Пурпурный рассвет. Конфликт

Часть 4 Глава 4

14 сентября

13.11 по московскому времени

База «Исток»

— Блин, Стив, а что мы реально можем сделать? Сесть рядом с ним как Гаврош и подавать патроны? — Князев развел руками в стороны.

— Не знаю, но сидеть вот так — сложа руки, кажется предательством. — Прайс нахмурился и посмотрел на монитор. На видео — пустая трасса, по которой недавно проехала колонна Веводова.

— Мне тоже не по себе, давно уже об этом твержу. Еще когда Вадим «Зарю» разнес. Сам помнишь, как я с Киром ругался, в смысле, высказывал другую точку зрения. Но сейчас мы действительно бессильны. Если бы Воеводов нуждался в нашей помощи, то обратился бы, а так мы будем пятым колесом в телеге.

— А связь то с ним вообще есть? — Прайс подошел к столу, заставленному всевозможными стационарными рациями и посмотрел на экраны. Ни одна из них не способна покрыть расстояние до Московской области.

— Надо у Марка спросить или у друга Юлаева, как его там…

— Роман Сталюков. А с чего ты взял, что они не с Воеводовым?

— Сахаров связывался с Джавидом сегодня. Кочарян для него мотоцикл на электродвигателе заказал у Кира. Уже готов, сегодня должен приехать забрать.

— Ясно. Надо будет переговорить с ним, как приедет.

16.41 по московскому времени

Красносулинский район

Пересечение трасс Дон М4 и Е40

Как бы не старался Вадим обходить центральные трасс и развязки, но избежать пересечения федеральной трассы не получалось. Крупные города В Ростовской области удалось обойти стороной по проселочным дорогам и мелким шоссе, но добраться до бывшей границы С Украиной, кроме как через федеральную трассу, невозможно. Передовые дозоры заранее прошерстили все в радиусе десятка километров от точки пересечения, опасаясь наткнуться на патруль или блокпост. Машины радиолокационной защиты не обнаружили ни одной единицы техники или хоть каких то радиопереговоров в эфире. И это странно. Пост ДПС Лиховской — важный стратегический объект, пересечение нескольких трасс, путепровод на железной дорогой, с которого открывается хороший обзор на окружающую степь. Если бы он сам контролировал эту территорию, то первым делом поставил бы здесь укрепленный блокпост с тяжелой техникой, при поддержке пары РСЗО и ПВО и контролировал бы крупную транспортную артерию, соединяющую центральные регионы с южными.

— Альфа, вызывает Кси. Прием.

— Альфа на связи. Прием. — Воеводов подошел к своему броневику и оперся спиной на задний борт.

— Ты можешь подъехать к ветровой электростанции, порядка четырех километров к востоку по Е40.

— Что-то важное?

— Просто так бы не беспокоил.

— Понял. Скоро буду.

Свернув с трассы на прилегающую двухполосную дорогу, изрядно покрытую грязью и пылью, Вадим направил броневик к зданию электростанции, у подножия возвышающегося над зеленой равниной ветряного генератора. У въезда на территорию его встретил Краснов.

— Что здесь у вас?- Спросил Воеводов, выбравшись из бронеавтомобиля.

— Пойдем сам посмотришь.

Далеко идти не пришлось, сразу у въезда Вадим обнаружил на земле отпечатки шин тяжелой военной техники, глубоко отпечатавшиеся в грунте. На широкой площадке, среди трансформаторов и складских помещений явно виднелись следы стоянки большого количества людей: следы от грузовиков, вытоптанные до плотности асфальта площадки, квадратные отпечатки от опор установок радиолокационной зашиты и систем ПВО.

— Я ответ знаю, но ради проформы спрошу — как думаешь, кто здесь останавливался? — Николай пнул пустую пластиковую бутылку, валяющуюся под ногами.

— Твои бывшие коллеги конечно. Судя по количеству следов, техники было очень много. Перебрасывают большую группировку войск. Не меньше двух тысяч человек, целый полк. Разворачивали полевые кухни, значит это вторая, двухчасовая остановка в суточном марше, а это говорит о том, что точка отправления не так далеко. Перебрасывать войска с дальних анклавов смысла нет. Из ближайших крупных городов — Волгоград, рядом с ним — «Акация», центральная община по Волгоградской области. Готов голову дать на отсечение, что выдвинулись они именно оттуда.

— Я тоже так думаю, вот только куда и зачем?

— Скорее всего для усиления приграничных к Краснодарскому краю общин, готовятся к наступлению, чтобы нас стереть с лица земли.

— И что нам теперь делать? Разворачиваемся обратно?

— Ни в коем случае. Две тысячи пехоты это тебе не шутки. Если с артобстрелом и ракетами мы еще можем справиться, то одновременно сбивать ракеты и отбивать атаку такого количества мы точно не сможем. Продолжаем движение на «Нуклий». Увиденное здесь еще раз подчеркивает, что мы выступили вовремя. Промедли мы всего несколько дней и все, каюк. Дальше двигаемся еще более осторожно. Увеличить количество дозорных групп до десяти. Поднимите в небо больше дронов. Эх, нам бы сейчас парочку «Прорывов» над нами повесить.

— Что за «Прорывы»?

— БПЛА разведывательные, хорошая штука, только пилоты их все померли, и инфраструктура загнулась. Ладно, поднимай наших, засиделись уже, маячим здесь, как кабан в тире.

18.04 по московскому времени

База «Исток»

Достав из кармана смартфон, Князев запустил приложение контроля смартчасов Жени. Обычно, в это время воспитательница отводит детей на полдник, откуда Саша и забирал девочку. Но красная точка на карте показывала что Женя находится возле уже облюбованного ей пруда.

— Хм, интересно. — Засунул телефон обратно и зашагал от административного корпуса.

Бархатный сезон окончательно вступил в силу. Небо чистое, уже без намека на фиолетовый оттенок. Теплый и легкий ветерок, зелень, умытая прошедшими дождями от накопившейся за лето пыли. На солнце не жарко, лучи лишь приятно согревают кожу как прикосновение. В кронах деревьев щебечут птицы. Идиллическая картина, если бы не миллиарды мумий, превративших всю планету в одно большое кладбище и не нуклиевцы, норовящие поработить жалкие остатки выживших, можно было бесконечно наслаждаться.

Издалека услышал детский смех и удивленно вскинул брови. Женя, конечно, очень ласковый и чувственный ребенок, но, то ли от пережитого, то ли из-за особенностей характера, никогда бурно не проявляла эмоции, а сейчас заливисто хохочет на всю территорию базы. Вывернув по тропинке к пруду, Саша увидел занимательное зрелище. Вика играла с девочкой во фрисби. Ловя ярко-красную пластиковую тарелку, каждая из них старалась прыгнуть или извернуться как можно забавнее. Вика подскакивала, крутилась волчком, строила гримасы, заставляя Женю безудержно хохотать. Завидев издалека Князева, девушка остановилась, тяжело дыша, и Саша готов был поклясться своей едва зажившей рукой, что заметил на ее лице тень смущения.

— Весело у вас здесь. — Подойдя ближе, Князев сел на лавочку и обнял подбежавшую девочку.

— Да, было, пока ты не пришел. — Съязвила Вика.

— Мы так классно играли! Она така смешная! — Затараторила Женя, переполненная эмоциями. — А давай с нами.

— Да ты что, куда ему, он же дед старый, развалиться, если пару раз подпрыгнет. — Вика ехидно улыбнулась, уперев руки в бока. Князев впервые увидел девушку без мешковатой футболки, грудь скрывал плотный спортивный топик. Капли пота скатывались по загорелой коже девушки, прочерчивая ложбинки между мышцами. Множество мелких шрамов лишь усиливало ощущение, что ее фигура больше похожа на парня подростка, чем на молодую девушку, если бы не бедра и накачанные ягодицы, со спины и не разберешь. Но есть в ее внешности что-то притягательное, а может не во внешности. На долю секунды, Саша почувствовал, как в солнечном сплетении что-то пошевелилось, мягкое и теплое и тут же постарался прогнать это ощущение, испугавшись. Девушка, заметив, что Князев на нее засмотрелся, незаметно для ребенка, показала средний палец.

— Я бы тебе показал, какой я дед… — Князев перевел взгляд на девочку. — Жень, я не могу сейчас, у меня одна рука нормально еще не работает. Повредить можно. Еще месяцок и я обязательно с вами поиграю.

— Обещаешь? — Девочка посмотрела ему прямо в глаза.

— Даю слово. — Ответил Саша, почувствовав укол совести. Как можно что-то обещать ребенку, если не знаешь, что будет завтра, и вообще будут ли они живы через этот месяц.

— Хорошо. А можно я пойду рыбок посмотрю к пруду?

— Иди, только будь осторожна, в воду не рухни.

Кивнув, девочка побежала к воде.

— Рука, серьезно еще болит? — Спросила Вика, сменив шутливый тон на серьезный.

— Бывает, уже привык. Бесит, что мизинцем и безымянным нормально двигать не могу.

— Ты это… — Вика на секунду замялась, и Саша опять уловил тень смущения на ее лице. — Вечером что делать планировал?

— Опять бухать собралась?

— Да иди ты. Я, может, и алкоголичка, но не запойная. Просто посидеть хотела, Женькино будущее обсудить.

— Да какая ты алкоголичка, тогда с полбутылки уже накидалась, думал придется тебя под руки обратно вести.

— Ой, а сам-то, язык заплетался уже после первого стакана. — Вика передразнила пьяной гримасой. — Так что по поводу вечера?

— Я смотрю ты к Вике сильно привязалась. Почему именно к ней? На базе много детей, а ты именно в ней души не чаешь. Ко мне клинья подбиваешь?

— Тебе корона в двери заходить не мешает, Казанова доморощенный? Больно ты мне нужен. Просто чувствую в ней что-то родственное. — Улыбка исчезла с лица девушки. — У меня детства вообще не было, чтобы вот так, просто поиграть во фрисби или у пруда побегать. А у этой малявки весь этот хренов мир пытается отобрать ее детство. Так нельзя, не должны дети так расти. Хочу сделать все что могу, чтобы она росла не думая, о том что произошло и происходит. Чтобы смеялась почаще. Когда вижу, как она улыбается, словно свое прошлое переписываю, возвращая себе те утерянные мановения детского счастья.

— В этом мы с тобой похожи. — Вздохнув, Саша посмотрел на девочку, гоняющую палкой листву по поверхности пруда.

— Ты молодец. Нет, я серьезно, не строй такие рожи. Много для нее делаешь, заботишься, ухаживаешь и стараешься сделать ее хоть немного, но счастливой. Когда я тебя первый раз увидела, думала — мудак мудаком, но слышал бы ты как она о тебе говорит. Дети ложь чувствуют на не подсознательном уровне, и Женька видит тебя без всей этой твоей напускной напыщенности. Ты ей как отец, даже не «как», а отец. Но любой девочке нужна рядом и женщина. — Вика увидела удивленный взгляд Князева. — Не, я тебе в жены не набиваюсь, просто тоже хочу время с ней проводить. Девочки думают совсем по другому, и ты иногда банально не сможешь её понять, да и она сама постесняться тебе что-то сказать. — Вика села на газон и похлопала по траве рядом с собой, приглашая Князева опустится рядом. — Хотя все это — отмазка. Если по чесноку, мне она нужна больше, чем я ей. Женя действует на меня как самое лучшее в мире успокоительное. Смотря на нее, понимаю, что есть еще будущее у этого мира. Есть ради чего жить и стараться что-то изменить. Просто представь мир после эпидемии без детей. Вот нет их вообще и больше никогда не будет, вообрази, что вирус подействовал на выживших так, что они все стали бесплодны. Зачем тогда вообще выживать? Проще вырыть себя яму, лечь на дно, выпить бутылку вискаря и пустить себе пулю в лоб.

— Давай не нагнетать депрессуху, и так порой тяжко.

— Вся жизнь почти сплошная депрессия. Точнее, я так думала раньше. Она меня недавно обняла… — Вика на секунду закрыла глаза. — Просто подошла молча, и обняла за шею, прижавшись все своим тельцем. Я никогда не думала, что это так работает, но меня сначала словно холодной водой окатили, а потом возникло ощущение, что об меня трутся тысячи маленьких пушистых котят. Моментально перестаешь думать обо всем плохом, голова очищается, все тело переполнят теплом и хочется, чтобы эти объятия никогда не прекращались. Вот как она это делает?

— Не знаю, сам на это попался. Ты же знаешь, как я ее нашел?

— Нет, думала, ты ее семью знал.

— Я еле выбрался из своей квартиры, когда в доме пожар начался. Блин, такое чувство, что это было в прошлой жизни, а прошло всего два с половиной месяца. Удирая, я на лестнице оступился, влупился в стену головой и лодыжку вывихнул. По пути решил зайти в аптеку, разжиться обезболивающим и эластичным бинтом. Наткнулся там на наркомана. Не знаю, что он там искал, может препараты, «винт» себе сварить. Он меня чуть не завалил, кое-как с ним справился. В подсобке увидел тело фармацевта, он убил её до того, как я пришел. Это была её мама, саму Женю нашел под столом, всю в слезах и сжимающую в руках мамину сумку.

— Это с которой она до сих пор иногда ходит?

— Ага. Не смог я ее там одну оставить. Москва уже вымирила, и брось я Женьку там, по любому бы не выжила. Решил взять с собой в загородный дом, потом найти других выживших и передать им. Сначала тащил ее на руках и вот тогда она меня тоже обняла. Может из-за страха, может из-за того, что боялась упасть, но сработало это почти так же, как и на тебя. Я долго гнал от себя привязанность к ней, слишком непробиваемым эгоистом и циником был, но ее чары оказались сильнее.

— Сколько же эта малявка пережила… — Голос девушки дрогнул.

— Она мне как-то рассказывала про свою жизнь до эпидемии. Так легко и хорошо все вспоминала, будто у нее не жизнь была, а сказка. Но, блин, они с матерью еле выживали. Отца она никогда не видела, мать пахала, чтобы их хоть как то содержать. Снимали комнату у какой-то бабушки и единственной радостью для нее было, когда мать раз в неделю заказывала пиццу и водила ее гулять в парк на карусели, чаще денег просто не хватало.

— Если я умру и на том свете встречу бога, пофиг какого, христианского, мусульманского, да хоть Кришну, мать его за ногу, я ему морду набью. Не должны дети так страдать.

— А ты представь сколько детей, таких же как Женька, умерли в своих кроватках от этого вир…

— Заткнись. — Вика посмотрела Князеву прямо в глаза, готовая испепелить взглядом. — Просто заткнись и больше никогда об этом не говори. Я, как только могу, стараюсь не думать об этом и если ты будешь напоминать, у тебя и на второй руке пальцы работать не будут.

— Прости. — Сконфуженно выдавил Саша.

— Я пошла. Буду здесь в десять вечера, если хочешь — приходи.

Вика встала и быстрым шагом скрылась за поворотом тропинки.

— Как тебе аппарат? — Спросил Джавид, скрестив руки на груди возле мотоцикла. Его лицо сияло от гордости, словно он сам построил байк по болтику.

— С виду тяжеловат. — Марк обошел двухколесного «железного коня» по кругу. Высокий, на внедорожной резине с мощной вилкой и высоким ветровым стеклом.

— Бээмвэ джи эс тысяча двести пятьдесят. Знаешь сколько такой до «Пупурного» стоил?

— Би эм дабл ю. — Тихо ответил Сахаров.

— Что?

— Правильно — би эм дабл ю. Его только в России Бээмвэ называют, точнее, называли.

— Да какая разница, главное, что он теперь на электродвигателе. Смотри. — Кочарян подошел к мотоциклу и нажал клавишу, установленную вместо горловины залива топлива. Верх бензобака открылся, словно капот автомобиля, открывая доступ к аккумулятору, размером с литровую упаковку молока. — Здесь — батарея. В кофрах еще четыре запасных лежит, каждого хватает примерно на три — четыре тысячи километров. Там же — зарядка. Хотя не знаю, нужна она тебе ли нет, можешь просто к нам приезжать, и менять севшие на заряженные. От обычных генераторов будешь заряжать до второго пришествия.

— На сколько хватает? На четыре тысячи?

— Если сильно поливать, то на три где-то, а что?

— Да это же офигеть сколько. На пяти аккумуляторах можно пол земли объездить.

— Ну да, я уже привык. Батареи Лесного по емкости в тридцать раз превосходят обычные литиевые. Если на простых байках заряда хватало на триста — четыреста километров, то здесь, с учетом уменьшённого размера батарей, как раз на четыре тысячи должно. Мы сами точно еще не знаем. Ни один аккумулятор, установленный на нашу технику, еще не сел, хотя месяц ездим.

— А по мощности как?

— Как на всех электродвижках: весь крутящий момент доступен с самых низов. Тут это, смотри. — Джавид подошел к мотоциклу и показал небольшой тумблер на руле. — Это вместо коробки передач, щелкаешь вправо и увеличиваешь передачу, влево — понижаешь. Точнее, не передачу, а ограничение мощности двигателя. А то переусердствуешь с ручкой газа и слетишь нафиг с мотоцикла или убьешься.

— Заботливые. Спасибо. Теперь действительно будет легче передвигаться.

— Не на долго, сезона то осталось месяца три от силы, а то и два если дожди зарядят. Я уже попросил Кира, он тебе внедорожник делает, тоже с батареями.

— Ты что обо мне так печешься? — Марк посмотрел на улыбающегося Джавида.

— Мы же друзья, а друзья должны друг другу помогать. К тому же, — Джавид погрустнел. — Виноватым себя чувствую. И обязан я тебе жизнью.

— Ты не виноват. — Сахаров подошел к Кочаряну и слегка похлопал по плечу. — Кто-кто, а ты точно не виноват. И это не ты мне обязан, а я тебе. Если бы не встретил тебя тогда, в Москве, вряд ли бы выжил.

— Привет! Оценил нового коня? — Прервал разговор подошедший Юлаев. Следом за ним шел Князев за руку с Женей.

— Привет. Да, уже посмотрел. — Марк рефлекторно сделал шаг назад.

— Ты это… — Замялся Князев, не зная как начать. — Извини нас. Понимаю, что не правы были в той ситуации. Поспешно решения принимали, на эмоциях. Вообще башка не варила. Я не прошу тебя вернуться, просто не держи на нас зла. А если захочешь, то здесь тебе всегда рады.

— Хорошо. — Сухо бросил Марк, срочно решивший проверить, надежно ли крепятся кофры к мотоциклу.

— Нам тебя не хватает. — Виноватым голосом сказал Тимур.

— И Султана тоже. Ты его Вадиму отвез? — Саша решил сменить тему разговора.

— Да, к хозяину, где ему и место.

— Сегодня утром, через коптеры видели колонну Воеводова на выезде из края. Он отправился на штурм Нуклия? Надеюсь, это не секретная информация. — Спросил Князев.

— Не секретная, только не треплитесь об этом, вдруг у вас здесь шпион сидит. Да он поехал уничтожить штаб анклавов на бывшей территории России. — Ответил Марк, усевшись на мотоцикл и проверив ход подвески.

— Ясно. А с ним связь какая-нибудь есть?

— Да. Спутниковый телефон у Ромы и Федоровича. Вам зачем?

— Можешь их попросить, чтобы при следующем сеансе связи передали Вадиму, что мы готовы оказать любую возможную помощь. Понимаю, что он и сам справиться, ну или не справиться, но мы тоже не хотим сидеть сложа руки. Если ему что-то нужно, какое-то снабжение, да вообще что угодно, пусть просто сообщит. Хорошо?

— Ладно, передам. Но, скорее всего, помощь ему не понадобиться.

21.54 по московскому времени

Вечерами уже свежо. Князев застегнул молнию на толстовке и потянулся накинуть капюшон, но передумал. В свете фонаря Вика может и не узнать. Расстегнул кофту, взъерошил волосы пальцами и неуверенно пошел к пруду. Шагал медленно, рассматривая асфальт дорожки под ногами и пытаясь разобраться в своих ощущениях.

«Почему я так нервничаю? Это же просто разговор, тем более с Викой. Что в нем такого. Блин, пальцы ходуном ходят. Что вообще со мной происходит? Может ну его нафиг? Вернусь к себе в комнату, заберу Женьку и лягу спать. Завтра дел невпроворот, только-только двоих ребят похоронили, неизвестно чем обернется вылазка Кости и Даши, а я тут иду лясы точить и нервничаю. — Князев остановился и посмотрел на дорожку, уходящую к жилому корпусу, мягко освещенную фонарями. — Хотя… Если я сейчас вернусь, она же мне потом прохода не даст, вечно стебать будет. Ладно, так уж и быть, пойду посижу немного. Если что, буду просто многозначительно молчать.»

Вику он увидел издалека. Девушка сидела на своей излюбленной лавке, подобрав под себя ноги и обхватив их руками. Она не обратила внимания на подошедшего Сашу, уставившись в одну точку.

— Ты что, замерзла? — Князев опустился рядом и попытался проследить за взглядом Вики. Но она смотрела в никуда. — С тобой все нормально?

Девушка не ответила, продолжая сидеть неподвижно и смотря в одну точку.

— Мы в молчанку играть будем? — И опять в ответ тишина. — Ну как знаешь, я тогда пошел.

Саша начал вставать с лавочки, всем своим видом демонстрируя недовольство. В момент, когда он уже был готов сделать шаг, Вика схватила его за руку и потянула обратно. Князев неуклюже сел, не понимая, чего от него хотят. Девушка так же молча повернулась к нему, обхватила руками за шею и прижалась. Саша открыл было рот, но не нашелся что сказать, лишь молча обнял Вику.

22.24 по московскому времени

База «Исток»

Стив нервно покрутил в руках рацию и посмотрел в окно. Тихо и мирно, словно и нет нуклиевциев где-то там далеко, которые хотят их уничтожить, нет миллионов, даже миллиардов иссушенных трупов в домах, маленькое войско Воеводова не движется в сторону Москвы и вообще ничего не было. Ни эпидемии, ни конца света. Небо не рухнуло на землю, океаны не вышли из берегов и Солнце с Луной все так же сменяют друг друга. Смерть человечества никто не заметил и Вселенная продолжила свою жизнь. В такие моменты как никогда остро понимаешь ничтожность человеческой жизни, и то что она имеет ценность только для самого человека. Оборвется, а никто и не заметит, ветер все так же будет дуть, вода течь, а растения зеленеть.

Посмотрев на экран рации, Прайс нажал кнопку вызова.

— Марк? Сахаров? Это Прайс на связи.

Несколько секунд рация молчала, затем отозвалась легкими помехами, через которые прорвался голос друга.

— Да? Что случилось? — Голос Сахарова звучал уставшим.

— Ты это… Можешь меня связать с Михаилом Федоровичем?

— Это зачем еще? — Удивился Марк.

— Узнал от Тимура, что он бывший пилот вертолета. Хотел с ним проконсультироваться, как со знающим человеком.

— Вы что, вертолеты уже в дроны переделываете?

— Забыл, какой ты догадливый. Да, и уже ребят обучаем их пилотированию. Но все равно нужно несколько советов от сведущего человека.

— Хорошо, думаю, он не будет против. Ему нравится делиться знаниями. Только вот как вас связать? Я сейчас не у них и точно ехать к ним не собирался.

— Ну, до тебя моя рация добила. Обговорить канал связи и все, сколько времени это займет?

— Сейчас свяжусь с ним, узнаю. Тебе так срочно?

— Да хотелось бы обговорить все сейчас, пока сам настроился и сформулировал все, что нам нужно.

— Ладно, скоро вернусь.

Ожидание затянулось на показавшиеся очень долгими десять минут. Стив успел осушить кружку кофе и нарезать больше десяти кругов по своему импровизированному кабинету, заставленному компьютерами, мониторами и рациями, где он проводил почти все время.

— Федорович на связи.

Стив чуть не выронил пустую кружку из рук от неожиданности и неуклюже схватил рацию.

— Добрый вечер Михаил Федорович, это Стивен Прайс, надеюсь я вас не побеспокоил.

— Конечно побеспокоил, у меня тут работа, важные переговоры, друзья в гости пришли. О чем ты? На дворе конец света, как ты можешь меня побеспокоить? — Михаил усмехнулся. — Давай только без этой официальной чуши. Просто Миша, или уж если совсем тяжко на «ты», то Федорович.

— Хорошо. — Стив расслабленно выдохнул, веселый голос собеседника снял нервоз и волнение. — Я к вам как к профессионалу.

— Да, мне Марк уже сказал, что ты хотел поговорить про летное дело. С удовольствием поделюсь.

— Отлично. Можно начинать?

— Излагай.

— Тогда по порядку. — Прайс сел в кресло и открыл на ноутбуке заранее составленный список вопросов. — Начнем. Смотрите, у нас уже есть девять боевых вертолетов и четыре транспортных. Мы переоборудовали их на аккумуляторы…

— Это так же как мотоцикл Марка? Видел, заценил. Обалденная штука. До сих пор не верю, что у него емкость в тридцать раз больше, чем у обычных аккумуляторов. Блин… Это ж если в вертолет такой поставить, они же меньше баков с топливом намного. Там можно до десяти тысяч на одном заряде летать. И безопасно, и пилотировать намного проще, вся тяга со старта доступна и никакого геморроя с топливной системой. А пилотов как обучаете?

— Пилотов это сильно сказано. Мы оснастили вертолеты дистанционной системой управления по типу FPV[1]. На вертолетах стоят камеры, передающие видео в реальном времени на шлем оператора. Грубо говоря, они словно летают в симуляторах.

— Умно, даже очень. Сказать, что я в шоке, это ничего не сказать. Вроде и цивилизация умерла, а прогресс шагает семимильными шагами. Осмелюсь спросить, откуда у вас такие технологии? Ты, конечно, парень умный, но не думаю, что настолько.

— К сожалению, я не могу вам… тебе об этом сказать. Со временем узнаете, а пока принимайте эту информацию как данность.

— Эх, секретики-секретики. — Михаил вздохнул. — Вроде на одной стороне, а все так же, одни тайны. Ну, надеюсь, что это из благих побуждений.

— Поверьте, если бы я мог, я бы рассказал. Это больше в целях безопасности, и вашей и нашей. Вернемся к теме. У нас есть небольшой центр подготовки наших пилотов. Соорудили из компов и программы эмулятора. На тестовых полетах, уже на реальных вертушках, обучающиеся показывают себя хорошо, но все равно необходимо несколько советов от реального летчика.

— Хотите пригласить меня на мастер-класс? А как же раскрытие местоположения и прочее?

— Да вы и так уже, по любому, знаете где мы обосновались, чего скрывать. Тем более сами сказали, что мы на одной стороне. Так что, если вы не против, то да, очень рады были бы увидеть вас в роли учителя хотя бы на пару часов.

— Все ты с этим «вы». Эх, ладно, постараюсь привыкнуть. А так обговорим время, и я в вашем распоряжении. Еще что-нибудь?

— Да. Еще один вопрос. Вы, как бывший пилот, по любому знаете военные аэродромы на территории края, и можете нам сообщить где бы мы могли еще разжиться техникой.

— Вы там целый воздушный флот собираете? Похвально, похвально. Конечно поделюсь, подскажу, могу даже помочь вам 'птичек’перегнать. Лучше уж пусть они в хорошие руки попадут, чем будут стоять и гнить. Можем начать прямо завтра, у меня особо важных дел нет, а полетать я всегда только за.

— Серьезно? Завтра? — Стив не ожидал такого энтузиазма. — Отлично. Осталось только продумать, как их будет проще перегнать на нашу базу.

— С этим тоже подсоблю. Могу подъехать к вам в районе десяти утра. Будете готовы?

— Думаю да. Тогда до завтра?

— Подожди, у меня тут один вопрос созрел, шкурный. Если я вам помогаю, может и вы мне немного поможете? Очень уж мне ваши аккумуляторы понравились. Если бы вы могли моего «Карлсона» на батарейки переделать, я бы вам тогда со всего края вертушки сам бы согнал. До гробовой доски обязан буду.

— Эм… — Прайс на секунду замялся, прикидывая в голове возможность решения такого вопроса. — Я не совсем уполномочен принимать такие решения, но думаю смогу что-то придумать. Да, скорее всего получится.

— Шикарно. — Михаил не скрывал радости. — Вот теперь точно до завтра.

23.07 по московскому времени

Недалеко от слободы Подгорное

Воронежская область

Вадим разложил на пластиковом столе военные топографические карты и изучал предстоящий маршрут, сверяя его с пока еще работающими картами в GPS-навигаторе. Переправы через реки, мосты, дорожные развязки, города и поселки. Путь необходимо проложить так, чтобы максимально избежать любую возможность пересечения с анклавовцами, а скрыть военную колонну с тяжелой техникой не так-то легко. Голова гудела от постоянного напряжения. Каждую секунду готов увидеть в небе дрон или дорожный патруль нуклиевцев, и все, плакала вся скрытность. Нет, передовые дозоры делали свою работу хорошо, свои же дроны сменяли в небе друг друга регулярно, мониторя окрестности на несколько километров, но зудящее чувство тревоги и готовности к проблемам не покидали ни на секунду.

— Как ты? — раздался за спиной голос Краснова. Бывший анклавовец подошел к столу и посмотрел на расчерченные карты. — Все пути ищешь?

— Давно нашел. Просто проверяю, не напоремся ли на что-нибудь. — Воеводов отхлебнул из фляжки и проводил взглядом прошедший мимо патруль.

— Я тебе уже сто раз говорил, что общины не вылезают так далеко. Основную деятельность развернули в «Акации», а ее мы давно проскочили. Так что можно немного расслабиться, но не терять бдительность. Пятнадцать — двадцать километров, дальше они не суются. Своих людей у них не так много и большую территорию тупо физически не охватишь. Расположение всех общин я тебе давно дал. Вот Макс и второй разведотряд легко же до «Нуклия» добрались?

— Да, даже очень легко, а это заставляет задуматься.

— Ты уже просто паранойю поймал. Когда все идет гладко, не всегда означает, что это подстава или засада. Мы очень тщательно подготовились, все спланировали, и это просто результат наших трудов.

— Все равно мне это не нравится. — Вадим вздохнул и почесал шрам на макушке. — Ты обход давно делал?

— Только вернулся. Бойцы поели и расположились. Патрули и секреты на местах. Дроны в небе. ПРО и ПВО развернули. Все подъездные дороги перекрыли. Можно спокойно переночевать. Место ты хорошее выбрал, тут даже если кто-то случайно и забредет, то с пятидесяти метров не поймет, что рядом мини армия почти в двести человек. С Максом давно связывался?

— По графику. Все нормально. Провели разведку, точное местоположение объекта установили. Отступили подальше и ждут прибытия основных сил.

— Очень уж не терпится увидеть вживую «Нуклий».

— А ты что? Никогда там не был? — Воеводов удивленно вскинул бровь.

— Там не только я не был, вообще никто из общин не был. Они только прилетали на вертолетах, уже после «Пурпурного», а до этого всегда встречался с их представителями на своей или нейтральной территории.

— Какая конспирация. Судя по фото и разведанным, «Нуклий» — хорошо укрепленный и защищенный объект, больше всего похожий на воинскую часть каких нибудь ГРУ. Тщательно замаскированный под гражданский, но знающий человек сразу видит наличие противовоздушной и противоракетной обороны, глушилки, патрули, небо забито коптерами. Людей у них там точно не много, почти вся оборона рассчитана на ракетный обстрел или что-то в таком духе. Никто не ожидает массированного удара сухопутных войск. Даже своими небольшими силами мы вполне можем их раздавить.

— А если не выйдет то… — Краснов горько усмехнулся.

— Это на крайний случай, надеюсь до него не дойдет.

— Ладно, пойду я. Тоже надо поесть, а то за весь день только пачку галет сжевал да термос кофе. Ты бы тоже прилег отдохнуть, от уставшего и вымотанного командира толку мало.

— За меня не переживай. — Вадим выпрямился и сложил карту. — Я и не такие марш-броски делал. Да уснуть не смогу. Доброй ночи.

— И тебе не хворать. — Николай махнул здоровой рукой и удалился.

Воеводов сел на переднее сидение броневика, открыл термос с кофе и сделал несколько глотков. Еще горячий, без молока, терпкий. Поднял голову и посмотрел на сплошной потолок из сплетающихся ветвей деревьев. С того момента, как выехали с базы под Майкопом происходящее начало давить непосильной ношей. С каждым километром приближения к Москве, эта тяжесть становилась все сильнее и сильнее, грозя сломать из без того перегруженный хребет. Тяжело вздохнул, словно старался вытолкнуть из себя всю непосильную тяжесть бытия. Три месяца назад думал только об очередном походе в лес, зарплате, мечтал лишь об окончании сезона, чтобы все эти надоедливые отдыхающие покинули родной поселок. А сейчас он уже ведет наспех сколоченную армию из совсем зеленых бывших гражданских на самоубийственный штурм. Эх, если бы только Краснов знал, насколько Вадим допускает, что придется прибегнуть к запасному плану…

00.24 по московскому времени

База «Исток»

Остановив квадроцикл, Тимур посмотрел на несколько свежих могил, четко выделяющиеся даже в лунном свете на фоне травы. Захотелось закурить, но сам себе пообещал, что больше не одной сигареты. Медленно, словно нехотя, слез с транспорта и побрел. Каждый шаг давался тяжело, будто идешь по илистому берегу реки и ноги утопают в грязно серой жиже. Он сам не понимал, зачем приехал сюда и что собирается делать, все его существо сопротивлялось приближению к темным прямоугольникам свежей земли, но что-то неведомое тянуло его, как магнитом.

Остановившись в полуметре посмотрел на могилу. Кто-то уже соорудил крест из свежих досок, покрытых морилкой. На небольшой металлической табличке в перекрестии аккуратно выгравировали имя, фамилию и дату рождения. Девятнадцать лет, всего девятнадцать. Только только начинала жить. Память, как предательский проектор тут же подсунула картины воспоминаний: ее скромную улыбку при первой встрече, первый поцелуй, растрепанные волосы на подушке и одна прилипшая к вспотевшему после секса лбу прядь, упругая загорелая кожа на спине и как она вздрагивала, когда он проводил по ней кончиками пальцев. Противный давящий комок сжал горло. В носу засвербело, словно он вот-вот чихнет. Тимур нагнулся и поправил растрепанные вечерним ветром цветы, аккуратно сложив их у основания креста. Сам не зная зачем, провел рукой по уже успевшей высохнуть земле, словно погладил саму Леру.

— Дура, какая же ты дура… — Слезы хлынули сами по себе. Уже не сдерживаясь, Юлаев сел рядом с могилой, обхватил голову руками и, громко всхлипывая, заплакал. — И к чему тебя привела твоя упертость? Зачем все это нужно было? Если бы ты просто меня послушала. Постаралась понять. Сейчас лежали бы в постели, а не вот так… Ты в земле, а я тут… Какая же ты дура.

Задержав на несколько секунд дыхание, Тимур постарался сдержать плач, но ничего не вышло. Скопившаяся боль прорвала плотину и снесла все барьеры самообладания.

— Нам же было хорошо вместе. Я бы дал тебе все, чего ты хотела. Да я влюбился в тебя в по уши… Да блядь, как же тяжко то, а. — Зажав голову между колен, Тимур перестал пытаться себя сдерживать. Через несколько минут, слезы отступили. Всхлипы еще накатывали, но уже не так сильно. Чуть позже он смог взять себя в руки, поднялся и подошел ближе к кресту. — Кто-то постарался, аккуратно сделали. А мы ведь даже не знаем, крещенная ты была, мусульманка или вообще атеистка. Надеюсь, оценишь старания. Хотя кто его знает, что там дальше, но может хоть там ты наконец-то нашла тот комфорт и спокойствие, к которым так стремилась.

Молча вернувшись к квадроциклу, выкрутил ручку газа и направился к караулке. В небольшом помещении, заставленном рациями и экранами видеонаблюдения сидел парень лет двадцати. Увидев вошедшего Юлаева, он подскочил, будто его застали на чем-то постыдном.

— Тимур? Что-то случилось? Обход вроде же только через час?

— Все нормально, не переживай. Иди спать, я тебя сменю.

— Спать? Ты уверен? Я же только заступил на смену, еще три часа дежурить.

— Иди-иди. Смену я тебе засчитаю. — Юлаев нажал кнопку на чайнике и насыпал в кружку две ложки растворимого кофе. — Я все равно сегодня не усну, чего просто так без дела шататься. Давай, топай, пока не передумал.

Прайс отвел взгляд от монитора, на котором в режиме ночного видения хорошо видно, как Тимур отъезжает от могил. Больше всего Стиву хотелось в этот момент оказаться там, за несколько сотен метров, рядом с другом. Обнять его, сказать что-нибудь утешающее, хотя он сильно сомневался, смог бы он подобрать слова. Прайс прекрасно понимал, что чувствует Юлаев. Сам совсем недавно сходил с ума от этой пожирающей боли, слушая по телефону, как умирает Дез. Все, кто говорят, что время лечит — врут. Да, прошло не так много, но боль ни на йоту не стала слабее. Думал он об этом меньше, слишком много происходило вокруг, порой вытесняя все личное. Но стоило остаться одному, как горе накрывало с головой. А увидев Тимура, боль вернулась с удвоенной силой.

' Сейчас нас всех объединяет не только одна цель в будущем, но и тяжелое и горькое прошлое. Тот кто не прочувствовал как это — терять близких и дорогих людей, никогда не поймет того, кто через это прошел. Можно стараться понять, представлять себе, что ты почувствуешь, но как окажешься лицом к лицу с горем, только тогда осознаешь, что даже не мог вообразить, насколько это больно и тяжело. Сейчас каждый выживший потерял всех, кого любил и это нас всех роднит и сближает. Только нужно об этом говорить. Многие бегут от этих мыслей, стараясь просто забыть о пережитом, словно этого и не было. Но от этого будет только хуже. Мы должны помнить, должны делиться и помогать друг другу справиться'.

Достав из кармана смартфон, Стив открыл приложение с заметками и создал новую: «Обязательно поговорить с Тимуром о Лере.»

[1] FPV — first poin of view, принцип управления с обзором от первого лица через камеру установленную на объекте управления.