КГБ. Работа советских секретных агентов

IX ИСКУССТВО и НАУКА ШПИОНАЖА

"Шпионаж необходим тем, кто готовится к нападению, к агрессии. Советский Союз глубоко предан делу мира и не имеет никакого намерения нападать на кого бы то ни было. Поэтому он не стремится заниматься шпионажем".[37]

Так в июне 1962 года писал руководителю японской коммунистической партии Санео Нозака Никита Хрущев. Согласно советскому определению, правдой является все то, что служит в данный момент советским интересам, и потому было бы, пожалуй, несправедливо обвинить Хрущева во лжи. Тем не менее ему было, наверно, трудно удержаться от смеха при собственных словах. Дело в том, что его заявление находилось в забавном несоответствии с той действительностью, какой знал ее он и о какой миру еще предстояло узнать.

Естественно, что на протяжении всей истории народы больших стран шпионили друг за другом, но это не всегда делалось в агрессивных или дурных целях. (Ведь в конце концов, добытые посредством шпионажа сведения могут быть использованы не только для совершения агрессии, но и для защиты от внезапных нападений). Вероятно, ни одна страна не использовала шпионаж так массово и с такой агрессивностью, как это делает Советский Союз. На протяжении десятков лет Советский Союз систематически использовал разведку для похищения научных, промышленных и военных изобретений других народов. Он доверяет агентам в выборе иностранцев для вербовки их в качестве влиятельных агентов и в поставке информации, необходимой для поддержания подрывной деятельности как в развивающихся, так и в передовых странах. Он всегда рассчитывает на то, что шпионы распознают такие слабые места политической и военной подготовки предполагаемых противников, которые могли бы быть использованы советской политикой. А поскольку шпионаж является единственным видом деятельности, поглощающим большую часть времени сотрудников КГБ за границей, то он чаще всего и подвергается публичному разоблачению.

Даже в 1962 году, когда Хрущев заверил, что Советский Союз не намеревается шпионить за кем бы то ни было, гласности предавалось огромное количество свидетельств о распространенном по всему миру советском шпионаже. Сведения об этом стали поступать еще в ЗО-е годы от таких советских перебежчиков высокого ранга, как генерал Александр Орлов, автор основного учебника по шпионажу, и Вальтер Кривицкий, который тщетно пытался предупредить о проникновении советских шпионов в верхушки западных обществ. В сентябре 1945 года из советского посольства в Оттаве бежал шифровальщик Игорь Гузенко, несущий с собой первые разоблачения о похищении Советским Союзом секрета атомной бомбы, который русские заполучили, занимаясь массивным научным и промышленным шпионажем против своих военных союзников. Впоследствии королевские комиссии в Канаде и Австралии и официальные расследования в Великобритании и Соединенных Штатах показали, что советские органы разведки инфильтрировали большое количество своих шпионов в западные правительства, научные учреждения и интеллектуальные круги.

В числе советских агентов, опознанных в Соединенных Штатах, были Элизабет Т. Бентли, Эдвард Джозеф Фитцджеральд, Вильям Людвиг Ульманн, Вильям Вальтер Ремингтон, Франклин Виктор Рено, Джудит Коплон, Гарри Голд, Дейвид Грингласс, Юлиус и Этель Розенберг, Мортон Собель, Вильям Перл, Альфред Дин Сляк, Джек Соубл, Илья Вольстон, Альфред и Марта Штерн [38]. В числе крупных агентов, разоблаченных в Великобритании, были физики-атомщики Клаус Фукс и Аллан Нанн Мэй, дипломаты Гай Берджесс и Дональд Маклин, а также высокопоставленный сотрудник британской разведки Гарольд А. Р.Филби. В 1960 году сенатская подкомиссия по внутренней безопасности насчитала тридцать семь доказанных случаев советского шпионажа против Соединенных Штатов, имевших место и не раскрытых в 50-е годы. В начале 1961 года Хрущев не только не сократил советскую шпионскую деятельность, а, наоборот, усилил ее. Каждый прошедший год приносил новые примеры советских попыток украсть научные, промышленные, военные и политические секреты других народов.

В сентябре 1962 года, менее чем через три месяца после заявления Хрущева о том, что Советский Союз не намеревается заниматься шпионажем, ФБР арестовало писаря ВМС США Нельсона К.Драммонда, оказавшегося советским шпионом. Будучи завербован во время стоянки в Лондоне, Драммонд на протяжении почти пяти лет поставлял русским секреты морского флота. Соединенные Штаты потратили 200 миллионов долларов на переработку планов, методик и приемов обучения, которые он выдал. Нанесенный ущерб был настолько серьезным, что Драммонда приговорили к пожизненному заключению.

В 1963 году Швеция обнаружила, что все ее жизненно важные оборонительные укрепления оказались выданными русским другим советским шпионом Стритом Эриком Веннерштремом. В дополнение к этому, Веннерштрем, полковник шведских ВВС, поставлял русским сведения об американском вооружении, которые он добывал во время его службы в качестве атташе в Вашингтоне. В 1964 году Веннерштрем был осужден на пожизненное заключение.

В 1964 году в Великобритании был пойман советский торговый представитель Владимир Соломатин, пытавшийся заполучить спецификации и образцы электронного оборудования, экспорт которого был запрещен в страны советского блока. Соломатин был изгнан.

В 1965 году двум советским "дипломатам" — Анатолию Бычкову и Владимиру Получкину было предписано покинуть Канаду; "дипломаты" пытались завербовать канадских гражданских служащих для работы на КГБ. Русские особенно интересовались промышленными и техническими данными и подробностями о нефтепроводах, намечен-. ных для саботажа.

В 1966 году ФБР арестовало американского подполковника в отставке Уильяма Генри Волена, в прошлом видного работника Объединенного генерального штаба. Волен признался, что был советским шпионом, и был приговорен к пятнадцати годам заключения.

В 1967 году итальянские власти раскрыли огромную шпионскую сеть, простирающуюся, по крайней мере, на семь стран. Началось с того, что был взят Джорджио Ринальди, торговец старинными вещами и любитель-парашютист, бывший также главным звеном в сети. Результатом его признаний был арест двадцати девяти других советских агентов в Италии, Австрии, Японии, на Кипре, Греции, Марокко и Тунисе. Без промедления Италия, Кипр и Греция изгнали еще пятерых. За одну ночь исчезли, по всей видимости, замешанные в этом другие советские "дипломаты", аккредитованные в Японии, Австрии и Марокко.

В 1968 году Западная Германия обнаружила, что один из ее самых крупных ученых Иосиф Айценбергер был на протяжении десяти лет агентом КГБ. Айценбергеру было доверено проектировать предположительно недоступный разгадыванию код для использования НАТО и чувствительные навигационные системы для немецкой авиации.

В 1969 году японская полиция арестовала индонезийского студента Маба Одантара по обвинению в краже японских промышленных секретов. Перед тем, как согласно программе обмена он попал в Японию, индонезиец учился в советском университете и, возможно, там-то и был завербован КГБ.

В 1970 году аргентинская полиция схватила двух советских торговых представителей — Юрия Ивановича Рябова и Юрия Леонидовича Мамонтова в то время, как последние забирали микропленки с заснятыми на них документами из тайника в жилом квартале Буэнос-Айреса.

В 1971 году Дмитрий Волоков, инженер французской программы по атомной энергии, признался, что был на протяжении десяти лет советским агентом. В течение этих лет Волоков передавал русским многочисленные документы и технические сведения о французских ядерных исследованиях. Премьер-министр Пьер Мессмер заявил, что шпионская деятельность Волокова нанесла серьезный ущерб эффективности ядерных сил Франции.

В 1972 году в Копенгагене были разоблачены Михаил Кириллович Макаров и Анатолий Александрович Лобанов, двое русских, пытавшихся подкупить датского политического деятеля и шантажировавших иностранных дипломатов в Дании.

В 1973 году Норвегия изгнала советского "дипломата" Валерия Николаевича Ерофеева после его попытки завербовать норвежских граждан.

Все вышеперечисленные случаи представляют собой, естественно, лишь малую часть того, что стало известно широкой публике в течение последних десяти лет. В свою очередь, ставшие известными факты являются лишь небольшой долей того, что действительно имело место. По целому ряду причин многие из проявлений советского шпионажа не обнародуются. Например, секретное расследование правительства США показывает, что между 1960 и 1970 гг. советские агенты делали предложения о подрывной деятельности американским дипломатам и гражданам в семидесяти восьми странах. В одной только Индии они обращались к семидесяти дипломатам и двадцати пяти сотрудникам американского посольства. Эти попытки вербовки были признаками неослабевающего, решительного усилия КГБ подкупить американцев во всем мире. Но поскольку ни одна из перечисленных в расследовании попыток не увенчалась успехом, о них не было сообщено. Иногда из дипломатических соображений, существующих или воображаемых, правительства не разглашают фактов об аресте советских шпионов или же об изгнании сотрудников КГБ. Раскрыв шпионскую сеть КГБ, службы безопасности часто пытаются проникнуть в нее, а не разрушить ее арестами и высылками из страны. Однако на основании имеющихся опубликованных отчетов, неразглашенных досье служб безопасности и свидетельств бывших шпионов можно довольно точно определить, каковы цели и методы советского шпионажа.

Начиная с конца 40-х годов и до начала 60-х советский шпионаж был направлен против Соединенных Штатов, НАТО, Западной Германии, Великобритании, Франции и Японии. У нас отсутствует достоверная информация, исходящая из кругов КГБ, об относительном приоритете других стран. Однако разгаданная за границей система деятельности КГБ предполагает, что к 60-м годам КГБ стал проявлять повышенный интерес к Канаде, Мексике, Бразилии, Индии, Индонезии, Ираку, Турции, Греции и Югославии. В 60-е годы быстро возросла важность Китая, и на сегодняшний день он занимает второе место после Соединенных Штатов.

Китай оказался исключительно сложным объектом. Тоталитарный контроль жестко сокращает использование нелегальных агентов и ограничивает доступ советского персонала к китайскому населению в Пекине. КГБ вынужден проводить многие из своих антики-тайских операций через другие страны. Он даже посылает специалистов по Китаю в Соединенные Штаты в надежде заполучить сведения о бывшем союзнике Советского Союза из американских источников. В 1973 году главным китайским экспертом в Вашингтоне был Виктор Крашенинников, первый секретарь советского посольства. Другим специалистом был Владимир Колесников, оставивший в 1972 году пост второго секретаря посольства, но вернувшийся в Вашингтон весной 1973 года. Выдающий себя за профессора Борис Занегин несколько раз приезжал в Соединенные Штаты в поисках разведывательной информации о Китае. В 1972 году он провел девять месяцев в Америке, опрашивая ученых и правительственных служащих. Еще одним авторитетным специалистом КГБ по Китаю является Игорь Рогачев, бывший в 1966–1968 гг. первым секретарем посольства в Вашингтоне.

КГБ также пытался использовать Гонконг как базу для шпионажа против Китая. В августе 1972 года британские власти раскрыли одну советскую шпионскую сеть, выслав двух русских и арестовав двух коммерсантов китайского происхождения. Одновременно с этим в прессе появились статьи, отмечающие, что за предыдущие восемнадцать месяцев более двадцати советских кораблей бросили якорь в Гонконге и что многие из членов их экипажей явно не имели никакого отношения к морю.

Иногда КГБ собирает информацию весьма простыми способами. Например, сотрудники КГБ в Вашингтоне постоянно бродят по коридорам Капитолия и других правительственных учреждений, собирая незасекреченные издания и интервьюируя сенаторов, конгрессменов и общественных деятелей. Накануне визита Брежнева в июне 1973 года сотрудники КГБ обращались к сведущим американцам в разных частях страны. На протяжении почти двух часов они расспрашивали их о влиянии уотергейтского скандала на американскую политику и его возможном воздействии на приближающиеся американо-советские переговоры. Хотя во время таких поисков сведений советские сотрудники скрывают, что они представляют интересы КГБ, они не преступают закона.

Тем не менее сбор информации для КГБ производится, главным образом, нелегальными методами. Дело в том, что КГБ продолжает опираться на тайных агентов, а не на технические достижения и дедуктивный анализ. Понятно, что Советский Союз соперничает с Соединенными Штатами в развитии разведывательных спутников и огромного количества сложного оборудования для электронного контроля за зарубежными средствами связи. Вне всякого сомнения русские считают такие средства ценным дополнением к традиционному шпионажу, иначе они бы не вкладывали в них такие средства. По мнению КГБ, технические средства сбора информации страдают приносящими некоторый ущерб ограничениями. Несмотря на все чудеса фотографирования из космоса, предстоит еще усовершенствовать фотоаппарат, могущий читать намерения зарубежных руководителей или же копировать закрытые в сейфах документы. Спутники и сенсоры, столь полезные в оценке военной и производительной способности промышленных стран, мало чем могут помочь в действиях против стран Третьего мира, где КГБ не заинтересован в сведениях научных, промышленных или военных. Они не могут представить сведения о личных свойствах и особенностях характера, необходимых для вербовки влиятельных агентов, или же раскрыть политические секреты, требуемые для поддержания подрывной деятельности.

КГБ относится с большой осторожностью к информации, получаемой либо путем анализа, либо из осведомленных общественных источников. Генерал Орлов объясняет такое отношение КГБ следующим образом:

"Русские придерживаются того мнения, что важные секреты иностранных государств можно и должно добывать непосредственно из тайных досье правительственных отделов этих государств и от иностранных государственных служащих, согласившихся выдавать государственные секреты Советскому Союзу. Когда у русских закрадывается подозрение, что какая-либо страна пытается организовать заговор против Советского Союза, они не ищут информации об этом в газетных передовицах, публичных дискуссиях или же в исторических прецедентах, показывающих, каким образом действовали заинтересованные страны при схожих обстоятельствах в прошлом, хотя в некоторой степени все эти источники могут просветить интересующихся. Русская разведывательная служба либо крадет тайную дипломатическую корреспонденцию, ведущуюся между странами-заговорщиками, либо вербует тайного осведомителя из числа дипломатов, ведущих переговоры в том случае, если у них еще нет такового. Если русским требуется узнать количество бомбардировщиков в военно-воздушных силах потенциального соперника, они получают эти сведения не библиотечными исследованиями и оценкой производительной способности определенных заводов или сбором просвещенных предположений и слухов по данному вопросу, а опросом своих тайных осведомителей в зарубежных ВВС или военном министерстве и кражей требуемой информации из правительственных досье".

Орлов отмечает, что русские считают настоящими разведывательными данными только информацию, добытую таким образом; все остальное — исследовательскими данными. "По мнению русских офицеров, только настоящий мужчина в состоянии выполнять эту творческую и очень опасную работу по сбору подпольной разведывательной информации за рубежом; что касается "копания" в исследовательских данных в безопасности родного министерства или библиотеки, то это можно предоставить женщинам или молодым лейтенантам, только начавшим свою разведывательную карьеру".

Ввиду столь сильного ударения на значение шпиона-одиночки, высшим искусством советского шпионажа является вербовка. Без вербовки невозможно проводить операцию; с нее начинается все. Единственная область, лучше всего раскрывающая общую тайную технику КГБ — способы вербовки. Дело в том, что методы вербовки агента для шпионажа в основном те же, что и методы, используемые при привлечении агентов для других тайных целей.

Исключительно ловко удалось одной западной разведывательной службе заполучить из Высшей Разведывательной школы 101, расположенной недалеко от Москвы, сверхсекретный учебник КГБ — "Методы вербовки американцев в США и в странах Третьего мира". КГБ считал этот учебник настолько секретным, что отпечатал только сто экземпляров. По всей видимости, текст учебника предназначался лишь для небольшой группы избранных офицеров. Документ этот дает исключительную возможность постороннему человеку увидеть сферу шпионской деятельности против Соединенных Штатов такой, какой ее видит КГБ. Из текста совершенно ясно, что КГБ полон решимости проникнуть во все важные учреждения американского правительства и общества, вплоть до Белого Дома. Мишенями большой важности, в том порядке, в каком они перечислены в учебнике, являются:

"Правительство и Совет Национальной Безопасности;

Министерство иностранных дел, включая его представителей в Нью-Йорке, делегацию США при ООН, паспортный отдел министерства и т. д.;

Министерство обороны США (Пентагон), органы военной разведки министерства и Постоянная Военная Группа сотрудников НАТО в США;

Центральное Разведывательное Управление и Федеральное Бюро Расследований;

Национальная Ассоциация Промышленников и крупнейшие монополии и банки, имеющие непосредственное влияние на правительство США;

важнейшие научные центры и лаборатории… (В находящемся у автора экземпляре учебника страница, на которой продолжается перечень, неразборчива. Список продолжается на следующей странице);

правящие органы ведущих политических партий в США и другие влиятельные общественные и политические организации — профсоюзы, молодежные (организации), журналистские (организации) и т. д.;

дипломатические и торговые представительства иностранных государств в США, а также Секретариат ООН и зарубежные представительства в ООН".

В качестве иллюстрации методов вербовки учебник описывает несколько из имевших место операций КГБ в Соединенных Штатах. Советские авторы — Ю.М.Бруслов. Н.С.Скворцов, Л. А.Бызов, Б.М.Иванов и Н.Г.Дьяков пытаются замаскировать эти операции, используя псевдонимы для американцев и опуская настоящие имена принимавших участие офицеров КГБ. Эти примеры изобилуют фактами и описаны с достаточной точностью, чтобы ФБР имело возможность опознать некоторых из упомянутых советских агентов. Таким образом, нет никакого сомнения в достоверности учебника.[39]

Согласно ему, КГБ делит процесс вербовки на три фазы: 1) выбор и оценка американца; 2) развитие личных отношений с ним; 3) осуществление тайного общения. В попытке выбрать будущих шпионов КГБ концентрирует свое внимание на:

"служащих правительственных учреждений, у которых есть доступ к секретным, экономическим, военным, научно-техническим, разведывательным и контрразведывательным сведениям;

служащих неправительственных учреждений и организаций, которые благодаря их деятельности или интересам имеют доступ к государственным тайнам, корреспондентах, работниках технических бюро и фирм, представителях эмигрантских групп и агентах иностранных разведок;

служащих частных фирм, имеющих доступ к секретной научно-технической и экономической информации;

лицах, имеющих возможность получить в будущем место в правительственных учреждениях…"

КГБ всегда ищет американцев, которые являются идеологическими сторонниками Советского Союза. Однако учебник откровенно предупреждает: "Было бы ошибкой предполагать, что имеется много таких людей в правительственных учреждениях США". Таким образом, офицеры КГБ учат искать таких американцев, которых можно завербовать на почве их личных обид на правительство, материальной нужды или жадности, прошлых проступков или личных недостатков. В переговорах с коммерсантами, разведчиков инструктируют играть на струнке "желания торговать с Советским Союзом или другими странами социалистической системы". Им также велено использовать "желание ученых установить научные контакты с представителями СССР".

Бесконечна охота за американцами, занимающими ответственные должности. В учебнике говорится: "Наши резидентуры систематически собирают информацию о тех американцах, которые обладают потенциалом разведчика с тем, чтобы позднее познакомиться с ними. Для этого они используют агентов и тайные связи. В тех случаях, когда резидентура использует такого сорта информацию, она пытается замаскировать ее источник.

Советские разведывательные резидентуры в США получают существенную помощь от Центра, который докладывает о результатах деятельности резидентур по выбору будущих агентов в странах Третьего мира.

Используется также информация, получаемая от "случайных" людей…"

Заинтересовавшись определенным американцем, КГБ изобретает пути встречи с ним для начала второй фазы вербовки. Развитие личных отношений может быть поручено сотруднику КГБ, обладающему дипломатической неприкосновенностью, американскому агенту КГБ или же группе офицеров и агентов. Первая встреча может произойти "случайно" в ресторане, магазине, учреждении или в другом месте, которое, как уже проверил КГБ, американец посещает регулярно. Иногда офицер КГБ найдет предлог для посещения американца на работе или дома, а не то передаст поддельное рекомендательное письмо от якобы общего знакомого. Вначале вербующий стремится завязать личные узы на базе общих интересов или целей. Учебник КГБ подчеркивает: "Наш сотрудник разведки должен завязать близкие отношения с американцем таким путем, чтобы последний не мог заподозрить его связи с советской разведкой и его настоящих намерений".

Обычно во время второй фазы представитель КГБ пытается поставить американца в условия, чтобы последний передал какую-нибудь информацию, предпочтительно печатный материал. У филолога он просит экземпляры его работ, у коммерсанта — журналы по торговле, у ученого — технические диссертации. Материал этот почти всегда можно раздобыть в библиотеке или других общедоступных источниках. Однако его передача является своего рода прецедентом передачи информации американцем русскому. Обычно представитель КГБ предлагает подарки, гонорары или же "плату за исследование", стараясь этим приучить американца к вознаграждению за оказываемые услуги. В случае, если вторая фаза проведена успешно, американца постепенно склоняют к поставке тайных сведений. В какой-то момент он обнаруживает, что нарушил закон и оказался втянутым в тайные незаконные взаимоотношения. Вербовка считается законченной, когда он совершенно сознательно подчиняется дисциплине КГБ и начинает поставлять информацию, зная, что она предназначена для Советского Союза.

Учебник КГБ подчеркивает, что даже тогда, когда американец из идеологических соображений добровольно сотрудничает с КГБ, его мотивация должна быть усилена денежными вознаграждениями. "Иногда оставленные без внимания материальные мотивы, — говорится в нем, — являются причиной того, что вторая фаза заканчивается провалом, и в результате мы теряем уже завербованного американца". Тем не менее, отмечается в тексте, платить следует тактично. В пример приводится рассказ о том, как в Нью-Йорке завербовали "ценного агента, поставляющего нам образцы оборудования и строго секретные материалы, касающиеся исследований в области атомной энергии".

Агент был русским по национальности и сочувственно относился к Советскому Союзу. "Во время одной из очередных встреч с агентом сотрудник разведки сказал ему, что руководители разведывательной службы выразили благодарность за полученный ранее материал и наградили их премией — 100 долларов сотруднику разведки и 500 долларов агенту. Агент был польщен этим. Когда же офицер КГБ хотел вручить ему пакет с деньгами, агент заявил, что работает из патриотических соображений и не возьмет денег.

"Вы хотите сказать, что я не патриот? — спросил сотрудник разведки. — Мне нужны деньги и мне будет тяжело отказаться от них. Но я должен буду это сделать, если Вы отказываетесь".

"А Вы действительно сильно нуждаетесь в этих деньгах?" — спросил агент.

"Очень сильно", — ответил сотрудник разведки.

"Ну, ладно", — согласился агент.

Таким образом, в результате правильного подхода к агенту стало возможным упрочить взаимоотношения, пользуясь материальным стимулом. После этого агент часто принимал деньги без всяких возражений".

В качестве образцовой схемы того, каким образом должна быть запланирована и осуществлена вербовка, в учебнике описывается проникновение в научную лабораторию. Офицер из нью-йоркской резидентуры, выдавая себя за переводчика, сопровождал в лабораторию приехавшего советского ученого. Среди сотрудников лаборатории он заметил ассистента, "бедно одетого молодого американца, похожего на типичного еврея". Впоследствии резидентура убедилась, что он был из бедной иммигрантской семьи из Польши. Он писал докторскую диссертацию и изучал русский язык, что, естественно, вызвало у него интерес к Советскому Союзу. В дополнение к его маленькой стипендии он работал в лаборатории и в бюро консультаций и все же испытывал денежные затруднения.

Выдававший себя за переводчика сотрудник КГБ оказался возле лаборатории в такое время, когда директора там не было. Как только молодой американец вернулся после обеденного перерыва, офицер спросил его, как ему увидеть директора. Начав таким образом разговор, он рассказал, что занимается научной работой в библиотеке, расположенной неподалеку.

Через неделю офицер позвонил американцу и объявил ему, что закончил работу над одним из своих научных проектов и предложил отпраздновать событие, пообедав вместе. После этого, во время целой серии пикников и других развлечений, офицер производил оценку и знакомился ближе с американцем. Когда, по расчетам КГБ, пришел срок американцу оплачивать квартирные счета, сотрудник КГБ обратился к нему за советом.

По приготовленной для этого случая легенде, товарищ офицера прислал ему несколько сот долларов для покупки у одной консультирующей фирмы секретной информации об одном определенном виде радиотрубок, оказавшихся специальностью американца. Мог бы американец посоветовать какую нибудь консультирующую фирму? В тексте говорится:

"Встреча происходила так: получив накануне свои счета, Колумб. (псевдоним американца, данный ему КГБ) находился в плохом настроении, когда же сотрудник разведки рассказал ему о требуемой информации, Колумб вдруг притих.

Можно предположить, что мысли Колумба шли в следующем направлении, как и предусматривалось планом: "Если я порекомендую свою фирму, мне, несомненно, поручат эту работу, и я получу 10–15 % денег, которые мой друг заплатит фирме. Будет лучше, если фирма вообще не примет участия в этой сделке". Таким образом, американец вызвался сам сообщить все необходимые данные.

В конечном итоге сотрудник КГБ убедил американца стать его "партнером" по продаже технических сведений. "После этого было уже легко предъявлять Колумбу все новые и новые требования — требовать, в буквальном смысле слова, секретную информацию от него… Поскольку офицер разведки "получал" деньги, то он и оставался все время главным членом фирмы и давал задания Колумбу. Создание "фирмы" придало отношениям сотрудника разведки и агента дух "партнерства" и облегчило укрепление связей Колумба с с советской иностранной разведкой".

Учебник предупреждает, что американским службам безопасности известны приемы КГБ, и они используют свои собственные изощренные методы для нанесения встречных ударов. Он рассматривает как проблему "сравнительно быструю реакцию органов контрразведки США на индивидуальные изменения в методах и подходах, используемых сотрудниками советской разведки".

Чтобы избежать опасность, которую представляет собой ФБР, как служба контрразведки, КГБ все увеличивает свои попытки в вербовке американцев вне Соединенных Штатов. Учебник ссылается на директиву КГБ, недвусмысленно приказывающую вербовку американцев за границей. В ней выражается мнение, что лучшими кандидатами являются студенты университетов за рубежом.

"Как правило, американские студенты, учащиеся в Латинской Америке, нуждаются в деньгах. Большинство студентов — из среднего класса США. Часто пособия, получаемые за службу в армии, или ограниченная помощь родственников являются их единственным источником существования. Мировоззрение этой категории людей гораздо либеральнее. Они сочувствуют местным националистическим настроениям и иногда осуждают влияние монополий на экономику и внешнюю политику США, а также колониальную политику США по отношению к латино-американским странам. Материальное положение американских студентов, их убеждения и общий рабочий климат содействуют нашей работе. Тот факт, что некоторые из студентов готовятся поступить на правительственную службу (в некоторых случаях можно посоветовать им искать работу в этом направлении), говорит о том, что студенты могут явиться базой для создания будущих агентурных сетей для проникновения в правительственные учреждения США".

В целом, учебник признает, что число американцев, которых КГБ надеется привлечь идеологически, сравнительно невелико теперь. Это не всегда было так. Большинство важных советских агентов, мужчин и женщин, разоблаченных до 60-х годов в Америке и Европе, руководствовались идеологическими мотивами. В коммунизме они видели средство, с помощью которого можно преодолеть крупные экономические и общественные проблемы, осаждавшие Запад во время застоя 30-х годов. Но на сегодняшний день, коммунизм, по крайней мере, того рода, каким представляет его Советский Союз, не кажется особо привлекательным с идеологической точки зрения. Не следует забывать, что в Соединенных Штатах, как и в других западных странах, всегда есть явно неуменыпающееся по численности ядро коммунистов и советских сторонников, готовых стерпеть, объяснить и извинить любую советскую агрессию или провал. Они полезны КГБ в деле пропаганды и подрывных операций, и некоторые из них все еще, возможно, занимают важные посты. Но в общем, они обладают маленьким потенциалом в качестве шпионов, поскольку службам контрразведки известно об их существовании и их не подпускают к ответственным должностям.

В результате проведенного в армии США анализа мотиваций американских военных, обвиненных в измене в 60-е годы, было сделано заключение, что ни один из них не действовал, исходя из стремления поддержать коммунизм или Советский Союз. Каждый искал в шпионаже средство спасения от материальных затруднений, возникших из-за различных проступков, излишеств в брачной или половой жизни, алкоголизма и просто обыкновенной жадности. Вот почему КГБ так сильно подчеркивает важность вербовки американцев, основываясь на их личных слабостях.

Такие люди, безусловно, лишь жалкие отбросы общества. Однако КГБ обладает способностью создавать из самых убогих людей смертоносные орудия шпионажа. В следующей главе приводится история, великолепно иллюстрирующая использование КГБ этого искусства. Это дело представляет собой исторический случай шпионажа КГБ против Соединенных Штатов, подробности о котором держались до сих пор в секрете.