Кайрин 4. Проклятое зелье

Глава 2

— А у тебя? — спросил я. — Есть девушка?

Его глаза на мгновение едва заметно расширились: он не ожидал такого вопроса. Но тут же его лицо вернулось к обычному выражению.

— Ну, скажем так, — широко улыбнулся он, — есть та, с кем я могу расслабиться, — конец фразы был сказан донельзя похабным тоном.

Теперь он, уже более очевидно пытался вывести меня из равновесия. А я вообще не ожидал, что ответит. По нему, конечно, демон поймёт, где правда, а где вымысел, но отчего-то мне казалось, что до сих пор он не врал, будто подхватил какую-то игру, где был со мной предельно честным в ничего не значащих мелочах. Словно провоцируя меня на то же самое. Имей я чуть меньше опыта в такого рода вещах, повёлся бы, ничего не заподозрив.

Демон! Настоящий, тьма его задери!

— А тебе вот такое в ближайшее время не светит, — глумливо рассмеялся он. — Ну, что я могу сказать в честь нашего знакомства? Надеюсь, у тебя хватит благоразумия не лезть на рожон, пытаясь меня подставить, — он посмотрел на меня предостерегающе. И я тут же вспомнил, что с таким же выражением лица он швырнул мне в лицо кинжал.

Мысленно поёжился. С ним будет тяжело.

Я лишь кивнул. Он довольствовался моим жестом и вновь закопался в бумаги на столе, что-то на них вычерчивая.

Какой бы этот тип не был весь такой продуманный, осторожный и опытный в словесных баталиях, не верю, что к нему невозможно найти правильного подхода. И я не я, если не смогу его раскусить. Я посмотрел на его неизменную улыбку и подумал: «Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним». Он сам меня вызвал сыграть на моём же поле! Так пусть заслуженно пожинает плоды.

А чтобы победить, мне нужно как можно быстрее выяснить, кто он такой. И этого он мне даже не запрещал. Какая самонадеянность. А ведь у меня уже есть кое-какие идеи.

Эмоции у меня были слишком сильными, чтобы спокойно заснуть, как сделал мой сосед. Мне очень хотелось выйти из комнаты, и таким образом вырваться на свободу хоть на минутку. Я понимал, что желательно было этого не делать, но нервы были напряжены, я отчаянно нуждался в ночной прогулке. Шавр! Ну я же всё равно не смогу уснуть!

Я тихо встал, накинул плащ прямо на пижаму, и как был босой, выскользнул за порог. Только когда я высунулся из окна по пояс, чувствуя ночную прохладу и любуясь голубыми переливами ночного светила, нервы стали расслабляться, а злость отходить на второй план. И я совсем не заметил, как подошёл со спины тот, кто положил мне руку на плечо.

Нервы вмиг напряглись вновь. Только не говорите, что это опять Зурт!

— Эй, ты чего такой взвинченный? — тихо спросил Айрисс, отдёргивая руку с моего плеча.

Он был в пижаме, как и я. Только у меня она была синяя, а у него — белая, отчего в полумраке со своими серебристыми волосами он казался приведением.

— Тоже любишь ходить босым? — улыбнулся он, указав на мои ноги.

Я пожал плечами. Нет, не любил, просто не хотел будить своего надзирателя.

Я был рад обществу Ая, но в голове постоянно крутилась мысль, что мне нужно было с ним поменьше общаться. Демонов Зурт! Он явно что-то встроил в татуировки и теперь мог мне внушать какие-то идеи, что вовсе моими не являлись, но при этом пытались таковыми казаться.

— Ты сегодня что-то больно молчаливый…

И только тогда, когда он сказал это, мой язык, как по волшебству, развязался. Словно из-за страха, что Айриссу покажется что-то странным, ограничение, не позволяющее с ним общаться, исчезло, и я, наконец, смог свободно говорить.

— Слушай, Ай, — повернулся я к нему, думая как же мне выведать у него про Зурта побольше, но при этом не спалиться. Пошёл издалека: — Как думаешь, кто становится другом?

Он приподнял брови, похоже, опешив:

— Рин-рин, скажи честно, ты влюбился?

На этот раз поперхнулся я, после чего попытался дать ему подзатыльник. Он ожидаемо увернулся. Я ожидаемо повторил свой манёвр. В итоге я гнался за хохочущим Аем до самой улицы, а затем ещё немного, пока мы не оказались в парке. Только тогда он наконец остановился и серьёзно посмотрел на меня:

— Что случилось?

Я замер и попытался ответить, но изо рта не вышло ни слова. А через мгновение, совершенно того не желая, я уже произносил своим обыденным тоном:

— Ничего.

— У… Ясно. Значит, ты совершенно случайно заинтересовался такими глубокими вещами, как дружба, — хитро он на меня посмотрел.

Я закатил глаза и пожал плечами. Мол, понимай как хочешь.

— С другой стороны, у всех наступает пора, когда он об этом задумывается, — тоном какого-то мудрого старца проговорил Ай и даже палец указательный поднял вверх.

— Тьфу на тебя, — эту фразу мне удалось сказать довольно легко, и я решил теперь её использовать почаще. Угу, пожалуй, сойдёт в ответ на любое действие Ая.

Он рассмеялся. Раскинув руки в стороны, запрокинул голову вверх и закружился:

— А знаешь, я люблю гулять ночью. Холод — моя стихия, и только ночью я ощущаю себя до конца свободным. Когда все спят, считай, вокруг никого не существует. Есть только ты настоящий. Ты и тишина вокруг.

— Ты спятил? Зачем ты мне это рассказываешь? — устало вздохнул я.

Он перестал кружиться и посмотрел на меня.

— А… У тебя не так? Ты не для этого пошёл на прогулку ночью? — удивлённо спросил он. Затем подошёл ко мне и опять положил руку на плечо. Чуть сжав, тихо произнёс: — Так вот, отвечая на твой вопрос, друзья — это те, кто не мешают твоей свободе в такие мгновения, а наоборот, делают её полнее. Во всяком случае, я выбираю друзей так, — улыбнулся он, после чего разжал руку, при этом легонько меня оттолкнув, а затем ушёл, оставив одного.

Вот и понимай его, как хочешь.

Шавр, стоит ли сказать, что я странный, раз у меня такие ненормальные друзья?

И что из всей этой чуши следует? Я же не о глубоком пытался думать, как ошибочно предположил Айрисс. Я всего лишь хотел понять, по какому принципу Зурт затесался в его друзья. И скажем откровенно, Ай мне не сильно в этом помог разобраться. Но придётся складывать картину из того, что имеется.

Айрисс довольно проницателен и прямой, как палка, поэтому вдвойне страннее, что он настолько положительно относится к насквозь фальшивому Зурту.

Если попробовать расшифровать его замысловатые метафоры о самом себе и о свободе: не думаю, что Зурт хоть как-то мог его в этом плане сковывать, ведь он старался не вмешиваться в дела Ая, чтобы не выделяться. По этому параметру действительно идеальный друг для Айрисса.

Но что-то всё равно не складывалось. Вот никак не верилось мне, что Ай до сих пор не приметил ничего подозрительного в своём лучшем друге. Хотя Айрисс был для понимания ничуть не легче, чем сам Зурт.

В итоге я остановился на том, что чудак чудака видит издалека, и рыть в эту сторону не имеет смысла.

Что ж, тогда у меня оставался второй вариант. Который я осуществлю завтра поутру. Ну а сейчас надо было хоть немного поспать… Всё равно же придётся, должны же когда-нибудь мысли наподобие: «Этот псих ненормальный сегодня чуть не проделал дырку в моём лбу…» утихнуть?

Глубоко вздохнув, я покрался на цыпочках обратно в свою новую комнату. Вот бы Зурт спал хотя бы вполовину так же крепко, как Мак.

Дверь отворилась без скрипа, но я помнил о вытекающей мане, поэтому быстро проскользнул внутрь и тихо закрыл за собой, повернулся лицом внутрь комнаты, щурясь, чтобы побыстрее привыкнуть к темноте. Всё же в коридоре хватало света, а здесь его источником были лишь звёзды, которых за закрытой занавеской было толком и не разглядеть.

Когда зрение привыкло, я различил у стены силуэт. Он стоял ко мне боком, в излюбленной позе Корна: одна нога упиралась в стену, а руки скрещены на груди. Медленно он повернул голову в мою сторону и лишённым эмоций голосом произнёс:

— Видимо, я был с тобой слишком мягок.

Получается, он видел нас с Аем, и в курсе того, что я нарушил запрет.

Какая жалость, всё-таки у него чуткий сон. Я скривился. Страшно не было, было противно.

Да пусть делает, что хочет! Я никогда не стану его послушной марионеткой. Пусть хоть убьёт!

При последней мысли по сердцу пробежал холодок. Умирать-то совсем не хотелось, а сходить с ума и того меньше. Но играть по его правилам? Увольте. Только вот, пока у меня не получалось выкрутиться из того леса паутины, в который он меня загнал.

Я хлопнул в ладоши, включая свет. Магия побежала по едва заметным узорам на стене и, дойдя до лампы, вспыхнула пламенем внутри стеклянного полушара:

— Ну и что ты мне сделаешь? — вызывающе спросил я.

Зурт поморщился от света, недовольно на меня посмотрел, отклеился от стены и, встав прямо, поднял пальцы, показывая ими «два»:

— Условие второе: «Поссорься с Айриссом и Корном. Так, чтобы вообще с ними не разговаривать. Откажись от кураторства Корна», — всё тем же безэмоциональным тоном выдал он.

Я расширил глаза, предчувствуя беду. Ни за что, ни за что мне нельзя этого делать! Иначе меня уже никто не спасёт! Но Зурт не дал сказать мне ни слова, он просто прищёлкнул пальцами и продолжил командовать:

— Ложись на кровать и спи.

По телу пробежал зуд, и тут же оно само двинулось к кровати. Словно в тумане я рухнул на неё и отключился.

Снилось мне что-то жуткое, то ли кто-то за мной гнался, то ли я куда-то падал, а, скорее всего, и то и другое… Но несмотря на кошмары, проснулся я лишь утром. С разумом, чистым словно стёклышко, я понимал, что сделаю сегодня то, что Зурт приказал мне вчера.

— Доброго утра, Кайрин, — приветливо раздалось от двери. Я повернул голову. — Хорошего тебе дня, сегодня он обещает быть весёлым, — Зурт подмигнул, выдав кривую усмешку, и, натягивая глубокий капюшон, вышел из комнаты.

Шавр! Как это работает? Может, если вообще не вставать с кровати, всё обойдётся? Тогда Зурт заметит моё отсутствие только, когда уже начнётся лекция, не уйдёт же он с неё, чтобы ловить меня?

Я поднял руку и уставился на замысловатое переплетение узоров на ней. К сожалению, я совершенно их не понимал, а показать никому не мог. Можно, конечно, попытаться поднять старинные книги, в которых упоминались полузабытые магические языки, но в Академии вообще может не оказаться нужной информации. А даже если таковая и есть, я не смогу пропадать в библиотеке часами, чтобы всё найти. Зурт это обязательно заметит.

Пока я рассуждал, как мне не выполнить приказ, уже поднялся, умылся и оделся, спохватился я только стоя у порога. Шавр! Значит, просто лежать тоже не выйдет.

Вцепившись обеими руками в дверной косяк я крепко держался, чтобы не дать себе выйти из комнаты. Но тут в дверь постучали.

Ну не-е-ет… только не это!

Чуть привыкнув к тому, что творили со мной татуировки, я уже понимал, что не смогу проигнорировать этот стук. Так и случилось. Руки спокойно отпустили косяк и потянулись к ручке двери, открывая её.

И ещё до того, как я понял, кто снаружи, я шагнул вперёд, отталкивая его. Ну да, ну да, как же иначе, «не пускать никого», да?

Рыжик удивлённо отшатнулся.

— Рин? Ты уже так соскучился? — приподнял он брови. — Обниматься лезешь? — по губам скользнула лёгкая улыбка.

Вот уже и Рыжик надо мной смеётся. Стоило только начать жить отдельно, так сразу норову набрался.

— Тьфу на тебя! — разозлился я, используя уже проверенную фразу. Сработало, как и ожидалось. Никаких затруднений в произнесении, и точно то, что я хотел сказать.

— Я думал, ты без меня проспишь, — зевнул Мак и потёр глаза.

— Ну да, а то тебя обычно может поднять наш вой на пробудку. Это я удивлён, что ты проснулся.

Он почесал щёку:

— Ну, я старался, — широко улыбнулся Мак и с интересом посмотрел мне за спину на запертую дверь.

— Ты там кого-то прячешь? — склонил он голову набок.

— Да, прячу. Бардак! — усмехнулся я. — И он таких объёмов, что про него вполне можно сказать «Кто», — я вытащил ключ и запер комнату.

Шавр, у этого придурка даже ключ есть. Да кто им вообще пользуется в Академии?

— Идём уже, — я двинулся первым.

Когда мы было уже дошли до Зала земли, что был на первом этаже, я свернул и, бросив Маку, что мне приспичило, умчался совсем не в сторону туалета, а на второй этаж.

Меня преследовало ощущение, что я должен был пойти к отцу. Что за бред?

Я не должен, да что мне там делать? Нет, была у меня мысль что. Но я не хотел. Не хочу, не хочу этого! Но ноги не замедлялись, и вскоре я уже стучался в кабинет директора.

Да разве то, что я сейчас делаю не странно? Не подозрительно? Я «громко» говорил это про себя, вдруг, татуировки одумаются? Ведь это «подозрительно» было единственным, что хоть как-то могло на них повлиять, как-то ограничить их действие на меня.

Я старательно и выразительно мысленно продолжал: «Может быть, вот сейчас отец разок на меня взглянув, всё поймёт и уберёт их?» И тут мысль соскользнула с нужного мне русла: «То, что татуировки сами привели меня в кабинет, намекали на то, что этого не случится.» Как только я это осознал, понял, что в очередной раз продул магии Зурта.

Подумав про татуировки, я оглядел себя и поправил рукав, чтобы ни единая линия не была видна. И тут же поджал губы.

Да как же с этим бороться⁈

— Войдите, — прозвучало из-за двери, и я быстро зашёл внутрь.

— Кайрин? — удивился отец, встав из кресла, на его лице мелькнула тёплая улыбка, но он тут же нахмурился: — Разве у тебя сейчас не урок Малесы?

— Если мы быстро разберёмся, я даже не опоздаю на него, — пожал я плечами.

И говорил я непривычно грубо! Такой тон выбирают только те, кто хочет нажить себе неприятности, а это совсем не в моём стиле.

Вообще всё, что происходило в кабинете, делалось как-то само по себе, без моего участия. Однако, что бы мной ни управляло, оно играло на удивление убедительно. И сейчас оно изображало гнев, недовольство и какую-то… напыщенность?

— Отец… — почти прошипел я, зло уставившись в серые глаза. — Ты же в курсе, что я всё вспомнил? — я подошёл к столу.

— Да, — он нахмурился сильнее, сел обратно в кресло, — и то, что я об этом узнал от твоих братьев… — сузил он глаза.

Но я отмахнулся:

— Это потом. Сейчас давай о другом, — и я перешёл на крик: — О чём ты думал, позволяя Корну быть моим куратором⁈ — я хлопнул ладонями по столу. Отец уставился на мои руки в недоумении.

Да я и сам бы рот открыл, если бы мог: какого я творил⁈

Может быть, отец и был со мной довольно снисходителен, но он бы ни за что не позволил мне вести себя с ним так! Это чревато ужасными для меня последствиями. Но, хуже того, что если я буду себя так вести, помогать мне отец даже не подумает!

— Он Массвэл! И с некоторых пор полноправный! Это ещё можно было стерпеть, пока его не вернули в семью. Но сейчас-с… — я таки перешёл на шипение. — Скажи честно. Ты решил подставить меня, потому что не считаешь своим сыном? Меня воспитали другие люди, а родная кровь для тебя, стало быть, ничего не значит? — я скрестил руки на груди и поджал губы: — А поскольку я ещё и к демонам должен ехать, ты меня вообще из числа живых вычеркнул? Поэтому можно меня и лорду Массвэлу на растерзание оставить? Так хочешь переманить к нам Корна? Но это всё равно невозможно, он уже в их семье! Так какого демона он до сих пор мой куратор?

— Ты… — тихо проговорил отец, и в его голосе было столько сдерживаемой злости, что по спине у меня катился ледяной пот. Но темнее менее он не переходил на крик, отчего было лишь страшнее: — Ты действительно к этому так относишься? — взгляд он на меня не поднимал, всё так же смотря на стол.

— Так, — ответил я. — От одной мысли, что я как-то связан с Массвэлами, меня выворачивает! Я отказываюсь от такого куратора. Думаю, мы обойдёмся без заявления? — ехидно спросил я, и не дожидаясь ответа, вышел вон из кабинета.

Как только я закрыл за собой дверь, тело пошатнулось, но только начал я заваливаться назад, как меня подхватили руки, возвращая обратно на ноги. Я поднял взгляд и уставился в серые, такие же как у отца, глаза старшего брата.

Демоны! Он же не слышал?

Я сглотнул. Если он слышал, он меня убьёт.