Викинг. Книга 8. Конец игры…

Глава 7

Вообще, работать в Вестминстере оказалось одно удовольствие, можно сказать, всё под рукой, поэтому у особняка Джона Стюарта мы оказались уже минут через двадцать. И это ещё при том, что сделали приличный крюк, когда капитан Грэвилл попытался вывести нас на Королевскую дорогу, то есть буквально частную дорогу английского монарха, по которой он перемещался между Лондоном и своими загородными владениями.

Как потом объяснил Броутон, раньше там вообще стояли ворота и въезд разрешался только королю и особо приближенным к нему лицам. Однако ещё дед нашего «клиента», король Георг Второй, немного «ослабил гайки» и просто сделал из своей дороги платный автобан. Хочешь почувствовать себя королем хайвея – плати звонкую монету, получай специальный пропуск и вваливай на всю катушку, до первого поста, где у тебя проверят наличие заветного жетончика. Именно такую пакость и замыслил капитан «безмизинцев», получивший сегодня своё новое прозвище, хотя старого я и не знаю. Но слава Богу, Джон вовремя заметил указатель «Кингс-роуд» и понял, что нас там ожидает «засада», чем вообще-то спас капитану жизнь. Посему обижаться на меня за ампутированный палец он вообще не имел морального права – сам виноват, пусть радуется, что легко отделался. В момент, когда требовалось срочно «рвать когти», у меня совершенно не было времени вести с капитаном душеспасительные беседы посреди дороги, уговаривая его указать нам правильный путь.

Времени на часах было без четверти одиннадцать, однако ворота на участке графа Бьюта оказались открыты, и мы спокойно подъехали прямо к крыльцу его большого двухэтажного особняка, лишь за счёт этажности уступающего размерами Бёрлингтон-хаусу. Минуты через две после моего стука, дверь отворилась и на меня уставилась физиономия очередного «Джервиса», напыщенного дворецкого, который, не смотря на внешние различия со своим коллегой с Пикадилли, вёл себя пугающе идентично. Словно очередной продукт с конвейера тайной китайской фабрики гуманоидных роботов.

– Я барон Умарк, мне необходимо срочно поговорить с графом Бьютом! – громко и уверенно заявил я, имитируя их коронный взгляд сквозь человека.

– Вам назначено сээр? – не проявив никаких эмоций, поинтересовался «андроид».

– Нет, но дело не терпит отлагательств и имеет чрезвычайное значение для… – сделал я отчаянную попытку решить дело миром, но тщетно. Дверь уже начала движение в обратном направлении, а значит время увещеваний закончилось.

Подставив ногу, я улыбнулся, глядя в удивлённые (наконец-то) глаза дворецкого, и резко воткнул ему пальцы в подреберье. Кажется, мы с Вейсманом такой вариант уже проходили, в доме у Якова Твердышева в Оренбурге, мелькнуло перед глазами мимолетное воспоминание. Согнувшегося пополам халдея тут же зафиксировали выскочившие из-за моей спины парни, а я двинулся наверх, по парадной лестнице. Хозяина я застал в каминном зале, сидящим в кресле у огня в домашнем халате и изучающим какие-то документы.

– Доброй ночи граф, прошу извинить за столь бесцеремонное вторжение, но у меня к вам дело, не терпящее отлагательств!

– С кем имею честь? – достаточно спокойно, не смотря на всю нестандартность ситуации, поинтересовался поднявшийся с кресла Стюарт.

– Барон Умарк из Скандинавии! – протянул я подтверждающие мой статус документы.

– Чем обязан барон? – мельком взглянул он на бумаги и вернул их обратно.

– Дело не только безотлагательное, но и весьма запутанное, поэтому, с вашего позволения, я бы хотел пригласить сюда нескольких человек, присутствие которых изрядно облегчит мою задачу!

– Извольте! – развел он руками, видимо, понимая, что особого выбора у него нет.

– Входи! – обернувшись назад, крикнул я по-шведски, исподволь подтверждая свою легенду.

Через пару мгновений в зале появились Вейсман и Броутон.

– Лейтенант фон Вейсман, мистер Броутон! – представил я «гостей».

– Джон Броутон, – медленно проговорил граф, вглядываясь в его лицо, – тот самый? Я ведь помню ваши чемпионские бои и бой с «Мясником» Джеком Слэком тоже помню, кажется, вы тогда сильно расстроили герцога Камберлендского, впрочем, как и меня три дня назад…, а где же мистер «Молот»?

– Это я, граф, – упредил я ответ Броутона, снимая парик и надевая полумаску, – бороду и усы сегодня сбрил!

– Весьма похоже, – покачал он головой, рассматривая меня, – но к чему весь этот маскарад!

– Я стал жертвой собственного авантюризма и жажды приключений, – принялся возвращать я свой внешний вид в исходное состояние, – в конце декабря я приплыл в Лондон в сопровождении лейтенанта фон Вейсмана и ещё троих своих людей, чтобы немного развлечься, так сказать, поискать острых ощущений, и отправился в одиночестве прогуляться по ночному городу. Неподалёку от «Бедлама» на меня напали грабители и мне пришлось убить троих из них. В это время мимо проезжал герцог Портлендский и стал свидетелем этой схватки, он, как раз возвращался из Тауэра, где подыскивал себе боксера на бой против Коркорена, взамен заболевшего Ричмонда. Увидев, как я расправился с грабителями, герцог решил, что я для него подходящий вариант и предложил мне контракт на бой. Я в свою очередь, решил, что это как-раз то, за чем я приехал в Лондон, и согласился, представившись ему просто отставным лейтенантом егерей. Затем я случайно познакомился с мистером Броутоном на одном из предварительных боев, он согласился стать моим секундантом, ну а дальше вы всё видели сами. Однако, это совсем не конец истории. По возвращении в Бёрлингтон-хаус, герцог Портлендский предложил мне поучаствовать ещё в одном приключении, теперь уже явно противозаконном, тем не менее, я вновь не стал отказываться. Каюсь, грешен, но на ринге всё закончилось слишком быстро, и я даже не успел насладиться этим пьянящим чувством опасности… Непосредственным нанимателем в этот раз выступил генерал Клайв, чьё имя стало мне известно совершенно случайно, хотя он и пытался сохранить своё инкогнито. Он нанял меня, чтобы я освободил его любимого дядюшку, якобы, удерживаемого алчными родственниками, ведущими с ним семейную тяжбу. Сегодня я со своими людьми это сделал… лейтенант, – посмотрел я на Вейсмана, – пригласите «дядюшку»!

***

– Его королевское Величество Георг Третий, королевский конюший капитан Грэвилл и доктор Уиллис! – представил я новую компанию гостей каминного зала, от внешнего вида которой волосы у неподготовленного зрителя вполне могли встать дыбом.

По центру «картины» парочка дюжих санитаров, с лицами не обезображенными интеллектом, держала под руки замотанного в замызганную смирительную рубашку, обросшего, словно «снежный человек», и пребывающего в полузабытьи мужчину. Справа от них расположился растерянный и растрёпанный доктор в сдвинутом набок парике, бережно прижимающий к себе, словно грудничка, свой «драгоценный» саквояж, а слева стоял измождённый болью капитан, с окровавленным лицом и замотанной пропитавшейся кровью тряпкой рукой, в идеально дополняющем этот мрачноватый натюрморт красном гвардейском мундире. Завершали композицию Аршин с Топтуном, стоящие позади них с винтовками в руках.

Джон Стюарт воспринял известие о прибытии короля, да ещё и в столь экстравагантном виде, достаточно спокойно. По крайней мере, внешне его волнение, если таковое имело место быть, никак не проявилось. Я тоже не форсировал события, давая ему возможность собраться с мыслями и переварить произошедшее.

Подойдя вплотную к центру построения, он внимательно осмотрел «пациента» и, видимо, опознав в нём своего бывшего воспитанника, обратился к доктору:

– Его Величество в сознании?

– Эээ… думаю сэр, что в данный момент подобное определение вряд ли применимо, но, если вы имеете в виду бодрствование, то сейчас он спит. Я даю ему на ночь достаточно сильный успокоительный настой, который спасает Его Величество от бессонницы и галлюцинаций!

Задумчиво покачав головой в ответ, Стюарт повернулся в мою сторону:

– Вынужден признать барон, что дело действительно безотлагательное и нам следует тотчас же обсудить произошедшее… Скажите, что вы сделали с моим дворецким? Необходимо распорядиться по размещению Его Величества!

– Не беспокойтесь граф, его жизни и здоровью ничего не угрожает, сейчас его пригласят! – ответил я хозяину и кивнул Вейсману.

Через минуту Вейсман привёл немного взъерошенного местного «домоправителя», тот получил необходимые указания и быстренько забрал всю разношёрстную компанию с собой. Мы вновь остались в зале вдвоём с хозяином.

– Располагайтесь, – показал он на второе кресло у камина и занял своё, – знаете барон, ваша история настолько неправдоподобна, что я скорее поверю в её реальность, чем в возможность придумать что-либо подобное путём умозрительных заключений…, кстати, каким образом вы оказались здесь?

– В этом как-раз нет ничего удивительного. Перед боем, увидев вас в ложе амфитеатра, мистер Броутон упомянул о том, что в прошлом вы являлись наставником Его Величества. Я просто вспомнил о его словах, когда мне стала известна истинная личность «дядюшки» и нужно было решить, где же переждать «бурю», которая вскоре разразится!

Судя по выражению его лица, мой ответ графа удовлетворил. Я, в свою очередь, не стал продолжать, намереваясь пока работать вторым номером, давая возможность графу раскрыть свои «позиции» по всему спектру вопросов.

– Дорогу к дому вам указал капитан Грэвилл?

– Совершенно верно!

– А что у него с рукой?

– Скажем так, капитан совершил необдуманный поступок, но уже пожалел об этом, – усмехнулся я, – а если вас интересуют подробности, то я просто отрезал ему мизинец!

– Как?! За что?! – выпучив глаза, воскликнул граф.

– Он попытался обманом направить нас на Кингс-роуд, пользуясь неосведомлённостью о расположении вашего дома, где, видимо, собирался выдать нас дорожной страже, а я не терплю, когда меня обманывают и нарушают данное слово! – спокойно ответил я.

– Это чудовищно барон, вы лишили офицера пальца за то, что он всего лишь честно исполнял свой долг перед Его Величеством…, он же просто пытался спасти своего короля! – растеряв всю свою сдержанность, с пылом возразил он.

– Возьмите себя в руки граф, – холодно осадил я его, – и рассудите здраво. Если бы я хотел навредить королю, что мне мешало сделать это там же, в Букингем-хаусе, а вот стычка с дорожной стражей или преследование могли бы закончиться для Его Величества плачевно, шальные пули не разбирают в кого им попадать. Я же сдаваться не собираюсь, поэтому и приехал к вам, чтобы как-раз защитить, между прочим, вашего, английского, короля, которого предали его подданные, герцог Портлендский, мистер Фокс и другие представители партии вигов!

– Прошу извинить за несдержанность барон, – после недолгих раздумий кивнул он в ответ, – пожалуй вы правы и Его Величество действительно предали…, однако каков же тогда ваш интерес?

– Интерес, – отрицательно покачал я головой, – совершенно никакого. Я, конечно, авантюрист, но отнюдь не сумасшедший. Сейчас, когда развлечение переросло в политику, интерес у меня может быть только один – благополучно покинуть ваш промозглый остров, чтобы вот так же сесть перед своим камином с бокалом хереса в руке, вспоминая о произошедшем, словно об удивительной истории из очередного произведения мистера Дефо. Но…, – поднял я палец вверх, – чтобы добиться этого, сейчас мне уже недостаточно просто выйти из игры. Сейчас мне этого сделать уже не дадут, те самые люди, о которых я упомянул. Я для них теперь опасен, как свидетель и помеха, а значит мой кровный интерес в том, чтобы окончательно разрушить их планы и тогда моему возвращению домой ничто не помешает!

Удовлетворившись такими объяснениями, граф предложил последовать русской народной мудрости и отойти ко сну, чтобы с утра, на свежую голову, вновь вернутся к этому разговору. С моей стороны возражений не последовало.

***

Завтракали мы вчетвером. Супруга хозяина вместе с четырьмя, ещё не обзавёдшимися собственными семьями, взрослыми детьми (из девяти) находилась в их поместье в Хемпшире, на юге Англии, где Стюарты после ухода главы семейства из большой политики проживали постоянно. Поэтому за столом расположились мы с графом, Вейсман и доктор Уиллис, хотя имелся и пятый прибор, как я подозреваю для капитана Грэвилла. У меня, естественно, имелся совершенно другой взгляд на личность королевского конюшего, который пока оставался под моим арестом.

Обсуждать за завтраком дела подобного масштаба, да ещё и в присутствии доктора, было, конечно же, неприемлемо. Поэтому все присутствующие за столом обошлись дежурными фразами, единственным исключением из которых, явились вопросы о состоянии короля. Доктор также оказался лаконичен, ограничившись словами «без изменений» и «давать прогнозы в случае душевных заболеваний нелепость и самообман» и на этом с утренним общением оказалось покончено.

– Что вы собираетесь предпринять барон? – первым приступил к новому раунду обсуждений хозяин, как только мы перешли с ним в каминный зал.

– Думаю, что самым разумным выбором в данный момент станет наблюдение, именно этим лейтенант фон Вейсман и займётся в Лондоне, а я предлагаю ещё разок потолковать с капитаном Грэвиллом!

– В ваших устах барон, это звучит довольно угрожающе, – натянуто усмехнулся он, – кстати, должен выразить вам своё искреннее восхищение, ваш коварный удар в чемпионском бою – это нечто потрясающее, хоть он и обошёлся мне в целое состояние!

– Благодарю вас граф, что же касается личности капитана…

В этот момент раздался стук и в дверном проёме показался взволнованный (о ужас) дворецкий:

– Прошу прощения сэр, доставили утреннюю почту, почтальон утверждает, что в Букингем-хаусе сильный пожар. Садовник подтверждает сэр, в том направлении действительно виднеется огромный столб дыма!

– Что ж граф, видимо, Фокс и компания сделали свой ход, теперь мы просто обязаны потолковать с капитаном по душАм и я держу пари, что ему есть о чём нам рассказать!

***

Немного ускорившись, я оторвался от графа на несколько шагов и первым заскочил в кладовую на первом этаже особняка, которую мои парни приспособили для содержания капитана Грэвилла под арестом.

– Ублюдки! – обычной оплеухой, наотмашь, опрокинул я навзничь узника, вскочившего на ноги.

– Кто приказал спалить Букингем-хаус?! – наступил я сапогом ему на вторую, пока ещё нетронутую, руку.

– Немедленно остановитесь барон, – подскочил ко мне Стюарт, однако замер в полупозиции, явно не понимая, что предпринять дальше, – это немыслимо, обращаться подобным образом с английским офицером, капитаном королевской гвардии, я не позволю!

– Офицером, – повторил я, скривив лицо, – лично я здесь вижу человека, который продал своего короля, и через пару минут граф, вы сами в этом убедитесь. А если я окажусь не прав, то готов удовлетворить любую, в разумных пределах конечно, сатисфакцию мистера Грэвилла!

Стюарт шумно выдохнул, помолчал мгновение и небрежно махнул рукой, что я воспринял, как знак согласия, переведя взгляд на лежащего на полу капитана. Тот, увидев реакцию графа, тут же сник лицом, правильно оценив свои невеселые перспективы.

– Капитан, слушайте меня внимательно. Люди, с которыми вы делились сведениями о происходящем в Букингем-хаусе, – показал я себе за спину, – только что сожгли его вместе со всеми обитателями. Когда меня нанимали, охрану дома представили, как солдат Камберлендского пехотного полка, которых якобы привёл с собой один из родственников «дядюшки», офицер этого полка, и намекнули, что я могу особо не сдерживаться при применении оружия. Понимаете, что это значит? Тем не менее, я не стал там никого убивать, и вы уже дважды должны быть благодарны мне, за сохранение вашей никчёмной жизни. Покайтесь капитан, я не суд и мне плевать на ваши отношения с британским уголовным уложением, мне просто нужна правда. Я хочу выпутаться из этой истории, а для этого мне нужны имена настоящих заказчиков!

Растерянный Грэвилл продолжал молчать, а на раскрасневшемся за время моего монолога лице начали выступать первые капельки пота.

– Даю вам последний шанс капитан, – медленно потянул я «Гюрзу» из ножен под камзолом, одновременно показывая указательным пальцем на его «обчекрыженную» руку, – а потом примусь за оставшиеся пальцы. Кому вы рассказывали о происходящем в Букингем-хаусе?

– Л…лорду Фоксу! – выдавил он из себя два слова.

– И каков на сегодня размер «тридцати серебренников»?

– Я, я никого не предавал, лорд Фокс уважаемый член Палаты общин, – принялся оправдываться он, медленно выговаривая слова, видимо, пытаясь восстановить самообладание, и перевёл взгляд на Стюарта, – сэр, прошу вас поверить мне, он ведь просто интересовался состоянием здоровья Его Величества!

– Ну да, и заодно количеством охраны в доме! – саркастически усмехнулся я.

– Капитан, вы же не могли не знать, что мистер Фокс непримиримый противник Его Величества и такой интерес, как минимум, неуместен, а возможно и подозрителен! – удачно подхватил нить допроса Стюарт.

– Конечно знаю сэр, – немного придя в себя, уже достаточно уверенно произнёс капитан, – как знаю и то, что лорд Фокс британский патриот, и в трудный для отечества час он не стал избегать ответственности, прячась за ширмой политических разногласий, и принял на себя тяжёлую ношу по восстановлению власти Его Величества в североамериканских колониях!

– Браво капитан, – похлопал я в ладоши, продолжая саркастически улыбаться, – из вас вышел бы неплохой оратор. Но вы ушли от темы разговора, а меня интересует, какова цена вашего мнимого патриотизма?

Дожидаться ответа я не стал и ещё сильнее надавил сапогом на кисть, «пришпорив» его окриком:

– Давай сюда руку!

– Нет! – взвизгнул он, пряча её под седалище.

– Сколько! – повторил я вопрос спокойным голосом, приближая нож к его лицу.

– Да, да, чёрт возьми, лорд Фокс оплатил мой патент капитана гвардии, но разве протекция уже стала преступлением в королевстве? – выкрикнул он признание, опять переведя взгляд на Стюарта, видимо, ища в его лице поддержку.

– Ну, продолжайте капитан, – не собирался я ослаблять давление сапога, – облегчайте душу, с чего бы это вдруг мистеру Фоксу проявлять такую щедрость. Кстати, граф, подскажите, какова цена подобного подарка?

– Если учесть продажу патента лейтенанта, выйдет около четырех тысяч фунтов стерлингов, солидная сумма. Объяснитесь, капитан! – снова присоединился к допросу Стюарт.

– Извольте сэр, два года назад я крупно проигрался, и мистер Голдстейн милостиво согласился отсрочить выплату долга, а затем моя долговая расписка, неизвестным мне образом, оказалась у лорда Фокса, который без всяких условий уничтожил её на моих глазах, а через какое-то время предложил оплатить патент. Отказываться я, конечно же, не стал, такие предложения от лорда казначейства, известного политика, патриота и благородного человека поступают раз в жизни и нисколько не противоречат присяге Его Величеству!

– Ну да, а похищение короля мистер Фокс организовал от переизбытка патриотизма, как же я сразу не догадался, – сделав брезгливый вид, убрал я сапог с его руки и посмотрел на Стюарта, – теперь вы согласны со мной граф?

Стюарт в ответ лишь развёл руками, а я небрежно поинтересовался у капитана личностью его кредитора, хотя у самого аж мурашки по спине побежали от осознания того, что пазл (с огромной долей вероятности) сложился:

– А что вы можете сказать нам про мистера Голдстейна?

– Один из почетных членов джентльменского клуба, в финансах совершенно не стеснён, кажется, он совладелец банка в Амстердаме, поэтому периодически пропадает из виду, – пожал плечами капитан, одновременно разминая отдавленную кисть, – наверное, больше ничего!

– Знавал я одного Голдстейна, банкир-еврей из Амстердама, пухлый такой, лысый коротышка, лет сорока, этот?

– Неет сэр, ни одного совпадения, – возразил мне капитан, явно удовлетворённый моей «ошибкой», – высокий, статный, джентльмен в годах с роскошными собственными волосами!

***

– С чего вы взяли барон, что в Букингем-хаусе сожгли людей? – поинтересовался Стюарт, как только мы вернулись обратно в каминный зал.

– Подумайте сами граф, зачем же ещё поджигать особняк?

– Ума не приложу, может быть, это вообще случайность или вы вчера имели неосторожность оставить там непогашенный огонь? – пожал он плечами.

– В таком случае пожар случился бы гораздо раньше или не случился бы вовсе, к тому же, я уверен, что мои люди всё проверили перед уходом. В случайности я тоже не верю, поэтому остаётся только одна причина. Поняв, что партия пошла не по их плану, мои наниматели решили просто перевернуть шахматную доску. То есть, объявить Его Величество погибшим при пожаре, а для этого им нужны сгоревшие тела, много тел, чтобы всё выглядело правдоподобно. Будто бы все уснули и пух! – изобразил я руками вспышку.

Обдумав мои слова, Стюарт покачал головой:

– Похоже на правду барон, но как вам вообще всё это могло прийти в голову и почему вы заподозрили королевского конюшего?

– Никакой мистики граф, генерал Клайв обладал точными сведениями о составе охраны особняка, о том, как именно солдаты несут службу, и вообще обо всех людях, находящихся в доме, а единственным человеком, который мог предоставить такие сведения, является капитан Грэвилл!

– И опять вы правы, – тяжело вздохнул он, но продолжил немного оптимистичнее, – однако теперь у мистера Фокса не получится сыграть в свою игру, ведь Его Величество жив, хотя и по-прежнему не в себе. Что вы собираетесь предпринять барон?

– Увы, – развёл я руками, – далее мой военный опыт бессилен, я совершенно не знаком с британской политикой, впрочем, как и с любой другой, поэтому не возьму на себя смелость давать вам советы граф…, хотя, если позволите, одну мысль всё же выскажу!

– Буду признателен! – кивнул он в ответ.

– Я бы, на вашем месте, не спешил делиться с кем бы то ни было радостью от спасения Его Величества!

– Но… почему?! – опешил он от моих слов.

– И снова никакой мистики граф, в нынешних обстоятельствах, когда измена пустила свои корни повсюду, главной защитой Его Величества будет сохранение тайны, по крайней мере, до тех пор, пока заговорщики не проявят себя. Только так мы сможем их переиграть!

– А как же семья?!

– Я понимаю, это жестоко, но жизненно необходимо, поэтому настоятельно прошу вас прислушаться к моей рекомендации!

Стюарт ненадолго задумался в позе роденовского «Мыслителя».

– Что ж, следует признать, что основания для подобных выводов имеются, сейчас всякий может оказаться причастным к заговору. Поэтому, если выбирать из двух зол, лучше сначала потерять близкого человека, чтобы потом его обрести, чем наоборот… Вы упомянули про военный опыт барон, поделитесь, раз уж нам всё равно предстоит долгое ожидание!

***

Глубоко погружаться в свою вымышленную историю я, конечно же, не собирался. Рассказал графу, что проживаю в далёкой Финляндии, которая в глазах среднестатистического европейца мало чем отличалась от Сибири, острова Ньюфаундленд или какой-нибудь мифической Тмутаракани, и командую егерским полком. Участвовал вместе с (тогда ещё) королём Юханом в принуждении Копенгагена к миру в 1772 году, а в ходе компании позапрошлого года воевал на польском театре и возвращал Кёнигсберг. Война на континенте закончилась быстро, полк вернулся обратно на «зимние квартиры», где я захандрил от скуки и решился на авантюру с Туманным Альбионом.

При этом, в качестве ещё одной причины своего деятельного участия в судьбе короля Георга, решил упомянуть о его встрече с императором Юханом на острове Гельголанд весной 1773 года, в ходе которой мне якобы довелось командовал подразделением охраны, обеспечивая безопасность монархов. Поэтому я и считаю, что император Юхан и король Георг союзники (о чём якобы в ходе застолья упоминал сам император), а значит моя помощь всецело укладывается в рамки союзнического долга, как я его понимаю.

Стюарт полностью удовлетворился рассказанной историей, и я перевёл разговор в более практическую плоскость, пытаясь нащупать какие-либо варианты для дальнейших действий. Сейчас, из-за отсутствия нормальной подготовки к операции, мне катастрофически не хватало знаний фактуры и местной специфики, что значительно ограничивало в планировании. Ставя меня в положение нерадивого ученика, который не знал урок, да ещё и забыл.

Доверие графа, как мне показалось, я завоевал, поэтому он достаточно деятельно приступил к обсуждению вариантов спасения короля и всего через пару минут вспомнил о наличии у его семьи пустующего замка в Кардиффе. Этот замок издревле принадлежал семье его супруги и достался ему в качестве приданного, представляя из себя классический «чемодан без ручки», который и нести тяжело и бросить жалко. За этим старинным сооружением, представлявшим из себя, по словам Стюарта, настоящую средневековую крепость, тянулась многовековая история, полная сражений и осад, последняя из которых произошла во времена Оливера Кромвеля.

Но увы, столь бурная жизнь не могла не сказаться на состоянии «ветерана», который сейчас находился в полном запустении, а лишней сотни тысяч фунтов на его реконструкцию у графа не завалялось. В целом, вариант с отходом в Уэльс, где Джон Стюарт сохранил за собой пост лорда-наместника Гламоргана, позволяющий мобилизовать ополчение графства, выглядел при определенных обстоятельствах достаточно перспективно. Просто требовалось обставить этот финт соответствующим антуражем, поэтому я не стал покуда делать скоропалительных выводов и принял информацию к сведению.