Когда он мрачен

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Пробуждение с пульсирующей головной болью и тошнотой в желудке не принесло радости в мир Бри. Также во рту у неё был отвратительный привкус, и она так чёртовски хотела пить, что заболело горло. Потрясающе.

Воспоминания пронеслись в затуманенном сознании. Глухой переулок. Лис. Подстреленная проклятыми транквилизаторами. Гнев действовал ей на нервы, но ей не хватало энергии, чтобы разозлиться. Она это сделает. Позже. Сейчас кошка кипела за них обоих.

Бри знала, не открывая глаз, что Алекс был в её спальне. Его запах смешивался с успокаивающе знакомыми запахами свежего постельного белья, лёгких духов и чистящего средства с ароматом лаванды. Под ними были очень слабые следы других ароматов, которые она знала — тех, которые принадлежали Элль, Винни, Валентине, Джеймсу и небольшой группе других.

Шерсть её кошки вздыбилась. Кошку нервировало осознание того, что она была окружена таким количеством людей, находясь без сознания и уязвимая для нападения.

С трудом разлепив отяжелевшие веки, Бри поморщилась, когда свет ударил в глаза и усилил тупую пульсацию в висках. Неудачный ход. Но она не ожидала, что её встретит солнечный свет, так как не думала, что проспала до утра. С другой стороны, возможно, ей не стоило так удивляться. В неё попали тремя чёртовыми дротиками с наркотиками. Возможно, им потребовалось время, чтобы вырубить её, но, в конце концов, они сделали свою работу. Позволив векам приоткрыться, она увидела Алекса, сидящего в кресле рядом с кроватью, его тёмный, настороженный взгляд был устремлён на неё. В её голове промелькнуло смутное воспоминание о том, как его росомаха набросился на лиса и без особых усилий уложил. Хм, похоже, она должна благодарить его за то, что её не похитили.

Она сглотнула, нахмурившись от слышимого щелчка языком.

— Привет, — прохрипела она.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он ровным голосом.

— Как будто меня накачали наркотиками. Который час?

— Семь утра. Ты отключилась на несколько часов, хотя в какой-то момент приходила в себя.

Остро осознавая, что она обнажена под одеялом, она потёрла сухие глаза.

— Да?

— Да. Примерно через час после того, как во сне вернулась в облик человека, ты проснулась и приказала всем убираться и оставить тебя в покое. Что ж, это было больше похоже на бормотание, но слова были достаточно ясны. Услышав, как ты излагаешь своё отношение, казалось, всем стало легче, и они с радостью отправились по домам.

— Почему ты не ушёл со всеми остальными?

— Я не хотел.

Дать половинчатый ответ было типично для росомах. Поскольку у неё на уме были гораздо более важные вопросы, она не стала настаивать на правильном ответе.

— Кем был лис? Почему он пришёл за мной?

— Его наняли, чтобы забрать тебя.

Она слушала, как он рассказывал ей о добром Августине и поисковом агентстве.

— Ну, поиск вещей для людей — лучший способ заработать для одиночек, чем стать наёмным убийцей. Жаль, что им пришлось всё испортить, занимаясь похищением людей.

— Винни начал поиск по Джузеппе Марино. Он планирует нанести ему визит сегодня и узнать имя клиента. Вероятно, это гиена, Джон Джонс.

— Но почему?

— Может быть, он просто хотел допросить тебя и заставить сказать, где Пакстон. Ты сказала, гиена убеждён, что он жив.

Чёртов Пакстон. Даже из могилы он нёс дерьмо в её жизнь.

— Лиса мёртв? — Если бы ответ был отрицательным, она была бы совершенно счастлива исправить эту ситуацию.

— Мой зверь убил его.

Её кошку уколола ревность — она хотела этой привилегии.

— Тогда, я предполагаю, что он умер нелёгкой смертью. Хорошо. — Прижимая одеяло к груди, она медленно села прямо.

Алекс нахмурился.

— Тебе следует отдохнуть.

— Я чувствую себя разбитой, а не сонной. Мне нужен кофе. — Сознавая, что она голая, она не решалась пошевелиться. Не то чтобы у неё были какие-то зацикленности на наготе — она перевёртыш и привыкла снимать одежду на глазах у других. Тем не менее, она не хотела, чтобы Алекс подумал, что она выставляет перед ним напоказ своё тело или что-то в этом роде.

— Ты понимаешь, что я голая, верно?

Его тёмные глаза вспыхнули.

— У тебя нет ничего такого, чего я раньше не видел. — Одна бровь приподнялась. — Ты не стесняешься, да?

О, она услышала вызов в этих словах. Что ж, если он думал, что она так разволнуется из-за того, что стоит перед ним обнажённой, сильно ошибался.

Бри выскользнула из кровати и, не обращая внимания на жар и тяжесть его взгляда, схватила из ящика пару трусиков и футболку большого размера. Натянув их, она повернулась к нему лицом. У неё перехватило дыхание от хищного, тлеющего блеска в его смелом взгляде. Блеск, который исчез так быстро, что ей пришлось усомниться, был ли он там на самом деле.

Предполагая, что ему, вероятно, не терпится уйти, она сказала:

— Спасибо за помощь. Теперь можешь идти. Со мной всё будет в порядке.

Бри направилась в ванную и закрыла за собой дверь. Посмотрев на отражение в зеркале над раковиной, она чуть не застонала. О, зрелище было супер-достойным поёживания. Её глаза превратились в щёлочки, лицо было слишком бледным, а волосы представляли собой один большой лохматый беспорядок. Идеально. Просто. Идеально.

Алекс крепко сжал подлокотники кресла, борясь с желанием вытащить её из ванной, бросить на кровать и вонзиться в неё, чтобы убедиться, что она жива, самым примитивным способом. Не имело значения, что она в безопасности. Его разум продолжал возвращаться к тому моменту, когда он вышел в переулок и обнаружил, что её кошку волокут по земле. При воспоминании об этом у него каждый раз кровь стыла в жилах. Он вспомнил, как её большие янтарные глаза — со странно круглыми, как у человека, зрачками — взглянули на него как раз перед тем, как потеряла сознание. Он увидел в них боль, ярость и панику.

Алекс провёл рукой по лицу. Он был так же зол на себя, как и на того, кто послал лиса за ней. Он облажался. Сильно. Ему следовало принять дополнительные меры предосторожности, когда она сказала, что к ней подходили гиены. Он должен был защитить её лучше. Но нет. Он доверил Винни и его ребятам всё уладить, а её чуть не похитили — одной мысли было достаточно, чтобы у него перехватило дыхание.

Мускулы его животного дрожали от необходимости уйти, выследить угрозу и, чёрт возьми, уничтожить. Зверь немного успокоился теперь, когда запах наркотиков больше не отравлял его обоняние, но ему не нравилось, что над ней нависла опасность; он хотел, чтобы эта опасность миновала вчера.

Услышав звонок телефона, Алекс выудил его из кармана. Матео. Алекс перевёл звонок на голосовую почту, не в настроении в тысячный раз заверять другого мужчину, что с ней всё в порядке. Элль прогнала Матео прошлой ночью, отказавшись впустить в дом, разъярённая тем, что он даже попытался войти. Похоже, она не знала, что привело к размолвке между ним и Бри, но, похоже, чувствовала, что Матео был неправ.

Алекс не мог представить, чтобы этот парень когда-то причинил вред Бри словом или делом. Но когда Матео попросил Алекса впустить его внутрь, Алекс вместо этого сказал идти домой, пообещав держать его в курсе её состояния. Было бы несправедливо по отношению к Бри, если бы они позволили Матео — кому-то, кому она, казалось, больше не доверяла, — получить доступ к ней, пока уязвима.

В этот момент дверь ванной распахнулась. Выглядя немного более настороженной, чем раньше, Бри вошла в комнату и нахмурилась, увидев Алекса.

— На самом деле, я справлюсь сама.

— Я не говорил, что ты не сможешь.

Она уставилась на него, барабаня ногтями по бёдрам. Затем пожала плечами.

— Неважно.

Это было слишком просто. Что его беспокоило.

Она накинула шёлковый халат и вышла из комнаты, не совсем твёрдо держась на ногах. Он знал, что если предложит помощь, она откусит кусок от его задницы. Он последовал за ней вниз по лестнице на кухню, не спуская с неё глаз. Её движения были медленными и неловкими, когда она готовила кофеварку и брала единственную кружку из буфета — явный намёк на то, что она хотела побыть одна. Его охватило веселье. Ей следовало помнить, что с ним было не так-то просто справиться.

Ожидая, пока заварится кофе, она выпила стакан воды так, словно та была взята прямо из источника молодости. Заметив, что она продолжает тереть виски, он обыскал её шкафы, пока не нашёл обезболивающие таблетки. Он протянул две.

— Возьми.

Она с сомнением посмотрела на него, но взяла их, пробормотав:

— Спасибо. — Она проглотила таблетки, запив остатками воды в стакане. — Я не знаю, как спросить об этом, чтобы это не прозвучало стервозно, но… почему ты всё ещё здесь?

— Я жду, когда приедет мама, — сказал он, доставая себе кружку из буфета и ставя на стойку рядом с ней. — Кстати, кофе готов.

— Твоя мама приедет?

Алекс налил кофе в обе кружки и сунул одну ей в руку.

— Да. Она скоро будет здесь. Хочет проведать тебя. Я останусь, пока она не приедет. Я не хочу, чтобы ты оставалась одна, пока ты не чувствуешь себя на все сто процентов.

Ощетинившись, Бри почувствовала, как раздуваются её ноздри. Ей не понравилось, что он вёл себя так, будто она его обязанность.

— В этом нет необходимости, я справлюсь сама.

— Ты знаешь, кто я. Ты знаешь, какой я. Ты знаешь, как всё работает в моём мире. Итак, если бы кого-то, находящегося под моей защитой, чуть не похитили, ты думаешь, я бы продолжал жить так, будто этого никогда не было?

Нет, она была почти уверена, что он это сделает… И тут Бри осенило.

— Ты планируешь пойти с Винни в агентство.

— Да. Мне нужно исправить свою ошибку.

Она нахмурила брови.

— Что за херня?

— Я должен был внимательнее следить за тобой. Я этого не сделал, и ты чуть не поплатилась. Это больше не повторится.

— Ты не несёшь здесь никакой ответственности. Винни и мальчики теперь займутся этим сами. Я не сомневаюсь, что он приставит ко мне охрану — снаружи, вероятно, по меньшей мере, двое. Он выследит Марино и выяснит, кто клиент.

— На это есть надежда. Теперь, если клиенту хватит ума, смирится с поражением, отступит и заляжет на дно, на некоторое время, чтобы ускользнуть от Винни. Если не хватит — и я предпочитаю этот вариант, учитывая, что он решил поиметь прайд манулов, — он попытается найти какой-нибудь другой способ добраться до тебя. Мне неудобно оставлять тебя одну, когда ты не в полной силе.

Она бы поспорила, но, на самом деле, в этом не было смысла. Он не собирался уступать — использовал то, что Джеймс называл «тоном росомахи». Твёрдый. Бесстрастный. Решительный. Обсуждению не подлежащий. Джеймс никогда не утруждал себя спорами с Валентиной или Алексом, когда они говорили таким тоном, так как знал, что никогда не заставит их изменить мнение. На самом деле, он часто просто разводил руками и уходил.

Раздался громкий стук во входную дверь.

— Это, должно быть, мама, — сказал он. — Я знаю, ты устала и раздражена, но позволь ей позаботиться о тебе. Так она показывает, что ей не всё равно.

Как будто Бри могла остановить её. Эта женщина была силой природы.

Он исчез в коридоре, и, да, она всё это время смотрела на его эпическую задницу. Ну, в том, чтобы посмотреть, не было ничего плохого, не так ли?

Потягивая кофе, она услышала, как Валентина засуетилась в доме и что-то пробормотала Алексу на русском. По коридору застучали каблуки, а затем Валентина зашагала на кухню, перегружая пространство весом своей мощной личности.

— А, вот и ты. Джеймс подумал, что ты, возможно, всё ещё спишь. Но я сказала, что нет, Бри сильная, она проснётся. — Валентина погладила её по щеке. — Теперь с тобой всё в порядке, да?

Бри улыбнулась.

— Да.

— Хорошо. — Она высокомерно фыркнула. — Кофе? — Валентина скривила верхнюю губу, не будучи большой поклонницей напитка. — Садись. Я сделаю тебе чёрный чай. Я принесла сырники, — добавила она, имея в виду клёцки с творогом. — Тебе нужны белки и питательные вещества, чтобы набраться сил. Алекс, ты поешь с нами перед отъездом. Никаких возражений.

— Чёрт возьми, Валентина, меня беспокоит, что ты изо всех сил пытаешься самоутвердиться, — съязвила Бри, усаживаясь на табурет.

Валентина фыркнула, но звук был игривым. Она выложила содержимое своего пластикового пакета на столешницу и начала готовить чай.

— Я звонила Винни. Он заверил меня, что найдёт заказчика, и я ясно дала понять, что он потеряет палец, если не сделает этого.

Алекс вздохнул.

— Обязательно так часто угрожать нашему альфе?

— Я только стимулировала его работать быстро, — сказала Валентина. — На самом деле, я бы не причинила ему вреда.

Бри хихикнула. Стимул — какая ложь. Валентина бы точно выбила все дерьмо из Винни, если бы всё пошло не так, как ей хотелось. Росомахи ничего и никого не боялись.

— Я слышала, как Элль кричит на заднем плане. Она хочет помочь отследить, кто нанял лиса, но Винни не позволяет.

Тогда альфа вряд ли позволил бы Бри сопровождать себя. Что справедливо, учитывая, что она не была стражем. Она верила, что у Винни всё наготове. Она просто хотела поучаствовать в том, чтобы поставить клиента на его чёртовы колени.

Конечно, она могла бы попробовать провести собственное расследование, но это ни к чему бы не привело. У Бри не было сумасшедших компьютерных навыков или «источников», с которыми можно было бы поговорить, поэтому у неё не было возможности идентифицировать гиен или выследить Марино. Но если она вежливо попросит Винни, он, возможно, просто позволит ей нанести клиенту смертельный удар. Ей придётся…

— Ты что-то замышляешь, — обвинил Алекс, его глаза сузились.

— Всегда. — Честно говоря, было заманчиво пойти по касательной и отомстить ей самой. Но это было бы неразумно. Тем более что, как раздраженно заметил Алекс, она была не в полной силе.

Вскоре Валентина подала завтрак. Росомахи, как обычно, ели быстро — это было просто частью их натуры. Бри покончила с едой только наполовину, когда Алекс встал, собираясь уходить.

— Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится, — сказал он ей, прежде чем выйти.

Валентина подняла чашку с черным чаем, внимательно наблюдая за Бри.

— Тебе не нравится его чрезмерная заботливость, — заметила она.

Нет, ей это не нравилось.

— Мне также не нравится, что он винит себя в том, что случилось с лисой.

— Мой сын любит брать на себя ненужную вину, — сказала Валентина, закатывая глаза. — Он даже считает, что несёт некоторую ответственность за смерть Фреи. Ты думаешь, это глупо. Так и есть. Но он чувствует, что мог бы использовать парную связь, чтобы сохранить ей жизнь достаточно долго, чтобы добраться до нашего целителя.

— Насколько я слышала, её травмы были слишком обширными.

— Это правда. Даже если бы они были вместе, он ничего не смог бы сделать. Но он все ещё чувствует, что потерпел неудачу в то время, когда это имело наибольшее значение. И совершенно очевидно, что теперь он чувствует, что должен был сделать больше, чтобы защитить тебя. Я вижу, что тебя раздражает его покровительство, но я бы попросила тебя быть терпеливой с ним. Алекс очень серьёзно относится к защите тех, кто находится в его мире, поэтому позволь ему помочь. Ему от этого станет легче, а тебе безопаснее — это беспроигрышная ситуация, да?

Бри вздохнула.

— Непревзойдённый продавец, не так ли? Ты знаешь, как сформулировать то, что хочешь, что очень впечатляет, поскольку английский не является твоим родным языком.

— Такие, как я, хитры в этом отношении. — Валентина поставила свою чашку на подставку. — Я слышала, что Мойра поссорилась с тобой прошлой ночью. Я также слышала, что Бернадетт расстроена из-за тебя. Почему это?

— Ей не нравится, что я официально отреклась от Пакстона.

— Ба, — усмехнулась Валентина. — Он не был бы хорош для тебя. Бернадетт знает это в глубине души. Но она не хочет признавать, что её сын был… как это слово?

— Облажался?

Валентина решительно кивнула.

— Оно. Но эта женщина похожа на страуса. Прячет голову в песок. Матео такой же. Он почувствовал, что ты видела в нем только друга, но он предпочёл поверить в то, что приносило ему утешение. Но ты заботишься о моем сыне, не так ли?

Бри была почти уверена, что у неё отвисла челюсть.

— Зачем выглядеть такой шокированной? Я почувствовала то, что чувствуешь ты. Я все вижу. Ты это знаешь.

Бри почувствовала, как её губы изогнулись в слабой, но искренней улыбке. Эта женщина была сокровищем.

— Ну, Алекс не испытывает ко мне того же, так что, думаю, я тоже вела себя как страус.

— Я не знаю, что чувствует к тебе мой сын. Но я не верю, что он ничего не чувствует. Ему не нравится быть вдали от тебя. — Валентина отпила чаю. — Знаешь ли ты, что он звонит, чтобы проверить, как ты, пока бродяжничает?

Бри вскинула голову.

— Я слышала, что он пропадает с радаров, а также не пользуется своим мобильным, интернетом или чем-то ещё.

— Раньше он этого не делал. Но за последние несколько лет это изменилось. И он также проверяет свою голосовую почту в это время, потому что сказал нам оставить ему сообщение, если у тебя возникнут проблемы. Это тебе ни о чем не говорит?

Бри тяжело вздохнула.

— На самом деле это не имеет значения, не так ли? Он не собирается действовать исходя из своих чувств. Он ясно дал это понять.

Валентина махнула рукой.

— Ба.

Снова «ба». Это никогда не переставало вызывать у Бри улыбку.

— Я бы попросила тебя пока не отказываться от него. Но если ты чувствуешь, что, давая ему время, ты впустую тратишь своё собственное, я пойму. У него был шанс сделать правильный выбор, а он его не делает. — Валентина вздохнула. — Матери грустно осознавать, что она вырастила идиота.

Улыбка тронула губы Бри.

— Он не идиот.

— О, но он такой. В отличие от Милы, мой глупый сын усваивал свои уроки только тяжёлым путём «я не знаю, почему это так».

Бри собрала посуду.

— Что ж, спасибо за завтрак, Валентина. Это было восхитительно. — Она отнесла тарелки в раковину. И дыхание стремительно покинуло её лёгкие. Потому что на подоконнике лежало грёбаное ожерелье в виде половинки сердца.

Очевидно, кто-то вытащил это из мусорного ведра. Возможно, кто-то из посетителей, пришедших прошлой ночью, мельком увидел это, подумал, что она уронила его туда по ошибке, и поэтому выудил его обратно. Или это могла сделать сама Бернадетт. Было бы относительно легко догадаться, учитывая, что Бри официально отказалась от Пакстона, что она выбросит ожерелье. Верно? Возможно. Или нет.

— Как долго Бернадетт была здесь прошлой ночью? — спросила она Валентину, стараясь, чтобы её голос звучал небрежно.

— Она не пришла, — ответила Валентина, присоединяясь к ней у раковины. — Но Рубен и Келвин были здесь.

Ну что ж… кто-нибудь из них мог увидеть это в мусорном ведре и выкопать. Она подумала, не спросить ли Валентину, упоминал ли кто-нибудь о находке ожерелья. Но если они этого не сделали, Валентина захочет узнать все об этой чёртовой штуке — Бри не хотелось рассказывать эту историю. Тем более что росомаха будет спорить с Бернадетт по этому поводу, независимо от чувств Бри по этому поводу.

— Теперь, — начала Валентина, — Давай помоем посуду. Затем мы придумаем странные и замечательные способы сделать Мойру несчастной.

— О, я согласна с этим.

Потребовались чуть больше двух часов, чтобы добраться до агентства. Небольшое здание, расположенное в неухоженном районе среди ряда магазинов, было не больше парикмахерской, где работала Мила.

Когда Тейт припарковал семиместный внедорожник снаружи, Винни очень быстро изложил простой план своим сыновьям, Алексу и трём сопровождавшим их стражам: зайти внутрь, заявить, что они хотят поговорить с Марино, а затем заняться делом.

Просто.

Но когда они вошли в простой, почти пустой офис, за невероятно беспорядочной стойкой администратора никого не было, и никто не вышел поприветствовать их. Что их встретило, так это густой медный аромат, смешанный с терпким запахом отбеливателя.

Алекс обменялся взглядом с Винни.

С Тейтом во главе, который, как всегда, защищал своего отца, они последовали за сильнодействующими ароматами в отдельный кабинет. Оба, Марино и симпатичная рыжеволосая девушка, растянулись на потёртом сером ковре. И оба были мертвы.

Марино был безжалостно избит до полусмерти, в него вонзались когти, и он получил пулю в центр лба. Секретарша в приёмной также была избита и убита выстрелом в голову. Что странного в этом зрелище, от которого сводит живот? За исключением пулевых отверстий, раны жертв совсем не кровоточили. Скорее, из них сочилось немного крови. Которые подсказали Алексу одну очень важную вещь…

— Их растерзали после смерти, — сказал Алекс. — Я предполагаю, что пули убили их.

— Я подумал о том же, — сказал Винни. — Но нет никакого смысла в том, что убийца застрелил их, а затем растерзал. Зачем беспокоиться?

Люк пожал плечами.

— Может быть, он получает жуткое удовольствие от этого дерьма или просто хотел сделать заявление для всех, кто случайно оказался на месте преступления. — Он перевёл дыхание. — Вы думаете, это было наказанием от клиента за то, что он не смог похитить Бри?

Такая возможность уже промелькнула в голове Алекса.

— Клиент должен был бы следить за Бри, чтобы так скоро понять, что лис потерпел неудачу. Мне, чёрт, совсем не нравится мысль об этом. — Его зверю это нравилось ещё меньше.

— Ну, если бы я платил кому-то чёртову кучу денег за выполнение работы за меня, я бы, возможно, захотел, чтобы кто-нибудь понаблюдал за ними и убедился, что они отрабатывают свой гонорар, — сказал Тейт. — Особенно, если их сбой приведёт к тому, что меня опознают. Мне потребуется предварительное уведомление об упомянутой неудаче, чтобы замести следы.

Люк указал на бумаги, разбросанные по всему полу. Кто-то вывернул картотечные шкафы наизнанку.

— Как ты думаешь, что они искали?

— Если это был заказчик, то он, вероятно, искал файл своего дела, — сказал Винни. — Он знал, что мы будем искать его имя, поэтому убил единственных людей, которые знали об этом, а затем стащили их информацию.

Стараясь не оставлять отпечатков пальцев, стражи проверяли файлы и документы, а также осматривали тела, ища улики, которых, как подозревал Алекс, не существовало. Кто бы ни приходил сюда, он намеревался стереть любые следы своей причастности к агентству — они даже забрали жёсткие диски компьютера.

Быстрая проверка карманов жертв заставила Тейта вздохнуть.

— Сотовых телефонов нет. Ублюдок, должно быть, забрал и их.

— Мы можем поговорить с другими агентами Марино — их личная информация будет в этих файлах, — сказал Люк. — Один из них может знать, кто заказчик.

— Попробовать стоит. — Винни искоса взглянул на Алекса. — Вот где ты пригодишься.

Тактика допроса/запугивания вполне подходила Алексу и его зверю. Винни предложил Алексу должность стража, но Алекс не хотел руководить или следовать, и ему не нужна авторитетная позиция, чтобы чувствовать себя могущественным.

— Сегодня мы нанесём визит каждому из агентов, — продолжил Винни. — Может потребоваться некоторое время, чтобы разобраться со всеми ними, но это необходимо. Также важно выяснить, есть ли кто-нибудь ещё, у кого могли быть причины так поступить с Марино. Его смерть может быть связана с чем-то совершенно другим. Я хочу быть уверен.

— Хорошо, — согласился Люк, — Но интуиция подсказывает, что мы смотрим на работу того, кто хочет Бри. С другой стороны, как ты думаешь, почему они повсюду разбросали отбеливатель? Они не использовали его для очистки чего-либо. Они просто разбрызгали его галлонами, как кто-то мог бы сделать с бензином, прежде чем поджечь место. Зачем?

Ответил Алекс.

— Чтобы замаскировать их запах, чтобы нам не пришлось никого выслеживать. — Его русские дяди использовали этот трюк в прошлом, и он всегда срабатывал. — Дополнительные запахи крови и смерти, несомненно, помогают заглушить их.

Тяжело вздохнув, Винни потёр затылок.

— Это означает, что если я не получу никакой информации от сотрудников Марино, мне придётся вернуться в прайд и сказать лучшей подруге моей дочери, что мне жаль, но у меня нет ответов, которые она так сильно хочет получить.

— Я поговорю с Бри, — сказал Алекс. — Ты можешь сказать Валентине.

Винни нахмурился.

— О, Алекс, это просто жестоко.