Когда он мрачен

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Следующим вечером, растянувшись на диване Алекса, Бри барабанила большими пальцами по своему мобильному телефону, полная решимости освоить уровень в этой раздражающе захватывающей игре. На экране высветился «Незнакомый номер». Поскольку она была раздражена тем, что её игру прервали, приветствие Бри, несомненно, было резким. Возможно, грубый характер Алекса передался ей.

— Привет, кошечка.

На одно мгновение она замерла. Её кошка замерла. Чёрт, казалось, само время замерло. Затем Бри выпрямилась, её сердце колотилось в груди, как барабан. Её кошка выгнула спину, шипя и плюясь, как пойманное дикое животное.

— Я не получу «привет» от моей собственного пары? — спросил звонивший. — Это некрасиво.

Изогнувшись всем телом, чтобы опустить ноги на пол, Бри сделала глубокий вдох через нос. Если бы Алекс не спустился вниз, чтобы вернуть тарелку родителям, она бы поспешила к нему и попросила его послушать разговор, чтобы он мог помочь ей решить, кто именно из близнецов Кейдж был на другом конце провода.

Если это был Келвин, возможно, ей лучше всего было бы дать ему понять, что она думала, что разговаривает с Пакстоном, не так ли?

— Зачем ты звонишь? — спросила она ровным голосом.

— Может быть, я просто хотел поговорить со своей маленькой кошечкой. Может быть, я скучал по тебе. Знаешь что? Думаю, что я действительно мог бы. Разве это не здорово?

— Я бы солгала, если бы сказала, что отвечаю тебе взаимностью. Я вытащила помпоны, когда ты ушёл.

Он рассмеялся, и, о Боже, это прозвучало так похоже на Пакстона. Смех его брата был не таким грубым или сдержанным.

— Знаешь, почему мне всегда нравились наши беседы? Потому что ты никогда не видела необходимости притворяться. Даже будучи маленьким ребёнком, ты видела меня таким, какой я есть. Притворяться нормальным может быть утомительно. Не думаю, что я осознавал, насколько я был пустым, пока ты не заставила меня проявить эмоции. Я подумал… ах, так вот как «увлекательно» устроена жизнь для других.

У Бри внутри все перевернулось. Она ни единой живой душе не рассказала о том, как влила позитивную энергию в Пакстона. Но он мог кому-нибудь рассказать об этом, верно? Он мог бы рассказать Келвину. Близнецы доверяли друг другу.

— Но ты же не хочешь быть другим, не так ли?

— Конечно, нет. Эмоции делают человека слабым. Почему я должен хотеть быть слабым?

— Лучшим вопросом было бы: почему ты вернулся?

— Кто сказал, что я действительно уходил? Я всегда считал своим долгом время от времени проверять, как ты. Мой кот беспокоится о тебе. Знание того, что ты в безопасности, успокаивает его. Не волнуйся, он не подталкивает меня предъявлять на тебя права. Подозреваю, он думает, что без меня тебе безопаснее.

— Он прав.

— Это просто оскорбительно. Я бы никогда не причинил тебе вреда.

Брови Бри сошлись на переносице.

— Ты сказал мне, что тебе будет лучше, если ты убьёшь меня.

— Это был выход из ситуации.

Выход? Нереально.

— Где Дрина и Матео?

— Откуда мне знать? И почему тебя это должно волновать? Я слышал, что Дрина не твоя фанатка. И что-то плохое, очевидно, произошло между тобой и Матео, иначе ты бы не вычеркнула его из своей жизни.

Она заметила, что он не говорил о них в прошедшем времени.

— А как насчёт твоей семьи? Где они?

— Опять же, откуда мне знать. И опять же, почему тебя это волнует? Не похоже, что ты с ними близка. У меня возникло ощущение, что мой дорогой брат хотел бы быть намного ближе к тебе, но он так и не сделал своего шага.

— Ты очень много знаешь о том, что происходит в прайде.

— Как я уже сказал, я время от времени проверяю тебя. Наблюдение за людьми может быть довольно увлекательным, особенно когда они понятия не имеют, что за ними наблюдают.

— Зачем утруждать себя проверкой меня? Я тебе не нужна.

— Я хочу не тебя. А связь. Я не понимаю, почему люди не видят, какое это ограничение на самом деле. Нет рациональной причины устанавливать связь с кем-то, что позволяет ему использовать твоё эмоциональное состояние, красть твою физическую силу и даже убивать в случае своей смерти.

— Итак, если ты не хочешь причинять мне боль или предъявлять права на меня, чего ты хочешь?

— Есть кое-что очень конкретное, чего я хочу прямо сейчас. Я уверен, ты можешь догадаться, что это.

— Я надеюсь, ты просто хочешь предупредить меня, что намерен вылезти из своего укрытия и разобраться с гиенами, чтобы они перестали подсылать одиночек в мою сторону. В конце концов, их не было бы в моей жизни, если бы не ты.

— Гиены — не твои настоящие враги. Я работаю над маленькой загадкой того, кто это может быть, но они хорошо замели свои следы. Но я верю, что близок к разгадке их личностей.

Она вскочила на ноги и, не в силах усидеть на месте, прошлёпала к ковру перед камином. Её кошка, такая же беспокойная, расхаживала взад-вперёд.

— Большая часть прайда считает, что в этом замешана твоя семья.

— Это возможно. Они выглядели очень недовольными, когда ты ясно дала понять, что намерена жить свободной от меня жизнью, не так ли? Как будто ты не занималась этим уже много лет. Не волнуйся, кошечка, я узнаю, кто пытался тебя похитить.

— А потом?

— А потом я, конечно, разберусь с этим.

Она схватилась за каминную полку.

— Ты действительно сохранил жизнь дочери Дейла Брэя?

— Да.

— Почему?

— Потому что кое-кто заплатил мне больше денег, чтобы сохранить ей жизнь, чем мой клиент заплатил за то, чтобы её пытали и убили. Бета Десмонда хотел, чтобы ребёнок был свободен и полностью осознавал, кто организовал её похищение. Он хотел, чтобы его альфа был мёртв, и использовал Дейла Брэя, чтобы тот сделал за него грязную работу.

Глаза Бри закрылись. Келвин не узнал бы о Десмонде, если бы Пакстон не поделился информацией о своей «работе» со своим близнецом. Это казалось совершенно невозможным. Что означало, что человеком на другом конце провода мог быть только Пакстон. Чёрт.

Открыв глаза, она приложила руку к своему бурлящему животу.

— Понятно. — Она сглотнула. — У Брэя сложилось ошибочное мнение, что ты стал сентиментальным, когда понял, что она омега. Он считает, что она заставила тебя подумать обо мне.

— Этот ребёнок был совсем не похож на тебя. Она была слабой, — усмехнулся он. — Плакала, причитала и умоляла. Ты бы ничего из этого не сделала. Забудь о гиенах. Как я уже говорил, они тебе не враги. На самом деле, самое опасное существо рядом с тобой сейчас — это мой кузен, — добавил он, понизив голос. — Я же говорил тебе в лесу держаться от него подальше, не так ли?

Её рука крепче сжала телефон.

— На самом деле я не из тех девушек, которые выполняют приказы.

— Приоритетом росомах всегда являются лишь они сами.

— Тогда у тебя с ними много общего.

Он снова рассмеялся.

— Верно. И именно поэтому тебе не следовало запечатлеваться на нём. Алекс тебе не подходит. Он холодный. Отстранённый. Безжалостный. На самом деле, слишком похож на меня.

Гнев охватил и её, и её кошку.

— Он совсем не похож на тебя.

— Кошечка, ты же знаешь, что лучше не верить в такие вещи. Такие люди, как мы, созданы для одиночества. Он может по-своему заботиться о тебе, но ты никогда не будешь его главной заботой. Он не может испытывать к тебе то, что мог бы испытывать нормальный мужчина. Как и я, он очень хорошо знаком с эмоциональной бедностью. И поэтому частичное запечатление, которое у вас с ним, никогда не будет полным. Никогда не укрепится. Никогда полностью не сформируется. Вместо этого оно будет ослабевать и изнашиваться, пока в конце концов не разорвётся.

Она почувствовала, как у неё раздуваются ноздри.

— Ты не заставишь меня усомниться в нём, если это твоя игра.

— Ты же не думаешь, что он любит тебя, не так ли?

Она почти слышала, как этот засранец закатывает глаза. Она не могла сказать наверняка, любил ли её Алекс, но верила, что она ему небезразлична.

— Я думаю, он любит свою семью, что показывает, что он может испытывать эти эмоции. Ты? Ты ничего об этом не знаешь. Мне почти жаль тебя.

— О, не жалей меня, кошечка. Лично я не понимаю, что такого удивительного в этой эмоции. Любовь эгоистична. Люди любят то, что доставляет им удовольствие, делает их счастливыми или удовлетворяет их потребности. Но если потребности человека меняются, если его ожидания становятся иными, он может разлюбить другого. Да, многие пары остаются вместе. Они заявляют, что любят друг друга так сильно, что не могут жить без них. Мило. Пока ты не подумаешь о том что, по сути, они говорят, что скорее умрут, чем это сделает их пара. Разве это не эгоистично, учитывая, что именно партнёр будет испытывать боль потери и горя?

— Сейчас ты просто болтаешь.

— Нет, я подчёркиваю, что ты не хочешь признавать, то что это заслуживает внимания. Но меня это не удивляет. Люди предпочитают верить, что любовь — это волшебная вещь, которая придаёт смысл всему. Это не более чем химическая реакция в мозгу, но ты живёшь со своими иллюзиями, и от этого тебе лучше. Только не обманывай себя, думая, что Алекс — твой единственный. Это не так. Никогда не будет. Тебе нужно избавиться от него. — Снова его голос стал глубже, в нём звучала угроза. — Тебе нужно вернуться в свой дом, где тебе самое место.

— Что мне нужно сделать, так это повесить трубку, — возразила она.

— Я убью его, если понадобится. — Явная угроза скользнула по её спине. — Ты не оставишь мне другого выбора, кроме как покончить с его жизнью, если не уйдёшь от него.

Её кошка зарычала и вцепилась когтями в воздух. Бри сжала свободную руку в кулак, желая врезать ею в челюсть ублюдка.

— Держись подальше от Алекса.

— Нет, ты держись от него подальше. Он не тот, кто тебе нужен. Если ты хочешь, чтобы мой кузен жил, избавься от него. И сделай это быстро.

Линия оборвалась.

Бри уставилась на телефон, её рука дрожала. Она признала, что за недавними событиями вполне мог стоять он. Тем не менее, было что-то сюрреалистичное в том моменте и в том, чтобы признать, что это правда.

Сжалившись над своими дрожащими ногами, Бри села прямо на ковёр. Её кошка уже не так дрожала. Нет, она все ещё ходила взад-вперёд, абсолютно мертвенно-бледная. В ярости от того, что его сердце все ещё билось, в ярости от того, что он угрожал причинить вред её паре, в ярости от того, что он хотел контролировать выбор Бри.

Несмотря на то, что в венах Бри бурлил тот же гнев, она не могла найти в себе сил выплеснуть его. Казалось, что примирение с этой дурацкой ситуацией только что лишило её сил делать что-либо, кроме как сидеть, как выжатый лимон.

В любом случае, выплёскивать эмоции было не в её характере. Она всегда старалась контролировать свои эмоции. Но часть её жаждала разглагольствовать, бесноваться и выкрикнуть свой гнев хотя бы раз.

Бросив мобильник на ковёр, Бри запустила обе руки в волосы и закрыла глаза. Она не была уверена, как долго просидела так. Возможно, это были минуты. Часы. Но она не поднимала головы, пока не услышала, как в замке поворачивается ключ.

Входная дверь распахнулась. Алекс вошёл внутрь и закрыл за собой дверь. Каждый мускул в его теле, казалось, напрягся, когда он увидел её на ковре. А затем он направился прямиком к ней.

— Бри, что случилось? — спросил он, присаживаясь перед ней на корточки. — Ты белая как полотно.

— Мне позвонил Пакстон. Сначала я не была уверена, что это он, но он знал то, чего не знал Келвин. Он даже знал, что Десмонд организовал похищение дочери Брэя. Если только кто-то из участников встречи по посредничеству не проболтался об этом, больше никто в нашем прайде не знает — и уж точно никто, кто мог бы рассказать Келвину.

— Тсс….

Алекс погладил ладонями вверх и вниз её предплечья.

— Притормози, малышка. Расскажи мне все. Начни с самого начала.

Бри глубоко вздохнула, а затем вкратце пересказала ему разговор.

— Ты должна была позвонить мне. — Он сел и поставил согнутые ноги по обе стороны от неё. — Я бы сразу пришёл к тебе.

— Думаю, мне нужна была возможность все это обдумать. Что нам делать?

— Ну, мы чёртовски уверены, что не дадим ему того, что он хочет. Я сказал тебе, когда мы запечатлелись, что никуда не уйду.

— Он сказал, что убьёт тебя, если я тебя не оставлю.

— Я так и думал, что он позвонит. Парень ни разу не связался с тобой за все время своего отсутствия. Чтобы он внезапно поднял трубку и позвонил, что-то должно было сильно беспокоить его. Твоё запечатление на другом мужчине… Да, этого было бы достаточно.

— Я не думала, что ты так легко поверишь, что это был он.

Алекс обхватил руками её икры.

— Мне звонил Сергей. Мои дяди нашли доказательства того, что кто-то использовал дерево прямо за твоим домом в качестве места для наблюдения.

Она замерла.

— Кто-то шпионил за мной?

— Похоже на то. — Он достал свой телефон и несколько раз постучал большим пальцем по экрану. — Наблюдавший вырезал этот символ на толстой ветке. На самом деле он едва виден. Но Сергей заметил его и прислал мне фотографию.

Взяв у него сотовый, она посмотрела на фотографию на экране. У неё сжался желудок.

— Адамова голова, — прошептала она.

Это был старый международный символ смерти, опасности или даже неповиновения смерти.

— У Пакстона была такая татуировка на тыльной стороне правого плеча.

— Да, я это помню. Если бы отметка на дереве была больше и заметнее, я бы сказал, что Келвин мог легко сделать это в надежде, что кто-нибудь её увидит и он сделал это, чтобы добавить убедительности своему аргументу «Пакстон жив». Но он маленький и незаметный.

Она вернула телефон Алексу.

— Пакстон в некотором смысле отметил дерево своим, не так ли?

Алекс кивнул.

— Это ещё не все, Бри. У меня была одна догадка и я попросил своих дядей проверить, не был ли этот символ вырезан где-нибудь ещё.

— Только не говори мне, что он пометил все чёртовы деревья.

— Не деревья. Твои кашпо. Крыльцо. Задняя веранда. Забор заднего двора. Метки маленькие и хорошо спрятаны, но их там очень много.

Дыхание вырвалось из её лёгких.

— Они проверяли внутри дома?

— Да. Он не отметил ничего в доме. Как будто признавал, что это твоё пространство, а не то, которое принадлежит вам обоим.

— Потому что он не хочет быть реальной частью моей жизни.

— Точно. Но он отметил улицу. Как будто предупреждал других держаться подальше.

Это заставило кровь Алекса вскипеть. Его зверь был взбешён тем, что другой самец оставил свой след на её территории. Взбешён тем, что Пакстон считал, что у него есть право отметить её.

Она потёрла предплечья.

— Меня тошнит от мысли, что он мог пялиться на меня, пока я раздевалась. Он, вероятно, даже видел, как мы занимались сексом — что ему наверняка не понравилось, если судить по тому, как он только что говорил о тебе. И все же он ничего не сделал. Никогда не преследовал и не находил способа предостеречь тебя. Я этого не понимаю.

— Он никогда не преследовал меня, потому что зол не на меня, а на тебя. На самом деле он видит только тебя, Бри. Все остальные… мы взаимозаменяемы. Ты когда-нибудь видела рой муравьёв? Все они выглядят одинаково, ни один не выделяется, ни один не вызывает у нас чувства угрозы. Временами они могут раздражать всех. В остальное время? Мы в основном равнодушны к ним. Верно?

Она медленно кивнула.

— Верно.

— Именно так Пакстон смотрит на всех, кроме тебя. Ему не нравится, что я есть в твоей жизни, но он не будет ревновать ко мне. Он не увидит во мне угрозы тому значению, которое, по его мнению, он имеет для тебя — я всего лишь досадная помеха, которая совершенно не важна. Он искренне в это верит. По его мнению, ты просто не видишь ситуацию ясно.

— Но он угрожает убить тебя.

— Потому что ты и я запечатлелись. Он больше не может отмахиваться от меня как от несущественного для тебя человека. Но он не позвонил мне, не так ли? Он позвонил тебе. Он угрожал тебе. Я для него не важен и он просто хочет, чтобы я ушёл. Он попытается убить меня, если поверит, что это единственный способ убрать меня со сцены. Но он не получил бы от этого никакого удовольствия, потому что для него это ничем не отличалось, как от устранения ошибки. Как я уже сказал, он видит только тебя.

— Но он не хочет меня для себя. Так зачем же все это делать?

— Потому что, веришь ты в это или нет, ты действительно важна для него. Не так, как ты важна для меня, нет. Но ты… в некотором смысле значима для него. Он считает, что у него есть законное место в твоей жизни. Он не хочет занимать его, но и не хочет, чтобы его занимал кто-то другой, потому что тогда они заменили бы его. Все дело в том, что он чувствует и чего хочет.

Алекс нежно потянул её за руку, ставя на колени.

— Иди сюда. — Схватив её за бедра, он притянул её к себе и обнял. Его зверь потёрся бы об неё, надеясь успокоить, если бы не был слишком сильно взбешён, чтобы делать что-либо кроме того, чтобы рычать и бить когтями.

— Это потрясло тебя, не так ли?

Она прижалась лбом к его лбу.

— Я не шокирована тем, что он жив. Я просто… Было приятно не иметь место для сомнений, а иметь возможность сказать себе, что он может быть мёртв. Я больше не могу этого делать. И я боюсь того, что он сделает с тобой.

Алекс погладил её по спине.

— Не позволяй ему пугать тебя. Он хочет, чтобы ты боялась, потому что думает, что так ему будет легче манипулировать тобой и контролировать тебя.

Бри подняла голову и потёрла грудь, чтобы облегчить боль.

— Я знаю. И я знаю, что ты сильнее и крупнее его. Насколько я знаю, ты мог бы легко разделаться с котом манулом. Но он не нападёт на тебя честно, Алекс. Он парень, который нападёт на тебя сзади или…

— Послушай меня, Бри, он не собирается меня убивать. Он не набросится на меня сразу. Он хочет, чтобы ты была той, кто избавится от меня и хочет получить контроль над тобой. Он начнёт действовать, только когда поймёт, что ты не собираешься плясать под его дудку. Меня не волнует, что он охотится за мной. Я хочу, чтобы он набросился на меня. Я хочу заполучить этого маленького засранца в свои руки. Когда я это сделаю, я разорву его на куски. Он исчезнет из твоей жизни, и ты будешь точно знать, что он мёртв. Тебе больше никогда не придётся беспокоиться о нём. Разве это не звучит заманчиво?

— Если не считать той части, где он набрасывается на тебя, да, звучит заманчиво. — Никто бы вообще не преследовал Алекса, если бы она не была частью его жизни. Её и её кошку кольнуло чувство вины. Ни один из них не хотел, чтобы ему приходилось иметь дело с этим дерьмом — он должен был иметь возможность выходить из своей квартиры, не беспокоясь о том, что ему прикрывают спину.

— Я ненавижу, что внесла этот беспорядок в твою жизнь, — сказала она. — Я ненавижу, что в тебя всадили шесть пуль. Ненавижу, что тебе пришлось иметь дело с Бернадетт, Рубеном и Мойрой, устроившими сцену в «Золотом горшке». Ненавижу, что тебе придётся прикрывать спину, потому что какой-то извращённый мудак думает, что может управлять нашей жизнью. Иногда мне интересно, решишь ли ты, что я не стою всей этой драмы, и просто уйдёшь. Я знаю, как сильно ты ненавидишь драмы.

Он нахмурился.

— Зачем мне отказываться от того, что мне нужно? Серьёзно, ты беспокоишься о глупейшем дерьме. — Он обхватил её лицо руками. — Ни в чем из происходящего нет твоей вины. Ни в чем. Ты не стреляла из этого пистолета. Ты не просила Кейджев устроить ту сцену. Ты не натравливала на меня Пакстона. Ненавижу ли я драму? Да. В большом смысле. Но когда мужчина находит женщину, которая значит для него все, он пройдёт через любое дерьмо ради неё. Поняла?

Бри убивало, когда он говорил подобные вещи. Он всегда говорил так буднично. Как будто он только что не сжал ей сердце своими словами. Она сглотнула.

— Поняла.

— Хорошо. А теперь перестань быть глупой — меня это бесит.

Она могла только фыркнуть.

Он схватил её за руку, выпрямился, а затем поднял на ноги.

— Пошли, нам нужно сообщить Винни новости.

Он держал её за руку, пока они покидали его комплекс и шли по улице к антикварному магазину. Она готова была поспорить, что любой, кто увидит это зрелище, будет удивлён. Алекс точно не был из тех, кто ходить за руку.

Быстро поздоровавшись с Ингрид, ну, Бри поздоровалась, а Алекс просто неловко обнял свою бабушку — они направились в квартиру наверху. Сидя напротив своего альфы за кухонным столом, они ввели его и его старших сыновей в курс дела.

Люк выругался и выбросил пустую кофейную кружку в раковину.

— Я так сильно хотел, чтобы этот кусок дерьма сдох. Думаю, такой удачи не бывает.

Винни глубже погрузился в своё кресло.

— Если то, что он сказал, правда, на самом деле он никогда не уходил из твоей жизни, Бри. Он, правда, не стал частью её, но он определённо застрял на периферии.

— Я не думаю, что он вообще всплыл бы, если бы ты не отказалась от своих прав на него, — сказал Тейт, прислонившись к дверному косяку. — И я сильно сомневаюсь, что он позвонил бы тебе, если бы ты не была частично запечатлена на Алексе.

— Не имело бы значения, на ком ты запечатлена, — сказал Винни. — Пакстон настоял бы на том, чтобы ты от них ушла. Он, вероятно, намерен исчезнуть с радаров после того, как получит то, что хочет. Конечно, мы знаем, что он не получит этого — ты ни за что не бросишь Алекса. Но Пакстон этого ещё не знает. Он думает, что может запугать тебя, чтобы ты выполнила его приказ.

— Ну, он ошибается, — сказала Бри.

Люк провёл рукой по подбородку.

— Раз он так много знает о том, что происходит в прайде, он определённо очень внимательно наблюдает за тобой, Бри.

— Из-за чёртового дерева. — Она сжала руки в кулаки. — И это просто жутко.

Взгляд Винни метнулся к Алексу.

— Он наверняка попытается добраться до тебя. Будь осторожен.

Алекс слегка приподнял подбородок.

— Я буду готов. Тебе не нужно беспокоиться обо мне.

— Будет ошибкой недооценивать его, — предупредил альфа.

— Я этого не делаю, — сказал Алекс. — Но он переоценивает себя. Пакстон всегда думал, что он намного сильнее, жёстче и умнее, чем был на самом деле. Ему и в голову не придёт, что у него может не получиться убить меня. Я рассчитываю на это. Потому что я намерен устроить ему взбучку изо всех сил в его грёбаной жизни.

— И тогда ты убьёшь его? — спросил Винни.

— Тогда я убью его. И мне это чёртовски понравится.