Счастливчик. Кастелламмарская война

Глава 7

Я выехал от ресторана на Кони-Айленде и поехал по пустынным воскресным улицам обратно в Манхэттен. План уже сложился в моей голове, но пока окончательно не утрясся. Понятно, что делать, но торопиться пока что нельзя. Нельзя наломать дров.

Я поймал себя на том, что курю одну сигарету за другой. Нет, так нельзя. Нельзя, иначе я до рака легких докурюсь. В эти времена это, конечно, гораздо сложнее, чем в будущем, потому что сейчас у нас нормальные сигареты с настоящим табаком, а не с дрянью, пропитанной селитрой. Но все равно — это не то, чего мне хотелось. Да и во рту уже было неприятное ощущение, захотелось его прополоскать.

Я приоткрыл окно на ходу и выбросил сигарету прямо на асфальт. Потом заметил, что руки слегка дрожат на руле.

Переволновался я. А волнение ни к чему хорошему не приведет, рано или поздно все кончится плохо, если так продолжится. Надо успокоиться.

Ну и что делать-то с Рейной? Массерия дал мне две недели, чтобы его убить. А у меня с ним союз, и делать этого я, соответственно, не собираюсь, мне вообще этого не нужно. Мне нужна его помощь.

Есть, конечно, вариант — инсценировать смерть Рейны. Анализа ДНК сейчас нет. Найти человека похожей комплекции, убить, обезобразить лицо, выбить все зубы, отрубить обе руки. Надругаться, короче говоря. А потом подкинуть ему в карман документы на имя Рейна. Хоть те же водительские права — этого должно хватить.

И Массерия поверит. Да только вот это риск. Рейна — публичная фигура, босс крупной Семьи. У него десятки капо, огромное количество связей, огромный бизнес. Если он вдруг исчезнет, у всех появятся вопросы. Его люди захотят знать, кто теперь командует.

И может начаться борьба за власть внутри Семьи. Наверняка ведь у него тоже есть молодые и амбициозные по типу меня. Да и… Они ведь наверняка узнают о том, что Томми «убил» именно я. И могут попытаться отомстить. А у меня и так достаточно врагов.

Слишком много переменных в этом плане. Слишком рискованно.

Инсценировка не сработает, это того не стоит.

Единственный мой шанс — это то, что война начнется раньше. Массерии придется прятаться, и ему станет не до меня. И мне нужно сделать все, чтобы это случилось как можно раньше.

Значит, надо связаться с Маранцано — не факт, что Рейна передал ему мои слова, не факт вообще, что они встретились. Надо передать информацию через Тони Фабиано, предупредить Маранцано о планах Массерии.

Вот только встречаться с ним лично — это лишний риск. Массерия, конечно, думает теперь, что он — мой человек в стане Маранцано. Но только если кто-то подслушает наш разговор, доложит об этом.

Мне не хотелось очередного покушения, я уже устал от них, мне надоело бегать и стрелять. Пора стать такой фигурой, которую убирать напрямую себе дороже. Конечно, дальше будет другое — купленные прокуроры, подложные улики, и тому подобное. Но ладно, это все равно лучше, чем если меня расстреляют из Томпсона на выходе из дома.

С Фабиано лучше обойтись звонком. С автомата. Быстро, чисто и без следов.

Я проехал еще пару кварталов и увидел телефонную будку на углу. Припарковался рядом, вышел из машины, и на меня тут же обрушился шквал ветра, который затрепал полы пальто. Я поднял воротник, подошел к будке, вошел внутрь, закрыл дверь.

Тесно, пахло табаком и мочой. Наверное у нас в девяностых таксофоны гораздо лучше были — там просто козырьки, а сами телефоны прямо на улицах стояли. Да и карточки удобнее, чем бросать монеты.

Пошарив по карманам, я достал мелочь, нашел монетку в никель — такая и нужна. Бросил ее в щель, а потом набрал домашний номер Фабиано — тот, который он мне дал после встречи с Маранцано.

Послышался длинный протяжный гудок, а потом трубку подняли.

— Pronto? — послышался голос пожилой женщины.

Понятно. Его мать, та самая старушка, которую мы похитили, чтобы вынудить его сотрудничать. Конечно обошлись мы с ней нормально, никто не запугивал ее и не бил. Но все равно стыдно как-то, пожилая женщина. А у каждого из нас когда-то, но была мать.

А еще она не знает английского, это я точно помню. Значит, придется поговорить на итальянском.

— Buonasera, signora, — сказал я вежливо. — Могу я поговорить с Антонио?

— Кто спрашивает? — тут же спросила она.

— Его друг, — уклончиво ответил я.

Несколько секунд паузы, после чего она проговорила:

— Антонио нет дома. Он на работе.

— Понятно, — сказал я. — А вы не знаете, где я могу его найти? Это очень важно, сеньора.

Она снова помолчала секунду.

— У него есть кафе, где он ведет дела, — сказала наконец. — Записывайте номер.

Она продиктовала телефонный номер. Я запомнил с первого раза — на такие вещи память у меня хорошая. Ну а как иначе, без хорошей памяти сейчас долго не проживешь.

— Grazie mille, signora, — поблагодарил я. — Всего доброго.

— Prego, — ответила она и повесила трубку.

Автомат выдал мне три цента мелочи. Я бросил мелкие монетки в карман — вот ведь идиотизм, звонок стоит два цента, а бросать приходится именно никель — другие монетки автомат попросту не принимает.

Я набрал номер, который мне дала мать Тони. Снова гудок, и почти сразу же щелчок.

— Кафе Чико. Хотите забронировать столик?

— Нет, — ответил я. — Мне нужен Тони Фабиано. Он здесь?

— А кто спрашивает?

Я выдохнул. Это постепенно начинало меня злить.

— Его друг. Просто позовите его, это важно.

— Хорошо… — послышалось шуршание, потом громкий голос. — Тони! Тони, это тебя!

Еще несколько секунд шаги, шуршание.

— Да? — послышался наконец голос Тони, настороженный.

— Это Чарли, — сказал я коротко. — Нам надо поговорить.

— Слушаю, — сказал он тише.

— Вчера ночью было покушение на Рейну, — сказал я без предисловий. — Двое убийц от Массерии — Вито Дженовезе и Джо Пинцоло. Рейна жив, ранен в руку. Ты ничего об этом не знаешь?

— Нет, — ответил он. — Я слышал о покушении по радио, и это все.

— Хорошо, — я выдохнул. Ладно, он хоть и «сделанный», но не тот человек, которого будут посвящать во все тайны.

— Сегодня ты должен встретиться с Маранцано. Передай ему, что Массерия вызвал меня сегодня на Кони-Айленд. Допрашивал, меня обвинили в сговоре с Сэлом, но я сумел отбрехаться. Мне дали задание — убить Рейну за две недели, лично.

— Понял, — сказал Тони. — Что дальше?

— Передай Маранцано, что он должен устранить Минео, Ферриньо и Скализе. Пусть действует быстро, пока Массерия отвлечен на Рейну. Если их уберут, Семья Минео перейдет на нашу сторону. Мангано — мой человек, он станет боссом после них.

Вообще эту информацию уже должен был передать сам Рейна, но не факт. Вдруг он еще у доктора? Крови-то он все-таки потерял много.

— Понял, — повторил Тони. — Еще что-то?

— Да, — сказал я уже жестче. — Передай Сэлу — пусть его люди не суются на мои точки. Мои бары, бордели — весь мой бизнес — это не его дело. Я веду свою игру, и мешать мне не надо. Ясно?

— Ясно, — сказал Тони. — Передам все слово в слово.

— Хорошо, — сказал я. — Все. Первым мне не звони, только я тебе. За мной следят. Все, я позвоню тебе вечером, расскажешь, что сказал Сэл. Но езжай к нему прямо сейчас.

— Понял, — снова повторил он.

Я повесил трубку. Так, все. Часть работы сделали, Маранцано получит информацию. Теперь дальше.

Надо подготовить своих людей. Собрать их, сообщить о том, что война начнется. И что мы выступим на стороне Маранцано.

Я набрал номер бара, откуда обычно вел дела Сэл Бруни. Попросил позвать его, и он подошел сразу же.

— Слушаю, — сказал он.

— Это Чарли, — представился я.

— Босс, что творится? — спросил он. — Говорят, что Вито больше не с нами. Что произошло?

— Лично расскажу, — ответил я. — Собирай всех наших — хоть из-под земли достань, но собери. Адониса, Биандо, Коппола — всех собирай. И пусть едут в бар к Греку. Это где мы с тобой наваляли ирландцам тогда. Помнишь?

— Помню, — сказал он. — Соберу и все будем. Как скоро?

— Через час, — ответил я, прикинув, сколько мне ехать.

— Понял.

— Все, до встречи.

Я положил трубку. Сэл, как всегда в своем репертуаре — не стал задавать лишних вопросов. Ну, он соберет всех, это однозначно, и это хорошо.

Но мои солдаты из тех, что уже приняты в Семью — это не все, кого мне нужно собрать. Лански и Багси тоже надо привлечь на эту встречу. Все-таки они — мои ближайшие подручные, да и друзья тоже. И они однозначно выступят на моей стороне. Да и Лански умен, не мешало бы обсудить с ним дальнейшие действия.

Хорошо, что Лански не надо искать, он как обычно торчит в своем офисе на Деланси. Номер я, естественно, знаю. Еще три цента сдачи, еще один никель в щель — предпоследний. Значит, у меня осталась возможность сделать еще один звонок, а потом — идите меняйте деньги, господин Лучано. Какая же дурацкая система.

Набрал, и уже через пару секунд знакомый голос ответил:

— Лански у аппарата.

— Мей, это Чарли, — сказал я. — Найди Бенни и езжайте в бар Грека под парикмахерской. Вы знаете, где это.

— Что случилось? — спросил Мейер. — Это связано с тойперестрелкой ночью?

— Да, — коротко ответил я. — И с боссом тоже. Потом объясню. Короче, найди Бенни и приезжайте туда. Через час.

Я вышел из будки, достал из кармана пачку сигарет, заглянул — осталось две. Почти все скурил, блин. Но ладно, этого хватит, чтобы подумать немного. Будку сразу же заняли — какой-то парень в рабочей одежде стоял снаружи и ждал, пока можно будет позвонить. Говорил он громко, эмоционально, так, что слышно было. Пожаловался, кстати, на меня, что я долго торчал в будке. Но ладно.

Так что еще? Гэй. Надо спрятать Гэй, нечего ей лезть в наши разборки, да и она может оказаться целью. Но туда надо послать того, кого она знает. Винни, кого же еще? Он пусть и не «сделанный», но мы вместе были на Кубе, он участвовал в ее спасении, да и с девчонкой его она подружилась. Так что ему она поверит.

Я дал ему выходной, так что остается надеяться, что он торчит дома. Вот туда и позвоню. Если нет — придется отправить кого-нибудь другого. Ладно, за пару часов не должно ничего случиться.

Я успел докурить сигарету, перед тем как рабочий вышел из будки, вернулся в нее. Отправил в щель свой последний никель, набрал номер Винни. Снова протяжный гудок, и почти сразу же щелчок.

— Слушаю, — послышался голос Винни.

— Винни, это Чарли, — сказал я.

— Да, босс? — было слышно, что он тут же подобрался. Хороший он парень, а главное — надежный.

— Винни, слушай меня внимательно, — сказал я. — Сейчас едешь к моему дому на Малберри-стрит, ты знаешь, где это. Забери оттуда Гэй, скажешь, что я велел. Отвези ее в безопасное место — в отель, на съемную квартиру, куда угодно, в общем. Главное — чтобы никто не знал, где она. Понял?

— Понял, босс, — сказал Винни, но все-таки не удержался и задал вопрос. — А что случилось?

— Потом объясню, -сказал я. — Просто сделай, спрячь ее. Привези к ней Роуз, чтобы не так скучно было, но объясни, чтобы из укрытия не высовывались. Лучше отвези на ту квартиру на Хестер-стрит, где мы с тобой прятались. Купи по дороге продуктов на пару дней.

— Понял, босс.

— После этого приезжай в бар Грека в парикмахерской на Мотт-стрит. У нас там встреча с нашими друзьями.

— Хорошо, босс, — ответил он. — Сделаю все, как надо.

Я повесил трубку, вышел из будки. Всем, кому надо, позвонил, люди собираются, и безопасность Гэй я обеспечил.

И тут я увидел около машины патрульного в форме, с дубинкой и кобурой с револьвером на поясе. Средних лет, усатого. И он смотрел на меня внимательным взглядом.

И только потом я понял, что припарковался, перекрыв подъезд к гидранту. Даже не обратил на это внимания. Ну да, у нас в России гидрантов-то и не было практически, если пожарным нужна была вода, то шланги подсоединяли к системе водоснабжения соседних домов. Или подземные гидранты. А тут они повсюду, и парковаться возле них нельзя.

Черт. Докопается или нет? Хотя в руках уже блокнот с квитанциями, значит, собрался выписывать штраф.

— Добрый день, офицер, — сказал я спокойно. — Что-то не так?

— Вы перекрыли пожарный гидрант, — сказал он. — Так делать нельзя. Документы, пожалуйста.

Я запустил руку в карман и вытащил из него бумажник, достал водительское удостоверение, протянул ему. Этого достаточно для того, чтобы подтвердить личность.

Полицейский взял удостоверение, посмотрел, прочитал имя вслух:

— Чарльз Лучано, — сказал он и поднял на меня взгляд. — Знакомое имя. Вы не тот Лучано, про которого в газетах пишут? Покушения, перестрелки.

— Газеты много чего пишут, офицер, — сказал я спокойно. — Я просто бизнесмен. Импортирую оливковое масло из Италии, сахар с Кубы. Все легально.

— Конечно, конечно, — он усмехнулся. — Вы все импортируете оливковое масло.

Он еще раз посмотрел на удостоверение, после чего протянул мне обратно.

— Вы перекрыли доступ к пожарному гидранту.

— Выписывайте штраф, — я развел руками. — На месте оплачу.

— Все бы так… — пробормотал он, после чего принялся писать что-то авторучкой. — Выпишу доллар штрафа, только не делайте так больше, пожалуйста. Мало ли, вдруг где-то в окрестностях начался бы пожар? Могли бы люди пострадать.

Он закончил писать, вырвал листок из книжки, протянул мне. Я посмотрел — мое имя, его, значок, правонарушение со статьей. Все, как положено. Я все равно держал бумажник в руках, так что сунул туда права, квитанцию, после чего вытащил купюру в один доллар и протянул ему.

— Езжайте дальше, мистер Лучано, — сказал он, принимая купюру. — Но мой совет — не стойте долго у телефонных будок. Люди могут подумать разное.

— Спасибо за совет, офицер, — ответил я, убирая бумажник во внутренний карман. — Хорошего дня.

— И вам того же, — кивнул он и двинулся дальше.

Я подошел к машине, сел на водительское сиденье, завел двигатель. Тронулся, потом выехал на соседнюю полосу, влился в поток. Вытащил из пачки последнюю сигарету, закурил.

И понял вдруг, что совершенно спокоен. Более того, эта встреча с патрульным отрезвила меня.

Я слишком горячился, мне хотелось всего и сразу. Сразу рассказать своим людям про будущую войну, про Массерию, про план, про союз с Маранцано и Рейной. Об этом можно сказать Сэлу и Лански, посоветоваться с ними, но на этом все.

Это опасно. Да, они умеют держать язык за зубами, иначе никто не принял бы их в Семью. Но если кто-то из них не выдержит, проговорится — все рухнет. Массерия узнает об этом, и тогда я мертв.

Нет, говорить об убийстве Массерии нельзя. Слишком рано. К тому же мне надо сперва обсудить это с Костелло и Анастазией. Один из них прямо сказал, что хочет, чтобы я занял место Джо-босса. А второй открыто намекнул, что хочет его убрать. Из него, кстати, выйдет неплохой исполнитель, он ведь псих. Безжалостный, про него даже говорят, что он любит убивать.

Нужно говорить другое. Про то, что начинается война, да. И про то, что убитым во вчерашней перестрелке был Вито. Но он работал на Массерию, что в общем-то так и есть, этот дурак ведь сам с ним связался.

А в остальном… Мы в войну не лезем, и нас пока не тронут. Занимаемся бизнесом, зарабатываем деньги и стараемся вести себя спокойно. Даже когда по городу начнутся взрывы машин и заведений один за другим, когда гангстеров будут расстреливать на выходе из собственных домов.

Это не должно коснуться нас. Даже наоборот, можно будет подмять под шумок несколько чужих точек.

Остается надеяться, что Маранцано сдержит свое слово, и что будет действовать быстро. Иначе все обернется гораздо сложнее, и убирать Массерию придется сразу.

Впрочем, и на этот случай у меня в голове уже сложилось подобие плана.

Но пока сидим и не рыпаемся.