Когда он мрачен

ГЛАВА ПЯТАЯ

Удобно устроившись на барном стуле, Бри окинула взглядом таверну. Одно из многих предприятий, которыми владел прайд, было не совсем баром. И не ресторан, и не бильярдная. На самом деле здесь было всего понемногу, и это удовлетворило всех — подавали хорошую еду, был длинный бар, транслировали спортивные мероприятия на широкоэкранных телевизорах, и даже была игровая комната. Здесь также была отдельная комната, где посетители играли в карты, в основном в покер. Несколько вечеров там выступала группа перевёртышей. В другие разы приходили комики, гипнотизёры, или они вытаскивали караоке-машину.

Бри нравилась атмосфера. Нравились кабинки с подушками из бордовой кожи и громоздкие кресла. Нравилась спортивная атрибутика, расставленная вдоль кирпичных стен. Нравились ароматы пива, горячей еды, кожи и промасленного дерева.

— Вот, пожалуйста, девочки, — сказал бармен Джерард, ставя на стойку два «Космоса».

Элль одарила члена прайда своей самой яркой улыбкой.

— Спасибо, Джер. — Она сделала глоток своего напитка и промурлыкала. — Я и забыла, как мне он нравится. — Она указала на угловой столик. — Бри, клянусь, эти две женщины выглядят знакомо. Хотя я не могу их вспомнить. Они посещали те же уроки танцев на шесте, что и мы?

— Я не уверена, — ответила Бри.

Джерард моргнул.

— Подождите, вы двое брали уроки танцев на шесте?

— Только ради удовольствия. — Бри лениво махнула рукой. — Расслабься, у нас нет планов стать стриптизёршами. Мы слишком ленивы.

— Совершенно верно, — сказала Элль.

Джерард ушёл, усмехнувшись.

Обмахиваясь подставкой, Элль сказала:

— Сегодня вечером здесь много народу, даже для субботы.

Бри кивнула. Было шумно и суматошно. Люди разговаривали, ели, смеялись и орали в телевизоры. Пищали игровые автоматы. Дротики свистели в воздухе и ударялись о доски. Шары врезались в другие, отправляя их в лузы бильярдного стола. Большинство посетителей были членами прайда. Многие сидели за массивными столами или кабинками, их взгляды были прикованы к настенным телевизорам. Тем временем официантки сновали между столами, принимая заказы и собирая опустевшие бутылки, грязную посуду, пустые бокалы и скомканные салфетки.

— О-о, — пропела Элль. — Мойра только что пришла.

Чёрт. Кошка Бри высвободилась из своего клубка и обнажила клыки.

— Как весело. — Её кошка ненавидела Мойру с тех пор, как маленькая сучка бросала на Бри взгляд, полный крайнего презрения, практически при каждом удобном случае — и, верная себе, делала это и сейчас. Бри улыбнулась в ответ. Другая женщина вздёрнула подбородок и направилась к столику в противоположном конце таверны.

— Итак… ты уже признала его присутствие?

Бри отпила «Космо».

— Если под «ним» ты имеешь в виду Матео, то нет. Это только подтолкнуло бы его прийти сюда, и это плохо закончилось. — Последние несколько часов он играл в бильярд с Алексом, Винни и некоторыми другими их товарищами по прайду. — Кроме того, я была занята, время от времени бросая на Алекса убийственные взгляды. Засранец с блокировкой члена.

Он был добр к ней прошлой ночью, после того как она помогла Девлину. Она не могла вспомнить, когда в последний раз кто-то проверял её после использования силы омеги. Не могла припомнить, чтобы кто-нибудь когда-то хлопотал над ней или массировал голову, пока она не засыпала. Итак, она чувствовала себя такой тёплой и пушистой по этому поводу… вплоть до момента, когда он спугнул парня, который прислал ей выпивку. Да, ладно, у парня была репутация игрока, но это не давало Алексу права вмешиваться. Если бы она не ненавидела сцены так сильно, она бы подкралась и ударила росомаху прямо в лицо. Вместо этого она плюнула ему в еду, проходя мимо его столика в туалет, убедившись, что он это видел. Да, далеко не поступок леди. Но росомахи любили свою еду — нацеливание на неё — верный способ вывести их из себя. Его сердитый взгляд заставил бы замолчать женщину поменьше. Бри взглянула в его сторону как раз в тот момент, когда он бросил наличные на зелёное сукно бильярдного стола. Пачка наличных. Казалось, у Алекса всегда были деньги. Он играл так, словно это его работа, и у него это получалось исключительно хорошо.

Элль нахмурилась ему в спину.

— Я люблю своего кузена, но, чёрт возьми, он может быть мудаком. Думаю, можно с уверенностью сказать, что сегодня здесь никто с тобой не переспит. О, мы могли бы уйти в «Энигму», — предложила она, имея в виду ночной клуб, эксклюзивный для перевёртышей, где посетители часто занимались сексом прямо на танцполе. — Мне там нравится. Ты согласна? Я чувствую, что приближается ночь, когда я буду в высшей степени пьяной.

— Думаешь, это хорошая идея? В прошлый раз, когда мы так напились, я проснулась с проколотыми сосками.

— Ты не можешь отрицать, что тебе нравится этот пирсинг.

Нет, не могла. Хотя поначалу они причиняли жуткую боль.

Взгляд Бри невольно снова метнулся к Алексу, как будто её тянуло к нему. У неё внутри всё сжалось. Он стоял, прислонившись к стене, с бильярдным кием в руке, разговаривая с кем-то из своей группы. И его немигающий взгляд был прикован к ней. Что ж, если он думал, что она покраснеет или отведёт взгляд, то не в своём уме. Она вскинула бровь, послала ему надменный взгляд, а затем снова повернулась к Элль.

Среди посетителей, наблюдавших за игрой, раздался праздничный рёв. Бри ещё раз оглядела зал, всегда настороже в поисках признаков неприятностей, поскольку драки среди перевёртышей не редкость. И в этот момент она заметила…

— Мойра направляется в нашу сторону.

— Фу, как потрясающе, — пробормотала Элль, крепче сжимая бокал. И Бри знала, что рыжеволосая разобьёт его о голову Мойры, если ситуация накалится. Мойра хоть и двоюродная сестра Элль, но Элль никогда не любила и не уважала её.

Кошка Бри оскалилась при виде новоприбывшей и взмахнула хвостом. Нет, она не была фанаткой этой сучки.

Подойдя к бару, Мойра улыбнулась Джерарду.

— «Мохито», пожалуйста, дорогой. — Её взгляд скользнул по Бри и стал жёстким. — Что ж, тебе определённо удалось разбить сердце моей матери, если на это ты и надеялась.

Бри мысленно вздохнула. Она полагала, что разговор может пойти в этом направлении.

— Мойра, хотя мне и нравится слышать твои плаксивые мнения, пойми, мне плевать на них с самой высокой колокольни.

— Знаешь что? Я думаю, ты просто не хочешь, чтобы Джерард услышал, как ты предаёшь моего брата. — Мойра повернулась к бармену. — О, она поведала моей матери, о своей уверенности в том, что Пакстон не вернётся, и что решила строить жизнь без него. Похоже, её не волнует, что он почувствует, когда придёт домой и обнаружит её с кем-то другим — это же, я полагаю, ты в конечном итоге собираешься сделать, Бри.

— Либо так, либо состариться в одиночестве, — ответила Бри, гадая, знала ли Мойра, что Бернадетт подкинула ожерелье. Возможно. — Я бы предпочла не делать последнего. И я не позволю тебе или твоей семье заставить меня чувствовать себя виноватой. Я заслуживаю быть счастливой, как и все остальные.

Лицо Мойры покраснело.

— Нет, ты не понимаешь. Ты виновата, что Пакстон такой. Вполне уместно, что ты расплачиваешься за это одиночеством и несчастьем.

Бри на мгновение взвела глаза к потолку. Да помогут мне небеса.

— Опять, Мойра? Правда?

Сучка двинулась к ней, но её голова резко дёрнулась в сторону, когда мужская рука обхватила предплечье. Алекс.

— Отойди, — предупредил он Мойру, излучая угрозу.

Женщина сглотнула.

— Это не имеет к тебе никакого отношения.

— Неправильно, — отрезал Алекс. — Бри — моё дело. Ты связываешься с ней, и будешь разбираться со мной. Всё просто.

— Окей, — протянул Винни, медленно приближаясь. — Давайте все сохранять спокойствие. Вы знаете, как сильно Джерард ненавидит убирать кровь.

Мойра потёрла руку, которую отпустил Алекс.

— Неужели никого из вас даже не волнует, что она делает?

— И что именно я делаю? — спросила Бри.

— Отрицаешь права моего брата на тебя! — выплюнула Мойра.

Чувствуя, что уровень шума в баре быстро стихает, Бри приподняла одно плечо.

— Сомневаюсь, что его это волновало бы, даже будь он жив.

Мойра замерла, с любопытством уставившись на неё.

— Ты действительно думаешь, что он мёртв?

— Неважно, жив он или нет, — ответила Бри. — В любом случае, он сюда не вернётся.

— О, это важно, — настаивала Мойра. — Потому что я могу сказать тебе, Бри, — мой брат не умел делиться с самого рождения. Возможно, он и не собирается предъявлять на тебя права, но никогда не позволит тебе принадлежать кому-то другому.

Алекс увёл женщину от бара.

— Ладно, ты закончила.

— Не могу не согласиться, — сказала Элль, соскальзывая с табурета.

— Ты слышишь меня, Бри? — Мойра кричала, пока Алекс и Элль тащили её к выходу. — Если ты свяжешься с кем-нибудь, подпишешь им смертный приговор! Пакстон будет следить за тобой! Он узнает! — Её слова оборвались, когда за троицей закрылась дверь.

Бри тяжело вздохнула, игнорируя взгляды, которые, как она чувствовала, были прикованы к ней. Её кошка зашипела, когда они почувствовали осторожное приближение Матео. Нет, нет, это очень, очень плохо.

Винни постучал по поверхности стойки, чтобы привлечь её внимание, а затем указал за спину Джерарда.

— Иди на минутку в комнату отдыха.

Бри не нужно было повторять дважды. Она соскользнула со стула и исчезла за стойкой. Но не пошла в комнату отдыха, а направилась прямо к заднему выходу, толкнула тяжёлую дверь и вышла в тускло освещённый переулок. Вздохнув, когда прохладный ночной воздух коснулся кожи и взъерошил волосы, Бри села на ступеньку и откинула голову назад, чтобы опереться о дверь. Она годами разбиралась с дерьмом Мойры. Бри раздражали не столько слова, а то, что так часто она устраивала сцену.

Мойре нравились зрители, нравилось внимание и драма. Бри была противоположностью. Показывать своё грязное бельё — всегда ужасно.

Она слабо услышала, как открылась и закрылась дверь бокового выхода, а затем звук шагов, приближающихся по боковой аллее. Элль? Возможно. Или, может, Алекс. Она надеялась, не он. Если бы это был Матео, она бы точно сошла с ума. Порыв ветра пронёсся над ней, принеся с собой запахи гниющего мусора, влажного картона и чего-то чужого. Лис.

Её глаза распахнулись, и она выпрямила голову. Бри вскочила как раз в тот момент, когда два предмета вонзились в её кожу, заставив зашипеть от боли. В ярости кошка полностью насторожилась и бросилась на поверхность, желая перекинуться и разобраться с угрозой. Бри посмотрела на свою руку и бедро. Дротики. Металлический запах наркотиков витал в воздухе. О, чёрт.

Преступник выступил из тени с пистолетом в руке. Лысый. Коренастый. С усами. Он сидел за угловым столиком в таверне, вспомнила Бри. Грёбаный ублюдок. С её стороны было бы бессмысленно звать на помощь — в Таверне слишком громко, чтобы кто-нибудь услышал.

Странное чувство лёгкости охватило её; чувство, которое она не могла выразить словами. Хреновы наркотики. Она знала, что скоро отключится. Как и знала, что уложит этого мудака раньше, чем отключится сама.

— Я не собираюсь причинять тебе боль, — сказал он. — Мне просто нужно…

Она бросилась на него, перекидываясь в воздухе.

Прижав уши, маленькая кошечка яростно зарычала и обвилась вокруг руки, державшей пистолет. Она глубоко прокусила артерии и разорвала мышцы, чувствуя вкус крови. Он вскрикнул, и оружие с лязгом упало на землю. Затем потряс рукой, пытаясь сбросить её. Кошка крепко держалась зубами и когтями, когда атаковала — кусала, царапала, терзала, шипела. Кое-что из одежды её человеческой половины всё ещё прилипало к телу, но кошка не позволила помешать ей.

Кулак врезался ей в голову раз, другой, третий. Кошка просто глубже вонзила зубы в его руку, царапая кость. Он взревел от боли. Это только подстегнуло кошку. Он попытался разжать её челюсти. Кошка позволила ему. Затем взобралась по его руке, обхватила телом его голову и крепко обвила пушистым хвостом с чёрными кольцами его горло.

Её зрение затуманилось от ярости, она издала мрачный рык, кромсая лицо и вырывая полосы из скальпа ублюдка. Его крики и проклятия были приглушены густым серебристо-серым мехом. Он споткнулся и зашатался, сильно тряся головой. Кошка не выпустила свою добычу. Воздух звенел от рычания, шипения и криков агонии. Она наслаждалась запахами боли и паники. Наслаждалась вкусом его крови у себя во рту.

Чьи-то руки крепко схватили её и попытались оттащить. У них ничего не вышло.

Те же руки били по её телу, пытаясь заставить отпустить. Им это не удалось.

Адреналин бурлил в системе, но и наркотики тоже. Её зрение начало затуманиваться. Конечности налились тяжестью. К ней подкралось головокружение. Кошка знала, что слабеет. Ей нужно было, чтобы он изменился — его лис меньше, и ей было бы легче победить. Но самец остался в человеческое обличье. Он изогнулся и бросился на стену и ударил её об неё. Снова. И снова. И снова. Она только глубже вонзила когти в лицо, чтобы закрепиться. Это вырвало у него ещё один крик. Он нанёс жестокий ответный удар. Ударил по голове и горлу. Царапнул по спине и бокам острыми когтями. Боль пронзила её тело, но жёсткая шкура и густой мех помогли защитить.

Кошка проигнорировала боль. Она продолжала яростно атаковать, даже продолжая слабеть. Но затем он резко повернул её заднюю лапу, посылая огненную полосу вверх по ноге и позвоночнику. Она вскрикнула, и её хватка на нем ослабла.

Он с гневным рёвом оторвал её от своего лица и швырнул в стену. Голова с треском ударилась о кирпич. Агония врезалась в череп, и точки застилали расплывчатое зрение.

Кошка приземлилась на ноги. Но конечности, ослабевшие от лекарств, дрожали так сильно, что чуть не подкосились. Одурманенная и уставшая, она, тем не менее, сосредоточилась на добыче, зашипела, изогнулась и прыгнула так быстро, что стала размытым пятном. Человек опрокинулся назад, сильно ударившись о землю. Он закричал, когда она снова глубоко вонзила свои клыки и когти ему в лицо. Она злобно укусила и…

Затем кошка почувствовала, как что-то твёрдое и холодное ткнулось ей в бок. Пистолет. Он выстрелил в неё снова.

Вернувшись в таверну, Алекс нахмурился. Бри нигде не было видно. Ей было наплевать даже на то, что Мойра, которая ещё разглагольствовала на улице перед Элль, думая о чём бы то ни было. Но он знал, что быть в центре всего этого внимания заставило бы Бри чувствовать себя неловко. Он хотел проверить, как она, и убедиться, что всё в порядке.

Алекс подошёл к барной стойке и хлопнул ладонями по деревянной поверхности.

— Где она? — спросил он.

Джерард бросил на него настороженный взгляд.

— Комната отдыха. Винни сказал ей, чтобы она побыла минутку одна.

Алекс обошёл бар и направился по коридору на её запах. Но он привёл его не в комнату отдыха, а к заднему выходу.

— Куда ты идёшь? — Джерард окликнул его, следуя за ним.

Алекс толкнул дверь, и его обдало множеством запахов. Лиса. Наркотики. Кровь. Боль. Страх.

Раскалённая докрасна ярость захлестнула его, когда он увидел крупного самца — его лицо и рука были разорваны в клочья и сильно кровоточили — пытающегося тащить по земле слабую, но бьющуюся кошку манул. Сукин сын.

Джерард прокричал имя Винни во всю глотку, когда ворвался обратно в бар, но Алекс едва расслышал его из-за рёва своего зверя в голове. Животное выскочило на поверхность, вызвав сдвиг. Росомаха прищурил свои маленькие пронзительные глазки, глядя на самца, который осмелился прикоснуться к его кошке. Шерсть на спине зверя поднялась дыбом, когда он обнажил острые зубы и поднял пушистый хвост. Из него вырвалось долгое, глубокое, рокочущее рычание.

Лис уронил кошку.

— О, чёрт. — Он побежал.

Росомаха бросился в погоню. Его большие перепончатые лапы застучали по земле. Лис был быстр, но недостаточно. Зверь набросился, врезался в спину самца и повалил его на землю. С гортанным рычанием росомаха порезал горло, яростно атаковав свою жертву, глубоко вонзив свои длинные изогнутые когти в спину самца. Он снова и снова разрезал ткань и кожу, с такой силой наступая на позвоночник лисы, что сломал кости.

Кровь сочилась из ужасных, глубоких порезов, пересекавших спину лисы. Медный запах хлынул в лёгкие зверя. Это подпитывало его ярость. Подстрекало и подгоняло его атаковать снова и снова. Лис попытался сбросить его, но коренастое, мускулистое телосложение росомахи было слишком тяжёлым. Самец замахнулся рукой назад, целясь животному в голову. Росомаха поймал конечность своими мощными челюстями и сжал, раздробив кость и почувствовав вкус крови. Треск смешался с криком лисы.

По земле застучали шаги. Росомаха выпустил сломанную руку и зарычал на приближающихся людей. Они замедлились, но не остановились. Когда один из них подошёл слишком близко к спящей кошке, росомаха предупреждающе щёлкнул зубами. Самка, спотыкаясь, остановилась, тяжело дыша.

— Не убивай лиса, — сказал самец, стоящий впереди группы. Его альфа.

Росомаха только зарычал.

Винни Деверо с опаской посмотрел на зверя своего племянника. Винни не сильно встревожило это — по словам его матери, он таким родился, — но звук рычания росомахи? Этот леденящий душу, вызывающий мурашки по коже, дребезжащий до костей звук, который он слышал только в фильмах ужасов на тему перевёртышей? Да, это могло бы вывести из себя кого угодно.

Росомахи могут выглядеть как маленькие коренастые медведи в зверином облике, но созданы для того, чтобы убивать. Их мощные челюсти, похожие на стальные капканы, могли разгрызать кости, а острые изогнутые когти идеально подходили для зацепления, измельчения и выкапывания. Более того, их невероятно прочная шкура означала, что они могли выдержать поражение и продолжать двигаться дальше.

В общем, им было трудно навредить, а ещё труднее убить.

— Нет, Элль, — тихо сказал он своей дочери, чувствуя, что она хочет добраться до кошки Бри, которая растянулась на земле без сознания. Он предполагал, что в этом виноват пистолет с транквилизатором, лежащий в нескольких футах от неё. — Он никого к ней не подпустит.

Элль уставилась на него.

— Но…

— Ты можешь слышать, как её сердце бьётся ровно. С ней всё нормально.

— Она под кайфом, — отрезал Матео. — Я чувствую это по запаху. И ей больно.

Кровь запачкала её длинную серую шерсть с белым отливом — обычно такую пушистую и красивую, с матово-серебристым оттенком.

— Я не думаю, что вся кровь её.

Элль сжала кулаки.

— Папа, ты должен позволить мне добраться до неё.

— Не беспокойся о ней. Я сказал Джерарду позвонить Хелене, — заверил Винни свою дочь, имея в виду одного из целителей прайда. — Она позаботится о ранах кошки.

Маленькие глазки-бусинки росомахи сузились, переводя взгляд с человека на человека. Кровь окрасила его тёмную морду, лапы и кремовый мех вокруг лица. Большая часть густой шерсти росомахи была темно-коричневой, но на боках была единственная полоска кремового меха, которая также оттеняла верхушку его пушистого хвоста.

Винни бросил взгляд на скулящего самца, пойманного в ловушку под животным. Его изуродованное тело содрогалось от боли и ужаса. Если судить по крови, которой он кашлял, у него было внутреннее кровотечение. Нет, он не выживет после этих ран. Винни нужно было допросить его быстро. Но заставить росомаху освободить его… Нет, это будет совсем не просто.

Матео шагнул к кошке, и росомаха зарычал.

— Отойди, Матео, — рявкнул Винни.

— Он должен знать, что я никогда не причиню ей вреда, — сказал другой кот.

— Всё, что этот зверь знает прямо сейчас, это то, что она ранена и уязвима — он не захочет, чтобы ты прикасался к ней, и ты будешь чёртовым дураком, если собираешься проверить это. — Винни в своё время встречал нескольких росомах, но ни одна из них не была такой яростной, как зверь Алекса. Это были целых сорок фунтов кошмарной свирепости и непревзойдённой ультра агрессии, которые ни одно разумное существо не посмело бы разгневать. Серьёзно, может быть, он и был не более двух с половиной футов ростом, но росомаха был машиной для убийства, который разобрался бы с вами, как босс, и особых провокаций не требовалось. Затем он продолжал заниматься своими делами, на него конфронтация влияла не больше, чем жужжание мухи.

Но эта ситуация здесь… это было по-другому. Кто-то, находящийся под защитой зверя, пострадал. Он не хотел уходить и оставлять убийство Винни и не собирался позволять кому-либо заканчивать то, что начал он. И хотя у Винни не было проблем с тем, что росомаха до смерти растерзала лиса, всегда было немного тревожно наблюдать, как животное поедает своих жертв.

— Пока не убивай лису, — сказал он росомахе, доверяя Алексу передать значение слов своему зверю. — Сначала нам нужно допросить его. Нам нужно знать, кто он такой и чего хотел от Бри.

Зверь, ну, он запрокинул свою широкую голову и зарычал. Да, он получил сообщение. И ему, очевидно, не понравилась мысль выпустить свою новую игрушку.

До ушей Винни донёсся скрип дверных петель, а затем в его сторону направились быстрые шаги.

— Хелена здесь, — сказал Люк.

Глаза росомахи остановились на ней, когда она бочком подошла к Винни.

— Она здесь, чтобы вылечить Бри, — сказал ему Винни, зная, что животное узнает в ней своего целителя. — Ты должен подпустить её, и тебе нужно отступить, чтобы мы могли допросить лису. Или ты не хочешь знать, есть ли ещё угрозы для Бри?

Чудовище уставилось на него немигающим взглядом.

— Ты можешь охранять кошку, пока Хелена лечит её, если хочешь. Но не тогда, когда ты будешь там до конца. Итак, ты предпочитаешь топтать лиса или присматривать за кошкой Бри?

Раздражённое пыхтение вырвалось из его морды и наполнило воздух паром. Взгляд росомахи метался от кошки к лису и обратно. Наконец, он медленно сошёл с лиса — но не раньше, чем злобно провёл когтями по его изодранной спине в последний раз.

Люк поморщился.

— О, это должно быть больно. — Казалось, перспектива этого привела его в восторг.

Облизывая окровавленную морду, росомаха подошёл к лежащей без сознания кошке и встал над ней, как часовой. Он внимательно наблюдал за приближающейся Хеленой, предупреждающе оскалив зубы. Но он не сделал ни малейшего движения, чтобы остановить её, когда она наклонилась и коснулась кошки, посылая целительную энергию в маленькое тело.

Тейт присел на корточки рядом с лисом и внимательно его рассмотрел.

— Он жив, но сомневаюсь, что надолго.

— Да, я вижу это. — Винни подошёл к своему старшему сыну. — Переверни ублюдка.

Тейт так и сделал, но он не был осторожен. Лис издал душераздирающий вопль, который, в конце концов, перешёл в жалобное хныканье.

Тейт надавил пальцами на глубокую рану на боку лисы, заработав слабое рычание.

— Это выглядит очень болезненно. Я могу сделать хуже, или ты можешь просто ответить на наши вопросы.

— Чего ты хотел от Бри? — Винни спросил лиса.

Мужчина посмотрел на него, его изуродованное лицо исказилось в ослепляющей агонии. Но в его глазах был вызывающий блеск, который говорил:

— Я всё равно умираю, так что делай, что хочешь.

— Я могу попросить моего целителя заняться этими ранами. И нет, это не дружеское предложение. Я также не говорю, что позволю ей исцелить тебя в обмен на информацию. Я говорю, что, хотя ты, возможно, умираешь, это поправимо. Я могу исцелить тебя, а затем пытать снова, и снова, и снова. О, не смотри так испуганно.

— Ты знал, чем рисковал, когда решил напасть на одного из наших, — вмешался Люк. — Ты знал, что тебе никогда не выбраться из этой ситуации живым, если тебя поймают. Чего ты, вероятно, не знал, так это того, что Бри находится под непосредственной защитой росомахи. Они вроде как дитя любви самого ада, не так ли?

Самец бросил испуганный взгляд на зверя, который зарычал на него в ответ.

Винни присел на корточки рядом с лисой.

— Мне не нужно говорить тебе, насколько этот росомаха сейчас зол. Он снова хочет напасть на тебя. И поверь, если я позволю ему забрать тебя, это не будет тот случай, когда он сомкнёт челюсти на твоём горле, пока ты не задохнёшься. Нет, ты не получишь быстрой смерти. Ты будешь терпеть избиения всей своей жизни, которые не прекратятся до тех пор, пока ему не надоест — а это может занять очень, очень много времени, потому что ему нравится, когда его еда живая, кричащая и трясущаяся от ужаса. — Винни озадаченно пожал плечами. — Я сам не вижу в этом привлекательности. Но что сердце хочет, то получает, верно?

Тейт обошёл лису кругом и сказал:

— Зверь не будет просто отрывать от тебя кусок здесь и там. Нет, он устроится и пообедает тобой. Они могут есть весь день и, кажется, никогда не наедаются. Знаешь ли ты, что росомахи едят кожу, кости и даже зубы? Все они «не пропадают даром». Итак… не хочешь рассказать нам, кто ты такой?

Всё ещё дрожа с головы до ног, лис облизал разбитую губу, а затем поморщился.

— Меня зовут Августин.

— Августин, — повторил Винни с мягкой улыбкой. — Мне нравится. Я не часто слышу его в последнее время. Ну, Августин, чего ты хотел от нашей Бри?

— Это была просто работа, — ответил он дрожащим голосом. — Мой босс послал меня забрать её. У меня был строгий приказ не причинять ей вреда, просто забрать.

Челюсть Винни напряглась.

— Забрать? — Как будто она хренова вещь. — Кто твой босс, и почему он послал тебя за одной из моих кошек?

— Он не хочет её. Хочет его клиент.

Винни выпрямился и скрестил руки на груди.

— Объясни.

— Я работаю в поисковом агентстве. Мой босс — перевёртыш-одиночка. Все его сотрудники — одиночки. Люди приходят к нему, когда нужно что-то найти или вернуть. Раньше к нам никогда не обращались с просьбой вернуть человека. Я не знаю, чего хочет от неё клиент.

— Имя клиента?

Августин покачал головой.

— Я не знаю. Мой босс должен знать.

— А кто твой босс?

— Джузеппе Марино.

Винни никогда раньше не слышал этого имени. Он взглянул на каждого из своих сыновей, которые слегка покачали головами.

— Джузеппе не собирался браться за эту работу, — быстро добавил Августин. — Он сказал, что не хочет рисковать, наживая врага в лице твоего прайда. Но клиент предложил ему сорок штук.

Винни присвистнул.

— Сорок штук. Полагаю, такая цена может заставить человека совершать глупые поступки. Ты был очень полезен, Августин. Вы так не думаете, ребята?

Тейт кивнул.

— Был. Действительно был.

— Он даже не заставил нас вытянуть из него информацию, — сказал Люк.

Винни провёл рукой по челюсти.

— Полагаю, я должен вознаградить его быстрой смертью. Он заслужил это своим сотрудничеством. Но… он также несёт ответственность за раны на кошке Бри.

Глаза Августина расширились.

— Она изуродовала моё лицо!

— Ты подстрелил её транквилизаторами, — отрезал Тейт. — Что ты думал, она сделает?

— Она должна была отключиться мгновенно! Мой босс сказал, что двух будет достаточно, чтобы уложить её! Я не ожидал, что придётся с ней драться!

— Тогда и ты, и твой босс тупицы, — сказал Винни. — Кошек-манулов так просто не убьёшь.

Августин попытался подняться, но ему было слишком больно.

— Я не хотел причинять ей боль, — сказал он. — Это была самооборона. Я бы никогда не причинил ей вреда, если бы она не напала.

Винни слегка наклонился к нему.

— И мне наплевать на твою толстую крысиную задницу. — Он кивнул росомахе, который внимательно наблюдала за лисом. — Этот ублюдок в твоём распоряжении.

Издав ещё одно из своих кошмарных рычаний, росомаха подкрался к лису. Мгновение спустя по переулку снова разнеслись предсмертные крики.