Кайрин 4. Проклятое зелье

Глава 8

Хэйрин с удивлением рассматривал татуировки, покрывавшие моё тело.

— Что это? Ты поэтому не мог закатать рукав? Не хотел этого показывать? — он подошёл поближе.

Мне же стало так плохо, что казалось, мир перевернулся вверх тормашками несколько раз подряд.

Шавр, Хэй узнал! Я не смог выполнить главного ограничения, что наложил на свою магию Зурт.

Брат оторвал взгляд от татуировок и посмотрел мне в глаза:

— Кай? Что с тобой? Ты слишком бледный.

— Я… мне… — я пошатнулся.

Что будет, если нарушить правило, которое наложил на метку её хозяин? Вряд ли что-то хорошее, но это же не моя вина, я сделал всё, чтобы сохранить её в тайне.

После этой мысли мне стало чуть легче, и я начал старательно обелять себя в своих мыслях, сваливая всё на чрезмерную догадливость Хэйрина.

Брат же взял меня за руку, после чего разряд молнии пронёсся по моему телу, и завораживающий голос прошелестел в голове:

— Пусть все негативные последствия исчезнут, — сказал он непонятно кому.

После этого картинка перед моими глазами сфокусировалась, тошнота и слабость отступили.

Хэй отпустил мою руку и деловито произнёс:

— Как мне кажется, братишка, у тебя проблемы. О которых ты по какой-то причине мне не хочешь или, скорее, не можешь рассказать. Что будем делать? — улыбнулся он. — Стоит ли мне сообщить об этом отцу?

После этого его вопроса моё сердце заколотилось так быстро и сильно, что я ощущал его биение в своей голове, словно набат колокола.

— Нет, — я глубоко задышал, пытаясь успокоиться. — Хэйрин, прошу тебя, никому не говори. Если ты скажешь, мне точно конец. Сделай вид, что сегодня ничего не было! Очень тебя прошу.

Он слегка расширил глаза. А затем сощурил их, словно смотрел на какого-то невиданного зверя: вроде как и забавный, но чего с ним делать, непонятно.

— Значит, это действительно не твоих рук дело, — он указал рукой на татуировки. — Ты уверен? Эта штука на твоём теле точно не делает ничего хорошего…

— Эта… штука не единственная моя проблема, Хэй. Есть и другие… — я оборвал себя на полуслове, потому что остерегался реакции татуировок. Да и вообще, учитывая острые обстоятельства, пока она вела себя довольно сдержанно.

— Я тебя понял. Есть и другие проблемы, которые лишь обострятся, если я раскрою хоть кому-нибудь, что ты заклеймён чужой магией от кончиков пальцев ног до самых своих ушей, — криво улыбнулся он. — Ну, думаю, по этому поводу мы сможем договориться.

— Договориться? — переспросил я. Звучало при нынешней ситуации это слово странно.

— Ну да. Мне, в принципе, нет резона кому-то что-то сообщать, — пожал плечами Хэй.

А я нахмурился. Что-то его поведение стало напоминать моего куратора, когда мы с ним торговались за каждую страницу восстанавливаемой книги. Но то — Корн, которого я тогда ещё почти не знал, а это Хэйрин, мой родной брат, с которым мы похожи как две капли воды. Ага, и я до сих пор наивно полагал, что он ко мне хорошо относится… Впрочем, может быть, в его понимании, это как раз и является «хорошим». Но вот я то как раз относился к нему весьма позитивно, без всяких условий, может быть, тогда мне не злиться на него за сказанные слова, а… поступить с точностью до наоборот?

— Я правильно тебя понимаю, что за молчание ты хочешь попросить что-то взамен? — спокойно спросил я.

— Ага, — улыбнулся Хэй. — Верно. Но я ещё не придумал что, так что можешь выдыхать.

Я улыбнулся, отзеркалив его, только сделал это более естественно:

— Хэй, если тебе когда-то что-то от меня понадобится, тебе не надо идти ни на какие уловки, чтобы это получить. Просто дай мне об этом знать. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь тебе, — искренне сказал я.

Хэйрин удивлённо на меня посмотрел, его взгляд изменился. Через несколько секунд молчания он тихо и серьёзно ответил:

— Ладно. Тогда и я никому не скажу, потому что ты так хочешь. Я верю, что ты знаешь, что делаешь. Если тебе нужна будет помощь, просто приди ко мне.

Мы смотрели друг другу прямо в глаза, и в этот момент мне показалось, что я действительно обрёл родного брата.

— Ах да, Хэй… У меня ещё одна небольшая просьба, — медленно проговорил я. — Не одолжишь ли мне свою рубашку? — я опустил взгляд на ярко-фиолетовую блузу и постарался не поморщиться.

— Чего⁈ — возмущённо вскрикнул. Хэй, и вся его серьёзность испарилась, будто и не было. — С чего бы мне отдавать тебе мою любимую одежду?

— С того, что я не могу идти с татуировками напоказ через всю Академию, — с напором сказал я и увидел, как Хэйрин заколебался. Тогда додавил: — И это ты порвал мне кофту.

— Ай! — Хэй прикрылся руками, будто был девчонкой, которую я пытался раздеть. Недовольно прошептал, всё же снимая её: — Ты же знаешь, что это нечестно, да?

— Ну серьёзно, думаешь, если бы у меня был выбор, я бы это надел? — проговорил я, поймав фиолетовое нечто и тряхнув им в руке.

— А ну, отдай обратно! — Хэй потянул ко мне руки.

Я стал от него убегать, на ходу одеваясь и смеясь:

— Не отдам!

Через пару минут догонялок, в которых Хэйрин мне явно поддавался, мы вышли из скрытого отдела библиотеки.

— Хочешь переночевать у меня? — неожиданно спросил брат, когда мы дошли до общежития.

— Ну… — я задумался. — Всё же нет, но спасибо за предложение, — я улыбнулся.

— Что ж, тогда, когда согласишься, я буду знать, что пришла пора помогать тебе, — он махнул на прощание и ушёл по лестнице вверх, туда, где располагались комнаты старших курсов.

Ну а я отправился к Зурту. Интересно, он уже спит?

Перед тем как вернуться в свою комнату, воспользовавшись своим положением в Чёрной дюжине, я заскочил на склад и взял запасную кофту от формы. Просто приложил браслет к печати и двери открылись, а затем сделал запись, что забрал её. Хэйрин тоже мог так сделать, а вовсе не ждать, пока ему «выдадут» новый комплект, но ведь на самом деле он вовсе не хотел его получать, поэтому и «ждал».

От фиолетовой блузы я избавился и чую брат мне этого не простит, но что ж тут поделаешь. Было бы слишком подозрительным, если бы я пришёл с ней в нашу с Зуртом комнату.

Мой сосед всё ещё не спал. Сидел в темноте над жаровней, что разгоняла мрак тусклым красным светом огненной печати. В котелке переливалась алым и синим тёмная жидкость. Честно говоря, выглядело совершенно неаппетитно, а запаха пока и вовсе не было. Разве то зелье не благоухало так, что мне голову сносило? Почему же во время приготовления оно не обладало даже частью того запаха?

— Нагулялся? — зевнул Зурт, не отрывая взгляд от зелья.

Я кивнул и прошёл внутрь, к своей кровати, сел на неё:

— Тебе ещё долго?

— Нет, если закончу удачно, то можно будет через полчаса спать.

— А если неудачно?

— Тогда сон нам сегодня не грозит, — усмехнулся он.

— И не надоедает тебе сидеть за этими зельями? Это же так долго…

— Даже не знаю… Не то чтобы у меня был выбор.

— Выбор есть всегда.

— Это, конечно, так. Но тот выбор, что останется у меня без зелий, меня не устраивает. Как и тебя не устраивает выбор того, что произойдёт с тобой, если ты перестанешь их пить, — Зурт указал рукой на котелок.

Я нахмурился. Опять он напомнил, в каком я положении.

— У меня не будет проблем с их приёмом, когда я буду у Корна? — спросил я.

— О, — Зурт, наконец, поднял на меня взгляд, — вероятно, у тебя будет миллион проблем. Почти все они будут касаться того, как сделать так, чтобы никто из Массвэлов не обнаружил татуировки и зелья, а если и обнаружил, то хотя бы подумал, что так и должно быть. Ради этого я сделал кое-что ещё. — Зурт пододвинул ко мне небольшую коричневую сумку, что обычно носили на поясе. В ней он обычно хранил зелья.

Я встал и поднял сумку, раскрыл её. Внутри было два синих зелья в длинных, узких флаконах, а также три поменьше в круглых, жидкость в них была тёмно-синей. Все они крепились в специальных петлицах, чтобы не звенеть при ходьбе и не разбиться — довольно удобно.

— Что они делают?

— Длинные на несколько часов скроют татуировки. На сколько, зависит от твоего эмоционального состояния. В спокойном они могут продержаться до восьми часов, в нервном — исчезнуть через пару. Так что три поменьше — это обычное успокоительное. Его можно пить не больше одной чайной ложки за приём. Если, конечно, ты хочешь после него проснуться.

— Зачем мне тогда так много? — я прикинул, что три флакона мне должно хватить для ежедневного приёма в течение пары месяцев.

— Ну выложи, главное, хотя бы одно прихвати с собой и не забудь им пользоваться. На мозги оно не влияет, соображать будешь так же, как обычно. Но… ты когда-нибудь принимал успокоительное?

— Я похож на того, кому это требуется? — я скривился.

Зурт пожал плечами:

— Вполне.

— Ну спасибо, — протянул я.

— Всегда пожалуйста, — рассмеялся он. — Так вот, если не принимал, имей в виду, что поведение твоё, несмотря на нормальную работу мозга, может очень измениться. Тебе стоит держать в голове, как бы ты вёл себя без него, и поступать примерно так же, чтобы не пожалеть потом, когда его действие закончится.

— А ты, стало быть, принимал.

— Всё, что я когда-либо варил нового, я проверял на себе. И его в том числе, разумеется.

— Как при таких экспериментах ты ещё жив?

Зурт рассмеялся:

— Видимо, я ещё удачливей тебя.

— И что, ты не боишься умереть? — спросил я. Он так легко говорил о том, что принимал спорные зелья чуть ли не десятками, будто это его почти не заботит.

— Умереть… я бы, конечно, не хотел. Но если я не смогу сделать того, что хочу, это не будет иметь значения.

— Как это не будет? Смерть — конец всего. Ничего не будет иметь значения только после неё.

Мы пересеклись взглядами. Повисла тишина.

Через минуту молчания Зурт тихо спросил:

— И с такими взглядами на жизнь ты пошёл учиться на боевого мага?

— То, что я на боевом факультете не говорит о том, что я планирую умереть в одном из боёв. Наоборот, я планирую стать настолько сильным, чтобы убить меня стало почти невозможным.

Зурт улыбнулся:

— Ты настолько амбициозен? Даже если тебя будет невозможно убить честно, всегда останутся иные способы. Какая-нибудь отрава, и сильного мага не станет быстрее, чем обычного горожанина. Ведь можно разработать, например, нечто такое, что будет влиять тем сильнее, чем больше у мага маны. При этом сделать это довольно просто.

Мне стало не по себе, от того, как он это сказал. Серьёзно, будто бы он уже знал несколько десятков таких вот рецептов зелий, направленных именно против магов. Он станет либо величайшим деятелем Аталии, что приведёт её к процветанию, либо ужасающим преступником, и, похоже, сейчас он был очень близок ко второму.

Но кое-что из этого разговора стало ясным, как день. Артефакты не были его страстью, парень передо мной специализировался на алхимии.

А среди исключённых в недавние годы из Академии был всего один алхимик, и по телосложению Зурт вполне на него походил. Осталось проверить, был ли это именно он.

Зурт разговаривал естественно, даже не пытаясь от меня закрыться и чего-то утаивать. Как будто варя зелье, он входил в какое-то медитативное состояние, становясь довольно спокойным. Похоже, ему нравилось это занятие, что бы он там ни говорил. То есть сейчас было подходящее время для того, чтобы выяснить о нём всё.

Если Зурт тот, о ком я думал, то он хорошо знал Корна, и мне нужно было как-то повернуть тему так, чтобы невзначай затронуть моего куратора. Я хотел добиться от Зурта реакции, чтобы он выдал своё знакомство с ним. Конечно, проще всего было бы столкнуть их вместе. Не думаю, что Корн мог бы не узнать своего хорошего друга, под каким бы гримом он ни был. Меня ведь он читал как открытую книгу, с чего бы Зурту быть исключением?

Да и вспоминая поведение Зурта, казалось, что я догадался верно. Он не хотел, чтобы я общался с Корном не столько из-за того, что он мог выяснить, что со мной что-то не так, сколько чтобы самому случайно не пересечься с ним. А когда Корн подошёл к нашей двери, Зурт и вовсе спрятался, даже потушив свои магические круги, собиравшие ману, и отправил меня отвлекать куратора. Это уже не говоря о том, что Зурт сразу узнал Корна по одному лишь голосу.

Кроме того, я вспомнил и случай, когда Экза ранила Корна, вылив на него странное зелье. То зелье было слишком эффективным против него, словно ему и предназначалось, даже память ему на пару дней стёрло. А потом, когда я встретил Зурта и отправил его за лекарем, он не хотел уходить — похоже, переживал о состоянии Корна, или имел какие-то методы, чтобы ему помочь. А когда всё же ушёл, больше не вернулся. Наверняка, чтобы Корн, придя в себя, его не увидел.

Чем больше я думал, тем больше всё сходилось. Но для полной убеждённости мне не хватало подтверждения.

И, кажется, у меня есть идея, как его получить.

— Как же отец мог так меня подставить, — проворчал я, закатывая глаза. — Послать в логово Массвэлов, словно я ему не родной сын. Иногда мне кажется, что из-за того, что я не владею молнией, он меня и за сына-то не считает. Не то, что Корна. Вот за ним он, как за родным присматривает. И даже сейчас, сказал, что я буду гарантией того, что Корн вернётся в Академию. Не понимаю я этого, ведь он уже возвратился в свою семью, и Ниро он всяко не достанется, так зачем с ним носиться, как с золотым яйцом? Может быть, он и талантлив, но ведь это нам скорее в минус: чем больше он получит в Академии, тем сложнее Ниро будет выстоять против Массвэлов в дальнейшем. А отец даже позволил быть ему капитаном дюжины, — я недовольно покачал головой.

Этого будет достаточно?

Но Зурт никак не отреагировал, тогда я продолжил:

— Ещё больше я не понимаю, почему он не позволил мне отказаться от кураторства. Я то надеялся, что наши пути, наконец, раз и навсегда разойдутся и мне больше не придётся ежедневно выслушивать нотации Корна и делать вид, что мы друзья, — я откинулся на подушку. Чуть подождав, я тихо добавил: — Самовлюблённый наглый тип, считающий, что всё всегда будет так, как он захочет. Как же он бесит…

— Если ты так к нему относишься, зачем ты вообще с ним общаешься? — спросил Зурт, внимательно на меня смотря. — Разве не ты сам попросил его стать своим куратором?

— А я тогда не знал, кто он такой. Да что там, я тогда не знал даже о том, кто такой я. Мне просто нужен был кто-то сильный, и поскольку я наткнулся на его книжку, после чего её сжёг, повод для знакомства, скажем так, был достаточным, — усмехнулся я.

— Его книгу… — приподнял брови Зурт.

— Ага. Книгу заклинаний Массвэлов. Кажется, она была для него важна.

— Тогда почему Корн вообще согласился тебе помочь? Если ты сжёг столь ценную для него книгу, было бы логичнее, если он попытался тебе отомстить.

Признаваться в том, что я помнил наизусть все заклинания книги Массвэлов, не хотелось, но, кажется, я сам себя завёл в эту яму. К тому же, Зурт умел использовать только заклинания воды, и у него был низкий запас маны, вряд ли, даже если я ему их перепишу, это будет грозить чем-то серьёзным. А играть я должен был так, чтобы он мне поверил, значит, придётся чем-то жертвовать.

— Я её восстановил.

Зурт расширил глаза:

— Ты полностью восстановил книгу заклинаний Массвэлов?

Я кивнул.

— Как ты её запомнил? Разве там была всего пара страниц?

— Нет, около сотни. У меня отличная память, — указал я на свой висок.

Он недоверчиво покачал головой, а затем спросил:

— Ты же понимаешь, что я могу потребовать их написать. Зачем ты рассказал об этом?

Я пожал плечами:

— Мне показалось, что будет лучше быть с тобой откровенным.

Зурт замолчал.

Ну вот, вместо того, чтобы очернить перед ним Корна, тем самым спровоцировав на реакцию, которая покажет, что они знакомы, я просто слил информацию о том, что могу восстановить кучу ценных заклинаний. Что-то я теряю навыки…

— Ясно, — только и сказал он, выключая жаровню.

Затем он встал, прикоснулся к одной из печатей на стене и с помощью водной магии, наполнил четыре склянки алой жидкостью из котла, после чего три из них передал мне:

— Пей только тогда, когда начнутся негативные симптомы. Ингредиенты очень сложно достать, поэтому экономь.

Я сузил глаза. Что значит «сложно достать»? Если в один прекрасный день их не хватит, мы обречены?

— Какие ингредиенты сложно достать? — спросил я, убирая зелья в переданную Зуртом сумку.

— Ты уверен, что хочешь знать, из чего оно сделано? Боюсь, после этого ты можешь отказаться его пить, — со смешком произнёс Зурт, но мне было не до смеха.

— Просто скажи. Меня это касается напрямую.

— Ну, как знаешь. Главный ингредиент, тот самый, который очень сложно достать — кровь демона.

Я резко втянул воздух. Шавр! Где он вообще демона достал⁈

— Ага, верно мыслишь, — улыбнулся Зурт. — Кровь — субстанция не безграничная, да и консервированная не хранится бесконечно. В Академии сейчас не одного демона, так что кровь, что я ранее получил во время нападения, скоро закончится. И если наша демонизация до этого момента не завершится, то… боюсь, нам конец.