Пурпурный рассвет. Конфликт

Часть 2 Глава 5

15 июля.

06.52 по московскому времени

База «Исток»

Поселок Текос

— Люди, оставайтесь в автобусах. Выходим по очереди, как из самолета. Подходим к пропускному пункту, представляемся, мы проверим ваши данные, дальше вас проводят на территорию и покажут ваши комнаты. Не суетитесь, времени у нас много. Надо всех проверить ради вашей же безопасности. — Голос из колонок звучал искаженно и Князев поморщился. Вся эта суета ему не нравилась, а тем более стоять перед всеми с микрофоном и вещать как заправский депутат на избирательной компании.

Стив сидел рядом и смотрел в экран ноутбука. База данных, предоставленная Лесным, содержала в себе всю информацию о человеке: паспортные данные, все места работы, кредитную историю, штрафы, судимости, медицинскую карту и несколько фотографий. Покопавшись в многочисленных окнах интерфейса, Прайс нашел даже истории браузеров и страницы социальных сетей.

— Обалдеть. Да он все обо всех знает, даже страшно. — Стив вбил в строку поиска фамилию и имя Джавида. — Кочарян вон, завсегдатай порнхаба, и админ нескольких гиковских пабликов Вконтакте. Интересно, когда Кир успел все это собрать?

— Да у него, по любому, где-то в недрах его бункера есть суперкомпьютер с искусственным интеллектом. Он же — сумасшедший гений. Сто процентов, у него еще очень много сюрпризов припасено. — Ответил Князев, рассматривая первую пару человек приближающуюся от автобусов.

— Здравствуйте. — Чуть улыбнулась подошедшая женщина средних лет, держась за руку мужчины. Улыбка вышла измученная, бессонная ночь и события в общине давали о себе знать.

— И вам не болеть. Представьтесь, пожалуйста. — Князев оценивающе посмотрел на пару. Мужик крепкий, толстые предплечья и мозолистые руки выдавали работягу. Женщина явно не привыкла к тяжелому труду — тонкие пальцы, изнеженная кожа. По одному ее виду, он сразу угадал её богатое происхождение. Интересно, как ей удалось вообще выжить?

— Харченко Богдан Степанович. — Мужчина чуть шагнул вперед.

— Секундочку. — Прайс быстро вбил данные и открыл досье. Инженер-механник по ремонту тепловозов, сорок три года, место жительства — Краснодар, не привлекался, два штрафа за пьяное вождение. Была семья: жена и двое детей. Кредит на двести тысяч. История браузера ни чем не примечательна: ютуб, пара развлекательных порталов, сайт по поиску работы и социальные сети. — Все хорошо, проходите.

— Аютина Сусанна Витальевна, — женщина опять улыбнулась, скорее по привычке, чем от какой-либо радости.

— Окей, сейчас проверю. — Уже знакомая процедура — имя и фамилию в строку поиска, клавиша энтер и далее по вкладкам с личной информацией. Сорок семь лет, детей нет, жила в Сочи, родом из Сургута. Была замужем, но супруг скончался еще до «Пурпурного». Очень богата, точнее была, сейчас эти цифры на банковских счетах не значат ничего. — Все в порядке, проходите.

— Как вы тут? — Спросил подошедший Тимур. Князев посмотрел на него и присвистнул. Юлаев изменился, даже ходить начал по другому. Подстригся, оставив короткие волосы только наверху, налысо сбрив по бокам. Растительность на лице привел в порядок, превратив отросшую щетину в короткую шкиперскую бороду с усами. Военная разгрузка и полевая форма сидели на нем как влитые. Сейчас он больше походил на опытного бойца спецназа, чем на зеленого рядового, каким он запомнился при первой встрече.

— Да вот, только начали. Времени прилично уйдет. На каждого минуты полторы. Часа три в общем, не меньше. — Ответил Стив, посмотрев на автобусы полные людей.

— Хорошо. У тебя ствол с собой? — Тимур положил руку на свой Калашников.

— А как же. — Прайс выложил на стол пистолет ГШ-18. — Это Саня вон без оружия гуляет.

— Неудобно с одной рукой. — Отрезал Князев.

— Ну ничего, ребята, если что прикроют. — Тимур кивнул в сторону двоих дежуривших рядом мужчин, из числа спасенных в «Заре». Они стояли чуть в стороне, упакованные в бронежилеты, один с АК, второй с РПК. — Надо людям хоть еды и воды принести, а то изнервничаются.

— Хорошая мысль. Я пойду на кухню схожу, распоряжусь. За одно и Женьку проверю, проснется, а меня нет. — Саша выдохнул с облегчением. Искал повода быстрее свалить, а тут он нарисовался сам.

Стив лишь махнул рукой, встречая новых прибывших.

11.36 по московскому времени.

— Наконец-то. — Джавид рухнул в кресло и закинул руки за голову. — Все угомонились, спать улеглись после бессонной ночи.

Стив, не расставаясь со своим ноутбуком сидел за столом в просторном кабинете в административном здании, который определили как штаб. Князев устроился чуть в стороне, развлекая Женю мультфильмами на планшете. Тимур стоял у окна, с задумчивым видом рассматривая деревья. Вика сидела рядом с Милой, вытащив магазин из пистолета и крутила его в руках. Не хватало только Марка и Веры. Девочка гуляла где-то на территории, изучая новое жилище, а Марк бродил по окрестностям вместе с Султаном.

— Так, ребят. Я здесь выделил несколько человек. К ним нужно присмотреться. Остальных разбил на группы по профессиям и навыкам, чтобы легче их было распределить по рабочим местам. С таким темпом прибытия людей в наше убежище…

— «Исток». Вчера же решили, что так назовем. — Сказал с улыбкой Джавид, довольный тем, что именно он придумал название.

— С таким темпом прибытия людей в «Исток», — продолжил Прайс. — Большую часть сил надо бросить на завершение недостроенных корпусов и пополнение продовольствия. Во втором жилом корпусе надо запустить коммуникации, так почти полностью готов. Наш уже заселен на восемьдесят процентов, если Вадим продолжит в том же духе, следующих уже некуда будет селить.

— Ага, а нам, по плану, нужно еще самим людей из общин вызволять. — Добавил Джавид.

— Вот именно. Тимур справляется со своей работой замечательно, но ему тоже нужны люди. Троих надо отправить на кухню, двое уже не смогут прокормить такую ораву.

— Это хорошо, но давай об этом чуть позже. Для начала надо понять, всех ли мы оставим. Кто там у нас подозрительный есть. — Князев оставил Женю сидеть с планшетом и присоединился к обсуждению.

— Сейчас. — Прайс включил висящий под потолком проектор и на белом экране на противоположной стене появилось изображение рабочего стола его ноутбука. — Вот смотрите, первый.

На экране появилось изображение улыбающегося мужчины средних лет в очках и легкой проседью в волосах.

— С виду, вполне себе нормальный человек. Последние несколько лет ведет прилежный образ жизни. Но в прошлом — член ОПГ, привлекался по статьям за вымогательства и шантаж, отсидел восемь лет.

— И что? — Мила посмотрела на Стива. — Мы его теперь выгоним?

— Эм… Я еще не думал над этим.

— Может человек изменился, откуда ты знаешь? «Пурпурный рассвет» мог перевоспитать любого заядлого уголовника. Тем более этот, как ты сказал, последнее время жил нормально, но мы погоним его взашей, обрекая, из-за его прошлого? Он уже заплатил за свои прегрешения.

— Может и не выгоним, но будем пристально следить. Может, поселим на отдельный этаж. — Князев присмотрелся к фотографии мужчины, думая о том, что никогда в жизни бы не угадал в нем бывшего преступника и заключенного.

— Ага, и сразу создадим касту отчужденных. Люди не идиоты, сразу поймут, почему их отселили. Нет, уже если живем все вместе, то живем все вместе. Я знала одного человека. Если судить о нем по его личному делу, то он — полная мразь. Убил девушку восемнадцати лет, и двоих парней того же возраста. Отсидел пятнадцать лет. Только он был одним из лучших людей, кого я знала в жизни. Добрый, отзывчивый, готов был отдать последнюю рубаху нуждающемуся и никогда не врал. А знаете почему убил? У него была дочь, воспитывал один. Жена умерла при родах. Девочка росла строптивая, с характером. Как бы он не старался её отгородить от всего пагубного, спуталась с плохой компанией. В один вечер она не вернулась домой. Он искал её по всему району, но никто её не видел. Не пришла она и через день, и через два. Полиция разводила руками, мол, загуляла, скоро вернется домой. Только через четыре дня завели дело о пропаже. Нашли через месяц, по частям, в мешке из-под сахара в овраге лежала. Медэкспертиза обнаружила в крови больше содержание наркотиков и следы изнасилования. Следствие встало в тупик, тогда он сам взялся за расследование. Все силы на это бросил. Нашел молодежь, кто бы с ней на той вечеринке. Допрашивал, подкупал, угрожал, но информацию ему удалось добыть. Выяснил, что на вписке она получила передозировку, и отключилась. Двое малолетних уродов, невменяемые от наркоты, воспользовались беспомощным состоянием и изнасиловали. В процессе она пришла в себя и начала сопротивляться. Чтобы не рассказала, ее убили, расчленили и выбросили труп. Подружка её бывшая помогала. Остальным приказали молчать, под угрозой такой же участи. Когда он все узнал, не стал дожидаться правосудия от органов, и сам наказал виновных. Вот и делайте выводы — можем ли мы судить людей или нет.

— Как там у Грибоедова? «А судьи кто?» — Высказалась молчавшая до этого Вика.

— Тут согласен. — Стив посмотрел на Князева. — Сань, у тебя у самого послужной список тот еще. Привлекался за торговлю наркотиками, в рехабе лечился.

— Наркота это тебе не вымогательство и шантаж, не ровняй. — Саша ничуть не смутился озвученному прошлому. — Ладно, убедили. Но глаз с них не спускать. Кэп, следи за ними, пристальнее всех остальных, хоть дрона постоянно над головой повесь. В себе я уверен, знаю что у самого в башке творится, а у них нет. Давай, кто там еще.

— Двое. Вот эта женщина, — Прайс вывел на экран фотографию. — Несколько раз привлекалась за организацию публичных домов и склонение к проституции. А вот этот — пироман, два поджога, без жертв, но в тюрьме для малолетних побывал.

— За последним реально надо следить. Люди, склонные к поджогам, чаще всего имеют тягу к сексуальному насилию. Многие известные маньяки в детстве поджигательством промышляли. — Мила отметила что-то в блокноте.

— Хорошо, учтем. Что дальше то делать будем? С «Полночью» Вадим нас опередил. Хорошо, что не разбомбил, а оставил всех в живых. Кстати, кто-нибудь опросил людей, что там вообще было. — Сменил тему Саша.

— Да, Тимур разговаривал с тем, кто у них за главного. — Джавид привстал с места. — Воеводов запустил трансляцию, которую перехватили жители общины. Он сообщил о планах «Нуклия», и пригрозил разбомбить все к чертям, если руководство анклава будет препятствовать людям, желающим уйти. Подняли бунт, была перестрелка. Им удалось захватить всё начальство. Потом приехал Вадим, часть людей ушла с ним, остальных отправил в Архипку, где мы их и встретили.

— Вот зараза, сработал по нашему плану. Может он тоже за нами следит, или кто-то ему инфу сливает. — Князев оперся на стол кулаком здоровой руки.

— Вряд ли, просто это самый здравоумный план, поэтому совпало. А дальше, скорее всего, Лесной связался с ним, и сказал, куда людей направить. Вадим то не знает, где мы расположились.

— Ладно, надо к Лесному опять ехать. Консультироваться с нашим мегамозгом. Сколько там еще общин в крае осталось? — Саша повернулся ко всезнающему Стиву.

— После ликвидации «Полуночи» — три.

— То есть у нас еще около четырехсот пятидесяти человек, да места для всех явно не хватит. Надо поднажать. Что Богдан говорит по срокам?

— Ничего конкретного, но с притоком рабочей силы процесс ускориться. — Джавид подошел к кулеру и набрал стакан воды.

— Понятно. Сейчас надо немного отдохнуть, все вымотались. Потом к Киру поедем. Стив ты со мной?

— Да, он подготовил новую партию рабочей техники на аккумуляторах, надо забрать, и несколько новых дронов. Но если не посплю хотя бы пару часов, то точно убью кого-нибудь по дороге.

Вернулись из Криницы почти к ужину. «Исток» кипел жизнью, резко контрастируя с вымершими поселками по дороге. Люди, наслаждаясь свободным временем, гуляли по тропинкам, сбивались в маленькие группы и обсуждали произошедшие события. Тимур с Джавидом уже успели предупредить прибывших о предстоящем распределении на рабочие места и глобальному авралу, но освобожденные из «Полуночи» приняли эти новости с воодушевлением. Мысль, что будут работать не ради чьей то наживы, а ради благополучия новой цивилизации, сплотила и придала сил. Возникло чувство причастности к чему-то грандиозному, сродни подъему духа у граждан СССР при возрождении страны после Великой Отечественной Войны.

«Дай людям хотя бы намек, на то, что они участвуют в создании грандиозного, и ты увидишь, на что способен одухотворенный человек» — Подумал про себя Князев. Мысль родилась сама по себе, полностью противореча его мизантропной натуре. Пытался понять, откуда в голове такие слова, то ли чья-то заумнаяцитата, промелькнувшая когда-то в ленте Инстаграма, то ли сам уже начала мыслить философскими изречениями, но сломав голову, решил просто забить.

На совещании с Киром решили не менять вектор дальнейших действий. Выяснилось, что Воеводов занял стратегическую базу ракетных войск. Теперь в его распоряжении не только «Торнадо-Г» и «Смерчи», еще и «Искандеры-М» и черт знает еще что. К тому же тридцать человек из «Полуночи» примкнули к нему. Под умелым руководством Воеводова и с его новой огневой мощью, эта маленькая армия повстанцев может натворить многое и перестала быть маленькой занозой в плане «Нуклия». Стоит ожидать ответных мер, и одним отрядом чистильщиков уже не обойдутся. Лесной настоял на увеличении оборонных сил «Истока» и необходимости создания своего отряда безопасности. По Киру было видно, что все милитаристическое ему претит, но другого выбора не было. Такое крупное скопление людей долго скрывать не получиться, в скором времени они привлекут внимание, а без должной обороны их раздавят как клопов. Он пообещал поработать над системой безопасности, чтобы дать превосходство, и сменил тему. К автопарку электромашин добавилось два автокрана, один грузовик с манипулятором, два погрузчика и бульдозер. Так же на своем минизаводе Лесной запустил линию по переделке электроприборов на аккумуляторное питание. Теперь почти любое устройство можно было снабдить беспроводным источником питания, что сразу решало огромное количество проблем. Шуруповерты, дрели, перфораторы, отбойные молотки, бетономешалки — теперь все могло работать без подключения к розетке, и в разы дольше чем от стандартных заводских АКБ. Стив уже обновил свой ноутбук новым элементом питания, и третий день даже не подходил к розетке. Джавид подкинул идею создать оружие по типу винтовки Гаусса, что даст преимущество на поле боя ввиду бесшумности и облегчит производство боеприпасов, на что Кир посоветовал ему меньше играть в компьютерные игры.

Несмотря на общую одухотворенность, у Князева возникло ощущение, что они топчутся на месте. Обустройство жилья конечно хорошо, но никаких радикальных мер не принимается, а люди по прежнему батрачат в общинах «Нуклия». Вон Воеводов, без лишних разглагольствований, уже третий анклав ликвидировал. Да, может слишком жестко, особенно «Рассвет», но он действует, а они только подбирают за ним осиротевших выживших.

— Ты вернулся! — Раздался крик Жени. Девочка подбежала и обняла Сашу, как смогла.

Князев присел, обнял ребенка в ответ и осмотрелся.

— Ты что, одна здесь гуляешь?

— Нет, я с Викой. Мне скучно стало, захотела погулять. Видела пруд, думала тут рыбки есть, посмотреть захотелось, а она меня отвела. — Женя указала рукой в сторону сидящей на лавочке девушки.

— Хорошо. Нагулялась уже? Домой пойдем?

— Я бы еще походила. На улице хорошо, не сильно жарко, и людей много. — Девочка, на удивление, была без маминой сумки, держа в руках лишь ее старый смартфон с трещиной на экране.

— Ладно, иди, побегай. Я тут на лавочке буду. Только далеко не убегай. Держись поблизости, чтобы я тебя видел. — Саша потрепал девчонку по волосам и направился к лавочке.

Вика смерила его вечно недовольным взглядом, и затянулась электронной сигаретой.

— Ты словно зэков на прогулке с оружием охраняешь. — Князев сел рядом и посмотрел на пистолет-пулемет девушки.

— А ты как на курорте гуляешь, любой мудак тебя за жопу схватит, однорукого. — Ответила Вика, даже не повернувшись.

— Интересно, ты родилась такой, или жизнь потрепала?

— Если тебе что-то не нравиться, то просто иди на фиг.

— Да ладно, заканчивай, нам еще долго в одной лодке плыть.

— Я и не начинала. Всегда так общаюсь, сколько себя помню. — Вика еще раз затянулась.

— Ты стрелять хоть умеешь, или так для вида с собой таскаешь?

— Да уж получше многих, тебя, в том числе.

— Ладно, колючка, хотел поговорить по-нормальному, ну уж слишком похоже мы общаемся. — Князев встал и помассировал плечо сломанной руки. — Жень, я пойду уже, ты еще здесь останешься?

21 июля.

11.43 по московскому времени.

Военная база под Майкопом.

Макс бежал по коридору как по стадиону. Вадим не отвечал на вызов по рации, что случалось очень редко. И он точно знал где искать командира. Впереди дверь с табличкой — тренажерный зал. Распахнул её и осмотрелся. Тихо, никого нет. Пахнет железом и потом. Из-за колонны доноситься тяжелое дыхание. Сделав несколько шагов вперед, увидел Воеводова, со штангой на плечах, судя по количеству блинов, не меньше двухсот килограмм. Вадим напряженно смотрит вперед, в ушах — наушники. Мышцы вздулись, проступившие вены ветвятся под кожей. Выдохнув, Веводов начал приседать. Макс встал перед ним и жестом попросил снять наушники.

— Что случилось? — Вадим сбросил штангу на прорезиненный пол.

— Анклавы. Наши люди засекли необычное оживление во всех общинах края. Они к чему-то готовятся.

— Кто вышел на связь? — Вытеревшись полотенцем, Вадим натянул футболку и зашагал к выходу из тренажерки.

— Все сразу, одновременно началось.

— Понял.

Зайдя в центр связи, Воеводов поежился. После раскаленного воздуха улицы, охлажденный кондиционерами воздух пробирал до мурашек. Связист, молодой парнишка из числа освобождённых в «Полуночи», сидел возле терминала спутниковой связи. Рядом с ним расположился Краснов, гипс еще красовался на его руке, но бывший начальник «Зари» уже выглядел окрепшим и оправившимся.

— Вот и ты, где пропал? — Спросил Николай.

— Железо тягал.

— Ты хоть на рацию отвечай.

— В наушниках был, не слышал. Расслабился немного. Что там у нас?

— «Восход», «Полдень» и «Закат» активизировались. Стягивают транспортную технику, на базах суета, много передвижений. Судя по всему, они сматывают удочки. — Краснов указал пальцем на три точки на карте, где находились анклавы.

— Кто у Павловской базы?

— Серго. Он первый сообщил.

— Соедини с ним. — Вадим надел гарнитуру. — Серго, слышишь меня?

— Громко и четко, начальник.

— Докладывай.

— С утра в общину пригнали четыре автобуса и несколько грузовиков. Идет погрузка со складов. Нуклиевцы уже не скрывают своих намерений, гоняют людей, как рабов. Видел, как застрелили одного взбунтовавшегося.

— Ясно, пост не покидать. Обо всех изменениях докладывать. — Стянув наушники с головы, Воеводов ненадолго задумался. — Что думаешь, Николай?

— «Нуклий» принял решение свернуть план «Голдстейн» на территории края. Это предусматривалось в директивах в случае недостатка выживших и иных форс-мажорных обстоятельствах. Они вывезут людей в другие неукомплектованные общины. Скорее всего планируют развернуть полномасштабные боевые действия в крае. Или просто решили отдать его тебе полностью, думают, что ты просто претендуешь на территорию. Нам не давали полного доступа, не знаю, что у них может быть припасено на такие случаи.

— Понял. Объявляйте полную боеготовность. Поднимайте всех. Мы не должны выпустить их колонны за границы края. Надо перехватить и освободить людей. Сколько у нас вертушек?

— Четыре боевых КА-52 и две десантных «восьмерки», но пилотов всего двое, еще одного учим.

— Он транспортник поднять и посадить сможет?

— Сможет, но на боевое маневрирование от него не рассчитывай.

— Этого нам хватит. Открывайте оружейку. На базе оставьте человек пять для охраны. В МИ-8 — двенадцать человек. Остальных на броню. Выезд через двадцать минут.

Бойцы собрались на площади, рядом с готовой к дороге техникой и обступили кругом Воеводова, стоящего у небольшого столика с дорожной картой.

— Так, смотрите. Вот здесь, прямо на трассе Дон-М4, по которой будет двигаться автоколонна, мост через реку Сосыка. Слева — гостиница «Оазис», справа — хозяйственные постройки, прямо перед мостом по левую сторону — лесополоса. Вот здесь, не доезжая до реки, несколько заправок. Первой группе, которая будет десантирована с вертолета, необходимо заминировать опоры моста, подорвем его прямо перед колонной. Так же нужно быстро соорудить несколько пулемётных расчетов вот здесь, здесь и здесь. Обратную дорогу отрежем бронетехникой, которую укроем на заправке. Другие броневики спрячем в гостинице и в этом строении, после уничтожения моста они закрывают фланги. Вертушки будут ждать команды в поле, лететь максимум минуты две. До точки — двести километров, надо гнать на всех парах. Собираться они начали полчаса назад. Быстрее чем за четыре-пять часов не управятся. Но нам необходимо дать двигателям техники остыть, что бы не палиться на тепловизорах. Используем максимальную маскировку, как температурную, так и визуальную. Полная тишина в эфире. Рации выключить, спутниковые тоже. Включать только после подрыва моста. Так, Катя, ты командуешь снайперами. Вы втроем занимаете позицию вот здесь, через реку у запруды и ведете точечный огонь. Ваша задача снять как можно больше безопасников. Я буду с командой в лесополосе, мы пойдем на штурм. Сопротивление будет мощным. На стороне противника — численное превосходство, у нас — эффект внезапности и огневая мощь. Первым делом необходимо из гранатометов вывести из строя бронетехнику и машины сопровождения по максимуму. Вертушка с этим поможет. Потом уже занимаемся непосредственно безопасниками. Количество жертв среди гражданских необходимо свести к минимуму. Понимаю, что не избежим совсем, но надо постараться. Все по машинам.

Бойцы легким бегом направились к броневикам, на ходу разбиваясь на заранее распределенные группы.

— Коля подожди. — Вадим остановил Краснова. — Если что-то пойдет не так…

— Уничтожить всю колонну?

— Да. Нельзя дать им уйти. Мы должны ослабить их максимально. Конечно постараемся остановить, но…

— Сопутствующий ущерб, понимаю. — Краснов кивнул.

— Хорошо. Но только в самом крайнем случае.

17.14 по московскому времени

Трасса Дон-М4

Тихо, только птицы щебечут в листве над головой. Очень жарко, маскхалат и полиэтиленовая пленка не лучшие спутники в жаркий летний день. За спиной, укрывшись в подлеске под таким же сэндвичем из «Лешего»[1] и пленки — дюжина бойцов застыла в ожидании. Все готово к встрече автоколонны: под опорами моста несколько десятков килограммов взрывчатки, на заправках, у гостиницы и ангара спрятаны два БТР-82АТ с тридцатимиллиметровыми пушками, в поле ждут два Ка-52, готовых превратить шоссе в перепаханную землю. Людей мало, очень мало для такой операции, но нуклиевцы не рассчитывают на засаду и подготовленную атаку с огневой поддержкой тяжелой техники. На душе — пустота. Мысленно уже похоронил гражданских, еще пока мирно катящих в автобусах в новую общину. Так проще, не дрогнет голос отдать команду Краснову. Совесть нужно забить сапогом как можно глубже и не давать ей голоса. Мыслями о потерях войну не выиграешь. Жертвы будут всегда, надо быть готовым. Если получиться их вытащить — хорошо, нет — он готов к этому. Но отдать почти полтысячи людей, которые в дальнейшем будут работать на укрепление врага — недопустимая ошибка, а ошибок война не прощает. Он — командир, потом, если получиться уничтожить весь этот балаган, ответственный за эпидемию, сам решит, как ему жить с этим, но слишком многое стоит на кону. Или четыреста «двухсотых», или человечество будет обречено жить под гнетом зарвавшихся мудаков, решивших, что их банковский счет дает им право вершить судьбу цивилизации.

Вадим сглотнул, подтянул ко рту трубку гидратора[2] и смочил пересохший рот. Вспомнилось боевое прошлое, десятки засекреченных боевых командировок по экзотическим и не очень странам. Было все, и штурмы колонн, зданий и кораблей, освобождение заложников, уничтожение комплексов ПВО и особо неугодных персон. На гражданке скучал по войне. Сам бежал от этой мысли, но прекрасно понимал, что лучше всего умеет воевать. Даже когда убил своего первого, спал спокойно, никаких мук совести, присущих нормальному человеку. Под погонами жизнь проще, все решает командование, все по распорядку. На боевом задании, ты просто как монета подброшенная верх, всего два варианта развития событий: решка — жив и вернулся, орел — убили и больше никаких проблем. Даже отношение к смерти сослуживцев совсем другое, не то что в мирной жизни. Все понимают, что любой из бойцов может не вернуться с выезда, не чай с плюшками пить поехали. На гражданке в разы сложнее, нет черного и белого, нет «врага» и «своих». Надо подстраиваться, идти на компромиссы, избегать радикального решения вопросов. А сколько раз хотелось схватить какого-нибудь зарвавшегося идиота, уверенного в своей гражданской «неприкосновенности» за горло и вбить ему зубы в глотку поглубже. И как же тяжело было сдерживаться. Именно по этому сторонился людей и уходил в лес — единственное место, дарующее спокойствие и уединение. После увольнения тяжело было адаптироваться, ночами снились бои, нет, не в кошмарах, больше с тоской и ностальгией. Была бы его воля, никогда бы не ушел из спецслужб по собственному желанию…

Шум двигателей приближающейся колонны прорисовался в умиротворяющей картине природных звуков, зазвучав чем-то инородным и чужим. Едут. Сейчас главное, чтобы не проспал подрывник. Вот уже на шоссе показался первый бронированный «Тигр» с крупнокалиберным пулеметом на крыше. Хорошо, что не с тридцатимиллиметровой пушкой, она могла бы наделать проблем. За броневиком еще два, уже полегче, пассажирские. Следом три бортовых грузовика, судя по посадке, загруженные под завязку. Между грузовиками и автобусами еще два «Тигра». Целая вереница туристических Неопланов[3], четыре с половиной сотни людей. Вадим сглотнул, вспомнив о вероятном пути развития событий. Нет, совесть, как ты ее не дави, все равно дает о себе знать, исподтишка покалывая в солнечном сплетении. По бокам автобусов несколько «Рысей», эти проблем не составят, пулеметный калибр шьет их «на ура», про пушки на «Тайфуне’и БТР вообще нечего говорить. Замыкали колонну еще пара штабных 'Тигров» и одна машина связи. Промелькнуло сомнение, что не видно тяжелой техники. Если бы командовал он, то не пожалел бы пару тяжелых танков, асфальт жалеть уже ник чему, а огневую мощь они обеспечивают прекрасную. И прикрытия с воздуха не видно. Возможно, торопились и надеялись проскочить незамеченными.

Загрохотала серия взрывов, разносящих опоры моста на куски бетона и арматуры. Дорожное полотно дрогнуло и пошло обваливаться вниз цепочкой. Подрывник — молодец, хорошо просчитал время взрыва. Первый броневик колонны уже успел заехать на мост и рухнул в реку вместе с разрушенными перекрытиями и асфальтом.

— К бою! Броня, отрезай отъезд! — Скомандовал Вадим в рацию. Замыкающие броневики только начали разворачиваться, как из боксов заправки выехали два «Тайфуна-ВДВ». Загрохотали пушки, прошивая броню «Тигров», как бумагу. Фланговые «Рыси» свернули на обочину, бойцы «Нуклия» высыпали из десантных отсеков, занимая оборонительную позицию, но тут же угодили под огонь БТРов, укрывающихся в здании гостиницы и сельхоз ангаре. Из-за реки глухо захлопали снайперки, вышибая нуклиевцев по одному, и пробивая колеса автобусов. В ответ затрещал «Корд» с одного из броневиков колонны, осыпав всею лесополосу свинцовым веером, и обрушив на головы сидящих в засаде дождь из скошенных листьев и веток.

— Коля, поднимай вертушки, надо броню убрать. — Прижав голову к земле, прокричал в рацию Воеводов.

— Я уже. — Ответил Краснов и Вадим услышал стрекот подлетающих вертолетов.

— В голове колонны два «Тигра», нас не видели, по снайперам бьют. Только осторожно, автобусы не зацепи!

— Пусть по хвосту работает, этих сейчас накроем. — Послышался голос Макса.

Справа от шоссе, приглушенные канонадой выстрелов, раздались хлопки выстрелов РПГ-7. Первый броневик качнулся и тут же раздулся, как просроченная консервная банка. Бронестекла вылетели наружу под сумасшедшим давлением кумулятивного взрыва. Вертушки зависли в пятистах метрах от дороги, и начала точечно работать по броневикам, очень быстро выведя их из строя.

— Броня, прекратили огонь, работаете на прикрытие. Катя, вы та как? Все целы? — Вадим немного приподнялся, оценивая ситуацию. Техника противника выведена из строя, только успевшие спешиться бойцы «Нуклия» огрызались автоматными очередями из укрытий. Людей в автобусах не видно, попадали на пол, прячась от обстрелов.

— Двинулись. Идем осторожно, секторы обстрелов перекрываем. Коля, прикрывайте сверху, если кто засел и не сможем выковырять, накроете. — Воеводов скинул накрывающую его пленку и пошел вперед, сменив винтовку на автомат.

Штурмующая группа разделилась, одна часть пошла к носу колонны, вторая к хвосту. Третья группа, прикрывающая с другой стороны шоссе, двинулись с тыла. Добравшись до трассы, начали двигаться друг другу на встречу в центр, прикрываясь за подбитыми броневиками.

«Слишком легко, не может такого быть. Или командование „Нуклия“ настолько тупо, или я чего-то не учел». — Подумал Вадим, застрелив высунувшегося из-за обочины бойца в голову.

Ответный огонь затих. Еще раз прочесали всю колонную, добивая раненных. Путь свободен, можно начинать выводить гражданских.

— Коля, прикрывай, мы людей выводим. — Воеводов посмотрел на висящий над ними «Аллигатор». Вторая патрулировала трассу, на случай прибытия подкрепления.

— Так, ребят, все подтягиваемся к колонне. Один «Тигр» остается прикрывать фланг. Подгоняйте транспорт, начинаем выводить гражданских. Пятеро к нашим автобусам, остальные к колонне. Не расслабляемся. — Вадим подошел к головному автобусу. Вполне вероятно, что внутри есть раненные. На боку отчетливо видны следы от автоматной очереди. Часть окон выбита.

Дверь оказалась не заперта, и по нажатию кнопки, с шипением открылась. Воеводов поднялся по ступенькам в салон. Плач, стоны раненых, люди лежащие на полу и согнувшиеся на сидениях, присыпанные битым стеклом.

— Так, народ, сейчас без паники. Встаем, и двигаемся в хвост колонны, к заправкам, там увидите автобусы и людей с оружием. Вас никто не тронет. Только без глупостей. Если кто не может идти, зовите, мы поможем.

С пола поднялся грузный мужчина средних лет. Из рассеченного виска по его лицу стекала кровь.

— Спасибо. — Он подошел к Вадиму и протянул трясущиеся руки. — Эти твари перестали скрывать, что они от нас по-настоящему хотели. Погнали в автобусы как скот. Даже вещи собрать не дали. Били, угрожали. Двоих человек на моих глаза застрелили, они отказывались идти. Ты нам жизни спас.

— Потом, потом. Сейчас надо убраться отсюда. Двигайтесь быстрее.

Воеводов выбрался наружу и встал чуть в стороне, контролируя эвакуацию. Его бойцы распределились и помогали людям, направляя их к транспорту.

«Слишком легко…» — Мысль прервал звук взрыва, отшвырнув Воеводова на несколько метров.

С трудом поднявшись и нащупав болтающийся на ремне автомат, Вадим протер слезящиеся глаза и посмотрел в сторону колонны. В голове шумит, накатила тошнота, как после нокаута. Но картина на трассе сразу смела все ощущения. Автобусы один за другим подлетали в воздух, распуская огненным шаром.

— Все на обочину! Быстро! Автобусы заминированы! — Заорал Воеводов, прикрываясь рукой от ударной волны следующего взрыва.

Оглушающий хлопок, волна жара ударила в лицо, за ним следующий, и следующий. Все Неопланы за считанные секунды превратились в горящие и искаженные груды металла, ставшие могилой для сотен людей. Часть гражданских успели увести от транспорта, но большинство погибло.

— Коля, Макс, Шамиль? Кто на связи? Доложите обстановку! — Вадим протер лицо ладонью и вместо пота увидел кровь. Нащупал глубокий порез на темени — осколом прорезало, если бы ниже на несколько сантиметров, то он сейчас бы не разговаривал.

— Вадим! Ты живой, что у вас там, черт возьми, твориться? — Катя потеряла самообладание и кричала в рацию.

— Живой. Подловили нас, на живца взяли.

— Надо быстрее сваливать. С севера идет колонна боевой техники, вертушек не вижу, но времени у нас почти нет. — Голос Краснова звучал очень напряженно.

— Большие потери. Шамиль погиб, еще пять «двухсотых» точно вижу. Гражданских человек сорок выжило, не больше, в основном мужчины, кто успел убежать подальше. — Макс говорил тяжело дыша.

— Отступаем к транспорту, быстро. Катя, вы дальше всех, бегите со всех ног. — Сказал Вадим, двинувшись в сторону броневиков у заправок. — Увидите раненых, забирайте.

От горящих автобусов несло жаром и запахом горящих тел. Кто-то успел выбраться из пылающей западни и умер уже на асфальте от ожогов и ранений. Увидел лежащего недалеко бойца из своих, спина изрезанна осколками, камуфляж дымиться. Парень умер, прикрывая собой кого-то. Вадим нагнулся, перевернул убитого и отшатнулся. Мальчишка лет семи прижимался к бойцу в поисках защиты, но куски стали, пробив тело парня, оборвали и его жизнь.

— Сука. — Воеводов сплюнул на асфальт и прибавил шаг, осматриваясь назад. По мосту не проедут, но рядом с позицией снайперов, на запруде, есть переправа, которую броневики с легкостью преодолеют. — Коля, сколько у нас времени?

— Минуты три-четыре. Не больше.

— Как у вас с боезапасом?

— Только пушками работали, ПТУРы полные.

— Влупите по переезду на запруде, задержим их. Катя вы где? — Вадим добрался до первого «Тайфуна» и встал на подножку, смотря в сторону лесополосы. Уцелевшие бойцы помогали гражданским и стаскивали раненных.

— Уже прошли лесопосадку, можете стрелять, мы в безопасной зоне.

— Понял. Уши берегите. — Бросил Краснов.

От вертолетов потянулись дымные шлейфы и вал через реку взлетел в воздух несколькими фонтами земли и дыма.

Рядом с дорогой показалась группа снайперов во главе с Катей. Вадим махнул им рукой, броневики уже тарахтели двигателями, готовые в любой момент сорваться с места.

— Народ, отчаливайте. Я еще немного их задержу и сваливаю, могут ПЗРК уже достать. — Сказал Краснов в рацию.

— Коля, сильно не рискуй.

Вместо ответа от вертушки отделились несколько ракет и полетели в сторону севера. Подбежала запыхавшаяся Катя, и на ходу запрыгнула в броневик.

— Уезжаем! Стрелки, орудия в противоход и будьте готовы атаковать преследующих! — Закричал Вадим в рацию, убедившись, что бойцы погрузили последних раненых и готовы к отъезду.

[1] «Леший» 0 один из самых распространенных маскировочных костюмов отечественного производства.

[2] Гидратор — питьевая система, состоящая из небольшой емкости (1–3 литра), трубки и соска. Емкость выполнена в виде рюкзака или емкости на лямках, закрепленного на теле бойца.

[3] Неоплан — одна из самых распространённых фирм производителей автобусов.