Счастливчик. Кастелламмарская война

Глава 15

Утром я чувствовал себя совершенно разбитым, выспаться так и не удалось. В голове туман, и даже холодный душ не помог. А еще хуже стало, когда вышел на улицу — утро оказалось холодным и серым.

С утра же я позвонил Джо-боссу и назначил встречу. Тому это явно не понравилось, но он согласился, правда не в ресторане, как обычно, а в офисе одной из его компаний. Но ничего, так будет даже лучше.

На склад за Винни и Ломбардо я заехал около девяти утра. Парень выглядел откровенно паршиво: бледный, с кругами под глазами, руки так и были связаны за спиной. Винни, правда, выглядел не сильно лучше: он тоже не спал, но не жаловался. Похоже, понимал, что если ему повезет (или не повезет — смотря как смотреть) вступить в Организацию, то таких бессонных ночей станет гораздо больше.

— Как он? — спросил я у Винни.

— Тихо сидел, — ответил тот. — Один раз попросился в туалет, я его развязал. Сбежать не пытался.

— Хорошо, — кивнул я. — Развяжи его.

Винни достал нож и перерезал веревку. Ломбардо поднялся, потер затекшие запястья.

— Сейчас мы поедем к Джо-боссу, — сказал я ему. — Ты расскажешь ему все то же самое, что рассказал вчера мне. Про Паппалардо, слежку и все остальное.

— Но Стив меня убьет, — голос Ломбардо дрогнул.

— Может быть, — я пожал плечами. — А может и нет. Это зависит от того, насколько ты убедительно будешь говорить. Если меня это устроит, я обеспечу тебе защиту. Но если попробуешь сбежать или соврать, тогда тебя точно убьют. Но не он, а мои люди. Понял?

Он только кивнул, переглотнув.

— Понял.

— Тогда поехали.

Мы вышли со склада. Я усадил Ломбардо на заднее сиденье, Винни сел рядом с ним на случай, если парень решит выкинуть какую-нибудь глупость.

Офис Массерии находился на Второй авеню, недалеко от Маленькой Италии. Официально они занимались вывозом мусора. Рано или поздно весь мусорный бизнес будут контролировать наши друзья. А еще мне почему-то помнилась история из детства Лучано, когда они только переехали сюда с Сицилии. Тогда мусорщики устроили забастовку, и улицы Нижнего Ист-Сайда были буквально завалены мусором.

По дороге мы заехали в небольшое кафе, где я взял всем кофе и выпечку. Даже Тони угостил. Поели немного, и даже мне после кофе и сладкой булочки стало полегче. А потом уже двинули в офис.

У дверей стояли двое парней, которых я знал в лицо — охранники Массерии. Они узнали меня, кивнули.

— Джо-босс должен ждать меня, — сказал я. — Он у себя?

— У себя, — ответил один из них.

Мы двинулись дальше, обыскивать нас никто не стал. Ломбардо, понимая, что я не соврал, как-то поник, и едва держался на ногах, Винни пришлось буквально тащить его.

На втором этаже тоже была охрана, но похоже, что их предупредили, что я приеду. Один из них приоткрыл дверь, сказал что-то, выслушал ответ, а потом открыл дверь, пропуская нас.

Мы вошли. Джо-босс сидел за столом, занимаясь какими-то бумагами. Все-таки он, несмотря на внешность, был умным человеком, умел читать и считать. А в кресле рядом сидел Стивен Паппалардо. Я бы удивился, если бы его тут не было.

Массерия поднял голову, оторвав взгляд от бумаг, посмотрел на Ломбардо и Винни, и я заметил, как что-то мелькнуло в его глазах. Удивился, наверное, что я притащил каких-то парней, да еще и не из членов Организации — тех он всех знал в лицо.

А вот Стив точно узнал парня, это было видно по тому, как напряглось его лицо. Но он быстро попытался взять себя в руки, это я тоже заметил.

— Чарли, — проговорил Массерия, отложив в сторону бухгалтерскую книгу. — Ты настаивал на срочной встрече. Что-то случилось?

Я подошел ближе, остановился в нескольких шагах от стола, Винни пошел за мной. Он держал Ломбардо за локоть, не давая ему упасть.

— Босс, — я старался, чтобы голос звучал ровно, но с ноткой обиды. — Мне нужно поговорить с тобой. Мне нанесли оскорбление, серьезное оскорбление.

— Оскорбление? — Массерия приподнял бровь. — Кто тебя оскорбил?

— Он, — я указал пальцем на Паппалардо.

Стив даже не шелохнулся, только посмотрел на меня холодными глазами.

— Интересно, — Массерия перевел взгляд на своего капо и телохранителя, а потом снова на меня. — И как же он тебя оскорбил?

Дурачка играет или действительно не в курсе? Не знаю, пока не понял. Но сейчас узнаю.

— Вчера я обнаружил, что за мной следят, — сказал я. — Целый день, с самого утра. Сначала подумал, что это люди Маранцано или еще кто-то из наших врагов, но потом поймал одного из них.

Я кивнул на Ломбардо и продолжил:

— Этого парня зовут Антонио Ломбардо, и у нас был с ним очень интересный разговор. Он поделился со мной историей.

— Какой именно? — спокойно спросил Массерия.

Я подумал, что мне даже непривычно в кои-то веки видеть его не жрущего. А то мы раньше все чаще в ресторанах встречались.

— О том, что его нанял Стивен Паппалардо. Чтобы следить за мной, записывать, куда я хожу, с кем встречаюсь, и докладывать ему.

Повисла тишина. Массерия посмотрел на меня, потом на Стива, потом снова на меня. Его лицо было непроницаемым, я не мог понять, что он думает. И это я — очень опытный физиогномист. Жизнь научила.

— Это правда, Стив? — спросил он наконец.

— Да, — спокойно ответил Паппалардо секунду спустя.

Вот так вот. Он не стал оправдываться или объяснять что-то. Просто ответил «да». Настолько уверен в своей силе?

А вот Массерия как будто и не в курсе. Или играет просто очень хорошо?

— И зачем ты это сделал? — продолжил Массерия.

— Потому что я ему не доверяю, — Паппалардо посмотрел на меня в упор. — И у меня на это есть причины.

— Какие причины? — я сделал шаг вперед, изображая возмущение. — Я — капо этой Семьи. Я приношу деньги и выполняю приказы. Какое право ты имеешь следить за мной?

— Я имею на это право, потому что забочусь о безопасности босса, — холодно ответил Паппалардо. — И Семьи в целом.

— Это ложь, — резко сказал я. — Тебя просто бесит, что я работаю, пока ты сидишь на заднице ровно, верно, Стив? Мои новые контакты, с ирландцами, с кубинцами, мои новые заводы. Мой контакт с Джеком Демпси, об это ведь тебе тоже рассказали. Ты хочешь забрать у меня это все.

— Хватит! — Массерия поднял руку.

Нам обоим пришлось замолчать, естественно. Когда босс требует, мы всегда затыкаемся. Он посмотрел на Ломбардо, который так и стоял, бледный, как смерть.

— Подойди сюда, парень, — сказал он.

Винни отпустил его и чуть подтолкнул в спину. Тони на негнущихся ногах подошел к столу, остановился перед Массерией.

— Это правда? — спросил Джо-босс. — Паппалардо нанял тебя следить за Чарли?

— Да, босс, — голос Ломбардо был едва слышен. — Это правда.

— И что он тебе за это пообещал?

— Место в Семье, — ответил тот.

Массерия бросил взгляд на Паппалардо, который по-прежнему старался выглядеть непроницаемым.

А потом на меня накатило, и я понял, что все это — всего лишь игра. Массерия в курсе. Может быть, он и не приказал сам, но только вот он определенно одобрил это. А значит, что он в курсе всего, что знает Паппалардо.

Но не самого важного, иначе я был бы уже точно и однозначно мертв. То есть они знают о моих делах, но не о том, что я сговорился с Маранцано и Рейна.

И следить они не перестанут. Надо быть осторожнее, смотреть по сторонам. Хвост я сбрасывать умею, да и вообще. Но сейчас и мне самому придется сыграть роль, будто я не догадался об участии Массерии в этих делах.

Я сделал глубокий вдох, делая вид, что пытаюсь успокоиться. На самом деле я был совершенно спокоен, но им знать этого не следовало. Но сыграть, похоже, получилось, даже Винни посмотрел на меня с беспокойством.

— Босс, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал так, будто в нем плещется ярость. — Но то, что он сделал — это оскорбление. Сперва он публично назвал меня крысой, а потом выяснилось, что он следит за мной уже месяц. И это оскорбление не только мне лично, но и моему положению в Организации.

Массерия слушал, чуть кивая.

— Я — капо, — продолжил я. — Я приношу деньги, много денег. Мои люди работают, они приносят прибыль, и я плачу чертову долю.

— Так же, как ты заплатил долю с тех двух с половиной миллионов? — влез Стив.

— Дела на бирже — это другое, — сказал я. — И тебя это не касается. Мы это урегулировали с боссом. Так ведь, босс?

— Так, — кивнул Массерия, хотя по нему было совершенно понятно, что моя подачка его не устраивала. Но я ему был нужен из-за того, что шла война. Я проявил себя во время прошлой, убил Валенти, и он понимал, что и сейчас я необходим ему.

— И вот, после всего, что я сделал, меня преследуют как какого-то стукача. Как предателя. Он ведь еще и не извинился за то, что назвал меня так перед членами другой Семьи. И ты ничего не сделал, босс. Ты согласен, что я предатель?

— Я не называл тебя предателем, Чарли, — спокойно сказал Массерия.

— Да, но со мной обращаются как с предателем, — парировал я. — Слежка, соглядатаи. Что дальше? Он поставит мой телефон на прослушку? Или решит от меня избавиться?

Паппалардо молчал, только смотрел на меня с лютой ненавистью в глазах. Они оба ждали, куда я клоню. А я уже придумал, оставалось только это подать.

— Я хочу компенсацию, — сказал я наконец.

— Компенсацию? — Массерия чуть приподнял бровь.

— Да, — кивнул я. — Сто тысяч долларов.

Паппалардо фыркнул. Даже если бы у него была такая сумма, то он явно предпочел бы воспользоваться ей иначе, а не отдавать мне.

— Ты шутишь, — сказал он.

— Я что, похож на шутника? — я чуть повернулся к нему. — Сто тысяч долларов. За оскорбление, за потраченное время. Из-за тебя мне пришлось ловить твоих людей вместо того, чтобы заниматься делами. Я пропустил несколько важных встреч. Не выспался, в конце концов, а здоровый сон — залог здоровья. Так что лучше молчи, пока я еще и за это не потребовал чего-нибудь. Хотя есть еще кое-что.

— Что именно? — спросил Массерия.

— Слежка прекращается, — сказал я. — Сегодня. Все твои люди, Стив, убираются от меня подальше. Если я замечу еще хоть одного соглядатая, я не буду тратить на него время. Я его убью. И следующего тоже. Даже если он член Семьи, и ты, босс, это санкционируешь. Потому что я предупреждал. Понятно?

Ломбардо, который все еще стоял перед столом, побледнел еще сильнее. Наверное, подумал, что это касается и его тоже.

Паппалардо посмотрел на Массерию, который сидел и барабанил по столу пальцами, он ждал его реакции. Все-таки требования я выкатил совершенно невозможные. Но мне просто необходимо продавить его — если не получить всю сумму, то хоть часть. И сделать так, чтобы за мной никто не следил.

Просто так Стив не уймется, но если босс напрямую запретит ему… Нет, все равно будет, да только однозначно в меньших масштабах.

— Сто тысяч — это много, Чарли, — сказал наконец Массерия. — Слишком много.

— Моя репутация стоит дороже, — ответил я, а потом обратился к Паппалардо. — А ты, Стив, вижу, вообще ничего не стоишь, раз за тебя приходится договариваться боссу. Да и правильно, с тобой говорить я бы не стал. А вот с тобой готов, ради уважения к тебе, босс.

— Сколько? — спросил босс.

Я помолчал, будто прикидывая, а потом сказал:

— Шестьдесят тысяч долларов и публичные извинения от Стива. При всех наших друзьях.

— Я не буду извиняться перед ним, — процедил Паппалардо.

— Будешь, — я посмотрел ему в глаза. — Или мы будем решать этот вопрос иначе. По-другому.

— Ты мне угрожаешь? — он чуть приподнялся в кресле.

— Я тебя предупреждаю, — ответил я.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Мне определенно удалось вывести его из душевного равновесия, у него дергалось лицо. Он хотел бы убить меня прямо здесь и сейчас, это было очевидно. Но при Джо-боссе и без его санкции он не мог ничего сделать.

— Хватит, — вмешался Джо-босс. — Оба. Мы здесь, чтобы договориться.

Он повернулся к Паппалардо.

— Стив, ты действовал без моего прямого приказа. Я понимаю твои мотивы, но Чарли прав: он — капо, и ты проявил к нему неуважение.

Интересно. Он отмежевывается от Стива, делает вид, будто не знал. Это умно, даже очень. Теперь, если что-то пойдет не так, виноват будет только Паппалардо.

— Извиняться публично не нужно, не будем выставлять наши разногласия на публику, — продолжил Массерия. — Но компенсация будет. Тридцать тысяч, Стив заплатит.

Паппалардо дернулся, будто хотел возразить, но промолчал. Тридцать тысяч — это серьезные деньги даже для него.

— И слежка прекращается, — добавил Массерия, глядя на своего советника. — Немедленно. Чарли — наш человек, и если у тебя есть сомнения насчет него, ты приходишь ко мне и говоришь об этом. Не надо устраивать самодеятельность. Понятно?

— Да, босс, — кивнул тот.

Я тоже кивнул, изображая удовлетворение. На самом деле мне было плевать на эти деньги, большой роли они не сыграют, при наших-то капиталах. Главное — это то, что я получил подтверждение своих подозрений. Массерия играет в свою игру, а Паппалардо — всего лишь его пешка. Они мне не доверяют.

Теперь Стив может снять слежку… Или продолжить следить, но уже осторожнее. Но только, если он продолжит, следующий разговор пройдет совсем иначе. Ведь Джо-босс запретил ему делать это при мне и при свидетелях, пусть они и не члены Организации.

Я выиграл время. А то, что нажил себе врага в лице Стива… Он и так всю дорогу меня ненавидел, просто потому что я успешнее. Это было неизбежно.

— И еще кое-что, — продолжил я и кивнул на Ломбардо, который так и стоял, боясь пошевелиться. — Этот парень теперь работает на меня. Пока не отработает долг, он тоже проявил неуважение, когда согласился за мной следить.

На самом деле дело было не в этом, но я решил вывести парня из-под удара. Во-первых, я ему обещал, а если я не впрягусь, то его, скорее всего, убьют, а во-вторых, он ведь может рассказать что-то о схемах Паппалардо. А если конфронтация обострится, то мне придется нанести удар по нему.

— Хорошо, — кивнул Джо-босс.

— Все, — сказал я. — Тогда конфликт исчерпан. Деньги жду до конца недели, Стив. И не заставляй меня напоминать. Винни, пошли. Нам пора.

Я повернулся и двинулся к выходу. Винни пошел за мной, а Тони сперва постоял немного, а потом тоже двинулся на негнущихся ногах.

Всю дорогу до двери я чувствовал полный ненависти взгляд Стива на своей спине. Мы покинули офис, спустились вниз, остановились около машины. Я достал пачку сигарет и прикурил.

— Ты думаешь, он заплатит, босс? — обратился ко мне Винни.

— Заплатит, куда он еще денется, — ответил я.

Хотя не был уверен, что своими деньгами… Хотя, нет, точно своими. Массерия ему ничего не даст, накажет таким образом за прокол, за то, что его человек попался.

— А мне что делать? — вдруг спросил Тони, с лица которого постепенно сходила бледность, и оно наоборот стало наливаться краской. Похоже, что он понял, что я все-таки вытащил его из-под молотков. И вдруг добавил. — Босс…

— Сперва ты расскажешь моим людям все, что знаешь о схемах Паппалардо, — ответил я. — А потом придумаем что-нибудь.

К серьезным делам подпускать я его, естественно, не стану, но и разжаловать до какого-нибудь уборщика нельзя. Займется какой-нибудь ерундой, например, будет обеспечивать безопасность на одной из азартных игр. Или еще что-нибудь такое.

Таким пусть занимается, к тому же по отношению к нему, это даже не оскорбление. Он ведь не «сделанный», просто соучастник, пусть и итальянец.

Я в несколько длинных затяжек докурил сигарету, после чего бросил ее на землю и растоптал ногой.

— Все, поехали, — сказал я. — У нас еще дела есть на сегодня. Винни, отвезешь меня до стоянки такси, а потом езжай в наш клуб, я тебе туда позвоню. А этого закинь к Мейеру, и перескажи все, что сегодня произошло. Понял?

— Да, босс, — кивнул Винни.

И мы погрузились в машину.