Пурпурный рассвет. Конфликт

Часть 3 Пролог

2 сентября.

Геленджик

Голубая бухта

16.32 по московскому времени

Роман вышел из дома и посмотрел на небо. Тучи так и клубятся на небе, орошая землю легкой водяной пылью. Поежился, непривычно прохладно для ранней осени в Геленджике. Хотя погода на юге непредсказуема. Один год стоит жара до самого ноября, другой в сентябре уже приходится надевать куртку.

Странное ощущение, или даже предчувствие, свербит в груди. Михаил и девушки явно что-то недоговаривают. Решил прогуляться по двору, больше, чтобы подумать, чем из любопытства. Обогнул дом и вышел на задний двор. Просторный, не меньше шести соток, слева — стопка бетонных блоков, несколько пучков чуть поржавевшей арматуры и куча щебня. Скорее всего собирались строить. По центру — какая-то техника, накрытая маскировочной сеткой. Что-то очень большое, почти двадцать метров в поперечнике, по силуэту сложно угадать, что за аппарат скрывается под маскировкой. Осмотревшись по сторонам, Роман зашагал к неизвестному объекту, гонимый любопытством. Шагнув на газон, заметил что высокая трава примята к земле, словно сломанная сильным ветром. И что странно, лежит не в одном направлении, а радиально. Поднял голову и еще раз посмотрел на силуэт под сеткой. Вертолет? Подошел вплотную и поднял край маскировки. Точно вертолет.

— Это МИ-24П-2П. Ударный вертолет. — Послышался из-за спины голос Михаила.

Роман подскочил, словно его подловили за преступлением. Обернулся и посмотрел на Федоровича.

— Блин, напугал ты меня. Где взяли то его?

— В Раевской. Там военный полигон был. Техники навалом осталось. Я — офицер на пенсии. — Михаил присел на лежащий рядом бетонный блок, открыл пачку сигарет и закурил. — Афган, Чечня, да много где побывал. В основном — летчиком. На таких вот вертушках летал, ну не совсем таких, попроще, конечно. Этот — новенький, доработанная модель, куча наворотов.

— А зачем он тебе? — Роман помялся на месте, не решаясь сесть рядом, странное тревожное чувство не давало покоя.

— Ну, во-первых, всегда мечтал о собственном вертолете. Привык я к ним, сроднился. Только в вертушке чувствую себя как дома. И не воспользоваться тем, что вся военная техника стоит брошенная, было бы грехом. Оставить такую птичку гнить без дела? Увольте. — Федорович докурил первую и от окурка подкурил следующую сигарету.

— А во вторых?

— Во вторых, во вторых… — Михаил тяжело выдохнул. — Время сейчас неспокойное. Можно сказать, война идет. Не хотел тебе сразу говорить, и так хлебнул немало. Но в стороне остаться не получиться.

Роман сглотнул и сразу вспомнил про разбомбленное убежище.

— Война?

— Ага, война. Полномасштабная, с военной техникой, ракетами и кучей жертв. — Михаил выпустил струю дыма и посмотрел по сторонам, стерев с лица мелкие капли дождя мозолистой ладонью. — Мы втроем — удаленный аванпост. Следим за передвижением противника, собираем ресурсы, медикаменты, вооружение. Ира на хозяйстве, Маринка — разведчик, а я с «Карлсоном» — основная ударная сила. В свободное время — хороним умерших от «Пурпурного» и жертв обстрела «Рассвета», так называлась община в Кабардинке.

Роман уставился на мокрую траву. Мысли в голове суматошно метались, как косяк ставриды, на который напали дельфины. Пару дней назад он спокойно ехал по трассе, не зная ничего, и свыкаясь с мыслью, что человечество погибло. Вокруг были только мертвые города и пустынная дорога. А теперь — война!

«Да что не так с людьми? Даже когда весь мир фактически вымер, выжившие затевают войну, чтобы доделать то, что не доделал вирус.»

— Не вериться, да? — Михаил постарался заглянуть в глаза Роману. — Мне вот тоже не верилось, до последнего, пока сам в эпицентре заварухи не оказался.

— А кто с кем воюет то?

— Блин, все время забываю, что ты вообще не в курсе. Давай пока опустим эту тему. Ну не могу я про это тебе так просто рассказать. Сам пойми — время такое. Я же тебя не знаю совсем. У нас как принято: каждого пришедшего проверяют по базам, а вдруг шпион. Сейчас многие выжившие на юг тянуться. Инстинкт у людей такой. Двигаться туда, где теплее. Скоро зима, в средней полосе не выжить. Да ресурсов и еды завались, но дороги снегом занесет и не вырастишь ничего, если только теплицы в доме не организуешь. А люд нынче не приспособленный к выживанию, одно и знали, что в телефон уставиться да шопиться по торговым центрам. Да и зачем сидеть жопу морозить, когда можно двинуть на юга, где круглый год тепло. — Михаил еще раз посмотрел на Романа. — А ты спокойный, ну относительно конечно. Видать, не засланец. Я уже доложил о тебе. Прости, что сразу не сказал, но порядок такой. Скоро приедут, проверим, а там уже сам определишься, куда дальше двигать будешь.

— Сказать что я охренел — ничего не сказать. — Рома потер голову. — И давно здесь у вас такое твориться?

— Да уже больше полутора месяцев, когда небо еще фиолетовое было. И это не у нас, это везде твориться. Если ты сейчас охренел, то как все узнаешь вообще ох… — Михаил закашлялся. — Курить меньше надо, никак от этой пагубной привычки не избавлюсь. Ты вообще чем до эпидемии занимался?

— Да всем по чуть-чуть. Бизнес свой был, небольшой. Фирма по ремонту и обслуживанию компьютеров и телефонов. Обанкротился. В электронике соображаю хорошо, да только коммерсант из меня так себе. Здесь в Геленджике обитал, но уехал в Москву, надеялся там решить вопрос с долгами и работой. Не вышло. Там пандемию и застал. Поскитался по Белокаменной и решил домой ехать. Сначала боялся, здесь родители, все родное. Пока не видишь, легко абстрагироваться от мысли, что все умерли. Но слишком уж домой тянуло. Ехал долго, по пути постоянно останавливался. Как добрался — вас встретил. — Рома накинул капюшон ветровки, надеясь скрыться от дождя, но ветер все равно бросал в лицо мелкую водяную пыль.

— Понятно. Служил?

— А как же, конечно служил, давно уже правда. Седьмая дивизия ВДВ, сто шестьдесят второй разведывательный батальон, город Новороссийск. Командиром был Марат Юлаев, мы в Геленджике жили по соседству, с детства его знал, он и подсуетился, чтобы меня в хорошую часть взяли. Кстати, заходил к ним домой, их пацаненок — Тимур, в числе выживших по ходу. Родителей похоронили, возле дома бензовоз, запас продуктов. Но сейчас там никого, подался куда-то.

— Тимур, говоришь? Интересно. — Михаил потер пальцами отросшую щетину. — А он тебя знает?

— Конечно, постоянно в гостях друг у друга были. Родители дружили с незапамятных времен. Я его на девять лет старше, он меня все время «дядя Рома» звал, бесило аж. — Роман улыбнулся, вспомнив смуглого мальчугана, смотрящего на него с открытым ртом. Тимур видел в нем старшего брата, которого у него не было. А вы что, знаете его?

— Лично — нет. Но слышал о нем.

На поляну вышла Марина, натянув на голову капюшон дождевика.

— Миш, приехали. — Сказала девушка и посмотрела на Романа.