Счастливчик. Кастелламмарская война

Глава 8

Я припарковался в переулке за парикмахерской, вышел из машины. Снова пошел мелкий холодный снег. Хорошо бы, чтобы он лег уже, что ли, по-нормальному, засыпал все. Хотя, будет ли тут такое? Да наверное будет, но ближе к Новому Году уже. Точнее к Рождеству, Новый Год тут никто особо не празднует.

На улице было тихо. Воскресенье, середина дня, большинство лавок закрыты. Только несколько старух в черных платках брели куда-то, наверное в церковь или из церкви. Да пара ребятишек гоняла мяч в переулке. В общем-то нормально.

Я двинулся к парикмахерской «У Джонни», где была назначена встреча. Подошел, и увидел на стеклянной двери табличку «Извините, мы закрыты». И через окна тоже было видно, что кресла пусты, да и никого внутри нет.

Ну да, действительно закрыты, и дело вовсе не в том, что мы назначили встречу. Какой-то закон тут есть о том, что некоторые лавки по воскресеньям не работают, и в их числе и парикмахерские. Стрижка, мол, не является жизненно важной, так что можно подождать денек до понедельника.

Но на самом деле постричься или побриться можно, но только для своих, и без огласки. Кого попало туда не пустят.

А вот бар вечером откроется, и это нормально. Режим работы баров не регламентируется никакими законами и нормативными актами за исключением здравого смысла владельца и жизненных обстоятельств. А все потому что они запрещены. Сухой закон же.

Я постучал. Через несколько секунд с той стороны появился Дионис, племянник Грека, тот самый подросток, что меня брил. Увидев меня, он открыл дверь, посторонился, пропуская меня внутрь.

— Мистер Лучано, — сказал он. — Все уже внизу, ждут вас.

— Хорошо, — сказал я. — Стой здесь, никого не впускай. Если увидишь что-то подозрительное — полицию, или парней вроде нас, спустись и предупреди. Капишь?

— Понял, — кивнул он.

Я прошел через парикмахерскую к задней двери, открыл ее, спустился по скрипучей деревянной лестнице в подвал.

Бар ни капли не изменился после моего последнего визита, разве что у стойки стояло несколько ящиков с виски, судя по маркировке — канадским. Значит, кто-то из наших поставку организовал. Ну, бизнес работал и без меня. Не сказать, чтобы как швейцарские часы: сбои, которые мне приходилось устранять, иногда случались. Но это нормально, это всегда так.

За большим столом, тем же самым, где мы встречались с парнями Макгрегора, сидели мои люди. Сэл Бруни, как всегда, аккуратный и спокойный, курил сигарету, рядом с ним — Джо Адонис, они явно разговаривали. Джо Биандо жевал что-то, кивал в такт словам парней, а Майк Коппола пил что-то из бокала мелкими глотками, смотрел на стену с выражением полной незаинтересованности в их разговоре.

А рядом с ними Мейер Лански и Багси Сигел. Мей тоже сидел, а вот Багси стоял у стены, сложив руки на груди.

Ну и Винни тоже тут, только он чуть в стороне держался, и тоже на ногах. Он еще не член Организации, просто помощник, вот и не решился, похоже, сесть. Но мне хотелось, чтобы он слышал этот разговор. Но однако, он успел быстро управиться, раз уже здесь, я думал, что подъедет позже.

Когда я вошел, все повернулись, встали, чтобы поприветствовать меня. Бруни торопливо затушил сигарету в пепельнице.

— Садитесь, — махнул я рукой. — Времени мало, говорить будем быстро.

Я подошел к столу, сел во главе, повернулся к Винни и махнул рукой, приглашая и его сесть. После чего спросил:

— Дело сделано?

— Сделано, — кивнул он. — Роуз и Гэй в безопасности, продуктов им купил на целую неделю.

— Это хорошо, — протянул я. — Хорошо.

Потому что вся эта ситуация может затянуться на гораздо больший срок, чем неделя. Возможно, это займет несколько месяцев. Но если мы вступим в дело и будем действовать быстро…

— Вы уже знаете, что произошло вчера ночью? — спросил я.

— Ты про перестрелку? — вопросом на вопрос ответил Адонис.

— Да, — кивнул я. — Это было покушение на Гаэтано Рейну. Двое стрелков, оба убиты, Рейна жив, ранен в руку.

— Кто стоял за покушением? — спросил Сэл.

— Массерия, конечно, — я усмехнулся. — Он приказал мне убить Рейну, я отправил Вито. Он должен был сделать все чисто, но зачем-то поперся к Джо-боссу, хотел выставиться перед ним. Тот отправил с Вито этого недоумка Пинцоло, и они провалили дело.

Пусть будет так. О том, что я там был, и это я им помог, лучше пока не рассказывать. Потом придется однозначно, но не сейчас. Пусть то, что лучше быть на моей стороне, безальтернативно дойдет до каждого. Вот тогда будет проще.

— Но вы же понимаете, к чему все идет? — спросил я.

На несколько секунд повисла тишина, мои люди переглядывались. Они все прекрасно понимали, потому что покушение на босса другой семьи однозначно означало только одно.

— Война? — спросил Джо Адонис.

— Война, — подтвердил я. — Массерия против Маранцано. Она начнется в ближайшие дни.

— И что это значит для нас? — спросил Биандо.

А вот теперь объяснить им все будет гораздо сложнее. Потому что мне как минимум придется объяснить, почему я не собираюсь мстить за Вито. Хотя кому мстить-то, это ведь я его и убил.

— Для нас это значит одно — мы сидим тихо, и не лезем ни на чью сторону. Продолжаем работать. Зарабатываем деньги и держим рты на замке. Каписко?

— Но мы же работаем на Массерию, — сказал Коппола. — Он наш босс. Он потребует, чтобы мы воевали, не позволит нам остаться в стороне.

— Если потребует, будем думать, — ответил я. — Но пока не требует. И я постараюсь сделать все, чтобы нас не втянули.

Мейер откашлялся, все повернулись к нему. И тогда он подал голос:

— Чарли прав. В войне между двумя большими боссами маленькие люди гибнут первыми. Нам это не нужно. Лучше переждать, посмотреть, кто победит.

На самом деле хитрый еврей все знает и все понимает. Как и то, что я договорился с Маранцано. Но он играет на публику, понял, что парни ничего не знают. Багси вот вообще молчит, смотрит в сторону, потому что боится нас выдать. Он-то парень прямой, импульсивный, но иногда понимает, что лучше держать язык за зубами.

— Посмотрим, — сказал я. — Сейчас важно одно: никаких стычек, никаких конфликтов, никаких провокаций. Если люди Маранцано на вас наедут, сообщите мне. Я все решу. Если люди Массерии требуют что-то сделать, тоже звоните мне. Говорите, пусть обращаются через меня, вы же мои солдаты, черт подери.

— А если прикажут кого-то убить? — спросил Биандо. — Лично Джо-босс?

— Тогда приходите ко мне, — ответил я твердо. — Я решу, как действовать. Самодеятельности не нужно.

Все кивнули, кажется они поняли мои позицию. Как говорят, у нас в России: моя хата с краю — ничего не знаю. Не в курсе, есть ли похожее что-то у горячих итальянцев, но логику они понимали.

— А Вито? — спросил вдруг Сэл. — Мы будем за него отвечать?

— Нет, — спокойно ответил я.

Все уставились на меня. Такого, чтобы не мстить за своего убитого человека, они очевидно не ожидали.

— Почему? — спокойно спросил Сэл.

— Потому что он сам — дурак, — ответил я. — Если бы он послушался меня, то все получилось бы чисто. Но нет, полез выставляться перед Массерией, вот все и закончилось для него плохо. Я не вижу смысла ссориться с Маранцано из-за него.

— Но…

— Никаких но, — сказал я. — Мы не лезем никуда.

Я вдохнул, чтобы продолжить, а потом понял, что не могу вот так — врать своим людям. Они ведь в случае чего будут меня прикрывать, а если соврать один раз, то доверие может быть потеряно. Так что придется признаваться. Не во всем, но признаваться.

— Парни, — сказал я. — У меня есть план. Я не могу раскрыть вам всех деталей сейчас. Нет, не потому что я вам не доверяю, — я поднял руку, чтобы остановить их, было же ясно, что они сейчас станут говорить. — Дело в том, что я должен сделать все сам. Потому что это очень рискованно, а я не хочу вами рисковать. Мне понадобится ваша помощь, но ближе к завершающему этапу. Тогда я раскрою все карты.

Да. Тогда даже если кто-нибудь сдаст меня Массерии, все равно будет уже поздно.

— Все поняли?

— Да поняли, босс, — первым ответил Бруни. — Сидим тихо, делаем деньги, никуда не лезем.

— Да, поняли, — сказали оба Джо один за другим.

И даже Коппола кивнул. С учетом того, какой он неразговорчивый, это и так делало все ясным.

— Делаем бизнес, зарабатываем деньги. Кстати, как у вас там дела? Что с бизнесом, как дела в барах?

— Все нормально, — ответил Сэл. — Выручка стабильная, после краха народ пьет больше обычного. Заливают горе.

— Это хорошо для нас, — усмехнулся Адонис.

— Пока хорошо, — сказал я. — Но скоро люди начнут экономить. Депрессия только начинается, вы знаете, что я ее предвидел и знаю, о чем говорю. Так что начинайте постепенно снижать цены, иначе клиенты уйдут к тем, кто продает дешевле. К ирландцами тем же.

— Снизим цены, потеряем прибыль, — заметил Биандо.

— Лучше продать сто бутылок по доллару, чем десять по два, — сказал Мейер. — А прибыль и так упадет в конечном итоге. Но мы же теперь ставку на свой алкоголь делаем, и на ирландцев.

— Да, кстати, — сказал я и повернулся к Адонису. — Как дела с ирландцами?

— Высший класс, босс, — он показал большой палец. — Я пытался выспросить у них, из чего и как они гонят — не говорят, семейный рецепт, мол, и все. Но виски отличный, поставили все вовремя. Завтра начнем развозить первую партию по барам, долю отдам сразу же.

— Босс, — сказал Сэл. — Я договорился с Д’Амико. Они помогли нам с оборудованием, так что завтра планируем варить первую партию.

— Отлично, — кивнул я. Значит, партия с ромом уже подходила к логическому завершению, потом надо будет просто следить, чтобы поставки не прекращались, и чтобы завод работал. — А что с Рафаэлем?

— Смогли договориться, — сказал он. — Нашел пару парней из Испании, они переводят.

— Хорошо, — кивнул я. — Значит, завтра заберешь меня, поедем и посмотрим, как оно все делается.

Дело жаркое будет в прямом смысле, заодно и согреться можно будет после холодного дня. Ну и мне, опять же, надо затаиться и переждать. А для остальных это будет вполне нормальное объяснение — поехал проверить, как обстоят дела с моим новым производством.

Я вытащил из кармана новую пачку сигарет, которую купил в автомате, распечатал ее, прикурил. Выдохнул дым — сложнее дышать в подвале из-за этого не станет, и так тут душно.

— Теперь про точки Вито, — сказал я.

Все посмотрели на меня. Ну да, я ведь мог забрать их себе, но я этого делать не собирался. Более того, я хотел дистанцироваться от криминального бизнеса, получать долю и вмешиваться только если возникнут непредвиденные ситуации. У меня вполне себе получилось это сделать во время поездки на Кубу. Бизнес продолжал работать, и я не понадобился.

Так что пусть так будет и дальше. А я организационные вопросы буду решать, почему нет. Заодно и у закона ко мне будет меньше претензий. Хотя, конечно, если раскроется мое участие в том же покушении, то, что я убил Вито…

Ладно, все следы я затер, так что там все не так просто.

— Делите эти точки между собой, — сказал я. — Поровну. Все, кроме борделей…

Они расслабились. Все стало ясно более-менее, так что ссориться не из-за чего.

— Но парни, учитывайте, что с наркотой мы завязываем, — сказал я. — Потихоньку сворачивайте дела, мой вам совет. Это скоро станет общепризнанной точкой зрения.

— Почему? — спросил Адонис. — Наркотики — большие деньги.

— Наркотики — это большие сроки в перспективе, — ответил я. — А доказать их проще, чем убийство даже, там все сводится к свидетельским показаниям. Если мелкому дилеру захочется отмазаться — он просто сдаст того, кто выше. Тот сдаст тебя — пожизненное сидеть никому не хочется.

— Так их ведь можно…

— Всех не убьешь, — я покачал головой. — Сворачиваемся. Да и. Парни, вам самим хочется травить людей? Ладно алкоголь — от него большого вреда нет. Но что бы вы сами сделали с теми, кто продает наркотики вашим детям? Да, пусть когда они повзрослеют уже, но все равно.

Я усмехнулся. Парни задумались, это было явно видно. Да только вот это, очевидно, сразу не сработает, все-таки большие деньги, да еще и быстрые — это соблазн. Чтобы выкорчевать этот бизнес из структуры мафии, мне придется потратить достаточно много сил и времени. Но, надеюсь, получится. Если Комиссия официально запретит торговать наркотиками, все будет проще.

Правда и сложнее одновременно. Если парень, попавшийся с наркотой, будет знать, что у него два пути — тюремный срок или смерть от рук своих же товарищей, он гораздо охотнее пойдет сотрудничать со следствием. Так что тут нужно переформатировать сознание, чтобы парни сами отказались связываться с этой дрянью. Идеи по этому поводу у меня есть.

Проблема только в том, что Лучано до моего вселения сам активно торговал наркотой. Но это ладно.

— Бордели на тебе, Джо, — кивнул я на Адониса. — Я передам их тебе лично, потратим пару дней, познакомлю со всеми. Думаю, у тебя все получится.

Опять же, дистанцироваться. Проституцию не зря называют самой древней профессией, так что никуда от нее не деться. Не возьмемся мы — возьмется кто-нибудь другой, и на этом он может заработать гораздо больше денег, а потом сковырнуть нас с вершины организованной преступности. Когда мы на нее заберемся, конечно.

Плюс это не только деньги, но и компромат, связи. Но тут тоже можно смягчить углы — нормировать как-то рабочий день, платить достойную зарплату, устраивать регулярные медосмотры, раз уж у нас есть прикормленные врачи. Лечить опять же за свой счет. Придумать что-то можно, короче говоря.

Ну и естественно не сажать работниц на наркоту, заставляя обслуживать мужиков день и ночь. Сейчас вроде такого особо не делают, но в будущем станут.

Радости особой на лице у Джо не было, правда говоря. Ну да, я передал бордели Вито, а тот вдруг взял и умер. И теперь он может опасаться, что с ним случится то же самое. Но нет, он все-таки один из самых верных моих людей, опять же друг детства из той же банды, что и Багси с Лански.

— Есть вопросы? — спросил я у парней.

— Все понятно, босс, — ответил за всех Бруни.

— Все. Расходимся, — я затушил сигарету в пепельнице. — Действуем как договорились, самое главное — никому ничего не говорим, держим язык за зубами. Если будут вопросы, звоните мне. Все понятно?

Все кивнули.

Люди стали вставать, собираться. Адонис застегнул пальто, надел шляпу, Коппола и Биандо пошли к лестнице.

— Винни, останься, — сказал я. — Сегодня повозишь меня, есть дела. Подожди наверху.

— Да, босс, — кивнул он.

Я посмотрел на парней, которые постепенно расходились. Сейчас все не так плохо, мы можем встречаться в этих барах и клубах. А ведь скоро за нами начнут следить. И даже если кого-то освободят по условно-досрочному, ему нельзя будет попадаться в компании других известных преступников. И как тогда вести дела?

Ладно, до этого еще не скоро, только в семидесятых начнется. И до этого надо еще дожить.

Все ушли. Задержались только Багси и Мейер.

— Надо поговорить, Чарли, — сказал тихо Мей. — Кое-что прояснилось по поводу нашего друга Голландца.

Ну уж кого-кого, а его я другом не назвал бы. Это однозначно. Ублюдок он тот еще, но это ладно. Мы с ним разберемся чуть позже, это точно, да.

— Хорошо, — сказал я. — Пошли за стойку, выпить хочется.

Сложный сегодня день, очень сложный. Встреча с Массерией еще эта все нервы вымотала. И опять прятаться на съемных квартирах, скрываться от слежки, Паппалардо ведь наверняка кого-то за мной отправил, не поверю, что эта тупая псина откажется от того, чтобы попытаться изобличить меня перед боссом.

А ведь он даже на дуэль согласился. И если бы не Джо-босс, то мы порезали бы друг друга. Это точно.

Я подошел к стойке, наклонился, вытащил из-под нее бутылку виски и три бокала. Похозяйничаю немного в запасах Джонни, все равно ведь придется платить за аренду зала, хотя бы двадцатку оставить за беспокойство. Но места для встреч тоже придется менять, слишком уж часто мы тут бываем. А привычка не только облегчает жизнь, но и укорачивает ее. Или ведет к закономерному тюремному сроку.

Разлил, подтолкнул ко всем, глотнул сам.

— Ну, так что там? — спросил я.

— Связался я с этой шварце, — проговорил Багси. — Она сперва даже разговаривать не хотела, знает же, что мы раньше вели дела с этим шмуком, Шульце. А потом Мей уже договаривался.

— Ты уверен, что хочешь в это лезть? — спросил Мейер. — У нас и без того проблем по горло с Джо-боссом. Ты ведь специально устроил все так, чтобы покушение провалилось, верно, Лаки?

— Да, — не стал я врать. Тут можно было говорить совсем честно. — Это я завел Вито в ловушку. Ее расставил сам Томми, я только дал наводку Дженовезе, где его и убили.

— Рискованно, — проговорил Лански. — Он ведь крутой парень, мог все-таки добиться цели.

— Он был крутым парнем, — сделал я ударение на второе слово и выпил еще.

— Был, — легко согласился Мей.

— Ну вот и все, — я улыбнулся. — Значит, все сработало.

— А зачем это было нужно-то? — спросил Сигел. — Он был твоим человеком, приносил много денег. Зачем тебе нужно было от него избавляться?

Зачем? Да потому что я знал, что в будущем он сделает все для того, чтобы самому стать боссом. И попытается убрать меня. Возможно что сразу, как мы избавились бы от Массерии, возможно позже. Но не факт, что я не поменял историю настолько, что у него это получилось бы.

Тут хорошо подошла бы русская пословица «сколько волка не корми — он все равно в лес смотрит». Я бы мог ее на русском сказать, и Лански даже понял бы. Но знание русского языка я обнаруживать пока не хотел.

— Потому что он всегда хотел большего, Бенни, — ответил я. — Потому что он сам хотел стать боссом. Потому что рано или поздно между нами возник бы конфликт. Ты ведь понимаешь, о чем я?

Сигел кивнул. Кстати, для парней это ведь может стать уроком. То, что я безжалостно избавляюсь от тех, кто может встать у меня на пути, и это не станет для меня никакой проблемой. Может, тогда поостерегутся плести заговоры, и вообще…

Но Бенни и Лански это пока не надо. Я даю им возможность зарабатывать деньги, очень большие деньги.

— Так же с Шульцем, — ответил я. — Да и парни, скажем честно. Наше дело — тайное, мы стараемся никуда не лезть, не хотим публичности. А Голландец? Да он считает, что если не попал в газету, то день для него прошел зря. Он нас всех рано или поздно подставит.

— Он еще себя считает меценатом, — усмехнулся Багси.

— Ну, этого уже достаточно, чтобы его убрать, — сказал я. — Опять же, мы сделаем это не своими руками. Пусть негры сделают что-нибудь полезное, а мы устроим с ними взаимовыгодное сотрудничество. Так, ты назначил встречу?

— Вообще, я тебе сегодня звонил с утра, — сказал Лански. — Но ты уже уехал куда-то, трубку взяла Гэй. Встреча сегодня в восемь вечера.

— Где? — спросил я.

— В одном из подпольных баров в Гарлеме.

— На территории Шульца? — не понял я. — Это ведь он там ведет дела, он возит туда алкоголь.

— Нет, — он покачал головой и замолчал. Было видно, что он опасается говорить.

— Да говори ты уже, — сказал я.

— Это черный бар, — сказал он. — Белых туда практически не пускают, только через черный ход.

— Это унизительно! — тут же заявил Багси. — Это мы — хозяева этого города, а не шварце!

Я выдохнул. Ну да, стереотипы, расовая сегрегация и прочее. И ведь мне придется вести дела не просто с женщиной, а с черной расисткой. Такие, как она, потом превратятся в «Черных пантер».

— Ладно, потерпим, — выдохнул я. В общем-то я был свободен от расовых стереотипов, особенно когда дело касалось женщин.

— Но пусть об этом никто не узнает! — тут же сказал Багси. — Я не хочу, чтобы меня видели в таком месте.

— Это же даже лучше, — сказал я. — Никого из парней Шульца там быть не может по определению. Да и так скрываться придется, нельзя, чтобы он узнал.

— Хорошо, — выдохнул Мейер.

— Да, Мей, — обратился я к Лански. — Найди мне хорошего частного детектива. Надежного. Есть кто-нибудь на примете?

— Есть один, — кивнул Мей. — Майкл Стрелецки, иммигрант, мы с ним с детства знакомы. Познакомились еще в Гродно, потом на одном корабле сюда приплыли.

— Еврей? — решил уточнить я.

— Поляк, — покачал головой Лански. — Но парень очень умный, пусть и пьет, как рыба.

— Доверяешь ему? — уточнил я.

— Не как тебе, конечно, но в общих чертах да, — подтвердил Мейер.

Ладно. Ничего особо секретного раскрывать детективу я не собираюсь, даже наоборот, собираюсь обмануть немного, но мне надо накопать информацию на одного человека, который в ближайшем будущем может устроить для меня крутые проблемы. Если получится — то компромат. Если нет — то тогда придется устранить его физически.

— Устрой мне с ним встречу, — сказал я. — Завтра… Нет, завтра я в Джерси еду, и это весь день займет. Давай на послезавтра, на утро.

— Лучше в обед, — хмыкнул Мей. — Как проспится.

— Ну тогда в обед, — кивнул я. — Все, пошли, парни, надо сделать еще пару дел, а потом снова встретимся. Не будем заставлять королеву ждать.