Князь Андер Арес 6

Глава 9

Темница

Я стоял перед клеткой, в которой сидел главарь вампиров. Тот самый ублюдок, что вырвал сердце Лилии, убил Фердинанда и пытался украсть детей.

У меня были вопросы к вампиру, на которые я собирался узнать ответы. А то, что вампир не захочет отвечать на них по доброй воле, я был уверен.

Передо мной на каменном столе были разложены инструменты. Серебряные иглы. Ножи, освящённые в храме Арес, и оттуда же бутыль со святой водой. Чеснок — много чеснока. Напильник. Клещи. Раскалённые угли в жаровне.

Вампир смотрел на всё это с нескрываемым ужасом.

— Зачем… зачем тебе нужны были дети? — спросил я, не глядя на него. Я понимал, зачем ему был нужен накопитель, это было слишком очевидно. Но дети! Я хотел знать, что он собирался с ними делать, и было ли их похищение спланированным или это инициатива конкретно этого вампира.

Однако тот факт, что роды у Аннабель и Аяны начались в один день, говорил в пользу теории о том, что похищение детей было спланировано.

Тем временем вампир молчал.

Тогда я взял серебряную иглу, покрутил её между пальцами. Потом обмакнул в измельчённый чеснок, размешанный со святой водой. И добавил капельку магической энергии — смесь зашипела на серебре.

Вампиры, хоть и считались вымершей расой, но способы борьбы с ними были хорошо известны. Мне же было ещё проще. Почти всё, что на Земле показывали в фильмах по способам их умерщвления, действовало в реальности на Грее.

— Последний раз спрашиваю, — произнёс я пугающе спокойным голосом. — Зачем тебе нужны были дети?

— Я… я не могу, — прохрипел вампир. — Меня убьют. Старейшины…

— Старейшины? — усмехнулся я. — Боишься их больше, чем меня?

Я приблизился к прикованному зачарованными цепями вампиру, и тот так сжался, что отвращение к нему стало ещё сильнее.

— Сейчас я покажу тебе, кого стоит бояться по-настоящему, — сказал я.

Я с силой воткнул серебряную иглу ему в плечо.

— Аааааа! — завопил вампир. Его крик был таким пронзительным, что гвардейцы за дверью наверняка вздрогнули. Кожа вокруг иглы начала дымиться, чернеть, словно её жгли раскалённым железом.

— АААА! ВЫТАЩИ! ПОЖАЛУЙСТА! ВЫТАЩИ!

Я не вытащил. Вместо этого воткнул вторую иглу. Потом третью — в бедро.

Вампир бился в конвульсиях, дёргая цепями. Его лицо исказилось от боли, клыки обнажились, глаза налились кровью.

— ПРЕКРАТИ! ПРЕКРАТИ, ПРОШУ!

— Отвечай на вопрос, — спокойно сказал я. — Зачем вам были нужны дети?

— НЕ МОГУ! Я НЕ МОГУ СКАЗАТЬ!

Я взял четвёртую иглу.

— Хорошо, — отрешенно сказал я. — Тогда продолжим.

Следующие полчаса я методично втыкал иглы. В плечи. В бёдра. В рёбра. В шею. В живот. Каждый раз вампир орал, извивался, клялся, что расскажет всё, но потом снова замолкал.

Я не спешил. А просто делал свою работу.

Когда иглы закончились, я взял нож. Серебряный, с рукоятью из освящённого дуба.

— Видишь этот нож? — показал я ему. — Им можно очень аккуратно срезать кожу. Тонкими полосками. Как шкуру с животного, каким ты являешься. Знаешь, сколько времени занимает освежевать вампира заживо? — Вампир хрипел, пытаясь отползти. — Я тоже не знаю, но обещаю тебе делать это как можно медленнее. И я могу делать это днями. Неделями. Пока ты не умрёшь от истощения.

Я приложил лезвие к его щеке. Надавил. Кожа зашипела, задымилась. Вампир закричал снова.

— ЛАДНО! ЛАДНО! Я СКАЖУ! ТОЛЬКО ПРЕКРАТИ!

В тот момент я еле-еле сдержался, чтобы не выдать своего облегчения. Эти пытки сильно били по нервам. И та злость, чтобы была в момент, когда я узнал о гибели Лилии, не была уже столь сильной. Наверное, у меня уже выгорели эмоции, и несколько часов пыток вампира окончательно выпили их.

Я отстранился и убрал нож.

— Говори. И начнём с того, как тебя зовут.

— Варис. Меня зовут Варис.

— Ну что ж, Варис, рассказывай, что сподвигло тебя напасть на нас.

— Мы… мы умираем, — наконец выдавил он. — Наша раса. Нас осталось меньше трёх тысяч. И каждый месяц нас становится ещё меньше. Зов забирает нас, он словно нацелился истребить нашу расу. И не важно, кто ты — чистокровный или новообращённый. Сильный или слабый. Молодой или древний. Зов не разбирает. Он просто… забирает.

Я молчал и слушал.

— Мы пытались купить накопитель у эльфов, — продолжал вампир. — Но они потребовали сорок миллионов золотом или напасть на дроу и убить князя Цепеш. По первому пункту… у нас не было и половины этих средств. По второму, — он сделал паузу. — Мы побоялись нападать на дроу. Они слишком сильный противник, и делать их своим врагом — подписать себе смертный приговор.

— И вы решили украсть, — закончил я за него.

— Да, — кивнул вампир. — Мы знали, что род Арес получил накопитель от эльфов. Что у вас есть защита от з ова. Мы решили… решили попытаться. Проникнуть. Украсть. Пока ваши главные силы ушли воевать.

Я сжал кулаки.

— Продолжай.

— Мы облажались, что я могу сказать, — с грустью усмехнулся Варис. — Мы думали, что потомки бога войны Арес выродились, — сказал вампир, и я тут же понял, что он не знает, что Арес была женщиной. А скорее всего он не знает, что такое зов, как и не знает о заточённом боге Вефнире. Тем временем Варис продолжал. — Вас сослали на границу с Пустошью, от многочисленного рода осталось меньше десяти человек. Вы не отомстили за смерть прошлого главы рода и сидите, не показывая носа из города.

— Хммм, — наклонил я голову. — И кто же такой информацией поделился с вами? Не остроухие ли случайно?

— Они, — выплюнул Варис. — Когда нам назвали условия, эльф, что вела с нами переговоры, посочувствовала нам, при чём это выглядело так искренне… теперь я понимаю, что это была игра, но… — он поднял на меня взгляд. — Я… я не хотел её убивать. Клянусь! Но эта девчонка… она встала на моём пути.

В этот момент во мне снова вспыхнула ярость, и я схватил его за шею.

— ТЫ ВЫРВАЛ ЕЙ СЕРДЦЕ! ТЫ НАЗВАЛ ЕЁ ПОРЧЕНОЙ! ТЫ ХОТЕЛ СДЕЛАТЬ ЕЁ РАБЫНЕЙ!

— Пах! — с размаху ударил я ему в челюсть.

— Ты не видел в ней равную, поэтому легко убил. И не отводи взгляда…

— Пах! — ещё раз ударил я.

— Ты клянешься, плачешься здесь только от того, что понимаешь, твоя жизнь в моих руках. Но ничто… СЛЫШИШЬ? НИЧТО и никто не сможет тебе помочь.

— Я НЕ ХОТЕЛ! — закричал вампир. — ОНА САМА! ОНА НАПАЛА ПЕРВОЙ!

— ЗАТКНИСЬ! — я воткнул нож ему в плечо.

Вампир тут же завопил, дёрнулся, но цепи держали крепко.

— Она защищала свою семью! — прорычал я. — Она делала то, что должна была! А ты… ты убил её! Как животное!

Я выдернул нож, замахнулся снова, но в последний момент остановил лезвие у его горла.

— Эээ, нет. Мы ещё с тобой не закончили. — Я отошёл от него на пару шагов, спросил. — Зачем вам нужны были дети?

Варис сплюнул на пол кровью.

— Всем сильным мира известно, — начал он, — что зов не забирает членов рода Арес, кто перешагнул «С» ранг. Вы и ваши родственники единственные на всей Грее, у кого есть хоть какая-то защита. Даже без накопителя и артефактов.

— Дальше! Не заставляй меня начать пилить напильником твои клыки.

— Мы думали… — испугавшись моей угрозы, продолжил вампир. — Мы думали, что если возьмём детей Аресов… обратим их… то они смогут передать эту защиту нашей расе.

Когда он упомянул дар и одновременно проклятие моего рода я уже понял, зачем вампиры хотели похитить детей.

— Я думал, только у чистокровных могут рождаться дети.

— Будь так, как бы появились чистокровные вампиры? — усмехнулся Варис. Просто, чем младше и сильнее кровь у обращённого вампира, — сказал он, — тем выше шанс, что не будут отличаться от чистокровного вампира. А дети твоего рода… они были бы идеальными.

— Я правильно понял, вы хотели превратить новорождённых детей в вампиров? Чтобы использовать их как… как инкубаторы для вашей расы?

— Не инкубаторы! — возразил Варис. — Мы бы заботились о них! Растили! Они стали бы частью нашей семьи! Частью…

Я не дал ему договорить. Схватил за горло и сжал так сильно, что его глаза вылезли из орбит.

— Где ваша база? — спросила я.

Варис хрипел, не отвечая.

— Кровавые иглы, — произнес я, и три алые иглы материализовались в воздухе.

— Я спрашиваю ещё раз. Где ваша база?

— Гвидолия, — выдавил Варис. — Мы… мы обосновались в Гвидолии. В горах вдоль южного побережья.

— Сколько вас?

— Две тысячи восемьсот сорок три, — ответил он. — Плюс-минус несколько десятков. Зов забирает каждый месяц, я не знаю точных цифр.

— Кто ваш лидер?

— Трое! — выкрикнул Варис. — Трое старейшин! Каспар, Элеонора и я!

— Их сила?

— Все «S» ранга.

— Я уничтожу их всех, — чеканил я каждое слово. — Всех до единого. И пусть весь мир узнает, что происходит с теми, кто трогает род Арес. — Увидев в его глазах страх, я развернулся и вышел из темницы.

Мне хотелось убить его, но собирался сделать это чуть позже. Скорее всего, казню его прилюдно, показывая всем жителям Виндара зло во плоти. Чтобы весть об этих тварях разлетелась по всей планете. Как и то, что род Арес ещё достаточно сильный, чтобы побеждать в схватке с «S» ранговыми одарёнными.

Я вышел из камеры Вариса, и тяжёлая дверь с лязгом захлопнулась за моей спиной.

— Милорд, — обратился лейтенант Куроб. — Вы закончили?

— Нет, — ответил я, вытирая кровь с рук о тряпку, которую он протянул. — Веди меня к остальным.

Куроб кивнул и повёл по узкому каменному коридору. Факелы на стенах отбрасывали прыгающие тени, и воздух здесь был ещё более спёртым, чем в камере Вариса.

Мы остановились у первой двери.

— Здесь сидит тот, что потерял руку, — пояснил Куроб.

Я кивнул.

— Открывай.

Дверь отворилась со скрипом. Внутри, прислонившись к каменной стене, сидел вампир. Тот самый, которому я отрубил руку в первые секунды боя. Культя была обёрнута тряпкой, пропитанной кровью.

Я вошёл внутрь, и дверь за мной закрылась.

Вампир даже не шевельнулся. Продолжал смотреть в стену, словно меня здесь не было.

— Слушай меня внимательно, — начал я, присаживаясь на корточки перед ним. — Сейчас я задам тебе несколько вопросов. Если ответишь честно, твоя смерть будет быстрой и безболезненной. Если соврёшь… — я достал серебряный нож, — то повторишь судьбу Вариса.

Вампир медленно перевёл на меня взгляд.

— Делай, что хочешь, — произнёс он. — Мне всё равно. Мы проиграли и живыми отсюда не выйдем.

— Назови своё имя.

Он молчал несколько секунд, потом выдохнул:

— Дрейвен.

— Хорошо, Дрейвен. Расскажи мне про вашу расу. Сколько вас осталось?

— Две тысячи восемьсот сорок три, — ответил он монотонно. — Но к концу месяца будет меньше, зов…

— Я уже знаю, забирает вас, — перебил я вампира. На что он кивнул, и я задал следующий вопрос. — Где вы живёте? — ответ не отличался от того, что сказал Варис. — Кто ваши лидеры?

— Трое старейшин, — сказал Дрейвер. — Каспар, Элеонора и Варис. Все S-ранга. Каспар — самый старый. Ему больше восьмисот лет. Элеоноре — четыреста двадцать. Варису — триста пятьдесят.

Я кивнул, записывая в памяти.

— Теперь расскажи про ваш быт. Как вы живёте? Чем питаетесь? Поддерживаете ли отношения с правящей элитой Гвидолии? Как часто вам надо питаться кровью?

Дрейвен усмехнулся.

— Быт? Хочешь понять нас?

— Пах, — ударил я в челюсть. Голова вампира запрокинулась в сторону, и он со злостью посмотрел на меня.

— Вопросы здесь задаю я. Ты только отвечаешь на них. Понял?

— Понял, — ответил вампир. Он тяжело вздохнул. — Быт? Мы живём в горах. Там почти семьсот лет назад мы основали город, в котором сейчас живут больше пятидесяти тысяч человек. Официально городом заправляет герцог Фунс. Но не официально он лишь выполняет распоряжения совета вампиров.

— В совете участвуют только «S» ранговые одарённые?

— Да. Мы вампиры не станем подчиняться слабому, только сильный имеет право приказывать.

— Ясно, — сказал я. — Продолжай.

— Кровь… мы питаемся не только ей. И её нужно не так уж и много. Миллилитров сто вполне хватит на месяц. Однако, если мы ранены, то для скорейшей регенерации нужно много крови.

— Сколько бы тебе понадобилось на восстановление утраченной конечности? — показал я на руку.

— Немного.

— А что было бы с моим воином?

— Умер. Я бы выпил не только его кровь, но и жизненную энергию, без которой конечность невозможно восстановить.

— Как думаешь, почему зов стал так часто забирать твоих соплеменников?

— Не знаю. Никто не знает.

— Где вы берёте кровь?

— В Гвидолии продаётся много рабов, — ответил он. — Для человека сто миллилитров не так уж и много. Так что истории о том, что мы выпиваем людей досуха, враньё.

— Но слухи же не берутся на пустом месте? — спросил я.

Дрейвен скривился.

— Это бывает крайне редко. Когда новообращённый вампир ещё не научился контролировать жажду. Несколько лет питание происходит под контролем старших, и в случае чего прерывают кормление.

— По какому принципу вы подбираете тех, кого обращать?

— А сам как думаешь?

— ПАХ! — ударил я вампира, и в этот раз выбил ему клык.

— Хватит… Я всё понял, — произнёс вампир.

— Так по какому принципу?

— Выбираем тех, в ком сильная кровь. Стараемся искать тех, кому не исполнилось одиннадцати лет и искра ещё не разгорелась.

— То есть вы знаете заранее какой человек будет одарённым, а какой нет?

— Да, кровь отличается у тех и других. И мы её чуем. Как и силу в крови. Вот ты очень сильный. Не такой, как Варис, но твой дар крови… Он пьянит. Думаю, ты был бы очень сильным вампиром, даже не смотря на твой возраст.

— Что со связями с элитами Гвидолии? Они знают о вас?

— Разумеется. Но мы живём, как законопослушные граждане. А что до рабов, то они в большинстве своём хорошо живут. И даже когда они стареют и их кровь уже не пригодна для питания, мы не прогоняем и не убиваем их. Они спокойно служат нам и умирают от старости.

За всё время разговора Дрейвен ни разу не солгал.

— Спасибо, — кивнул я. — Ты помог мне больше, чем думаешь.

Я повернулся к двери, но Дрейвен остановил меня:

— Подожди.

Я обернулся.

— Что?

— Ты убьёшь нас?

Я посмотрел на него.

— Да.

Дрейвен кивнул, словно ожидал такого ответа.

— Тогда сделай одолжение. Убей меня первым. Я не хочу ждать.

Я достал серебряный нож, подошёл к нему.

— Как скажешь.

Удар был быстрым. Клинок вошёл точно в сердце. Дрейвен дёрнулся, выдохнул и обмяк. А я вытер нож о его одежду, убрал в ножны и вышел из камеры.

Затем я зашёл к следующему вампиру и задал те же самые вопросы. И ответы на них ничем не отличались от того, что рассказали мне Варис и Дрейвен. Четвёртой была женщина. Её звали Селена. Высокая, с длинными чёрными волосами и пронзительными голубыми глазами. Когда я вошёл, она сидела на полу, обхватив колени руками.

— Наконец-то, — произнесла она спокойно. — Я уже думала, ты забыл про меня.

Я закрыл за собой дверь, сел на стул.

— Забыть? Нет. Просто оставил тебя напоследок.

Она усмехнулась. Было видно, что она храбрится и уже давно смирилась с судьбой.

— Польщена. Значит, я особенная?

— Нет, — ответил я. — Но пытать тебя у меня нет никакого желания. Могу лишь сказать, что мужчины у вампиров оказались крайне болтливы, и я вряд ли узнаю от тебя что-то новое.

— Но ты здесь, значит что-то хочешь узнать?

— То же, что и у остальных. Сколько вас? Где база? Кто лидеры? Какие планы?

Селена откинула волосы назад, и спокойно начала отвечать. Несколько минут я слушал её, и когда она закончила, она спросила.

— Ну как? Доволен?

— Не совсем, — сказал я. — Расскажи про Элеонору. Ты женщина, наверняка знаешь её лучше мужчин.

Селена задумалась.

— Элеонора… она сложная и, наверное, самая расчётливая из старейшин. Кстати, именно она предложила напасть на вас и забрать архил.

— Правда? И почему же? — изобразил я удивление.

— Она боится, что раса вымрет. Но ещё больше она боится, что зов заберёт её.

— И откуда ты это знаешь?

— Я дружу с её дочерью. А она не в восторге от политики матери, но сил бросить вызов пока не хватает.

— И как зовут дочь Элеоноры?

— Аланья, — ответила Селена.

— Её слабости?

— Кого? Элеоноры или Аланьи?

— Элеоноры.

— Она магесса, как и многие, пошла по пути развития магии крови.

— А дар? У вас есть одарённые этой школы? — спросил я.

— На протяжении всей истории нашей расы среди вампиров не появлялось ни одарённых, ни талантливых. Почему, я не знаю.

— А если обращали разумного с уже имеющимся даром?

— Он пропадал. Чтобы стать вампиром, нужно пройти через смерть.

— Расскажи подробнее, как проходит обращение в вампира.

— Уверена, ты и так знаешь…

— Селена, не заставляй меня быть грубым с тобой, — показал я на серебряный нож. — Отвечай на вопросы, которые я задаю.

— Мы кусаем претендента, и обмениваемся с ним кровью. Это ключевой момент: вампирская энергия передаётся через биологический материал. Она меняет тело, после чего происходит перенастройка, в результате чего часть энергии перестаёт восприниматься телом претендента. И его сердце перестаёт биться. Разумный, по сути, умирает, но не его мозг. Именно в нём формируется новый источник энергии, который делает нас вампирами.

— Всех ли можно сделать вампиром?

— Нет. Драконы и гномы имеют защиту организма, и выпив нашу кровь, их тела не меняются. По сути, они остаются теми, кем и являлись.

— А эльфы? Дроу?

— Превращаются в вампиров. Но сами они никогда не пойдут на ритуал, и после насильственного обращения заканчивают самостоятельно жизненный путь.

— Ясно, — сказал я. — А почему гномам и драконам так свезло? Есть идеи?

— Думаешь, им свезло? — И увидев блеснувший в моей руке нож, тут же продолжила. — Мы быстрее, сильнее. Даже неодарённый человек после обращения сможет прожить не менее трёхсот лет. Другой вопрос, что он не будет приносить никакой пользы для гнезда. Мы не теряем вкуса пищи, наоборот она становится ещё вкуснее. Секс… про него я вообще молчу, он в разы ярче…

— Так ты обращённая? Да? — спросил я.

— Нет, чистокровная. Но я много общалась с обращёнными. И всё, что я тебе перечислила, я узнала от них. — Она подняла на меня взгляд. — Ты убьёшь нас?

— Да, — ответил я поднимаясь.

Я уже получил все ответы, которые хотел.

Последние двое вампиров лишь подтвердили всё, что я узнал от остальных.

Я вышел из камеры и приказал гвардейцам.

— После того, как Макс Смит допросит вампиров, казните их всех. Кроме Вариса. Его оставьте, с ним я ещё не закончил.

— Слушаемся, милорд.

Когда я вернулся в резиденцию, меня встретила Мария.

— Милорд, — она присела в реверансе, — госпожа Аннабель просила передать, что к нам прибыла княжна Софья Стикс. Она уже занимается исцелением князя Селви.

Я кивнул, чувствуя облегчение. Значит, письмо дошло быстро, и Софья — или Гвен, как её настоящее имя, — не стала медлить.

— Где они? — спросил я.

— В покоях князя Селви.

— Хорошо. Передай Бель, что я скоро подойду. Мне нужно переодеться.

Мария снова присела и поспешила прочь. Я же направился в свои покои.

Стянув одежду, я бросил её на пол. Слуги потом уберут. Подошёл к умывальнику, плеснул в лицо холодной водой, желая смыть с себя события, пережитые в темнице.

После чего вытерся, надел чистую рубашку, тёмные штаны и жилет. Подпоясался ремнём с ножнами, в которых лежал полюбившийся мне метапосох, вышел из покоев и направился к комнате Селви.

Дверь была приоткрыта. Я толкнул её и вошёл.

Комната была освещена магическими сферами, парящими под потолком. У кровати стояла Софья, в зелёной мантии.

Рядом с ней стоял Гаррик. Он внимательно наблюдал за процессом, время от времени что-то записывая в небольшой блокнот.

На кровати лежал Селви. Без сознания. А на месте отрубленных рук… Это было… ужасно. И завораживающе одновременно.

Из культей, где раньше заканчивались руки, медленно, словно в замедленной съёмке, росли кости. Белые, блестящие, покрытые тонким слоем магической энергии. Они вытягивались, словно ветви дерева, формируя запястья, пясти, фаланги пальцев.

Потом на кости начало нарастать мясо. Сосуды проступали, оплетая скелет. Мышцы формировались слой за слоем, сжимаясь и расслабляясь в такт магии Софьи.

Но больше всего меня поразило лицо Селви. Оно… осунулось. Щёки впали, скулы проступили резче. Словно его тело само отдавало материал для восстановления рук.

— «Эквивалентный обмен, — подумал я. — Ничто не берётся из ниоткуда».

Наконец Софья выдохнула и отступила на шаг. Руки Селви были полностью восстановлены.

Софья повернулась ко мне.

— Прими мои искренние соболезнования, Андер, — произнесла она. — То, что произошло… это ужасно.

Я кивнул, не в силах сразу ответить.

— Спасибо, Софья, — наконец выдавил я. — Как мой дядя? Всё будет нормально?

Она вытерла руки о полотенце, которое ей подал Гаррик, и посмотрела на Селви.

— Да, — ответила она, — но не сразу. Физическое тело я восстановила. Руки будут работать, как прежде. Его магические каналы повреждены, потребуется минимум месяц, чтобы они полностью восстановились. До этого он не сможет использовать магию в полную силу.

— Ясно, — я тяжело вздохнул. — Спасибо, что прибыла так быстро.

Софья кивнула.

— Мы друзья, Андер. Я не могла не приехать.

Я посмотрел на Гаррика. Он всё ещё что-то записывал, время от времени поглядывая на руки Селви.

И тут у меня возникла идея.

— Софья, — начал я осторожно, — а ты не могла бы обучить Гаррика паре боевых заклинаний?

Воцарилась тишина. Она медленно повернулась ко мне, и в её взгляде я прочёл холод.

— Анд, — произнесла она ровным, почти безэмоциональным тоном, — мы друзья. Но ты понимаешь, о чём меня просишь?

— А в чём проблема?

— Сейчас я единственная магесса-целитель, способная сражаться наравне с такими же сильными одарёнными, как и я, — продолжила Софья. — Скажи, зачем мне плодить конкурентов?

— Что, даже простейшего… — в этот момент Софья покачала головой.

Я посмотрел на Гаррика.

— Прости, — сказал я, пожав плечами. — Я старался.

— Ничего, — ответил Гаррик тихо. — Я понимаю.

Он снова посмотрел на руки Селви, потом на свой блокнот. Его губы шевельнулись, словно он что-то обдумывал.

— Тем более, — добавил он после паузы, — что я примерно понял, в каком направлении мне надо работать.

Софья дёрнулась.

— Да? — её голос звучал опасно тихо. — И в каком же?

Гаррик посмотрел на неё. В его взгляде не было вызова. Только спокойная уверенность.

— Некромантия, — ответил он.