Кайрин 4. Проклятое зелье

Глава 5

Меня отшвырнуло в сторону ударной волной.

Копьё оказалось с сюрпризом. То, что заклинание его призвавшее, было лишь двухкольцовым, было весьма странным.

В последнее мгновение я поставил воздушный щит, и лишь поэтому оказался относительно цел.

— А говорил, что не будешь использовать воздух, — усмехнулся довольный Пайт.

Но мне было не до него. Я вообще предпочёл бы остановить бой. С моей магией творилась полная неразбериха! Повезло ещё, что воздушная стихия пока откликалась. Но, кажется, Пайт всё равно не согласился бы прервать наш бой. Надо быстро заканчивать, пока я что-то ещё мог.

Обернувшись в щиты со всех сторон, я создал сразу две трёхкольцовых печати. В одной из них были ветряные резаки, а другая выпускала огромный вихрь — сейчас было не время сдерживаться. Прости уж, Пайт.

Увидев по три кольца в печатях, огневик побледнел.

— Сдаёшься? — спросил я.

— Нет! — гневно выкрикнул он.

— Ну, как скажешь, — и я активировал резаки.

Сразу три вылетело в Пайта, направляясь в конечности. Ну не изверг же я, в самом деле. Правда, я не был уверен, что смогу хорошо контролировать направление их полёта в нынешних обстоятельствах, но ветер пока подчинялся.

Пайт увернулся от первых двух, но третье лезвие порезало его руку.

— А теперь? — милосердно уточнил я. — Сдаёшься?

Дуэль уже не доставляла мне никакого удовольствия, не было смысла добиваться морального уничтожения противника. Мне бы свои проблемы решить…

Передо мной из печати вытянулось ещё пять лезвий. Они были полупрозрачными и малозаметными, но небольшое искажение пространства вокруг делало их вполне различимыми, если они не двигались. А сейчас я специально для этого заставил их замереть.

Пайт поджал губы:

— Не дождёшься!

Он сформировал трёхкольцовую печать огненного вихря и направил его в меня.

Все приготовленные резаки ринулись в приближающийся поток огня, приглушив пламя и изменив его направление. Вихрь пронёсся мимо меня и врезался в стену.

Пайт едва стоял на ногах. Похоже, влил всю ману в последнее заклинание.

Я разрядил вторую печать, и теперь уже в Пайта понёсся мой вихрь.

Воздушная стихия считалась слабейшей среди атакующих, хуже была только магия земли, вовсе для этого не предназначенная. Но мне всегда казалось это разделение глупостью. Может быть, вихрь огня и причинил бы больше вреда, по сравнению с ветром, но если точной атаки было достаточно, для того чтобы победить, какая разница, какая у мага при этом стихия?

Пайта смело, подхватило вихрем и ударило о стену. Послышался стон.

— Думаю, ты сдаёшься, — навис я над ним.

Он с ненавистью посмотрел на меня и едва заметно кивнул. Я, ничего не говоря, вышел с арены. По пути с неё позвал лекаря, чтобы проверил влюблённого идиота.

Настроение упало ниже плинтуса. Хотелось поскорее взять Зурта за шкирку, приложить о стену так же, как Пайта, а лучше посильнее, и вызнать у него, какого демона происходило с моей магией. Но вместо этого я пошёл есть. Я всегда злее, когда голодный. А сейчас, для того чтобы я хоть немного держал себя в руках, мне, похоже, надо было быть… всегда сытым.

Общаться с Зуртом полагалось в наиболее спокойном расположении духа. Иначе нарвусь на очередные неприятности.

Поскольку после еды мне приказали сразу идти в комнату, я вынес поднос наружу и примостился на скамье в парке. Утолив голод, но оставив на всякий случай пару тарелок с выпечкой, решил спросить совета у единственного, у кого мог. У моего дэва ветра, Хару.

Почувствовав моё желание пообщаться, он откликнулся практически мгновенно. Мысленно проговорил:

— Приветики!

Я так же ответил ему, скорее ощущая и думая, нежели говоря:

— Хару… привет!

— Что случилось, Кайри? Мой ученичок сегодня такой выжатый и подавленный, словно его бросило целых пять невест кряду! — он рассмеялся.

Я вздохнул, практически не откликаясь на его веселье. Хотя в его обществе мне всё же стало спокойнее. Словно всё, что бы ни делалось, будет идти своим чередом, а мы лишь песчинки на границе вечности…

Ой, что это со мной? Того гляди, скоро буду и чему-нибудь смертельному восхищаться так, будто оно меня убить не способно.

— О, тебе стало лучше?

— Так это ты? Мне, знаешь ли, как-то не понравилось…

— Да я чего… Я ничего, — рассмеялся Хару. — И вообще, Ринни, призови меня полностью, а? Ну пожалуйста… Пожалуйста, давай, давай, давай! — он словно прыгал вокруг меня. Голос доносился из разных мест. Как это могло ощущаться таким образом притом, что мы говорили мысленно, я не представлял, но так было.

Желание дэва пришлось кстати: мне и самому хотелось проверить, до сих пор ли моя магия мне подвластна настолько, чтобы его призвать. Я сформировал печать и влил в неё ману. Резерв сразу опустел больше чем наполовину. Дэва обязательно было отправить обратно, и при призыве Хару сразу «бронировал» ману на вторую печать, возвращающую его в свой мир.

Салатовый контур круга на земле завращался, в его центре возник золотой свет. Он расширился, слепя глаза, и вскоре передо мной стоял светловолосый мальчишка лет двенадцати в светлом треугольном наряде с золотыми молниями по подолу, из-под которого виднелись белые штаны, стопы оплетали сандалии.

Он выглядел слишком обычно. Если не знать, что на Парящем острове не место детям, то он вообще бы не был подозрительным. Никакого свечения вокруг, полупрозрачности или хотя бы зависания в воздухе, как он любил.

Я удивлённо смотрел на него. Он выжидательно смотрел в ответ.

Ему что-то от меня надо?

Хару недовольно приподнял бровь, и в моей голове возник его голос:

— Ты должен приветствовать меня воплоти, глупый ученичок!

А, вот чего он на меня так уставился.

— Приветик, Хару, — поднял я руку в приветственном жесте и искренне улыбнулся. — Рад тебя видеть в этом мире.

Он гордо задрал подбородок, выглядя весьма комично, но ответил вслух так серьёзно, что мне даже стало не по себе от его торжественности:

— Спасибо, что призвал меня, Кайрин.

Даже имя моё произнёс правильно. Какой раз за время нашего знакомства? Второй? Или, может быть, третий?

Его голос был совершенно обычным. Звонким, мальчишеским, слегка детским и… человеческим, совершенно нормальным голосом.

Шавр, а гуманоидные дэвы все так выглядят, когда их призывают? Наверное, некоторых тоже не отличишь от людей, как и Хару, да?

Впрочем, это я погорячился. Стоило прислушаться к магии, и всё становилось на свои места. Вокруг Хару ветряные рыбки, — так для меня ощущалась квинтэссенция магических частиц, — просто с ума сходили, будто были изголодавшимися котами, не видевшими хозяина пару недель. Они облепили его со всех сторон, у меня голова гудела от плотности стихии, пока я сосредотачивался на этом.

— М? Ри-ри? Ты в порядке? — подскочил Хару ко мне, как он обычно делал в иллюзорном пространстве, когда мне надо было его видеть, а я шарахнулся от него — подальше от плотного магического поля, которое непривычно давило.

— Хару! Стой на месте, — остановил я его заранее, а то знаю я, как он любит скакать вокруг, вот уже и сейчас успел застыть в позе для прыжка. — И если назовёшь меня ещё одним дурацким прозвищем, я сразу тебя отправлю обратно!

— Бу-у-у, — надулся Хару. — Какой ты злой!

Он отвернулся от меня и схватил с подноса, что стоял на скамейке, пирожок.

Что это он собрался сделать? Нет-нет-нет…

— Не надо. Не делай этого, — попросил я. — Ты не можешь так рушить привычную мне картину мира! Ты — дэв, так не веди себя, словно человек! — я схватился за голову.

Тем временем Хару откусил пирожок и с задумчивым выражением лица стал его жевать. Затем его лицо стало грустным, а потом и вовсе обиженным:

— Оно безвкусное! — выкрикнул он, смотря на меня так укоризненно, словно я был в этом виноват.

Я выдохнул и пробормотал:

— Хоть так. Какое утешение…

Хару надул губы ещё сильнее, скрестил руки на груди, а затем его глаза замерцали в прямом смысле слова, золотистыми искрами, и он улыбнулся:

— А знаешь, ты ведь можешь мне с этим помочь, — он двинулся в мою сторону, а я попятился.

— Не подходи! — его магия всё ещё доставляла дискомфорт. — И вообще, хватит сумбур тут устраивать, я поговорить хотел!

— Ну, ты хотел поговорить… А я хотел в этот мир попасть, знаешь сколько лет? И вот не чтобы на пару минут, чтобы подраться, а вот так… — он запрокинул голову и глубоко вздохнул. — Чтобы почувствовать это, — он раскрыл ладони, — и увидеть это, — указал в небо, где переливались звёзды и светила Уна.

Затем он перевёл на меня взгляд и насмешливо добавил:

— А ты тут с какими-то разговорами.

Я нахмурился и сел на скамью.

— Знаешь, я ведь могу теперь тебя только во время боя и звать… — скрестил руки на груди, всем видом показывая недовольство.

Хару вздохнул:

— Ла-а-адно, вымогатель моих прекрасных ушей, — он провёл пальцами по уху. — Я тебя внимательно слушаю.

Я отвернулся:

— Ну тебя, вали уже в свой мир. Мана кончается.

А затем меня окутало воздушное мягкое облако, такое родное и уютное… Обычно Хару так и появлялся, я даже полагал, что это его аура, только вот в этот раз ощущение было куда отчётливее и полнее. А затем сзади меня действительно обняли. Руки в белых рукавах были тёплыми, но всё равно ощущались иначе, чем человеческие. Но чем, я не мог понять.

— Шавр! — вскочил я со скамейки и обернулся.

Хару парил в воздухе. Его свободная одежда развивалась в потоках ветра, и он широко улыбался.

— Ну что, Ринни? Один — один? — приподнял он бровь.

Кажется, его задачей на сегодня было меня шокировать. Что ж, с этим он справлялся на отлично.

— Что касается разговора с тобой, — он хитро прищурился, и облетев вокруг меня, завис передо мной, словно мы были одного роста, хотя на самом деле он был ниже почти на голову. — Поскольку тебе сложно будет держать меня в этом мире долго, давай перейдём к делу. Слушаю.

Я решил игнорировать непонятное ощущение, которое меня преследовало с сегодняшнего появления Хару, и норовило перевернуть что-то в моём сознании, и просто начал говорить. Вернее, попытался.

— Меня… — я хотел сказать «делают демоном», однако даже Хару я не смог об этом сообщить. Да что ж такое? Ему-то, почему нельзя? Разве он может на что-то повлиять?

— М? — Хару подлетел повыше и будто бы сел на невидимый стул. — Ты сегодня какой-то косноязычный, Ринни…

Я не стал злиться на его подколку. Молчал и думал, какие слова подобрать, чтобы я смог их произнести.

— Ты можешь просканировать моё состояние? — наконец я поднял взгляд.

— Могу. Что именно тебя интересует? — удивлённо посмотрел на меня Хару.

Шавр! Не могу поверить, что и он ничего не замечает! У меня даже с магией неладно. Правда, не с его стихией. Не уверен, насколько он вообще ощущал что-то, кроме ветра.

— Тело, — всё-таки смог сказать я.

— Тело? — поднял брови Хару. — Ну, скажем, это не мой профиль…

Я вздохнул, расстраиваться ещё больше, наверное, было просто некуда. Потому на этот раз я не стал чувствовать себя хуже, наоборот, словно мне стало немного всё равно.

Да какая разница, что я делаю, если я ничего не могу? Не проще ли просто забыться и плыть по течению, куда бы оно меня ни принесло?

— Вот эмоции, это я легко, даже стараться не надо. Ты сегодня грустный, разбитый, пытаешься казаться таким, как обычно, и не показывать того, что ты… хм… как бы это сказать, чтобы ты меня не побил…

Я хмуро уставился на дэва:

— Это всё равно было моим давним заветным желанием, так что говори, как есть. Я смогу тебя побить, а ты дашь мне на это причину и сделаешь радостным, — съязвил я.

— Пх… — он рассмеялся и опустился на землю. — Ты ослаб. Я бы назвал это так. Сдался, ну или близок к тому. Хочешь плюнуть на всё… Что ещё хуже, плюнуть на себя, — он выжидательно на меня посмотрел, больше ничего не добавив.

— Я тебя вовсе не просил рассказывать о том, что я чувствую! — разозлился я.

Я действительно уже не мог придумать вариантов, как мне выйти из этой ситуации.

Никто, никто ничего не замечал! Будто так всё обычно и было. Это лишало сил и желания бороться.

— Ну… на самом деле всё просто. Я бы дал тебе такой совет. И да, можешь не трудиться объяснять, я вполне в курсе событий.

Так он всё знает? Шпионит как-то за мной, наверное. Но сейчас мне это лишь на руку, ведь рассказать даже ему я не могу. Хару продолжал:

— В каждом человеке есть что-то светлое и что-то тёмное. Ты пытаешься искать во втором, чтобы подловить того парня, но он готовился, и у тебя мало шансов победить его таким способом. Да и этим ты ничего не добьёшься.

— В смысле? И как тогда мне…

— Но, — перебил меня Хару, — если ты будешь искать в ином, ты найдёшь.

— Это непонятно… — начал я, но внезапно краски вокруг меня стали тускнеть, и я покачнулся. Всё, мана почти на нуле!

— Пока, ученичок. Удачи в поисках, — улыбнулся Хару и исчез во вспышке белой печати.

На его месте остался лежать кусок булочки в слегка… пережёванном виде.

Я пялился на него с минуту, а потом рассмеялся. Кажется, Хару не мог взять в свой мир ничего из нашего, даже съеденный пирожок.

Вся его пространная и «мудрая» речь враз стала какой-то обычной, и опять возникло это странное ощущение, но на этот раз я смог его осознать: словно нечто нереальное, невозможное, или даже… чудесное обретает материальность и стоит пред тобой наяву, будто всегда там и было.

Как бы то ни было, и какой магией не пользовался Хару, чтобы повлиять на мой настрой, мне стало теперь хотя бы не так противно жить.

Я вернулся в комнату.

— Поражаюсь, как ты умудряешься игнорировать мои распоряжения. Сказано же было: сразу идти в комнату. Так каким образом ты задержался на целых два часа? Мне даже любопытно, — встретил меня Зурт, сидя на столе.

— Тебе правда интересно? — спокойно спросил я.

— Ага, — кивнул он.

— Я просто очень-очень долго ел, — улыбнулся я.

Зурт рассмеялся:

— Неплохо придумал. Но ведь следующий раз я просто скажу тебе возвращаться даже голодным.

— Мне казалось, я тебе ещё зачем-то нужен живым, — парировал я. — А для этого людям полагается есть, — и прошёл к своей кровати.

— Ну, люди выживают и без ужина, это точно, я сам не раз проверял.

— Даже люди, которые проходят демонизацию? — поднял я брови.

— Нет, с ними вообще всё непонятно, — развёл он руками в стороны.

А я подумал, что начинаю осознавать, что мне следовало делать. Кажется, я понял, что имел в виду Хару. Но будет сложно.

— Какая у всего этого цель, Зурт? Ты даже себя не пожалел, разукрасив этими демоническими тату. Вряд ли бы ты стал так рисковать, если бы это был пустяк.

Зурт непривычно замолчал. Казалось, он даже зубы сжал, что бы не сказать лишнего. Тогда я продолжил, медленно и тихо, чётко выговаривая каждое слово:

— Может быть, есть какая-то иная возможность получить то, что ты желаешь?

Он зло на меня посмотрел:

— Думаешь, всё в жизни так просто? Или считаешь, я действительно не искал иных способов?

— Ну, ты же не божество. Ты один не можешь того, что вполне возможно под силу кому-то другому. Мне, например? — проникновенно продолжил я.

Ну же, ответь, что тебе от меня нужно?

Он опять замолчал, явно о чём-то задумавшись, его глаза забегали по комнате. Наконец, он посмотрел на меня, переставил стул, чтобы тот оказался напротив, и сел на него, мы оказались лицом к лицу:

— Ладно. Давай начистоту. Если ты мне поможешь, я смогу минимизировать пагубные эффекты зелья, вполне возможно, ты даже разницы через месяц не будешь чувствовать по сравнению с тем, когда ты его ещё не выпил, — он поджал губы, явно колеблясь, продолжать ли говорить.

Я молчал, ожидая, что он скажет дальше, боясь спугнуть его лишним словом.

Он вздохнул и уставился мне прямо в глаза:

— Кайрин, если ты меня подведёшь, я обещаю, что смерть тебе покажется лёгким выходом.

Теперь угроза. Как будто в том положении, в каком оказался, я могу многое потерять. С моей магией и телом уже творится не пойми что, а скоро мне ещё и к демонам ехать. Так что на фоне всего происходящего, его угроза показалась какой-то совершенно нестрашной.

Я тихо, будто ему же его мысли нашёптывал, произнёс:

— Просто скажи.

Он набрал воздуха и начал говорить:

— Мне нужно, чтобы…

И тут в дверь постучали.

Шавр, ну как же не вовремя! Да кого ж там принесло⁈