Клочки воспоминаний

Прерванный сезон

С января 1905 г. театр занимался подготовкой «Горя от ума». Комедией Грибоедова должен был открыться сезон 1905–1906 г. В дальнейшем намечались «Бранд» и «Драма жизни». Но уже к весне стало ясно, что к началу сезона «Горе от ума» готово не будет. В августе план сезона видоизменился еще потому, что Горький привез пьесу «Дети солнца».

Началась революция. 14-го октября днем, после второго акта полной генеральной репетиции «Детей солнца», потух свет. Волнение, охватившее все общество, не могло не захватить театра. Художественная работа прекратилась. В театре происходили собрания совершенно иного характера. Это продолжалось, однако, всего несколько дней.

18-го октября в Москве был объявлен манифест о свободах, и в заседании труппы было постановлено возобновить 20-го октября спектакли. 19-го октября, вечером, театр получил свет, и вечером состоялась генеральная репетиция «Детей солнца». Первое представление «Детей солнца», 24-го октября, ознаменовалось большим переполохом.

Немедленно после манифеста начались черносотенные погромы. Разнесся слух, что вечером, во время спектакля, черносотенцы пойдут громить театр за постановку пьесы революционера Горького. После первого акта слух этот перекинулся в публику.

Известно, что в 4-м действии пьесы изображаются холерные беспорядки, которые кончаются отнюдь не трагически, а скорее юмористически. На генеральной репетиции эта сцена вызывала смех. Автора на генеральной репетиции не было, но, когда режиссер сообщил ему, что публика в этом месте смеется, то автор ответил: «Ну, и ладно, пусть смеются».

Действительно, герой пьесы, интеллигент Протасов, на которого нападает толпа, отмахивается от нее, по ремарке автора, носовым платком. Правда, вслед за этим жена Протасова стреляет в толпу, но этот выстрел не ведет за собою никакой катастрофы.

На спектакле все обернулось совершенно иначе. От того ли, что нервы у публики были приподняты, благодаря слухам о нападении черносотенцев, или от чего другого — но только первый же шум толпы за сценой возбудил в зале тревогу. У кого то сделалась истерика, и этого было достаточно, чтобы разрослась полная суматоха: за одной истерикой последовала другая, потом третья, поднялись крики, публика бросилась к выходу. Словом произошел неописуемый переполох, так что пришлось сдвинуть занавес.

Волнение публики доходило до курьезов. Многие, напр., утверждали самым убедительным тоном, что видели в толпе, бывшей на сцене, револьверы и дубины.

Переполох прекратился только после того, как Владимир Иванович вышел на сцену и спросил публику, желает ли она дослушать пьесу до конца. Занавес раздвинули, пьесу доиграли, но в зале оставалось не более половины зрителей.

7-го декабря, когда началась новая забастовка, спектакли совсем прекратились. В это время работали над третьим действием «Горя от ума», в котором участвовала вся труппа. Утром 11-го декабря, в день вооруженного восстания, доносившийся грохот пушек застал всех в театре, и примерно к часу дня работу пришлось прекратить. Немногим удалось в этот день выйти из театра. За ночь театр был обращен во временный лазарет, куда приносили раненых с улицы.

Через несколько дней начались заседания пайщиков театра в квартирах руководителей. Сезон был прерван. Решена была поездка заграницу.

С половины января здание театра было заперто и оставалось таким до начала следующего сезона.