Пурпурный рассвет. Конфликт

Часть 5 Глава 4

23 сентября

3.07 по московскому времени

Учинский лесопарк

Городской округ Мытищи

Клин из двадцати боевых вертолетов разделился на три группы, каждая из которых перестроилась в боевой порядок. КА-52, более известные как «Аллигаторы», при поддержке Ми-28Н приближались к лже-Нуклию с трех сторон.

— Всем операторам! Общую картину с дронов я вывел на ваши дополнительные мониторы. Ориентируйтесь по ней. — Стив, склонившийся над экраном в штабе «Истока», отдал приказ операторам вертолетов через гарнитуру. — Одна группа — берет на себя скопление противника у КПП базы. Вторая работает по периметру водохранилища. Ваша задача уничтожить РЗСО и установки ПВО, так же высматривайте минометные расчеты и броневики с крупнокалиберным оружием, по пехоте огонь не ведем. Третья приближается к базе и оказывает огневую поддержку силам Воеводова, работаете точечно и только когда будете на сто процентов уверены, что в прицеле противник. В здании находятся солдаты Вадима, главное, чтобы они не попали под ваш огонь. Стреляете только с пулеметов, максимум — тридцатимиллиметровая пушка, никаких ракет.

— Принято! — Почти в один голос ответили операторы, не снимая FPV шлемов.

Договорив, Стив подошел к терминалу управления дронами и включил сканер радиочастот, который мог запеленговать даже военные зашифрованные каналы. Подключился к первому найденному.

— С юга приближается неизвестная группа летательных аппаратов. Развернуть системы ПВО, подготовиться к бою. — Незнакомый мужской голос отдавал приказы на грани крика. — Все резервы сухопутных подразделений бросить на подмогу штурмующим…

«Нуклиевцы. Их канал тоже слушать надо. Вертолеты уже засекли, будут пытаться сбить. Все силы бросили на штурм. Эх, мало времени у нас, лишь бы успели транспортные вертолеты».

Предупредив операторов о возможном сопротивлении, начал сканировать дальше.

— Да какого черта? Их там всего двести человек было! Как они могли уже пять сотен положить? — Прайс услышал переговоры на новой волне. Говорящий явно паниковал. — На хрен он нужен живым? Разбомбили бы всю базу и все. Столько техники потеряли и «объектов».

— Угомонись. — Ответил другой голос. — Прямой приказ из Нуклия — взять Воевода живым, несмотря на потери. Тебе вдруг стало жалко «объекты»?

— Да пофиг с ними. Просто, сколько ресурсов и времени потрачено впустую, когда могли все решить за пару минут.

— Возьмем Воеводова и все это окупится. Ты только представь реакцию «объектов», когда мы им на блюдечке принесем виновника эпидемии?

— Но ты же не заставишь его в этом признаться!

— А нам и не надо, смонтируем, скомбинируем и все. Реализуем план Голдстейна намного быстрее чем задумывалось. Воеводов, сам того не подозревая, только помог своими выходками.

— Ладно. Понял. Тогда снимем с оцепления водохранилищ вообще всех. Воеводов потерял слишком много людей, долго сопротивляться не сможет.

«Твари. Не зря мы решили вытащить Вадима. Насколько же им безразлично количество погибших. „Объекты“, блин. Даже, людьми их не называют. Нет, мы не можем оставить общины под гнетом Нуклия, Вадим был прав, надо разбираться с этим и как можно скорее. Иначе в следующую атаку на нас они бросят уже не две тысячи, а двадцать, там никакое химическое оружие не поможет.»

Прайс продолжил сканирование.

— Вадим! Как вы там?

— Тяжко Коля, но пока держимся.

— Осталось совсем немного, ребята уже на подлете!

«Вот они, нашел! Знают, о том, что мы идем. Воеводов еще жив!»

— Как с ними связаться? Надо скоординировать действия. — Вадим тяжело дышал, его голос то и дело перекрывал треск автоматных очередей.

— Прайс на связи! Как меня слышно? Прием! — Стив схватил микрофон.

— Стив? Ты как к нам подключился? Это зашифрованный канал? — Ответил Воеводов.

— Об этом потом. Наши вертолеты в минуте от вас. Мы разделили их на три группы. Одна идет на атакующих с КПП, вторая будет работать по берегу, третья идет прямо к вам.

— Хорошо. Смотри, верхние этажи центрального здания разрушены, внешних стен почти нет. Я уведу туда проникших в здание нуклиевцев, подставив их под ваш огонь. Стреляйте аккуратно, на шестом этаже укрылись мои люди с ранеными. Эвакуируйте их. Человек сорок, не больше. Связь держим на этом канале.

— Принял. Ты только береги себя там, мы тебя вытащим.

— За меня не переживайте. Людей моих вытащите. Отбой.

Стив на секунду закрыл глаза, глубоко вдохнул и переключился на связь с операторами.

— Центральная группа! Здание в середине базы — это штаб. Окружите его. На верхних этажах скоро появятся люди. Воеводов выведет туда атакующих. Поддержите его огнем, только осторожно, не зацепите его самого. Шестой этаж вообще не трогать, там раненные.

— Поняли!

Стив посмотрел на экран, на котором с высоты птичьего полета виден весь лже-Нуклий, все маневры противника и движение вертолетов-дронов. Слева, в пятистах метрах от КПП засверкали огни и несколько ракет полетели в сторону вертушек.

— Внимание! По вам ведут огонь из ПВО!

Развернув вертолет, Краснов зашел еще на один круг, стараясь максимально близко пролететь над штурмующими, чтобы создать эффект всесторонний атаки и посеять панику. Боекомплект на исходе, тепловых ловушек на два раза, ракет в НАРах на один залп, снарядов пушки на две короткие очереди, пулеметы пусты.

До места дислокации противника пятьсот метров, уже видно их через лобовое стекло вертолета, не только по приборам. С юга к дымящейся базе летит группа вертолетов «Истока» боевым порядком.

«Молодцы ребята, давайте, вытащите этого засранца, а то он уже сдался.» — Подумал про себя Николай и чуть улыбнулся.

В стане противника вспыхнуло несколько огней, в том месте, где находились комплексы ПВО. В небо устремилось с десяток дымных шлейфов, быстро приближаясь к вертушкам. Вертолеты начали менять траекторию, уходя в стороны и отстреливаясь тепловыми ловушками, но делали это неуклюже и неумело, только летящий во главе группы МИ-24п-2п грамотно сменил высоту и ушел от атаки. Два «Аллигатора» поймали ракету в бока, вспыхнув как новогодний фейерверк и полыхая, полетели к земле.

— Вот же твари! — Краснов придвинулся к штурвалу и направил вертолет на противника.

— Стив, у нас потери! Две машины сбили. — Прокричал Федорович в рацию, закладывая резкий манёвр на «Карлсоне». Роман, непривычный к резким перегрузкам, схватился за сидение, пытаясь удержаться.

— Как? Чем сбили?

— Скорее всего Панцирь-С1М, от него очень тяжело скрыться. Надо быстрее их убрать, а то нас перещелкают здесь, как воробьев. — Михаил повернулся и посмотрел на запад, откуда велся огонь. — Хорошо они подготовились, не думал, что такую технику притащат. Их на вооружении не так много было.

— И что нам делать? — Прайс запаниковал.

— Я попробую его снести, но не знаю, справлюсь один или нет. Наши пилоты слишком зеленые против такого.

— Только осторожно! На рожон не лезьте! Наши вертолеты потерять не так жалко, они беспилотные.

— Не переживай, не первый год летаю. — Михаил переключился на внутреннюю связь вертолета. — Ну что, Ромка, готов к боевому крещению? Давай поджарим этих зенитчиков, а то нашим птичкам быстро перья ощипают.

Николай увидел, как МИ-28ой отделился от группы вертолетов и двинулся в сторону нуклиевцев.

— Дурак, куда ты лезешь! Тебя же собьют! — Прокричал в голос Краснов, словно его могли услышать.

Резко снизив высоту, пошел прямой наводкой на установки ПВО. Три машины под прикрытием зенитных пушек и пулеметов. Система наведения НАРов поймала цель, нажал кнопку пуска. С такого расстояния не успеют сбить. Две крайние машины подкинуло вверх, разрывая легкую броню взрывами. Нуклиевцы бросились в рассыпную. Зенитки развернулись в сторону атакующего вертолета и открыли огонь. Николай начал маневрировать корпусом вертолета, уходя с линии огня. Ракет больше нет. Навел пушку на последнюю машину, но боекомплект закончился до того, как успел повредить установку. Корпус вертолета сотрясла очередь из пулемёта. Приборы показали резкое падение мощности двигателей.

«Зараза, зацепили. До наших не дотяну.»

Краснов осмотрел местность, прикидывая куда можно приземлиться. Вертушка стремительно теряла высоту. До территории базы никак не дотянет, а рухнуть между штурмующими и защищающимися верная смерть. Последняя установка противоракетной обороны развернулась в сторону приближающегося с юга Ми-28.

«Блин, его же сейчас тоже собью! Ладно, к черту!»

Направив вертолет на машину ПВО, Николай выпустил тепловые ловушки, прямо на головы анклавовцев. Сто метров. Еще две очереди из зенитных пушек ударили в фюзеляж. Двигатель почти заглох. Николай дернул ручку управления, и вертушка нырнула носом вниз, рухнув прямо на установку противовоздушной обороны. От столкновения сдетонировали ракеты, накрыв взрывной волной позиции противника.

— Обалдеть! Ты это видел? — Сказал Рома, не сводя глаз с облака взрыва в стане нуклиевцев.

— Да, видел. — Подавлено ответил Михаил. — Он нам жизнь спас, «Панцирь» бы нас снес на таком расстоянии. Погиб, как камикадзе. — Михаил переключился на связь с Прайсом. — Стив, противовоздушка противника уничтожена.

— Молодцы! Можно смело выдвигаться?

— Да, но это не наша заслуга. Вертолет из сил Воеводова. Скорее всего уже пустой, его подбили, и он направил сбитый вертолет прямо на установки.

— Обалдеть… — Прайс замолчал на секунду. — Вас понял. Возвращайтесь к группе. По скоплению противника отработает левое звено. Правое справляется на берегу водохранилища. Я доложу Воеводову.

Вадим прижался спиной к стене у лестничного пролета. Слышно, как по лестнице снизу поднимается большая группа анклавовцев. Макс поливает их огнем, расположившись на пол этажа выше. Одного бойца потеряли, убило осколками от гранаты из подствольника. Второй обеспечивает патронами и гранатами, в бой пускать его не рискнул.

«Надо увести их выше, там весь фасад обрушен. Вытащить в коридор, где вертушки их снесут за пять секунд.»

— Ну, вам Воеводов нужен? Так давайте, поднимайтесь, а то я уже заждался. — Крикнул Вадим, выдергивая кольца из двух гранат и бросая вниз.

После пары хлопков раздались крики раненных.

— Вадим, прием. Это Прайс. — Прозвучало из гарнитуры рации.

— Я здесь немного занят. — Вадим перебежал к лестнице, по пути выпустив три короткие очереди вниз не прицеливаясь.

— Ваш вертолет сбили, пилот направил подбитую машину на противника, и протаранил установки ПВО, расчистив нам путь.

— Коля… — Вадим на мгновение замер на лестнице. — Понял, если расчистил, так давайте быстрее шевелите жопами и вытаскивайте моих людей. Через минуту на восьмом этаже с юга, я выведу в коридор основные силы штурмующих, пусть по ним работают.

«Сука, Краснов. Я же говорил тебе. — Вадим продолжил подниматься по лестницу. — А ты решил по геройствовать. Надеюсь тебе это зачтется, перечеркнув твои прошлые прегрешения. Ушел как войн…»

Восьмой этаж. Продуваемый всеми ветрами коридор. Одна стена полностью отсутствует. Из бетона торчат искорёженные прутья арматуры. Пол засыпан фрагментами стен. В конце помещения — обвалившийся потолок, за которым можно укрыться и вести огонь. Идеальная позиция.

— Макс, вон туда. — Вадим указал на конец коридора. — За тем обвалом расположимся.

Максим кивнул и рванул вперед, пригнувшись. Голоса нуклиевцев все ближе, еще несколько секунд и они будут на этаже. Побежал следом за подчиненными, постоянно оборачиваясь назад, готовый в любую секунду развернуться и прикрыть спины своих людей.

— Марк, просыпайся мы почти на месте. — Тимур толкун в плечо друга.

— Встаю — встаю. — Сахаров протер сонные глаза и посмотрел в лобовое стекло. — Ого, ты что раньше не разбудил?

— Ты так сладко спал, не хотел беспокоить. Думал вообще не будить. — Тимур вставил магазин в автомат и передернул затвор.

— Ехидничаешь? Как здесь обстановка?

— Тяжко. Нуклиевцы уже проникли в здание, где засел Воеводов. Он вытянул силы противника на верхние этажи. Наши вертушки прижали штурмующих, так что удара со спины можно не ждать. Основная задача: высадиться в свободном месте, зайти в здание, подняться наверх и эвакуировать всех, кого найдем.

— Понял. — Марк взял лежащий рядом калашников и подтянул ремни бронежилета. — Веселая ночка, из одной заварухи в другую.

— А я тебе говорил. Хотя, если честно, мне спокойнее, когда ты рядом. — Тимур посмотрел на Сахарова и улыбнулся. — Приготовься, идем на снижение.

Ми-8 пролетел забор, окружающий лже-Нуклий и опустился в десяти метрах перед входом в штаб. Юлаев распахнул дверь и выскочил на асфальт, на секунду оторопев от обилия мертвых тел. Трупы лежат через каждый метр, кровь успела собраться в большие лужи, отражая огни пожаров. Гильзы хрустят под ногами как свежевыпавший снег. Над головой то и дело пролетают вертолеты, обстреливая позиции противника. С верхних этажей здания доносятся звуки автоматных очередей.

— Прайс, Юлаев на связи. Свяжи меня с кем-нибудь из обороняющихся. Необходимо сообщить, что мы поднимаемся, не то примут за атакующих и подстрелят.

— Понял. Сейчас подключу их к твоей рации. Готово! Тим, только берегите себя.

Юлаев ничего не ответил, сразу сменив канал и связавшись с обороняющимся. На другом конце новость о прибытии эвакуационной команды, вызвала нескрываемый восторг, хотя на фоне и звучала перестрелка. Рядом опустились еще два транспортника, из которых подоспели шестеро бойцов.

— Так, ребят, заходим и поднимаемся наверх. Прикрываем друг друга, контролируем каждый свой сектор. До шестого этажа своих нет, так что огонь на поражение. На шестом разделимся, я, Марк и еще один пойдем выше, остальные помогают вывести людей с этажа. Ясно? — Бойцы кивнули. — Тогда двинули.

Перебравшись через гору изувеченных тел возле вырванной взрывом двери, проникли внутрь здания. Воздух наполнен запахом сгоревшего пороха, крови и бетонной пыли. Тимур поднял автомат, держа на прицеле лестничный пролет выше. От нервов и волнения мушка дрожит. Задержал дыхание на мгновение, стараясь сконцентрироваться. Нельзя дать понять своим людям, что боишься не меньше их самих. Если они усомнятся в командире, то могут потерять бдительность в нужный момент. Первый лестничный пролет и опять тела. Не меньше пяти убитых.

«Да здесь просто бойня была! Вадим вообще не церемонился. Интересно, он знал, что это гражданские? Хотя какая ему разница, он не задумываясь разбомбил „Рассвет“ и „Зарю“».

Еще лестничный пролет. Стены покрыты сажей от взрывов гранат. И снова трупы. Казалось, что уже привык видеть мертвых. Три месяца назад загружал их в грузовики из морга, но тогда было по другому. Там были высушенные вирусом мумии, лишь отдаленно напоминающие человека, а здесь растерзанные осколками и пулями, истекающие кровью, с оторванными конечностями и органами наружу, но люди, которые совсем недавно еще были живыми. От стойкого запаха крови и мяса замутило. Поспешил быстрее подняться выше, но снова наткнулся на тела.

«Сколько же здесь погибло людей? Десятки? Сотни? Нет, война, это не эпидемия. Это совсем другое. Одно дело, когда убивает вирус, у него нет разума, желаний и эмоций. Совсем другое, когда люди убивают друг друга. Самое низкое, глупое и мерзкое, что может делать человек — это убийство себе подобного. Ни одна идеология, религия или власть не могут стоить дороже жизни. Кир был прав, насилие порождает только большее насилие. И мы должны сделать все, чтобы искоренить эту аксиому навсегда.»

Третий этаж, четвертый. Тимур смотрел на заваленные убитыми полы как на кадры кинохроники, стараясь хоть немного абстрагироваться, но выходило с трудом. То и дело натыкался носком ботинка на очередной труп и тут же одергивал ногу. Пятый этаж. Звуки боя уже совсем рядом. Сейчас и ему придется убивать. И не нуклиевских безопасников, а простых гражданских, на которых надели камуфляж, дали в руки автомат, загадили мозг ложными лозунгами и отправили на смерть.

Остановил свою группу, жестами показал подготовиться к боестолкновению. Два лестничных пролета, справа по коридору спины людей, ведущих плотный огонь. Юлаев на секунду застыл, поймав в прицел затылок человека. Сердце замерло. Время остановилось. Палец на спусковом крючке не подчиняется. Тимур даже не видел его лица. Убить вот так, то же самое что и расстрелять безоружного человека. Из оцепенения выдернула раздавшаяся прямо над ухом автоматная очередь. Юлаев повернулся и увидел Марка, с абсолютно отрешенным лицом стреляющего из автомата. Сахаров ни мгновения не колебался, переводя ствол от одного человека на другого и всаживая в каждого минимум по три пули. Анклавовцы даже не успели понять, что им в спину зашел противник. К Марку присоединились остальные бойцы, за несколько секунд расстреляв почти двадцать человек. Отстрелявшись, они укрылись за поворотом коридора и дверными проемами. Сахаров дернул застывшего Тимура за воротник и затащил в безопасное место.

— Не спи, завалят. — Лицо Марка оставалось таким же спокойным и безэмоциональным, словно он только что проснулся в вертолете, а не убил несколько человек.

Максим с бойцом уже успели добежать до груды обломков и укрыться за ней. Воеводову оставалось лишь несколько метров, когда сзади раздались автоматные очереди. Сильный удар в спину, бронежилет выдержал, но от толчка сбило дыхание и потемнело в глазах. До укрытия два метра. Последние несколько шагов. Сзади еще выстрелы. Правое бедро обожгло болью. Вадим споткнулся и полетел лицом вперед на пол. Макс, увидев падающего командира, бросился вперед и подхватил его на лету. Оттащив чуть в сторону, куда пули не добивали, осторожно уложил на пол. Воеводов сжал зубы и посмотрел на рану.

— Командир, ты как? — Рефлекторно пригибая голову от выстрелов, спросил Максим.

— Забей, просто зацепило. Иди отбивайся, а то нас быстро прижмут.

Макс кивнул и нерешительно взял в руки автомат, сомневаясь, стоит ли оставлять командира. Выждав паузу между очередями, он приподнялся из-за укрытия и выпустил несколько очередей в сторону наступающих.

Воеводов подтянулся к стене и разорвал ткань на штанах. Прошла навылет, кость не задело, но кровотечение сильное. Кровь алая, светлая. Хорошо, что не бьет фонтаном, бедренную артерию не зацепило, так бы ему осталось жить пару минут. Вытащил из кармана разгрузки жгут, затянул его выше ранения и быстро замотал рану бинтом. Засек время. Подняв свое оружие, осторожно подполз к краю обломков. Плотный огонь почти не давал высунуться. Макс стрелял в слепую, просто подняв автомат над головой. Второй боец, не растерявшись, начал доставать из сумки с амуницией гранаты, и бросать их в сторону атакующих, но те успевали вовремя укрыться в дверных проемах.

— Да блин, где же подмога? — Сквозь зубы прорычал Макс, не прекращая отстреливаться. — Нас сейчас тут раздавят.

Словно услышав его, со стороны отсутствующей стены, донесся стрекот лопастей. Яркий свет вертолетных фонарей осветил весь коридор, временно ослепляя нуклиевцев. Плотный огонь из пулеметов ударил по анклавовцам, застав их врасплох.

— Вадим? Это вы в конце коридора? — Голос Прайса в рации.

— Да, нас здесь трое. Укрылись за обломками. — Ответил Воеводов, пользуясь паузой в огне противника и высунувшись из-за укрытия. Стрелять не по кому. Нуклиевцы бросились в спасительные кабинеты, прячась от обстрела.

— Хорошо. Тимур с людьми уже идут вверх. Продержитесь.

— Постараемся.

Тимур пришел в себя и выглянул за дверь. Чисто, только тела расстрелянных. На другом конце длинного коридора его заметил человек с оружием, выглядывающий так же из-за двери и выпустил короткую очередь.

— Да блин! Нас сейчас свои же перебьют. — Закричал Юлаев, успев укрыться в последний момент. Включил рацию. — Эй, народ. Вы что вообще слепые? Не видите, что противника в спину кто-то атаковал? Это мы! «Исток»! Пришли вас вытащить!

— А я откуда знаю, чью бошки там из дверей торчат? Форма у всех одинаковая! Сообщать надо. — Человек на том конце явно на грани нервного срыва. — Двигайте быстрее сюда. Много раненных, мы сами не вытащим.

— Принял. — Тимур повернулся к своим. — Так, вы четверо направляетесь по коридору и помогаете эвакуироваться. Не бойтесь, там знают, что это мы, стрелять не будут. Из здания выходим осторожно. Вертушки хоть и прикрывают, но мало ли, в любую секунду какой-нибудь уцелевший умник может начать палить. Вы двое за мной с Марком!

Группа разделилась. Четыре человека, двинулись к позиции остатков войска Воеводова. Марк пошел вверх по лестнице, прикрывая собой, Тимур замыкал, еще не до конца пришедший в себя от оцепенения. Седьмой этаж чист, только количество убитых на лестнице увеличилось. Юлаев старался наступать осторожно, но удавалось с трудом. Ноги скользили на гильзах и крови. Мозг взрывался от диссонанса между шаблонами, вбитыми в голову фильмами и реальной жизнью. В кино актеры массовки лежали на полу в театральных позах, в реальности: тела изучены настолько, что только эксперт сможет опознать личность убитого, очень много крови, словно ее выливали из ведер, черные от взрывов стены изрешечены пулями и запах, который не передаст ни один фильм. Сколько пройдет времени, когда Тимур сможет его забыть? Тяжелый, отдающий железом запах крови и плоти, вперемешку с пороховым дымом. Уже не тошнит. Организм устал реагировать на внешние раздражители, но сознание противится принять происходящее. Каждый из лежащих еще совсем недавно жил, испытывал чувства, планировал, возможно любил кого-то или был любим, а сейчас его труп распластался на полу никому не нужной базы. И о них забудут, погибшие — лишь расходный материл, смазка для шестеренок маховиков войны, которые крутит горстка людей, преследуя свои цели. Как Воеводов живет с этим? Он всю жизнь по уши в этом дерьме, война ему более привычна чем простая жизнь. Как он смог сохранить здравый рассудок? И смог ли? Он так легко забирает жизни, даже не задумываясь об их ценности.

Седьмой этаж. Осталось два пролета. По ушам больно бьют звуки выстрелов, отражаясь от стен. До Воеводова совсем чуть-чуть. Уже слышен шум вертолета и треск стрельбы его пулеметов. Пространство разорвал взрыв, на секунду отключивший все органы чувств. За долю мгновения Юлаев успел подумать, что в этаж прилетела ракета и он умирает, но сознание быстро вернулось, он стоит на лестнице, сжимая в руках автомат, только в ушах звенит и голова кружится. Живой. Взорвалось что-то совсем рядом.

Воеводов высунулся из-за завала и попытался высмотреть хоть одного противника, но вертолет прижал их очень плотно. Стены превращаются в решето под плотным пулеметным огнем. Гвалт выстрелов слился в сплошной грохот. Вадим достал из сумки РГД-5 и выдернул кольцо, готовясь швырнуть ее в дверной проем, за которым скрывалась группа анклавовцев, но не успел. Со стороны стены ярко вспыхнуло, ударная волна подняла в воздух облако пыли. Все тело содрогнулось. Мозг потерял чувство пространства, показалось что потолок и пол поменялись местами. Встряхнув головой, Вадим первым делом посмотрел на руку, пальцы не разжали гранату, опасности нет. Повернулся в сторону взрыва и увидел падающих вертолет, охваченный огнем.

— Стив? Прайс, ты меня слышишь?

— Да я на связи. Мы потеряли одну вертушку.

— Заметил, поверь. — Воеводов несколько раз моргнул, пытаясь вернуть четкость зрения. — Давай сюда другую, сейчас эти вылезут.

— Уже, несколько секунд.

— У нас их нет.

Из дверей показались головы нуклиевцев, пришедших в себя после взрыва и осматривающихся по сторонам. Вадим тут же кинул гранату и опустился за укрытие, по которому сразу ударило несколько пуль. Хлопок. Криков не последовало, или не добросил, или успели укрыться. Макс сменил магазин и продолжил отстреливаться. Боец, имени которого Воеводов не помнил, спешно снаряжал патронами другие рожки и подавал гранаты, стараясь не потерять самообладание.

— Все целы? — Спросил, повернувшись Сахаров.

— Вроде да. Что это было? — Ответил Юлаев, помассировав рукой виски.

— Наш вертолет сбили. Двигаем вверх! — Марк, пригнувшись, побежал по лестнице, остальные устремились за ним.

Восьмой этаж. Сразу за выходом с лестничной площадки — коридор. В самом его конце за грудой бетонных обломков видны вспышки автоматного огня. Из дверей то и дело высовываются анклавовцы и и обстреливают позиции обороняющихся. Пользуясь моментами, когда Воеводов со своими укрывались, нуклиевцы, короткими перебежками от двери до двери, сокращали расстояние. Еще несколько секунд и их тупо закидают гранатами. Сахаров прыгнул через помещение, как пловец в воду, кувыркнувшись на той стороне и сразу же поднял автомат к плечу. С его позиции отлично видно прижимающихся к косякам дверей противников. Выстрел по три. Мушка двигается от одной цели к другой. Анклавовцы еще не сообразили, что их атакуют с тыла. Первые убитые посеяли панику. К Сахаров присоединился Тимур с бойцами.

— Гранаты! — Закричал Марк, сдергивая с бронежилета две РГД-5 и бросая их поочередно в ближайшие двери.

Раз-два-три. Из первой двери выбежал человек, спасаясь от взрыва и тут же нарвался на пулю. Два хлопка. В тесном помещении спастись от осколков фактически невозможно. Вадим со своими прекратил огонь, чтобы не зацепить своих. Марк подскочил и подбежал к первому кабинету. Присев, заглянул внутрь — четыре трупа, двое еще шевелятся, но шансов выжить у них нет — нашпиговало как индейку чесноком. Следующая дверь и опять граната внутрь. Встал с оружием на изготовку, ожидая очередного спасающегося. Никто не выбежал. Хлопок. Сердце бьется ровно. Никакой паники или нервов. Организм работает как часы. Пес ярости не рвется в бешенстве, он методично уничтожает противников с оскалом на морде. Заглянул внутрь. Один из лежавших на полу потянулся к оружию и тут же получил пулю в голову. Очередная дверь. Взял РГДэшку и выдернул кольцо, готовясь к очередному броску.

Из кабинета выбежал человек с абсолютно безумным лицом. Глаза распахнуты, рот застыл в диком вопле. Увидев Сахарова, он повернулся в противоположную сторону, к укрытию Воеводова, и поднял автомат. Марк, на секунду растерявшись, выкинул гранату на улицу, и поднял свое оружие, понимая что не успевает. Буквально доли секунды не хватает, чтобы нажать на спусковой крючок. Но что он сделает автоматным огнем против завала из бетона. Только обезумевший и не думал стрелять из калашникова. Его рука легла на спуск подствольного гранатомета. Хлопок и ВОГ-25 м полетел в сторону укрытия Вадима. Сахаров выстрелил уложив почти половину магазина в спину и затылок анклововца до того, как раздался взрыв.

Вадим заметил силуэт человека, перепрыгнувшего коридор возле лестницы.

«Подмога нуклиевцев или Тимур со своими?»

Присмотрелся, насколько позволяло расстояние, и увидел под каской лицо Сахарова.

— Макс! Прекратить огонь! Подкрепление подоспело. Дай им отработать.

— Понял командир. — Максим прижался к завалу спиной, не выпуская из рук автомат. Донеслись звуки стрельбы, за которыми последовали взрывы гранат.

«Грамотно. Интересно, где Марк этому научился? Может Федорович или Сталюков поднатаскали. Хороший боец из него выйдет.»

Еще взрыв, затем автоматные выстрелы, небольшая пауза. Макс выглянул из-за укрытия, проверить обстановку.

— Сука! Вадим! — Отбросив в сторону автомат, Макс прыгнул на ошарашенного Воеводова. Вадим, не понимая, что происходит, выставил вперед руки, не очень хотелось, чтобы стокилограммовый мужик приземлился на него. В последнее мгновение увидел, как на их головами пролетает ВОГ и, ударившись об стену, взрывается. Одновременно с этим Макс накрыл его всем своим телом. В глазах потемнело и Воеводов провалился в небытие.

— Вадим! — Марк забыл о безопасности и рванул по коридору.

— Стой! — Тимур подскочил за другом, но не успел, из двери открыли огонь.

Сахаров покачнулся, пробежал несколько шагов и согнувшись, сел под стеной, выставив перед собой автомат.

— Вперед! — Закричал Юлаев, подбегая к кабинету, из которого стреляли.

Былое оцепенение и нерешительность как рукой сняло. Мозг включил режим повышенной боевой готовности. Руки начали действовать словно сами по себе, Тимур лишь наблюдал за ними. Граната с разгрузки, кольцо, бросок. Три секунды после взрыва и вот он уже смотри в задымленное помещение. Пальцы сами жмут на спуск, добивая раненных. Двое бойцов так же зачищают следующий кабинет. Тимур добежал до Сахарова и опустился рядом с ним.

— Ты как? Куда попали?

— Так себе. В живот, вроде. Сбоку, между пластин броника залетела. — Сахаров скривился от боли.

Тимур наклонился и расстегнул липучки бронежилета. Кевларовая подкладка пробита. Задрал куртку и увидел небольшое пулевое ранение.

— Печень не зацепили. Выкарабкаешься. — Приободрил друга Юлаев. — Подожди немного, я Вадима проверю, сейчас заберем тебя.

— Как он там?

— Еще не знаю. — Тимур встал и побежал к завалу.

Справа, за кусками бетонного перекрытия, увидел молодого парня в форме, сжимающего в руках наполовину снаряженный магазин. Мертв. Осколки пробили лицо, шею и грудь. Слева двое, но сложно разобрать кто есть кто и непонятно живы или нет. Юлаев ухватился за лямки бронежилета, лежащего сверху и потянул. С трудом перевернув человека, Тимур увидел Воеводова, лежащего снизу. Лицо залито кровью, хотя ранений на голове не видно, шлем вроде целый. Нога перетянута жгутом, из раны идет кровь. Еще минимум три ранения в ноги — на камуфляже уже проступают темные багровые пятна. Под разгрузкой и бронежилетом, не видно, есть ли раны на теле. На шее справа глубокий порез, но до артерий не достало.

— Макс? Что с Максом? — Прошептал Вадим, не открывая глаза.

Тимур повернулся и посмотрел на перевернутого бойца. Никаких признаков жизни. Осторожно положил его на бок и увидел жуткую рану на затылке, осколок попал в основание черепа, не прикрытое шлемом.

— Сюда! — Закричал Юлаев, подзывая своих людей. — Один человек ко мне! Нужно срочно его вытаскивать. Второй бери Марка и спускаемся!

На шестом этаже помогли переложить Марка с Воеводовым на носилки. Раненых быстро спустили вниз. На площади перед штабом несколько человек обеспечивают прикрытие, не спуская глаз с окон окружающих зданий. Над головами кружит несколько дронов-вертушек. Юлаев указал на их транспортный Ми-8 и поспешил за носилками, постоянно перебегая от Марка к Воеводову. Вертолет уже стоял с вращающимся винтом, готовый в любой момент к взлету. Раненых загрузили на борт и закрепили носилки на ремнях. Один из людей Воеводова без слов начал осматривать раны командира, разрезав форму ножницами. Юлаев, держась за стенку при подъеме вертолета, подтащил к нему сумку с медикаментами. Мужчина лишь молча кивнул, начав обрабатывать раны и установив капельницу. Тимур подошел к Марку и опустился рядом с носилками.

— Ты как?

— Ну как видишь. — Ответил Сахаров, пытаясь скрыть боль.

— Сильно хреново?

— Шестьдесят процентов по моему дерьмометру. Как там Вадим?

— Процентов на восемьдесят по твоей шкале. Знатно его потрепало. Я не медик, не могу точно сказать, но выглядит он ужасно.

— Выживет?

— Не знаю. — Тимур тяжело вздохнул.

— Я не успел. Замешкался. Он же прямо передо мной был. Если бы сообразил вовремя, то он бы не успел выстрелить. — Марк закрыл глаза.

— Давай без этих драм. Мы сделали все что, могли. Это изначально была очень рисковая операция. Опоздай мы на несколько секунд, то он уже был бы мертв. Шестой этаж помнишь?

— Это когда ты застыл?

— Именно. Если бы не ты, мы бы там и потеряли эти секунды, так что хватит заниматься самобичеванием. — Тимур посмотрел на рану друга. — Вот побежал ты по коридору точно зря.

— Знаю, потерял контроль. — Марк на мгновение зажмурился. — Но меня быстро привели в чувство.

— Ладно. Пойду спрошу, что с Вадимом. Скоро медик и тобой займется. — Тимур похлопал Сахарова по плечу и перебрался к другим носилкам. — Как он?

— Состояние критическое. Большая кровопотеря. Задеты несколько артерий. Пробито легкое. Шансов выкарабкаться очень мало. Делаю все что могу. Как там второй? — Мужчина не отрываясь орудовал зажимами.

— У него ранение в живот справа. Вроде ниже печени пошла, но я не эксперт.

— Понял. Скоро у меня будет несколько минут его осмотреть. У вас там доктора есть?

— Да, полноценный госпиталь.

— Свяжи меня с ними, я скажу, что надо готовить. Воеводова надо срочно оперировать, если он вообще дотянет.

Тимур достал смартфон, сеть с дронов позволяла связаться с базой без спутникового, набрал Милу и положил телефон между плечом и щекой врача. Не стал слушать разговор и вернулся к Марку.

— Ну что там? — Спросил Сахаров.

— Нормально. Выкарабкается. Ты сейчас о своем состоянии думай. Пить хочешь?

— Мне нельзя. У меня ранение в брюшную полость. Добить меня хочешь? Потерплю.

— Я же просто спрашиваю.

— Вроде начальник безопасности, а таких вещей не знаешь. — Марк улыбнулся.

— Знаю, сейчас только забыл. А ты где уже успел натаскаться?

— Книги читаю и Рома много рассказывает.

— Да, Ромка много о войне знает. Ладно, полежи спокойно, может тебе и говорить нельзя. Скоро прилетим в «Исток», Мила тебя быстро на ноги поставит. Только не засыпай, а то я паниковать начну. — Тимур крепко сжал Марка за руку.

Три транспортных вертолета набрали высоту и, под прикрытием четырех беспилотных полетели на юг.