Когда он мрачен

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Следующим вечером Бри беспокойно ёрзала на стуле. Встреча с омегами, к счастью, почти закончилась. Ей нужно быть дома к шести, так как приедет Элль. Бри удалось уговорить рыжую помочь ей с ремонтом в спальне.

Омеги встречались дважды в месяц в комнате отдыха в детском саду прайда, которым руководила Дэни. Остальные омеги собирались за круглым столом, попивая кофе или чай. По мнению Бри, это не лучшее место для проведения собрания. Не только потому, что оно было маленьким и заставленным самыми неудобными пластиковыми стульями в истории. Детский сад закрывался только в половине восьмого, и стены не заглушали звуки детского плача, драк и игр с электронными игрушками, которые были чертовски громкими. Это не совсем мирная или профессиональная атмосфера.

Встреча дала возможность поднять вопросы, выразить свою озабоченность по поводу людей, которые не обращались за советом, обсудить организацию каких-либо мероприятий и предложить Дэни поговорить с Винни о жалобах, поступивших от членов прайда. Дэни предоставила возможность проверить благополучие каждого омеги. Постоянно поглощать негативную энергию было всё равно, что регулярно резать себя. Не имело значения, что раны затянутся и заживут, так же как не имело значения, что омега сможет очистить тело от чужеродных энергий — получать ранения день за днём, снова и снова ощущать эту порцию боли, брало своё. Если омеги будут слишком перегружены своим даром, это может привести к профессиональному выгоранию. Беспокойству. Стрессу. Даже депрессии. Всё это может привести к ослаблению щитов. У таких людей часто появлялись пагубные привычки, они впадали в агорафобию или изолировали себя от других — даже от своих близких.

И тогда семилетняя дочь могла бы однажды найти их мёртвое тело, свисающее с дерева… точно так же, как Бри нашла мать. Черити Дуайер была удивительной омегой. Сильной, терпеливой и сострадательной. Как и Бри, она умела слышать обрывки мыслей людей, читая их эмоции. Некоторые предположили, что это способствовало её «падению», как это было названо. Те же люди ждали, что и Бри «падёт». Её отцу было нелегко пережить разрыв парной связи, но он боролся за жизнь ради Бри. Прошло несколько дней после её восемнадцатилетия, когда здоровье Джима начало ухудшаться, и неделю спустя он скончался во сне. Словно он сказал себе, что продержится, пока она не станет достаточно взрослой, чтобы позаботиться о себе. Затем проиграл битву.

— Земля вызывает Бри, — сказала Дэни. — Привет, ты с нами, милая?

Бри моргнула, отрываясь от своих мыслей, и обнаружила, что все смотрят на неё.

— Извините. Собираю информацию.

Дэни властно выгнула бровь. У неё характер степфордской жены, и она всегда выглядела безукоризненно ухоженной со своими гладкими, прямыми, как линейка светлыми волосами, умело нанесённым макияжем, ухоженными ногтями и элегантными манерами.

Основная группа всегда была не согласна с «подходом» Бри, считая, что жёсткая любовь — не то, чем занимаются омеги. Но в основном она предоставляла Бри самой себе, пока та не начала быстро набирать силу. Хотя Бри ясно дала понять всем и каждому, что у неё нет желания узурпировать власть над Дэни, главная почувствовала угрозу с её стороны. И поэтому придиралась. Ставила её на место. Покровительствовала. И это здорово злило кошку Бри. Бри поняла, что у большинства людей в какой-то момент был стервозный, мелкоуправляемый, убивающий доверие босс типа «Я знаю лучше». Для них было отведено особое место в аду.

— Я слышала, что Куинн искал твоего совета на этой неделе, — сказала Дэни немного натянутым голосом.

Чёрт. Парень, о котором идёт речь, был парнем Дэни ещё два месяца назад. Бри знала, Дэни не обрадуется, что он обратился за советом к другой омеге. Дэни просто не приходило в голову, что ему может быть неловко откровенничать со своей бывшей и что у них больше не было того уровня эмоциональной близости.

— Да, — подтвердила Бри.

— И в чём была его проблема?

— Тебе придётся спросить его.

Взгляд Дэни стал жёстче, но ей удалось сохранить улыбку на лице.

— Прости?

— Он попросил меня никому не рассказывать тему сеанса.

Дэни облизнула передние зубы.

— Ну, я уверена, он имел в виду, не рассказывать тем, кто не знает, в чём может заключаться его проблема. Ты можешь ввести меня в курс дела позже.

Бри покачала головой.

— Боюсь, не смогу. Понятно, что ты беспокоишься о нём, но я не собираюсь подрывать его доверие.

Положив руки на стол, Дэни подалась вперёд.

— Я не просила тебя делиться информацией, Бри. Это был приказ.

Кошка Бри зашипела.

— Если бы он хотел, чтобы ты знала, обратился бы к тебе за советом.

Дэни, чьи щёки заалели, глубоко вздохнула.

— Мне напомнить тебе, кто главный, Бри?

Она с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза.

— Нужно ли мне напоминать тебе, что одно из наших старейших правил заключается в том, что если кто-то просит, чтобы его сеанс оставался конфиденциальным, мы уважаем это? Послушай, я могу позвонить Куинну и спросить, не возражает ли он, если я поделюсь с тобой деталями. Если он согласится, я расскажу. Но не буду этого делать без его согласия, и тебе действительно не следует просить меня об этом.

Дэни медленно откинулась на спинку стула.

— Мы с тобой поговорим после окончания собрания.

Бри не могла не рассердиться. Дэни разговаривала с ней, как учитель с непослушным учеником класса. Она согнула пальцы под столом, не став закатывать скандал. Нет. Отец воспитал её так, чтобы она всегда отвечала за свои эмоции. Джим также воспитал её в том, чтобы она ни от кого не терпела дерьма. Он бы остался на балконе, услышав о гиенах, и потратил бы время на «чистку ружья», наблюдая за любыми признаками их появления. Она сообщила Винни об инциденте с гиеной после вчерашнего ухода Бенни… только для того, чтобы обнаружить, что Алекс уже уведомил его. Росомаха был такой болтливой сучкой. И теперь весь прайд знал об этом.

Как только собрание, наконец, закончилось, и другие омеги вышли из комнаты, Дэни направилась прямо к Бри.

— Я понимаю, что у тебя врождённая проблема с властью, но тебе нужно избавиться от этого. Я твой начальник. Если попрошу тебя сделать что-то, связанное с делами омеги, ты это сделаешь. Ты не игнорируешь меня. Ты не противоречишь мне. И ты не станешь намеренно унижать меня перед остальными.

Кошка Бри обнажила клыки и взмахнула хвостом.

— Если я даю кому-то слово, я его не нарушу. Ты это знаешь, поэтому знала, что я не расскажу тебе о проблеме Куинна. Ты уверена, что не подтолкнула меня к этому только для того, чтобы появился повод поупражняться на мне своими основными мускулами?

— У меня нет выбора, кроме как быть с тобой суровой, Бри. Я научила тебя давать советы и направлять людей, точно так же, как я учила других омег. Они следуют моим указаниям. Ты — нет. Твой подход к оказанию помощи другим совершенно неуместен.

— Так ли? Или всё иначе? Я буду первой, кто признает, что я не величайшая омега.

Смех Дэни сочился снисхождением.

— Это мягко сказано, тебе не кажется?

— Мне кажется, что если бы Винни стал свидетелем того дерьма, которое ты только что вытворила, надрал бы тебе задницу за злоупотребление властью, пытаясь, по сути, заставить кого-то подчиниться своей воле.

Веселье исчезло с лица Дэни.

— О, ты собираешься побежать к Винни со сказками?

— Если это случится снова, да. Потому что с меня хватит. Как ты часто напоминаешь мне, ты главная, так что веди себя соответственно, а не наказывай меня за то, что я абсолютно не могу контролировать. — С этими словами Бри вышла.

От неожиданности Элль чуть не выронила валик и уставилась на Бри.

— Он упомянул поцелуй? Поцелуй? Он действительно признал, что это произошло?

— Ага, — ответила Бри, проводя валиком вверх-вниз, нанося мягкую, спокойную синюю краску на стену. Эль попросила плату за помощь с перестройкой спальни обещанием пикантной информации, потому как редко что-то делала просто так.

— Не могу поверить, что ты говоришь мне это только сейчас. Хотя нет, могу. Ты как долбанное хранилище. Это сводит с ума. — Элль фыркнула. — Пожалуйста, скажите мне, что есть ещё.

— Это ещё не все. Он напомнил мне о том, как я кончила ему на бедро. В этот момент я напомнила ему, что после этого он оттолкнул меня. А потом… — Она замолчала, не решаясь продолжить, опасаясь, что подруга может придавать этому слишком большое значение.

Элль погрозила пальцем.

— О нет, ты не можешь просто остановиться на этом, Дуайер. Выкладывай.

— Ну, я дразнила его за то, что ему нравится притворяться, будто между нами нет ничего общего. И он стал таким… странным.

— Подробнее о странном.

Бри вздохнула.

— Не хочу.

— Сучка, не оставляй меня в таком состоянии. Рассказывай.

— Он так многословно признался, что я ему нравлюсь — нет, не горячись, я ещё не закончила, — но потом он сказал, что я не готова к тому, что он от меня потребует. — С того дня Алекс не возвращался в магазин. Что хорошо, потому что и она, и её кошка всё ещё были безумно злы на него.

— Он, — мистер Боязнь обязательств, — сказал тебе это? Невероятно. Ты ответила, что планируешь обосрать его так, что он никогда не оправиться?

Губы Бри дрогнули.

— Если ты имеешь в виду, говорила ли я ему, что планирую покинуть прайд, то нет, не говорила. — Она окунула валик в ведро, нанося на него ещё краски. — Это не его дело.

— Не думаю, что ему это понравится. Совсем нет.

— Это не моя проблема.

Элль вздохнула.

— Я не знаю, как отговорить тебя от ухода. Ничего из того, что я говорила до сих пор, не сработало. И у меня такое чувство, что Матео уменьшил мои шансы переубедить тебя, что бы он ни натворил. — Она искоса посмотрела на Бри. — Я предполагаю, учитывая, каким любопытным дерьмом может быть Алекс, что он подтолкнул тебя рассказать ему, из-за чего вы с Матео поссорились. Ты сказала? — спросила она осторожным тоном. И Бри знала, что подруга сойдёт с ума, если ответит утвердительно.

— Нет. Я уже обещала тебе, что ты будешь первой, кому я расскажу, когда буду готова поговорить.

— Я заставляю тебя сдержать это обещание. — Рыжая облизнула губы. — Он сделал что-то плохое, да? — спросила она низким и печальным голосом. — Я знаю тебя. Ты бы не отвернулась от такого друга, если бы он действительно этого не заслуживал. Что он сделал?

Бри сглотнула.

— Кое-что, чего он никогда не сможет забрать обратно. — Она провела валиком по потёкшей полоске синей краски, чтобы разгладить. — Нам действительно не помешала бы ещё одна пара рук, — добавила она, придав своему голосу задорные нотки.

Элль прищурилась.

— Меняем тему, да? Прекрасно. Я…

Услышав звонок в дверь, они обе замерли. Лицо Элль просветлело, и она опустила руки по бокам.

— Наконец-то! Повод остановиться всего на минутку.

Хихикая, Бри положила свой валик на поднос с краской.

— Маленький перерыв. — Она направилась вниз, Элль следовала за ней. Когда Бри открыла дверь, родители Пакстона и его брат-близнец одарили её широкими улыбками.

— Привет, солнышко, — сказала Бернадетт с ослепительной улыбкой. — Мы просто хотели посмотреть, как у тебя идут дела с ремонтом.

Они уже заходили однажды, предлагая помощь, но Бри вежливо отказалась. Кейджи делали только то, что делали, когда она только переехала — советовали ей, чего бы хотелось Пакстону. Бернадетт не верила, что сын не был кем-то иным, кроме как живым, здоровым и намеревающимся вернуться. Даже когда её кошка неодобрительно зарычала, Бри отступила в сторону, чтобы пропустить троицу.

— Все идёт отлично, спасибо.

— Приятно слышать, — сказал Рубен, отец Пакстона.

Келвин вошёл последним, его янтарные глаза мерцали. Хотя он был идентичным близнецом Пакстона, их отличало многое, особенно темперамент. В отличие от своего брата, Келвин был жизнью и душой каждой вечеринки. Очень приятный и красноречивый. Он был прост в общении, но кошке Бри не нравилось находиться рядом с ним только потому, что у него был тот же запах, что и у Пакстона, которого она с радостью бы забила когтями до смерти. Их стили также различались. Келвин носил модную одежду и блестящую дорогую обувь. У него были светлые усы и ухоженная борода. Одну сторону волос он подстриг очень коротко, в то время как остальные были длиннее и небрежно зачёсаны на другую сторону головы. Рукава с татуировками придавали его образу деловой непринуждённости, который ему шёл.

Пакстон, однако, никогда не одевался, чтобы произвести впечатление. Он носил повседневную одежду и не стремился выглядеть прилизанным. Он предпочитал гладко выбритый вид. Держал свои бронзовые волосы торчком на макушке, и чем дальше они опускались, тем длиннее становились. Кроме того, у него было гораздо больше мускулов, чем у Келвина, чьё телосложение было скорее спортивным, чем накачанным.

Келвин поцеловал её в щеку.

— Привет, красотка.

Закрывая входную дверь, Бри сказала:

— Извини, я сейчас немного не в себе. — Она была вся в брызгах краски, в том числе и в волосах.

— Мойра хотела прийти, но была занята, — сказала Бернадетт.

Бри чуть не фыркнула. Мойра презирала её. В отличие от своих родителей, она не была слепа к жестокости Пакстона, но всё равно любила своего брата. Она винила Бри в его недостатках.

— Тебе достался весь свет, когда твоя душа раскололась и ему досталась только тьма — разве это справедливо? — бросила она однажды в Бри.

Как только Кейджи поздоровались с Элль, Бернадетт направилась прямиком на современную кухню, спросив:

— Итак, кто хочет кофе?

Довольно скоро все собрались вокруг кухонного столика с кружками кофе. Говорила в основном Бернадетт. Она одна из тех людей, которые на самом деле не требовали от вас участия, так как ей нравилось быть в центре внимания. К сожалению, но в этом нет ничего необычного, довольно много разговоров было сосредоточено вокруг Пакстона.

— О, вот. — Бернадетт запустила руку в большую сумочку и вытащила подарочный предмет в форме книги. — Я подумала, тебе это может понравиться. Назови это моим вкладом в придание месту нового облика.

Губы Бри скривились.

— Спасибо. — Но благодарность быстро улетучилась, когда она сорвала обёрточную бумагу. Это была фотография Пакстона в рамке.

— Он пока не может быть с тобой физически, — сказала Бернадетт. — Но здесь всё равно должно быть что-то от него. Я заметила, что у тебя нигде нет его фотографий. Ему понравится этот дом. Правда, Рубен?

— Верно, — согласился Рубен, но его улыбка была натянутой. Он не верил, что Пакстон жив — Бри чувствовала это достаточно ясно. Она сомневалась, что он признался бы в этом своей паре.

Раздражало ли Бри то, что женщина не могла смириться с тем, что он был извращённым уродом? Да, но Бри действительно не могла винить её за то, что она так полна решимости видеть лучшее в сыне или не отказываться от него. И всё же было тяжело находиться рядом с Бернадетт. Женщина на самом деле не видела Бри, когда смотрела на неё. Она видела живую, дышащую связь с Пакстоном. И крепко вцепилась в это.

Келвин легонько подтолкнул Бри локтем, а затем кивнул подбородком в сторону матери.

Бри моргнула.

— Прости, Бернадетт, я не расслышала последнюю фразу.

— Я сказала, что сегодня утром мне позвонил Винни. Он хотел знать, обращался ли к нам кто-нибудь с просьбой о местонахождении Пакстона, но этого не было. Гиены действительно приходили к тебе в поисках способа связаться с ним?

— Да, — сказала Бри. — Они не были уверены, что он не связывался со мной.

— Странно, что нет, — согласилась Бернадетт. — Но он позвонит, Бри. Я знаю, тебе трудно поверить, что он жив, но это так. Я чувствую.

Келвин вздохнул.

— Он ушёл больше двенадцати лет назад, мам. Если бы у него было намерение вернуться, тебе не кажется, что он бы уже это сделал?

Бернадетт уставилась на него.

— Он просто даёт ей время повзрослеть, вот и всё.

Повзрослеть. Она использовала то же слово, когда подарила Бри ожерелье в виде половинки сердца через несколько дней после его ухода.

— Пакстон попросил меня передать это тебе, — сказала она. — У него вторая половина. Когда ты станешь достаточно взрослой, чтобы он мог заявить на тебя права, он вернётся к тебе.

Бри никогда не верила, что ожерелье от Пакстона. Нет, Бернадетт сказала ей такую ложь, чтобы смягчить удар от его ухода, ошибочно думая, что Бри чувствовала себя брошенной и убитой горем. Это был бессмысленный жест, но в то же время приятный.

— Тебе не кажется странным, что он ни разу не связался, ни с кем из нас? — мягко спросила Бри.

Лицо женщины стало жёстким.

— Я не думаю, что он мёртв, если ты на самом деле об этом спрашиваешь. Такой, как Пакстон… иногда им нужно время идти своим путём.

— И ты уверена, что он захочет Бри, если вернётся? — спросила Элль. — Я имею в виду, да, она его истинная пара. Но он никогда не относился к ней так, будто это что-то значило для него… Будто она что-то значила для него. Он бросил её. Ни разу не связался. Никогда не говорил, что вернётся. По-моему, это не говорит о том, что он сильно заинтересован в том, чтобы завести пару.

Взгляд Бернадетт метнулся к Бри.

— Скажи мне, что ты в это не веришь. Скажи, что ты не разочаровалась в нём. — Бри только вздохнула. — Ты его пара, Бри. Вторая половина его души. Ты нужна ему больше, чем можешь себе представить. — Это было настолько близко, насколько Бернадетт могла когда-либо подойти к признанию того, что Пакстон не был нормальным. — Ты не можешь отказаться от него. Не можешь жить так, будто он не должен быть её частью.

— Если бы ситуация была обратной, если бы я ушла от него, ты бы ожидала, что он отложит свою жизнь ради меня? Особенно если бы я не дала ему никаких указаний на то, что когда-то собиралась вернуться?

— Он жив, и он рядом.

Нетерпение захлестнуло Бри.

— Ну, чего он ждёт? Зачем маячить на заднем плане? — Она бросила вызов. — Он ушёл, Бернадетт. Я не говорю, что он мёртв, а то, что не верю в его намерение вернуться. И мне жаль, но я не буду жить в одиночестве только потому, что тебе было бы легче, если бы я не связывала себя обязательствами с кем-то другим. Ты бы действительно попросила меня об этом? Ты действительно хотела бы, чтобы я состарилась в одиночестве?

Бернадетт уставилась на неё, тяжело дыша. Затем соскользнула со стула и выбежала из дома.

Рот Рубена опустился, и он беспомощно пожал плечами в ответ на слова Бри, а затем последовал за своей парой.

Келвин помедлил.

— Не расстраивайся из-за того, что была с ней откровенна. Ты не виновата, что ей не понравилось услышанное. — Он ободряюще сжал её плечо. — Береги себя. — Он кивнул Элль, прежде чем пройти по коридору и выйти из дома, закрыв за собой входную дверь.

Элль глубоко вздохнула.

— Это было жестоко.

— И истощило. — Бри провела рукой по волосам. — Мне нужен джин. Розовый джин.

Элль достала из буфета два стакана.

— Келвин прав в том, что ты поступила правильно, когда была с ней откровенна.

Бри достала бутылку джина с винной полки.

— Хотя мне не следовало на неё огрызаться. Ей больно.

— Она сумасшедшая. Я люблю тётю, но, Боже, слушать, как она без конца болтает о том, как все будет здорово, когда её золотой мальчик вернётся домой… — Элль бросила несколько кубиков льда в два стакана, которые поставила на столешницу. — Честно говоря, неудобно видеть, как кто-то живёт в таком отрицании.

Бри достала из холодильника упаковку клубники.

— Пакстон постарался стать любимец родителей, потому что был таким, каким они хотели его видеть, и даже больше. Он заставил их почувствовать себя хорошими родителями. Сделал так, чтобы они никогда не поверили в его способность причинить кому-то боль просто ради удовольствия. Если бы он был моим ребёнком, я бы тоже не хотела верить, что он способен на это.

— Я не виню Бернадетт за то, что она цепляется за надежду, что он жив, или даже за то, что обманывает себя, думая, что он нормальный. Но ожидать, что у тебя не будет личной жизни только потому, что его нет рядом, чтобы быть частью этого? Это просто дерьмово. Я имею в виду, ей даже не нравится, что у тебя роман на одну ночь. Она не обращает на это внимания только потому, что перевёртышам нужны прикосновения, социальные и сексуальные. Но если бы какая-нибудь из твоих интрижек переросла во что-то большее, она бы сошла с ума.

— Вероятно. — Это была ещё одна причина, по которой уход из прайда казался лучшим для Бри. Нарезая клубнику, она сказала: — Рубен и Келвин, вероятно, считают, что Пакстон мёртв. Но если Бернадетт в это не верит, она не поддержит мою жизнь с кем-то другим. Мойра точно не поддержит.

— Эти женщины определённо не поддержат тебя в том, чтобы начать что-то с Келвином, поэтому я надеюсь, он не решит, наконец, действовать ради тебя — это только ухудшит ситуацию.

— Он ко мне неравнодушен? — Бросив в бокалы дольки клубники, Бри нахмурилась. — Он, конечно, кокетничает, но он такой со всеми.

Элль покачала головой.

— Когда ты не смотришь, он смотрит на тебя с алчным блеском в глазах. Немного грустно, что его брат — твоя истинная пара — не проявлял к тебе интереса, в то время как его близнец чувствует обратное.

— Я не уверена, что нравлюсь ему в этом смысле, но неважно.

Элль взглянула на фотографию Пакстона в рамке, которая лежала на кухонном островке.

— Что ты собираешься с этим делать?

Бри бросила на фото беспокойный взгляд и налила розовый джин сначала в бокал Элль, затем в свой.

— Это неправильно, что я хочу обмакнуть его в краску?

— Нет. Если что-то и заслуживает внимания, так это. — Элль подняла бокал. — Эй, что бы ты сделала, если бы…

Бри отхлебнула джина.

— Если что?

— Я действительно думаю, что Пакстон мёртв, но если бы был жив, если бы вернулся и попытался предъявить права на тебя, что бы ты сделала?

— Этого никогда бы не случилось. Не только потому, что Пакстону на меня плевать, но и потому, что он считает парную связь ловушкой. Кроме того, он не захотел бы рисковать, чтобы желание спаривания вспыхнуло и лишило нас выбора. Он был рядом, когда я была слишком молода, чтобы всё получилось. Теперь, когда я взрослая, простой случай, когда мы смотрим в глаза друг другу, может запустить это. — По слухам, желание спаривания было буквальным желанием трахнуться, которое было настолько сильным и непреодолимым, что угрожало лишить человека силы воли. Возбуждение не проходило, пока не завершалось спаривание. — Если бы это случилось, я бы провела жизнь в постоянном возбуждении, потому что я ни за что не позволила бы этому мужчине заявить на меня права. Ни за что. И почему мы обсуждаем такое унылое дерьмо?

Элль пожала плечами и отхлебнула джина.

— Лишь это я смогла придумать, чтобы отвлечь тебя от покраски. Руки убивают меня.

Бри закатила глаза.

— Слабачка.

— Во всём виноват антихрист, — сказала Элль. — Я готова поклясться, что он использует тёмные дары, наложенные на него его настоящим отцом, чтобы медленно лишать меня сил и, поступая так, делать себя бесконечно сильнее, потому что никакое количество еды или тренировок, похоже, не улучшает мой уровень физической подготовки. Говорю тебе, он медленно, но верно истощает меня.

Глядя на свою подругу, Бри покачала головой.

— Иногда я думаю, что ты шутишь, когда называешь Дэмиана антихристом. Иногда я ловлю себя на мысли, что гадаю, веришь ли ты, что он на самом деле…

— Сосуд, в котором обитает воплощение зла? У меня нет причин сомневаться в этом. А у тебя?

Ну, да, потому что Бри была нормальной. Вроде того. Но она просто отхлебнула джина и сказала:

— Нет.

— Тогда давай помолимся, чтобы апокалипсис не произошёл до тех пор, пока не уйдёт из жизни наше поколение, потому что предсказано, что всё на земле погибнет — для меня это звучит не весело.

Бри могла только хихикнуть.