Викинг. Книга 8. Конец игры…

Глава 11

Эффектнейшую аннигиляцию порохового склада на Вулиджском арсенале мы с Гусом и Аршином (Топтун отлёживался в коляске) наблюдали из первого ряда «зрительного зала», находясь в это время на вершине Шутерс-Хилла, что по-русски означает – Стрелковый холм. Довольно высокий, больше сотни метров высотой, холм располагался километрах в трёх южнее Вулиджа и открывал со своей вершины потрясающие виды на коричневую, извилистую ленту Темзы, испещрённую вкраплениями различных плавсредств, Вулидж, Гринвич, Дептфорд и прочие восточные пригороды британской столицы, и, конечно же, на сам Лондон. Отсюда, вооружившись подзорной трубой, я прекрасно рассмотрел и Лондонский Тауэр, и Лондонский мост, не говоря уже о многочисленных столбах дыма в порту и немного севернее, в районе Кричерч-лейн, что особенно порадовало. Хотя само мероприятие, во время которого мы стали свидетелями взрыва, к категории праздников не имело ни малейшего отношения.

В этот момент мы отдавали последние почести нашему соратнику барону Карлу Нордштеду, царствие ему небесное, приложившему немало усилий для успешной реализации сегодняшних свершений. Поэтому, в отсутствие возможности отсалютовать ему должным образом из стрелкового оружия (дабы не вызывать дополнительных подозрений у пастора, как мне показалось, не сильно поверившего моим россказням о причинах смерти усопшего), «фейерверк» на арсенале послужил грандиозным салютом в его честь. Потом, после победы, обязательно отправим останки барона на родину, в Гётеборг, и торжественно перезахороним в семейной усыпальнице. Закончив с траурными мероприятиями, мы выдвинулись на окраину одноименного с холмом городка, где в половину шестого и встретили команду Вейсмана с трофеями.

Результативность сегодняшнего дня зашкаливала, но почивать на лаврах было ещё рано, требовалось поставить эффектную точку и окончательно посеять «разброд и шатание» в умах противника. Кроме того, завтра власти в Лондоне придут в себя после «погрома» и, наверняка, начнут усиливать меры безопасности на стратегических объектах, а значит нужно поспешить. Потому, покормив и напоив лошадок, которым в отличии от спецназа требовался уход и отдых, наша кавалькада, уже из восьми единиц гужевого транспорта, двинулась на юго-восток.

Сделав небольшой крюк к берегу Темзы, где подхватили скучающую на пляже «группу отвлечения», к девяти вечера мы покрыли расстояние около сорока километров и оказались на берегу реки Медуэй, в небольшом, но важном, городке Струд. Ведь здесь функционировала паромная переправа на южный берег реки, где размещалась наша следующая «жирная» цель – Чатемские верфи, «инкубатор» и главная база Royal Navy, то есть Королевского флота.

***

В столь позднее время, паромщики, естественно, уже отдыхали, и нам пришлось ограничиться только кратковременной разведкой у въезда на верфи, которой занялся Вейсман с парой бойцов. Ушлые лодочники с удовольствием взялись перевезти через реку трёх человек, подождать несколько часов и вернуть обратно даже ночью, запросив за это «всего лишь» стандартную цену перевозки десятка повозок на пароме. Бизнес, есть бизнес, ничего личного. Зато на северном берегу Медуэя мы могли приступить к реализации первого этапа операции «Чатем» совершенно свободно, без оглядки на внешние факторы. Более того, я начал операцию сразу «с колес», поскольку собирался использовать знания из прошлого мира о дерзком по замыслу и блестящем по исполнению диверсионном рейде эскадры голландского адмирала де Рюйтера во время одной из англо-голландских войн в середине семнадцатого века.

В той истории, англичане жестоко поплатились за наплевательское отношение к организации обороны побережья, устья Медуэя и Чатемских верфей, лишившись почти десятка линейных кораблей (не считая мелочи), в том числе 100-пушечного флагмана «Король Карл», попавшего невредимым в руки голландцев в качестве трофея. Знатная оплеуха тогда прилетела будущей «владычице морей», но англичане почти всегда делали правильные выводы из своих военных провалов.

В последующее столетие линию противодесантной обороны вынесли непосредственно к морскому побережью, построив там мощные, современные артиллерийские позиции, более не допускавшие противника в святая святых флота, а старые форты, находящиеся в глубине территории, перепрофилировали. Один из них, стоящий прямо напротив верфей «Замок Апнор», показал себя «крепким орешком» в бою с голландцами, поэтому о нём и остались упоминания в литературе, в том числе о том, что впоследствии его превратили в склад имущества с ремонтируемых кораблей. Именно «Апнор» и стал нашей первой целью.

***

Основная часть бойцов рассредоточилась для отдыха по трём постоялым дворам, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, а я с Висбю и ещё парой бойцов сразу же отправился на нашей старой коляске к замку, расположенному, судя по имеющейся карте, километрах в трёх от Струда, в густом лесу.

Захват «Апнора» занял у нас чуть более часа. Двух часовых у входа сняли из винтовок, затем по веревкам проникли наверх двухэтажного главного здания с башнями и с лёгкостью разобрались с одиночным постом на выступающей в реку треугольной артиллерийской площадке без пушек. Судя по куче хлама в углу, широкой прорехе в бруствере и большим деревянным сходням, сейчас площадка использовалась в качестве пристани, что подтверждало версию о складе. Пришёл корабль на ремонт, выгрузил здесь всё лишнее и быстренько «через дорогу», в док – логичная схема. Дальше пришлось немного подождать, когда очередная смена караула сама откроет для нас дверь в цитадель, и всё… «гейм овер».

Штатной артиллерии, как я и предполагал, в замке не оказалось. Зато, в числе прочего флотского имущества, обнаружился солидный запас пороха и ядер, а большего нам и не требовалось. В предстоящей «пьесе» замку выпало сыграть роль отнюдь не героическую, да и вообще, по всей видимости, последнюю в его долгой и насыщенной истории. Ну а для начала одна из замковых башен послужила отличным наблюдательным пунктом, ведь у меня появилась возможность провести разведку основного объекта атаки со стороны реки и я, конечно же, не стал ей пренебрегать. При этом, на редкость прозрачная атмосфера и ярчайшая луна обеспечили великолепную видимость, позволившую изучить цель даже лучше, чем на телевизионной картинке с коптера.

Начинались верфи с солидных производственных корпусов неизвестного мне предназначения, раскинувшихся вдоль берега по меньшей мере на полкилометра. Далее, вниз по течению, шёл ряд из пятерки стапелей, на которых возвышались огромные корпуса линейных кораблей, в различной степени готовности. Потом опять шли производственные корпуса, а далее река делала небольшой поворот, скрывая от моего взора остальную часть верфей, но очертания ещё пары корпусов на стапелях угадывались точно. Кроме этого, шесть кораблей находились у достроечных стенок перед корпусами и ещё парочка болталась на рейде.

Масштабы производственной деятельности поражали воображение и вызывали зависть и уважение к противнику, и это я ещё не видел всю глубину верфей от береговой линии. Да и сама главная база флота располагалась за поворотом, ниже по течению. Поэтому резюмировал увиденное я весьма лаконично – нам есть к чему стремиться. Следовало признать, что рассчитывать с моими небольшими силами на нанесение серьезного ущерба этому «городу кораблей» можно было только после принятия «на грудь» солидной дозы горячительных напитков. Здесь потребуется, как минимум, пара тысяч человек с огнемётами или рейд армады тяжелых бомбардировщиков. Поэтому увы (для нас), шумнём немного, напакостим сколько получится и свалим подобру-поздорову.

Совершив одиночный «расслабляющий» марш-бросок в обратную сторону, к часу ночи я уже вернулся на постоялый двор, где меня ожидал Вейсман со своими разведданными и скромным ужином на столе. Совмещая приятное с полезным, мы быстренько спланировали завтрашние действия, закинули в пустые желудки хлеб с холодным мясом, разбавив сухомятку кружечкой пива, и даже успели немного вздремнуть до шести утра.

***

Шестнадцатое января, Чатемские верфи

– Капитан Грэйг, у меня приказ начальника Королевского арсенала полковника Конгрива об усилении охраны пороховых складов! – безапелляционно заявил я дежурному сержанту.

Личность полковника являлась весьма известной в армейских и флотских кругах, о чём указал покойный барон в своих материалах, поэтому, по моим расчётатм, ссылка на его имя вполне могла сработать.

– Необходимо доложить начальнику караула сэр! – козырнул сержант.

– Конечно сержант, – пришлось согласиться мне с выражением недовольства на лице, – только поторопитесь, дело не терпит отлагательства, враг у ворот!

Начкар оказался поблизости, в двухэтажном здании около шлагбаума, поэтому ожидание надолго не затянулось.

– Лейтенант Максвелл, могу я узнать цель вашего прибытия и какого врага вы имели в виду сэр?

– Капитан Грэйг, вам известно о вчерашнем нападении на Королевский арсенал?

– Нет сэр!

– Печально, вчера неизвестные лазутчики, предположительно люди доктора Франклина, посла мятежных колоний во Франции, вероломно напали на арсенал и подожгли пороховой склад, также произошел взрыв и в Лондоне, взорвали «купца» с грузом хлопка. Полковник Конгрив направил меня с командой артиллерийской инженерной роты, чтобы известить о случившемся и оказать содействие в организации охраны пороховых складов!

– Понимаю сэр, прошу предъявить письменный приказ и подтвердить вашу личность! – подозрительно оглядел он моё цивильное платье.

Вот же въедливый служака попался, молодец, даже жалко будет убивать такого, подумал я про себя, а сам как можно приветливее улыбнулся и развёл руками:

– Какой к чёрту приказ лейтенант, сами же видите, что я даже не в мундире. Скажу вам по секрету, полковник выдернул меня прямо со свидания с одной прелестной и знатной дамой, куда я отправился инкогнито, дабы не скомпрометировать её. Полковник получил ранение при взрыве и был зол, как тысяча чертей, поэтому и слышать не желал ни о какой отсрочке выезда, когда я собрался заехать домой переодеться. Вот, даже расстался со своей любимой каретой, лишь бы поскорее отправить меня!

Зерно сомнения, по-видимому, запало в голову лейтенанта, и он принялся оглядывать остальные экипажи, на козлах которых сидели образцовые солдаты в мундирах артиллерийской инженерной роты.

В этот момент наша «закладка» наконец-то сработала и Вейсман, правивший моей каретой в форме сержанта, воскликнул, показывая рукой на север:

– Сэр, там пожар, кажется на другой стороне реки!

– Что там находится? – тут же обратился я к лейтенанту, изображая на лице неподдельную встревоженность.

– Похоже горит где-то возле Апнора сэр!

– Будь я проклят, – махнул я в сердцах рукой, – кажется, мы уже опоздали лейтенант, возможно это дело рук лазутчиков Франклина, а дым – это сигнал для французской эскадры. Нельзя терять ни минуты, поднимайте тревогу, а мы усилим охрану пороховых складов. Вы же не хотите повторения рейда ублюдочных голландцев де Рюйтера?

Последовавший вслед за моими словами оглушительный подрыв форта развеял последние сомнения лейтенанта и шлагбаум перед нами тут же поднялся…

Схемы верфей у меня не имелось, поэтому действовать пришлось наобум. Отъехав метров на триста от шлагбаума, мы свернули в небольшой дворик у производственного корпуса, заблокировали ворота и сделали фугас из трети имеющегося пороха. Затем одна карета встала поодаль, чтобы пресечь огнём из бесшумного оружия попытки потушить огонь на начальной стадии, а мы двинулись дальше, чтобы провернуть такой фокус ещё дважды. Вскоре прозвучали первые взрывы и над зданиями поднялись «жирные» столбы чёрного дыма.

Через шлагбаум на восточном въезде мы прорывались уже сходу, без разговоров расстреляв караульных. Далее, не снижая скорости, проскочили городок Джиллингем – сосед Чатема, примыкающий к верфям с противоположной стороны, и описали пятнадцатикилометровую полупетлю, выйдя минут через сорок к мосту через Медуэй в местечке Вудлам, где нас уже дожидался Висбю. Выход на оперативный простор был открыт. Здесь мы уничтожили армейскую форму, забросали грязью приметные почтовые экипажи и рассредоточились, чтобы не привлекать внимания. Искать ведь будут колонну из семи экипажей.

К полудню девятнадцатого января все благополучно преодолели восемьдесят километров «одиночного плавания» (с паромом через Темзу), и сосредоточились в окрестностях Эппинга, где «отдыхал» Георг в компании доктора Уиллиса. Группа приступила к оборудованию полевого лагеря в лесном массиве неподалёку от города, а я вместе с Вейсманом, Аршином и Гусом направился, не теряя времени, в гостиницу.

***

В одном из снятых мною номеров, спиной к входной двери, без каких-либо ремней, восседал на стуле наш «пациент» в обычной городской одежде, в противовес замызганной ночной рубашке, ранее служившей для него постоянным облачением, а один из санитаров преспокойненько его брил. При чём второй санитар в помещении отсутствовал, поэтому никто Георга не удерживал и не контролировал, а доктор Уиллис попросту стоял неподалёку, возле окна, и с удовлетворением наблюдал за ходом бритья. В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь сосредоточенным сопением санитара и довольным «мурлыканием» короля, видимо, находящегося в отличном расположении духа и напевающего про себя какой-то неизвестный мне мотивчик.

– Доброго дня господа! – негромко поздоровался я.

– Доброго дня сэр, эээ! – кивнул в ответ доктор и растерянно замолчал с полуоткрытым ртом, показывая рукой на Георга.

– Это кто, лорд Норт? – живо поинтересовался Георг, слегка качнув головой, отчего бривший его санитар в испуге отдёрнул руку с бритвой от горла короля.

– Нет, непохоже, голос не тот, – сам же ответил он на свой вопрос и радостно добавил, – браво мне, я вспомнил голос лорда Норта, как вам такая новость сэр… но вы же послали за ним в Лондон?

– Нет сэр… пока нет сэр, и это сделано исключительно для блага Вашего Величества! – аккуратно подбирая слова, ответил доктор.

– Чёрт возьми, что вы опять морочите мне голову, – вспылил Георг, – третьи сутки мы торчим в какой-то дрянной гостинице с клопами, а вы не можете дать мне внятного ответа почему мы не в Букингем-хаусе, где моя семья и придворные, и почему вы не можете послать за главой кабинета министров!

– Букингем-хаус сгорел, а я спас тебя от смерти Георг! – ответил на его вопрос я.

– Как сгорел, по какому праву…, то есть я хочу сказать, как это могло случиться, и кто этот загадочный «я», который утверждает подобную чушь, мне не знаком ваш голос сэр! – попытался он повернуться в мою сторону и подняться со стула, но санитар, видимо уже по привычке, не дал этого сделать, грубо положив руку королю плечо.

– По какому праву, я вас спрашиваю? – резко откинул Георг руку санитара, гневно посмотрев на доктора.

Санитар насупился, вновь вернул руку на плечо Георга, одновременно убирая бритву на поднос с принадлежностями для бритья, и деловито осмотрелся, по-видимому, отыскивая взглядом смирительную рубашку. Да уж, усмехнулся я про себя, сильнее наркотика, чем власть, человечество ещё не придумало.

– Исчезни, быстро! – сурово взглянул я на санитара, добавив в голос «металла».

Побледневший санитар стремглав бросился к двери, а освободившийся от опеки Георг тут же вскочил на ноги и повернулся в мою сторону с выражением непоколебимой решительности на лице… или на двух лицах…

– Сэр, – раздался от окна голос доктора, – Его Величеству противопоказаны подобные волнения, вам следует быть осмотрительнее в разговоре, чтобы не нарушить только-только восстановившийся хрупкий баланс его сознания!

Безусловно, доктор говорил исключительно правильные вещи, да и вообще ситуация не очень-то располагала к веселью, но удержаться от смеха оказалось выше моих сил, поскольку смешнее картины я в своей жизни ещё не наблюдал. К этому моменту санитар закончил только половину работы, и сейчас, грозно раздувая ноздри, на меня взирал самый настоящий «Двуликий Янус». Одна половина лица Георга оказалась чисто выбрита, а вторая осталась с русо-рыжей, клочковатой бородой, создающей впечатление, будто половинки живут совершенно автономно друг от друга…

Закончив хохотать, я шумно выдохнул, распрямился, смахнул слезу и ещё раз поприветствовал английского короля, в этот раз смотря ему прямо в глаза:

– Здравствуй Георг, давненько не виделись, рад, что ты снова с нами!

– Да, да, я здесь, я здесь! – словно убеждая себя в реальности происходящего, неожиданно тихим голосом промолвил Георг и повернулся в сторону доктора, совершенно проигнорировав моё приветствие.

Тьфу ты, черт побери, чертыхнулся я про себя, а я уже губу раскатал, что он вернулся из небытия. Георг мне, конечно, не друг, но в текущей ситуации вполне пригодился бы в качестве ситуативного союзника, да и наблюдать за его сумасшествием было по-человечески жаль и просто неприятно – врагу не пожелаешь подобной участи.

– Доктор, как я вам сегодня, – улыбнувшись одной половиной лица, сделал Георг оборот вокруг своей оси, – у меня прекрасный стул и не болит живот, а помните, вчера я вам читал по памяти сонет Шекспира «Ты сам свой злейший враг, готовый всё сгубить. Ты, лучший из людей, природы украшенье, и вестник молодой пленительной весны. Замкнувшись, сам в себе хоронишь счастья сны, и сеешь вкруг себя одно опустошенье. Ты пожалей хоть мир – упасть ему не дай, и, как земля, даров его не пожирай». Как вы находите моё состояние?

– Кажется Ваше Величество сегодня гораздо, гораздо больше в себе, чем наоборот!

– Я, хм, хм, то есть мы, мы тоже так считаем, но вы… вы тоже видите этого человека! – не оборачиваясь, показал Георг пальцем в мою сторону.

– Д…да сэр! – кивнул озадаченный вопросом доктор, переводя удивлённые глаза с меня на Георга и обратно.

– Значит вы тоже видите, хм, хм, прекрасно, – повернулся довольный Георг в мою сторону, – здравствуй Иван, рад видеть Твоё Императорское Величество у себя в гостях, хотя эту гостиницу сложно назвать моим домом, а значит ещё неизвестно, кто у кого в гостях!

– Ну слава Богу, – облегчённо выдохнул и перекрестился я, совершенно искренне обрадовавшись возвращению англичанина из небытия, – а ты выходит не поверил своим глазам, увидев меня!

– Именно так, – тяжело вздохнул он, – болезнь стирает грань между увиденным наяву и воображаемым, и вообще, нормальность штука довольно эфемерная, это я заявляю тебе со всей ответственностью… Я ведь всегда был в себе, даже когда был болен, но забыл, как себя вести, чтобы меня воспринимали нормальным. Теперь вот я кажусь вам нормальным и это самое главное…, я просто вспомнил, как казаться. Вот ведь какая занятная штука эта нормальность Иван, не находишь!

– Возможно, – пожал я плечами, – в целом, в твоих рассуждениях есть определённая логика, что не может не радовать, но всё же давай оставим эту область человеческого бытия и небытия доктору Уиллису и сразу же перейдём к делу, поскольку в нашей ситуации промедление смерти подобно. Доктор Уиллис, подождите в соседней комнате, Николай Карлович, присмотри, – обратился я к Вейсману по-русски, – и верни сюда брадобрея, пусть закончит дело, а то я не смогу нормально провести переговоры, видя перед собой это чучело!

– Ваше Величество, я буду поблизости, если беседа окажется слишком большой нагрузкой и волнением для вас сэр! – чопорно обратился доктор к Георгу и преисполненный чувством собственной важности, двинулся к двери.

– Послушайте меня сэр, – вновь вспылил Георг, – государственные дела не могут быть для меня слишком большой нагрузкой и волнением. И не смотрите на меня подобным взглядом, король снова король, и давайте уже закончим с вашей назойливой опекой!

– Как будет угодно Вашему Величеству! – сохраняя невозмутимость, поклонился доктор и скрылся за дверью.

– Вот так-то лучше! – хлопнул в ладоши Георг, весьма довольный своей «победой».

***

Минут через десять Георга окончательно привели в порядок, превратив из старика в моего ровесника, и он тут же поинтересовался:

– Букингем-хаус действительно сгорел?

– Верно, но можешь не волноваться, твоей семьи там не было, тебя держали в одиночестве. Доктор, санитары, немного прислуги, капитан Грэвилл и дюжина гвардейцев, вот и все твои домочадцы!

Георг задумался на мгновение, переваривая мои слова, и задал очередной вопрос:

– Как я оказался здесь?

– История довольно запутанная, после я обязательно посвящу тебя во все подробности. Сейчас же важно только одно – герцог Портлендский и лорд Фокс предали тебя и организовали твоё похищение, но тебе повезло. В дело вмешался я, а потом мы укрылись у Джона Стюарта, графа Бьюта, помнишь его!

– Мистер Фокс, – процедил сквозь зубы Георг, – этого следовало ожидать. Он уже давно отрёкся от всех принципов чести и порядочности… и столь же презренен, сколь и отвратителен. Теперь же он ещё и государственный изменник…, достойный финал развратно-политической карьеры. Слава Богу, что в королевстве ещё остались достойные люди, такие, как мой глубокоуважаемый наставник сэр Джон!

– Совершенно точно. Так вот, поняв, что похищение не удалось, а ты пропал, люди Фокса подожгли Букингем-хаус. Это произошло десятого числа и сейчас, скорее всего, тебя уже объявили мёртвым. Мы всё это время сбивали преследователей со следа – Джон Стюарт отправился на запад, в свой замок Кардифф, а мы поехали на восток, поэтому текущая обстановка в Лондоне мне неизвестна, но в одном я уверен абсолютно. Если ты попадёшь в руки Фокса и компании, тебя просто удавят, а обезглавленный труп скинут в Темзу и всё. Теперь твоя жизнь против жизней заговорщиков, обратного пути нет ни у кого!

– А какое сегодня число?

– Девятнадцатое января семьдесят пятого!

– Подумать только, – закрыл он лицо руками, – целых полгода, неудивительно, что мои политические противники перешли от слов к делу!

– Даа, много воды утекло с прошлого лета, кстати, можешь меня поздравить с избранием Императором Священной Римской империи!

– Тебя, – удивленно воскликнул он, – но как…, а что же Иосиф?

– Скоропостижно скончался, – развел я руками, не став вдаваться в подробности, – кажется, ты не должен сильно горевать об его уходе, учитывая достаточно напряженные отношения с Веной?

– Да, да, припоминаю, ты ведь заполучил титул курфюрста Бранденбурга весной прошлого года, – покачал он головой, – и что же Габсбурги, безропотно смирились со столь оглушительным фиаско?

– Габсбурги, – усмехнулся я, – бывшие вершители судеб Европы… думаю, что не смирились, но кого это теперь интересует. Короны Богемии и Венгрии я у них отобрал, Вену тоже. Будут сидеть, тихо брызжа ядом у себя во Флоренции и Милане, останутся целы, а нет, значит – нет!

– Ты снова оставил всех с носом Иван, браво, – тихонько поаплодировал он мне, – теперь, наверное, взялся за меня, зачем ты здесь?

– Хороший вопрос Георг, но к нему мы вернёмся позже, а пока ты ничего не желаешь рассказать мне про Архангельск и Джона Мейрика?

Георг стоял в этот момент у подоконника, поэтому отвернулся в сторону окна и принялся, сопя носом, водить пальцем по стеклу, видимо, обдумывая ответ.

– Можешь не отвечать, Мейрик сбежал, а своих мятежников я уже перевешал. Понимаю, ничего личного, исключительно интересы британской короны, поэтому зла на тебя не держу, но шалить на Руси не позволю. Однако, смута сейчас не на Руси, с ней мы с Божьей помощью управились, а вот у тебя серьезные проблемы в Лондоне и Новом Свете. Кстати, я слышал, что одним из обвинений в твой адрес являлась личная уния с Ганновером, дескать, континентальные дела отвлекают тебя от британских!

– Меня настораживают твои слова, особенно припоминая то, как ты обошёлся с Габсбургами, – повернулся он ко мне, сжав губы в тонкую полоску, – с твоим восхождением на шведский престол баланс интересов в Европе улетел в тартарары, ты непредсказуем и совершенно игнорируешь традиции!

– Славный у нас с тобой разговор получается, я тоже не любитель пустопорожней болтовни и политеса, и благодарю за комплимент – слова про непредсказуемость из уст конкурента я воспринимаю именно так. Что же касается традиций, под ними ты видимо подразумеваешь периодические попытки отрезать русских от Балтики и Черного моря и наложить лапу на Архангельск или устроить на континенте очередную войну всех против всех. Если так, тогда я точно против подобных традиций и покончил с владычеством Габсбургов именно для того, чтобы прекратить склоку в центре Европы и не допускать более ситуаций, в которых подданные Императора Священной Римской империи поднимают оружие друг на друга!

– Это твои интересы Иван и ты их отлично отстаиваешь. Русский трон под тобой, Скандинавия твоя, Польша, Константинополь и Мальта тоже твои, теперь и германские земли под тобой, браво. Только я никак не могу разглядеть в этой комбинации интересов Британии, где баланс интересов и гарантия того, что ты прекратишь своё движение на запад…, и ты забыл упомянуть про Ганновер! – уверенно и даже с некоторым вызовом в голосе, обрисовал он своё видение ситуации.

– Браво Георг, я рад, что острота ума и твёрдость характера не оставили тебя, искренне рад, – теперь уже я поаплодировал ему, – а за Ганновер можешь не благодарить, я избавил тебя от этой континентальной гири на ногах и теперь ни один патриот не сможет обвинить тебя в том, что ты жертвуешь интересами Британии ради каких-то там брауншвейгцев. Я провозгласил на этих землях новое курфюршество Нижняя Саксония и даровал титул курфюрста Вильгельму Адольфу Брауншвейг-Вольфенбюттельскому, который уже полностью взял в свои руки бразды правления этими землями, естественно, под моей опекой. Что же касается баланса и гарантий, здесь я тебе отвечу так – нет движения на восток, значит не будет движения на запад, и это не пустые слова. Осенью я вернул русскую армию на зимние квартиры и направил барона Армфельта в Париж для подтверждения своих миролюбивых намерений. Хотя, на мой взгляд, сейчас европейские проблемы и баланс интересов должны интересовать тебя в последнюю очередь!

Дослушав мой ответ, Георг закрыл лицо руками, помассировал его, и тяжело выдохнул:

– Честно сказать, сейчас я уже не совсем уверен в том, что государственные дела не могут быть для меня слишком большой нагрузкой и волнением, но и обратно тоже не хочу… Судя по обстановке, сейчас я в твоей полной власти и обязан тебе жизнью, поэтому готов принять свою судьбу… у тебя ведь имеется какой-нибудь хитроумный план?

***

Через час в Лондон, в адрес лорда Норта, отправилось анонимное письмо, написанное рукой Георга. В нём король завуалированно сообщал премьер-министру о своём добром здравии, советовал устроить в парламенте волокиту с принятием решений о признании его покойным, переходе власти и регентстве, и намекал о своём скором выходе из тени.

Следующим утром мы покинули Эппинг и двинулись вдоль восточного побережья острова, обходя крупные населенные пункты, на север. Впереди нас ожидал семисоткилометровый марш в северо-западную Шотландию, в замок Инверэри – родовое гнездо Кэмпбеллов, герцогов Аргайла. Где сейчас властвовал пятидесятилетний генерал-лейтенант Джон Кэмпбелл, 5-й герцог Аргайла, полгода назад получивший по воле Его Величества Георга Третьего должность лорда-наместника Аргайлшира.