КГБ. Работа советских секретных агентов

ПРИЛОЖЕНИЕ В ПРАКТИКА ВЕРБОВКИ АМЕРИКАНЦЕВ В США И В СТРАНАХ ТРЕТЬЕГО МИРА

Одной из западных разведывательных служб удалось раздобыть экземпляр совершенно секретного учебника КГБ под названием "Практика вербовки американцев в США и странах третьего мира". Из титульного листа учебника явствует, что он был "издан в соответствии с планом опубликования пособия (Высшей) школы КГБ № 101, одобренного руководством Первого главного управления КГБ при Совете Министров СССР". Авторы учебника: Я. М. Бруслов, Н. С. Скворцов, Л. А. Бызов, В. М. Иванов и Н. Г. Дьюков.

В учебнике указываются важные для КГБ объекты в Соединенных Штатах; перечисляются методы, которыми пользуется обычно КГБ при вербовке американцев; упоминаются некоторые из проблем, с которыми сталкивается КГБ, подкупая американцев. Для иллюстрации методов вербовки авторы приводят подробный разбор имевших место в прошлом операций КГБ в Соединенных Штатах. Однако в учебнике прилагаются усилия несколько затушевать эти операции, пользуясь псевдонимами для американцев, принимавших участие в них, опуская вообще имена сотрудников КГБ и меняя названия мест и учреждений.

Изложенные в учебнике определения и понятия точно соответствуют всему тому, что известноо методах и практике КГБ из других источников. Всякое сомнение в подлинности его исчезло после того, как экземпляр учебника дошел до ФБР. В ФБР смогли опознать нескольких людей, о которых шла речь в приведенных для примера операциях, несмотря на все усилия авторов замаскировать их.

Учебник был переведен на английский язык скорее в целях разведывательных, нежели литературных. Поэтому стиль и выражения в учебнике чисто советские и отражают вырождение русского языка, имеющее место на протяжении последних пятидесяти лет.

Некоторые из разделов учебника, которые состоят из стандартной коммунистической полемики и из которой в достаточной мере состоит советская пресса, были вычеркнуты, как не относящиеся к делу. Другие разделы были сокращены или опущены из-за их повторения или незначительности. К сожалению, одна очень важная страница переведенного текста экземпляра, раздобытого автором, не поддается прочтению, и ее отсутствие заметно. Относительно небольшое число объяснительных, промежуточных и кратких примечаний, казавшихся необходимыми, даны курсивом. В остальном все нижеследующее взято и переведено дословно из "Практики по вербовке американцев в США и странах третьего мира".

Предисловие к учебнику начинается необходимым и стандартным реверансом партии, изложенном на отборном коммунистическом жаргоне. Суть его такова: первостепенной задачей "советской разведки" является обеспечение той информацией, которую другие страны желают скрыть от Советского Союза. Там говорится:

Советская разведка в состоянии успешно выполнить это задание с помощью компетентной агентурной сети, способной добывать ту секретную информацию, в которой мы заинтересованы. Создание такой агентурной сети в странах, являющихся нашими основными врагами, особенно в США, является самой важной оперативной задачей советской разведки.

Вербовка такой агентурной сети среди американцев заключает в себе ряд особых отличительных черт и трудностей, зависящих большей частью от того, проходит ли вербовка в США или странах третьего мира.

Цель этого учебника — показать отличительные черты вербовки американцев и распространить некоторый полезный опыт советской иностранной разведки в вербовке американцев в США и в странах третьего мира в существующих условиях, а также показать, как советская иностранная разведка решает задачи по созданию агентурной сети среди американцев.

В учебнике разбираются такие проблемы, как вербовочная база, методы "наводки", методы оценки американцев с целью определения впоследствии самых эффективных средств для принуждения их сотрудничать с советской иностранной разведкой и заключительный этап вербовки.

Материал представлен приблизительно в той же последовательности, как и при вербовочном процессе.

Авторы надеются, что этот учебник окажется хорошим подспорьем офицерам разведки, в особенности неопытным, в деле организации и исполнения разведывательных операций против США.

В настоящее время перед резидентурами КГБ в США стоят исключительно важные задачи: развитие агентурных сетей, способных поставлять тайную информацию о военных и политических планах правительства США, о новых открытиях и изобретениях в области науки и техники, о работе американской разведки и контрразведки, о деятельности международных организаций — ООН и других, находящихся в Соединенных Штатах.

Основными целями, на которые направлены операции наших агентов, являются:

Правительство во главе с президентом и Совет национальной безопасности;

Министерство иностранных дел (Государственный Департамент), включая его представителей в Нью-Йорке, американская делегация при ООН, паспортный отдел при министерстве и т. д.;

Министерство обороны США (Пентагон), органы военной разведки этого министерства и Постоянная Военная Группа штаба НАТО в США;

Центральное Разведывательное Управление и Федеральное Бюро Расследований;

Национальная Федерация Промышленников и самые крупные монополии и банки,

Самые крупные научные центры и лаборатории;…

(Следующая здесь страница имеющегося у автора экземпляра книги написана неразборчиво.)

Правящие органы ведущих политических партий в США и других влиятельных общественных и политических организаций — профсоюзов, молодежных, журналистских и других организаций;

Дипломатические и торговые представительства зарубежных стран в США, а также Секретариат ООН и иностранные делегации при ООН.

При исполнении этих заданий нашим резидентурам необходимо первым делом тщательно изучить вербовочную базу.

Целенаправленность в вербовочных операциях наших резидентур достигается опознанием тех американцев, которые обладают потенциалом разведчика и достаточно сильными мотивами, могущими привести их к сотрудничеству с советской иностранной разведкой. Для советских иностранных резидентур оперативный интерес представляют следующие категории людей:

Служащие правительственных учреждений, проверенные на благонадежность для работы в местах с политической, экономической, военной, научной и технической, разведывательной и контрразведывательной информацией;

Служащие неправительственных учреждений и организаций, которые по роду своих занятий или интересам имеют доступ к государственным секретам страны, против которой ведутся разведывательные операции, а именно: журналисты, служащие технических бюро и фирм, представители эмигрантских групп и агенты иностранной разведки;

Служащие частных фирм, имеющие доступ к секретной научной, технической и экономической информации;

Лица, обладающие хорошими перспективами получить работу в государственных учреждениях. Это, в основном, относится к студентам тех общеобразовательных учреждений, которые готовят работников для организаций, имеющих отношение к разведке. В дополнение ко всему этому наши резидентуры также заинтересованы в таких лицах, чьи личные качества и занимаемые должности делают их вербовку возможной.

Правильное определение вербовочной базы, т. е. мотивов, которые позволят прийти к заключению, что представляющее интерес лицо можно заставить сотрудничать, является условием огромной важности для успешной его подготовки к вербовке. Так, нижеперечисленные факторы могут послужить основой вербовки служащих правительственных учреждений:

Симпатии по отношению к СССР, как последовательному борцу за мир;

Неудовлетворенность жесткой политикой правительства США по отношению к гражданским служащим — нарушение прав личности;

Слежка за правительственными служащими, изучение их образа жизни, связей и т. д.;

Недовольство господством крупных монополий, использующих правительственный аппарат США для целей подавления (такое недовольство неконтролируемой деятельностью крупных монополий чаще всего встречается среди государственных чиновников, членов рабочих семей и служащих, недостаточно уверенных в своем экономическом положении);

Наличие подтвержденных сведений об экономических затруднениях правительственного служащего или серьезной компрометирующей его информации, которая может стоить ему места службы.

При установлении отношений с учеными и крупными специалистами используются следующие факторы:

Желание специалистов продавать нам технические секреты их фирм;

Желание ученых установить научные контакты с представителями СССР (в особенности это заметно в людях, уехавших из России).

При определении базы для установления шпионских связей с представителями деловых кругов, следует принять во внимание тот факт, что коммерсант может помочь службе безопасности на основе следующих мотивов:

Денежное вознаграждение за передачу технической информации и новых образцов продукции;

Желание торговать с Советским Союзом или другими странами социалистической системы. Особый интерес к такой торговле можно возбудить возможностью заключения соглашений, позволяющих коммерсанту платить свои налоги, которые сводятся к большим суммам.

Моментом огромной важности для наших вербовочных операций в США является распознавание тех лиц в правительственном аппарате, которые симпатизируют нам исходя из идеологических взглядов.

Здесь в тексте начинается отступление, и речь идет о полемическом утверждении, что неизбежно крушение "монополистического капитализма" и что на Западе постепенно принимаются "марксистско-ленинские идеи". Возвращаясь к теме, текст дает краткое описание вербовки одного американского ученого под именем "Пут", которого русские отметили как перспективного идеологического сторонника. Этот и многие случаи представлены в качестве показательно-учебного материала.

Сотрудник советской разведки познакомился с Путом по рекомендации другого нашего разведчика, знавшего Пута со времен Второй мировой войны.

Сотрудник разведки явился к Путу домой с рекомендательным письмом от его друга и за два или три месяца стал другом семьи — другом жены, детей и брата. Во время первых встреч нашему разведчику удалось убедить Пута не звонить ему ни на работу, ни домой, а также не рассказывать друзьям об их знакомстве. Эти предосторожности, а также скрытное поведение сотрудника разведки накануне встреч с Путом сделали возможным скрыть это знакомство от ФБР.

В процессе знакомства наш разведчик убедил Пута в правильности наших действий, и он начал симпатизировать Советскому Союзу. Нам удалось узнать, что Пут собирается представить несколько своих самых последних работ на одном из международных конгрессов. С этой целью он попросил друга, широко известного прогрессивного деятеля, посещавшего наше посольство в Вашингтоне, дать его работу научному атташе нашего посольства. Узнав об этом, сотрудник разведки дружески укорил Пута за то, что последний, вместо того, чтобы просить о помощи его, обратился к своему американскому знакомому, что было не совсем безопасно, несмотря на прогрессивные взгляды последнего. Пут отнесся к разговору чрезвычайно серьезно. Это помогло нашему сотруднику убедить Пута в необходимости немедленной тайной встречи с ним в городе.

В дальнейшем сотрудник разведки подвел Пута к тому, что ученый начал фотографировать и передавать ему при кратких встречах и посредством тайников информацию в микрофильмах.

Как явствует из этого примера, подготовка Пута для вербовки была относительно несложной и не требовала большого усилия со стороны сотрудника разведки. Это объясняется идеологической близостью Пута с нами, его готовностью помочь по мере возможности.

Однако производя отбор кандидатов для вербовки, было бы неверным рассматривать таких, как Пут, основным источником. Было бы ошибкой предположить, что среди работников правительственных учреждений США имеется много таких людей. Согласно имеющейся информации, контрразведка США тратила около 5000 долларов на проверку политических ззглядов каждого кандидата на работу в любое правительственное учреждение. На протяжении всего времени, которое гражданин работает на правительство, ФБР проверяет его лояльность. Политически неблагонадежных людей увольняют с места работы или же лишают их допуска к секретной информации при обнаружении малейших признаков недостаточной. политической лояльности. Это подтверждается следующим фактом, ставшим известным советской разведывательной службе. Один американец, следуя своим убеждениям, присоединился к квакерам[52],за что был переведен из разведслужбы Министерства иностранных дел в административный отдел внутри министерства. Правительственные чиновники скрывают свое недовольство правительством из страха потерять работу. Для распознания их необходима помощь опытной агентурной сети или же доверительной связи.

В проведении вербовочных операций в США много внимания уделяется вербовке как на основе материальной, так и на базе компрометирующих материалов.

Правильное использование фактора материальной заинтересованности требует, первым делом, понимания психологии американца, рассудительно считающего деньги единственным средством обеспечения человеческой свободы и независимости, делающего возможным для него удовлетворение его материальных и духовных нужд. Такое отношение к деньгам порождает в среднем американце равнодушие к путям его достижения, в некоторых случаях граничащим с риском.

В то же время не следует забывать, что относительно высокий жизненный уровень в США поддерживается ограблением народов других стран. Было бы неверным предположить, что служащего правительственного учреждения США можно подачкой подстрекать к сотрудничеству с советской разведкой. Чтобы четко разобраться в этом вопросе, будет полезно ознакомиться с заработками американцев, работающих в правительственных учреждениях…

Эти данные указывают на то, что во время подготовки к вербовке и в особенности во время ее, исключительно важным моментом является определение денежного дохода американца. С одной стороны, деньги, предлагаемые кандидату на вербовку, не должны вызывать необоснованных иллюзий о том, что за работу с нами он будет получать крупные суммы денег; с другой стороны, человек этот должен быть твердо убежден в готовности нашей разведки вознаградить его за оказанные им услуги, когда он рискует потерять работу в правительственном учреждении и быть отданным под суд. Вполне очевидно, что государственный служащий, которым занимаются с целью его последующей вербовки на основе материальной, не согласится сотрудничать с советской разведкой за 50 или 100 долларов в месяц.

Производя отбор кандидатов на вербовку на базе компрометирующих материалов, большое значение имеет информация, которая, став гласной, может нанести серьезный вред человеку, скрывающему ее от окружающих. Для разрешения этой проблемы иногда необходимо обладать специальными познаниями в области американского законодательства, которое определяет официальную политику по отношению к определенным правительственным организациям, частным фирмам и разным учреждениям, выполняющим работу, которую субсидирует правительство США. Не следует забывать, что самая важная информация, которая в состоянии скомпрометировать американца, заключается в сведениях о свершенных им серьезных проступках на работе, к которым относится обычно незаконное присвоение крупных денежных сумм, а также сведения о том, что человек, о котором идет речь, является гомосексуалистом.

В этом месте в тексте подробно цитируются выдержки из законов США, запрещающих правительственным служащим брать взятки и принимать участие в столкновениях, где затрагиваются личные интересы. Там отмечается также, что правительство считает коммунистические симпатии и гомосексуализм достаточными предпосылками для увольнения служащих с значительных постов.

Эти приказы американских властей свидетельствуют, насколько серьезной должна быть информация, компрометирующая американца. Сведения о неразборчивости в связях с женщинами не могут обычно служить убедительным компрометирующим материалом.

Выбирая предполагаемых кандидатов на вербовку, следует принимать во внимание тот факт, что по существующему законодательству человек, родившийся в США, автоматически становится гражданином США[53]. Он не подвергается никакой дискриманации по сравнению с местными (потомственными) американцами, когда речь идет о приеме в общеобразовательные учреждения и продвижении по работе. Можно привести много примеров не только таких людей, но также настоящих иммигрантов, которым разрешен в США доступ к секретным материалам. Последние, однако, не всегда являются подходящими кандидатами для нашей иностранной разведки.

Как правило, иммигрант обладает большим опытом, это человек, много повидавший в жизни, но он часто находится под некоторым подозрением в местных органах полиции. Потомственный американец не страдает, обычно, от этих недостатков, и в то же время испытывает большую любовь к США в отличие от американцев первого или, по крайней мере, второго поколения. Иммигранты представляют собой интерес благодаря тому, что они, имея в одинаковой мере право доступа к секретным материалам, из-за влияния на них родителей не считают США своей родиной, и поэтому их легче убедить работать на нас.

Как показал опыт, полезно также искать представляющих для нас интерес людей среди студентов последних курсов университетов, среди тех, кто временно оставил свою секретную работу для завершения образования.

2. ПРИОБРЕТЕНИЕ НУЖНЫХ СВЯЗЕЙ И ОТБОР КАНДИДАТОВ ДЛЯ ВЕРБОВКИ. ПЕРВОНАЧАЛЬНАЯ СТАДИЯ В ПОДГОТОВКЕ К ВЕРБОВКЕ

Активность американской контрразведки принуждает советского разведчика относиться самым серьезным образом к начальной стадии любой подготовки к вербовке. Таким образом, резидентуры советской разведки в США уделяют большое внимание способам и методам, с помощью которых офицеры разведки приобретают полезные связи среди американцев и устанавливают личные знакомства с ними. Наши разведчики ищут необычных путей к знакомствам, избегая использование мест, находящихся под контролем ФБР. Например, они редко используют официальные приемы из-за того, что начинающиеся там знакомства немедленно привлекают внимание контрразведки. По этим причинам, в силу существующих в США условий, резидентуры советской разведки обращают особое внимание на надлежащую организацию первоначальной стадии подготовки к вербовке; т. е., заводя новое знакомство с местными жителями, они пытаются создать или найти такие условия, при которых внимание американской контрразведки не привлекается к новому знакомству.

С целью обобщения некоторого ценного оперативного опыта наших резидентур в США, всякая подготовка к вербовке, выполняемая местными резидентурами, может быть подразделена на следующие этапы:

1. Подготовка к вербовке, которая явилась результатом личного знакомства между нашим сотрудником разведки и американцем. Подготовка выполняется лично разведчиком в тех случаях, когда нет никакой вероятности втянуть в дело агентурную сеть или же нет никакой нужды в этом, например, когда подготовка ведется посредством постепенного вовлечения американца, работающего с разведчиком в том же учреждении и т. д.

2. Подготовка к вербовке, которая выполняется агентом сети или самими сотрудниками разведки на основе полученных заблаговременно данных относительно американца и его шпионских способностей. В тех случаях, когда сам сотрудник разведки участвует в подготовке, эти данные делают возможным, даже до установления личного контакта с американцем, наметить специфические пути вовлечения его в сотрудничество с нами в качестве агента. Такие данные могут состоять из компрометирующих материалов (или) информации, относящейся к готовности американца помочь нам на базе идеологически-политической или материальной.

3. Подготовка к вербовке, выполняемая агентурной сетью, набирающей американцев, пользуясь фальшивым лозунгом, без личного участия сотрудников разведки. Для выполнения таких требований используются специально обученные люди…

"Наводка", оценка, отбор американцев для вербовки и завершение вербовки остаются главной задачей советской иностранной разведки в США. В этих условиях, как и раньше, большое значение придается способности сотрудника разведки в нашей легальной резидентуре тайно готовить для вербовки ту группу американцев, к которой он имеет доступ.

В зависимости от последовательности оценки американцев и установления отношений с ними, вся подготовка их к вербовке, которая проводится лично сотрудниками разведки легальных резидентур, может быть разделена на две категории. В первую группу входят те случаи, когда разведчики поначалу знакомятся с американцами и затем выясняют их потенциальные возможности шпиона; во вторую группу входят случаи, где поначалу получают информацию о представляющих для нас интерес американцах, изучают базу для установления конфиденциальных или агентурных связей с ними и только лишь тогда знакомятся с ними лично. Второй метод является более целеустремленным и дает лучшие результаты.

Однако мы не можем ограничивать работу по подготовке американцев, чей потенциал разведчика мы знаем заранее. Наши легальные резидентуры организовывают целенаправленные знакомства между сотрудниками разведки и американцами с известным нам потенциалом и в то же время проводят операции для установления знакомства между разведчиками и американцами вообще с целью последующего установления среди них интересных лиц. Имея это в виду и принимая в расчет возможности маскировки сотрудников разведки, наши резидентуры поручают им задания устанавливать знакомства в кругах, имеющих прямой или окольный доступ к объектам, интересующим советскую разведку. Это придает работе резидентур целенаправленность, необходимую для проникновения агентов на территорию с вышеупомянутыми объектами.

Давайте рассмотрим эти возможности.

Обычно ширма, под которой скрывается советский разведчик, обеспечивает его необходимым законным предлогом для пребывания в стране, против которой действует наша разведка, и он имеет возможность завязывать личные знакомства среди американцев.

В США, вдобавок к обычной ширме, мы используем всевозможные международные организации и наши представительства в них. Самой главной из них является Организация Объединенных Наций и ее вспомогательные организации. В целях разведки широко используется общение советских представителей с иностранцами на различных международных конгрессах и конференциях, международных, съездах ученых и специалистов и т. д. Здесь можно познакомиться с лицами, принимающими активное участие в политической жизни и деятельности профсоюзов, с учеными и людьми искусства и культуры.

Ширма, которой пользуются сотрудники разведки, обычно соответствует области их разведывательных операций. Например, разведчики, собирающие политическую информацию, работают в посольских отделах прессы и культуры; офицеры, собирающие научно-технические сведения, занимаются вопросами технологии под руководством советника посольства и также работают в Амторге; сотрудники разведки, занятые вопросами зарубежной контрразведки и эмигрантскими операциями, работают в консульском отделе и т. д.

Ширма для сотрудника разведки выбирается после того, как принимается во внимание его образование, его политическое и специальное обучение, опыт в работе, а также личные и деловые качества. При таких условиях разведчик может знакомиться с иностранцами без того, чтобы его поведение выделялось в среде других советских граждан, работающих в данной организации и не связанных с разведкой.

Формулировка последующих трех абзацев трудна для понимания. Краткое содержание. Чтобы лишить контрразведку возможности опознавания персонала, занимающегося шпионажем, КГБ пытается помещать сотрудников на такие места работы, где ширма не мешает нормальным связям с иностранцами. В дополнение, он "вербует услуги" или "кооптирует" русских штатских лиц, чья работа за границей включает в себя законные отношения с иностранцами. Далее в тексте говорится:

Может случиться, что сотрудник советской разведки знакомится с американцем, с хорошими перспективами на вербовку, который по роду своей деятельности имеет достаточно причин на открытые встречи с советскими представителями. В число таких американцев входят коммерсанты и репортеры, на которых не распространяются ограничения, касающиеся дружбы с советскими представителями без уведомления об этом своего начальства.

Занимаясь установлением полезных связей, более целесообразно заводить знакомства с американцами в местах, не посещаемых часто служащими советских организаций. Это объясняется тем фактом, что в этих местах ФБР гораздо труднее остановить свое внимание на этих полезных знакомствах с американцами, которые устанавливаются нашими сотрудниками разведки, и взять эти знакомства под свой контроль.

Примерами мест, где можно лучше всего избежать слежки ФБР, служат в тексте указания на деловые контакты, университеты, библиотеки, театры, концертные залы, парки, клубы, рестораны, спортивные площадки и другие подобные общественные места. В тексте подчеркивается, что для того, чтобы иметь благовидный предлог для встречи с американцами, офицеры КГБ должны увлекаться такими занятиями, как гольф, рыбная ловля, теннис, садоводство, филателия или нумизматика. Рекомендуется также, чтобы они приобретали специальные познания по вопросам искусства, науки и литературы, что расширит возможность возникновения общих интересов с американцами. Наконец, текст предупреждает, что американцы, с которыми знакомство произошло совершенно случайно или посредством "непроверенных лиц", могут оказаться сотрудниками ФБР. В тексте далее следует;

Наши резидентуры систематически собирают информацию об американцах, обладающих потенциальными шпионскими способностями, с тем, чтобы познакомиться с ними в будущем. Для этой цели они используют агентов и свои секретные связи. В тех случаях, когда резидентуры используют информацию такого рода, они прилагают усилия замаскировать ее источники.

Советские разведывательные резидентуры в США получают значительную помощь от Центра, который сообщает о результатах деятельности по "наводке", ведущейся нашими резидентурами в странах третьего мира.

Используется также информация, получаемая от "случайных" лиц: личные сведения, которые можно получить от различных советских представительств и агентств, например, информация, содержащаяся в переписке между этими учреждениями и иностранцами, в книгах посетителей на различных выставках, во всевозможных объявлениях и т. д.

Для приобретения информации об иностранцах, обладающих шпионскими способностями, пользуются также легальными источниками страны, против которой мы ведем разведывательные операции — пресса, общие справочники (как например, "Кто есть кто"), дипломатические списки США, содержащие биографическую информацию о служащих Министерства иностранных дел, справочники о работниках прессы, биографии знаменитых людей и т. д.

Получив такую информацию, резидентура советской иностранной разведки решает, каковы будут самые целесообразные пути для знакомства с американцем, в котором она заинтересована, и для этих целей выбирается либо агент, либо разведчик. В зависимости от возможностей резидентуры разрабатывается план знакомства. Заблаговременное планирование знакомства с определенными людьми гораздо более эффективно, чем знакомство с американцами, которые ранее были неизвестны резидентуре. В дополнение к перечисленным выше путям установления контакта разведчик может "случайно" познакомиться с американцем, нанести ему домой визит под каким-нибудь убедительным предлогом или же может подготовить специальную комбинацию условий для этой цели, чтобы гарантировать такую обстановку при знакомстве, которая повлечет за собой тайные встречи в будущем.

С целью изучения человека, находящегося в стадии подготовки к вербовке, бывает иногда, как показал накопленный опыт, полезно использовать его отъезд в одну из стран третьего мира, где условия для агентурных операций более благоприятны.

Ниже приводятся примеры, в которых разведчики успешно устанавливали контакт с американцами, обладающими способностями к разведывательной деятельности…

Сотрудник разведки нью-йоркской резидентуры, занимавшийся сбором научных сведений, завязал как-то в автобусе разговор со своим соседом, который, как оказалось, работал над проблемами нахождения радионаправлений. В данном случае наш разведчик не имел никаких оснований подозревать в ученом сыщика, поскольку он не предполагал ранее, что поедет автобусом, и мысль об использовании этого вида транспорта пришла к нему в самый последний момент. Убедив самого себя, что встреча не была преднамеренной, разведчик заговорил с ученым, который в свою очередь проявил интерес к Советскому Союзу. Разведчик, проанализировав в разговоре реакции своего собеседника, затронул вопросы, представляющие для него интерес. Ученый охотно продолжил разговор и дал разведчику некоторую полезную информацию. Он рассказал, например, какими путями следует в своих исследованиях его институт, подчиняющийся морскому министерству.

Желая укрепить полезное знакомство, разведчик предложил ученому встретиться в Вашингтоне; однако ученый не согласился с этим предложением. Он недвусмысленно заявил, что для него ничего хорошего не будет, если его начальник-адмирал узнает что-нибудь об их разговоре. Он лично не разделяет взглядов своего шефа; он стыдится реакционной политики американских властей, однако не имеет возможности изменить что-либо в этом направлешп и не желает подвергать себя неприятностям. Он заметил, что охотно встретится с нашим сотрудником где-нибудь при обстоятельствах, менее компрометирующих, и назвал несколько научных обществ, чьи заседания он время от времени посещал.

Полезным примером может послужить знакомство сотрудника разведки нашей нью-йоркской резидентуры с американцем украинского происхождения по имени Рок, на которого мы натолкнулись, проверяя связи одного нашего агента.[54]

Сорокалетний Рок был главой маленькой фирмы по проектированию и техническому планированию, которая выполняла также заказы Международного агентства по атомной энергии. Агент характеризовал Рока как простого малообразованного человека, страстно любящего свою фирму, но не обладающего нужными коммерческими качествами, могущими способствовать процветанию фирмы. По характеру Рок не был домоседом и легко сходился с людьми. Однако из-за серьезного недостатка речи сильное заикание — он не мог поддерживать создавшиеся дружеские отношения. Поэтому у него почти не было друзей, и он, когда оставался один, часто пил.

Проанализировав всю эту информацию, наша резидентура поручила разведчику с помощью агента организовать "случайную" встречу с Роком в ресторане. Чтобы у Рока не было никаких подозрений относительно того, что встреча была организована с помощью агента, был разработан следующий план.

Агент должен был пригласить Рока два раза подряде ресторан: в первый раз разведчик должен был присутствовать в ресторане во время обеда, чтобы опознать потом Рока; во второй раз агент должен был угостить Рока хорошим обедом и уйти "по делам". После этого разведчик должен был познакомиться с Роком.

Первая встреча состоялась не совсем так, как это было предусмотрено. Разведчик уже сидел в баре, с целью увидеть Рока. Агент с Роком появились немного позже. Заикаясь, Рок громко попросил агента выпить еще по стаканчику. Агент, быстро приспосабливаясь к возникшей ситуации, отказался пить и ушел до делам. Посмотрев вокруг, Рок сел на единственное свободное место возле разведчика. Заказав коктейль, он заговорил со своими соседями. Сотрудник разведки решил воспользоваться этим и, изменив план, познакомиться с Роком тут же на месте. Сделать это было очень легко. Поговорив с Роком несколько минут, разведчик заплатил за его коктейль и ушел.

На следующий день наш сотрудник позвонил Року и назвал себя, Рок вспомнил его только после того, как первый напомнил ему встречу в ресторане. Рок был рад поговорить с ним и предложил встретиться и выпить. Во время встречи разведчик не назвал своей национальности, сказав только, что он работает в ООН. Во время этого периода он играл роль "случайного" знакомого.

Во время последующих двух встреч разведчик, используя особые черты характера Рока, описанные выше, быстро стал его близким другом и начал активную его подготовку к вербовке. Только лишь во время третьей встречи узнал Рок, что его новый друг — русский. Он рассказал об этом агенту, но последний ответил, что друзья Рока его не интересуют, и, как бы там ни было, он не помнит этого человека.

К этому времени разведчик твердо закрепил свое знакомство с Роком и стал его другом. Наш сотрудник правильно понял, что Рок тосковал по родине и по людям вообще: ему, заике, трудно было найти себе собеседника. Воспользовавшись этим обстоятельством, разведчик вскоре вошел в его доверие.

Он по-дружески попросил Рока не звонить ему на работу. Рок не пытался особенно узнать почему, убежденный, что у его нового друга есть на это веская причина. Это придало их отношениям секретность. Не следует забывать, что знакомство состоялось только лишь после предварительной тщательной проверки Рока. Таким образом, возможность невольного нарушения Роком секретности относительно его нового знакомства существовала в тот период, когда разведчик выступал в роли приятеля по выпивке, с которым Рок был прежде не знаком. С помощью агентурной сети резидентура удостоверилась, что единственный, кому Рок рассказал о своем новом знакомом, был наш агент. Итак, стало возможным держать в секрете отношения сотрудника советской разведки с Роком.

Разведчик попросил Рока по дружбе достать для приятеля в Москве некоторые материалы, которые не могли приобрести советские граждане. Наш сотрудник заплатил Року стоимость полученных материалов, сфотографировал их и вернул Року, который охотно согласился держать их у себя дома. Вдобавок, Рок получил еще 300 долларов "комиссионных". Так Рок стал на путь прямого шпионского сотрудничества.

В другом случае "смотрины" представляющего для нас интерес человека были произведены другим нашим разведчиком иным путем. Сотрудник разведки, имевший связь с агентом, пошел в условленное время в ресторан и сел за маленький столик. Второй разведчик прибыл позже и сел за другой маленький столик, откуда ему было удобно наблюдать как за действиями первого сотрудника, так и за входящими в ресторан людьми. Когда появился агент вместе с интересующим нас лицом, первый офицер просигналил второму. На основе полученного заблаговременно описания, второй офицер опознал агента и начал наблюдать за его товарищем. Вскоре ему удалось "случайно" познакомиться с этим американцем в другом ресторане, оставаясь в то же время неизвестным агенту, который исполнял роль "наводчика".

Для знакомства с американцами пользуются также рекомендательными письмами.

Обращаясь к иностранцу с рекомендательным письмом, советский разведчик использует общую информацию о человеке, давшем рекомендацию; он вспоминает, как тот выглядит и при каких обстоятельствах он получил это письмо. Вручая его, разведчик вскользь упоминает какое-нибудь известное ему событие из жизни рекомендовавшего и таким образом подтверждает свою близость к нему. Для этой цели сотрудник разведки производит отбор фактов, могущих заинтересовать человека, которому он вручает письмо. Такая информация облегчает укрепление знакомства нашего сотрудника с новым человеком…

Такими правильно подготовленными методами заведения знакомств успешно пользуются сотрудники советской разведки. Однако пренебрежительное отношение сотрудника к предварительной подготовке может поставить его в затруднительное положение.

Необходимо отметить, что использование рекомендательных писем нашими сотрудниками известно контрразведывательным органам США. Американская пресса часто печатает информацию по этому вопросу, чтобы насторожить население относительно советской разведки. Нет никакого, однако, основания отказаться от использования рекомендательных писем для разведывательных целей, поскольку, как и в прошлые времена, ими широко пользуются люди, не имеющие никакого отношения к разведке. Важно, чтобы рекомендательные письма не использовались в операциях по шантажу, так как это может помочь человеку, которого подготавливают к вербовке, установить настоящие намерения нашего сотрудника.

Таковы основные методы знакомства между нашими разведчиками и американцами.

В своей повседневной работе советские резидентуры и советские разведчики, вербуя американцев, особенно на территории США, должны всегда иметь в виду, что американская контрразведка выставляет перед нашей разведкой своих агентов в качестве приманки.

Техника и методы, применяемые службой контрразведки в операциях по заманиванию, принимают в настоящее время самые различные формы. Иногда исключительно трудно раскрыть их и потому необходимо тщательно анализировать поведение отобранных для вербовки кандидатов, чтобы установить их истинную сущность.

Как показал опыт, всем этим операциям по заманиванию присуща одна общая черта: агент-приманка либо пытается заинтересовать нас своими шпионскими способностями, либо проявляет инициативу и предлагает передать нам определенную секретную информацию. Особенно характерно проявление такой инициативы в случаях, когда интерес к агенту падает или же когда он чувствует, что мы отвергаем его сразу. Вторая характерная черта поведения таких людей — это безграничный интерес к деньгам, который временами выражается в своекорыстии (есть все основания полагать, что полученные от нашей разведки деньги служат дополнительной компенсацией для него). И, наконец, когда по той или другой причине мы прерываем связи с засланным агентом, он предпринимает активные шаги для возобновления прерванных отношений. Например, он может навестить сотрудника на дому или пойти в места, куда он обычно никогда не ходил, чтобы организовать "случайные" встречи.

Советская разведка осведомлена о следующих методах внедрения агентов, используемых ФБР:

Оно посылает в советские учреждения агента под видом посетителя, считая, что информация, которую он сообщает нам о самом себе или же его вполне определенные предложения "помочь" заинтересуют нас, и мы предпримем шаги для развития наших с ним отношений;

Оно использует описанных выше людей в роли посредников, чтобы выставлять в качестве приманки своих агентов перед советскими разведчиками в качестве "будущих" агентов;

Оно насаждает своих агентов среди людей, связанных с нашим посольством и другими советскими учреждениями;

Оно вербует агентурную сеть людей с либеральными взглядами, имеющих связи с советскими учреждениями.

В некоторых случаях ФБР и другие контрразведывательные органы США выставляют перед советскими сотрудниками своих агентов в качестве невольной приманки через обнаруженных сотрудников нашей разведки.

3. ВЫПОЛНЕНИЕ ПОДГОТОВКИ К ВЕРБОВКЕ

Во вступлении к этому разделу подчеркивается, что за исключением необычных обстоятельств идеальная вербовка проходит постепенно, едва уловимо переходит из "нормальных" отношений в отношения тайные.

Несколько бесед идеологического характера позволят так повлиять на американца, что он сам заявляет о своем желании помогать СССР, содействовать прогрессивному движению или же лично помогать нашей разведке. В этом случае разведчик, используя проявленную американцем инициативу, развивает их отношения, придавая им шпионский характер:

Используется обращение американца к нашей разведслужбе с просьбой о помощи.

Разведчик должен понять, что установление таких конфиденциальных отношений с американцем является шагом вперед к шпионским отношениям. И все-таки сотрудник разведки должен создавать конфиденциальные отношения с американцем таким образом, чтобы последний не заподозрил о его связи с советской разведкой и не понял его настоящих намерений. Разведчик, например, предпринимает меры, чтобы найти другие убедительные причины, объясняющие его интерес к информации, которой обладает американец.

Укрепляя отношения с человеком, подготавливаемым к вербовке, следует особое значение придавать дружелюбным отношениям с его семьей. Как показывает опыт, во время ранней стадии подготовки иногда бывает целесообразным для разведчика нанести визит подопечному и его жене. С помощью его жены разведчик может уточнить некоторые сведения, характеризующие американца, и решить, каким образом закрепить их отношения. Целесообразность использования жены американца в его дальнейшей подготовке зависит от степени и направления ее влияния на мужа. Однако жена ни в коем случае не может знать о разведывательной цели обработки, проводимой нашим сотрудником.

В приобретенном в результате операций опыте нашей нью-йоркской резидентуры есть один такой пример. Советский разведчик подружился с женой американского инженера в самом начале его обработки. Это помогло ему стать также другом ее мужа и активно подготовить его к Вербовке в дальнейшем. Когда американец был уже завербован и стал тайно встречаться с нами, его жена оказалась главным препятствием. Страшась за судьбу своих детей, она начала требовать, чтобы ее муж прервал всякие отношения с нашим сотрудником.

Наши легальные резидентуры в США обладают ценным опытом по подготовке лиц к вербовке. Например, в одной исключительно удачной подготовке к вербовке хорошо видна возможность использования в интересах советской разведки американского правительственного служащего. Нашей разведывательной службе удалось завязать конфиденциальные отношения с сотрудником Министерства иностранных дел (мы назовем его Кен) и получить у него секретную информацию в обмен на материальную компенсацию.

Происходила эта подготовка следующим образом. Из информационного справочника Министерства иностранных дел стало известно, что Кену тридцать лет и что в 1953 году он стал бакалавром искусств. Во время следующих четырех лет он учился в трех университетах, один из которых находится в Вашингтоне. Потом он записался на шестимесячные подготовительные курсы для сотрудников министерства иностранных дел и по их окончании начал работать там служащим в отделе информации по странам Дальнего Востока.

Через два дня после знакомства с ним (они встретились в одном из клубов, посещаемом дипломатами), наш сотрудник позвонил Кену на работу и договорился встретиться с ним в тот же вечер у входа в здание международного студенческого клуба. В назначенное время наш сотрудник встретился с Кеном, но вместо клуба они пошли в ресторан. Кен рассказал нашему сотруднику, что он американец англо-саксонского происхождения и что он родом из довольно бедной семьи. Одно время он работал при Управлении ветеранов. После окончания университета ему удалось найти работу служащего в отделе информации по дальневосточным странам. В его обязанности входили просмотр телеграмм, получаемых от посольств США на Дальнем Востоке, и составление основанных на этих телеграммах докладов для начальников отделов и для заместителя государственного секретаря. Это занимало много времени. Поэтому Кену приходилось оставаться до девяти-десяти часов вечера. Кроме того, он готовился к работе в одном из посольств США на Дальнем Востоке. С этой целью он ходил на курсы иностранных языков при Министерстве иностранных дел.

Кен заявил нашему разведчику, что он пацифист по убеждению и потому интересуется деятельностью квакерских организаций. Несмотря на то, что он не был членом квакерской организации в Вашингтоне, он часто ходил на их собрания.

Сотрудник разведки заметил в Кене некоторую скаредность. Как оказалось, Кен жил в бедном районе Вашингтона, где селились негры и другие американские семьи с низким доходом. Стояла зима, а Кен пришел на встречу в довольно поношенном костюме без пальто. Он заинтересовался замечанием нашего сотрудника о том, что еженедельные уроки английского языка дают от 90 до 100 долларов в месяц. Когда встреча подошла к концу, Кен поблагодарил разведчика за хороший обед.

Далее в тексте следует подробнейшее описание того, как КГБ, используя финансовое положение американца и его пацифистскую философию, заставил его постепенно брать деньги поначалу за безобидную несекретную информацию, а затем за важные секретные сведения.

Для иллюстрации того, что не следует предлагать деньги грубо, в учебнике дается сокращенное описание вербовки Янга, американца, работающего в одной научно-исследовательской фирме в районе Вашингтона. Находящийся там с визитом научный сотрудник КГБ познакомился с американцем, побеседовал с ним о желательном свободном обмене идей между учеными и в конце предложил прислать научно-технический фильм, в котором, как он полагал, будет очень заинтересован глава фирмы.

Пока фирма ожидала фильм, сотрудник разведки, направляемый резидентурой, сообщил Янгу, что доставка желаемого фильма задерживается, поскольку его хотели посмотреть в советском посольстве в Вашингтоне. В то же время наш сотрудник как-то заметил невзначай, что его другу-ученому крайне необходима была определенная несекретная информация из фирмы Янга.

Как и следовало ожидать, Янг, уже сообщивший фирме, что получению фильма от нас он обязан своими хорошими отношениями с советскими учеными, начал передавать нам информацию, не сообщив об этом главе фирмы. Поскольку наш сотрудник не связал передачу фильма с получением информации, Янгу было приятно думать обо всем этом деле, как о личной услуге нашему ученому. Янг начал поставлять нам секретную информацию из своей фирмы. Совершенно случайно передача материала во второй раз произошла в обстановке секретности.

Тогда возникла проблема, каким образом укрепить и усилить эти отношения. Было решено, что ученый предложит Янгу денежное вознаграждение за эту информацию. Янг отказался принять деньги, заявив, что это было личной услугой ученому.

Проанализировав этот отказ, резидентура пришла к выводу, что. возможно, попытка предложить Янгу деньги была ошибкой. Янг стремился доказать свое бескорыстие ученого. В резидентуре же сложилось впечатление, что Янг нуждался в деньгах, и что его отказ не был искренним и что это была своего рода игра.

Тогда было решено помочь ему преодолеть эти трудности. С этой целью была разработана легенда, согласно которой наш ученый, уезжающий к этому времени в СССР, хотел подарить Янгу подарок ко дню рождения и для этого оставил нашему разведчику деньги.

Разведчик решил передать Янгу деньги на подарок во время обеда в пригородном ресторане. Янг столь искусно разыграл немного обиженного человека, что ему удалось провести нашего сотрудника, молодого человека, который лишь незадолго до этого был допущен к практическим операциям. Разочарованный тем, как разворачивались события, он достал пачку денег из кармана, посмотрел на них и уже собирался положить их обратно в карман. Это невольное действие разведчика сопровождалось выражением явного огорчения. Тут-то Янг перестал "сопротивляться". Наш сотрудник почувствовал, как Янг дотронулся до его колена и сказал деловым тоном: "Дайте мне деньги под столом".

После этого обработка Янга оказалась гораздо более легкой. Приучив Янга передавать информацию за определенное денежное вознаграждение, разведчик "исключил" ученого из процесса обработки и предложил Янгу поставлять информацию для одного из своих друзей, который работал в советской информационной службе. Это завершило вербовку. Янг продолжает эффективно служить нам, но даже теперь предпочитает, чтобы передаче денег предшествовало обсуждение его бескорыстной помощи советской науке.

Пример другой успешной вербовки. Советский разведчик с самого начала взял на себя задачу завязать личное знакомство с интересующим его человеком в безопасных условиях. Он тщательно продумал план знакомства, который обеспечил бы успех вербовки.

Сотрудник нашей нью-йоркской резидентуры сопровождал в качестве переводчика одного советского ученого, который, находясь в Нью-Йорке, посетил ряд институтов и фирм. Во время визита в одну лабораторию, представлявшую собой особый интерес для советской научно-технической разведки, наш сотрудник обратил внимание на одного из ассистентов. Это был плохо одетый молодой американец, похожий на типичного еврея. Советский ученый, прощаясь с руководителем группы, который был его старым другом, сказал (по договоренности с разведчиком), что хотел бы послать им несколько своих научных работ. Наш сотрудник прервал этот разговор и предложил перевести эти работы. "Но у нас есть свой переводчик", — сказал руководитель, указывая на упомянутого ранее ассистента. Ученый и разведчик распрощались и ушли.

После этого обработка Янга оказалась гораздо более легкой.

Было решено использовать эту информацию, чтобы закрепить знакомство с молодым евреем, назовем его Колумбом. Судя по внешнему виду, Колумб был беден, явно не англо-саксонского происхождения, возможно, он происходил из семьи еврейских эмигрантов из России. Поскольку он работал в такой важной лаборатории, то он по всей вероятности, был уроженцем Америки, а не иммигрантом. Колумб изучал русский язык и был заинтересован в сотрудничестве с нашей страной. Это был вполне возможный путь, чтобы заставить его сотрудничать с нами на базе идеологических и политических чувств. Так как он был молод, с ним легче было установить дружеские отношения, чем с пожилыми людьми.

Чтобы о знакомстве с Колумбом не стало известно начальнику лаборатории и другим работникам, был разработан следующий план. Резидентура послала своего сотрудника в библиотеку лаборатории и дала ему задание точно определить те дни, когда начальник читал лекции в университетах и поэтому отсутствовал в лаборатории. В один из таких дней разведчик должен был прийти в лабораторию во время обеденного перерыва, подождать пока соберутся работники, выбрать удобное место для наблюдения за происходящим, обратиться к Колумбу и завести с ним разговор.

Однако случилось нечто совершенно неожиданное: Колумб вышел из лаборатории с группой работников, и наш сотрудник вынужден был ждать до конца обеденного перерыва. Когда Колумб первым вернулся после обеда, разведчик подошел к нему и спросил: "Как мне можно увидеть начальника лаборатории?" Он объяснил Колумбу, что хочет передать материалы, присланные советским ученым. Начальника лаборатории, конечно, не было на месте. Колумб узнал сотрудника разведки. Завязавшийся затем разговор разведчик использовал для закрепления знакомства с Колумбом, чтобы продолжить его вне стен учреждения. Разведчик заметил, что он занимается изучением некоторых проблем международного характера в городской библиотеке, расположенной неподалеку от лаборатории. После этого наш сотрудник ушел, ни словом не обмолвившись о дальнейших встречах. На следующий день он принес обещанные материалы начальнику лаборатории. Через неделю он позвонил Коломбу, сообщил ему, что закончил свою работу над одной из проблем, и пригласил Коломба скромно пообедать с ним, чтобы отпраздновать успешное окончание работы. Так началась подготовка Колумба к вербовке.

Как и оказалось, заключения резидентуры о Колумбе были, в основном верными. Он действительно был сыном еврейского иммигранта-рабочего из Польши, приехавшего в начале века. Свое образование Колумб получил ценой тяжелых страданий. Это не усилило в нем "патриотизма". Кроме этого, Колумб писал свою докторскую диссертацию. Он получал очень маленькую стипендию, которой не хватало даже, чтобы платить за учебу и за квартиру. Колумб был женат, поэтому разведчик предпринял с самого начала необходимые шаги, чтобы жена Колумба знала как можно меньше об отношениях мужа с разведчиком. Имея это в виду, наш сотрудник во время обсуждений с Колумбом описал их отношения как дружбу двух мужчин, избегающих вмешательства жен.

Было решено сократить подготовительный период Колумба и подготовить его к сотрудничеству как можно быстрее. Во время их продолжительных встреч (было всего шесть встреч, каждая тянулась от десяти до двенадцати часов кряду, включая пикники, рыболовные поездки и экскурсии по стране) была начата и окончена вся подготовительная работа, и через три месяца наш сотрудник уже мог подготовить такую ситуацию, которая могла быть началом сотрудничества Колумба с разведывательной службой.

Нам стало известно, что из-за тяжелого экономического положения Колумб работал также переводчиком-консультантом в одной фирме, где был единственным специалистом в своей области. Исходя из этого, разведчик решил попросить Колумба рекомендовать нечто вроде консультативной фирмы в его области. Если бы Колумб спросил, кому потребовалась такая информация, наш сотрудник ответил бы, что его хорошему другу, работающему в этой области, срочно необходима некоторая секретная информация о производстве трубок (он назвал тот тип трубок, которые были специальностью Колумба). Будто поэтому друг разведчика прислал ему несколько сот долларов, чтобы он отправил заказ на эту информацию в одну из консультантских фирм. Разведчик наметил эту встречу на тот день, когда Колумб должен был оплатить квартирные и другие счета.

Встреча проходила так. Колумб, только что получивший свои счета, был в плохом настроении; когда наш сотрудник рассказал ему о необходимой ему информации, Колумб притих.

Мы можем предположить, что ход мыслей Колумба был таким, как и предусматривалось планом: "Если я порекомендую мою фирму, мне вне всякого сомнения поручат эту работу, и тогда я получу от 10 до 15 % тех денег, которые мой друг заплатит фирме. Будет куда лучше, если фирма вообще не будет иметь к этому никакого отношения".

Предложение было принято. Колумб предложил написать отчет. Разведчик согласился, сказав, что ему безразлично кому платить, лишь бы работа была сделана. После этого было совсем нетрудно обучить Колумба в течение четырех-пяти месяцев передавать нам за деньги секретную информацию.

Наш сотрудник понимал, что его объяснения Колумбу насчет желания приобретать секретную информацию недостаточно маскируют его. Поэтому он придумал, как материально заинтересовать Колумба в их отношениях. С Этой целью он уговорил его организовать фирму из двух человек, состоящую из Колумба и нашего сотрудника, в которой первый будет поставлять информацию, а второй продавать ее. После этого уже было легко навязывать Колумбу все новые требования и буквально вымогать у него секретную информацию. Понятно, что после создания "фирмы" разведчику не стало труднее руководить Колумбом, хотя формально он теперь зависел от него. Поскольку разведчик "добывал" деньги, он все время оставался главным членом фирмы и давал Колумбу задания. Образование "фирмы" придало отношениям между нашим сотрудником и агентом дух партнерства и несомненно облегчило закрепление связей Колумба с советской разведкой.

Недостаток этого предприятия стал ясен позднее, когда возник вопрос окончательной вербовки и передачи Колумба другому работнику. Понадобилось много времени, чтобы уговорить его работать с новым офицером разведки.

Необходимость тщательного исследования каждого случая, независимо от того, каким бы искренним ни казался американец, обращает на себя внимание в деле подготовки американского журналиста, который, как казалось на ранних этапах его обработки, был подослан.

Наша резидентура в Вашингтоне получила информацию о некоем Бейзе — американском гражданине, уроженце Индии, который работал в Вашингтонском филиале "Голоса Америки".

Советский разведчик, после длительных поисков Бейза в районе его работы, опознал его благодаря номеру на автомобиле и после этого познакомился с ним в одном из ближайших кафе. Во время разговора разведчик обещал Бейзу дать по просьбе общего друга интересующую его книгу. Наш сотрудник договорился встретиться с ним в одном из городских ресторанов. Через неделю Бейз пригласил нашего сотрудника с женой к себе домой на обед, на котором кроме его жены-американки присутствовал и его брат. Оказалось, что жена Бейза работала секретаршей атташе одного из западно-европейских посольств. Бейз критиковал проводимую в этих странах политику по отношению к Советскому Союзу. Он спросил нашего сотрудника, не может ли он порекомендовать ему магазин, где можно приобрести "Капитал" Маркса на английском языке. Кроме этого, он сказал, что в скором будущем отправляется в Индию по делу, связанному с его работой на радиостанции "Голос Америки".

Следующая встреча произошла после возвращения Бейза из его поездки в Азию. Кроме Индии он побывал в нескольких странах на Ближнем Востоке. В разговоре с нашим сотрудником он рассказывал о сильных антиамериканских настроениях, царящих в этих странах, основной причиной которых были поставки оружия Израилю, а также искреннее желание этих стран сотрудничать с Советским Союзом.

Бейз рассказал нашему сотруднику, что написал несколько статей о ситуации в странах Азии, но не намеревается отдавать их "Голосу Америки". Вместо этого он собирается опубликовать их под псевдонимом в еженедельнике одной из восточно-европейских стран, корреспондентом которого он является. Советский разведчик попросил Бейза рассказать ему об этих статьях. Бейз согласился и выразил желание напечатать одну из своих статей в каком-нибудь советском журнале. Разведчик ответил, что это желание заслуживает внимания и что он попытается заинтересовать редактора одного из советских журналов статьями Бейза. Обдумав с минуту сказанное, Бейз обещал дать нашему сотруднику не только одну статью, а все, написанные им во время поездки.

Под конец встречи Бейз спросил офицера разведки, не звонил ли он из советского посольства, когда назначил ему встречу, и вздохнул с облегчением, услышав отрицательный ответ. Воспользовавшись этим, наш сотрудник попросил Бейза не звонить ему ни на работу, ни домой. Бейз предложил встретиться где-нибудь за городом, вместе с женами, но наш сотрудник не согласился. Сославшись на плохое самочувствие жены, он предложил встретиться через неделю в одном из пригородных ресторанов и без жен.

Необходимо отметить, что, устанавливая отношения с Бейзом, наша резидентура попыталась определить степень искренности в его знакомстве с нашим сотрудником, основываясь на информации, почерпнутой из его статей. Резидентуре было вполне ясно, что во многом Бейз ведет себя, как подосланный агент. Об этом говорили его идеологическая направленность и симпатии к СССР, которые были несовместимы с его работой; тот факт, что его родственники за границей были членами Коммунистической партии; разведывательный потенциал его жены, который, возможно, был рассчитан на то, чтобы вызвать к нему интерес нашей разведки; проявленная Бейзом инициатива в написании статей, содержащих информацию, представляющую возможный интерес для нашей разведки; а также тот факт, что он испугался, как бы ФБР не узнало о его связи с работником разведки.

Во время следующей встречи наш сотрудник тщательно определил разведывательные возможности Бейза на месте его работы. Вскоре разведчик получил от него статью для публикации в советской прессе вместе с иллюстрациями для нее на киноленте. Бейз просил, чтобы были изменены некоторые детали при опубликовании статьи, а с иллюстраций изъяты изображения двух людей, поскольку фильм был проявлен американской фирмой.

В последующих беседах Бейз опять выразил свои симпатии к Советскому Союзу, как к другу Индии, и согласился в принципе с предложением нашего сотрудника подготавливать материал не для газет, а для него лично. Для этого он должен был использовать неофициальные сведения, полученные от его жены, друзей и знакомых. Тогда же было договорено о регулярных встречах с Бейзом. Бейз заметил, что будет заинтересован в получении гонорара за свои статьи.

На встрече, состоявшейся в конце июня, Бейз получил от нашего сотрудника гонорар в 100 долларов за его первую статью и передал вторую. Он пожаловался, что как большинство американцев, он не живет завтрашним днем и сказал, что общий его и жены доход составляет только 600–700 долларов в месяц.

Бейз согласился с предложением нашего сотрудника, что лучше прийти в ресторан, в котором назначена встреча, вместе, и чтобы заказ делал Бейз, а не наш сотрудник. Он сказал: "Вы правы. Официанты могут сообразить, что Вы иностранец. Если же с ними буду разговаривать и делать заказ я, они будут думать, что мы просто два коммерсанта. Это не вызовет по отношению к нам никакого повышенного интереса. В этой стране принято зайти в бар или ресторан вместе[55].

На одной из очередных встреч в начале июля он сообщил, что его вызвал к себе агент ФБР и спросил, не имеет ли он каких-либо контактов с иностранцами. По словам Бейза, он не рассказал ФБР о своем знакомстве с советским разведчиком. Позже Бейз сообщил, что ФБР установило за ним слежку. Бейз говорил, что не понимает причины интереса ФБР к нему — является ли это обычным, связанным с предосторожностью расследованием, или же ФБР получило информацию о его связи с сотрудником разведывательной службы?

На эту встречу Бейз не принес обещанной статьи. Он был заметно расстроен. Прошли целых две недели, прежде чем он успокоился, и наш сотрудник смог поговорить с ним; беседа продолжалась долго и целью ее было определение разведывательных способностей Бейза, с особым ударением на его связи и источники, откуда он смог бы добывать информацию.

Обычные встречи между нашим сотрудником и Бейзом прекратились. Они увиделись опять только лишь в середине августа. Когда наш сотрудник спросил, принес ли он статью, тот ответил: "Кроме того, что я рискую, я еще трачу много своего времени и усилий. Я не так богат, чтобы разбрасываться ими. Я понимаю, что если буду продолжать писать для вас такие статьи, я рано или поздно кончу электрическим стулом. Я уверен, что ФБР следит за каждым вашим шагом. В один прекрасный день они обнаружат существующие между нами отношения, и тогда мне придет конец. Я не хочу жертвовать своей жизнью здесь, в этой стране гангстеров и политических преступников. Вы знаете, что я работаю в правительственном учреждении, и после данной мною присяги я должен сообщать своей службе безопасности обо всех моих друзьях и связях. Если я скрою их, я не только потеряю работу, но меня могут посадить в тюрьму. Поэтому, если вы хотите, чтобы я поставлял вам секретный материал, я должен точно знать размеры моего гонорара, и иметь возможность определить, стоит ли он того, чтобы рисковать потерей головы и благополучием моей семьи. Не думайте, что я пытаюсь вымогать деньги. Нет, я просто забочусь о своей семье".

Бейз обещал поставлять информацию устно: "Я могу рассказать все, что знаю, и все, что вы хотите знать о той организации, в которой я работаю. Но я воздержусь от того, чтобы передавать это в письменной форме".

Разведчик объяснил ему, что сумма гонорара будет зависеть от того, сможет ли Бейз раздобыть настоящую, подтвержденную документами информацию о деятельности правительственных кругов США, за что он получит большие деньги. Это, по-видимому, заинтересовало Бейза, и он дал слово, что напишет обещанную нашему сотруднику статью и передаст ее на следующей встрече.

Через десять дней Бейз принес отчет, написанный на основе информации, подученной от военного атташе одного из дальневосточных посольств США.

Наш сотрудник дал Бейзу аванс в 200 долларов и обещал дать больше, если, переданная им информация о планах США на Ближнем и Среднем Востоке окажется точной. В то же время разведчик наказал Бейзу написать подробный отчет о деятельности "Голоса Америки" и объяснить некоторые вопросы, касающиеся структуры этой организации, ее экономического положения и используемых источников информации…

Проанализировав работу своего сотрудника с Бейзом, Центр пришел к заключению, что их отношения продвинулись далеко за пределы простого знакомства и велел резидентуре закончить обработку и подготовку Бейза в течение двух месяцев и представить рекомендации относительно его вербовки.

В конце октября Бейз сообщил об участившихся радиопередачах "Голоса Америки" в Европу, особенно в Венгрию.

В начале ноября наш сотрудник не смог регулярно встречаться с Бейзом, поскольку последний находился под наблюдением. Через несколько дней, предприняв все необходимые меры предосторожности, сотрудник разведки дождался Бейза у входа в его дом и предложил встретиться через десять минут в другом месте. На этой встрече Бейз передал нашему сотруднику информацию о расписании радиопередач "Голоса Америки" для европейских стран и получил от него 200 долларов.

Следующая встреча состоялась через две недели. На этот раз Бейз передал сведения о местонахождении американских военных установок в западно-европейских странах, что получило одобрение Центра.

В Центре было решено обучить Бейза, как обычного агента, тайным методам связи. На одной из очередных встреч в конце декабря наш сотрудник закончил вербовку и получил согласие Бейза сотрудничать с советской разведкой. Бейз сказал разведчику, что он долгое время ждал этой встречи, так как знал о заинтересованности разведчика в существенной секретной информации, и был готов продавать ее ему, если только будут приняты необходимые меры, гарантирующие его безопасность.

После вербовки Бейз продолжал за деньги передавать нам ценную информацию.

Приведенный выше пример показывает, что несмотря на некоторые возникшие в процессе вербовки и сильно встревожившие нашу резидентуру обстоятельства, была возможность установить, что объект не был подосланным, его информация была надежной и использование ее нанесло существенный вред интересам США.

Оперативный опыт резидентур советской иностранной разведки в США включает такие случаи, в которых был успешно применен разный подход к объекту вербовки. Это можно проиллюстрировать следующим примером в работе нашей нью-йоркской резидентуры.

Глебов, сотрудник разведки, направленный работать в эту резидентуру, записался в один из нью-йоркских университетов изучать английский язык. На первом же занятии группы он обратил внимание на Пойнта, итальянца, 1925 года рождения, работавшего в представительстве одной из крупнейших итальянских авиакомпаний в Нью-Йорке; он записался в группу также с целью совершенствования английского языка. Как выяснилось, Пойнт намеревался остаться в США и стать американским гражданином. Глебов быстро сдружился с Пойнтом и вскоре пришел к заключению, что его можно завербовать как из-за его симпатии к Советскому Союзу, так и потому, что он был в большой нужде, так как имел много любовниц. Результатом этих идеологических, политических и меркантильных интересов было то, что по прошествии двух месяцев после первого знакомства Пойнт передавал Глебову информацию, правда, не представлявшую большой ценности, и получал за нее деньги, укреплявшие их отношения.

Резидентура решила произвести тщательную оценку возможностей и способностей Пойнта. С этой целью была организована встреча другого сотрудника, Алексеева, с Пойнтом. Алексеев был инженером по специальности и мог разобраться в шпионском потенциале Пойнта с научно-технической точки зрения гораздо лучше Глебова.

В этот период встречи с Пойнтом проходили в открытую, поскольку его не обучали еще секретности. Так например, до встречи с Пойнтом в ресторане наш сотрудник заехал за ним домой на такси. Алексеев заметил некоторую склонность к авантюризму в характере Пойнта. С самою начала Алексеев и Пойнт понравились друг другу. После двухчасовой беседы Алексееву стало ясно, что Пойнт обладает большим шпионским потенциалом.

Вечером того же дня Глебов получил согласие Пойнта работать с нами, однако Пойнт категорически отказался подписать письменное соглашение. Связь с Пойнтом перешла к Алексееву.

Передавая нашему сотруднику материал, Пойнт заметил, что не понимает необходимости "усиленно" (как он выразился) скрывать их встречи, так как он занят совершенно обычной деятельностью. Выслушав его, Алексеев понял, что необходимо привить Пойнту соответствующие рабочие навыки, чтобы в будущем поддерживать с ним агентурную связь. Он объяснил Пойнту, что официально являясь советским дипломатом, он не имеет никаких оснований интересоваться техническими вопросами.

Объяснение полностью удовлетворило Пойнта, и он больше не поднимал вопроса о конспирации. Когда же Пойнт начал передавать нам секретные материалы, он понял, что и ему необходимо быть осторожным.

Операция уже продолжалась пять месяцев, когда было решено дать Пойнту постоянную систему связи. Когда наш сотрудник начал объяснять эту систему Пойнту, он расхохотался. Оказалось, что Пойнт часто сталкивался с паролями, опознавательными приметами во всевозможных детективных и шпионских романах; он был уверен, что писатели придумали это все сами. Он был просто потрясен, что настоящая разведывательная работа, а он уже к тому времени… понял, что сотрудничал с настоящей разведслужбой — ведется такими "допотопными" методами. Разъяснения нашего сотрудника, длившиеся около часа, сводились к следующему: сама разведка и ее методы сами по себе не новы, и ими пользовались долгое время. Другое дело — специфическое применение этих методов, которое зависит целиком от умения и опыта разведчика. Тут в первый раз Алексеев намеренно назвал Пойнта разведчиком.

Такая постановка вопроса, необходимая в данном случае, очень понравилась Пойнту, и он попросил нашего сотрудника поделиться с ним своим "искусством". Это использовалось при обучении Пойнта распознавать формы слежки, открывать сейфы и т. д.

Через десять месяцев Пойнт добывал секретный материал из сейфа у себя на работе. В то же время возникла возможность найти для него более интересную работу в США, так как он получил американское гражданство.

Пойнт, имея общительный характер, был отличным "наводчиком". У него были многочисленные знакомства среди людей, работающих во многих отраслях промышленности. Используя представлявшиеся возможности, он приносил нам визитные карточки разных людей с их адресами и подробностями о месте их работы и заявлял нам, что может познакомиться с любым из них. Позже он очень тщательно изучил трех из них. Этих людей затем завербовала наша резидентура.

Приблизительно через год Пойнт пришел к Алексееву со следующей просьбой. "Год тому назад твой друг Глебов предложил мне подписать обязательство, я отказался, поскольку, несмотря на нашу дружбу, его предложение насчет работы с вами казалось недостаточно серьезным. Теперь я убежден в важности этого. Вы даже назвали меня как-то сотрудником разведки. Поэтому я хочу стать штатным работником вашей разведки. Конечно же, когда я состарюсь и оставлю эту игру, вы обеспечите меня пенсией".

Договор был подписан по просьбе Пойнта на особом организационном собрании. К этому времени Пойнт стал одним из самых ценных агентов нашей резидентуры.

В какой-то определенный период наша резидентура в Нью-Йорке сумела завербовать некоего Дела, испанца по национальности, сына одного известного республиканца, бежавшего из Испании во Францию после победы над Франко. У Дела было двойное гражданство — испанское и французское. Он был экономистом по специальности, но в то время, когда с ним познакомились, он не имел работы. Это был очень интересный мужчина с типично испанскими острыми чертами лица, пользовался большим успехом у женщин. Жена его была русская, ее родители бежали из России во время революции. Она сохранила любовь и привязанность к своей родине.

Член резидентуры советской иностранной разведки, сотрудник ООН, познакомился с Делом во время одного из приемов, организо-ванных ООН для того, чтобы познакомить своих сотрудников с местными жителями и популяризировать свою организацию. Знакомство произошло следующим образом: жена Дела, работавшая продавщицей, взяла инициативу в свои руки и обратилась к нашему сотруднику, определив в нем советского человека. Позже она познакомила с ним своего мужа.

Последующие встречи с Делом происходили уже без его жены, поскольку было бы нецелесообразно включать и ее в процесс подготовки Дела к вербовке. Чтобы предпринятые далее шаги казались естественными, разведчик выбрал для следующей встречи такой день, когда жена Дела была занята на работе. На этой встрече сотрудник разведки убедил Дела, что никому не следует знать об их встречах, так как это может повредить Делу, потому что у него нет американского гражданства. Решили встречаться без своих жен. Несколько раз они встречались в городе. До этих пор главное внимание уделялось завязыванию дружеских отношений с Делом, развитию у него прогрессивного идеологического мышления, определению его разведывательных способностей и интеллекта. Чтобы проверить Дела, наш сотрудник предложил ему купить некоторые образцы электрического оборудования, недоступные советским гражданам. Делу было совершенно конфиденциально объяснено, что покупка таких предметов советскими представителями могла бы привлечь внимание властей. Наш сотрудник, по правилам обычной деловой сделки, предложил Делу десять процентов комиссионных, сказав при этом, что эту сумму необходимо платить каждому коммерсанту. Дел успешно справился с этим заданием.

Позже Делу было поручено более важное задание — купить образец дефицитного электрического оборудования. Это было в пределах возможностей Дела, поскольку у него был друг, который, по его словам, принимал участие в прошлом в рискованных операциях; например, он поставил за хорошую цену оружие гангстерам и даже переправил большие партии оружия кубинской армии. Делу удалось уговорить его достать интересующее нас оборудование. Дел купил оборудование и успешно доставил его нашему сотруднику. За это ему тоже уплатили комиссионные. Этим первоначальная проверка Дела закончилась. Сотрудник разведки начал тайно встречаться с ним. Как-то, например, Дел проявил инициативу и оставил на одной из лестниц в здании ООН знак, говорящий о его желании встретиться с нашим работником. Вскоре после этого на одной из встреч он был завербован, что укрепило создавшиеся отношения.

С целью увеличения своих разведывательных возможностей, Дел начал работать внештатным корреспондентом местного журнала. Это помогло узаконить его положение и сделало возможным увеличить число знакомых среди сотрудников ООН из разных стран, а также получить от них экономическую и политическую информацию определенного типа. Он неплохо преуспел в этой работе, так как имел возможность завязать нужные отношения со многими знакомыми своего отца и использовать их в разведывательных целях. Добытая из этих источников информация была довольно незначительна. Он не мог, например, получать копии документов.

После этого было решено использовать Дела как вербовщика. Наша резидентура заинтересовалась одной женщиной, которая по работе имела доступ к ценной информации. В резидентуре предполагали, что эта молодая американка заинтересуется Делом. Поэтому они посоветовали ему познакомиться с ней и завязать хорошие отношения. Дел успешно справился с этим заданием. Познакомившись с этой женщиной, он вскоре начал сожительствовать с ней. Тщательно изучив характер своей новой знакомой, Дел попытался оказать на нее влияние. Например, по рекомендации Дела она перешла на работу в другой отдел того же учреждения и таким образом получила доступ к важным документам.

Через некоторое время Дел начал воздействовать на свою подругу с целью заставить ее работать в интересах нашей разведки. Как-то в разговоре с ней он обратил ее внимание на тот факт, что она тратит на одежду меньше денег, чем ее сослуживцы. В ответ на ее разумное замечание, что на 70 долларов в неделю не очень-то много себе позволишь, Дел спросил: "А как же другим удается покупать так много вещей?" И тогда он объяснил ей, что ее подружки на работе имеют дополнительные заработки, потому что продают информацию, поступающую от разных журналистов. Дел посоветовал ей делать то же самое. Поразмыслив немного, подруга Дела согласилась с его предложением. Тогда Дел убедил ее, что будет безопаснее, если продажей займется он. Она согласилась, и он начал регулярно платить ей за каждый документ.

Проанализировав эту вербовку, становится ясным, что наш сотрудник рассчитанно рисковал, устанавливая агентурные отношения с иностранцем без американского гражданства и с ограниченными разведывательными возможностями. Но как показали последующие события, риск оказался полностью оправданным. Правильное понимание личных качеств Дела советским разведчиком показало целесообразность в стремлении добиться его сотрудничества и дало возможность резидентуре приобрести ценного нового сотрудника.

В данных условиях материальная заинтересованность должна использоваться для закрепления агентурной связи даже в тех случаях, когда основной причиной, побуждающей американца сотрудничать с нашей разведкой, будет фактор идеологический. Оставленные без внимания меркантильные интересы агента являются иногда причиной неудачной подготовки к вербовке, в результате чего может произойти потеря уже завербованного американца.

Несмотря на стяжательский характер подавляющего большинства американцев, разведывательное сотрудничество, основанное на материальных мотивах, не должно превратиться в простой "товарообмен". Американцы понимают, что в отличие от коммерческой деятельности, связь с агентами советской разведки подвергает их большому риску, и они очень осторожно относятся к любым связям с нашими работниками. Поэтому деньги следует давать с большим тактом и не забывать принимать во внимание степень подготовленности агента к этому…

Работник нашей резидентуры в Нью-Йорке был связан с одним очень ценным агентом, поставлявшим нам образцы оборудования и сверхсекретные материалы, касавшиеся исследований в области атомной энергии. Сотрудник разведки занялся им немедленно после вербовки на идейно-политической основе. Агент был русского происхождения и сочувственно относился к русскому народу, чем и воспользовались при его вербовке.

Несмотря на значительную разницу в возрасте (агент был на двадцать лет старше нашего сотрудника), последнему удалось установить соответствующие отношения с агентом, считавшим его единственным звеном, связывающим агента с родиной, и поэтому относившимся к нему, как к сыну.

Резидентура использовала эту привязанность и, чтобы закрепить отношения между ними, решила с помощью нашего сотрудника материально заинтересовать агента.

На одном из очередных свиданий с агентом разведчик сообщил ему, что директора всей разведывательной службы выразили благодарность за доставленный ранее материал и наградили их премией — 100 долларов разведчику и 500 долларов агенту. Агент был польщен. Однако, когда наш работник хотел передать ему пакет с деньгами, он заявил, что работает с нами из патриотических соображений и денег не возьмет.

"Вы хотите сказать, что я не патриот? — спросил разведчик. — Я нуждаюсь в этих деньгах, и мне будет очень трудно, если я тоже вынужден буду отказаться от них, но мне придется сделать это, если Вы откажетесь".

"Вам действительно так сильно необходимы эти деньги?" — спросил агент.

"Очень нужны", — ответил разведчик.

Таким образом, в результате применения правильного подхода к агенту стало возможным и дальше укреплять эти отношения, используя материальную заинтересованность. После этого агент часто принимал от нас деньги, без всяких возражений.

В целях развития или закрепления отношений важно отметить целесообразность выезда с американцами из Соединенных Штатов в страны третьего мира, где более подходящие условия для операций. Особенно желательно использовать страны народной демократии, а в некоторых случаях даже СССР. Действуя таким образом, необходимо иметь убедительный предлог для такого путешествия.

В заключение необходимо обсудить более характерные особенности вербовки в США. В настоящее время в вербовке американцев применяется метод постепенного развития отношений. Это не значит, что хорошо подготовленная вербовка американца прямым способом не может оказаться удачной. Что касается вербовочной базы, то самой эффективной в настоящее время является комбинация идеологических побуждений и материальной заинтересованности… Выполняя операции по вербовке в США, советским разведчикам следует принять во внимание следующие оперативные особенности страны:

1. Попытки американской контрразведки блокировать возможности доступа советских разведчиков к иностранцам посредством развития широкой агентурной сети в районах местонахождения советских учреждений и объектов, представляющих интерес для советской разведки.

2. Имеющаяся в распоряжении американской контрразведки информация о мастерстве и методах советской разведки в США.

3. Широкое распространение органами контрразведки среди населения информации о методах и путях, применяемых сотрудниками советской разведки в попытках вербовки той части населения, которая представляет для нее интерес.

4. Сравнительно быстрая реакция контрразведывательных органов США на индивидуальные изменения в методах и путях, используемых советскими работниками. В связи с этими особенностями исключительно большое значение имеет секретность во время первоначального контакта советского разведчика с американцем.

Для проникновения в более секретные вражеские объекты целесообразно использовать представителей нейтральных стран в американских и международных организациях и учреждениях.

Способность вербующего завязать дружеские отношения с американцем, находящимся в стадии подготовки к вербовке, оказывает большое влияние на успех самой вербовки.

4. ВЕРБОВКА АМЕРИКАНЦЕВ В СТРАНАХ ТРЕТЬЕГО МИРА.

Директива руководства Комитета Государственной Безопасности, которая называется "06 усилении разведывательных операций против США в странах третьего мира", ставит важные задачи перед резидентурами КГБ. Во-первых, директива призывает к усиленной деятельности в области вербовки и подготовки к вербовке американцев, работающих в американских правительственных учреждениях за границей: американцев, служащих в штабах военных блоков и международных организациях; военнослужащих; представителей научных учреждений, фирм и организаций; американских журналистов, студентов и т. д.

Особое внимание уделяется "наводке", развитию отношений и вербовке американских сотрудников разведки, занятых шпионажем и подрывной деятельностью против СССР и других социалистических стран. Большое внимание отводится вербовке агентов, занимающихся документацией в американских учреждениях — в первую очередь тех, кто имеет доступ к зашифрованной и другой секретной корреспонденции: шифровальщики, секретари и машинистки, стенографистки, операторы шифровальных машин и техники. В. то же время необходимо вербовать больше агентов среди американцев и местных граждан, работающих в различных американских учреждениях, в особенности на военных базах и других стратегических объектах.

Стремясь завербовать людей этой категории, рекомендуется искусное использование их шаткого экономического положения, их авантюризма, образа жизни, слабости к алкогольным напиткам, азартным играм и т. д. От оперативника требуется большое искусство в установлении личных контактов и близких отношений с американцами, которые могут получить работу как в правительственных и научных учреждениях США, так и за границей, и с отдельными американскими гражданами, как то: переводчики, секретари, машинистки, шофера, повара, домашняя прислуга и т. д. Такая агентурная сеть должна использоваться для тщательного изучения персонала и рабочего расписания американских учреждений, чтобы иметь возможность добывать секретные документы и устанавливать подслушивающие устройства.

Заключительная часть директивы подчеркивает обязанности резидентуры: тщательно изучать противоречия, существующие между США и другими капиталистическими странами, анализировать информацию, получаемую от агентурной сети, развивать и проводить в жизнь действенные меры для обострения этих противоречий и подвергать риску и подрывать престиж лиц, принимающих активное участие в политике, проводимой правительством США.

На сегодняшний день около 1 500 000 американцев живут во многих странах мира.

Кроме правительственных служащих за границей живут американские военнослужащие, дипломаты, коммерсанты, миссионеры.

По официальным статистическим данным в октябре 1962 года за границей находилось 12 500 дипломатов. В журнале "Ньюзвик" сообщалось, что из 2 668 000 военнослужащих американских ВС, только в Европе находятся 400 000 человек. Кроме американцев, выехавших за границу на длительный период, ежегодно в Европе бывает около полутора миллионов американских граждан.

Причиной поездок американцев за границу служат всевозможные материальные выгоды: более высокие зарплаты, возможность экономить из-за более низкого прожиточного минимума за границей, освобождение от уплаты налогов, получение бесплатных квартир и более длительные отпуска, возможность проводить выгодные валютные операции и т. д.

Самый большой интерес для советской разведки представляют американцы, работающие в правительственных учреждениях.

Условия для проведения операций в странах третьего мира определяют возможности вербовки в них американцев. В этой связи можно дать общую характеристику операциям наших резидентур против американцев в капиталистических странах и разделить все страны на две группы: нейтральные страны и страны, относящиеся к агрессивным блокам. Вполне понятно, что больший интерес представляют для нас операции резидентур советской разведки в странах второй группы, поскольку там находится самое большое число американцев, имеющих доступ к ценной секретной информации. В организации этой работы естественно необходимо принять во внимание американские контрразведывательные меры, направленные на защиту этих секретов. В настоящее время уже определились представляющие для наших резидентур интерес объекты в странах, где сконцентрированы американцы. В тех странах резидентуры систематически изучают условия работы против представителей США и ищут пути установления контактов со служащими этих организаций с целью их вербовки.

Информация агентов, встречи с американцами, личные наблюдения поставляют работникам наших резидентур необходимые сведения о положении и поведении американцев, их отношении к завязыванию знакомств с советскими гражданами и существующей обстановке в учреждениях главного врага. Все это помогает нам успешно действовать против США.

В тех странах, где раньше не было резидентур советской разведки, где резидентуры не проявили необходимого интереса к операциям против представителей США или были не в состоянии преодолеть существующие на месте трудности, работа против этих американцев началась с нахождения американских граждан, проживающих в этой стране, и со знакомств с подающими надежды лицами. Например, резидентура в Швеции разработала методы изучения работников американского посольства в Швеции, представителей американских телеграфных агентств и газет, студентов международных школ стокгольмского университета, представителен туристических, коммерческих и транспортных фирм и американских коммерсантов, приезжающих в Швецию по делам.

Наша резидентура в Индии определила, что около 150 индусов, в том числе 69 дипломатов, работают в американском посольстве этой страны. Только лишь в канцелярии и гараже работают более 30 человек…

Много индусов работают в посольстве в качестве уборщиков, садовников, сторожей, курьеров, шоферов, слуг и т. д. Более того, индусы работают в административном отделе посольства. В этом отношении существенное внимание уделяется политическим взглядам кандидатов, а также тому, имеют ли они родственников или знакомых в различных правительственных или общественных учреждениях и организациях. Вдобавок, инспектор (индус) проверяет всех индусов, принятых на работу посольством США.

Индусы заполняют специальный вопросник Государственного Департамента, предназначенный для лиц, нанимающихся на работу в американские учреждения за границей. Вопросник состоит из 37 пунктов. Человек, обращающийся в первый раз за работой к американцам, должен указать места жительства за последние десять лет, названия всех прежних мест работы, места работы всех близких родственников и родственников жены; он должен перечислить всех родственников, работающих в правительственных учреждениях и всех друзей в США; он должен представить три рекомендации людей, не состоящих с ним в родстве, которые могут поручиться за него; он должен также указать, был ли он когда-либо и является ли теперь членом Коммунистической партии, и если да, то он должен указать название организации и степень своего участия в ней. Проситель должен представить рекомендации от американцев, высо-койоставленных членов правительства Индии или от других лиц, хорошо известных американскому посольству. У нанимающихся на работу к американцам индусов снимают отпечатки пальцев.

Работающие в американских учреждениях в Дели индусы хорошо зарабатывают, в особенности в посольстве США. Поэтому они дорожат своим рабочим местом. Однако индусу тяжело удержаться на работе длительное время, поскольку американцы не хотят платить ему пожизненную пенсию. Поэтому в американских учреждениях происходит частая смена персонала, состоящего из индусов.

Наша резидентура в Италии, изучая там американцев, работающих в учреждениях, представляющих интерес для нашей разведки, установила некоторое число мест, посещаемых американцами. Было нетрудно установить, что американцы, находящиеся в Риме, систематически посещают одни и те же бары, рестораны и клубы. В таких местах американцы чувствуют себя как дома: они много пьют, ведут себя очень свободно и часто поют. Американские женщины, особенно жены американцев, уехавших в командировку по делам, пьют и вступают в связь с другими мужчинами.

Изучив работу организаций главного врага в Италии, наша резидентура пришла к заключению, что самому разведчику сложно подружиться и пытаться вербовать американца, работающего в этих организациях.

Это объясняется тем фактом, что органы американской разведки и контрразведки понимают суть и проблемы, с которыми сталкиваются советские резидентуры в странах третьего мира и методы их работы. Известно, что в странах, принадлежащих агрессивным блокам, контрразведка США пытается мешать работе наших резидентур. Она поддерживает тесную связь с местными контрразведывательными организациями и вместе с ними пытается установить личности советских разведчиков и методы их работы.

Прилагая все усилия к тому, чтобы усложнить работу советской разведки, органы контрразведки говорят гражданам США, что они не будут наказаны, если добровольно доложат о вербовке иностранными разведчиками.

В некоторых странах третьего мира, где существует эффективная контрразведка, как правило не удается непосредственная вербовка американцев нашими сотрудниками. Американские дипломаты, завязавшие личные неофициальные контакты с сотрудниками советских учреждений в странах третьего мира, отзываются обратно в США. Только сотрудники американской разведки и контрразведки, пытающиеся оценить наших граждан, охотно завязывают контакты и дружеские отношения с советскими служащими. В этих странах желательно использовать местных агентов для вербовки американцев. Поэтому, пытаясь дать оценку американцам, работающим в представляющих для нас интерес местах, наша резидентура в Риме главным образом полагалась на итальянцев, имеющих или могущих легко завязать контакты с этими американцами.

В будущем предусматривается, насколько это возможно, использовать этих итальянцев как вербовщиков или как посредников для завязывания знакомства с представляющими для нас интерес американцами. По мнению резидентуры, американцы, которыми интересуется советская разведка, обычно люди состоятельные и настроены враждебно по отношению к Советскому Союзу. Эти люди могут быть успешно завербованы только тогда, когда увидят, что могут хорошо заработать, сотрудничая с нами.

Обучив некоторое количество итальянцев, имевших возможность вербовать американцев, наша резидентура в Риме использовала их для того, чтобы устанавливать дружеские отношения и собирать информацию, касающуюся американских граждан, работающих в особых отделах посольства (политическом, экономическом и военном), в отделе объединенной обороны, кодовых связей, службы безопасности и войсках НАТО в Италии.

Планируя эти меры, наша резидентура приняла во внимание трудности, связанные с использованием итальянцев для этой цели: американцы хорошо платят им, и поэтому многие из них дорожат своей работой в американских учреждениях. Боясь потерять место работы, они должным образом следуют инструкциям, касающимся их поведения на работе, в особенности предписаниям, запрещающим любой вид неофициальных контактов с советским персоналом. Резидентура также приняла во внимание тот факт, что официальное присутствие так называемой "службы безопасности" американского посольства, исполняющей функции ФБР и работающей в тесной связи с местными органами полиции, через своих итальянских сотрудников значительным образом влияет на поведение служащих в учреждениях США и НАТО в Италии. Эта служба расследует политические взгляды сотрудников посольства. Местные служащие, подозреваемые в том, что придерживаются левых взглядов, немедленно увольняются.

У этой службы имеются группы по наблюдению, состоящие из американцев. Служба безопасности интересуется местным населением вблизи штабов НАТО и американских военных баз в Италии. Когда хорошо известный резидентуре итальянец, живший в Неаполе, поменял место жительства и снял квартиру неподалеку от главного штаба НАТО, местная полиция допрашивает управляющего домом о взглядах нового жильца и о причине его переезда и на протяжении некоторого времени наблюдает за ним. Несмотря на эти трудности, мы добиваемся хороших результатов при использовании местных граждан для вербовки американцев в Италии и в других странах.

После того, как определяются объекты вербовки, резидентуры советской разведки начинают создавать личные контакты. Что касается этого, необходимо правильно организовывать операции и знать методы, облегчающие преодоление трудностей в завязывании личных знакомств с американцами. Наши резидентуры тщательно изучают состав американских групп и их особенности. В результате такой работы, проведенной резидентурами КГБ в странах Латинской Америки, например, особое внимание было уделено американским студентам, занимающимся в этих странах…

Например, в Азии и в Латинской Америке за последние годы сильно возросло число американцев, посещающих советские посольства: значительно увеличилось число студентов, приходящих в советские посольства за информацией по вопросам, касающимся жизни в СССР. Замечено также, что представители правительственных учреждений в этих странах, включая посольство США, изъявляют больше желания завязывать личные контакты с советскими гражданами, они настроены менее враждебно во время таких встреч, и в некоторых случаях чувствуется, что они искренне недовольны политикой США.

Международные события последних лет и роль Советского Союза в них значительно повлияли на большинство американских студентов за границей, особенно на тех, кто занимается в ВУЗах Латинской Америки. Важным является тот фактор, что американские студенты пользуются значительной свободой в получении советской литературы в этих странах и что там значительно меньшая опасность привлечения к себе внимания контрразведки США. В латиноамериканских странах на американских студентов оказывают влияние националистические настроения местного населения, и в спорах они часто сравнивают мирную политику и научные достижения СССР с колониальной политикой и недостатками США.

Как правило, американские студенты в латиноамериканских странах страдают от безденежья. Большинство из них из средних классов США. Часто стипендии, полученные за службу в армии перед началом занятий, или ограниченная помощь родственников являются их единственным средством к существованию. Лица этой категории намного либеральнее в своих взглядах. Они сочувственно относятся к местным националистическим воззрениям и иногда не одобряют влияния монополий на экономику и внешнюю политику США или же колониальную политику США по отношению к латиноамериканским странам. Материальное положение американских студентов, их убеждения и местные условия вообще помогают нашей работе. Тот факт, что некоторые из студентов готовятся пойти на государственную» службу (а в некоторых случаях им можно посоветовать выбрать такой вид работы), указывает на то, что студенты могут явиться основой для организации в будущем агентурных сетей для проникновения в государственные учреждения США.

Изучая условия для проведения операций в Мексике, резидентура советской иностранной разведки пришла к заключению, что сотрудники посольства и других учреждений США с одной стороны, и американские студенты с другой, представляют для нас наибольший интерес.

Существуют важные отличия в вербовке людей из этих двух групп. Первая группа состоит из государственных служащих, обязанных хранить в тайне секретную информацию и осведомленных в некоторой степени о методах работы советской разведки. Они постоянно подвергаются политической и психологической обработке. Вторая группа состоит из студентов. Большая часть из них независимы и свободны в выборе знакомых и тем для разговора, у них недостаточный жизненный опыт. Соответствующее контрдействие нашей разведки может не допустить, чтобы политическая обработка органами американской пропаганды достигла своей цели.

Опыт создания контактов и вербовка людей из этих групп создали специфические методы подхода к каждой из них.

При создании контактов с сотрудниками посольства и других государственных учреждений, операции, обычно, проводятся легальным образом, не переходя границ официальных дипломатических контактов, на официальных приемах, на приемах в нейтральных посольствах или частных домах. Вербовка лиц из этой категории и секретные контакты более эффективны через агентов-вербовщиков, поскольку такие люди в Мексике пугаются неофициальных контактов с советскими гражданами.

Чтобы закрепить дружеские отношения с такими американцами, наши работники посылают, обычно, подарки на Новый год и другие праздники. Часто советский сотрудник лично доставляет подарок, выбирая такое время, когда интересующий нас американец находится дома, чтобы придать отношениям неофициальный домашний характер. После этого и американец, соответственно, преподносит ответный подарок, также навещая нашего сотрудника на дому.

Турне советских артистов используются для приглашения американцев на концерты. Билеты на такие концерты можно дать даже едва знакомым людям, которые считают такой жест естественным. Во время антракта советский разведчик может подойти к американцу и задать обычные в таких случаях вопросы и во время беседы закрепить дружбу.

Исключительно важно для успешного развития дружеских отношений с американцами знание английского языка, истории Америки, культуры и образа жизни. Наш сотрудник может попросить американца прислать для него из Америки какую-нибудь книгу, попросить его объяснить особенности американского футбола или бейсбола и тому подобное. В ответ на такие вопросы американец иногда может пригласить разведчика на матч.

Метод создания контакта через нейтральных людей, через работников посольства, находящихся в хороших отношениях с американцами, является довольно действенным. К ним относятся посольства Индии, Бирмы, арабских и латиноамериканских стран. С этой целью наши сотрудники завязывают дружеские отношения с представителями этих стран.

Издан в соответствии с планом редакционно-издательской работы школы № 101, одобрен руководством Первого Главного управления КГБ при Совете Министров СССР.

Редактор: Полковник А. И. Авдеев

Литературный редактор: Т. В. Митрофанова

Старший корректор: И. В. Дубенская

Отпечатано экземпляров 100 №___№ заказа_____

на ротапринте

Размножено в школе № 101

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО