Пурпурный рассвет. Конфликт

Часть 3 Глава 5

12 августа

17.34 по московскому времени

База «Исток».

— Меня сейчас вырвет. — Джавид спешно отвернулся от монитора и отошел к открытому окну, стараясь побороть приступ подступившей тошноты.

— Не знал, что у нас «птички» и туда долетают. — Тимур, стоя прямо за спиной Стива, хладнокровно наблюдал за происходящем на экране. На видео стая бродячих собак обгладывала останки, еще совсем недавно бывшие Антоном Мирным.

— Километров пятьдесят от границы края вышки добивают, дальше пока соваться не решились. — Стив сглотнул, зрелище даже у него вызвало рвотные позывы. — Зачем ты его подстрелил?

— Надо было. Меня папа с детства учил, что добро должно быть с кулаками. Про карму слышал? Вот я решил немного помочь вселенским силам, и вернул ему должок. А дальше уже сама природа распорядилась.

— Распорядилась, так распорядилась. — Кочарян открыл пластиковую бутылку воды и сделал несколько больших глотков. — Ладно, там ему и место, как при жизни был говном, так после смерти им станет. Меня другое волнует — надо Марка вернуть.

— Тоже об этом с самого утра думаю. — Стив переключился на программу пеленгатор и посмотрел геолокацию смартфона Сахарова. — Он телефон не вырубил, может, забыл, а может, специально. Вернулся сюда к морю. Совсем рядом с Геленджиком. Пытался с ним связаться, но он не отвечает.

— Так напиши ему, он же не знает, что мы поймали этого мудака. Теперь все знают, что он здесь не при чем, — Джавид подбежал к монитору и посмотрел на красную точку, контрастно выделяющуюся на фоне карты.

— А ты думаешь я не писал? Он прочитал, но ничего не ответил.

— Джавид, ты вроде уже большой мальчик, а наивный, как детстадовец. Ты думаешь, что он, узнав о поимке насильника, прибежит и кинется к нам в объятия? Он уехал, не потому что Леру изнасиловали и убили. — Лицо Тимура непроизвольно скривилось, словно он съел лимон. — Он уехал, потому что мы засомневались. Он потерял к нам доверие. И ты думаешь, что его так просто вернуть за пять секунд?

— А что нам еще остается делать? — Кочарян развел руками. — Так и оставить его не известно где? Тебе легко говорить! Ты понимаешь, что Марк — мой единственный друг за всю конченую жизнь? Даже в детском садике я был изгоем! «Смотри, у него губы как у лягушки! Ей, черномазый, а тебя задница тоже темная? Мамка — потаскуха, захотела экзотики, и получился шоколадный армяшка!» Вот что я слышал каждый день! Если бы не Марк, я бы наверное еще в Москве сдох где-нибудь, или сам вздернулся от тоски. Стив, а ты что молчишь? Не тебя ли Сахаров спас от этой семейки Адамс в Аксае? Или тебе все же понравилось когда тебя Агния насиловала?

С каждым словом, Джавид кричал все громче и громче. На глазах выступили слезы. Закончив, он выбежал из кабинета, шарахнув дверью так, что задрожали стекла.

— Блин, я понимаю, что вы оба правы. Мы одновременно и не можем бросить Марка, и силой его обратно не притащишь. Если он сам не захочет. — Стив еще раз посмотрел на монитор.

— Просто следи за ним. Постоянно. Повесь еще пару дронов. Будем знать где он и что с ним. Если что-то случится, тут же примчимся. Ему нужно время. Пусть побудет один, отойдет. Сейчас все на взводе. — Тимур сел на стул и вздохнул. Тяжело как старик. — На нас столько всего свалилось. Я ночами почти не сплю. Еще два месяца назад я топтал сапоги и единственное, о чем думал, это сколько дней осталось до дембеля и когда родители приедут. А сейчас на мне безопасность почти полутора сотен людей, а вокруг — война. В любой момент на нас могут напасть. Блин, а я — пацан. Мне всего двадцать три года. Каждый день думаю, что вот-вот сорвусь и либо застрелю кого-нибудь, либо просто свихнусь.

— Так ты уже почти застрелил… — Бросил через плечо Прайс.

— Но каждый раз вспоминаю о людях, — Юлаев пропустил замечание Стив мимо ушей, — которые нам доверились, и откуда-то появляются силы, и моральные, и физические. Так что не хрен раскисать, работы еще невпроворот.

Тимур резко встал и вышел из кабинета, оставив ошарашенного такой резкой переменой Стива одного.

14.12 по московскому времени

Геленджик

Район Голубая бухта

Марк остановил машину и посмотрел на скопление домов и коттеджей разного калибра. Где-то среди них — аванпост. Три человека. А так даже и не скажешь. С виду все заброшено, безлюдно и красиво. Да именно красиво. Трава уже успела прорасти на грунтовой дороге и даже выгореть на солнце до желтизны. Яркая зелень деревьев шуршит на легком ветру? Кроны чуть покачиваются на фоне уже почти голубого неба, лишь легкий розовый оттенок напоминает о произошедшем. Дома больше напоминают панцири мертвых улиток, такие же пустые, забытые и запыленные. Вот только чувства тоски, которое так ожидаешь ощутить в заброшенных местах, нет вообще. Природа словно выдохнула, сбросив с плеч тяжелый груз. Воздух очистился, там, где была пыльная и разбитая дорога — зеленая трава с двумя узкими колеями, пение птиц и ни одного звука, выбивающегося из общей симфонии.

Нехотя залез обратно, побарабанив пальцами по рулю. Повернулся и посмотрел на соседнее кресло. Пустое. Уже начал скучать по Султану. Вроде просто собака, а эмоций дарит побольше некоторых людей. Может ему стоило завести себя пса, тогда бы многих проблем с психикой можно было бы избежать.

— Прием, есть кто на связи? — Марк включил рацию на канал, который сказал Вадим.

— Даров, даров. Марк, как я понимаю. — Ответил веселый мужской голос.

— Да вроде как он. А что так уверенно ответили то? Вдруг кто эфир мониторит.

— Да ты не боись, это зашифрованный канал, абы кто не подключится. Да и постоянно патрулируем территорию, надо близко подобраться, чтобы добивало. Исходя из этого, полагаю, что ты уже рядом?

— На въезде в ваш район стою. — Марк пригнулся, чтобы еще раз лучше рассмотреть дома через лобовое стекло.

— Так, а что не едешь прямо к дому?

— А вдруг у вас тут мины и растяжки?

— Мы же не суицидники, ехай смело. Я встречу.

Сахаров еще раз сверился с GPS и направил машину прямо к указанному дому в глубине поселка.

— Голодный? — Спросил Михаил, пропуская Марка в дом.

— Не очень.

— Да ладно тебе, с утра в дороге, только сухомятку и ел, пойдем накормлю, супа наварил из копченых ребрышек.

Живот Сахарова предательски заурчал, на что Фёдорович лишь усмехнулся.

На кухне пахло совсем по-домашнему. Не так, как когда-то дома, давно, кажется, что в прошлой жизни, когда Мира с родителями еще были живы, и вся семья собиралась вечером за ужином. Мама любила готовить редкие и изысканные блюда, скупала кулинарные книги и охотилась за оригинальными рецептами, а здесь стояла атмосфера обыкновенного домашнего уюта. Марк сел за стол, а Михаил не спрашивая набрал тарелку ароматного супа и поставил рядом.

— Мне Вадим сказал ты отдельно жить хочешь? Не буду лезть с расспросами зачем и почему, спрошу лишь, потянешь один? Времена сейчас сложные и опасные. — Федорович опустился на стул рядом с чашкой горячего кофе.

— Потяну, не в первой. — Сахаров зачерпнул ложкой и отправил в рот. Хоть в «Истоке» и готовили вкусно, но ни в какое сравнение с этим супом еда из общины никак не шла.

— Ладно. Тогда лишь могу посоветовать несколько нормальных домов в округе. Мы тут все облазили, изучили.

— Не надо, я сам найду.

— Смотри, какой самостоятельный. — Михаил усмехнулся, но на удивление, это не вызвало агрессии. Усмешка была добрая и какая-то отеческая. — На заднем дворе прицеп есть, сейчас загрузим тебе генератор, продуктов, запас оружия.

— Хорошо, сначала машину разгрузить надо, там Вадим вам кучу всего передал.

— Не переживай, разгрузим. Придумал чем заниматься будешь? — Федорович открыл упаковку круассанов, сохранившихся с допурпурных времен, осторожно достал один и покрутил в пальцах. — Эх, скоро такие сладости будут большой редкостью, а раньше, в магазинах, проходил всегда мимо. Вот всегда, когда что-то становится труднодоступным, сразу хочется этого больше всего.

— Буду заниматься тем же, чем у своих занимался. Патрулировать территорию, искать следы рассветоцев, возможные засады. Буду обращать внимание на все полезное, что попадётся.

— О, это отлично, сразу Маринке сообщай. Она у нас главный сталкер. Хотя вряд ли уже найдешь что-то новое, она в округе все прошерстила. Давай сразу обговорим время, когда будешь выходить на связь, и необходимо хоть изредка, но проводить очные встречи. Мало ли что может с тобой приключится, а Вадим за тебя переживает, голову мне снимет, если что не так. Дам тебе график смены каналов, рацию всегда таскай с собой, и пару аккумуляторов к ней. Если попадешь в передрягу, на рожон не лезь, сразу сообщай. У меня вертушка, вертолет боевой в смысле, примчу, как Карлсон, на помощь малышу.

Федорович опять усмехнулся. Марк тоже не выдержал и улыбнулся, слегка, едва заметно, сам удивившись такой эмоции.

14 августа

11.23 по московскому времени

База «Исток».

Князев посмотрел на свою ладонь, в которую упала капля дождя и поднял взгляд на небо. Серое. От пурпура уже почти ничего не осталось, лишь легкий фиолетовый оттенок на брюхе тяжелых туч. Погода прямо под стать настроению. Мила с Викой уже ушли, несмотря на то, что знали Леру они совсем чуть-чуть слез не сдержали, и постарались быстрее удалиться, плакать в такой время — непозволительная роскошь. Стив с Джавидом стояли чуть в стороне и молча смотрели на зеленеющие горы. Один Тимур сидел рядом со свежей могилой. Саша подошел к нему ближе, сам не зная зачем. У самого на душе кошки скребут, но что-то внутри подсказывало, что Тиму нужна сейчас поддержка, просто человеком рядом, который скажет хоть пару добрых слов. Опустившись на мокрую траву, Князев почувствовал запах табачного дыма.

— Ты же, вроде, бросил?

— Да тут попробуй не закури. — Голос Юлаева звучал тихо и низко, словно он простудился.

— Согласен, самому либо накуриться, либо напиться хочется.

— А Женька где? — Тимур решил сменить тему.

— Они с Веркой с детьми играют. Обе хотели с нами пойти, но детям на похоронах не место. — Саша посмотрел на свежую могилу, которая резко выделялась на фоне зеленой травы. Запах сырости и земли пробирался в ноздри, плотно вплетаясь в кладбищенские ассоциации.

«Блин, а родителей моих никто не похоронил. Так и лежат, наверное, в больнице, на койках. Надо съездить в Москву до осени.»

— Я отца так же похоронил. — Словно прочитав мысли, сказал Тимур. — Свалил из части, добрался до дома. Нашел его на заднем дворе, точнее, то, что от него осталось. Мать он сам похоронил, скорее всего в первую волну умерла. Я сам вырыл для него могилу в саду. Без гроба хоронил, один бы не справился.

— По этому Лерке гроб притащил? — Князев посмотрел на стертые до мозолей руки Юлаева — копал могилу для бывшей девушки он сам, от помощи других и от экскаватора отказался.

— От отца одна мумия осталась, завернул его в постельное белье, как в саван. А Леру бы так не смог. Как представлю, что тело будет гнить в голой земле. — Тимур передернул плечами.

— Ты, вообще, как? — Саша сменил тон на очень мягкий.

Тимур докурил, осторожно потушил бычок и сжал его в руке. Громко сглотнул и повернулся к Князеву. В глазах стояли готовые прорваться слезы.

— Хреново. — Голос Юлаева дрогнул, и он уже не смог сдерживаться.

Саша не нашел, что сказать, чтобы успокоить друга. Просто обнял его одной рукой за плечи, чувствуя, как Юлаев вздрагивает, пытаясь подавить всхлипы. Тимур за секунду превратился из сурового начальника безопасности «Истока» в пацана, который за последние два месяца потерял почти все, что ему было дорого.

19 августа

Новороссийск

— Уверен, что мы там что-то найдем? — Тимур осмотрел старые, еще советских времен, пятиэтакжи, и захлопнул дверь грузовика.

— Да, уверен. — Крепкий мужик под пятьдесят, с широченными предплечьями и ладонями, больше похожими на лопаты. — До заразы этой несколько раз сюда катались с ребятами на фурах. Что только не возили, и продукты консервированные, и медикаменты, и одежду, и оружие. Здесь, по этим домам, склад системы государственных резервов. Не зная — не найдешь. Под землей, на глубине сотни метров, огромные склады. Даже на машине можно заехать.

— Нормальный схрон такой, может мы мало машин взяли? — Джавид опустил стекло, сидя за рулем грузовика.

— Да пока только разведаем, может кто еще знал про это место, или те же рассветовцы вывезли. — Тимур еще раз осмотрелся и вернулся в машину.

Степан, бывший дальнобойщик похожий на морячка Попайя, поехал вперед, указывая дорогу. Остановились возле неприметного здания с кпп и массивными воротами с табличкой «посторонним вход воспрещен, территория под охраной». Тимур вместе со Степой перемахнули через забор и уже по отработанной схеме вскрыли замки и открыли створки. Проехав на широкий заасфальтированный двор, увидели строение, больше походившее на гараж для фур или грузовиков. Длинной метров тридцать, высотой и шириной именно под большегрузный тягач и массивными воротами. Снова тот же прием с замками и вот уже грузовик и машина сопровождения въехали внутрь. Лампы под потолком освещали голые бетонные стены и уходящий вниз пол белым светом. Здание оказалось въездом в подземное хранилище. Через двести метров оказались в просторном погрузочном зале, заставленным электрокарами. Напротив въезда расположился широкий лифт, где легко мог разместиться железнодорожный контейнер.

— А дальше уже ножками. — Степан, выбравшись из машины, подошел к лифту и по-хозяйски открыл барьерную решетку.

— Свет от резервных генераторов? — Спросил Тимур, смотря на горящие лампы. Под землей он чувствовал себя не уютно, это не бомбоубежище в Текосе — голые стены, запах камня и выхлопных газов и давящая толща сотни метров скалы над головой.

— Конечно, здесь электричество и через год будет. Системы вентиляции, холодильники, фильтрация воды. Да и с теми запасами, что здесь хранятся, тут, под землей можно прожить не один десяток лет. — Степан развел руками с широкой улыбкой, словно он сам построил это хранилище и собственноручно собрал все запасы.

— Ладно, ребят, расходимся. Что искать, знаете: продукты, медикаменты, оружие, боеприпасы, снаряжение. Запоминаем место, где что хранится, записываем и сообщаем мне, и уже потом будем решать, что вывезем сегодня.

Джавид, Тимур, Степан и еще двое «рейдеров» разбрелись по огромному складу «Росрезерва», осматривая ряды поддонов с коробками, заставленные коробками стеллажи и шкафы. Осмотр хранилища занял не меньше пяти часов, и то описали все довольно бегло, уж слишком велики были запасы в этой «пещере Алладина».

Тимур стоял возле лифтов и вбивал в планшет перепись обнаруженного, прикидывая в голове сколько понадобится времени и сил, чтобы вывезти все нужное.

— Тим, Тим! Я там такое нашел! — Подбежал возбужденный Джавид, указывая рукой куда-то вглубь склада.

— Коллекцию видеоигр за всю историю человечества?

— Тоже не помешало бы, но это — круче. Противогазы! И комплекты химической защиты. Всякие разные, от простых респираторов, до костюмов, как в фильмах про эпидемии. — Кочарян на эмоциях говорил громче обычного и активно жестикулировал.

— И что, что противогазы? Чему ты так обрадовался? — Юлаев отложил в сторону планшет.

— В смысле, чему? Вроде, ты у нас за безопасность, и должен соображать. Помнишь, как мы из «Рассвета» сваливали? Я больше такого пережить не хочу, как тогда в тачке. Когда одна известная нам особа газовую шашку достала. Я тогда думал, что лучше сдохнуть. Глаза горят, кашляешь так, что готов легкие выхаркнуть. Все горит. И это ладно еще я, а дети? Не, нам без противогазов никак.

— Хм, соображаешь. — Тимур почесал затылок. — Много они места занимают?

— Если чисто «газы» взять, то как раз полный грузовик, там фильтры много места занимают. — Джавид показал руками размеры контейнеров с банками фильтров для противогазов.

— Отлично, ну давай тогда их в первую ходку и вывезем. А то я уже голову сломал, что первое потащим. Здесь добра — не на один Новороссийск хватило бы. Надо теперь придумать — где все это хранить. У нас в «Истоке» тупо места не хватит, а оставлять — жалко. Буду сидеть и переживать, что размарадерит кто-то. Оставим здесь двоих-троих человек на охране, и несколько дронов повесим. Еще что-нибудь интересное видел.

— Кухня наша довольна будет, здесь консервированных продуктов — Ашан нервно курит в сторонке. Я даже картошку консервированную видел. Дегидратированных продуктов много, полезная штука.

— Ни фига себе ты слова умные знаешь. — Юлаев пробежал глазами по списку запасов и добавил новый пункт.

— Слышь, Задорнов, я, может, и задрот, но книжки читал, да и работал на складах много.

— Да ладно тебе, я же просто шучу. Стараюсь хоть немного разрядить обстановку. Ладно, собирай всех, пора уже отчаливать. И так уже все голодные.

24 августа

Город Геленджик

9.24 по московскому времени

Полотно роллворот нехотя поползло вверх. В нос ударил запах пыли и затхлого воздуха. Гараж давно не открывали, месяца два точно. Марк осмотрелся. Солнечный свет пробивался через узкие окна под потолком и приятно играл на хроме нескольких мотоциклов, стоящих в ряд. Их он здесь никак не ожидал увидеть. Дом, судя по фасаду, принадлежал довольно обеспеченной семье, и найти в гараже шесть стальных коней он никак не рассчитывал.

Посмотрел на кафельный пол, покрытый приличным слоем пыли — людей здесь не было с самого Пурпурного. Да и откуда им здесь взяться, владельцев он нашел в спальнях, далеко ходить не пришлось. В детской — три тела. В одной кровати, судя по одежде, девочка, возраст определить не возможно, уж слишком вирус высушил тело, но явно старше десяти лет. В другой, совсем малявка, года два — три. Детская маечка с веселым принтом радужного пони выглядела гротескно и дико на крошечном высушенном трупе, лежащего в объятиях мумии матери. Отца семейства нашел на первом этаже. Вирус до него не успел добраться. Скорее всего, жена и дети умерли в первую волну, а он не смог этого вынести и решил отправиться следом за ними. Пустая бутылка водки рядом с ванной, успевшие почернеть пятна засохшей крови на краях ванной, широкий кухонный нож с заляпанным лезвием и изрядно сгнивший труп, ставший пристанищем для тысяч личинок. Увиденное не вызвало у Сахарова никаких эмоций, вообще, полный штиль. Словно посмотрел на проезжающий мимо автомобиль или на облака в небе. Раньше, до эпидемии, вид изувеченных человеческих трупов вызвал в нем бурю эмоций: прилив адреналина, всплески ярости, агрессии и какое-то подобие радости. Он ненавидел людей всем свои существом, а сейчас то-то изменилось. Глубоко в сознании щелкнул какой-то потайной рубильник, и весь механизм его психики заработал по другому. Что послужило катализатором этого, Марк пока не знал, но то, что «он» два месяца назад и «он» сейчас — абсолютно два разных человека, осознавал определенно.

Мотоциклы заинтересовали. Если машины всегда отталкивали своей громоздкостью и тяжестью, то эти двухколесные поджарые аппараты прямо кричали о свободе, которую они могут подарить. Сахаров подошел к первому — тяжелый хромированный чоппер с низкой посадкой, символ с головой индейца и надписью «Indian» на бензобаке. Такой точно не подойдет: слишком низкий, неповоротливый, да и жрет наверное как машина. Так же прошел мимо следующих двух мотоциклов, оба спортивные, все в пластике и различных наклейках с логотипами фирм. На таких посадка в позе «эмбриона», никакая проходимость и багаж складывать некуда. Да и если честно, побаивался их Марк, уж больно норов у них агрессивный. А вот один аппарат его заинтересовал. Стоящая в самом конце Honda выделялась высоким клиренсом, внедорожной резиной и тремя кофрами: одна прямо за спиной водителя и две по бокам. Приятный матовый черный цвет, защитные дуги. Сахаров направился к задней стене гаража в поисках ключей. Хозяин мото был аккуратистом — все документы, инструкции и ключи лежали разложенные по отдельным полкам вместе со всеми данными о техобслуживании. Выбранный мотоцикл оказался фактически новым, всего-то пара тысяч километров пробега, в довесок с приятным бонусом — автоматической коробкой передач. Марк облеченно выдохнул. Он ни разу в жизни не ездил на мотоцикле, и необходимость разбираться в особенности переключения передач на двухколесном транспорте вызывала дискомфорт. Навыков и так нет, равновесие бы удержать да рулить научиться, а тут еще скорости переключай.

Забрав ключи, осторожно снял байк с подножки и выкатил из гаража. Рюкзак аккурат влез в задний кофр. С «калашом» пришлось сложнее, затянул ремень и завел его за спину, надо будет приладить какое-нибудь крепление сбоку для удобства. Осторожно докатил мотоцикл до выезда со двора и удивился тому как легко его удалось протащить в широкую калитку. Это насколько же комфортнее будет передвигаться! Не то что автомобиль, на котором в некоторых улочках приходится разворачиваться в несколько приемов. Хорошо что сегодня решил пешим прогуляться, не надо голову ломать, как потом машину отогнать обратно. В самый последний момент вспомнил про защиту и вернулся в гараж. Справа на стене целая полка с разного вида шлемами. Сначала хотел взять просто каску, как у брутальных байкеров из американских фильмов — защищает только голову, лицо открыто и застежка под бородой. Но в последний момент вспомнил размазанные тельца комаров, мух и прочих насекомых на лобовом стекле автомобиля и выбрал шлем с полностью закрытым лицом. На удачу размер подошел идеально. Через пару минут Марк уже скатывался по асфальтированной улице на нейтральной скорости, стараясь поймать баланс. Руки так и норовили дернуть руль в сторону, в которую заваливался мотоцикл, но это оборачивалось лишь большим завалом и приходилось выжимать тормоза и ловить равновесие ногами.

На освоение двухколесного коня ушел не один час. Хорошо что дороги полностью пустые и можно не опасаться встречной или выезжающей со двора машины. Ближе к полудню Марк уже довольно уверено передвигался со средней скоростью в сорок — пятьдесят километров в час. Вождение даже начало приносить давно забытое чувство — что-то сродни удовольствию. Он всегда любил дорогу, который был лишен в застенках лечебниц. Неважно на чем: на машине, на поезде, в автобусе. Но никогда не думал, что только мотоцикл может подарить истинное ощущение и дух дороги. Только ты, асфальт, ветер в лицо и больше ничего. Словно набегающий поток ветра выдувает из головы все ненужные мысли и переживания и наполняет легкие свежим воздухом. На мгновение поймал себя на ощущении, что за спиной выросли крылья и он вот-вот оторвется от серой ленты и воспарит над землей.

Вернулся в свое обиталище уже ближе к вечеру. Закатил мотоцикл во двор и похлопал по бензобаку, как всадник хлопает любимого коня по крупу. Идти отдыхать вообще не хотелось, несмотря на затекший с непривычки зад, ноющие колени и ломоту в предплечьях. Ему понравилось. Впервые за долгое время, что-то вызвало эмоции. Вспомнился Джавид со Стивом и остальные ребята. Воспоминание разбавило стойкое ощущение грусти. Они тоже дарили положительные эмоции, но так же и предали его. Мотоцикл не предаст, с него можно упасть, или вообще расшибиться насмерть, но это будет только его ошибка и больше ничья. Он не предаст, прямо как Султан… Марк тряхнул головой, стараясь отогнать мысли о собаке, по которой скучал больше всего.

— Так, где там карта? — Сказал сам себе, стараясь увести поток размышлений в другую сторону и направился в дом.

Неприметный, двухэтажный, с облицовкой под дикий камень. Зато свой септик, скважина, запасной уличный туалет и, главное — одна сторона ската крыши из панелей солнечных батарей. Энергии дают не так много, но вполне достаточно для нужд одного человека. Да и дизельный генератор запитанный от зарытой во дворе бочки с соляркой в любой момент подстрахует. На его удивление, раньше, оказывается, хватало предусмотрительных людей. Или готовились к чему-то, или просто искали способ сэкономить и не оплачивать вечно растущие счета на коммунальные услуги.

Сахаров зашел в зал, на ходу скинув ботинки и открыл защищенный ноутбук стоящий на столике, полученный на днях от Федоровича. Разблокировав систему по отпечатку пальца, Марк открыл карту и пробежался взглядом по списку стратегических объектов. Нет ни одного ближе чем в паре сотен километров. Все соседние уже отмечены красной галочкой — осмотрены и обчищены. Хотя один есть в ста восьмидесяти километрах к югу, в сторону Сочи. Это даже хорошо, далеко от границы с ростовской областью, точно не будет нуклиевских разведчиков и дронов. Решено. Еще несколько дней упражнений и можно туда смотаться.

— Марс на связи? Марс, прием! Вызывает Фобос. — Военная рация удобно легла в руку.

— Марс на связи, прием. — Ответил Федорович неизменным веселым тоном.

— Я тут заприметил один объект в Туапсинском районе, коориднаты примерно 44.25 и 39.40. Там вроде еще никто не был, у вас никаких планов на него нет? Прием.

— Да вроде нет. А ты что это решил так далеко забраться? Может лучше на вертушке? Прием.

— Не, я сам хочу. Мотоциклом сегодня разжился.

— А понял, понял. — Перебил Михаил. — Решил покататься, и чтобы не просто так, заодно и объект осмотреть. Ну смотри сам. Только осторожно. Рацию не выключай, туда добивает, тем более главная база там недалеко. Выходи на связь каждые пятнадцать минут. Я, если что, мухой примчу. Прием.

— Хорошо. Я не прямо сейчас, через несколько дней поеду. К байку привыкну немного. Прием.

— А ты что, раньше не ездил?

— Не, не приходилось.

— Если захочешь, заезжай к нам. Я по молодости мотокроссом увлекался, могу немного подучить.

— Не отказался бы. А что там за объект, ты не знаешь?

— Подожди сейчас гляну. — Из рации донеслась возня и звук запускаемого ноутбука. — А все увидел. Так, да вроде ничего такого там не было. Какая-то база резервного складирования.

27 августа

Община «Акация»

Город Волгоград

11.34 по московскому времени

— Совсем деревянные еще. — Пимон снял наушники и тяжелым шагом направился к выходу со стрельбища. За спиной грохотали сотни автоматов.

— Эй подожди. — Эксархидиса догнал один из офицеров «Нуклия». — Ты чего такой смурной?

— Да ты видел этих буратин? Сколько они уже на стрельбах торчат?Больше трех недель? А в грудную мишень попадает от силы пятеро из ста, да и то, скорее, по случайности. — Бывший начальник «Рассвета» пнул попавшийся под ноги камень и проследил как тот улетел в траву.

— А ты что хотел? За месяц из этого плебса бойцов сделать? — Нуклиевец достал из помятой пачки сигарету и закурил. — Зачем нам сотни подготовленных бойцов, умеющих воевать и обращаться с оружием? Вот раздавим мы этого Воеводова, вернутся они в анклавы и что дальше? Крови они уже не боятся, рисковать жизнью научились, пороха понюхали. Думаешь они будут сидеть смирно с новыми навыками? Да они при первом же удобном случае используют против нас то, чему мы же их и научили. Эти учения — психологическое плацебо. Чтобы объекты не боялись стрелять, не боялись идти в бой и помирать за идею. Без этой типа «подготовки», ты их на передовую только заградотрядами затащишь, да и то побегут при первой же атаке противника.

— И что, будем просто закидывать Воеводова мясом? — Эксархидис сощурился и посмотрел на второго офицера.

— Ты прямо как ребенок, сразу видно, сидел в своем штабе, да искал инакомыслящих среди своих же. — Нуклиевец усмехнулся. — Во первых, пока противник будет сконцентрирован на противостоянии сухопутным войскам, мы будем утюжить его позиции артиллерией. Во вторых, вся эта заваруха с Воеводовым просто идеально вписывается в план Голдстейна. Теперь нам не надо изобретать врага, он есть на самом деле. И после первых «двухсотых», которых мы вернем в общины и похороним с почестями, вбитая еще с рождения патриотичность и жертвенность окончательно заткнет все размышления о собственных судьбах и поднимет волну народного гнева. Они сами будут рваться в добровольцы, демонизируя противника, и идеализируя свое командование. Вспомни Третий Рейх, они идеально использовали психологию масс и пропаганду.

— Да, только не всегда такие схемы работают. Не забывай что таких прецедентов, как сейчас, в человеческой истории еще не было. Цивилизация умерла. Каждый из объектов потерял все, что знал и любил, и предугадать их поведенческие паттерны используя методички почти вековой давности — такая себе затея. — Дошли до припаркованных под навесом военных джипов. Эксархидис открыл пассажирскую дверь командного «Тигра», достал из ящика-холодильника банку газировки и осушил в несколько глотков.

— Ой, да ладно. Психологию людей не изменить. Ты же сам знаешь, что выбирая из двух вариантов, оба из которых ведут к печальным последствиям, девяносто процентов людей выберут тот, при котором ничего не надо делать. А здесь и мотивация — злобный психопат, убивший девяносто девять процентов людей на земле, и причастность к «великому» — возрождение цивилизации, и решения никаких принимать не надо — командование сказало делать, и ты делаешь.

— Хватит. Утомил уже своим морализаторством. Сколько у нас уже людей? — Пимон забрался в прохладный салон и расслаблено растянулся в кресле.

— Полторы тысячи. Со всех общин из центральной части России присылают самых проблемных и бесполезных. Уже вычистили все карцеры, где сидели проштрафившиеся. Уклонисты от работы. Бунтари. Через пару недель соберем контингент порядка двух тысяч человек.

— Интересно, сколько людей у Воеводова? — Эксархидис посмотрел на потолок, словно на нем волшебным образом возникнут нужные цифры.

— А хрен его знает. Мы несколько дронов еще на подлете потеряли. Человек тридцать разведчиков «двухсотые». Этот мудак умеет воевать. Грамотную оборону организовал. Хоть вычислили где он засел, но от этого не легче. Стратегическая база ракетно-космической обороны. Если у него опять планка упадет, то он большую часть анклавов в России одним махом снести может. «Кинжалы», «Калибры», «Искандеры» и черт его знает, что еще. Но бойцов у него по любому не так много, может пятьдесят, может семьдесят. Им тоже время необходимо, чтобы освоить управление ракетами и артиллерией. По этому то и нельзя сидеть и ждать. — Нуклиевец, стоя у открытой двери броневика, закурил еще одну сигарету.

— Ладно, поехал я в штаб. Надо с Есаяном встретиться. — Пимон потянулся закрыть дверь, но офицер остановил его.

— А его же нет на базе.

— Как это нет?

— Он с отрядом выехал на спецзадание. Сам лично организовал.

— Почему меня в известность не поставили? — На лбу Эксархидиса вздулись вены.

— Он никому не отчитывался. Только мне утром сказал и уехал. Да и с чего он должен перед тобой отчитываться, вы же по рангу равны, — нуклиевец отправил бычок натренированным щелчком и харкнул под ноги.

— Слышишь ты. — Пимон схватил офицера за шиворот формы и притянул к себе. — Я тебе пожалуй напомню, что руководить операцией по устранению Воеводова и его шайки, Нуклий назначил меня. И любые действия тем или иным образом связанные с миссией, в первую очередь должны быть согласованны со мной. Ты, я смотрю, перья распустил и забыл с кем разговариваешь. Что такое субординация не забыл? Я напомню. Завтра будешь наслаждаться увеселительной прогулкой, охраняя рабочих в полях.

Оттолкнув оторопевшего офицера, Эксархидис захлопнул дверь и приказал водителю ехать.

14.56 по московскому времени

Окрестности Волгограда

Тяжелый ящик гулко бухнул об дно грузовика. Двое бойцов спешно сняли крышку и извлекли ракету для установки на систему залпового огня.

— Последняя? — Спросил Есаян, наблюдавший за работой подчиненных со стороны.

— Так точно. — Отрапортовал один из нуклиевцев. — Сейчас боевую часть демонтируем и установим.

— Хорошо. Проверь еще раз все ракеты, чтобы все холостые были. — Авак прокашлялся, вытер вечно влажные губы тыльной стороной ладони и достал рацию. — «Мухтар», как слышите? Вызывает «Фрисби». Прием.

— «Мухтар» на связи. Прием.

— Салют готов. Запускать будем по плану, без пятнадцати двенадцать. У вас там как?

— Тоже все готово. Системы ПРО на боевом дежурстве. Бойцы на месте. Готовы принимать. Ту это… — Нуклиевец на другом конце замялся.

— Что случилось? — Есаян пожевал губами.

— Пимон рвет и мечет. Мол, самодеятельность. Его в известность не поставили.

— Ясно, скоро вернусь — разберусь. Отбой.

Авак окинул взглядом две установки РСЗО и копошащихся возле них бойцов.

— Ей, Мангулов. — Один из нуклиевцев повернулся и спешно подбежал к командиру. — Принимай командование. Время запуска по расписанию. Я поехал на базу надо пару проблем решить.

Эксархидис стоял в кабинете, оперевшись на стол. Свет ламп отражался от его лысины, словно ее отполировали воском. За дверью послышались тяжелые шаги. Соизволил. Еще полчаса назад доложили, что он вернулся на базу, и специально же не приходил. На нервах играет.

— Чего хотел? — Бас Есаяна наполнил кабинет. Его голос вгонял в ужас подчиненных, но на Пимона такие вещи не действовали.

— Что за хрень? — Ответил Эксархидис не меняя позы.

— Ты о чем? — Авак по-хозяйски подошел к чайнику и начал делать себе кофе.

— Не делай из меня идиота. Что ты там устраиваешь?

— Дополнительная мотивация, чтобы булки не расслабляли.

— В смысле?

— Сегодня ближе к полуночи салют над базой будет. Ты сильно не пугайся, ракеты охолощены, без боевой части. Ребята из ПРО в курсе, посбивают их прямо над головой. Пусть народ немного прочувствует, а как напуганные кролики, о Вадиме нашем только от нас и слышали. А когда уже у них над головой загремит, сразу более рьяными станут. — Три ложки сахара, две растворимого кофе, тщательно размешал и сделал три больших глотка, не обращая внимания на крутой кипяток.

— В следующий раз о любой самодеятельности докладывать заранее. Ты прекрасно знаешь, кого назначили ответственным, и за любые проколы отвечать мне. — Пимон старался игнорировать пренебрежительный тон Есаяна, но даже его сдержанность начала сбоить.

— А кто говорит о проколах? Я когда-то косячил? — Авак опустился в кресло, скрипнувшее под его весом и закинул ногу на ногу. — Пимон, расслабься, так и инфаркт заработать можно. Сейчас объектов надо держать в узде. Ты представь если им что-то взбредет в голову, и он на стрельбах всей толпой развернут автоматы против нас? Что мы сделаем против такого количества людей? Тото же. Любое психологическое воздействие нам на руку. Так что не бугурти, лучше бы спасибо сказал.

Есаян улыбнулся краем губ.