Викинг. Книга 8. Конец игры…

Интерлюдия "День "Д"

Четырьмя днями ранее, поздний вечер шестнадцатого января, джентльменский клуб «Брукс'с» на Сент-Джеймс-стрит.

– Присоединяйтесь мистер Смит, каре ягнёнка сегодня выше всяких похвал, впрочем, как и всегда!

– Благодарю мистер Фокс, но столь поздний и плотный ужин мне противопоказан, – с сожалением развел руками Смит (он же Вулфовиц), усаживаясь за стол, – однако, рюмка шерри точно не повредит!

Фокс отложил в сторону столовые приборы и отсалютовал гостю бокалом вина, сделав пару хороших глотков.

– У меня есть отличная новость мистер Смит, я знаю куда подевался наш сумасшедший тиран!

Смит, продолжающий смаковать шерри маленькими глотками, на эти слова никак не отреагировал, ожидая продолжения рассказа.

– Георга и его похитителей, хотя их истинные цели пока остаются для меня загадкой, приютил Джон Стюарт!

– Стюарт, Джон Стюарт, – повторил, по своему обыкновению, услышанное имя гость, – если не ошибаюсь, граф Бьют – первый шотландец во главе британского правительства и наставник молодого наследника престола?

– Вы, как всегда, правы! – покачал головой Фокс.

– Откуда у вас такие сведения?

– Сегодня днём у меня дома появился королевский конюший капитан Грэвилл, пропавший из Букингем-хауса вместе с бывшим королём!

– Не тяните мистер Фокс, продолжайте, я вас внимательно слушаю! – немного раздражённо, бросил в ответ Смит.

– Конечно, – кивнул Фокс, – похитители прихватили его с собой, видимо, в качестве проводника, поскольку, по словам капитана, не знали дороги на Челси-роуд, где находится особняк Стюарта. В доме графа вся компания пробыла до двенадцатого января, а затем Стюарт вместе с королём отправился в Уэльс, в свой замок Кардифф!

– А капитана отпустили на все четыре стороны, чтобы он поскорее проинформировал вас о произошедшем? – саркастически усмехнулся Смит.

– Конечно же нет, ему удалось сбежать?

– Из Кардиффа или с Челси-роуд? – продолжил глумиться над собеседником Смит.

– Нет, в Кардиффе капитан не успел побывать!

– Тогда откуда ему известно, что король в Кардиффе?

– Он подслушал разговор похитителей, – начал раздражаться Фокс, всегда считавший себя «королём» диспутов, – я просто ещё не успел об этом рассказать!

– Однако уже заявили, что знаете о местонахождении Георга, – перешёл на поучительный тон Смит, – вы не в парламенте мистер Фокс, где достаточно громких лозунгов и остроумных выпадов. Оставьте заботу о выводах мне и просто передайте сведения, полученные от капитана Грэвилла, со всеми, даже на первый взгляд незначительными, подробностями!

– Как вам будет угодно, – нарочито заискивающе, кивнул уязвлённый Фокс, – как я уже говорил, похитители в количестве пяти человек, капитан Грэвилл, Георг, доктор Уиллис и пара санитаров пробыли в доме Стюарта на Челси-роуд до утра двенадцатого января. Капитан провёл все эти дни в чулане под замком и пару раз подвергся допросу со стороны шведа…

– В таком случае откуда ему известно о том, что похитители и прочие лица также находились всё это время на Челси-роуд?

– Утром двенадцатого капитан видел всех указанных мною лиц у крыльца особняка перед выездом в Кардифф! – недоумённо пожал плечами Фокс.

– Одно не означает другого, поэтому не стоит выдавать желаемое за действительное, – вздохнул Смит и обреченно махнул рукой, – впрочем извольте, продолжайте мистер Фокс!

– Благодарю, когда капитана вывели из чулана на улицу, там уже стояло множество экипажей, в том числе и карета графа, и шла погрузка багажа. В этот момент санитары вывели из дома безумного короля и усадили в карету графа, туда же сел и доктор Уиллис, а затем капитана заставили залезть в большой дорожный сундук на задках кареты шведа и заперли!

– Отличное место для наблюдения за дорогой! – вновь съязвил Смит.

– Несомненно, – в том же тоне ответил Фокс, – только не для наблюдения, а для подслушивания. Минут через пять, после того как капитана засунули в сундук, он услышал разговор шведа, чей голос запомнил очень хорошо, со своими подручными – они обсуждали предстоящую поездку. Стюарт с королём отправлялся в замок Кардифф, а швед в порт Холихед на острове Англси, откуда регулярно ходят пакетботы в Ирландию, но часть пути им предстояло проделать вместе!

– Капитан просто баловень фортуны, не находите?

– Делать выводы – это ведь ваша забота мистер Смит! – ответил Фокс той же «монетой».

– И что же произошло дальше? – проигнорировал Смит шпильку собеседника.

– К вечеру карета шведа остановилась в лесу и капитана выпустили из ящика отлить и покормили, в это время он успел осмотреться и отметил, что путешественники уже разделились и похитители двигаются самостоятельно, без Стюарта и его людей. Затем они дождались утра и продолжили движение, а через какое-то время началось самое интересное. Капитан услышал стрельбу и крики, возможно шведа и его людей кто-то преследовал, карета прибавила хода и вдруг завалилась на бок. Ещё крики и выстрелы, а потом всё затихло. Капитан выждал около часа, чтобы наверняка, и смог выбраться из сундука – ему повезло, крышку сундука от удара повело вбок. Людей, ни живых, ни мёртвых, он не обнаружил, зато узнал причину опрокидывания кареты. Одну из лошадей в упряжке подстрелили, карету занесло, и она попала колесом в яму. Ну, а дальше, всё просто – добрёл до ближайшего городка Беркхемстед и оттуда добрался до Лондона!

– Распорядитесь принести карту Британских островов!

…

Пока выполнялось поручение Фокса, Смит сидел молча с выражением полной отрешённости на лице, но как только принесли карту, сразу же активизировался.

– В целом, обрисованная капитаном ситуация непротиворечива, – принялся Смит рассуждать вслух, двигаясь столовым ножом по карте, – направления движения совпадают, Беркхемстед тоже находится в нужном месте, только смущает скорость движения бывшего пленника до Лондона, здесь же не более сорока миль. Он что, передвигался пешком или не слишком торопился?

– В этом нет ничего странного мистер Смит, увидев его состояние и внешний вид, вы бы не стали удивляться. Местный шериф вообще хотел арестовать капитана за бродяжничество и кражу гвардейской формы, а швед отрезал ему мизинец, ещё в ночь похищения!

– Ну хорошо мистер Фокс, будем пока считать, что именно всё так и произошло, но для того, чтобы прийти к окончательному выводу, мне необходимо самому поговорить с капитаном. Не принимайте мои слова в качестве выражения недоверия, но у вас нет моего опыта, и вы просто не знаете какие следует задавать вопросы, чтобы получить необходимые ответы!

– Увы, – развёл Фокс руками, – капитан появился у меня уже в горячке, а после своего рассказа просто свалился без чувств и до сих пор не пришёл в себя. Он в бреду, рана на руке загноилась, и доктор Чаплин сделал весьма неутешительный прогноз!

– Печально, – вздохнул Смит, – а что капитан рассказал о своем двукратном общении с императором Иваном!

– На этом месте его сразу начинало трясти, но, насколько я смог разобрать, утаить что-либо от шведа не представлялось возможным… Вы всё-таки продолжаете настаивать, что наш загадочный викинг – это император Иван?

– Да, настаиваю, вчера он или его люди забрали с собой тело шведского посла из Бевис Маркс. Кому бы ещё пришло в голову поступить подобным образом в ходе боя, и это я не упоминаю о множестве других, пусть и косвенных, признаков!

– То есть, я вас правильно понимаю, что ваша ловля на живца провалилась, а этот пожар в районе «Бедлама» дело рук шведа – вы не только остались без улова, но он ещё и спалил ваше гнёздышко! – констатировал Фокс с плохо скрываемым удовлетворением от того, что его «всесильный» собеседник совершенно не всесилен и тоже «сел в лужу».

– Теперь уже я отвечу вам «увы для нас», – спокойно согласился Смит, понимая, что сейчас не время, чтобы мериться «хозяйством», – вы совершенно правы мистер Фокс, засада провалилась, мистер Голдстейн ранен, к счастью, не очень серьёзно!

– Что ж, доверимся вашему опыту мистер Смит – пусть будет император, – также перейдя на спокойный лад, пожал плечами Фокс, – значит его поимка открывает перед нами головокружительные перспективы…

– Прошу прощения сээр, – появился в дверях кабинета распорядитель клуба и обратился к Фоксу, – срочная почта на ваше имя сээр!

– Благодарю вас Уоррингс, вы свободны! – забрал Фокс письмо с серебряного подноса и ненадолго углубился в чтение.

…

– Сегодня утром атакована Чатемская верфь, обширные пожары, на стапеле сгорел один линейный корабль! – коротко резюмировал Фокс прочитанное и бросил письмо на стол.

– Со стороны моря? – уточнил Смит.

– Нет, лазутчики прибыли на каретах в форме артиллеристов Вулиджского арсенала, обманули караульных и просто заехали через главные ворота, а затем скрылись в направлении Джиллингема, дальше их следы обрываются!

– Великолепная многоходовочка, – опять склонился над картой Смит, – подрыв «Азии» в порту с одновременной атакой на Кричерч-лейн, затем нападение на почтовое отделение в Саутуарке, где лазутчики обзавелись почтовыми каретами, и уничтожение арсенала, на котором они прихватили форму артиллеристов. Заметили, каждое предыдущее действие дополнительно выступает в качестве подготовки для следующего? Затем стремительный бросок на юго-восток и уже следующим утром дерзкая атака верфи. Браво! Какие ещё могут быть сомнения, что это дело рук Ивана – в этом деле он лучший из лучших!

– Лучше вас?

– Несомненно, – покачал головой Смит, – я мастер тайных операций и предпочитаю более тонкую и скрытую игру, но сейчас нам следует взять его методы на вооружение. Итак, что мы имеем: Кардифф, где возможно скрывается Георг, ирландское направление и движение на юг после акции на верфях, откуда очень удобно перебраться на континент – три разнонаправленных вектора. Очень хитро задумано, чтобы мы распылили свои силы в поисках призраков…

– Вы считаете, что Георг может быть совсем в другом месте, но не в Кардиффе?

– Конечно, – покачал головой Смит, – война – это искусство обмана и император Иван владеет им блестяще, а значит вероятность того, что капитан Грэвилл увидел и услышал именно то, что ему хотели показать и рассказать очень и очень велика – слишком уж много подозрительных совпадений в его истории. Поэтому, пытаться идти по следам наживок Ивана бессмысленно, он уже опережает нас на несколько шагов. Кстати, какими силами может располагать Стюарт в Кардиффе и что представляет из себя его замок?

– Точных сведений у меня нет, но он лорд-наместник Гламоргана, поэтому может мобилизовать какие-то силы из ополчения графства, если успеет конечно, а замок, насколько я помню, во времена сражений парламентской армии с роялистами в прошлом веке, представлял из себя настоящую крепость!

– О чём я и говорил, полусотня ополченцев сможет сдержать там тысячу наёмников, не имеющих осадной артиллерии, достаточно длительное время, но мы туда не пойдём. В Кардифф мы отправим конную сотню, чтобы перехватить коммуникации замка и этого будет достаточно, поскольку история творится здесь, – ткнул он ножом в Лондон, – чего мы желали добиться мистер Фокс, планируя похищение короля?

– Выиграть время и не допустить его возврата к власти!

– Мы это и получили – король точно не в Лондоне, поэтому даже его возможное выздоровление никак нам сейчас не повредит, доктор Франклин готов выступить в парламенте, а ещё мы получили взрыв в порту и нападения на арсенал и верфи. Иван сам расчистил нам поле, чтобы мы пришли и завершили своё дело!

– Пожалуй вы правы мистер Смит, пусть себе бегают по пустошам!

– Именно, – поднял Смит вверх указательный палец, – как решился вопрос с лордом-канцлером?

– Желание во что бы то ни стало распоряжаться Большой государственной печатью оказалось сильнее партийной принадлежности и благодарности Георгу, – довольно усмехнулся Фокс, – он наш!

– Прекрасно, а королева Шарлотта?

– Лорд Терлоу не преминул доказать нам свою полезность. Он убедил будущую вдову, что ей и наследнику в целях безопасности следует оставаться в Виндзорском замке, покуда не завершено расследование пожара в Букингем-хаусе!

– В таком случае не вижу более причин для промедления. Переходим к классике жанра – несуществующему заговору и его блестящему раскрытию…

***

Тремя днями ранее, тринадцатое января, собор Святого Павла

– Лорд Терлоу, вы позволите! – уселся Фокс на скамью рядом с лордом-канцлером, хотя свободных мест в соборе имелось более, чем достаточно.

– Лорд Фокс, чем обязан?

– Знаю, вы были дружны с Его Величеством, однако теперь пришло время определиться с новыми попутчиками! – сразу же взял «быка за рога» Фокс.

– Расследование ещё не завершено!

– Какой прок от пустых надежд сэр, вы же всегда слыли здравомыслящим человеком – Норту конец, без поддержки Его Величества он пустышка, а кризиса в Новом Свете ему не простят даже однопартийцы, зачем вам тонуть вместе с ним и его кабинетом?

– Конец кабинета лорда Норта не означает появления кабинета лорда Фокса. Вы не забыли, что у тори большинство в Палате общин?

– Благодарю за напоминание, но я и не забывал, и теперь сам освежу вам память. Вы не забыли, что главный и единственный реальный претендент на пост главы кабинета от наших конкурентов – граф Саффолк, а горячий сторонник его фракции граф Батерст не скрывает своих амбиций в отношении кресла лорда-канцлера!

– Допустим!

– Прекрасно, а теперь давайте представим, что преимущество тори в Палате вдруг пропадёт!

– Что значит пропадёт?

– Всякое бывает, – пожал плечами Фокс, – могут же неожиданно и бесследно пропасть пятьдесят джентльменов!

– Кхм, кхм, – прочистил горло Терлоу и потянул за ворот, давая себе больше воздуха, – это незаконно!

– Естественно, поэтому я и предлагаю сделать всё совершенно законными средствами. Ведь вы – это олицетворение духа и буквы британского закона, не так ли?

– Конечно, я и есть закон! – патетично ответил лорд-канцлер, вздёрнув подбородок.

– Чего вы хотите больше всего Терлоу?

– Процветания страны, я же лорд-канцлер! – продолжил он в том же тоне.

– Ну же, подумайте хорошенько! – учительским тоном, словно разговаривая со школяром, стоящим у доски, продолжил додавливать «клиента» Фокс.

– Кхм, кхм, сохранить место! – убрав из голоса пафос, сдался Терлоу.

– Считайте, что оно у вас есть!

***

Девятнадцатое января, Лондон

В то время, когда в тридцати километрах от британской столицы Викинг мирно беседовал с неожиданно «вернувшимся из небытия» королём Георгом, в самом Лондоне дали старт очередному английскому бунту. Только на этот раз уже настоящему, так сказать, классическому – бессмысленному и беспощадному.

В этот день генеральный прокурор лорд Мэнсфилд выписал ордер на арест Джона Уилкса – радикального журналиста, ярого сторонника «вигов» и издателя газеты «Северный Британец». Мэнсфилд сам не раз выступал в качестве «мишени» для «острого» пера Уилкса, но для верности его ещё и стимулировали солидной взяткой, и «процесс пошёл» – Уилкса обвинили в «непристойной и подстрекательской клевете» на короля и правительство лорда Норта, и арестовали.

Вообще-то, это был уже не первый арест журналиста и издателя, и он действительно яростно критиковал на страницах своей газеты действующие власти, но на сей раз – это оказался очень и очень своевременный арест. Если, конечно, знать и уметь, как воспользоваться искусственно созданным поводом для бунта.

Уилкса заключили под стражу в Ньюгейтскую тюрьму, при чём, выполнили сие «геморройное» поручение драгуны 1-го Королевского драгунского полка, и это «жжж» тоже оказалось не спроста.

Одновременно с арестом Уилкса, несколько подконтрольных «вигам» газет, в том числе и «Северный Британец», опубликовали инсайд. Якобы партия «тори» внесла на рассмотрение Палаты общин новый законопроект – так называемый, «Акт о папистах», отменявший преследование католических священников и расширявший участие католиков в общественной и экономической жизни, при условии принесения особой политической присяги.

Мало того, журналисты безапелляционно обвинили в своих статьях «тори» в том, что они пытаются таким образом расширить электоральную базу партии на предстоящих всеобщих выборах и за взятки лоббируют интересы католиков. Ну и в качестве «вишенки на торте» выступил арест Уилкса, прямо названный печатными изданиями «неприкрытым актом мести и преследования за свободную журналистскую деятельность». Кого теперь мог заинтересовать такой немаловажный факт, что никакого «Акта о папистах» в природе даже не существовало…

***

На следующий день после ареста у здания Ньюгейтской тюрьмы начали собираться сторонники Уилкса, скандируя лозунги: «Свободу Уилксу», «Нет свободы, нет короля» и требуя освободить «узника совести». Обстановка в городе начала накаляться и тут на «сцене» появилась «Ассоциация протестантов» под предводительством молодого и эксцентричного политика Джона Гордона – члена Палаты общин от партии «вигов» и, по совместительству, главы ассоциации.

С точки зрения эффективности и эффектности, разыгрывание антикатолической карты в Англии того времени, являлось беспроигрышным вариантом. Ненависть к «Папизму» в британском обществе зашкаливала настолько, что большинство молодых членов ассоциации не смогли бы утвердительно ответить на вопрос – «Кто такой Папа Римский – человек или лошадь?», но были готовы по первому зову лорда Гордона громить и убивать любого, кто осмелится выступить в защиту католиков.

Двадцать первого января не менее двадцати тысяч человек организованно двинулись к Вестминстерскому дворцу, выкрикивая антикатолические лозунги и требования об отмене «Акта о папистах». При этом в реальности, всё происходящее у здания парламента являлось лишь информационным шумом. Ведь уже ранним утром, по заранее указанным адресам отправились группы боевиков, чтобы устранить две дюжины членов Палаты общин от партии «тори», инсценировав разбойные нападения на их дома. В большинстве случаев действия атакующей стороны оказались удачными и к десяти утра правящая партия не досчиталась в своих рядах двадцати двух парламентариев.

Сама же Палата общин, естественно, отказалась даже рассматривать петицию протестующих, представленную Джоном Гордоном, поскольку никто (включая оппозицию) не понимал сути претензий ассоциации, а беснующаяся толпа словно только этого и дожидалась. Мосты через Темзу оказались блокированы и по городу прокатилась волна антикатолических погромов и грабежей, надёжно скрывая под собой следы точечных ударов настоящих заговорщиков.

Эта же самая «волна» совершенно радикальным способом решила вопрос «Джона Уилкса». Лондонские тюрьмы этого времени (за исключением Тауэра, находящегося в собственности британской короны) представляли из себя частные коммерческие предприятия, в основном «заточенные» на выбивание долгов из своих сидельцев. Посему никаким серьезным вооружением их охрана не обладала и противостоять толпам протестующих никак не могла. К вечеру двадцать первого Ньюгейтскую тюрьму взяли штурмом, Джона Уилкса и вообще всех узников освободили, а здание тюрьмы просто-напросто сожгли.

Зато другую тюрьму – «Маршалси» в Саутварке, принадлежащую активному члену партии «вигов», протестующие, конечно же, не тронули и даже организовали вокруг неё патрулирование, на всякий «пожарный» случай. Ведь к вечеру туда доставили почти три десятка членов Палаты общин от партии «тори», обвиненных в государственной измене и соучастии во «взрывных» событиях пятнадцатого января, ордера на арест которых выписал лично лорд-канцлер Терлоу. Только в этом случае в качестве конвоя выступили кавалеристы Королевского конногвардейского полка, которых всегда именовали по их короткому прозвищу – The Blues (Синие), полученному из-за цвета униформы.

***

Утром двадцать второго января в правительстве лорда Норта, наконец, осознали всю серьёзность ситуации и поняли, что без введения военного положения положить конец погромам не получится, но… Для того, чтобы приказ не остался просто никчёмной «бумажкой», пригодной только для использования в уборной, требовалось, как минимум, обладать верными войсками в необходимом количестве и системой управления ими. И вот с этими компонентами у правительства тоже всё оказалось совершенно печально – приказы просто не доходили до адресатов.

К обеду Палата общин представляла из себя растревоженный улей, поскольку погромы в городе продолжались, и многие парламентарии уже элементарно боялись за собственную жизнь. Поскольку известия об убийстве нескольких их коллег уже распространились по длиннющим коридорам Вестминстерского дворца.

Первым после открытия заседания Палаты выступал лорд Норт, попытавшийся представить происходящее, как серьезную, но решаемую проблему, с которой правительство уже успешно разбирается. Однако, не тут-то было – уверенный в себе и своих позициях лорд Фокс, в присущей ему «бесстыдной и талантливой манере», перехватил инициативу в дебатах, в пух и прах раскритиковал правительство за бездеятельность и вынес на голосование «вотум недоверия» действующей власти.

Как он и предполагал в недавнем разговоре с лордом-канцлером, кабинет лорда Норта «слили» с подавляющим перевесом голосов, поскольку даже многие однопартийцы оказались неудовлетворены его деятельностью. Само собой, останавливаться на достигнутом Чарльз Джеймс Фокс не стал и тут же выдвинул свою кандидатуру на пост главы кабинета. «Вигам» оставался всего лишь один шаг до триумфа, однако и «тори» сдаваться без боя тоже не собирались.

Ещё в начале заседания, представители, пока ещё, правящей партии начали подозревать неладное, наблюдая отсутствие шестой части своих однопартийцев. Теперь же, после подсчета голосов по «вотуму недоверия» картина прояснилась окончательно – «тори» оказались в небольшом, но меньшинстве. Лорд Саффолк, конечно же, незамедлительно выдвинул предложение отложить голосование до момента восстановления порядка в городе и прояснения судьбы пропавших парламентариев, и даже сумел убедить спикера в своей правоте, но…

В этот момент заговорщики вытащили из рукава «козырного туза» – гвардию, в лице весьма уважаемого в армейских кругах генерал-майора Генри Сеймура Конвея – полковника «Синих», а в прошлом члена Палаты общин, известного политика и авторитетного представителя партии «вигов», вернувшегося в армию после поражения на предыдущих всеобщих выборах.

Здесь «полковник» не чин, а должность, аналогичная «шефу полка» в Русской императорской армии 18-19 веков, то есть – почётный командир, чаще всего, в генеральском чине, осуществлявший независимый, общий надзор за управлением полка и его хозяйством.

Генерал-майор Конвей весьма категорично объявил парламентариям о том, что гвардия требует от них незамедлительного принятия решений, и никто из членов Палаты не покинет Вестминстерского дворца, пока не будет назначено новое правительство, способное восстановить законность и обуздать беспорядки. Подвергать сомнению правомочность сурового генерала делать заявления от лица всей гвардии, включавшей в себя целых три гвардейских кавалерийских полка и два полка пешей гвардии, никто из «народных избранников» не решился, и Палата общин приступила к голосованию…

***

Выступая от лица всей королевской гвардии, генерал-майор Конвей, конечно же, немного преувеличил, но всего лишь самую малость. Ведь к этому времени заговорщики контролировали в той или иной мере целых четыре полка из пяти.

Не чающие души в своём полковнике «Синие» изначально являлись опорой заговорщиков. Эту же «карту» они разыграли и для получения контроля над кавалеристами 1-го Королевского драгунского, поскольку драгуны уважали Генри Сеймура Конвея, являвшегося в прошлом (до ухода в политику) их полковником, никак не меньше «Синих». Доверенные офицеры Конвея просто воспользовались, как поводом, возмущением личного состава от участия в «незаконном» аресте Джона Уилкса и сместили с должности «полковника» непопулярного в полку графа Пембрука – сторонника «тори».

Что же касается двух пехотных полков – Гвардейских гренадеров и Шотландской гвардии, охранявших все государственные здания в столице, то там всё решили банальные взятки командирам. Просто за то, чтобы они не обращали внимания на процесс «демократического волеизъявления» в Палате общин. Ну, а с «куратором» пешей гвардии вообще никаких проблем не намечалось. Ведь их «свадебным» полковником являлся младший брат короля Георга – принц Уильям Генри, герцог Глостерский и Эдинбургский, не отличавшийся здоровьем и умственными способностями. Поэтому, проживал себе принц тихонько в пригороде Лондона и не «отсвечивал», никакой опасности для заговорщиков не представляя.

Единственным же оплотом короля, к которому Фокс со Смитом не могли даже подступиться, оказался первый по статусу полк гвардейской кавалерии – Лейб-гвардейский, дислоцировавшийся неподалёку от Виндзорского замка. Его полковником являлся генерал-лейтенант Джон Уэст, 2-й граф Де Ла Варр – лорд-камергер королевы Шарлотты и преданный сторонник короля Георга. В самом же полку царили крепкие роялистские настроения, а в его ряды набирали исключительно дворян, даже на должности рядовых лейб-гвардейцев, в отличии от тех же «Синих» и драгун, где подобные должности комплектовались простолюдинами.

При этом, в распоряжении заговорщиков имелось ещё около десяти тысяч опытных наёмников (в основном пехоты), способных, как по мановению волшебной палочки, принести власть над Лондоном в руки Фокса-Смита и компании, но… Здесь тоже имелось своё «но», поскольку силовой захват власти не входил в их планы – они ведь собирались оказаться на британском «олимпе» законным, хотя бы внешне, образом. Что на практике означало одно – без переманивания гвардейских штыков и сабель на свою сторону, обойтись было решительно невозможно. Поэтому, как бы не кичились чопорные англичане своим «дутым» парламентаризмом, в этом плане они ничем не отличались от презираемых ими «лапотных московитов», чьи императрицы эпохи дворцовых переворотов входили на трон империи на гвардейских штыках.

***

Голосование в Палате общин завершилось вполне предсказуемо при текущем раскладе сил, и к вечеру двадцать второго января Британия обрела нового премьер-министра – Чарльза Джеймса Фокса. Который, не теряя времени принял в свои руки бразды правления государством.

Генерал-майор Конвей незамедлительно «взял под козырёк» и отправился подавлять беспорядки, что при наличии контроля над «Ассоциацией протестантов» не представляло из себя сколь-нибудь сложной задачи. Естественно, к погромам и грабежам неизбежно присоединилось и множество просто маргинальных элементов с лондонского дна, не собиравшихся останавливать «праздник живота». Однако, это было даже на руку заговорщикам, поскольку позволяло понадёжнее замести следы и устроить после ухода с улиц подконтрольных членов ассоциации небольшую «чистку» города.

Сам же лорд Фокс огласил перед Палатой общин заранее приготовленную программную речь, а следом явил и первый результат своей деятельности на посту главы кабинета. Дескать, вы же уважаемые коллеги полгода назад поручали мне приструнить североамериканские колонии и решить вопрос с инсургентами – поручали, значит «получите и распишитесь». Вот вам доктор Франклин – представитель вернувшихся в лоно метрополии мятежных территорий, и проект билля о создании Соединенных Штатов Атлантики – величайшего «демократического» государства, затмевающего своим могуществом Римскую империю времен расцвета…