Счастливчик. Кастелламмарская война

Глава 14

Парень лежал на полу и не двигался. Я присел рядом, проверил пульс на шее, нащупал, как жилка бьется. Жив, просто вырубился. Ну еще бы, приложил я его как следует, точно, да еще по затылку, после такого в сознании очень редко человек остается.

Очнется он минут через двадцать, не раньше. Только вот, если будем допрашивать, желательно вывезти его отсюда. Впрочем, варианты имеются.

Я смотрел ему в лицо, пытаясь понять, кто же это такой. И не узнавал. Точно видел один раз, но ни имени не знаю, ни на кого он может работать. Просто парень, который терся вместе с нашими.

— Знаешь его? — спросил я у Багси.

— В первый раз вижу, — ответил тот, покачав головой. — Но, похоже, что из ваших, итальянец.

Я посмотрел на Винни, но тот тоже только покачал головой. Не знал.

Я снова посмотрел на парня. Молодой, лет двадцать, может чуть больше. Волосы темные, лицо гладко выбрито, нос с небольшой горбинкой. Точно итальянец. И смутно мне знаком, я его точно видел. Но где?

На встрече у Массерии? В баре каком-нибудь из наших? На улице?

Нет, это же Нью-Йорк, здесь слишком много лиц каждый день мелькает. Все не запомнишь.

Багси присел рядом с ним, стал шарить по карманам. Вытащил бумажник, раскрыл.

— Водительские права, — сказал он. — Антонио Ломбардо, двадцать два года. И адрес указан, на Элизабет-стрит.

Ломбардо. Фамилия мне ничего не говорила.

Багси тем временем вытащил из бумажника купюры и отправил их себе в карман. Я хмыкнул, там, наверное, около полусотни было навскидку, но даже в таком приварке Сигел решил себе не отказывать. Вот уж действительно еврей.

Из внутреннего кармана он вытащил пачку «Честерфилд», которую тоже убрал в карман. Потом появился складной нож с костяной рукояткой, спички, связка ключей. Ничего особенного, обычный набор итальянского парня, который крутится где-то на периферии Организации.

— О, а вот это интересно, — Багси вытащил из бокового кармана револьвер. Поднес к носу, принюхался. — Давно не стрелял, может быть, даже ни разу.

Короче, ничего, вообще никаких зацепок. Ни записки, ни другого подобного.

Никаких улик — это плохо. Придется спрашивать его самого, а для этого нужно тихое место, где никто нам не помешает. Да и наврать может. Хотя парню вроде Багси врать себе дороже. Он-то выбивать правду умеет, и даже любит.

— Надо отвезти его куда-нибудь в тихое место, — сказал я. — Там в спокойной обстановке допросим.

Я огляделся. Туалет был маленький, тесный: два писсуара, одна кабинка, раковина. И окошко под потолком, для вентиляции, скорее всего. Небольшое, но протиснуться через него при желании можно.

— Винни, глянь, что там снаружи, — кивнул я.

Он взял мусорное ведро, перевернул его, высыпав на пол какой-то хлам, приставил к стене. Поднялся. Я услышал, как щелкнули щеколды, потом окно открылось, и он высунул голову наружу.

— Переулок. Пусто, никого нет. До земли футов шесть, может семь.

— Вылезай, — решил я.

Других вариантов, как вытащить парня из туалета, у нас все равно не было. Через зал мы его не потащим, слишком много людей, да и там снаружи у машины может кто-нибудь ждать.

— Примешь его снаружи.

Винни подтянулся на руках и принялся протискиваться в окно. Повозился несколько секунд, а потом исчез в проеме. Снаружи послышался глухой звук — спрыгнул на землю.

— Готово, — раздался его приглушенный голос. — Давайте его сюда.

Мы с Багси подняли бессознательное тело преследователя. Тяжелый, зараза, килограммов восемьдесят, не меньше, хорошо покушать любил, по-видимому. Подтащили к окну, приподняли, мне пришлось забраться на ведро — все-таки роста не хватало. Это в прошлой жизни я был метр девяносто, а теперь — коренастый итальянский парень.

— Давай головой вперед, — сказал я.

Мы подтащили его вверх, и мне удалось пропихнуть голову и плечи в оконный проем. Потом проскользнуло тело, а ноги ушли совсем легко.

— Давай, Бенни, — обратился я к Багси. — Ты тоже туда, а я закрою окно и приберу здесь.

Багси полез следом. Он был покрупнее Винни, на секунду даже застрял, выматерился, но все-таки смог протиснуться.

— Подождите немного, я проверю, нет ли в машине второго, — сказал я.

— Хорошо, босс, — ответил за обоих Винни.

Я закрыл окно и защелкнул щеколды, остался один в туалете. Взял ведро, скидал в него мусор, поставил на место. Осмотрелся — вроде следов больше не было.

Подошел к умывальнику и открыл воду, которая брызнула неровной струйкой, принялся мыть руки. Посмотрел на себя в зеркало, которое висело над раковиной: вроде нормально выгляжу, только глаза немного красные. Устал. Очень устал.

Брызнул пару пригоршней воды в лицо, потом пригладил мокрой ладонью волосы. Поправил галстук. Надо вернуться в зал, расплатиться и выходить.

Вышел из туалета, прошел к нашему столику, на котором так и стояли чашки и кофейник. Вытащив из кармана пятидолларовую купюру, я положил ее на стол. Хватит и за кофе, и на чаевые. Двинулся на выход.

— Вам все понравилось? — спросил официант, проходя мимо меня.

— Спасибо, все было отлично, — кивнул я.

Вопросов не было, а посетители будто избегали смотреть на меня. Даже если заметили что-то, то никто не вмешается. Здесь, в Нью-Йорке, люди умеют не видеть то, чего им видеть не надо.

Я вышел на улицу, застегнул пальто и огляделся по сторонам. Черный Форд преследователя стоял метрах в двадцати от входа в ресторан. Я двинулся к нему, на ходу сунув руку в карман, где лежал револьвер. Если там кто-то есть, то лучше его прижать и забрать с собой тоже. Но не стрелять, пальбы мне сейчас тоже не нужно.

Но когда я подошел ближе, то увидел, что машина пуста. Ни за рулем никого нет, ни на заднем сиденье. Ключей в замке зажигания не было, Ломбардо забрал их с собой.

Значит, он был один. Но только вот сегодня меня преследовал явно не один и тот же человек — до этого машина была с другим номером. Что это значит, что сеть уже раскинута? Но кому это нужно?

Кому-то из мафии, это точно. Неужели все-таки Джо-босс?

Я повернулся к переулку, махнул рукой, и из него тут же вышли Винни с Багси, которые тащили так и не пришедшего в себя парня, поддерживая его за плечи. Изображали из себя заботливых друзей, которые транспортируют перепившего товарища.

Открыл им заднюю дверь Кадиллака, помог усадить. Они сами погрузились, а я занял место за рулем. Завел машину.

— Есть неприметное место? — спросил я. — Где с ним можно будет поговорить?

— Да, — ответил Багси. — Езжай пока прямо, а я покажу дорогу.

Багси показывал дорогу, и минут через пятнадцать мы оказались на окраине Маленькой Италии, около какого-то склада. Здания темные, старые, ни одного фонаря на улице не работало. Идеальное место для того, чтобы поговорить без свидетелей.

— Сюда, — сказал Багси, показывая на въезд. — Это место Мейера, иногда использует его для своих дел. Сейчас пустует. Подожди, у меня есть ключи, открою ворота.

Он вышел из машины, двинулся вперед. Наклонился над замком, что-то поковырял, а потом открыл сперва одну створку, потом другую.

Я въехал внутрь и заглушил двигатель. Внутри было темно, где-то капала вода.

За спиной Багси уже закрывал ворота, а потом нашел выключатель и щелкнул им. Загорелась одинокая лампочка под потолком, тусклая, но хоть как-то осветившая помещение.

Склад оказался почти пустой: несколько ящиков у стены, верстак с какими-то инструментами, мусор, упаковка разная.

Я вышел из машины. Потом мы с Винни вытащили нашего соглядатая, а Багси притащил откуда-то стул и веревку. Мы усадили Ломбардо, Сигел связал ему руки за спиной.

Парень уже начал приходить в себя, голова моталась из стороны в сторону, веки дрожали. Я вытащил из кармана пачку сигарет, прикурил. Торопиться было, в общем-то, некуда: пока мы не узнаем правду, мы все равно отсюда не уйдем.

Наконец парень открыл глаза. Несколько секунд он смотрел перед собой мутным взглядом, пытаясь понять, где находится. А потом обратил внимание на нас, и его лицо изменилось. На нем появился страх, самый настоящий животный страх.

— Доброй ночи, Тони, — обратился я к нему и затянулся. — Как голова?

Он дернулся, попытался встать, но веревка держала крепко. Задергался на стуле, потом понял, что это бесполезно, и замер.

— Кто вы такие? — спросил он удивительно высоким голосом. — Чего вам надо?

— Неправильно, — я сделал шаг вперед и присел перед ним на корточки, чтобы наши глаза были на одном уровне. — Это я задаю вопросы. Ты следил за мной и пытался подслушивать. Я хочу знать, кто и зачем тебя послал.

Он только смотрел на меня широкими глазами. Наверное, пытается придумать какую-нибудь отговорку. Но в этой ситуации, когда мы поймали его с поличным, это было бесполезно.

— Не надо врать, Антонио, — стараясь, чтобы голос звучал помягче, проговорил я. — Это плохая идея. Видишь этого человека?

Я кивнул на Багси, который стоял у верстака и рассматривал лежавшие там инструменты. Он как раз взял плоскогубцы, повертел их в руках, положил обратно. Потом взял молоток.

— Ты знаешь, как его зовут, — сказал я. — Иначе не пытался бы нас подслушать. Но на всякий случай: его зовут Бенджамин Сигел. Некоторые называют его «Багси», но я не советую, потому что он за это может убить.

По лицу Ломбардо было видно, что он прекрасно знал, кто мы такие.

— Он очень не любит, когда люди врут, — продолжил я. — И ты либо расскажешь нам все сам, либо он будет добиваться правды своими методами. Очень болезненными. Так что я советую тебе сэкономить нам время и рассказать все сразу.

Ломбардо сглотнул, было видно, что он боится. Наверняка сейчас взвешивает варианты.

Но выбора у него все равно не было, и он это прекрасно понимал.

— Ладно, — наконец сказал он дрожащим голосом. — Ладно, я скажу. Только не надо… Не надо этого всего.

— Говори, — кивнул я.

— Меня послал Стивен Паппалардо.

Ну тут все понятно. Даже очевидно как-то. Кто бы это еще мог быть, как не Стив, который так пытается уличить меня в предательстве? Интересно, давно они за мной следят? Хотя особой возможности у них не было, я ведь на Кубе был, да и потом…

Ничего важного они узнать все равно не могли.

— И давно вы за мной следите? — спросил я.

— С того самого момента, как ты отказался отдавать боссу его долю, — ответил парень. — Я не знаю деталей, Стив просто приказал мне следить за тобой, записывать, куда ходишь, и с кем встречаешься. И докладывать ему.

— Зачем? — спросил я.

— Не знаю, — Ломбардо замотал головой. — Честное слово, не знаю. Он не объяснял, просто сказал следить и докладывать. Платил по пятьдесят баксов в день.

Пятьдесят долларов в день. Неплохие деньги за то, чтобы просто ходить за человеком и записывать его передвижения.

Только вот это все ложь. Потому что если бы дело было в этом, то он не полез бы подслушивать наш разговор, и точно не пошел бы к туалету.

— Бенни, сломай ему запястье, — сказал я.

Багси двинулся вперед, подняв молоток, замахнулся, а парень закричал:

— Нет! Не надо! Я все скажу!

Я жестом остановил Сигела, после чего повернулся к Ломбардо.

— Парень, не надо мне врать. Если бы он просто платил тебе за то, чтобы записывать мои встречи, то ты не полез бы подслушивать. К тому же ты не один за мной следил. Рассказывай конкретно и без вранья, иначе…

— Хорошо, хорошо! — зачастил он. — Паппалардо обещал мне место в Организации, если я узнаю что-нибудь важное. Он считает, что ты сговорился с Маранцано и хочешь убрать Джо-босса. Он спит и видит, как поймать тебя за руку!

Ну это как раз понятно. Остается еще один вопрос.

— Джо-босс ему приказал, или он сам решил это сделать?

— Не знаю! — замотал головой парень. — Честно не знаю! Меня в такие дела не посвящают.

Ну да, странно было бы, если бы он знал.

Я затянулся в последний раз, потушил сигарету о пол и поднялся.

— Сколько вас? — спросил я.

— Что? — не понял он.

— Сколько человек он нанял? Ты сегодня был не один, я видел разные машины.

— Не знаю, — Ломбардо снова замотал головой. — Он не говорил. Может быть, есть и другие, но я их не знаю. Мы не пересекались.

Логично. Паппалардо не дурак, он не стал бы собирать всех своих соглядатаев вместе. Каждый работает отдельно, никто друг друга не знает. Если одного парня поймают, он не сможет сдать остальных.

— Что ты ему уже рассказал? — спросил я.

— Да ничего особенного, — Ломбардо облизнул пересохшие губы. — Как ты встречался с этим здоровяком и ирландцем в «Линдси». И как катался по борделям. В общем-то ничего больше и не видел.

Он не видел. Но остальные могли видеть, и это плохо. Хотя если бы что-то серьезное заметили, то уже давно рассказали бы, и тогда я был бы уже мертв. Но это значит, что надо быть осторожнее. Сильно осторожнее. Не вызывать подозрений.

— Где вы встречаетесь? — спросил я.

— Мы не встречаемся, — сказал он. — Он дал мне номер телефона, я звоню и докладываю. Вот и все.

— А деньги?

— Деньги он передает через знакомого бармена в Маленькой Италии.

Вот ведь шпион гребаный, и до этого додумался. Но нет, мы тебя дожмем, парень. Точно дожмем.

Я посмотрел на Багси, потом на Винни. Оба молчали, ждали моего решения. Сигел все так же сжимал в ладони молоток, одно слово — и он пробьет ему голову. Только вот этого делать я не буду, убивать свидетеля нельзя.

На самом деле это все было и так понятно. Вопрос был только один: это сам Паппалардо решил выставиться и следил за мной по своей инициативе, или Массерия приказал ему? Нет, если он решился, то это наверняка с одобрения босса.

Но только вот «приказ» и просто «одобрение» — это совершенно разные вещи.

Но в любом случае это проблема. Большая проблема.

— И что будем с ним делать? — спросил Багси.

Я глянул на Ломбардо. Он смотрел на меня с надеждой и страхом одновременно: понимал, что именно в данный момент решается, что с ним будет. Решается его судьба.

А что, если сыграть на этом? Что я, в общем-то, узнал? Что Паппалардо за мной следит?

Это, на самом деле, уже само по себе за пределами «понятий» мафии. Я — капо, он — тоже капо, и мы равны. Выше — Джо-босс, он вообще абсолютный авторитет, как босс всех боссов.

А что, если притвориться наивным дурачком? Явиться к Массерии вместе с этим парнем и нажаловаться на то, что Стив за мной следит? Посмотреть, как он отреагирует на это. Тогда по реакции будет ясно, делает это Паппалардо по своей инициативе или нет.

Вариант? Вариант! Главное, сделать так, чтобы у Джо-босса даже мысли не было о том, что я его подозреваю. Сыграть глубоко обиженного человека, которого оскорбило недоверие, да еще и от человека, который не имеет права мне ничего высказывать.

Да. Пожалуй, так я и поступлю, почему бы и нет?

— Винни, — сказал я. — Подежуришь с ним сегодня ночью, смотри, чтобы не сбежал. Я сейчас поеду, мне надо хотя бы немного поспать, а то с ног валюсь уже.

— А дальше? — спросил Багси.

— А дальше я заявлюсь к Джо-боссу и скажу, что Паппалардо слишком много на себя взял, если решил за мной следить. И мы посмотрим, как он на это отреагирует… — я подумал немного, а потом сказал. — Бенни, давай выйдем, нужно поговорить.

Винни понял, что его это приглашение не касается. Он вытащил из кобуры пистолет и уселся на какой-то ящик. Будет охранять, это точно, и глаза не сомкнет. Он — надежный парень.

Мы вышли, Бенни прикурил, причем я заметил, что сигарету он достал из пачки, которую отобрал у Ломбардо. Я курить не стал — уже не хотелось.

— Надо быть осторожными, Бен, — сказал я. — Не высовываться. И про наши планы с Шульцем и остальными никто не должен знать.

— А по поводу того груза для Шульца? — спросил он. — Делаем?

Я подумал немного, а потом кивнул. Оружие нам все-таки нужно.

— Делаем. Выясни все.

— Конечно! — Багси оживился. — Сделаю все в лучшем виде!

— А я все-таки пойду и посплю. Поехали, подкину тебя до ресторана, твоя машина там же осталась.

А потом в отель, в постель и спать.