Пурпурный рассвет. Конфликт

Часть 3 Глава 1

21 июля.

23.24 по московскому времени

Военная база под Майкопом.

Воеводов тяжело опустился в кресло, под напряженным взглядом Краснова, Серго, Максима и еще одного мужчины, выбранного в командование. Голова у Вадима гудела как гонг. Волосы пришлось сбрить, осколком зацепило хорошо — семнадцать швов. Теперь на темени красовалась перевязь из бинта и крепящего его пластыря.

— Что у нас. — Тихим сдавленным голосом сказал Воеводов, посмотрев на своих командиров.

— Семь «двухсотых», и это только из наших. Боеспособных осталось двадцать три человека, у некоторых ранения, но не серьезные. Трое в лазарете, тяжело ранены, но выкарабкаются. — Ответил Николай.

— Шамиля жалко. — Сквозь зубы процедил Макс. — Парень был классный, а мы даже тело не забрали.

— Заберем, не переживай. Сколько гражданских удалось вытащить? — Вадим откинулся на спинку, на секунду зажмурив глаза.

— Сорок три человека. Тридцать два мужика, остальные женщины. Тяжело раненных нет — порезы, ожоги. Успели убежать от автобусов на более-менее безопасное расстояние. — Серго сверился с переписью на экране планшета. — Пробили по базам нуклиевцев, все чистые. У людей ни вещей, ни запасов, ничего не осталось.

— С ними уже говорили? Есть желающие остаться, или повезем в Архипку? — Спросил Краснов, разминая руку на перевязи.

— Все как один желают остаться и воевать, даже женщины. Пережитое на трассе хорошо их подстегнуло, готовы в рукопашную идти на анклавы. У всех там были люди, успевшие стать близкими после эпидемии. Да и нуклиевцы уже особо не церемонились, как с животными обращались. — Ответила Катя. — Я обходила всех, разговаривала. Видели бы вы, сколько злости у них в глазах.

— То, что хотят остаться — хорошо. Служба тыла нам тоже нужна. Но вот ярость — плохо, может подтолкнуть к необдуманным действиям. — Вадим на секунду замолчал, отвернулся и посмотрел в окно. — Не ожидал я от Нуклия такого. Просчитался. Впредь будем умнее. Теперь мы пониманием, что они готовы на любые жертвы. Коля, держи противоракетную оборону в полной готовности. Эти твари могут и несколько боеголовок сюда зашвырнуть. У нас зона покрытия противоракетной обороны какая?

— Радиус — двести километров, а что? — Ответил Краснов.

— Особое внимание уделите району Архипо-Осиповки, там у нас гражданские, их тоже бомбить могут, надо прикрыть.

— Хорошо, сделаем. — Николай кивнул. — Народ, я долго ломал голову и никак не нашел ответа. Ловушку они устроили хорошую, но мы остались живы. Прикинув в голове весь их план, понимаю, что погибнуть должны были все. Как так вышло? Если бы они подорвали автобусы чуть раньше, когда наши ребята только в них зашли, то я бы сейчас собирал ваши останки по трассе. Случайность? Если бы один заряд рванул с опозданием, то возможно, но, блин, они взорвались одновременно и явно позже, чем планировалось. Что думаете?

— Тоже думал об этом и не придумал ничего. Возможно забитый эфир помешал их сигналу, или попросту опоздали. Какая уже разница, мы потеряли четверть наших людей, о гражданских вообще молчу. Это чертовски много. Впредь надо учитывать все возможные варианты. Даже подрывников — смертников. — Вадим почесал кожу на голове — жутко зудело от пластыря.

— Что дальше делать будем? Общин в крае больше нет. За центральный регион возьмемся? — Макс встал со стула и начал ходить по кабинету, нервы и адреналин не давали покоя.

— Сейчас нам надо набраться сил, перестроить тактику. Необходимо организовать посты по всему краю рядом с крупными городами, по два — три человека. Пусть собирают выживших, следят за перемещением нуклиевцев, если они еще сунутся. Так же необходимо собирать провизию, медикаменты, топливо и прочие полезные ресурсы. Начать боевую подготовку личного состава, обучать стрельбе, работе в команде. Многому не научим, но хотя бы с сотни метров в грудную мишень попадать должны. Так же обучать управлению техникой, стрелков и наводчиков поднатаскать. Коля, ты возьмись за пилотов. Нужно набирать мускулы — впереди большая операция.

— Будем уничтожать анклавы в центре страны? — Катя подалась чуть вперед.

— Нет. Пойдем на «Нуклий», снесем главную голову гидре.

22 июля.

8.12 по московскому времени

Текос

База «Исток».

Женя сидела на стуле и внимательно наблюдала за Сашей, приседающим посреди комнаты. От спорта он был далек, сохранял стройную фигуру за счет генетики и частых загулов под препаратами, выжигающих тело до суха. Ввиду последних событий, до него дошло, что физическую форму необходимо не только поддерживать, но и укреплять. Беготня с автоматом на перевес выматывала похлеще пляски в клубе ночь на пролет, и «допингом» здесь не закинешься. Тело, непривычное к тренировкам, буквально кричало и молило о пощаде. Каждая мышца, каждая клеточка всевозможных бицепсов, квадрицепсов и трицепсов горела огнем, еще не успев отойти от вчерашних упражнений, а он опять их нагружал. Но мысленно Саша получал удовольствие. Тренировки — сродни самобичеванию у католических монахов. Он истязал свое тело, доводил его изнеможения и жгучей боли в мышцах, во имя своеобразной «индульгенции». Вспоминал бесконечные тусовки по ночным клубам и барам, вечеринки на квартирах и загородных домах, беспорядочный секс, километры «дорожек» и килограммы таблеток, ненавидя себя за каждый эпизод. Нет, его гедонизм никуда не делся, он по-прежнему любил провести время с удовольствием, только понятие «удовольствия» для него изменилось. Шумному танцполу он теперь предпочтет уютную комнату, где можно побыть наедине или с этой маленькой девочкой, ставшей для него буквально «центром вселенной», расслабляющим препаратам — нормальную еду. Начал ценить одиночество, всю жизнь бежал от этого чувства, хотел быть для кого-то значимым и весомым, и только сейчас понял, что он сам — довольно самодостаточная личность, даже способная на героические поступки и умные решения. Внутри зародилось незнакомое доселе чувство — самоуважение и любовь к себе. Раньше казалось, что кроме себя никого не любил, но это лишь маска, он не любил вообще никого, а себя — больше всех. И все эти гулянки — лишь способ заглушить ненависть к себе, утопить осознание собственной никчемности в алкоголе и наркотиках. И только пережив «Пурпурный рассвет» Саша осознал, что для становления личности не нужно ждать манны небесной, или «волшебного пинка» от друзей, психолога или стечения обстоятельств. Достаточно просто взять свою ленивую и привыкшую ныть задницу и выкинуть ее из «зоны комфорта», заставить действовать, не боясь ошибок, оценок и критики. Конечно, ему это далось только под напором обстоятельств, но некоторые, судя по количеству желающих остаться в «Заре» даже зная о рабстве, в принципе не способны заставить себя покинуть свой уютный мирок.

Закончив упражнение, Саша выпил воды и подошел к девочке.

— Ну что, малая, какие планы на сегодня?

— Планы? — Женя недоуменно посмотрела на него.

— В смысле, что делать будешь?

— А-а-а. Не знаю. Как получиться. Хочу еще погулять, там у пруда. Если ты будешь свободен, то с тобой, если нет, то попрошу Вику.

— Хорошо. Только одна не ходи. Кстати у меня тут для тебя подарок есть, еще вчера хотел отдать, но забыл. — Князев достал из кармана висящей на стуле кофты детские смарт-часы. — Так, давай руку.

— Красивые, только я еще не умею ими пользоваться. — Девочка, чуть улыбнувшись, покрутила запястьем на котором красовался гаджет.

— Это не сложно, смотри, нажимаешь эту кнопку и появляется зеленая иконка с трубкой, нажимаешь и ты звонишь мне. Видишь? — Саша сделал вызов и ответил со своего смартфона. — Теперь я вижу тебя, а ты меня и мы можем разговаривать. И я в любой момент знаю, где ты гуляешь и не буду переживать, а ты можешь позвонить мне, когда захочешь. Поняла?

— Вроде, да. Классно. В садике у некоторых были такие, мама говорила, что они дорогие.

— Сейчас все — бесплатно, над ними наш «Джобс» поколдовал, они теперь через WiFi работают, без симкарты. — Только сказав, Князев понял, что девочке все равно на такие технические нюансы.

Зазвонил мобильник, высветив на экране имя «Прайс».

— Да, что стряслось? — Саша отошел чуть в сторону, оставив девочку любоваться часами.

— Через сколько в штаб сможешь подойти? — Голос Стива звучал встревоженно.

— Да минут десять, в душ только схожу.

— Давай без душа, Кир ждет.

— В смысле — ждет? Он что, приехал? — Князев подбежал к окну, забыв, что из номера не видно административного корпуса.

— Да, представь себе, я сам офигел. Давай быстрее, он ждет.

На этот раз в кабинете собрались все. Даже Марк выбрался из леса, и почтил собрание своим присутствием. Внешне он начал походить на любителей эзотерики, наполняющих леса близь дольменов[1]: жидкая борода, длинные волосы с рано проступившей сединой собранны в хвост, кожа потемнела от постоянного пребывания на солнце. Создавалось ощущение, что он пропитался запахом леса настолько, что его уже не возможно смыть ничем. Тимур, как всегда, держался чуть в стороне, не выходя из образа начальника безопасности. Джавид держался рядом с Марком, соскучился по другу и пытался его разговорить, но Сахаров не отступал от привычного молчания. Вика сидела рядом с Милой и больше походила на личного телохранителя Муаммара Каддафи[2]: боевая разгрузка поверх футболки, пистолет пулемет на плечевой петле и суровый взгляд, свойственный матерому вояке, а не молодой девушке. Людмила сосредоточенно вела записи в блокноте, попутно считая что-то на калькуляторе в смартфоне. Стив сидел рядом с Киром за ноутбуком и Князев готов был голову дать на отсечение, увидь он их до эпидемии, насмешливо бы фыркнул в сторону двух задротов, в которых невозможно различить гениального изобретателя и одного из самых сообразительных людей, встречавшихся в жизни. Всего за несколько недель, Саша проникся к Прайсу уважением, откинув подколки и предвзятое отношение. Стив в свою очередь, с каждым днем оправдывал такое отношение, подкидывая новые идеи, как из рога изобилия. Даже Лесной начал прислушиваться к нему, и многие задумки брал на карандаш. Чуть в стороне от всех сидел Борис, постоянно разговаривая по телефону. Мужчина с характерным украинским говором быстро влился в их небольшую команду, привнеся взрослую житейскую мудрость и умело командуя всеми строительными работами.

— Кир, все собрались. Что случилось? — Князев посмотрел на Лесного, видеть которого вне белых стен, то же самое, что встретить Деда-Мороза на пляже Пхукета, лежащего на шезлонге с коктейлем в обнимку со Снегурочкой.

— Глобальные изменения. Вчера ночью «Нуклий» попытался эвакуировать все общины на территории края. — Кир выдержал паузу, обведя взглядом присутствующих. — Но на поверку это оказалось западня для отряда Воеводова. Вадим со своими людьми устроил засаду на колонную, и сам угодил в ловушку. «Нуклий» заминировал автобусы с людьми, и привел в действие взрывные устройства, когда бойцы Воеводова эвакуировали спасенных.

— Что с Вадимом? Он жив? — Тимур на мгновение снова превратился в неопытного пацана, подавшись вперед с нескрываемым волнением.

— Жив. Я наблюдал с дрона за развитием конфликта. Мне удалось перехватить сигнал на взрывное устройство, но полностью подавить его не смог, лишь задержал. Он потерял часть личного состава. Людей спасти почти не удалось, от силы процентов десять, остальные погибли. — Кир говорил своим обычным монотонным голосом, словно читал прогноз погоды.

— Вот твари! У меня слов нет! Сколько там человек было? Почти полтысячи? Просто взять и использовать их как приманку, чтобы убрать помеху. — Джавид подскочил с места и начал нервно ходить из стороны в сторону. — Хотя чего мы ждали от тех, кто вытравил почти всех людей на планете.

— Мы слишком долго копошимся, слишком медленно. — Князев откинулся на стуле, запустив руку в волосы. — Опять нихрена не сделали. Один Воеводов что-то предпринимает. Может и нам уже пора? Может, следует присоединиться к нему?

— Это ничего не даст. — Кир посмотрел на Сашу спокойным взглядом. — Путь Воеводова — тупиковый. В данной ситуации силой вопрос не решишь. Не важно, кто победит в их конфликте, нам необходимо придерживаться нашего плана. Руководство «Проталия» при таком агрессивном сопротивлении может задействовать радикальные механизмы решения проблемы. У них в распоряжении — все вооружение человечества. Я точно не знаю численность их силовых подразделений, но уверен, что они уже разрабатывают стратегию противоборства. И Воеводов с его малочисленной армией не сможет ничего противопоставить. Даже если опустить их прямое противостояние, и представить, что Вадиму удастся свергнуть диктатуру, то что он предложит выжившим? Освобожденными окажутся тысячи людей, не приспособленные к жизни без благ цивилизации. Именно это мы и должны обеспечить, не говоря уже об идеологической составляющей. Если пустить все на самотек, то человечество вернется в привычное русло, снова ввергнув себя в потребительство и отдав бразды правления более инициативной группе. В таком случае, можно сейчас сбросить на все убежища ядерные бомбы, и попросту покончить с бесперспективным видом. Мы должны стать новым витком эволюции общества, как вы этого не понимаете.

— Я из твоих слов только половину понял. — Князев начал выходить из себя. — Несешь пафосную чушь про будущее цивилизации, а будущее здесь, у нас под ногами бегает. Будущее — дети, которые пережили «Пурпурный». И если мы будем сидеть на жопе ровно, то этих детей пожгут в автобусах, как узников концлагерей в камерах смерти, или разбомбят ракетами, как Вадимка в «Рассвете». Тебе на это вообще похрен?

— Ты противоречишь сам себе, идешь на поводу эмоций. — Кир не обратил внимания на повышенный тон Саши. — Давай рассмотрим твое предложение детально. Ты предлагаешь присоединиться к Воеводову, хорошо. Как ты собираешься освобождать людей? Думаешь все общины так легко сдадутся как «Полночь»? «Проталий» большая организация, со сложной иерархией, и его минус — медлительность и инертность, как и у любой крупной структуры. Они не успели среагировать на действия Воеводова должным образом. Но ловушка с автобусами дает понять, что они уже приняли меры по противодействию. Если бы я не вмешался, то на шоссе погибли бы почти все. Их будут ждать в следующем же анклаве, и нуклиевцы, как вы их называете, могут взять находящихся у них людей в заложники, в том числе и детей. Они уже не отдадут свою рабочую силу так легко. И в этих стычках погибнет куда больше детей и невинных взрослых, чем ты можешь себе представить. Я рассчитывал всевозможные варианты событий, и исход почти всегда один — численность переживших эпидемию сократится в сотни раз.

— И мы так будем сидеть сложа руки? — Саша немного успокоился, но все равно не отступал от своего мнения.

— База защищена, уже поставили две установки ПРО и ПВО. Ежедневно укрепляем оборону за счет автономных турелей, дронов и систем наблюдения. Строительство новых жилых корпусов идет полным ходом. Возобновляем производство пищевых продуктов. Обзавелись пока не крупной, но уже способной удовлетворить наши потребности фермой, обеспечивающей мясом, курицей, молоком и яйцами. Мы развиваемся, при чем конструктивно, создавая фундамент для будущего. Обеспечиваем нормальную жизнедеятельность выжившим, и это по твоему «сложа руки»? Как руководитель, ты должен знать все аспекты развития лучше меня. — Кир поставил локти на стол и скрестил пальцы.

— Да знаю я. Просто накрывает, когда представляю, сколько людей там погибло. — Князев отвернулся и посмотрел в окно, испытывая легкий стыд за эмоциональную вспышку.

— Потери большие, но мы пока ничего не можем с этим сделать. Предусмотреть активность Воеводова не представляется возможным. Поэтому необходимо ускориться, а для этого нужно как можно больше людей. Помните наш план по началу вещания сигнала сбора? Необходимо его реализовать. Я привез доработанный передатчик с элементом питания, которого хватит на полгода непрерывной работы. Нужно как можно быстрее его установить на Новороссийской телевышке. По моим прогнозам в августе и сентябре приток людей на юг усилиться, и надо их оповестить о нашем убежище.

— А что если нуклиевцы засекут наш сигнал и пришлют сюда авиацию, или сухопутные силы, или вообще ракетами закидают? — Спросил Тимур.

— На этот счет не переживайте. У нас тоже есть свои козыри.

23 июля. 9.23 по московскому времени

Выезд из Новороссийска

Бронированный 'Тигр’неспешно катил по трассе, нарушая почти полную тишину шорохом колес. Тимур с Марком откинули люки и высунулись по пояс, осматривая окрестности. Встречный ветер трепал волосы Сахарова, зажмурившего глаза и наслаждающегося. Броневик ехал почти бесшумно, благодаря новым электродвигателям.

— Давно тебя таким довольным не видел. — Тимур постарался перекричать шум ветра.

— Я не довольный, я спокойный, — ответил Марк и опустился в нутро бронемашины.

— В «Истоке» не нравится? — Юлаев последовал примеру товарища и по привычке залез в кресло стрелка, обороняться было не от кого — дроны Лесного не видели активности нуклиевцев в окрестностях.

— Людей много. Сам знаешь, как я к ним отношусь. — Марк открыл висящую на поясе флягу и сделал несколько глотков. Кофе еще сохранил температуру и приятно бодрил. — Даже немного скучаю по тому времени, когда втроем путешествовали. Понял, что люблю дорогу, вот как сейчас. А сидеть на месте мне тяжело.

— Да ты и так не сидишь, — Управляющий машиной Джавид на секунду повернулся и посмотрел на друга. — Вечно где-то бродишь, я тебя на базе почти и не вижу.

— Мне в лесу проще. Люди смотрят на меня косо, да и я на них так же смотрю.

— Никто на тебя косо не смотрит, не придумывай, просто так кажется. Они все перепуганы. Это твоя паранойя. Ребят вы не против, я музыку включу? — Кочарян подключил смартфон к кабелю. — Мы тут со Стивом чуть «покулибили», приделали магнитолу.

— «Покулибли», это что за выражение? — Не понял Тимур. — Если что-то нормальное, то включай, но не сильно громко.

— Ты что, Кулибина[3] не знаешь, ну ты деревня! — Джавид пролистал плейлист и запустил трек. — По гранджу ворвемся.

— Это что? Нирвана? — Услышав первые аккорды, спросил Тимур, далекий от рок музыки.

— Сам ты Nirvana. Это Silverchair, песня про бунт молодежи. Нам по тексту очень подходит! — Кочарян начал громко подпевать, настукивая по рулю в такт барабанам.

Марк посмотрел на него и слегка улыбнулся.

Вскоре за покатыми горами показалась мачта Новороссийской вышки. Еще через полчаса остановились возле подножия башни, не став заморачиваться с замком на воротах, а просто протаранив их броневиком.

— Обалдеть она здоровая! — Тимур задрал голову наверх и посмотрел на устремившейся в фиолетовый небосвод шпиль.

— Это да, только электричества нет, и лифты не работаю, нам пешком наверх топать. — Марк достал из пассажирского отсека передатчик, упакованный в объемистую спортивную сумку.

— Ничего, заодно разомнемся. Джавид, ты внизу на карауле постоишь, мы наверх. — Юлаев подхватил сумку и уверенным шагом направился ко входу в телебашню. Марк прихватил болторез и аккумуляторную болгарку и пошел следом.

На подъем ушло больше времени, чем рассчитывали. Лестницу то и дело перекрывали двери, которые приходилось вскрывать. Добравшись до верхней площадки башни, связались со Стивом по спутниковому и под его командованием подключили передатчик к антеннам, рядом с уже ранее установленными, которые Лесной использовал для связи с дронами и сети слежения.

— Наконец-то. — Тимур стер пот со лба тыльной стороной ладони и привалился спиной к стене. — Знал бы, что так тяжко будет, генератор бы притащил, хотя его вряд ли бы хватило.

— Да здесь по любому должны быть, объект то стратегический. — Марк сидел прямо на полу, положив руки на колени.

— А что ты раньше молчал то? Запустили бы, и не тащились пешком.

— Ты же сам сказал, что лучше размяться. Да и осторожность не помешает. Если бы я отступал, как нуклиевцы, на вышке первым делом бы генераторную заминировал.

— Соображаешь, а я даже не подумал об этом. Блин, а ведь точно, теперь за каждой дверью может быть растяжка или противопехотная. Твою мать. Мало головняков со всеми этими рейдами, и прочим, а тут еще и эти партизанские войны. — Тимур похлопал себя по карманам, затем вспомнил, что бросает курить и раздосадованно опустил руки.

— Ага, теперь спокойно не побродишь. Жалко Султан не умеет находить взрывчатку. Может поговорить с Киром, пусть он что-нибудь придумает, для обнаружения мин. — Предложи Марк.

— Он конечно гениальный изобретатель, но не Тони Старк[4]. Если мину еще можно металлоискателем обнаружить, и то если она не в пластиковом корпусе, то как ты растяжку за дверью увидишь? Это физически нереально. Будем обходить двери, через окна, а там где нельзя, использовать камеры, другого выхода нет. — Тимур осмотрелся по сторонам. — Интересно, а тут выход на смотровую площадку есть?

— Должен быть по любому. — Марк встал и тоже начал осматривать помещение. — Пойдем, поищем.

Выход оказался совсем рядом, за неприметной дверью с обычным замком, быстро сдавшимся под напором болгарки. Выйдя на смотровую сразу почувствовали сильный ветер. Тимур сощурился, еще больше выдавая свое татарское происхождение. Марк подошел к ограждению, взялся за перила и посмотрел вниз.

— Высоко. Отсюда точно расшибешься.

— Эй, давай без всяких там суицидальных замашек. — Юлаев поспешил к товарищу, чтобы успеть схватить его на всякий случай.

— Да успокойся. Пару месяцев назад может и сиганул бы, сейчас уже побольше с головой дружу. Ты посмотри как красиво.

Тимур встал рядом и обвел взглядом открывающуюся панораму. Внизу раскинулись волны зеленых гор, обступающие острова Новороссийска и Верхнебаканской. Вдалеке, теряясь в дымке, горизонт разделял темно синее море и, начавшее терять насыщенность фиолетового, небо.

— Действительно красиво. И обзор отсюда великолепный. Наблюдательный пункт поставить бы, или хотя бы несколько камер высокого разрешения. — Вздохнул Тимур.

— Ты все о безопасности думаешь. Насладись моментом хоть немного, расслабься. — Марк посмотрел на друга и вздохнул.

— Да надо предложить по поводу камер Лесному, идея хорошая. Да и этот передатчик, который поставили, теперь не только радио сигнал передает, а еще сотовую вышку эмулирует, можем пользоваться смартфонами от Джубги до Крымска. — Гордо сказал Юлаев, словно сам смастерил передатчик.

— А если подключится кто-нибудь, ну там нуклиевец или еще кто?

— Конечно предусмотрели, все по зашифрованному каналу. Подожди, что это? — Тимур достал бинокль из рюкзака и прильнул к окулярам. — Смотри, там дым!

Марк забрал у Сахарова бинокль и посмотрел сам. Струя дыма поднималась из лесной чащи на склоне горы. Источник скрывался под густой зеленью.

— Это может быть кто угодно. Выжившие, нуклиевцы, люди Вадима. Странно, что они в лесу делают, когда в городах и поселках никого нет.

— Стив? — Тимур быстро набрал штаб по телефону. — Я тебе сейчас скину локацию GPS, дрона пришлешь? Там люди какие-то, костер жгут. Мы с вышки заметили. Хорошо, сейчас сброшу.

23 июля. 14.27 по московскому времени

База «Исток», поселок Текос

— Саш, там Тимур с Марком выживших нашли. Ну как нашли, они дым увидели, я коптером смотался, посмотрел. Один парнишка, молодой совсем, лет девятнадцать, с ним три девчонки. С виду, вроде, самые обычные люди. Ничем не примечательные. Только странно, что они в лесу сидят, а не в городе, где и крыша есть, и пропитание проще найти. — Продекламировал сразу от дверей Стив, зайдя в комнату Князева.

Саша встал из-за стола, и оторвался от занятий рисованием с Женей. Последние дни он все больше свободного времени проводил вместе с девочкой, чувствуя у нее явную нехватку внимания и пытаясь заменить ей погибшую мать.

— Далеко от нас?

— Да, прилично. Рядом с Нижнебаканской, под сотню километров от базы.

— Хм, если сигнал услышат, то выйдут к точке сбора. Ты за ними последи, может у них раций нет. Возможно придется их выводить оттуда. Интересно, сколько людей еще прибудет к нам.

— Не знаю. «Пурпурный» пережило не так много, да и оставшихся, по большей части, уже анклавы прибрали. Надо расширять зону вещания. Кир трудиться над установкой передатчиков, подобных тому, что на Новороссийской башне поставили, с помощью дронов. Это сильно ускорит расширение сигнала и увеличит зону охвата нашей связи.

— Глядишь, так и спутник скоро запустим. — Усмехнулся Саша. — Ладно, давай уже к насущному. Что там с нашей подстреленной?

25 июля. 12.44 по Московскому времени

Военная база под Майкопом

— Так, смотрите, — сказал Воеводов, стоя перед группой из двенадцати людей, в полном боевом обмундировании. Звук отражался от пустых шлакоблочных стен здания на тренировочном полигоне. — В двери сломя голову не рвемся. Даже если штурм внезапный и у обороняющихся не было времени поставить растяжки. Есть такая военная мудрость: «дурак заходит в дверь один, и быстро умирает, умный заходит вдвоем, мудрый — втроем.» Объясняю на пальцах, что это значит. Если в помещении нет гражданских, и основная цель — ликвидировать обороняющихся, то пользуясь огнем прикрытия забрасываем в помещение боевую гранату, — Вадим демонстративно поднял над головой РГД-5 и выдернул кольцо. — Перед броском выжидаем секунду, чтобы у противника не было времени выбросить ее обратно, уходим с зоны поражения осколками, — Забросив гранату в дверной проем, Воеводов скомандовал занять позиции по сторонам от двери. Громко хлопнуло. — Ждем пару секунд, берем вторую гранату и бросаем в комнату, не выдирая кольцо. Выжившие после первого взрыва противники, если такие останутся, постараются укрыться, не думая о защите. Именно в этот момент мы проникаем в помещение, втроем, распределяя секторы обстрела.

Вадим шагнул в комнату первым, еще двое последовали за ним, развернувшись в левую и правую сторону соответственно.

— Усекли? Все дальше работаете с Максом. Через час — на стрельбище. Отрабатывать командную стрельбу.

Оставив учеников в распоряжении Максима, Вадим сел в джип, используемый для передвижения по территории, и направился к штабу.

Жизнь на базе кипела. Тела погибших вывезли с трассы и захоронили недалеко от ракетных шахт, где была единственная подходящая поляна. Копать отдельные могилы посчитали нецелесообразным, вырыли братскую, установив временный постамент с табличкой «Павшим за свободу». Освобожденные успели отойти от шока и вливались в жизнедеятельность и тренировки. Вадим наблюдал необычное, как ему казалось, воодушевление у личного состава. Люди брались за постижение военного искусства с энтузиазмом, собирались вечерами в общей столовой, пели песни под гитару, военные, некоторые времен Великой Отечественной, некоторые посвященные войне в Афганистане и Чечне. Отношение подчиненных к нему лично его сильно удивляло — не просто уважали, смотрели с нескрываемым почтением и покорностью. Любой его приказ исполнялся сиюминутно. Словно и не было разбомбленного «Рассвета» и «Зари». Он не знал, чем это объяснить, скорее всего распаленное яростью сознание людей, увидело в нем символ освобождения и само отметало все очерняющие факты. Все его нутро противилось такому вниманию, стремился избегать встреч с большим скоплением подчинённых, передавал приказы через помощников, но роль командира все равно заставляла часто появляться перед глазами, пышущими поклонением.

Остановив машину у жилого корпуса, Воеводов решил наведаться к Серго, занимающемуся переучетом единиц оружия и привезенного из рейдов имущества. Абхаз выбрал себе один из кабинетов на первом этаже, завалив его папками и бумагами. Он встретил Воеводова радушной улыбкой и пригласил сесть.

— Привет, командир. Чему обязан?

— Как у тебя дела продвигаются? — Вадим сел на простой железный стул и посмотрел на вскипевшей чайник. — Чаем угостишь?

— У меня только кофе, растворимый. Будешь?

— Если со сливками, то да.

— Сливок нет, молоко. Пойдет?

— Давай. — Окинув стол, сплошным ковром застеленный форматными листами, Вадим повернулся к собеседнику. — Что по рейдам?

— Вынесли под чистую несколько воинских частей, отделений полиции и охотничьих. Раздобыли несколько редких и интересных экземпляров, потом покажу. У нас теперь оружия — на целую армию хватит. Все что душе угодно, от бесшумных пистолетов с глушителями, до ПЗРК и пушек. Ребята шерстят торговые центры и магазины, пополняя склады одеждой, провиантом, медикаментами, и обувью. Ты же понимаешь, что скоро обувь будет главной ценностью. Шмотки то пошить не сложно, а вот пара нормальных ботинок, таких чтобы с мембраной, с поддержкой стопы, попробуй, сделай.

— Согласен. Как аванпосты работают?

— Отлично. Четыре уже полностью укомплектовали. Один недалеко от бывшего «Рассвета». Там мужичок боевой, Федорович. Вертолетчик отличный. С ним две барышни.

— А не напрасно мы его навыки транжирим? Нам и на базе хороший пилот пригодится. — Вадим взял из рук Серго горячую кружку и подул.

— Коля сказал, что Федоровича лучше там держать. Большой сектор мониторят, море, один из самых крупных городов, а случись что, он быстро на базу прилетит.

— А это что такое? — Воеводов увидел отрез белой ткани с нанесенным на него изображением. Рисунок частично скрывался изгибами полотна.

— Ты еще не видел? — Серго быстро подошел к ткани и расправил его, растянув в руках — флаг с символическим изображением головы Святослава[5], повернутого в три четверти, на фоне красного восходящего солнца. Не узнать его было невозможно: характерная лысина, длинный чуб, усы и серьга в ухе, только черты лица уж очень сильно напоминали самого Воеводова. — Самодеятельность наших ребят. Твоей татуировкой вдохновились.

— Им что, заняться нечем что ли? — Вадим опешил от такой идеализации собственной персоны.

— Погоди, ты еще главного не видел. Пойдем покажу. — Серго заспешил к выходу из кабинета, увлекая за собой.

Вместе поднялись на второй этаж и прошли по коридору через жилые комнаты. Подойдя к одной из дверей, Вадим услышал играющую внутри комнаты музыку. Зайдя внутрь, потерял дар речи. Молодой парень с телом, полностью забитым татуировками, сидел, согнувшись над плечом одного из бойцов и наносил на кожу тот же рисунок, что красовался на флаге. Судя по количеству трансферов[6], тату была далеко не первой. Мужчина в кресле, чье плечо служило холстом для очередного лика Святослава, гордо улыбнулся вошедшим. Татуировщик оторвался от работы и посмотрел на Вадима.

— Привет, командир. Зацени работу! Уже половина «сопротивления» такими щеголяет. Дизайн — моих рук дело. Долго корпел, что бы тебя в Святослава переделать. Вышло офигенно. — Довольный своими трудами, парень протер почти завершенную татуировку влажной салфеткой.

Вадима накрыла ярость, готовая вот-вот вырваться матерной тирадой, но он в последний момент сдержал порыв и молча вышел из импровизированной тату-студии.

— Серго, чего это с ним? — Татуировщик недоуменно посмотрел вслед ушедшему Воеводову.

— Застеснялся, наверное. — Абхаз пожал плечами.

25 июля. 14.14 по московскому времени

База «Исток», поселок Текос

— Ты как? — Спросил Тимур, опускаясь на стул рядом с кроватью Леры.

Девушка, не ожидавшая гостей, дернулась, поднялась на кровати, натягивая одеяло до груди.

— Тебе чего? — Её голос предательски выдавал испуг.

— Просто решил зайти, проведать.

— Или позлорадствовать?

— Угомонись, а. — Юлаев раздраженно цыкнул. — Я же сказал, просто проведать.

Лера неуверенно посмотрела на Тимура, отметив про себя, что перед ней уже совсем другой человек. Эпидемия, её предательство и последующие события сильно изменили его.

— Нога болит, точнее, то что от нее осталось. — Тихо, почти шёпотом, сказала девушка.

— Вставать уже можешь?

— Да, с костылем. До туалета и обратно. Швы уже сняли. Зудит жутко.

— Понятно. Мила говорила, тебе сейчас реабилитация нужна, специальные физические упражнения. Протез по твоим меркам уже никто не изготовит, но я распорядился, чтобы привозили все, которые найдут, может какой-то подойдет по размеру.

— С… спасибо. — Сдавленно выдавила Лера.

— Не стоит. Не ради тебя старался. Неспособная передвигаться, ты будешь обузой. — Тимур встал, бросил взгляд на девушку и вышел из палаты.

[1] Дольме́ны (от брет. taol maen — каменный стол) — древние погребальные и культовые сооружения, относящиеся к категории мегалитов (то есть к сооружениям, сложенным из больших камней). Большое количество подобных захоронений находиться на черноморском побережье и стало объектом поклонения язычников.

[2] Мауммар Каддафи -ливийский революционер, государственный, военный и политический деятель, публицист, де-факто глава Ливии в 1969—2011 годах, имевший личную охрану исключительно из девушек.

[3] Ива́н Петро́вич Кули́бин (1735 — 1818, Подновье, Нижегородский уезд — Нижний Новгород) — русский механик-изобретатель из мещан, прозванный «нижегородским Архимедом».

[4] Тони Старк — персонаж комиксов Марвел, более известный под геройским именем «Железный Человек», гений, плейбой, миллиардер, филантроп.

[5] Святослав Игоревич — князь новгородский и Великий князь Киевский с 945 (фактически с 964) по 972 год, прославился как полководец.

[6] Трансфер — рисунок, на специальной бумаге, хорошо отпечатывающийся на коже человека, используется для переноса изображения на кожу, во процессе нанесения татуировки.