Викинг. Книга 8. Конец игры…

Глава 10

Более чем полуторачасовое наблюдение за пустынным двором синагоги не оставляло у меня сомнений в том, что здесь что-то нечисто и впереди нас поджидают неприятные сюрпризы, но… других вариантов у нас сейчас не просматривалось. Синагога оставалась единственной реальной зацепкой, где стоило искать пропавшего посла, в доме которого три дня назад произошло убийство моих четырех человек (о чём мы узнали сегодняшним утром от перепуганного хозяина небольшой булочной, расположенной через дорогу). А вот по какой причине барон не покинул Лондон выяснить пока не удалось. Может быть, не совсем адекватно воспринял уровень угрозы или оповещение не дошло до адресата. Сейчас это имело уже второстепенное значение, как говорится – «поймаем, спросим». Главное – найти посла, навести шороху, прихватить (по возможности) языка и выбраться из логова врага, как минимум, в том же составе, что и сейчас.

Промелькнувшие в голове мысли провалились в «пучину» сознания, и я бросил своё тело через угол крыши. Штурмовых обвязок у нас, конечно же, не имелось, посему пришлось обходиться простыми веревками, закрепленными на крыше соседнего двухэтажного здания, тыльная стена которого одновременно выполняла функцию такой же тыльной стены внутреннего двора синагоги. Однако собственный заборчик у синагоги всё же имелся, только «ростом» немного не удался, зато послужил отличной «ступенькой» для спуска. Поэтому самый опасный момент проникновения, когда я скользил вниз по веревке, находясь спиной ко двору, продлился всего пару-тройку секунд. Далее верхушка забора, ствол на изготовку, и прыжок вниз, с перекатом в сторону. Пока тихо.

Бросив короткий взгляд налево, я убедился в том, что Аршин синхронно занял свою позицию, контролируя вход в «административный» корпус, и махнул рукой. Несколько мгновений и вторая пара бойцов также оказалась внизу. Мы с Аршином тут же рванули налево, ко входу в здание, Гус и Топтун прикрывали. Аршин заякорил небольшой кошкой ручку двери и потянул её на себя, а я держался на некотором удалении, контролируя дверной проём. Вроде чисто. Теперь, приняв за аксиому вывод о наличии у моего противника знаний из другого мира, приходилось держать в уме возможность установки растяжек и прочих сюрпризов. Тишина продолжала давить на мозг.

Отреагировав на мой жест, вторая пара поочередно переместилась на нашу позицию, и мы с Аршином вошли внутрь здания. После небольшого, абсолютно пустого (если не считать мусора на полу) фойе, шёл короткий, метров на семь-восемь, коридор, по обеим сторонам которого находилось по одной запертой двери и одна дверь в торце. Запертые двери выглядели и вели себя (при нажатии) солидно, явно с одного удара ногой не сдадутся, поэтому шуметь мы пока не стали, и пошли до упора. Вообще, здание совершенно не выглядело жилым или рабочим, и если бы не запертые двери, то я бы сказал, что его в спешке эвакуировали в ожидании захвата города противником. Мой внутренний барометр опасности начинал зашкаливать.

Повторив трюк с кошкой ещё раз, мы оказались на входе в большой, сумрачный зал, освещенный лишь небольшой порцией света, проникающего в помещение сквозь два крохотных оконца под потолком, на правой стене, выходящей, судя по всему, на Кричерч-Лейн. Прокрутив перед глазами свой первый день в Лондоне, я вспомнил вид на синагогу со стороны улицы и убедился в правильности своего вывода. Такие куцые оконца действительно имелись на внешней стене здания.

Присев на колено у дверного косяка, чтобы не «светиться» на фоне проёма, я прикрыл глаза, привыкая к полумраку, а затем резко ушёл перекатом вправо. Следом Аршин перекрестил мою траекторию перекатом влево, также без помех преодолев опасный участок и оказавшись внутри помещения. В этот момент со двора донеслись шипящие буханья выстрелов из кремневого оружия, которым начали вторить частые щелчки одиночных выстрелов Галилов (учитывая малую численность группы и неопределенность задачи, все четыре имеющихся в нашем распоряжении автомата я забрал сюда), и тонкая струна напряжения, висевшего в воздухе, наконец-то лопнула. Лучше уж неизбежный замес, чем его бесконечное ожидание.

***

Акватория Лондонского порта, район Саутуарк

Произведя расстыковку с бортом «Азии», гребцы навалились на вёсла, сложив свои усилия с могучим движением прилива, и лодка с диверсантами понеслась пятиузловым ходом к противоположному берегу реки, обгоняя медленно набиравший ход транспортник. Пройдя по диагонали около полукилометра, минут через пять-семь диверсанты высадились на небольшой пристани на южном берегу Темзы, бросив лодку в окружении множества подобных плавсредств, и затерялись в трущобах Саутуарка. Первый этап операции команда Висбю де-факто успешно выполнила, оставалось только дождаться «юридического оформления» в виде «большого бума».

Взрыв не заставил себя долго ждать, а диверсанты в это время уже приближались (пока на своих двоих) к почтовому отделению Саутуарка. Теперь, избавившись от плавсредства, им требовалось в первую очередь обеспечить себя средствами передвижения, чтобы оперативно присоединиться к основной части группы, выполняющей в данный момент задачу за пределами Лондона под руководством Вейсмана. И именно Николай Карлович, имевший «удачный» опыт взаимодействия с «Пенни-почтой» предложил отличный выход из положения.

Около тринадцати тридцати почтовое отделение Саутуарка оказалось захвачено вооруженными грабителями, скрывавшими свои лица под шарфами, но, тем не менее, не проявлявшими в отношении пленников какой-либо излишней агрессии. В течение следующих получаса добычей злоумышленников стали пять почтовых карет, возницы которых присоединись к запертым в подсобном помещении служащим отделения, а вот денег разбойники почему-то совсем не взяли. Крепкие, молчаливые мужчины быстренько освободили транспортные средства от корреспонденции, аккуратно перенеся её в здание отделения (куда её и везли), чтобы завтра письма могли спокойно отправиться по назначению, заперли почтовое отделение на замок и уехали. Жители окружающих домов и случайные прохожие даже и не догадывались, что на их глазах совершается ограбление по-спецназовски.

***

Вулидж, Королевский арсенал

Покуда лодка Висбю рыскала по реке в поисках «Азии», команда Вейсмана спокойно переправилась на южный берег Темзы, перед этим полностью свернув лагерь на Собачьем острове, и углубилась в лесной массив, расположенный между городками Гринвич и Вулидж. Однако возвращаться на пепелище «явочной квартиры» в Гринвиче никто и не собирался. Целью диверсантов являлось «сердце» британского военно-промышленного комплекса – Королевский арсенал в Вулидже, объединявший в себе склады, Королевскую лабораторию, производящую пороха и боеприпасы для всей номенклатуры стрелкового оружия и артиллерии, Королевский оружейный завод, занимавшийся изготовлением орудийных стволов, и Королевский каретный департамент, поставлявший для нужд армии и флота орудийные лафеты.

Сосредоточившись к десяти утра на исходных позициях у объекта атаки, диверсанты занялись наблюдением в ожидании сигнала из Лондона и через полминуты после яркой вспышки, в половину первого озарившей небо над центром Лондона, по их ушам ударил громогласный раскат взрыва – значит операция идёт по плану. Однако, в нашем случае, получение сигнала вовсе не означало немедленного начала действий. Сейчас Вейсману следовало дождаться реакции командования арсенала и это стало самым слабым и неопределенным звеном плана. Естественно, нападение всё равно являлось неизбежным, вне зависимости от дальнейшего развития событий, отличие заключалось только в количестве британских солдат, которые попытаются оказать сопротивление диверсантам, и расходе боеприпасов на их уничтожение.

Так называемый, Великий пожар 1666 года многому научил лондонцев. Застройку города стали вести в соответствии с градостроительными планами, улицы расширили, строительство деревянных зданий в центре запретили, организовали противопожарную службу и прочее, и прочее. Но самым главным уроком, который вынесли городские (и не только) власти из сокрушительного бедствия, стоившего городу четверти жилой застройки и неизвестного, но явно немалого, количества жертв, стало обострённое понимание того, что любой пожар необходимо пресекать в зародыше, иначе быть большой беде.

Именно по этой причине начальник Королевского арсенала и комендант Вулиджского гарнизона полковник Уильям Конгрив-старший (кстати, отец того самого Уильяма Конгрива-младшего, изобретателя, в другом мире внедрившего модернизированные индийские ракеты в британскую армию, о котором в далёком 1768 году рассказывал своим товарищам Гном по пути из Серебрянки в Луганское) ни секунды не колебался, получив донесение о взрыве и пожаре в порту. По войскам гарнизона тут же направили срочный приказ коменданта – двум (из трёх) артиллерийским инженерным ротам с арсенала и курсантам Королевской военной академии, расположенной на общей с арсеналом территории, немедленно выдвинуться в Лондон для оказания помощи местным властям в устранении последствий чрезвычайного происшествия.

Конечно же, Викинг не умел предсказывать будущее и вообще понятия не имел о пожаре 1666 года и его последствиях для Лондона. Тем не менее, имеющаяся информация о малочисленности Лондонского гарнизона и опыт прошлого мира, где использование армейских подразделений для ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций являлось, практически, нормой, говорил ему о том, что подобное развитие событий весьма и весьма вероятно. Так и произошло.

В четырнадцать тридцать стройные колонны курсантов и артиллеристов бодрым шагом двинулись в направлении столицы. Теперь арсенал можно брать «голыми руками», нужно только немного подождать…

***

Смысл таиться уже потерялся, поэтому я крикнул Аршину, чтобы он продолжил контролировать зал, а сам дёрнулся к дверному проёму. В этот момент раздался истошный возглас Топтуна – «Граната». Не собираясь подставлять свой лоб под шальной осколок, я остановился у косяка в ожидании взрыва, который не заставил себя ждать – громыхнуло знатно и явно не аналогом РГДэшки, да ещё и два раза подряд. Следом раздалось смачное, многоэтажное ругательство, перекрытое автоматной очередью, а я тут же выдвинулся в коридор.

Навстречу мне Гус тянул за импровизированную эвакуационную петлю полулежащего на пятой точке Топтуна, отправляющего в клубы дыма и пыли, витающие на месте фойе, короткие очереди, вместе с проклятьями. По полу за ним тянулся густой кровавый след.

– Пустой! – вслед за холостым щелчком ударника, выкрикнул Топтун.

– Прикрываю! – тут же отреагировал я, выдвинувшись вперёд, и подхватил огонь на подавление.

Дождавшись, когда «эвакуационная команда» скроется в зале, я тоже отступил за дверной проем и замер, прислушиваясь к движению снаружи здания. В этот момент, как это обычно и происходит, всё вокруг вдруг замолкло, и я чётко услышал двойное движение на входе в здание.

– Своя! – негромко оповестил я парней и запустил в фойе подарочек, сильно катнув гранату по полу, на манер броска в боулинге.

Через семь секунд здание в очередной раз тряхнуло, добавив в воздух солидную порцию взвеси, а из фойе послышались стоны раненых и крики на непонятном языке, скорее всего на иврите.

– Страйк, – прокомментировал я результат броска себе под нос, добавив пару коротких очередей вдогонку, и оглянулся назад, – что с ним?

– Жениться сможет, наверное, – хмыкнул Гус, срезая с раненого штаны, – седалище зацепило в двух местах и по лопатке, но там совсем царапина!

Убедившись, что Топтун отделался более-менее легко, я вновь переключился на коридор, простреляв весь сектор огня одиночными, и уточнил:

– Что это было?

– Мы за вами двинулись и тут по нам палить стали, из синагоги. Мы внутрь заскочили, в ответку отработали, а тут бац, граната, фитильная, с потолка вроде упала. Первую Топтун выкинул за дверь, а в углу ещё одна шипит, мы на пол. Всё ему и досталось! – поделился своими наблюдениями Гус.

– Так и было Командир, – заорал Топтун, которого ещё вдобавок и хорошенько оглушило, – они дыру в потолке проковыряли и того!

– Аршин, сделай свет и осмотрись! – скорректировал я задачу, показывая пальцем на потолок, а сам усиленно гонял мысли в голове, пытаясь выстроить план дальнейших действий.

В этот момент кто-то из супостатов решил повторить мой трюк с гранатой и с грохотом катнул по коридору чугунный шарик с горящим фитилём, который я тут же отправил с носка обратно, добавив следом пару коротких в пелену. Сначала раздался крик, видимо я удачно отстрелялся, затем в фойе в очередной раз громыхнуло и, кажется, что-то немного обвалилось. В здании снова воцарилась тишина, прерываемая лишь затухающими предсмертными хрипами кого-то из представителей команды «хозяев».

***

– Командир, – послышался из угла зала голос Аршина, – кажисть нашёл!

– Кого или что?

– Смекаю, что барона, упокой Господь его душу грешную!

– Принял, держи вход, Гус пока занят!

Аршин шустро вернулся к двери, взяв под контроль коридор, а я двинулся в направлении источника света – небольшого факела, который он оставил на месте находки, пристроив на стене. Появившееся освещение позволило немного осмотреться по дороге и идентифицировать помещение, скорее всего, являющееся трапезной, если судить по мебели. Несколько длиннющих столов, лавки, разнокалиберные стулья, несколько полок с кухонной утварью на стене и огромный буфетный стол говорили об этом весьма недвусмысленно.

В углу, на освещенном неровным светом факела пятачке, стоял стул с привязанным к нему окровавленным человеком. Попытка приподнять склонённую на грудь голову успехом не увенчалась, трупное окоченение уже полностью охватило тело погибшего, а для констатации факта смерти даже не требовалось к нему приближаться, поскольку из груди торчала рукоятка кинжала. Я присел на корточки, чтобы идентифицировать личность, и понял, что предположение Аршина оказалось верным, хотя сейчас лицо барона Нордштеда представляло из себя изуродованную кровавую маску.

– Суки! – выместил я вспышку гнева на стоявшем рядышком небольшом табурете, отправив его с ноги в стену, и немного продышался, восстанавливая трезвость мысли.

В таких делах гнев плохой советчик, работать нужно с холодной головой. Шансов спасти барона у нас не было, смерть наступила, как минимум, часов двенадцать назад. Значит, узнав о провале операции в Гринвиче, эти пи…ры оторвались на пленнике, который не обладал никакой информацией обо мне, а потом решили ловить нас на живца, здесь. В принципе, задумка с их стороны неплохая, если не учитывать, что охотник всегда может поменяться местами с дичью. Времени на подготовку у них имелось ненамного больше нашего, поэтому они сейчас тоже работают «с листа», а народу, чтобы задавить «массой», видимо недостаточно.

– Ну всё твари, п…ц вам, кто не спрятался, я не виноват, кто спрятался, тоже, – аккуратно вынул я из груди барона кинжал, которым какой-то шутник приколол к его груди записку, послание мне, с коряво написанной русскими буквами фразой «Ти следусчий Иван», – посмотрим, кто из нас окажется следующим!

В этот момент вновь раздалась серия приглушённых расстоянием выстрелов из кремневого оружия и несколько пуль с хрустом и брызгами щепок влепились в стену и буфетный стол, стоящий напротив дверного проёма. В ответ отработал одиночными чей-то автомат.

– Гус! – окликнул я шведа, осматривая потолок и накидывая план прорыва.

– Командир!

– С Топтуном закончил?

– Закончил!

– Я в норме Командир, вести бой могу! – уже почти нормальным голосом ответил раненый.

– Да ему даже стрелять не нужно, он всех врагов своим перемотанным задом распугает! – подколол своего неразлучного товарища Гус.

– А то, спецназовец сам по себе смертельное оружие, даже без портков! – поддержал хохму её герой.

Значит контузии нет и боевой дух в норме, с удовлетворением отметил я про себя, услышав ответ Топтуна и двинулся к двери, через которую с улицы доносились звуки, похожие на работу молотками, а по залу начал распространяться запах горелой тряпки. Видимо, собираются притравить нас дымком, словно тараканов и взять тёпленькими или просто гранаты закончились, отметил я про себя, и не теряя времени принялся раскидывать задачи.

– Аршин, разломай скамейку, из одной доски должен получиться штурмовой шест, Гус, на тебе защита из столов в дальнем углу, сейчас здесь будет очень шумно, постарайся, чтобы нас своими осколками не зацепило!

Убедившись в том, что Топтун на позиции, а в коридоре всё пока спокойно, если не считать пелены дыма, от которой уже начинало першить в горле и щипать глаза, я взял у Гуса и Аршина три гранаты и бегом вернулся обратно. Потолки в зале оказались невысокими, поэтому мне хватило двух стульев и табурета, чтобы оказаться на самом верху и пристроить в углу связку из двух гранат, использовав в качестве крепления вражеский кинжал. Затем я протянул до баррикады, возведение которой завершал Гус, тонкий кожаный шнурок для инициации «фугаса», а после мы вдвоём с ним перенесли тело барона по защиту деревянной «крепости». Аршин к этому моменту завершил «борьбу» со скамейкой и пристроил импровизированный трёхметровый «шест» у стены. Можно начинать.

– Топтун, закинь им одну, чтобы жизнь мёдом не казалась!

В фойе полетела очередная граната, Аршин подхватил под руку Топтуна, помогая ему сделать заключительный рывок до баррикады, и я дёрнул за шнурок. В этот момент, уже привычно, громыхнуло в фойе, а следом в углу зала, и это оказалось очень громко… Теперь следовало не зевать.

Топтун поковылял на позицию у двери, Гус с Аршином бросились к шесту, а я рванул убедиться в полученном результате, который меня полностью удовлетворил. Фугас свою задачу выполнил, пробив в дощатом потолке дыру, достаточную для проникновения взрослого человека.

– Хватай! – раздался за спиной голос Аршина.

Я ухватил конец доски под мышку, удерживая её одной рукой (вторая держала готовую к бою гранату) и побежал вверх по стене.

– Стоп! – скомандовал я, зависнув почти в горизонтальном положении под дырой, словно какой-то человек-паук.

Спусковой рычаг со звоном шмякнулся на пол, раздался хлопок капсюля-воспламенителя, а я закрыл на мгновение глаза, молясь о том, чтобы именно в этом запале не «нарисовались» проблемы со стабильностью горения замедлителя, и выждав три секунды, чтобы наверняка, сунул руку в дыру и зашвырнул туда «подарочек». Взрыв. Получив в лицо порцию пыли и щепок, я ухватился за брус потолочного перекрытия и втянул свою тушку наверх.

Видимость, само собой, оказалась отвратительной, но лежащего метрах в четырех человека с топором и пистолетом за поясом я обнаружил и «законтролил» быстро. Видать, п…ры собирались здесь тоже дыру проковырять, но не успели. В этот момент из дыры показалась голова Гуса, и я помог ему забраться в комнату. Можно считать, что «блокаду» мы уже прорвали.

– Привали ту дверь покрепче, – показал я Гусу на второй выход из комнаты, походившей своей обстановкой на гостиную, а сам двинулся в сторону другой, распахнутой двери. Гранаты заканчивались, поэтому пришлось обойтись парой коротких очередей, но и этого не потребовалось. Комната, явно выполнявшая функции спального помещения, оказалась пуста, а в углу, у кровати, обнаружилась та самая дыра, откуда дохлый боевик кидался гранатами. Сейчас она оказалась заткнута подушкой, чтобы предотвратить выход дыма наверх. Но самое главное заключалось в том, что в этой комнате присутствовали целых два окна, выходящих аккурат во двор. То, что доктор прописал.

Подобравшись на четвереньках к дальнему, левому, окну, я оглядел двор и шёпотом «осветил» обстановку в своём поле зрения:

– Двое у бочек, у забора, у каждого по паре пистолетов, пасут за окнами!

– Ещё двое внизу, ковыряются у двери! – добавил свою порцию информации Гус, занявший позицию справа.

Организация взаимодействия много времени не отняла и через полминуты мы приступили. Стекол окна уже лишились, поэтому дополнительных подготовительных операций не потребовалось. Я сделал несколько выстрелов в окно вслепую, а Гус тут же выставил над подоконником голову убитого боевика, повязав ему на голову свою косынку.

Боевики снизу отреагировали молниеносно и вполне ожидаемо, однако точность стрельбы подкачала, но это их проблемы, да и голова торчала не наша. Две пули впились в оконную раму, выбив брызги щепок, а ещё две влетели в комнату и попали в потолок. Я времени не терял и тут же, словно в тире, всадил им по пуле в грудь и сразу ещё по одной, контрольной, а Гус скинул вниз, ко входу, очередной «гостинец». Шесть, машинально отметил я про себя взрыв, значит осталось две гранаты.

Через пятнадцать секунд мы оказались уже внизу и замотав лица мокрыми тряпками двинулись к выходу из здания. Гус взвалил на себя тело барона, Топтун хромал рядом с ним, и только мы с Аршином оставались в роли полноценных боевых единиц. Но это уже никак не повлияло на итоговый результат, поскольку боеспособный противник, видимо, закончился, а небоеспособный (если таковой остался) затихарился в соседнем здании.

Вышли мы спокойно через арку, сразу на Кричерч-лейн, только перед этим устроили пожар в административном здании, ну и над синагогой немного потрудились. Вообще, изначально я не собирался прибегать к столь кардинальным мерам, но жестокое убийство барона не оставило у меня ни малейших сомнений – «Карфаген должен быть разрушен».

Неприступная дверь в синагогу со стороны двора оказалась заперта, поэтому мы поступили просто. Поставили на неё растяжку, а последнюю гранату закрепили на небольшом деревянном навесе над входом. Всё хорошенько облили найденным на кухне маслом и запалили, ещё и закинув пару факелов на крышу. Мои парни всегда держали при себе фляги с крепчайшим самогоном для дезинфекции ран, поэтому факелы из трофейных простыней получились просто замечательные. Закончив во дворе, мы подпёрли бруском и заколотили наружную дверь трофейными гвоздями, и мирно пошли своею дорогой, до коляски.

Теперь, когда до «неразумных обитателей» синагоги дойдёт понимание того, что в игру с дымом можно поиграть вдвоём, они распахнут дверь во двор и словят «бабАх». Потом займётся огоньком навес и второй «гостинец» через некоторое время нагреется до необходимой температуры, и устроит второй «бабАх». Жестоко, но эффективно. После этого желающие побороться с пожаром точно закончатся и будет, как в русской сказке – «Гори, гори ясно, чтобы не погасло». Что же касается языка, которого мы не взяли, то шансы получить какую-либо значимую информацию от рядовых боевиков стремились к нулю, а те, с кем стоило бы потолковать, наверняка отсиживаются с бокалом шерри в уютной атмосфере какого-нибудь джентльменского клуба, ожидая доклада о результатах засады. Поэтому увы, встреча с мистером Голдстейном и его боссами пока откладывается до лучших (для нас) времен…

– Командир, куды править? – вырвал меня из «пучины» размышлений голос Аршина, трудившегося за «водилу».

– Сейчас прямо, а за большим собором налево, к реке и направо, на Вестминстерский мост, сделаем круг, а то у Лондонского моста наверняка сейчас неуютно! – показал я в сторону столбов дыма, поднимающихся над крышами домов на юге.

В этот момент позади нас раздался взрыв…

***

Вулидж, Королевский арсенал

Выждав для верности час, в течение которого в точку сбора успела прибыть команда Висбю с почтовым транспортом, в половину четвертого Вейсман дал отмашку – «Вперёд».

Строевая подготовка в спецназе не пользовалась популярностью, а если точнее, то ей вообще никогда не занимались, тем не менее, львиная доля личного состава всё же имела «незабываемый» опыт службы в линейных частях. Поэтому никаких проблем с тем, чтобы изобразить на дороге стандартную походную колонну «по три» и двинуться «в ногу» под счёт, у диверсантов не возникло. Так, совершенно не скрываясь, группа суровых мужчин неизвестной «ведомственной» принадлежности в количестве двух десятков человек, держащая в положении «на плечо» обмотанные тканью палки (то есть, винтовки), оказалась у входных ворот на территорию арсенала.

– Команда специального назначения Сто двенадцать Королевский военный госпиталь в Гринвиче, лейтенант Вейсман, прибыли для оказания помощи в случае возникновения пожара на арсенале! – сразу же понёс околесицу Вейсман, процитировав заученный текст, не переставая при этом сближаться с сержантом, являвшимся (судя по его важному виду) старшим у шлагбаума.

– Но у нас нет пожара сэр, пожар в Лондоне, и никаких указаний от начальника караула я не получал! – растерянно возразил сержант.

– Всё верно сержант, сейчас мы устраним это недоразумение! – холодно улыбнулся Вейсман и нанёс ему короткий удар кинжалом в левый бок, слитным движением извлёк клинок из тела, «перетёк» за спину, зажал рот и перехватил горло.

Так сержант и умер, с глубочайшим выражением недоумения на лице. Двое рядовых у шлагбаума в этот момент уже получили по метательному ножу в грудь, и к ним тут же переместились стремительные фигуры спецназовцев, чтобы провести «контроль». Минут через пять ряженый караул занял свой пост, словно ни в чём ни, бывало, и семнадцать человек продолжили уверенно маршировать в сторону порохового склада, а через пару сотен метров две тройки ушли направо, к казармам артиллерийских инженерных рот.

Покойный барон Нордштед сумел раздобыть детальную схему арсенала и сейчас диверсантам не требовалось тратить драгоценное время на ориентирование на местности и допрос пленных. Суета, связанная с отбытием личного состава в Лондон, уже давно сошла на нет и арсенал продолжал жить своей размеренной и безмятежной тыловой жизнью. Совершенно не подозревая о том, что через десяток-другой минут наступит её оглушительный конец.

Часовых у порохового склада сняли из винтовок с глушителями, затем проникли внутрь, загрузили десяток небольших бочонков с порохом на складские тележки, чтобы забрать с собой на следующую задачу, и подготовили склад к подрыву хитрым, двухступенчатым способом. Внутри склада насыпали длинные пороховые дорожки, ворота заперли, а на ворота установили запал от гранаты, который приводился в действие пятидесятиметровой бечевой. Теперь диверсантам следовало поторопиться, чтобы не попасть «под раздачу» от дела рук своих.

***

В текущей исторической эпохе подавляющее большинство производств размещалось по берегам рек, поскольку, таким образом решались сразу две производственных проблемы: обеспечения технологического процесса водой и логистики. Ведь в отсутствии железнодорожного транспорта, выиграть конкуренцию у речных перевозок, особенно в условиях мягкого западноевропейского климата, было решительно невозможно. Вот и здесь, все основные производственные площадки Королевского арсенала располагались вдоль берега Темзы, на месте, где в прошлом строила корабли небольшая Вулиджская верфь. То есть, иными словами, в пределах досягаемости для эффективного огня ружейных гранатомётов.

«Группа отвлечения» на лодке в составе шести гребцов и тройки огневой поддержки, уже почти час стояла на якоре в полусотне метров от арсенального причала, изображая из себя скучающих от безрыбья рыбаков. И, как только в глубине арсенала прозвучал сигнальный выстрел, тут же двинулась вдоль берега, начав плотный обстрел ручными гранатами из «баварских стаканов», периодически сменявшийся смертоносным огнём из винтовок. На прибрежной территории арсенала началась паника, позволяющая «основной группе» совершенно беспрепятственно осуществить отход. Ну, а минут через семь-восемь, когда взлетел на воздух пороховой склад и над Лондоном второй раз за день взошло рукотворное солнце, всем вообще стало не до преследования.

Прикрытые берегом и причалами, люди и плавсредство благополучно пережили прохождение фронта ударной волны, группа прекратила огонь и быстро ушла вниз по течению, спокойно высадившись через полчаса в лесном массиве в паре километров восточнее арсенала.

***

Полковник Уильям Конгрив-старший сегодня обедал вместе государственным контролёром майором Генри Модслеем, осуществлявшим надзор за производством пороха на всех британских пороховых предприятиях. После обеда полковник планировал направиться в Лондон, вслед за своими подчиненными, дабы разобраться в ситуации на месте и «засветить» своё личное участие в ликвидации последствий чрезвычайного происшествия. Как раз в столовой особняка Тауэр-Плейс, служившего «штатным» жильём начальника арсенала и находившегося в полукилометре от складов, офицеры и узнали о новом ЧэПэ, когда мощной взрывной волной вынесло все стёкла в помещении, а их самих посекло осколками битого стекла и сбило со стульев.

Конгрив и Модслей являлись ответственными и мужественными людьми, хорошо знающими порученное им дело. Поэтому, не обращая внимания на полученные травмы, офицеры немедленно выбежали на улицу, чтобы отправиться к месту происшествия и организовать борьбу с огнём, но вместо своих карет обнаружили у дома только трупы кучеров и караульных. К этому моменту, команда Висбю, занимавшаяся экспроприацией форменной одежды в казарме артиллерийской инженерной роты, уже почти закончила свою работу и, переждав в укрытии взрыв, спокойно загружала трофеи в угнанные от крыльца Тауэр-Плейса кареты полковника и майора.

…

Вся операция на Королевском арсенале, вместившая в себя множество событий и ещё большее количество смертей, уместилась всего в полтора часа времени. В семнадцать часов кавалькада из семи конных экипажей, загруженных трофеями и личным составом, беспрепятственно покинула границы Вулиджа и направилась в точку рандеву с Викингом. Ночь в этом районе сегодня обещала быть очень и очень жаркой и светлой…