Кайрин 4. Проклятое зелье

Глава 20

Я использовал печать за печатью, направляя удары на всё, что только мог, пытаясь выбраться из комнаты.

Спустя несколько минут, я осознал, что настенные печати любил не только Зурт, но и Хэйрин пошёл по его стопам. На каждой стене было по две-три печати молнии. Я никогда не изучал эту стихию, поэтому мне было сложно точно определить их действие, но одна из них повторялась целых четыре раза. Полагаю, она и генерировала молнию, когда что-либо касалось стены.

А на окне было всё ещё сложнее. Чтобы я не смог пробить стекло, на одно него было навешено целых пять печатей! Я кинул в него стул и едва успел увернуться, когда тот с той же скоростью полетел обратно.

— Демоны! — зарылся я пальцами в волосы.

Мне не выйти. Хэйрину прекрасно известны мои способности и уровень силы. И он с лихвой приготовился к любым моим атакам.

Я сел на кровать и глубоко вздохнул, максимально наполняясь стихией ветра.

На полу в центре я создал печать призыва, внутри неё сформировалась невысокая светящаяся фигура. Вскоре она перестала сиять, и сама печать также потухла.

— Приветики! — с любопытством заозирался Хару. — Где это мы, Кайи? Здесь так пахнет озоном! Я люблю этот запах… так много элементов стихии молнии.

— Ты любишь стихию молнии? — с подозрением я уставился на своего воздушного дэва.

— Ага, — легко согласился он. — Почему я не могу её любить? — пожал он плечами и, подпрыгнув, завис в воздухе. — Что тебе от меня нужно?

— Меня здесь заперли. Сможешь помочь выбраться?

Хару ещё раз оглядел комнату, подлетел к стене. К одной, к другой, к окну, после чего вернулся в центр.

— Это не невозможно. Но очень-очень сложно и долго. Тебе это точно нужно?

— Долго? Хэйрин пошёл убивать Зурта. Полагаю, очень нужно, — проговорил я, пытаясь сохранить спокойствие. — Но если ты не можешь быстро меня отсюда вызволить, то попроси Айрисса меня вытащить, взорвав всё тут ко всем демонам. Или нет… лучше передай ему, что задумал Хэйрин!

— Будет исполнено, — насмешливо подмигнул Хару.

После чего просто вылетел в окно, будто там и не было никакого барьера молний.

Я сел на пол и прислонился затылком к прохладной боковине кровати. Пульс стучал в висках. Я оказался вдали от происходящих событий. Всё решалось в эти самые мгновения, а я не мог там быть… Это было мучительно.

Минуты тянулись так долго, словно меня пытали. Часов в комнате Хэя я не нашёл, даже порывшись в тумбах, и мне оставалось лишь отсчитывать секунды про себя. Поскольку делал я это впервые, на особую точность рассчитывать не приходилось, но по моим прикидкам прошло около десяти минут, когда дверь сотрясло от грохота.

В комнате стало пыльно. Я на автомате призвал ветер, выдувая неприятный запах гари обратно за дверь, поскольку окно было наглухо закрыто.

— Демоны, Кай! Ты чего творишь?

— Корн? — узнал я голос куратора.

— Ты решил меня удушить? — послышался кашель.

— Прости, на автомате… Ты не можешь зайти? — спросил я.

— Дверь выдержала удар моей сдвоенной стихии. Пока не выходит.

— Я не про то. Разве ты не можешь просто открыть дверь? Ты же Массвэл, на тебя не должны работать небоевые заклинания Хэйрина. Хотя я не уверен, считаются ли эти боевыми…

Ручка пошла вниз, и дверь легко открылась. Корн потряхивал руку. Похоже, не сработала только часть заклинания, запирающая дверь, а вот часть, что отвечала за молнии, всё ещё была активна.

Корн посторонился.

Я отошёл подальше от проёма двери и, защитившись сразу тремя щитами, побежал вперёд.

Когда я достиг дверного проёма, меня ударило сильным разрядом, два щита с треском рассыпалось, а третий, хоть и выдержал, совсем не помог мне двигаться вперёд. Меня опять откидывало.

Но тут за руку зацепился зелёный побег, после чего меня рвануло в коридор.

— Да твой брат крут, — пробормотал Корн, снимая лиану с моей руки.

— Ты тоже. Когда этому научился? — спросил я, потирая ноющее от резкого рывка плечо.

Корн свободно использовал магию исцеления, но я раньше не видел, как он применял такой вид магии земли. Кроме того, эта лиана совершенно не была подвержена молнии.

— Потом похвалишь. Сначала объясни, что происходит? Зачем Хэю тебя запирать? — спросил Корн.

— Тебе Ай сказал, что меня заперли?

— Ай? — переспросил Корн. — При чём тут этот лоботряс?

— Тогда кто? — удивился я.

— Хару. Он связался с моим дэвом, а тот передал мне.

— Так а сам-то он где?

Почему Хару напрямую обратился к Корну? Куда запропастился сам?

— Без понятия, — Корн поднял брови, всем видом показывая, что ждёт объяснений.

— Бежим в мою комнату, — сказал я уже на ходу.

Корн быстро меня догнал. Ему было легко двигаться с моей скоростью.

— Зачем? — спросил он.

— Хэйрин хочет убить Зурта.

Корн ничего не ответил, но побежал быстрее. Он перегнал меня, и мне было сложно от него не отставать. Даже пришлось использовать покров, чтобы облегчить свой вес и поспевать за куратором. В узком коридоре с воздушным покровом было очень тесно, но я справлялся.

Распахнув дверь, мы застали пустую комнату.

— Куда теперь. Есть идеи? — спросил Корн.

— Не знаю, — отрицательно покачал я головой.

— Когда ты в последний раз видел алхимика?

— Когда мы бежали с Аем на арену к тебе с Хэйрином, по пути он потерялся. Больше я его не видел.

— Может быть, лаборатория?

— Может. Или пещера…

— Какая ещё пещера? — нахмурил брови Корн.

— Неважно! Нам надо обыскать как можно больше мест! Давай разделимся.

— Если ты найдёшь их, когда будешь один, разве ты что-то сможешь? Зурт способен тебя контролировать, а Хэйрин просто-напросто сильнее в несколько раз.

Я нахмурился. Вот же Корн, горазд сыпать соль на рану!

— Тогда я попрошу Хару позвать тебя через твоего дэва.

Корн кивнул:

— Договорились. Не лезь на рожон. Я в Белый дворец, потом на арены. На тебе Чёрный и… пещера.

Я кивнул, и мы разделились.

Обыскав половину помещений Чёрного дворца, я, наконец, нашёл Зурта. Он оказался в Зале воды, что располагался в углу первого этажа, рядом с библиотекой. Вход в него открывался из довольно узкого коридора.

Я облегчённо выдохнул, увидев, что алхимик был цел, на лице у него застыло спокойствие, и даже одежда выглядела нормальной. Значит, Хэйрин до него ещё не добрался, никакого боя ещё не произошло, и его можно предотвратить.

Только вот на меня Зурт даже не взглянул, смотря куда-то в сторону. От входа мне было не разглядеть, на что направлен его взгляд, поэтому я зашёл внутрь.

У стены сидел бледный Хэйрин. Его ноги были раскинуты, руки безвольно свисали вдоль тела, голова была слегка запрокинута, рот приоткрыт, глаза неестественно расширены. Но самое страшное было то, что белки с углов заполнялись кровью.

Брат часто и глубоко дышал, а под пиджаком будто что-то двигалось.

— Хэй! — я кинулся к нему и первым делом проверил пульс на шее.

Он был слишком громким, и невозможно частым. А кожа брата была мокрой и холодной.

Я обернулся на Зурта:

— Прекрати! Ты же его убьёшь!

Тот лишь покачал головой, так и не отрывая от брата взгляда. После чего вытянул руку в сторону двери. С кончиков его пальцев сорвалась голубая искра, и дверь захлопнулась, отрезая нас от коридора.

Он тихо проговорил:

— Я не могу его пощадить. Он переступил черту, когда захотел меня убить.

— Но мы же не можем этого сделать! — я пытался тянуть время.

Зурт грустно усмехнулся.

— Не делай вид, что ты ничего не знал. Я успел его обо всём расспросить. Он нашёл способ, худший из всех возможных.

Я поднялся с колен и, выставив руки в стороны, загородил Хэйрина от взгляда Зурта, тот неохотно перевёл его на меня:

— Ты мне не помешаешь. Просто разозлишь, — от холода в его тоне мне стало жутко.

— Пойми, если ты сделаешь это, дороги назад не будет. Я тебя не прощу. И отец не простит. Правда всё равно раскроется, и тогда ты будешь обречён! Неужели ты так хочешь умереть?

— Не страшно. Я изначально к этому готов. Но я никому не позволю помешать моим планам. А после… я с радостью приму даже смерть.

— Да что же это за планы такие, ради которых ты готов убить? — зло спросил я.

Мне очень хотелось применить магию против Зурта, но татуировки не позволяли даже думать об этом. Я не мог приблизиться к нему с дурными намерениями, коих сейчас у меня в голове было хоть отбавляй.

— Кайрин, я был бы рад, если бы ты этого не увидел, но раз так сложилось, то… — его тон изменился, проникая прямо в голову, а от татуировок пронзило болью: — то отойди и смотри!

Тело само двинулось в сторону, сделало несколько шагов и обернулось, после чего застыло.

Белки брата заполнило красным целиком, татуировки ранее бывшие только под одеждой, уже полностью покрывали шею и змеились на лицо. Они потемнели и теперь были алыми.

— Нет! Погоди… — я беспомощно смотрел, как Зурт медленно подходил к Хэйрину, что едва пребывал в сознании.

— Заткнись, — сказал Зурт. И больше я не мог произнести ни слова.

Я потянулся к Хару. Тот откликнулся мгновенно, в моём сознании пронеслась мысль:

— Мы бежим! Торопимся как можем, я чувствую, где ты. Прости, Кай, пока призван, я не могу сразу к тебе переместиться.

Я ничего ему не ответил. Надежда таяла, как лёд на солнце.

Они не успеют.

Тело брата полностью покрылось татуировками, до самых кончиков пальцев. Затем его резко выгнуло. А после Хэй безвольно упал. Глаза его закрылись.

Я с ужасом смотрел на его грудную клетку, которая больше не поднималась.

— Зачем ты это сделал⁈ — закричал я на алхимика, как только смог говорить. Моё тело всё ещё практически не двигалось.

Зурт повернулся ко мне:

— Он угрожал мне. Разве не нормально устранять угрозы?

— Ты полный придурок! Изначально это ты нам угрожал! Если бы не это, Хэйрину никогда бы не пришла в голову мысль убить тебя.

— Верно. Мы с ним сделали один и тот же выбор. Просто я был удачливее и успел прежде него. Поэтому он лежит, а я стою. Стою и думаю, сможешь ли ты всё ещё быть моим инструментом, Кайрин, или всё же проще избавиться и от тебя.

Я скрипнул зубами, изо всех сил пытаясь дотянуться до магии. Она откликалась, покров уже был на мне, потоки ветра кружили вокруг. Но от этого не было толку — я не мог направить заклинания на Зурта!

Хэйрин… Как он там, есть ли шанс, что ещё жив?

Мне нужно его проверить как можно раньше!

— Не знаю, для чего ты всё это творишь, но ни одна цель не принесёт тебе счастья, если ты будешь прокладывать к ней дорогу из трупов!

Он вздрогнул от моих слов, опустил взгляд, и даже его плечи поникли. А ещё татуировки ослабели, или это мои же слова придали мне сил?

Я смог сделать шаг вперёд.

Зурт нахмурился и поднял руку, выставив ладонью в мою сторону. Я ощутил, как татуировки завибрировали, но меня подталкивало желание спасти Хэйрина, и ничто не могло удержать меня боле на месте.

Я сделал второй шаг.

Зурт поджал губы, на его висках выступили капельки пота:

— Как ты можешь сопротивляться. Ты не должен быть на это способен!

Я сделал третий шаг. И власть татуировок спала с меня. Я рванул к брату.

Бережно приподнял его тело и, приложив руку к шее, прислушался к пульсу.

Его не было.

Я резко втянул воздух. Нет, этого не может быть. Не верю!

— Хэй! Хэйрин! — потряс я его.

Но он не откликался, его тело было ещё тёплым, но совершенно не реагировало, чтобы я не делал.

Тогда я положил его спиной на пол, и замахнувшись, со всей силы ударил его в грудную клетку. Я читал, что иногда это может запустить сердце.

— Ну же, ну же, Хэй! Очнись!

Но брат не шевелился.

Татуировки всё ещё покрывали его неподвижное тело, алея кровавыми росчерками. Это казалось странным.

Разве метка не должна была пропасть, если он был мёртв? А татуировки, насколько я понимал их природу, были как минимум на половину вторичной меткой Зурта.

Может быть, ещё есть надежда?

Я повернулся к Зурту, что со странным выражением лица смотрел на нас с Хэем.

— Скажи… Ведь ещё есть шанс его спасти⁈ — спросил я, сжав зубы и затаив дыхание в ожидании ответа.

Я не мог потерять Хэя. Не мог!

Мгновение Зурт молчал. Потом нахмурился, будто колебался. Затем открыл рот, словно собирался что-то ответить, но вдруг… замер.

Послышался звук открываемой двери. Алхимик перевёл взгляд мне за спину. После чего резко побледнел, будто увидел призрака и прошептал:

— Корн…

На секунду замерли все.

Я в ожидании ответа на вопрос, можно ли спасти брата. Зурт, что абсолютно точно узнал в моём кураторе своего бывшего друга. И Корн, застывший на пороге…

Я посмотрел на него.

Выражение лица Корна менялось. Сначала оно стало изумлённым, а потом, на доли секунды, мне показалось, что на нём возникла тень радости.

А затем он оглянулся на меня с Хэем, и его глаза резко сузились, а на лице застыла отчуждённость и злость. Перевёл взгляд обратно на Зурта он уже с абсолютным холодом в глазах. В этот момент я понял, боя не избежать.

Но я не мог им этого позволить. Если ждать ещё, Хэя будет невозможно спасти.

— Корн, прошу тебя, остановись! Хэйрин умирает. Сначала помоги ему!

Куратор уже делал шаг по направлению к Зурту, и явно не для того, чтобы по-дружески поболтать о былом. Его глаза потемнели от злости, а сам он был белым как мел. Таким я его ещё не видел.

Но всё же он сжал зубы, и ничего так и не сказав Зурту, склонился над Хэем. Провёл руками над его телом. От пальцев Корна распространилось золотое свечение, под братом засияла огромная трёхкольцовая золотая печать.

И тут дверь вновь захлопнулась.

От неожиданности мы с Корном вздрогнули. Но куратор не прервал лечения.

Краем глаза я следил за действиями Зурта. Он опустил руку, от которой ранее отлетело водное заклинание, закрывшее дверь, и сделал небольшой шаг по направлению к нам, после чего остановился. Больше он ничего не предпринимал. Так и стоял, с убранными за спину руками.

— Кай… — прозвучал голос Корна. — Боюсь, у меня для тебя плохие новости.

Я перевёл взгляд на серьёзного куратора, и внутри у меня всё перевернулось.

— Моя магия не способна ему помочь. Он… Хэйрин… он…

Вспоминая, что ещё пару минут назад сердце брата остановилось, я выкрикнул:

— Не говори этого! — и закрыл уши.

Как будто, если бы я этого не услышал, правда бы изменилась.

Сжав зубы, я едва держался, чтобы не начать бить кулаками по телу Хэя, игнорируя реальность.

Корн схватил меня за запястья и заставил убрать руки от ушей.

— Он в коме. Но ещё дышит, и пульс у него есть, пускай и слабый.

Его сердце… бьётся?

Неужели тот приём всё-таки помог?

Я почувствовал такое облегчение, которого не испытывал ещё никогда. Словно сжимавшие до сих пор мою грудь тиски обратились в пыль, и там разлилось согревающее душу тепло.

А ещё я, наконец, уловил, что вместе с Корном в зал проник и Хару, только он был невидимым и, вероятно, чувствовал его лишь я один.

Дэв окутывал меня своей аурой, поддерживая, умиротворяя, смывая нервное напряжение и страх того, что я не смогу спасти дорогого мне человека.

Корн продолжил:

— Жизни Хэйрина пока ничего не угрожает, но его состояние плохое. И поскольку оно вызвано чужой меткой, я ничего не могу сделать, чтобы помочь ему очнуться.

— Это значит… — начал я.

— Это значит, — вмешался в наш диалог хриплый голос Зурта. — Что его жизнь полностью в моей власти.

Корн перевёл на него взгляд, вмиг ставший ледяным.

— Да. До того как мы сможем помочь Хэю, нам предстоит надрать кое-кому зад.

— А кто-то весьма высокого о себе мнения, да? — с усмешкой спросил Зурт, смотря на Корна.

Алхимик вывел руки из-за спины вперёд. Они светились насыщено-синим. Он соединил ладони, и по всему залу, по стенам, по полу вспыхнули голубые магические круги.

Я ощутил, как на меня навалилось давление от большого количества водных элементов, только вот также чувствовалось, что они неподвластны моей воле, что они чужеродны. Да ещё и находились мы не где-нибудь, а в зале воды, в котором всё усиливало тождественную ему стихию.

А Зурт-то подготовился.

На голубых стенах заплясали синие искры. Мне почудилось, что я стою на морском дне, а надо мной огромная толща прозрачной воды.

Но и я, и Корн владели водной стихией, поэтому наше положение не было таким уж невыгодным. Если контроль Корна превзойдёт контроль Зурта, то он даже сможет перехватить над стихией.

Корн поднялся с колен:

— Я надеялся, что ты вынес урок из прошлого раза. Но ты так и не остановился.

— Остановился? — усмехнулся Зурт, но глаза его не улыбались. — А ты бы остановился на моём месте? Неужели, просто бы сдался?

— Твоя сестра не скажет тебе спасибо, если в желании её спасти ты будешь убивать других. Неужели ты считаешь, что она сможет такое принять? Ты должен осознать, что натворил, и заплатить за всё совершённое.

Он хочет спасти сестру?

Так вот что двигало Зуртом! Но неужели такое искреннее и светлое желание может заставить человека пойти на столь ужасные поступки?

Я перевёл взгляд на Хэя.

Почему из-за его сестры должен пострадать мой брат?

И как те зверства, которые творил алхимик, могут вообще кого-то спасти⁈

Ощущение от Хару стало более отчётливым, он был готов в любой момент проявиться и помочь. Я тоже оставался в напряжении, чтобы в любую секунду начать действовать.

— Если ты считаешь, что моё наказание было недостаточным, уверяю, оно более чем… ужасно, — вздохнул Зурт.

— Остановись. Или мне придётся тебя остановить, — проговорил Корн, в одной из его рук вспыхнул огонь, а в другой закрутилась водная печать. Очевидно, куратор собирался пойти с козырей, атаковав сильнейшей своей атакой — двухстихийным заклинанием огня и воды.

— Я натворил уже достаточно, чтобы не остановиться ни перед чем. Поэтому, Корн, я не позволю ни тебе, ни кому-то ещё помешать мне. Не держи на меня за это зла, — его губы тронула грустная улыбка, он перевёл взгляд, посмотрев прямо мне в глаза.

Дурное предчувствие кольнуло грудь. И не зря.

Подо мной загорелась водная печать. Только вот светилась она не привычным для своей стихии сине-голубым, а алым. От неё повеяло знакомым сладковатым ароматом демонического зелья.

Я попытался сойти с неё, но не успел, ноги словно приросли.

Татуировки вонзились в мою кожу, и голос Зурта проник прямо в разум:

— Кайрин, убей Корна.