Пурпурный рассвет. Конфликт

Часть 5 Глава 2

21.49 по московскому времени

Акватория Черного моря

Архипо-Осиповка

Небо расчертили инверсионные следы ракет, почти полностью закрыв звезды, и потянулись к кораблям. Ближайший к берегу боевой катер активировал ЗРПК[1] «Панцирь-МЕ», пытаясь хоть как-то защититься от обстрела. Следом за ним защитные комплексы запустились на остальных суднах, расчертив воздух прерывистыми линиями трассеров и шлейфами зенитных ракет. В небе вспыхнули шары взрывов сбитых снарядов, осветит округу. Загрохотало. Выстроенные в боевой порядок люди на берегу бросились в рассыпную, полностью игнорируя крики командования, отсутствие боевого опыта сразу проявило себя. Первые ракеты ударили по кораблям, скрыв их облаками черного дыма и копоти. Шум взрывов слился в сплошной гул. Судна одно за другим скрывались в сполохах огня. Через несколько секунд поверхность моря больше походила на апокалиптическую картину: столбы черного дыма над искорёженными и тонущими кораблями, языки алого пламени, отражающие от поверхности воды и сотни столбов черного дыма, уходящего в небо.

Люди на берегу в панике искали укрытия в заброшенных кафе и под навесами. Нуклиевские командиры пытались собрать разбегающихся в строй, кто-то даже начал стрелять в воздух, но все их попытки закончились провалом.

Взрывы затихли. Только шум пожарищ уничтоженных кораблей, крики перепуганных людей и вопли командования. До каждого из десанта Нуклия дошло, что пути к отступлению отрезанных, безопасные общины остались далеко, вернуться невозможно, и флотилия, которая являлась гарантом безопасности, идет ко дну.

21.53 по московскому времени

Воздушное пространство над Пшадой

— Марк? «Карлсон» на связи. — Михаил посмотрел на навигационные приборы вертолета. — Время подлета — две — три минуты. Как там обстановка?

— Сахаров на связи. Флот противника уничтожен. Угрозу могут представлять только ПЗРК нуклиевцев. Для прикрытия мы выпустили все вертолеты-дроны. Вы не рискуйте, отстреляйтесь дистанционно и уходите. Мы выдвинулись к пляжу колонной. Подняли всех мужчин, кто может держать оружие, весь транспорт, что был доступен, но две тысячи за одну ходку не осилим.

— У вас транспортные вертолеты есть?

— Да, а что?

— Отлично. Если это МЧСвские, то вообще шикарно. У них есть лебедки для подъема. В море, по любому, будет много выживших с кораблей, их тоже отпускать нельзя.

— Точно! Мы об этом не подумали. Спасибо за совет.

— У вас «коровы» есть?

— «Коровы»? В смысле? Зачем нам сейчас коровы?

— Да я не про рогатых. Вертолет такой есть, МИ-26 называется. Огромная дура такая, пузатая. Самый большой транспортник.

— Сейчас узнаю. — Марк ненадолго отключился. — Да, есть.

— Шикарно. Надеюсь тоже на дистанционном управлении, гоните их тоже. В «Корову» можно больше ста человек запихнуть, разгрузит сухопутный транспорт.

— Еще раз спасибо за еще один совет! Видим вас на приборах. Не пугайтесь, сейчас к вам компания присоединится.

Михаил присмотрелся к ночному небу и увидел как с левой стороны к ним приближается больше двадцати вертолетов.

— Обалдеть у вас тут эскадрилья. Прямо «Апокалипсис сегодня», только «Полета Валькирии» не хватает.

— Апокалипсис уже как несколько месяцев. — Сухо бросил Сахаров, не поняв аналогии. — Удачи вам, и берегите себя.

— Ну что там? — Спросил Юлаев, сидя на месте стрелка в их верном броневике.

— Две минуты, передам Стиву пару вещей, Михаил посоветовал. — Марк достал смартфон, связался с Прайсом и рассказал идеи Федоровича. Стив принял их с энтузиазмом и тут же принялся выполнять. Закончив, Сахаров повернулся с переднего сидения к Тимуру. — Что ты спрашивал? А, они уже на подлете. Скоро будут. Джавид сколько нам осталось?

— Недолго, уже въехали в Архипо-Осиповку. — Кочарян сосредоточенно смотрел на дорогу. — Блин, как в старые добрые времена, мы снова с тобой едем куда-то.

— Не такие уж и старые. Ты сразу к пляжу не ломись надо будет остановиться где-то за километр, надеть противогазы и дождаться сигнала от Ромы и Михаила. Да и «Бизэтка» не сразу действует. А то сейчас напоремся на две тысячи солдат противника. — Остудил Джавида Марк.

— Да что они нам сделают, мы же на «Тигре». — Кочарян поддал газу.

— «Тигр» «тигром», но от гранатомета или миномета он не спасет. А я уверен, что у анклавовцев вооружение будь здоров, они же к штурму готовились. У них там и техники тоже хватает. — Тимур откинулся в кресле и пожевал губами, так словно держал во рту сигарету. — Не гони так, за нами колонна не поспеет. Там автобусы и грузовики, они так быстро не могут.

— Рома, будь готов. Только стреляй подальше от скопления людей, чтобы их взрывной волной и камнями не посекло. — Сказал Михаил, заворачивая влево и заходя к пляжу со стороны суши. — Сейчас мы этих «робоптичек» вперед пропустим, чтобы затеряться за ними и можно будет стрелять.

— Понял, товарищ командир. — Сталюков потер вспотевшие за секунду ладони. — Блин, все равно не по себе. Вот так, ракетами с химоружием по мирным людям.

— Скажи спасибо Марку, если бы не он, пришлось бы не химоружием, а боевыми лупить. Подожди секунду, спутниковый звонит. — Михаил снял с пояса телефон и посмотрел на экран. — Ого, Серго вызывает. Да, слушаю?

— Миша, вы там как?

— Ох, тут в двух словах не опишешь. Отбиваем атаку «Нуклия» на базу ребят в Текосе. Вот летим с Ромкой оказать огневую поддержку.

— Почему раньше не доложили? Много анклавовцев? Сами справитесь? Я могу «Калибрами» накрыть.

— Да я знаю, что можешь, но сейчас не надо, эти твари собрали гражданских из общин и бросили их в атаку, две тысячи человек. Раньше не сообщили потому, что как лошади в мыле вертолет вооружали.

— Две тысячи? Офигеть. И что вы будете делать?

— У нас есть психотропное химоружие, выведем их из строя, и повяжем всех, кого сможем. Сахаров недавно нашел военную базу со складом еще с советских времен, быстро пригодилось. Я на рожон лезть не буду, так, издалека ракетами ударим, и свалим по-быстрому. У Вадима там как?

— Хреново поэтому и звоню. Вам точно помощь не нужна?

— Точно. Так что там с нашими?

— Они в засаду попали. «Нуклий», который мы нашли, оказался фальшивкой, чтобы вытянуть Воевода со своим войском, а мы клюнули. Их сейчас в кольцо зажимают, надеюсь, что смогут прорваться. — Серго тяжело вздохнул.

— Ебушки-воробушки, я же даже долететь туда не успею, часа четыре лета не меньше. Эх, говорил же я ему, что мне тоже лететь надо. — Михаил от досады шлепнул по коленям.

— Может и лучше, что не полетел, что бы ребята сейчас без тебя делали. Воеводов там какое-то время продержится, сил у него достаточно, они в этом ложном Нуклии укрепились. Противник их бомбить вряд ли будет, уже бы давно разбомбили, а не войска в бой вели. Так что часов пять — шесть времени есть. Ладно, как разберешься там, свяжись, а то слышно плохо из-за шума.

— Подожди, а запасной план Воеводова? — Перебил Михаил.

— Ты о нем знаешь?

— Все командиры аванпостов о нем знают. У нас точно такое же распоряжение: если ввяжемся в неравный бой и шансов выжить нет, вызывать огонь на себя.

— Понятно. — Серго тяжело вздохнул. — Да, мы уже это обсудили. Вадим готов к такому развитию событий и приказал мне подготовить пусковую шахту.

— Вот же… Слушай, может я все-таки успею, да не один, а с «кавалерией». Вероятно, получится их вытащить.

— Воеводов ясно дал понять, чтобы мы туда не совались.

— Да, но он не в курсе, что мы можем пригнать больше двадцати боевых вертушек. Такой силы хватит отбить почти любую атаку и вытащить наших. Вадим не знает, что мы можем долететь без дозаправки.

— Это как? Здесь лететь почти полторы тысячи.

— Не переживай, долетим, я немного прокачал свой вертолет у ребят, по подобию их вертушек. Так что повремени с запуском, я переговорю с «Истоком», это их база так называется, и что-нибудь придумаем. Ладно, я вышел на огневой рубеж. Закончу, свяжусь.

Михаил убрал телефон и тяжело вздохнул. В километре от него полыхало море, точнее создавалось такое впечатление. Десятки кораблей, охваченные огнем, постепенно тонули. Густое облако черного дыма, подсвеченное снизу красным, создавала инфернальную атмосферу. На ленте пляжа сотни людей метались, как тараканы на кухне, при включении света.

— Рома, готов?

— Да. Что Серго говорил?

— Потом, приступай к работе.

Сталюков в который раз прокрутил в голове все инструкции, данные Федоровичем, направил НАР и нажал на гашетку запуска. Корпус вертолета задрожал, справа и слева ярко вспыхнуло. Два десятка ракет, начиненных «Бизэт», полетели в сторону скопления людей.

— Готово, наши отстрелялись. — Даже через телефон слышно, что голос Прайса дрожит. — Можете медленно двигаться к пляжу. И это, Тимур, пожалуйста, постарайтесь чтобы убитых было как можно меньше.

— Хорошо. — Сухо бросил Юлаев. Отключившись, он натянул противогаз, противно пахнущий резиной и еще раз проверил магазин автомата. Все гильзы черные — патроны с резиновой пулей, не летальные. Переключил флажок в режим одиночного огня и поднял рацию.

— Колонна, в боевой порядок. Сейчас необходимо удержать войска противника в зоне поражения химическим оружием. Основную работу сделают наши вертолеты, мы так, как забор работает и не даем нуклиевцам вылезти. Огонь на поражение не ведем, просто сдерживаем. Только в случае прямой угрозы разрешено вступать в бой. Всем надеть противогазы, и включить систему фильтрации воздуха в броневиках. — Юлаев отдал приказ по рации и прильнул к экрану системы наведения пушки.

Над ними, в сторону пляжа, пролетела группа вертолетов. За пятьсот метров, вертушки открыли огонь из НАРов. Но ракеты, не достигая земли, взрывались в воздухе, глуша и ослепляя противника. Отстрелявшись, вертолеты зашли на второй круг, заставив и без того перепуганных и дезориентированных людей падать на землю и закрывать голову руками. Кто-то бросился в море, забыв, что плыть уже некуда. Большая часть флотилии «Нуклия» уже шла ко дну.

Полностью опустошив бочки пусковых установок Михаил развернул вертолет.

— Куда летим? — Спросил Роман через внутреннюю связь.

— К ребятам на базу. Нужно кое-что с ними обсудить. — Голос Михаила звучал непривычно сосредоточенно.

— Хорошо. Так что там у Воеводова?

— Сейчас на месте узнаешь. Свяжись с Тимуром, скажи, что мы к ним, а то собьют еще.

— Ладно. — Ответил Сталюков и вызвал по рации Юлаева.

Через пять минут «Карлсон» уже снижался на взлетно-посадочной площадке «Истока». Их встречали Стив с Князевым, прикрывая лица от ветра лопастей. Михали выпрыгнул из кабины первым и, не дожидаясь Романа, поспешил к ребятам.

— Приветствую. — Саша пожал крепкую руку. — Как там в Архипке?

— План Сахарова вроде работает, ваши «кибер-птички» удерживают противника в зоне действия «Бизэтки». Как начнет действовать, можно будет брать их голыми руками. Нам срочно нужно кое-что обсудить.

— Может тогда в штаб? — Спросил Прайс.

— Согласен. — Михаил кивнул и пропустил вперед Стива.

В комнате управления необычно безлюдно, только множество мониторов, с постоянно сменяющейся картиной. Прайс первым делом пробежал взглядом по мониторам и подошел к рации.

— Молодцы ребята, так и продолжайте. Семнадцатая, что у тебя? — Спросил Прайс в рацию.

— Вертушку снесли из ПЗРК. — Ответил женский голос по громкой связи.

— Понял. Будь осторожнее. При падении из людей никто не пострадал?

— Увела вертолет в море. Вроде никого не зацепило.

— Хорошо. Свяжусь с техниками, выведут другую вертушку, на нее переключишься. — Прайс повернулся к остальным в кабинете. — Не стойте, рассаживайтесь. Михаил, что там у вас?

— Вы же в курсе, что Воеводов пошел в атаку на Нуклий? — Спросил Федорович, опускаясь в кресло.

— Да, в курсе. — Ответил Сахаров через зубы.

— Так вот, — Михаил проигнорировал тон Саши. — Они попали в засаду. База, которую выдавали за «Нуклий», оказалась заманухой. Сейчас вокруг немногочисленной армии Вадима смыкается кольцо окружения.

— Они не могут отступить? — Князев сжал спинку стула здоровой рукой до белизны костяшек.

— База находилась на острове. Анклавовцы все продумали. Сейчас Воеводов окружен водой с трех сторон, отступать можно только на запад. У меня нет точной информации как там обстоят дела, мне самому только сказали. Есть один нюанс…

— Какой? — Казалось, что от скрежета зубов Князева задрожат окна.

— Если Вадим поймет, что выхода нет, Майкопская база должна нанести удар «Сарматом» с тактическим ядерным зарядом по его координатам. Серго, он остался за главного в Майкопе, уже подготовил ракету и ждет приказа. — Михаил посмотрел в окно, словно «Сармат» прямо сейчас должен пролететь в небе.

— Он вообще шизанулся? Начать кидаться ядерными ракетами? Сколько он там своих людей положит?

— А какие еще варианты у него есть? Ты же понимаешь, что нуклиевцы идут за ним лично. Он живой им нужен. Остальных и так перебьют, кто выживет — попадет в плен. По этому Вадим хочет разменять свою жизнь на сотню жизней основной ударной силы анклавовцев. Но у меня есть предложение: мы можем поднять все ваши вертолеты, я поведу эскадрилью. За несколько часов долетим и ударим ничего не ожидающим нуклиевцам в спину, давая шанс Вадиму прорваться через окружение. Нуклий не ждет такой атаки с тыла. Мы можем их вытащить. — Михаил посмотрел на лица ребят поочередно.

— У нас связь туда не добивает. Зона покрытия километров на тридцать в Ростовскую область заходит и все. Дальше вертолеты не смогут улететь, связь с операторами прервется. — Ответил Князев.

— Смогут. — Стив посмотрел на экраны. — Я могу создать коридор из дронов с ретрансляторами. Если подвесить коптер в небе, то сигнал с наших передатчиков будет бить на шестьдесят километров. Следующий дрон расположить прямо на краю зоны действия предыдущего, и так один за другим. Получиться своеобразный мост, по которому легко пройдет сигнал. Даже на таком расстоянии задержка связи оператора с вертолетом будет минимальная, пропускная способность сети очень высокая. До Москвы примерно тысяча четыреста километров, это чуть больше сорока коптеров. Если заняться этим сейчас, то в течении получаса мы будем готовы.

— Исключено. — Раздался голос Лесного из динамиков громкой связи.

— О, Большой Брат пожаловал. — Язвительно бросил Князев. — Ты всегда за нами следишь? «Дом три», блин, «построй свой апокалипсис».

— Прайс, — Кир проигнорировал слова Саши. — Твой план ставит под угрозу безопасность «Истока». Тебе придется задействовать четверть всего парка дронов, лишив базу части обзора. Увести все вертолеты, которые являются основной оборонительной силой, очень безрассудно. Воеводов знал на что идет. Спасать его не целесообразно. Оцени риски для «Истока» и сам поймешь, тем более Воеводов не несет ничего, кроме деструктива.

— Ты сам говорил, что мы нужны тебе, для лучшего взаимодействия с людьми. Мол, ты эмоций не понимаешь. Так вот, — Князев начал выходить из себя. — Сейчас именно тот случай, когда надо действовать по эмоциям. Мы не можем бросить Вадима погибать и если у нас есть шанс вытащить его, то им надо воспользоваться. Ты не забыл, что сегодня Михаил сделал? Без него нам бы пришлось или убить всех нападающих или самим погибнуть от их руки. А наличие аванпоста Михаила рядом — заслуга Воеводова.

— Операция была спланирована Сахаровым, он же нашел склад химического оружия. Михаил сыграл роль исполнителя, с которой мог справиться любой наш вертолет. — Сухо ответил Кир.

— Да хватит этой своей рациональной чуши. Мы бы потеряли время, и момент был бы упущен. Мы пойдем на помощь Воеводову, это не обсуждается. Если тебе это не по нраву, то, не знаю, можешь наказать нас, в угол там поставить, или еще что-то. Но мы, блин, все равно это сделаем.

— Александр, ты опять поддаешься излишним эмоциям, отринув логику и рациональность. Это непозволительно для руководителя «Истока»…

— Прайс, ты можешь его отключить? Задолбал уже. — Князев посмотрел на динамики громкой связи, словно рядом с ними есть рубильник отключения.

— Саша, не горячись. Мы не можем так с Киром. А если он нам обрубит сеть и электричество. — Стив нерешительно встал между Князевым и колонками. — Тем более он ничего плохого нам не сделал.

— Ну и слушай его тогда. Пойду распоряжусь, чтобы дроны готовили. Ты давай тут, колдуй над сетью, чтобы все сработало.

— Александр… — Князев не дослушал слова Лесного, выйдя из штаба. Михаил и Роман поспешили за ним.

— Блин, лишь бы Вадим продержался до нашего прилета. Несколько часов… Слишком много. Тут еще эти уроды с моря. Вылетели бы прямо сейчас, ан нет, надо ждать пока это «Би» что-то там сработает и только потом вертолеты можно будет увести. — Князев достал смартфон. — Тимур, как у вас обстановка?

— Ждем. — Ответил Юлаев. — Еще минут тридцать минимум. Раньше соваться нельзя, их слишком много. Как только Стив засечет, что отрава начала действовать, накроем их повторно светошумовыми и выдвинемся.

— Хорошо. Потом сразу вертушки пойдут на Москву, спасать задницу Воеводова.

— В смысле?

— В прямом. Они там встряли по полной программе, без нас ему не выбраться. Ты пока не отвлекайся, вам там и так веселуха предстоит, пока не забивай голову. Я тут разрулю.

22.07 по московскому времени

Учинский лесопарк

Городской округ Мытищи

Темное пятно леса на экране сменилось множеством ярких белых прямоугольников, передвигающихся по дороге. Один, второй, третий. Дрон пролетел рядом с колонной противника, показав свыше тридцати броневиков и грузовиков. Внезапно экран погас.

— Сбили? — Спросил Вадим оператора.

— Так точно, командир. Засекли его и либо подавили РЭБ, либо сбили. — Оператор, парень лет двадцати пяти, покрутил в руках уже бесполезный пульт.

— Ясно, самое главное успели увидеть. Что у остальных?

— С запада движутся две колонны под прикрытием вертолетов, одна через Юрьево, вторая севернее, через Пестово, между ними километра два. С юга, севера и запада мы полностью отрезаны водой. Все берега Пестовского, Учинского и Полявского водохранилища под контролем анклавовцев. Даже если нам удастся форсировать водоемы, нас при высадке возьмут. — Ответил Макс, перебегая от одного оператора дрона к другому и непрерывно связываясь по рации с отступающими отрядами.

— Принял. Что по нашим?

— «Купол» и «Салют» мелкими группами успели пройти, несколько машин нарвались на вертушки. Потери — восемь человек, одна машина РЭБ, один «Панцирь» и одна ПВО. Не успели развернуться и отбиться. «Север», «Юг» и «Восток» даже не совались выбраться, бесполезно. Укрепились в зданиях базы, выбрали по шахматному порядку, чтобы минимизировать потери при артобстреле. Поставили пулеметные расчеты, несколько минометов, подготовили ПЗРК. Катя со своими заняла позиции по большей части с запада, где возможен прорыв сухопутных войск. Нас меньше, но, может, удастся отбить атаку.

— Не получится. Ты видел сколько их? Я не знаю, где Нуклий взял столько людей, но на нас идет минимум тысячи полторы. По моим расчетам у них всего силовиков порядка двух тысяч должно быть. Не могли они все общины оставить без руководства. Да и техники у них не мало. Накроют артиллерией и минометами, что мы и носа высунуть не сможем.

— Может попробовать через канал имени Москвы? Там всего сотня метров, переплывем быстро.

— И куда дальше? — Вадим посмотрел на подчиненного.

— По лесу, между поселками.

— Эх, Макс, карты перед боем лучше изучать надо. Там болото. Здесь недавно лили дожди. Мы там завязнем, а до поселков всего по пятьсот метров. Просто представь, мы там барахтаемся в грязи, оставив все тяжелое оружие при форсировании канала, а анклавовцы спокойно развернут огневые позиции в крайних домах и устроят себе стрельбу по «кабанам», как в тире, причем кабаны даже бежать не смогут. Нет, этот вариант отпадает. Единственная надежда — это оборона. Здесь мы можем нанести им существенный ущерб, и, возможно, уйти по одному из освобожденных подходов. Но кому-то придется остаться, создавать видимость, что мы все еще сидим здесь и отбиваемся. Так что давай, подготовь всех командиров к бою, скоро начнется мясорубка.

Минуты тянулись мучительно долго. Воеводов ходил от своей укрепленной огневой позиции к другим бойцам, проверял их готовность, пытаясь успокоить нервы. Сколько пулеметных лент снаряжено патронами, сколько магазинов, как установили миномет или АГС. Бойцы четко следовали указаниям, но вид командира их нервировал больше, чем ожидание битвы. Его слова они воспринимали как упрек, хотя Вадим просто хотел увидеть каждого, посмотреть ему в лицо, переброситься парой слов, а сказать, кроме как о подготовке, ему было нечего. Он запоминал взгляд каждого, голос, интонацию. И надежду в их глазах, с которой они смотрели на него. И именно она ранила больше всего. Он понимал, что все они одной ногой уже в могиле. Выйти из окружения уже не надеялся. Нуклий бросил в атаку все свои резервы, огромное количество техники и живой силы. Голову «Гидре» снести не получилось, так хоть все клыки повыбивать, чтобы «Истоку» потом легче пришлось. Злость на себя, на свою глупость и недальновидность, переполняла, грозя вырваться в срыв на подчинённых, поэтому старался быть немногословным, даже видя, что от него ждут слов поддержки и воодушевления.

«Второй, раз, как мальчишка, попался на крючок. Тогда, на трассе при штурме колонны, повезло. Сейчас — нет. Каждый, абсолютно каждый на этой базе — погибнет. И все они пошли за мной. Это моя самоуверенность и моя идея привели нас сюда, в западню. Смерть каждого из них лежит на моей совести. Две сотни простых людей, поверили мне и пошли за мной, а я отплатил им гибелью. Слишком много на себя взял. Мимолётные успехи вскружили голову. Надо было готовиться более тщательно, разведывать изучать. Но спешка и самоуверенность подвели. Отправил на разведку два отряда зеленых, а надо было самому. Меня бы они так легко не обставили. Блин, это все, кто уже погиб в этом бессмысленном конфликте, умерли зря? Сотни людей в „Рассвете“ и „Заре“, сгинувшие под ракетным обстрелом, четыреста гражданских на трассе, десятки моих бойцов, Шамиль, Юля…»

В солнечном сплетении заболело. Именно там, где у людей сердце, где, как он давно думал, у него кусок твердого камня.

«Юлька… глупая и наивная девчонка. Если бы ты только меня тогда послушала. Остались бы с тобой вдвоем в том доме и было бы все хорошо.»

Воеводов посмотрел в окно, на темнеющую базу, в некоторых местах подсвеченную огнями пожаров. Стены посечены осколками и следами от пуль. Тела анклавовцев тут и там лежат на асфальте. В зданиях сидят почти двести его человек в ожидании боя. Здесь он и погибнет. Один бы смог уйти, затеряться среди деревьев в лесу, применить все навыки, приобретенные за годы службы, но кроме смерти он ничего не заслуживает. И, уже если так все случилось, то лучше сгинуть сейчас и здесь, забрав с собой сотни жизней ненавистных нуклиевцев.

Со стороны лесного массива в небо устремились десятки ракет. Уцелевшие волшебным образом стекла в некоторых окнах задрожали от хлопков.

«Понеслась».

— Всем отрядам! Готовиться к ракетному обстрелу. Укрыться в глубине зданий. Уйти от окон! — Заорал Воеводов в рацию.

— Командир. С северо-запада, со стороны Пестово противник готовится к прорыву. В трехстах метрах от стены колона высаживает десант.

— Принял. Подпустите их ближе, а пока сами выживете.

Вадим сорвался с места, пробежал вглубь здания и встал в дверной проем возле лестничного пролета.

Пространство разорвали оглушительные взрывы. С потолков посыпалась пыль и бетонная крошка. Стекла вылетели уже во всех окнах. Взрывы гремел один за другим.

«Твари, плотно лупят. Но в штаб пока ни одна не прилетела. Знают что я здесь?»

Канонада прекратилась. В ушах звенит.

— Отряды, отчитаться о потерях! — Скомандовал Воеводов в рацию.

— «Север» потерял половину состава. Одно из зданий, в котором укрывались, разрушено до основания.

— «Восток» четырнадцать двухсотых, пять трехсотых. В здании рухнул один фасад. Жестко они засадили.

— «Юг» двенадцать двухсотых, может больше, еще не всех посчитали, трехсотых восемь, трое из них на грани.

— Принял. Всем, перенести раненых в здание штаба, его они не обстреливают. Остальным развернуть минометы и АГС на запад, в сторону канала. Стрелкам выдвигаться на поддержку «Запада», они пойдут на штурм со стороны Пестово и Витенево. Катя как у тебя?

— Двоих потеряла. Саму осколком зацепило, но не сильно, стрелять смогу. Держим позиции, ждем гостей. — Ответила девушка.

— Точно не сильно?

— Точно. По касательной бедро зацепило. Все нормально.

— Ясно. Ждите скоро буду у вас.

Закинув на плечо лямку автомата, Воеводов поднял сумку с гранатами, а в другую руку взял два тубуса гранатомётов.

«Почти половина состава отрядов после первой атаки… Твари. Ну ничего, я вас всех с собой заберу».

Пригнувшись, выбежал на площадку перед штабом, и, лавируя между обломками стен и остовами сгоревшей техники, направился к зданию у кпп на северо-западе. Половина базы лежала в руинах. Часть строений разрушена полностью, у остальных отсутствовала часть стен. Воздух переполнен гарью и бетонной пылью, которая моментально забивала нос и не давала дышать, а что самое неприятное, очень сильно снижала дальность просмотра. Нырнув в дверной проем нужного здания, повернул направо, левое крыло и лестничный пролет разрушены. Забежал на третий этаж и встретил своих бойцов, разворачивающих АГС-17 за грудой осколков разрушенной стены. Выбрал удобную позицию, так, чтобы в любой момент можно было передислоцироваться, подготовил один из гранатомётов к стрельбе, сумку с магазинами и гранатами оставил за небольшим куском бетона и направил тепловизор в сторону стены.

— Ну давайте, лезьте уже. — Сказал в слух, пытаясь высмотреть в прицел противника.

22.23 по московскому времени

Архипо-Осиповка

Геленджикский район

— Выдвигаемся. — Сказал Тимур в рацию. Через противогаз его голос звучал намного ниже и старше.

Джавид нажал педаль газа и броневик плавно покатился по асфальтовой дороге. Юлаев прильнул к экрану наведения пушки, поворачивая ее из стороны в сторону. Тимуру казалось, что прямо сейчас из любого окна или дверного проема заброшенного здания выпрыгнет нуклиевец с гранатомётом и отправит их на тот свет. Прекрасно понимал, что стрелять на поражение нельзя, а для пушки резиновых снарядов вообще не существует, но руки так и чесались нажать на гашетку и залить все эти строения тридцатимиллиметровыми снарядами. Его напряжение передавалось и Марку с Джавидом. Кочарян сжимал руль до белизны костяшек, готовый в любой момент или ударить в тормоз, или, наоборот, вдавить газ, выкрутить руль и свалить от этого места к черту подальше. Сахаров сидел без толики эмоций на лице, но пальцы, поглаживающие корпус автомата, выдавали нервоз.

Здания магазинов и гостиниц сменились небольшим рынком и закусочными. Справа пиццерия на первом этаже гостиницы Арго с выбитыми окнами и выкорчеванными из стены рольставнями. Прямо по дороге виднеется полыхающее море.

— Это что? Зомби-апокалипсис? — Спросил Джавид, всматриваясь в лобовое стекло.

Впереди, прямо на дороге виднелось множество людей. Кто-то катался по земле в истерике, кто-то прижался к стене и свернулся в клубок, другие просто бесцельно ходили из стороны в сторону с абсолютно безумным видом, действительно больше походя на оживших мертвецов.

— Я выйду. Тимур, прикрывай. — Марк еще раз проверил противогаз и поправил лямку автомата.

— Стой! — Юлаев дернулся вперед, стараясь остановить друга, но не успел. — Куда ты? Там две тысячи человек! Надо еще посмотреть, подождать!

Марк лишь отмахнулся, взял автомат в руки и направился к анклавовцам. Мужчина средних лет, стоящий невдалеке возле стены, увидев броневик, заметался из стороны в сторону, даже не подумав поднять оружие. Его лицо отражало крайнюю степень ужаса. Развернувшись он бросился бежать со всех ног прямо на стену, словно не видел ее. Врезавшись головой в оштукатуренный бетон, он отлетел назад без сознания. Сахаров поспешил к запаниковавшему, присел рядом и проверил пульс. Сердце бьется, но сотрясение мозга сильное. На границе линии волос над лбом мужчины открылось глубокое рассечение и кровь за мгновение залила все лицо. Марк достал из наплечного кармана медпакет, разорвал зубами упаковку и приложил к ране стерильную повязку. Времени промывать рану не было.

— Маленькое, все такое маленькое, маленькое… — Донеслось из-за спины.

Повернувшись, Сахаров увидел бредущего анклавовца в серой форме прямо у себя за спиной. Безопасник смотрел вперед отсутствующим взглядом, без оружия и бронежилета, лишь постоянно прикасался поочередно подушечками всех пальцев к большому пальцу.

Изображение перед глазами Марка задвоилось и потом поверх реальной картины происходящего наложилась вторая, словно кто-то баловался в видеоредакторе. Вместо зданий — стены психиатрической лечебницы, на людях вместо военной формы — больничная роба, вместо асфальта — кафельный пол, над головой — гудящие люминесцентные лампы. И запах. Запаха который он никогда не забудет. Медикаментов, немытых тел, мочи и рвоты. Медленно опустил взгляд вниз и посмотрел на себя — та же роба и резиновые тапочки на ногах.

«Что черт возьми происходит? Я тоже надышался? Или все что происходило лишь плод фантазий моего больного мозга? Я никогда не покидал стен лечебницы и все было галлюцинацией? Конец света, о котором я столько раз думал, тоже лишь проекция моего воображения. Нет, этого не может быть.»

Марк встал и встряхнул головой. Изображение перед глазами поплыло, картины из лечебницы потускнели, но не исчезли.

— Эй, ты чего застыл? Все в порядке? — Донесся как издалека голос Джавида. Сахаров повернулся и увидел стоящего рядом Кочаряна. — Марк, что с тобой?

Джавид взял друга за плечи и встряхнул. Помогло. Будто проснувшись от дремы, Сахаров увидел реальный мир, но тут же накатила паническая атака. Сердце бешено заколотилось, грудную клетку перехватил спазм, не дающий дышать. Кожа моментально покрылась потом. Марк начал хвататься руками за противогаз, пытаясь его стянуть с головы и вдохнуть воздуха.

— Нет, ты что! Не снимай! — Кочарян повалил Сахарова на землю, прижимая его руки к телу. Несмотря на худобу Марка, даже крепкий физически Джавид еле удерживал его. — Тимур! Юлаев, блин, помоги мне!

— Что с ним? — Спросил подбежавший Тимур.

— А я откуда знаю. Может противогаз плохо надел или фильтр негодный. — Прокряхтел Джавид, со всех сил удерживая руки друга. — Не стой ты столбом, у него дури как у медведя.

— Сейчас. — Тимур сел рядом и вытащил пластиковую стяжку из связки на поясе. Ловко стянув руки Сахарова, он забрал его автомат и пистолет. — Это не может быть «Бизэтка», слишком мало времени прошло.

— Фиг его знает. Но накрыло его знатно. Что делать будем?

— Давай отнесем его в броневик и там оставим. Пусть пока в себя придет.

Оттащив сопротивляющегося Марка в «Тигр», они на всякий случай закрепили его ремнями на пассажирском месте. Сахаров молчал, лишь скрипел зубами и пытался вырваться.

— Жесть. Первый раз его таким вижу. — Сказал Тимур, отдышавшись.

— Я не первый. Когда нашел его в Москве, он себя всегда так вел. — Джавид проверил тугость стяжек на руках друга, чтобы не передавливали слишком сильно. — Скоро его отпустит, может таблетки перестал пить или не знаю, что-то его триггенруло.

— Ладно, пойдем. Начинаем работать. Надо каждого разоружить и так же связать стяжками. Потом их уже без нас погрузят в транспорт. — Тимур повернулся к пляжу и взял автомат в руки.

Джавид вылез из броневика и пошел чуть позади Юлаева.

— Блин, реально как зомби. — Кочарян закрутил головой по сторонам, рассматривая невменяемых анклавовцев. — Жутко, аж блевать хочется. Они же в таком состоянии и стрелять могут начать.

— Именно. Поэтому держи ствол наготове, только в голову не целься, убьешь. — Тимур снял рацию с груди. — Юлаев на связи. Доложите обстановку.

— Работаем. Уже человек сто повязали. — Отозвался знакомый голос Бориса. — Они почти не сопротивляются, бывает, убехают только в ужасе. На северной части пляжа была перестрелка, наши целы. Один из нуклиевцев, ну из тех, что командование, открыл огонь. Ребята не стали церемониться, застрелили.

— У нас тоже спокойно, подраться только пришлось несколько раз. Но сильно не напрягались, они под этой химозой вялые и тормознутые. Жуткая штука.

— Принял, продолжаем. Всем сохранять бдительность, избегать потерь и среди своих, и среди анклавовцев. — Юлаев убрал руку от рации и сжал цевье автомата.

— Ты «День мертвецов» видел? — Спросил Джавид и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Старый ужастик, смотрел еще маленьким. Напугался тогда до усрачки. Вот сейчас словно сам в этом фильме оказался. Только гниющей плоти не хватает.

— Хватит воображать уже. Давай начинать. — Сказал Тимур, подходя к свернувшемуся в позе эмбриона на земле человеку. — Прикрывай меня лучше.

* * *

— Человек в воде на три часа, метров сто, подлетаю к нему. — Донесся женский голос оператора из рации шлемофона.

— Понял. Готов. Давай только медленно. — Ответил мужчина, выглядывая из вертолета на поверхность моря, отражающую десятки пожаров.

Вертушка чуть наклонилась и медленно двинулась, разгоняя водяную пыль лопастями.

— Вижу его, зависай. — Мужчина присмотрелся к барахтающемуся в воде. — Начинаю спускать лебедку.

— Хорошо. Я опущусь ниже не много. — Ответила оператор.

— Твою мать! Он что, с ума сошел? Стой, не опускайся!

— Что случилось?

— Он палит в нас, судя по всему из пистолета. Сейчас я ему…

— Только не убивай. Князев приказал брать их живыми.

— Постараюсь. — Мужчина взял автомат и дал несколько очередей прямо рядом с человеком в воде. Не выпуская из руки оружия, он взял мегафон. — Ствол выброси, а то следующими тебя нашпигую. И подальше бросай. Вот так, умничка. Еще оружие есть? Точно? Смотри мне, ты на лебедке будешь как мишень в тире, мне ничего не стоит тебя застрелить. А теперь не дергайся. Я опускаю вниз трос с оснасткой. Закрепишь на себе и подашь сигнал, что готов, затяну тебя наверх, и еще раз предупреждаю: выкинешь что-нибудь, церемониться не буду.

Через пару минут двигатель лебедки остановился. Мужчина застегнул на руках нуклиевца наручник, прощупал одежду и карманы.

— Офигеть ты здоровый. — Ухватившись за мокрую форму, он затянул анклавовца на борт вертолета и тут же приковал его к поручню, за одно стянув ноги стяжкой. — Как зовут? Какую должность занимал?

Нуклиевец не ответил, лишь смерив презрительным взглядом.

— Не хочешь говорить? Да ладно, мне все равно. Тебя по роже моментально опознают. Надеюсь ты из шишек, а то получится, что я зря тут тебя вылавливал.

[1] ЗРПК — зенитный ракетно-пушечный комплекс