Счастливчик. Кастелламмарская война

Глава 17

До полуночи оставалось еще два часа, когда мы выехали из Манхэттена. Три машины и грузовик, двенадцать человек, и, естественно, все вооружены. Багси сразу сказал, что это многовато для простой сделки, но я предпочел перестраховаться. Мало ли, что могло пойти не так. Мы ведь собирались не просто купить оружие у береговой охраны, а облапошить самого Голландца Шульца.

Я ехал в головной машине вместе с Сигелом. Он лично сел за руль, и было видно, что мой еврейский друг возбужден, как и всегда перед крупным делом. Память подсказывала, что Сигел любил такие дела: напряжение, опасность. Любил адреналин, ему бы в экстремальный спорт какой-нибудь пойти. Для него это было бы лучше любой выпивки или женщины.

Во второй машине ехали Коппола и Биандо с несколькими своими людьми. Коппола на место встречи пришел мрачным каким-то, но он вообще был человеком немногословным, предпочитал действовать, а не болтать. Биандо обычно, наоборот, был веселым, но сегодня притих. Понимал серьезность момента.

В третьей машине ехали парни Багси, евреи из Нижнего Ист-Сайда. Надежные бойцы, они участвовали с нами уже не в одном деле. А замыкал колонну грузовик, за рулем которого сидел Ицхак — здоровенный еврей, который работал на Лански уже несколько лет, и Мей за него ручался, что не подведет.

Мы проехали по туннелю Холланда, благо он был открыт круглосуточно, и по нему можно было проехать на грузовике, а потом двинулись вдоль Гудзона на север Джерси, где была назначена встреча. Постепенно миновали городки и оказались в глуши.

Дорога петляла между холмами, фары выхватывали из темноты голые деревья и редкие фермы. Здесь местами уже лежал снег, клочками такими грязно-белыми, между островками сырой землей, покрытой жухлой травой.

— Расскажи еще раз про этих солдатиков, — сказал я, достав сигареты из кармана.

— Их четверо, — ответил Багси, не отрывая взгляда от дороги. — Старший у них — капитан Уильям Дойл, ирландец. Он служит в береговой охране лет пятнадцать. Этот сукин сын всю дорогу ворует что-то и продает налево.

— И до сих пор не попался? — удивился я.

— Нет, он то ли очень везучий, то ли очень умный, — качнул головой Сигел. — Но вообще начинал с мелочи. Конфискованное бухло, которое все равно должно было пойти на утилизацию, кое-какое имущество. Оружие, конечно, но понемногу. А теперь решил сыграть по-крупному.

— И как Шульц на него вышел? — спросил я.

— Через посредника. Один мой знакомый еврей из Нью-Арка, он давно занимается скупкой краденого. Шульц заказал у него партию оружия, тот, естественно, связался с Дойлом. А его помощник сообщил мне, и я предложил ему больше.

Ну да, логично. Не для всех верность дороже денег. Особенно среди вот таких вот барыг. Подобное и в наше время было.

— И когда Шульц узнает, что его опрокинули? — спросил я.

— Да сегодня же, — хмыкнул Багси. — Когда приедет на место встречи, а там никого не будет.

Я усмехнулся, представив себе лицо Голландца, когда ему доложат, что оружие ушло кому-то другому. Он будет в ярости, начнет копать, искать, кто его подставил, и рано или поздно выйдет на нас. Но к тому времени Квинни уже обеспечит ему достаточно проблем.

Тем более, что я решил действовать напрямую через Бампи. Он молодой, импульсивный, и должен начать войну быстрее, чем осторожная и хитрая Сент-Клер. А мне нужно, чтобы она началась как можно раньше. И чтобы Квинни в ней победила, и я положил в карман еще один район города.

Для этого им нужно оружие. И будет неплохо, если груз Шульца уйдет неграм, а не ему самому. Частично, естественно, кое-что придется оставить себе.

— Что в грузе-то? — спросил я, все-таки убирая пачку сигарет в карман. Повертел в ладонях, но так и не прикурил. Не хотелось расслабляться перед важным делом.

— О, — Багси улыбнулся. — Тебе понравится. Томпсоны обещали аж тридцать штук, Браунинги эти, автоматические, знаешь же. Пистолеты. Патроны само собой, несколько ящиков. А еще гранаты.

— Гранаты? — поразился я. Умыкнуть такое серьезное оружие — это надо быть гениальным вором, не иначе.

— Ага, — кивнул Сигел. — Дойл говорил, что старые, списанные, с какой-то базы. Должны были уничтожить, но он договорился с кладовщиком.

— Похоже, что Шульц готовился к войне, — сказал я. — Иначе зачем ему столько всего.

— Да, — кивнул Багси. — Так и есть. И что-то мне подсказывает, что этот шмук не с Квинни хотел воевать, ему для этого столько не нужно. Собирался влезть в наши дела.

Я не ответил. Просто потому что знал, что в прошлой истории Шульц в дела мафии не полез, а вот негров гонял очень долго, и победил в конечном итоге.

— Сколько мы платим? — спросил я.

— Пятнадцать тысяч, — ответил он.

— А сколько предлагал Шульц?

— Этот скупердяй? Что-то около двенадцати. Я дал больше на двадцать процентов, и они согласились.

Пятнадцать тысяч за целый арсенал, если верить Багси — а не верить ему смысла нет, он раньше меня не подводил. Это достаточно дешево, на черном рынке в розницу стоило бы гораздо дороже. Томпсон шел по четыреста баксов, причем за барабанные магазины брали отдельно и тоже дорого. Браунинг был вообще редкой штукой, и его можно было взять за пятьсот, если повезет. Пистолет по полтиннику. Немало, короче.

Но военные по рыночным ценам торговать не могли, им нужно было избавиться от товара быстро. Чтобы никто не успел начать задавать вопросы.

Мы свернули с главной дороги на проселочную, асфальт сменился грунтовкой, машину стало потряхивать на ухабах. Фары высветили покосившийся указатель с каким-то названием, которое я не разобрал в темноте.

— Далеко еще? — спросил я.

— Минут десять, — ответил Багси.

Я все-таки вытащил пачку и прикурил. За окном проплывали темные силуэты деревни, где-то вдалеке мелькнул огонек фермы.

А потом мы приехали на заброшенную ферму: дом, амбар, еще что-то, но ни одного огонька в окнах. Машина остановилась, остальные следом.

— Приехали, — сказал Багси.

Я вышел, поправил шляпу. Осмотрел постройки, которые оказались достаточно целыми, ухоженными, наверняка в них еще недавно жили и работали. Видимо, банк забрал за долги, а потом не нашел, кому продать, уже начались проблемы с деньгами у населения.

Чуть дальше стояла армейская машина — Форд Модель АА с брезентовым верхом, рядом еще одна — Форд Модель А. Около них маячили четыре фигуры. Одеты они были в гражданское, в рабочую одежду, но это нормально. Я бы удивился, если бы они были в форме.

За спиной послышались звуки открывающихся дверей, все выбрались наружу, но остались у машин. Причем Коппола и Биандо сами держали в руках Томпсоны с дисковыми магазинами. Понимали, что дело может пойти не так, и были готовы стрелять. И, естественно, все остальные были вооружены.

— Пошли, — сказал я Багси и Джо.

Мы втроем двинулись вперед, в сторону амбара, около которого стоял грузовик. Четверо военных смотрели на нас, не двигаясь с места. От них отделился один, наверное, тот самый капитан Дойл. Крупный, рыжий, лет сорока пяти, с обветренным лицом и холодными серыми глазами.

— Мистер Сигел? — спросил он, не обращаясь ни к кому конкретно.

— Это я, — ответил Багси, шагнув вперед и протянув ему руку. После того, как они обменялись рукопожатиями, он кивнул на меня. — Это мистер Лучано.

Дойл перевел взгляд на меня, будто оценивал. Потом протянул руку.

— Капитан Уильям Дойл, можно просто Билл, — представился он. — Рад познакомиться.

— Взаимно, — я кивнул и пожал его крепкую сухую ладонь. — Ну, у вас есть то, что мы заказывали?

— Все на месте, — Дойл кивнул на армейский грузовик. — Кузов под завязку набит. А деньги вы привезли?

— Привезли, — ответил я. Деньги были у Багси, он должен был забрать их сегодня из наших общих запасов. Но я не собирался отдавать их, пока не осмотрю, что именно за груз нам доставили. Вдруг там старье какое-нибудь ржавое.

— Хотите посмотреть сперва? — понимающе усмехнулся Билл.

— Мы бы даже отстреляли по паре образцов, — ответил я. — Наугад.

— Понимаю, — он усмехнулся. — Мы специально назначили встречу тут, здесь можно стрелять, и никто ничего не услышит. Все уже оборудовали, кое-какие мишени раскидали. Ну, пойдемте, посмотрим.

Мы подошли к армейскому грузовику. Дойл откинул брезентовый полог, и я увидел штабеля деревянных ящиков, аккуратно уложенных друг на друга.

— Залезайте, — сказал Дойл. — Сами все посмотрите.

Багси подтянулся и забрался в кузов первым, я следом, а Дойл за мной. Внутри было тесно, ящики занимали почти все пространство. Дойл достал из кармана фонарик, стандартный и очень распространенный в наше время Eveready, включил его. Свет был тусклый совсем, слабый, но его было достаточно, чтобы осветить ящики.

— Вот здесь Томпсоны, — он указал на ряд длинных ящиков справа. — Тридцать две штуки, как и договаривались.

— Договаривались на тридцать, — заметил Багси.

— Два в подарок, — улыбнулся Билл. — В счет нашего будущего взаимовыгодного сотрудничества.

— Щедро, — сказал я, подошел и откинул крышку одного из ящиков.

Внутри лежали четыре пистолета-пулемета, аккуратно уложенные в ряд и переложенные промасленной бумагой. Я взял один, повертел в руках. Нет, какой же он все-таки тяжелый, зараза. Может быть автомат Калашникова нарисовать, показать местным оружейникам, пусть делают? Устройство я более-менее помню.

Нет, не хочу я такое оружие американцам давать. Иначе они с ним рано или поздно весь мир захватят. Вот «калаши» я уважаю. Но их долго еще не будет, а в Америке так вообще появятся в семидесятых, контрабандой с Кубы.

— Магазины? — спросил я.

— Вот, — Дойл указал на другой ящик. — По два на каждый автомат.

Однако. Уже это все на черном рынке стоило те самые пятнадцать, что мы сейчас заплатим. А ведь есть еще что-то. Похоже, что Багси не ошибся, и это действительно выгодная сделка.

— Дальше, — сказал Дойл, перебираясь через ящики вглубь кузова. — Здесь Браунинги. Добыть было сложно, всего пять штук. Но они того стоят, сами понимаете, пуля у них пробивает даже стенку в один-полтора кирпича.

Да, точно, они под тридцатый калибр, винтовочный патрон, который на самом деле «семь-шестьдесят два» на что-то там. Не помню точно, в мое время такие патроны использовали только амеры для развлекательной стрельбы.

Браунинги лежали так же аккуратно, как и Томпсоны. Я взял один, осмотрел, отсоединил магазин, поиграл затвором. Он ходил ровно.

— Пистолеты вон там, — Дойл указал фонариком на штабель у задней стенки кузова. — Девятнадцать одиннадцатые, двадцать штук, и револьверы, тоже Кольты, Полис Спешл, стволы в шесть дюймов.

Это оружие неплохо подойдет, если кому-то придется притвориться полицейским, например.

— Патроны? — спросил Багси.

— Много, хватит на небольшую войну.

Он усмехнулся. Мне не понравилась эта усмешка, слишком уж она была самодовольной. Но свои условия сделки он выполнил, и мне оставалось только промолчать.

— Бенни сказал, ты обещал гранаты, — проговорил я вместо этого.

— В самом конце, — Дойл пробрался к дальней стенке кузова, похлопал по небольшому ящику. — Двадцать штук, списанные, но рабочие. Я лично проверял.

Двадцать гранат. С этим можно было устроить настоящую бойню. Я подумал о Бампи и его людях. С таким арсеналом они смогут серьезно потрепать Шульца.

— Хорошо, — сказал я. — Теперь отстреляем.

— Как скажете, — пожал плечами Дойл. — Выбирайте образцы.

Я чуть встряхнул винтовку, которую все еще держал в руках. Багси вытащил из одного из ящиков Томпсон, потом достал пистолет и револьвер из разных ящиков.

— Снаряженные магазины уже готовы, патроны тоже есть. — Пойдемте.

Он спрыгнул с грузовика, мы следом за ним.

— Вот туда, — махнул он рукой, показывая пустое поле за амбаром. — Там ничего нет, можно стрелять.

Двинулись в ту сторону, отошли от машин метров на пятьдесят. В действительности, в поле уже стояли ящики, а на одном из таких лежали магазины. Барабанный для Томпсона, коробчатый для Браунинга, пара для Кольтов и россыпь патронов.

Я взял магазин для Браунинга, вставил его в винтовку, дослал патрон. Вскинул к плечу, прицелился в самый дальний ящик, метрах в ста от нас, и нажал на спуск. Грохнуло, отдача ударила в плечо, а в ящике появилась дыра. Потом я выстрелил еще раз, уже очередью. Бабахала она громко, а несчастную коробку разнесло в клочья, щепки полетели во все стороны. Отдача сильная, но терпимая.

— Давай, — кивнул я Бенни.

Багси вставил дисковый магазин в свой пистолет-пулемет, поднял к плечу. Дал короткую очередь, патронов на пять. Ящик разлетелся. Потом еще одну, уже подлиннее, по второму. Ничего не клинило, все работало прекрасно.

Я же взял кольт, вставил магазин, дернул кожух затвора. Прицелился, выстрелил трижды в ближний ящик. Грохот разнесся по пустому полю, все три пули попали куда надо.

— Неплохо, — покивал Сигел. — Очень неплохо.

Он уже взялся за револьвер, сноровисто зарядил его, а потом в несколько секунд расстрелял весь барабан.

— Отлично, — сказал я с чувством. Я любил оружие, а по нынешним временам это лучшее, что можно найти. Да еще и недорого. И много.

Мы немало рисковали, но было похоже на то, что риск себя оправдал.

— Пошли, — сказал я. — Мы расплатимся.

Двинулись обратно в сторону машин. Когда подошли ближе и сложили все оружие обратно в кузов, Багси двинулся обратно к своим, за деньгами. Я же остался стоять на месте. Вытащил из кармана пачку сигарет, прикурил, угостил Билла.

— У меня еще есть, — сказал вдруг тот. — И не только оружие. Конфискат, другое военное имущество. Я слышал, что в Маленькой Италии ценятся теплые одеяла. Встретимся как-нибудь, обсудим?

— Обсудим, конечно, — согласился и решил ему немного польстить. — Мне нужен надежный партнер.

— Мне тоже, — кивнул он. — И не такой жадный, как этот Голландец.

— Про него все так говорят, — я усмехнулся и сделал длинную затяжку. — Даже в наших кругах, чуть ли не легенды ходят. А Шульц что, много заказывал у тебя раньше?

— Нет, это был бы первый раз, — Дойл затянулся, выпустил дым. — Мы встретились лично у посредника, нашего общего знакомого, обсудили объем. Но он торговался за каждый цент, и при этом делал лицо, будто мне одолжение делает, а не я ему.

— Это на него похоже, — кивнул я. — Очень сильно. Он из тех, кто считает, что весь мир ему должен.

Дойл хмыкнул.

— Именно. Когда твой человек предложил больше, я даже не раздумывал, — он докурил сигарету, бросил окурок на землю, растоптал, а потом посмотрел на меня. — Слушай, мне брат рассказывал кое-что про тебя. Он работает в сто двадцать втором на Стейтен-Айленде, детективом. Это не ты тот самый Лучано, которого чуть не порезали на куски, а он все равно выжил?

— Тот самый, — кивнул я.

— Я слышал эту историю. Говорят, тебя нашли на берегу с перерезанным горлом. И ты все равно выжил.

— Как видишь, — пожал я плечами.

Дойл посмотрел на меня с каким-то новым выражением. С уважением, наверное.

— Крепкий ты парень, — сказал он.

— Ну а как иначе? В нашем деле слабаки долго не живут.

Он кивнул, соглашаясь. Багси уже шел обратно с кожаным саквояжем в руке, не особо торопясь. Может быть, ему не хотелось расставаться с деньгами, или просто не хотел спешить. Сделка-то уже практически закрыта.

— Вот и деньги, — сказал я.

Багси подошел, протянул ему саквояж.

— Пятнадцать тысяч, — сказал он. — Как и договаривались.

Дойл открыл саквояж, заглянул внутрь. Там лежали пачки купюр, аккуратно перевязанные резинками. Мелких, кстати говоря, — десяток, двадцаток. Билл взял одну пачку, пролистал, проверяя. Потом другую, потом третью. Будто опасался куклу найти — просто нарезанную бумагу среди настоящих купюр.

— Не доверяешь? — усмехнулся Багси, и все-таки достал сигареты.

— Доверяй, но проверяй, — ответил Дойл. — Старое флотское правило.

Скорее житейское. Он продолжал пересчитывать, делал это быстро, видно было, что не в первый раз. Его люди стояли и наблюдали. Я заметил, что один из них, молодой парень с нервным лицом, все время поглядывал в сторону дороги.

Боится, что кто-нибудь приедет? Или что мы все-таки решим не отдавать деньги, и откроем пальбу?

Место глухое, конечно, сюда может забрести разве что какой-нибудь фермер, который ищет сбежавшую корову. Или бродяга, ищущий, где переночевать. Да уж, не повезет им.

Наконец Дойл закончил, закрыл саквояж.

— Все верно, — сказал он.

— Отлично, — я протянул ему руку. — Приятно иметь дело с честными людьми.

Он пожал мою руку, усмехнулся и сказал:

— Взаимно.

Багси повернулся к нашим машинам, поднял руку, махнул. Ицхак за рулем грузовика завел двигатель, тот заурчал. Грузовик выпустил облако дыма из выхлопной трубы и медленно двинулся к нам. Остальные тоже вышли, двинулись к грузовику. Работа предстояла тяжелая, надо взять ящики и загрузить их в грузовик. И главное — не возиться всю ночь.

Водитель подогнал наш грузовик вплотную к армейскому, заглушил двигатель. Вылез из кабины и поднял брезент, опустил бортик.

— Начинайте, — скомандовал Багси.

Один из парней залез в кузов армейского, еще один — нашего. Через несколько секунд появился первый ящик, его схватили двое, потащили. Потом второй, третий, четвертый. Работали быстро и слаженно, было видно, что занимаются погрузкой не в первый раз. Ну а что, им-то что виски грузить, что оружие — какая разница.

Мне только и оставалось смотреть, как ящики перекочевывали из одного кузова в другой. Дойл тоже стоял, продолжая держать в руке ручку саквояжа с деньгами, будто боялся, что отберут. Его парни нашим помогать не стали, так и стояли на стреме.

— Тяжелые, черти, — пропыхтел один из наших, принимая очередной ящик.

— Это с Браунингом, — ответил кто-то из людей Дойла. — Они всегда тяжелые.

Но в целом никто не жаловался. Погрузка заняла минут пятнадцать, наконец-то последний, тот самый, с гранатами, оказался загружен в наш грузовик. Ицхак закрыл задний борт, закрепил брезент.

Теперь надо будет все это довезти до одного из наших складов. И так, чтобы никто нас не остановил. Так что мы разъедемся, оставим только одну машину сопровождения, иначе слишком опасно будет.

А я, значит, смогу поехать домой и наконец-то выспаться. Вроде как планов на завтра особых нет.

А на послезавтра уже назначены похороны Вито, соберется много народа, почти вся Семья. Придется играть роль скорбящего, хотя у меня лично никаких сожалений его смерть не вызывала. Никого из нас нельзя назвать хорошим человеком, но Вито особенно, это точно.

Я повернулся к Дойлу и протянул ему руку.

— Спасибо за товар, Билл.

— Если понадобится что-то, всегда обращайтесь, — ухмыльнулся он, пожимая ладонь. — Всегда рад помочь.

— Хорошо, — сказал я. — Мой человек свяжется с тобой, если понадобится что-нибудь. Но и ты будь на связи, мало ли, вдруг появится что-то интересное.

Мы с Багси двинулись в сторону наших машин, Джо пошел следом, он так и не проговорил ни слова, что вообще не было похоже на него. Чувствовал напряжение.

А вот меня постепенно отпускало. Вроде как все, закончилось. Военные нас не кинули, привезли действительно хороший товар. И никто не пытался обмануть нас при расчете. И без стрельбы обошлось.

И даже относительно надежного делового партнера получили. На самом деле ни хрена он не надежный, он нас точно так же кинет, если кто-то предложит ему больше. Так что на самом деле я сразу решил, что больше с ним дел мы иметь не будем. Это разовая акция.

Тем более, что у него брат работает в полиции. И дело даже не в том, что в правилах омерты есть пункт, что нельзя иметь дело с полицейскими. Мало ли, проговорится, проболтается, а потом нас накроют. И кто-то срубит палку.

Если сейчас приедет полиция, скажем, то нам всем грозит пожизненное.

Хотя на самом деле, если бы они приехали, то все закончилось бы очень большой кровью.

— Ну смотри как, а, Лаки? — сказал Багси. Он шел рядом, довольный, словно кот, объевшийся сметаной. — Я же говорил, верное дело. И сами прибарахлились недорого, и Шульца облапошили. Плохо что ли?

— Да, хорошо, — ответил я.

Но мне почему-то было не по себе. Сам не понимаю, почему, но не по себе.

Мы подошли ближе к машине, я взялся за ручку передней двери с пассажирской стороны, открыл. А потом услышал какой-то гул.

Повернул голову и увидел на дороге свет сразу нескольких пар фар.