Когда он мрачен

ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ

— Я не просил вас приходить сюда! Убирайтесь из моего дома! Все вы!

— Мы не можем этого сделать, пока ты не возьмёшь себя в руки, Девлин, — сказал Тейт.

— Мы здесь, чтобы помочь, — сказала Дэни, чей голос был успокаивающим, как колыбельная.

— Мне не нужна ваша чёртова помощь! — зарычал Девлин.

Бри поморщилась, оставаясь за открытой дверью квартиры члена прайда, пытаясь понять, что происходит внутри. Она сидела в пижаме на диване, изо всех сил стараясь держать глаза открытыми во время просмотра фильма, когда ей позвонила соседка Девлина. Пожилая женщина сказала лишь, что забрала его пару и детей к себе в квартиру, потому что он — сошёл с ума.

— Тебе насрать, что я чувствую, Дэни! — обвинил он. — Ты просто хочешь успокоить мою задницу своим омега вуду.

— Твои дети напуганы, — всё так же спокойно говорила Дэни. — Твоя пара беспокоится за тебя.

— Видишь? Для тебя всё зависит от того, что они чувствуют, не так ли?

— Нет, это не так. Я просто пытаюсь напомнить, что, хотя тебе сегодня сильно досталось, всё равно есть за что быть благодарным. Ты нужен своей семье.

— Я их подвёл, — сказал Девлин с горьким привкусом. — Зачем я им? Тейт расскажет вам о том, каким плохим стражем я бы стал — в конце концов, именно он сказал мне, что я не прошёл обучение.

И теперь Бри поняла. Все старшие братья и отец Девлина были стражами. Это третий раз, когда у него не получилось, и, должно быть, это чертовски больно. Его гордость, вероятно, разорвана в клочья. Девлин не хорошо отреагировал бы на то, что кто-то пытается с ним нянчиться — это только сильнее укололо бы его гордость. Дэни должна это знать.

Чувствуя себя неловко, Бри вошла в квартиру и пошла на звуки голосов на кухню. Все повернулись, когда она вошла. Девлин стоял возле раковины с бутылкой виски в руке. Тейт, Дэни и Люк были в другом конце комнаты, давая ему пространство, следя за тем, чтобы он не чувствовал себя стеснённым или загнанным в ловушку — это только привело бы его внутреннюю кошку в бешенство.

Сохраняя скучающее выражение лица, Бри скрестила руки на груди и посмотрела на Девлина.

— И… что, черт возьми, заползло тебе в задницу и умерло?

Дэни ахнула и сделала движение к Бри, но Тейт удержал её.

— О, ты не слышала? — спросил Девлин с фальшивой улыбкой на лице. — Я не стал стражем. Опять.

Бри моргнула.

— И это всё?

Он замер с бутылкой на полпути ко рту.

— Это всё? — повторил он.

— Не пойми меня неправильно, я понимаю, что это мега отстой. Знаешь, мой отец тоже провалил тренировку. И больше не пытался. Я думаю, это слишком задело его гордость. Поэтому я уважаю тебя за то, что ты не сдаёшься. Я не собираюсь пускать дым тебе в глаза, я честна. Многие доминирующие мужчины сдались бы. — Девлин медленно опустил бутылку, но ничего не сказал. — Я помню ночь, когда моему отцу отказали в приёме на эту должность. Он пришёл домой злой. Я никогда не видела его таким. Он напился. Разбил бутылку о стену. Мама взбесилась, сказала ему убираться и не возвращаться, пока он не смирится с одной простой вещью.

Девлин нахмурился.

— Какой?

— Видишь ли, она чувствовала, что он провалил обучение только потому, что у него не лежало к этому сердце, и что он учился на стража лишь потому, что этого ожидала от него семья. — Взгляд Девлина на мгновение скользнул в сторону. — Возможно, не этого ты на самом деле хочешь для себя, и это подсознательно сдерживает тебя во время тренировок. Или, может, я ошибаюсь, не знаю. Если это действительно то, чего ты хочешь, тебе нет смысла сдаваться. Но, конечно, ты можешь захлебнуться алкоголем, хныкать, как девчонка, и потерять уважение семьи. Это всегда вариант. Или же можешь построить грёбаный мост и преодолеть его. Спроси Тейта, в чем именно ты потерпел неудачу, поработай над этим, а затем начни обучение снова. Дам тебе самому решать. — Она повернулась, чтобы уйти. — Будет интересно посмотреть, что ты сделаешь. — Она сделала всего три шага, когда услышала его голос.

— Бри?

Она взглянула на него через плечо.

— Да?

Девлин потёр затылок.

— Ты не могла бы пойти поговорить с моей семьёй? Я их расстроил.

— Нет, — сказала она. — Но я пойду, если ты пойдёшь со мной.

Он поморщился.

— Я сейчас не в форме.

— Значит, позволь мне помочь с этим. Позволь мне помочь прояснить твой разум, чтобы ты мог понять, чего действительно хочешь. Ты не можешь сделать это так, и это только расстроит твою пару, если она будет чувствовать себя беспомощной, пока ты страдаешь. Так что, если не хочешь делать это для себя, сделай ради неё и детей.

Он вздохнул, уставившись на бутылку в руке, будто не был уверен, откуда она взялась.

— У меня куча дерьмовых дел, Девлин. Если мы собираемся это сделать, это нужно торопиться.

Снова вздохнув, он поставил бутылку на стойку.

— Хорошо, — пробормотал он.

Бри повернулась к нему, когда он приблизился. Она положила руку ему на плечо.

— Ты даёшь мне своё согласие?

Он коротко кивнул.

— Да.

Она опустила щиты. Гнев. Стыд. Горечь. Вина. Самоосуждение. Чувства захлестнули её грудь. Бри стиснула зубы, превозмогая боль, похожую на изжогу, пока его мысли вторгались в её разум.

«Подвёл их всех».

«Следовало стараться лучше».

«Понятия не имею, что делать дальше».

Как только ощущение изжоги прошло, Бри подняла щиты и наблюдала, как он прерывисто вздохнул.

— Я могу дать тебе ощущение покоя, — предложила она.

Его брови сошлись на переносице.

— Я не заслуживаю этого после того, что только что сделал.

— Тот факт, что ты так говоришь, показывает, что заслуживаешь, но выбор за тобой. Если передумаешь, ты знаешь, где меня найти. — Зная, что сейчас не время настаивать на том, чего он действительно хотел относительно должности стража, она сказала: — А теперь пойдём, навестим твою пару и детей.

— Возможно, я смогу помочь, — предложила Дэни, выражение её лица было странно пустым. — Бри сделала достаточно на сегодня.

— Или мы могли бы пойти вместе, — предложила Бри. К её полному удивлению, Дэни согласилась.

Все трое направились в квартиру соседки Девлина. Внутри они немного поговорили с его семьёй и постарались успокоить их. Прошёл ещё час, прежде чем женщины покинули здание. К тому времени голова Бри раскалывалась. Ей наверняка нужно будет лечь, когда она вернётся домой, но не было никакой гарантии, что боль уйдёт. Извлечение негативных эмоций из людей всегда вызывало головную боль. Когда она спускалась по лестнице, конечности отяжелели, а плечи поникли, Бри поразило, что они с Дэни хорошо сработались — её прямолинейность дополняла мягкость Дэни так, как, она готова поспорить, никто из них не ожидал. Из них получилась хорошая команда.

— Ты хорошо поработала сегодня, помогая Делвину, — сказала Дэни, когда они стояли на парковке.

— Спасибо. Ты тоже. — Желая пойти домой, принять обезболивающее и упасть в постель, Бри собиралась пожелать ей спокойной ночи, но тут Дэни заговорила снова.

— Послушай, у меня было несколько встреч с Матео. Он рассказал мне, о чём вы двое спорили.

И вот небольшой «кайф», который Бри испытывала от того, как продуктивно они с Дэни работали вместе, испарился.

— И он?

— Он сожалеет о том, что сказал и хочет всё исправить. — Дэни сделала паузу. — Что, если я проведу сеанс с вами обоими? Вы могли бы решить это раз и навсегда.

О, чёрт возьми, нет.

— Может быть, однажды я прощу его, — сказала она, ощупывая пульсирующую голову — ощущение было такое, словно вокруг неё туго натянули повязку. — Но не сейчас.

Нетерпение промелькнуло на лице Дэни.

— Это незрело, Бри. Затаивать обиду бессмысленно. Как омеги, наш долг — обеспечить мир в прайде. Играй свою роль.

Она была манулом — затаивать обиду для неё естественно.

— Ты зря тратишь на это время. Забудь.

— Прояви немного чуткости, ладно? Парень несчастен. Нас всех отвергали, и мы знаем, каково это. У него нет лучшей подруги, с которой можно было бы пообщаться и поднять настроение, потому что она не только тот, кто отверг его, но даже не хочет с ним разговаривать.

— Я вижу, ты пытаешься воззвать к моей лучшей стороне характера. Разве не ты однажды сказала, что у меня её нет?

Дэни поджала губы.

— Не пытайся сменить тему. Мы говорим о Матео. Я понимаю, что он тебя расстроил, но люди говорят то, чего не имеют в виду, когда им больно или они злятся — ты это знаешь.

— На самом деле он рассказал тебе не всё. Меня это не удивляет. — Он был чертовски труслив.

— На самом деле, он рассказал мне всё. Ему было нелегко, но он рассказал.

Бри закрыла глаза и ущипнула себя за переносицу. Боже, у неё просто не было сил или терпимости к этому дерьму.

— Нет. Он использовал тебя. Решил, что сможет заставить тебя добиться нашей встречи, поэтому рассказал тебе достаточно и постарался добиться сочувствия. Что, очевидно, сработало как нельзя лучше.

Дэни вздёрнула подбородок.

— Я бы знала, если бы он манипулировал мной.

— Он позволил тебе прочитать его?

— Он сказал, что ему это будет неудобно.

Бри слабо хихикнула.

— Держу пари, что так и было.

Дэни уперла руки в бока.

— Веришь или нет, я пытаюсь помочь. Мне не нравится, что в твоей жизни нет одного из лучших друзей. Если бы с ним что-то случилось, ты бы пожалела, что не выслушала его. Ему больно, Бри. Для тебя это ничего не значит? Неужели тебя совсем не волнует, что ты могла бы облегчить эту боль, просто поговорив с ним?

— Ты — главная. Если кто-то и может облегчить его боль, так это ты. — И если бы кто-то мог облегчить боль в голове Бри, которая теперь распространилась за один глаз, заставляя чувствовать, что в него вонзается нож, она бы расцеловала их чертовы ноги.

— Он не позволит мне помочь ему таким образом.

— Спроси себя, почему. А ещё лучше, спроси его, что он делал той ночью, Дэни. Если он скажет тебе правду, я поговорю с ним. Но готова поспорить на каждый цент, который у меня есть, что он этого не сделает.

— Он уже рассказал мне всё, что сказал.

— Но не то, что сделал.

Гнев исчез с лица Дэни, как только её руки соскользнули с бёдер.

— Что он сделал? — спросила она, её голос смягчился. — Что он сделал, Бри?

— Кое-что, о чём я бы предпочла не говорить.

В её глазах вспыхнуло то, во что Бри хотелось бы верить, было беспокойством, но она очень сомневалась. Дэни коротко коснулась её руки.

— Ты можешь сказать мне.

— Как я уже сказала, спроси Матео.

— К черту Матео. Если он причинил тебе боль, я хочу знать об этом. Что он сделал? Ты можешь доверять мне. Ты это знаешь.

Бри чуть не рассмеялась.

— Как это ни печально, нет, я этого не знаю. — Прежде чем другая омега смогла что-либо ответить, Бри ушла. Стук в голове, казалось, усиливался с каждым усталым шагом, пока ей не стало казаться, что кто-то колотит по черепу кувалдой, одновременно вонзая ледоруб в затылок. Она положила руку на голову и надавила, но не помогло. Она не включила свет, когда вошла в дом — от этого стало бы хуже. Просто пошла на кухню, проглотила несколько обезболивающих таблеток, скинула туфли, а затем босиком вышла на открытую террасу. Её задний двор был красив с кустами шиповника, декоративными горшками, новыми кашпо, извилистой каменной дорожкой и горкой камней в углу — ничего из этого она не оценила прямо сейчас, испытывая сильную боль.

Слишком уставшая, чтобы стоять, она села на траву и положила пульсирующую голову на согнутые колени. Очистить смесь различных энергий было легко. Её организм естественным образом выпустил их в землю — словно всё тело сделало один гигантский выдох. От этого она почувствовала себя легче и спокойнее. Но, как бы она ни волновалась, боль не ослабевала.

Блин.

Вернувшись в дом, Бри поднялась по лестнице и направилась в спальню. Она не потрудилась раздеться или даже откинуть одеяло, а просто свернулась в клубок на кровати и закрыла глаза, испытывая искушение молить о смерти. Из-за головной боли ей, возможно, потребуется время, чтобы заснуть, но она устала, как собака, что, надеялась, это не займёт слишком много времени.

Она не была уверена, как долго пролежала — вероятно, всего минут десять или около того, — когда почувствовала чьё-то присутствие в комнате. Единственная причина, по которой она не запаниковала, заключалась в том, что она узнала запах Алекса.

— Уходи, — невнятно произнесла она, даже не потрудившись открыть глаза.

Если бы на его месте был кто-то другой, она была бы ошеломлена тем, что он вломился в её дом, и потребовала бы рассказать, как, чёрт возьми, ему это удалось. Но росомах невозможно удержать, и они часто заходили в дома людей без приглашения, совершая набеги на холодильники и кухонные шкафы. Для них это было естественным, хотя и раздражающим поведением.

За последние несколько дней она его почти не видела. Время от времени он заглядывал в магазин, но с ней почти не разговаривал. Хотя наблюдал. Пристально. Слишком пристально. Всякий раз, когда она встречала его пристальный взгляд, казалось, что задумчивые глаза смотрели на неё слишком интимно. Каждый раз от осознания этого у неё по коже пробегали мурашки.

Матрас рядом с ней прогнулся, и её слегка погладили по волосам. Бри почти вздрогнула от неожиданности. Алекс очень редко прикасался к ней. Когда он это делал, его прикосновения всегда были мимолётными и безличными. Никогда не преднамеренными и… не успокаивающими. Она бы никогда не подумала, что он способен на успокаивание. Или что он когда-либо захочет быть таким, если уж на то пошло.

— Слышал, ты покинула жилой комплекс с таким видом, будто тебе было больно, — тихо сказал он. — Хотел проведать тебя. Болит голова?

— Я в порядке. — Хотя и смущена тем, что он потрудился проверить, как она, потому что он никогда не делал этого раньше.

— Лгунья, — тихо сказал он. — Ты пила один из тех травяных напитков, которые давала тебе мама и которые пахнут ногами?

На вкус они тоже были как ноги. Она сморщила нос.

— Слишком устала, чтобы его делать.

Он встал с кровати, не сказав ни слова. Когда он появился снова через несколько минут, его запах сопровождался обалденным запахом, да, ног. Тьфу.

— Сядь и выпей, — сказал он. Ну, приказал. — Я знаю, тебе он не нравится, но это поможет.

Пробормотав, что он властный ублюдок, она обессиленно села и выпила травяной напиток одним глотком, едва сдерживая желание выблевать его обратно.

— Хорошая девочка.

— Отвали, — произнесла она, что заставило его фыркнуть. Она опустилась на матрас и снова свернулась калачиком. Бри думала, что Алекс уйдёт. Но нет. Он лёг на бок и опёрся локтем о подушку рядом с ней.

Она нахмурилась.

— Что ты?..

— Тсс. — Он запустил руку в её волосы и начал массировать голову, вонзая кончики пальцев в кожу с нужным усилием. — Расслабься, — прошептал он.

Ладно, это просто странно. Где тот грубый, задумчивый мужчина, к которому она привыкла?

— Женщина, перестань думать и расслабься.

А, вот и он.

— Я просто удивлена, что ты здесь. Обычно тебе насрать на то, что происходит с кем-то, если это напрямую не касается тебя.

Он издал грубый звук.

— Я ненавижу тебя намного меньше, чем всё остальное население.

Бри почувствовала, как уголок рта изогнулся.

— Успокойся, сердце моё.

Он снова фыркнул.

— Мне не нравится видеть тебя такой измотанной. Не нравится, что никто из других омег не пришёл проведать тебя. Они придурки.

Она бы небрежно пожала плечами, если бы были силы.

— Я хорошо могу позаботиться о себе.

— Ты не всегда должна это делать, — проворчал он. — А теперь расслабься.

Это не так просто. Но она сосредоточилась на ощущении его пальцев, массирующих голову. На самом деле это не сильно облегчало боль, но ощущения были приятным отвлечением. Она сосредоточилась на них, позволив успокоить себя. Бри не думала ни о чём, кроме ощущения его пальцев, двигающихся вверх, вниз, по часовой стрелке и против часовой стрелки — разминающих, скользящих и поглаживающих. В какой-то момент она, должно быть, заснула.

Когда проснулась на следующее утро, Алекса уже не было.

Позже тем же вечером, надевая чёрное платье без бретелек, Бри взглянула на себя в зеркало в полный рост. Дымчатые тени для век хорошо сочетались с платьем и чёрными туфлями на высоких каблуках со шнуровкой. Она также накрутила волосы с помощью бигуди, придав им «немного дерзости» как выразилась Элль. Бри должна была встретиться с рыжей примерно через десять минут в таверне, месте прайда. Это было всего в минуте ходьбы от её дома, так что такси сегодня не понадобится.

Честно говоря, она немного устала после целого дня натирания дверей, косяков и плинтусов. Но поскольку Элль снова помогла, договорившись о том, что Бри встретится с ней за выпивкой в Таверне, она действительно не могла отказаться от этого, какой бы уставшей ни была.

Собираясь уходить, она схватила сумочку и направилась вниз. Её лицо исказилось, когда она заметила коричневый конверт возле входной двери. Взяв его, она нахмурилась сильнее. Там не было ни адреса, ни штампа. На нём даже не было написано её имя.

Из любопытства она разорвала конверт и заглянула внутрь. Письма не было. Но что-то мерцало в уголке конверта. Что-то маленькое. Она наклонила конверт, позволив маленькому предмету упасть ей в руку. И тут низ её живота сжался. Сначала её охватил шок. Затем захлестнула волна гнева, густая и горячая. Чёртова Бернадетт.

Стиснув зубы, Бри крепко сжала в руке украшение, испытывая искушение запустить им в стену. Ей всегда было интересно, что Бернадетт сделала с другой половиной ожерелья, которое, как она притворялась, было у Пакстона. Что ж, очевидно, женщина сохранила его. И теперь отдала Бри.

Итак, это было сообщение типа «Пошла ты к чёрту за то, что отреклась от моего сына и, кстати, это не он купил ожерелье»? Думала ли она, что это причинит боль Бри или станет для неё сюрпризом? Или женщина надеялась, что Бри поверит, что это от Пакстона, и подумает, что он всё ещё жив? Бри фыркнула. Она верила в это не больше, чем в то, что он вообще купил ей это украшение.

Когда она была ребёнком, он дарил ей подарки по особым случаям, но только потому, что этого от него ожидали. Казалось, его никогда не волновало, нравятся ли ей подарки, и она часто задавалась вопросом, не его ли мать выбирала их. Бернадетт, вероятно, тоже выбирала открытки. Он всегда подписывал их: «Моей маленькой кошечке», и никогда — «Бри». Он вообще редко использовал её имя даже в разговоре. В основном он называл её «маленькая кошечка». Люди думали, что это выражение привязанности. Это было не похоже на таковое. Нет, скорее, он намеренно избегал называть её по имени. Будто это помогло сохранить барьер между ними. Она и не думала, что Пакстон испытывал к ней хоть какие-то чувства. Но его внутренний кот? Бри никогда не встречала кота, и часто задумывалась, не был ли он повреждён, как его человеческая половина; возможно, кот хотел быть ближе к ней. Пакстону бы это не понравилось. Он бы обиделся на неё за это. Хотел бы сохранить эмоциональный океан между ней и его животным.

Хотя её кошка почувствовала, что Пакстон — истинная пара, ей не нравилось находиться рядом с ним исключительно потому, что она не верила, что с ним Бри будет в безопасности. Но если бы кошка встретила его кота и привязалась к нему хотя бы поверхностно, животным, возможно, было бы не так просто пойти разными путями. Возможно, Пакстон столкнулся с той же проблемой и возможно, именно поэтому он никогда не знакомил её со своим котом.

Разжав руку, Бри уставилась на ожерелье. Бернадетт хотела либо высказать свою точку зрения, либо поиграть в интеллектуальные игры. Было заманчиво поговорить с ней, но Бернадетт хотелось бы, чтобы она пришла к ней. И это побудило бы её снова выкинуть подобное дерьмо. Бри положила ожерелье обратно в конверт, прошла в гостиную и выбросила его в маленькую корзину для мусора. Вот. Выполнено. Теперь ей действительно нужно было выпить.