, обращала внимание на всё вокруг. Вот и сейчас, глядя на то, что делает Хмельницкая и другие одногруппники, старалась повторять. Конечно, у десятилетнего ребёнка ещё не было такого опыта в хореографии и артистизме, как у более взрослой спортсменки, но зато, по-видимому, было очень горячее желание этому научиться...

...После хореографии дружной толпой отправились на обед. В столовой было, как всегда, людно, и столик пришлось занимать заранее. Арина взяла борщ, картошку с котлетой, чай и булочку: стандартный советский обед. Когда расположились с девчонками за столом, увидела, что новенькая сидит вместе с братом за соседним столом. Некрасовы обедали и о чём-то негромко разговаривали. Арина вспомнила, что обещала Женьке поставить программу для балета на лыжах. Программа была готова, и она даже помнила её наизусть. Интересно, вспомнит ли парень про это обещание. Оказалось, вспомнил.

После обеда, когда вышли с девчонками в коридор и собрались идти в раздевалку отдохнуть, Некрасов подошёл к Арине. По-видимому, специально ждал.

— Люда, хотел бы тебя поздравить с золотой медалью на зарубежном соревновании, — с улыбкой сказал Некрасов и протянул Арине руку. — Тут весь город, а может быть, вся страна под впечатлением.

— Спасибо большое, — поблагодарила Арина и ответила рукопожатием.

Женька немного замялся, как будто не решаясь что-то спросить. Арина поняла, что парень хочет узнать о данном ей обещании, но ему неловко.

— Я помню, о чём мы говорили, — заверила Арина. — Я всё сделала, всё хорошо помню. Если можешь, сегодня после тренировки дождись меня, и мы пройдём на стадион, где я всё расскажу и покажу.

— Спасибо большое, Люда, — поблагодарил Женька и повеселевший пошёл в главный корпус.

Арина же отправилась в раздевалку, где предстояло провести самые приятные 20 минут во второй части тренировочного дня: отдых после сытного обеда, сидя на лавочке и откинувшись головой на шкафчик. Правда, это время было столь быстротечно, что иногда казалось, словно его не существует вообще...

...Ледовая тренировка протекала по такому же принципу, как и вчерашние: Левковцев после стандартной разминки велел всем исполнять прыжки из своих произвольных программ. Надо признать, Арине было очень любопытно, чему научились её одногруппники за то время, что она была в Москве и Небельхорне.

— Артур! Размялся? — спросил Левковцев. — Выходи на старт! Все прыжки из произвольной программы!

Горинский согласно кивнул головой, покатил к центру арены, слегка притормозил, имитируя начало программы, потом быстрыми кросс-роллами разогнался по направлению к правому короткому борту, там развернулся задними перебежками и покатил к левому короткому борту, в центре арены сделал несколько троек и прыгнул каскад тройной флип — тройной тулуп. Последний прыжок получился с небольшой грязью и приземлением в степ-аут. Горинский не унывал, набрал ход и у правого короткого борта прыгнул одиночный тройной флип. Этот прыжок вышел прекрасно: по-мужски мощный, раскатистый, с высоким подъёмом и длинным пролётом. После этого у Горинского словно открылось второе дыхание. Артур пошёл штамповать прыжок за прыжком, почти без остановки. Однако при этом Арина заметила, что Горинский не спешит, перед отталкиванием занимает правильное положение, и только после того как толчковая нога устойчиво стоит на льду, приступает к исполнению прыжкового элемента.

После тройного флипа Артур прыгнул каскад тройной сальхов — тройной тулуп, одиночный тройной сальхов, тройной риттбергер, двойной аксель и в самом конце каскад двойной аксель — двойной тулуп — двойной тулуп. По сложности набор соответствовал категории мастера спорта в мужском одиночном катании, однако тройного акселя пока не было, а без него конкурировать на чемпионате СССР было невозможно.

Потом вышел катать Савосин, первым делом прыгнул каскад тройной сальхов — тройной тулуп, потом одиночный тройной сальхов, потом каскад тройной тулуп — двойной риттбергер. После этого прыгнул тройной риттбергер, каскад двойной аксель — двойной тулуп — двойной риттбергер, двойной аксель и двойной лутц. Прыжковый набор Савосина был послабее, чем у Горинского, в нём не было тройного флипа. Вдобавок, как всегда, Егор исполнил прыжки с небольшой грязью и помарками.

Авдеева и Муравьёва тоже отпрыгали по среднему, с небольшими ошибками, их прыжковый набор был примерно такой же, как у Соколовской образца прошлого года: тройные сальхов и тулуп, но у Авдеевой послабее, каскадом 3-3 она ещё не обладала. Анжелика Барышникова обошлась двойными прыжками, но всё исполнила чисто, и очень уверенно.

Арина, по своей тренировочной привычке, пару прыжков уронила, на паре нагрязнила, но Левковцев удовлетворённо махнул рукой: пойдёт и так, сейчас всё равно до конца недели нужно сбрасывать форму.

— Ребята, в очередной раз говорю вам: поработали плодотворно, — с удовлетворением отметил тренер. — Всех отпускаю до понедельника, счастливого выходного!

Дружной гурьбой фигуристы покатили со льда, посматривая на часы: время 15:05.

— Ты куда сейчас? — поинтересовалась Авдеева. — Может, в кафе сходим, отпразднуем твою медальку?

— Давайте сходим в понедельник или во вторник, — предложила Арина. — Мне сейчас надо с Женькой Некрасовым кое о чём поговорить.

— И о чём тебе надо говорить? — с интересом спросила Авдеева.

В раздевалке воцарилась абсолютная тишина.

— Он меня попросил поставить ему программу для лыжного балета, — заявила Арина.

— А я ему уже посоветовала кое-что, — неожиданно заявила Муравьёва. — Наверное, он с тобой хочет проконсультироваться.

— Надо пойти посмотреть! — решительно заявила Авдеева.

Арина смущенно пожала плечами: что тут скажешь? Женька ещё подумает что-нибудь нелестное. Но она же никаких секретов не открыла. Да он и не просил хранить в тайне тот факт, что она будет ставить ему программу, тем более, прошлый раз они с Анькой ходили смотреть на то, как Женька катается и прыгает на роликовых коньках.

...Женька, со спортивной сумкой на плече и с лыжными палками подмышкой, ждал Арину у входа на каток и сильно удивился, когда к нему подошла толпа фигуристок. На плече у парня спортивная сумка, в руках — лыжные палки.

— Вас так много, — рассмеялся Некрасов. — Не побьёте?

— Или давай, показывай, что ты умеешь! — решительно заявила Муравьёва. — Мы все на это посмотреть хотим!

Ну что ж, похоже, эту дружную компанию отговорить не получится, и Женька махнул рукой, призывая за собой. Арина заметила, что Анастасия пошла не рядом с братом, а вместе с другими фигуристками, уже как бы показывая, что в спорте она находится с ними...

...Пришли на то же самое место, на котором Арина с Анькой две недели назад смотрели, что умеет вытворять Некрасов, в самом начале беговой дорожки, у левого скругления стадиона. Девчонки уютно расположились на лавочках, стоявших рядом, и с интересом стали наблюдать за тем, что будет происходить дальше. Женька, присев на одну из лавок с краешку, надел ролики и описал несколько крутых дуг перед фигуристками. Никакого волнения или неловкости в его глазах не было — ценное качество для спортсмена.

— Я тебе решила посоветовать поставить программу на музыку балета «Лебединое озеро», будешь изображать колдуна Родбара, — заявила Арина. — Пойдём в начало горки.

— Мне Зоя посоветовал кое-что, — смущённо сказал Женька. — Давай посмотрим как у нас получилось.

Женька остановился в начале площадки, где было начало уклона. Ноги на ширине плеч, руки с палками перекрещены перед собой, голова опущена вниз. Сложилось такое ощущение, как будто стоит фигурист в стартовой позе.

Потом очень плавно Женька сделал шаг правой ногой вперёд, раскинул палки в стороны, сразу же сделал пируэт на переднем колесе, потом покатил на одной ноге по направлению назад и влево, потом прыгнул полуторный прыжок, точно приземлился на правую ногу на ход вперёд, снова сделал несколько пируэтов и покатил дальше, к лавкам, на которых сидели девчонки.

Примерно на середине дистанции неожиданно сделал разворот по направлению назад, исполнил заднее сальто. Коснувшись руками земли, точно приземлился не ход назад и начал вращаться, стоя на зубце, раскинув руки с палками в стороны.

Потом, когда закончил программу, остановился и посмотрел на всех присутствующих.

— Ну и как?

— Прекрасно! Молодец! — в полном восторге закричали фигуристки. — Никогда такого не видели!

— Что скажешь? Где можно улучшить? — с улыбкой спросила Зоя, подойдя к Арине.

— Ты знаешь, улучшать совсем ничего не надо, — призналась Арина. — Вы всё сделали прекрасно. Сколько времени ушло?

— Мы ходили сюда, пока тебя не было, на протяжении двух недель, — рассмеялась Зоя. — Видишь, получилось хорошо, но музыку ещё не выбрали. Поэтому решили поговорить с тобой, чтобы ты внесла окончательные штрихи.

— Здесь, в сущности, менять нечего, — уверенно заявила Арина. — Я думала примерно так же. А музыка... Можно начать с классики, роль колдуна Ротбора в «Лебедином озере». Только надо будет сшить чёрную рубашку с серебристыми блёстками или, например, широкий кушак.

Потом к подружкам подъехал Некрасов и спросил у Арины, какого она мнения о том, как он только что откатал.

— Женька, я в полном восхищении, вы с Зоей прекрасно поработали, большие молодцы, — призналась Арина. — И с хореографией у тебя стало всё в порядке. Ты исполняешь элементы как настоящий фигурист.

Женька Некрасов довольно улыбнулся. Для него это была лучшая похвала... Но наиболее весомой эта похвала стала для Муравьёвой. Пока Арина была на соревнованиях, Зоя очень эффективно исполнила роль хореографа и постановщика программы для Некрасова. Помощь Арины оказалась практически не нужна...