Пурпурный рассвет. Конфликт

Часть 3 Глава 3

10 августа. 08.12 по московскому времени.

База «Исток».

«Как же громко они щебечут, прямо раздражает.»

Марк посмотрел на зелень за окном. Даже она раздражает. Былое спокойствие и умиротворение канули в лету. Всего пять дней, проведенных безвылазно на базе и снова вернулось тревожная агрессия и раздражение. Значит таблетки не являлись панацеей, все таки большую роль в его выздоровлений сыграло уединение и отсутствие людей. А сейчас их вокруг больше сотни. Да они не заходят к нему в палату, но они близко, буквально в сотне метров, спят, работают, едят и бесят. Пес окончательно проснулся и бродил вдоль забора, утробно рыча. Все, о чем Марк думал, это как быстрее выбраться из палаты и уйти в лес на несколько дней. Появилось незнакомое и непривычное чувство — стыд перед друзьями за неспособность контролировать свою психику. Вспомнил Джавида с его гипертрофированной эмпатией. Не хочется их подводить, и поэтому возникало больше желания уйти в лес.

Встал с кровати и размял затекшее тело. Безделье только усиливало негативное состояние. Если раньше можно было залипнуть в Ютуб или еще на какой-нибудь видеохостинг, то сейчас в местной сети только подборка сериалов и фильмов Стива, большинство из которых он уже видел. Читать Марк перестал после смерти Миры, бесило, что для получения информации нужно читать букву за буквой, слово за словом. Слишком медленно.

Туалета в палате не было, медицинский блок сделали в хозяйственном крыле не рассчитанном на проживание, санузел был только в коридоре, рядом с входом. Сахаров подошел к двери и взялся за ручку, на мгновение замерев.

«А вдруг — закрыто. Вдруг я снова в клинике, и все, что произошло, лишь плод моего воображения. Скоро придет санитарка, принесет еду в пластиковых контейнерах с одноразовой ложкой. И ничего не было, и небо — голубое».

Но замок щёлкнул и дверь открылась. Белый кафельный пол, стены и падающий из окна солнечный свет. Тихо. Никого нет. Вышел босиком. Приятно холодит ступни. Пройдя половину пути услышал странный звук в одной из палат, словно кто-то стучит в пол палкой. Открылась дверь, и Марк увидел застывшую перед ним Леру с костылем.

— Марк… — Глаза девушки распахнулись от страха.

Сахаров безразлично посмотрел на девушку и остановил взгляд на культе с почти зажившей раной. На его лице появилась легкая, почти неуловимая улыбка. Он молча развернулся и пошел в туалет, оставив Леру застывшую в шоке.

09.54 по московскому времени.

' Десятое августа две тысячи двадцатого года. Занимаясь жизнедеятельностью базы, совсем забываю про дневник. Выжившие прибывают каждый день. С того момента, как мы включили сигнал, уже двадцать три человека. Включаются в обустройство с энтузиазмом. Ни кто не захотел уйти. Слишком сильно тянет людей к социализации. Я пока с головой ушел в техническую часть. Не могу отделаться от мысли: 'что было бы с человечеством, если бы открытия Кира были доступны до эпидемии? Куда шагнул бы прогресс, и куда бы он повернул?

Уже забыл, что такое розетка. Аккумулятор можно сделать настолько маленьким и мощным, что к уличным фонарям даже не надо тянуть провода. Большую часть техники уже перевели на АКБ. Машины как поступили от Лесного с заряженными батареями, так до сих пор и ездят. Камеры наблюдения могут работать до трех четырех месяцев. Ручные фонарики, вообще, наверное — вечность. По началу это кажется диким. Я каждые полчаса смотрел на уровень заряда в ноутбуке и все ждал, что сейчас он резко упадет до ноля и компьютер выключится. Но он работает уже неделю. Вроде просто электричество, но сколько проблем сразу исчезает, и сколько открывается возможностей, когда не нужно думать о проводах и о стоимости киловатта. Если раньше дроны казались игрушками, и могли летать максимум час, то сейчас они патрулируют территорию по двое суток без заряда. У меня голова разрывается от идей, которые могут облегчить нашу жизнь. Уже усовершенствовали системы полива на полях, пробурив скважины и поставив насосы на батареях, работают по таймерам и датчикам освещенности. Наводнили помещения роботами-пылесосами, создали переносные усилители сигнала WiFi и раскидали по территории, сделав зону охвата в несколько раз больше чем у простого роутера. Те же передатчики радиосигнала, как на Новороссийской телебашне, работают как антенны сотовой сети и создают своеобразный мост для расширения покрытия. Лесной доработал систему замены батарей, с которой справляются даже дроны. Малое количество людей немного ограничивает наши возможности. Была бы моя воля, всех кинули бы в цеха, но работать руками еще надо, без человека вырастить овощи и фрукты, испечь хлеб и следить за скотиной не получается.

Как Кир не сопротивлялся, но нам пришлось бросить часть его произведственной мощности на улучшение оборонных комплексов. А что становится доступно с такими аккумуляторами в военной сфере, просто не описать. Это, отчасти, меня и подтолкнуло к умозаключению, почему именно Лесной не спешил обнародовать свои изобретения.'

Стив откинулся в кресле. Задумавшись о том, что могло бы быть, если бы правительства разных стран получили фактически бесплатную энергию и новые АКБ. Во-первых, это создало бы колоссальный экономический кризис, по сравнению с которым Великая Депрессия показалась бы детским утренником. Экономика десятка стран плотно сидит на углеводородной игле. Во-вторых, большую часть мирного потенциала нового источника питания бросили бы на корм военных. К каким войнам и новым переделам земли бы это привело, остается только гадать. Вполне возможно, что человечество бы справилось с собственной ликвидацией и без «Пурпурного рассвета».

От столь нерадостных мыслей разболелась голова. Стив выковырял из пачки нурофена таблетку и запил газировкой, вспомнив слова матери: «кто таблетки запивает газированной водой? Ты испортишь себе желудок! Только простой водой и после еды.» Родители… Что с ними стало? Хотя чего гадать — то же самое, что и с другими. Где-то в глубине теплилась надежда, что они выжили, и собирают людей так же как и он. Но это лишь надежда. Связи нет, перебраться через океан почти не реально, да и что там ждет? Те же самые анклавы, и пустой дом с высушенными мумиями. Вспомнил про Дез и все тело передернулось, представив её разлагающееся тело на кровати, одетое в платье с подсолнухами и сжимающее в руках их совместную фотографию.

Открылась дверь и в комнату быстрым шагом вошел Князев, с ходу плюхнувшись на стул.

— Здарова, ты чего такой смурной? — Саша посмотрел на Стива.

— Да так, о доме задумался. О родителях. — Прайс промочил пересохшее горло еще одним глотком.

— Понимаю. Сам часто о своих думаю. Но я хоть точно знаю, что с ними. А ты как Кук среди пигмеев, один в чужой стране. Блин, туда же даже не долетишь никак, и не доплывешь. Нет у нас таких опытных пилотов и мореходов.

— Почему? Если постараться, то можно. Взять вертолет, оснастить новыми аккумуляторами и по суше через Гренландию долететь. На вертолете проще, чем на самолете или по морю. — Стив посмотрел в полоток, уже представляя как он летит на вертолете, подлетает к дому родителей и находил лишь высушенные тела. Встряхнул головой, стараясь рассеять представленную картину.

— Я вот понял, что очень скучаю по полетам. Очень любил всю эту предполетную суету: аэропорты, ожидание возле посадки, дьюти-фри, взлет. Больше всего нравилось, когда самолет проходит слой облаков, как в сахарную вату опускаешься. Иногда засматривался на плывущее облака под крылом и представлял, что это волшебная страна, где живут небесные человечки, ходят по облакам и живут в облачных домах. Глупо и по-детски, но мне нравилось. А теперь — всё, авиаперелеты канули в лету. Возможно, мы скоро сможем летать, но того шарма уже не будет. — Князев взял со стола бутылку и отхлебнул. — Кстати, а насчет вертолетов, это ты круто придумал. Помнишь как от нуклиевской вертушки прятались? Страшная штука. Надо себе несколько таких достать. Сложно на них летать? Есть в твоей Стивоепидии курсы по обучению?

— Надо посмотреть. Скорее всего, найдется. Можно смастерить эмулятор и обучаться, но лучше всего найти того, кто это реально умеет. С электродвигателями это будет проще, чем на ДВС, так что осилим. Предложу Киру. А ты что бродишь? Где Женю оставил?

— Она с Викой, гуляет здесь недалеко, ребенку полезно время на воздухе проводить да и привязалась она к этой бунтарке. Пусть, девочке нужна рядом женщина, без этого никак. Только сама Вика меня пугает, странная она немного. В базе есть на нее что-то? — Саша придвинулся ближе и заглянул в монитор.

— Пять секунд. Да, есть. Вика Колмагорова, двадцать два года. Отец — Сергей Колмагоров, военный в отставке, ветеран боевых действий. Мать погибла в автоаварии, когда ей было три года. В четырнадцать лет получила первый разряд по стрельбе. Обалдеть, да у нее тут список знатный: спортивное ориентирование, бег на длинную дистанцию, бокс, боевое самбо. Она точно девушка? Была отчислена из колледжа за несколько драк. Состояла на учете в детской комнате полиции, неоднократные приводы за побои. В двадцать лет заводили дело за нанесение тяжких телесных повреждений — сломала челюсть какому-то парню. Подавала документы на службу в армию, но не прошла психологический тест. Пробовала в МЧС, результат тот же — неуравновешенная, импульсивная, склонная к насилию.

— Офигеть. Я думал она просто ворчливая, а она еще и с тараканами в голове. — Князев откинулся на стуле и запрокинул руки за голову, наслаждаясь свободой движений без гипса. Подвижность руки вернулась еще не полностью, но он над этим работал.

— Что такое судить по личному делу — мы уже выяснили. Возможно, не просто так она челюсти ломала. Росла одна, с отцом, детство явно не из легких. Просто могла дать отпор, и давала. Обычно девушки просто избегают конфликтов, молча съедая обиды, а она могла ответить. Она же здесь никак агрессию не проявляла, наоборот. Так что будем судить только по нынешним действиям.

— Хорошо. — Ответил Саша, на всякий случай достал смартфон и проверил, где сейчас Женя.

11 августа

7.11 по Московскому времени

База «Исток»

Мила вышла из жилого блока, и посмотрела на небо. Родной голубой цвет почти полностью вытеснил пурпурный оттенок, возвращая небосводу привычный вид. Люди только начали просыпаться. Кто-то вышел на балкон и потягивался, нежась в лучах утреннего солнца. Мимо проехал квадроцикл с мужчиной в камуфляже и с оружием — территорию постоянно патрулируют не только дроны.

Свернув налево, прошла по алее укрытой густой зеленю акаций. Лера, наверное, уже проснулась, она спала мало, каждый день когда Людмила заходила утром в её палату, то заставала девушку за физическими упражнениями. Лера пыталась делать приседания, отжималась от пола или просто разминала культю. Мила каждый раз улыбалась. Стремление поддерживать форму и быстрее вернуться к нормальной жизни — хороший знак. Значит не сдалась, не считает себя никчемной калекой. Хоть кого-то удалось спасти и выходить, а это на фоне вымершего человечества — дорогого стоит. Окрыленная возникшей верой в свои способности, Людмила зашла в медицинский блок.

Тишина, так же как обычно. Пахнет антисептиком и медикаментами. Оставив сумочку в своем кабинете, Мила прошла по коридору до палаты Лера и прислушалась. Тоже тихо. Неужели сегодня спит? Осторожно открыла дверь и застыла в ужасе.

Девушка лежала на постели, уставившись в потолок безжизненными глазами. Футболка разорвана, трусов нет. Шея тёмно-фиолетово цвета, с кровоподтеками, пальцы согнуты. Кожа по всему телу уже успела окраситься в серый. На смятой постели явно видны следы борьбы.

Мила беззвучно сползла по косяку и минуту смотрела на мертвую девушку, отказываясь принимать реальность. Только вчера вечером она пожелала ей спокой ночи, и даже увидела легкую улыбку на устах девушки. Все было хорошо. А теперь она мертва, в самом центре базы. Чувство безопасности и защищенности лопнуло как закаленное стекло и разлетелось на тысячи осколков надежды. Мила дрожащими руками достала из кармана смартфон.

— Стив… Стив срочно беги в медблок.

7.32 по московскому времени.

Марк проснулся от того, что его тормошили за плечо. Открыв глаза, увидел стоящего над ним Джавида.

— Вставай, быстрее, — лицо Кочаряна выглядело встревоженно и испуганно.

— Что случилось? — Сахаров сел и потер лицо ладонями. Голова еще гудела после контузии и быстро собраться с мыслями после сна не получалось.

— Потом. Одевайся, пошли пока другие не узнали, — Джавид бросил вещи, висящие на стуле.

Марк осмотрелся и увидел стоящих в дверях Князева и Людмилу. Оба как на похоронах, лицо женщины в слезах.

— Да что, черт возьми происходит? — Марк встал с кровати и посмотрел на товарищей.

— Лера мертва, — ответил Саша, смотря на пол. — Её изнасиловали и задушили, сегодня ночью.

— Как? Кто? — Губы Марка задрожали. После слова «изнасиловали» сознание отключилось. Перед глазами возникла мертвая Мира, с задранной до пояса юбкой, потёкшей тушью и синяками по всему телу. Бледная, как осеннее небо, в ворохе опавшей листвы. Пес ярости натянул цепь до предела, и остервенело лаял, разбрызгивая по сторонам пену бешенства.

— Не знаем, — Саша посмотрел на Марка. — Медблок — единственное место, где мы не ставили камеры. Одевайся, надо тебя отсюда увести.

Марк спешно натянул спортивные штаны, кроссовки и кофту, накинув на голову капюшон. В сопровождении друзей, вышел из здания и проследовал к административному корпусу. В кабинете-штабе уже ждали Стив и Тимур. Юлаев отрешенно уставился на стену сжимая в руках автомат. Все молча расселись по стульям, Джавид пододвинул один Марку.

— У меня один вопрос, — Тимур посмотрел прямо в глаза Сахарова. — Ты имеешь к этому отношение?

Пес сорвался с цепи и ринулся к забору, перепрыгнуть который — плевое дело.

— Ты дебил? — Марк подскочил, уронив стул. — После всего, через что мы вместе прошли, ты во мне сомневаешься?

— Я задал вопрос, — ледяным тоном ответил Юлаев, проигнорировав оскорбление.

— Ты знаешь, что случилось с моей сестрой, и ты думаешь, что я сам способен на такое? Да я псих, но не убийца и насильник. Мы все желали её смерти, и если бы я хотел ее убить, то сделал бы это тогда, на дороге. — Марк кричал не скрывая гнева. Мила дергалась от каждого его слова. — Стив, Джавид, вы тоже думаете, что это я?

— Нет, ты что! — Джавид встал и оперся на стол. — Я уверен, что это не ты, и говорил об этом Тимуру. Это его мысль.

— Марк, успокойся. — Продолжил Юлаев холодным тоном. — Я тоже не думаю, что ты к этому причастен, но я обязан был спросить. В медблоке были только вы. И ты сам понимаешь, что у тебя не лучшая репутация на базе, слухи разлетаются очень быстро. Мы тебя знаем, а убедить остальных в твоей невиновности будет сложно. У нас нет ни криминалистов, ни судмедэкспертов, чтобы установить виновного.

— И что ты предлагаешь? — Марк пнул лежащий рядом стул.

— Тебя надо спрятать на время, пока мы не найдем насильника. — Ответил за Тимура Князев. — Мы переживаем за твою безопасность и боимся, что люди могут устроить самосуд. Они не знали Леру, но сам факт убийства на базе — это катастрофа.

— Не утруждайтесь. — Марк рванулся к двери и громко захлопнул за собой дверь.

Кочарян подскочил следом за другом.

— Джавид, стой! — Окрикнул его Тимур. — Пусть перебесится, ты ему сейчас не поможешь. Отойдет.

Марк забежал в жилой корпус, чуть не снеся сонных людей в коридоре. Ворвался в свою комнату и спешно начал закидывать вещи в сумку. Во вторую уложил весь свой арсенал — снайперскую винтовку, автомат, пистолет и патроны к ним. Прицепил на пояс рацию и в последний момент вспомнил о рюкзаке с медикаментами. В голове только злость и обида. Его предали. Те, кого он считал друзьями и ради которых готов был умереть, усомнились в нем. Снова его сумасшествие разрушило хлипкий фундамент вроде бы налаживающейся жизни. При том, что он не виноват! Какая-то мразь убила девушку, тоже не лучшего представителя рода человеческого, а он сразу стал подозреваемым. Люди всегда ищут козла отпущения, того, кто не похож на них, кто хоть немного странный и не такой, как все. Теперь ему здесь не место. Где угодно, но не здесь.

Выбежав из здания, Сахаров направился к гаражам. Издалека увидел простаивающие внедорожники на бензиновых двигателях. Их никто не запирал и ключи оставляли в замке зажигания. Закинув сумки на заднее сидение, Марк завел машину и выехал на центральную дорогу базы. Прямо посреди проезжей части, рядом с медблоком, сидел Султан. Бинты на боку собаки белые и чистые, рана на животном затягивалась очень быстро. Сахаров остановил машину рядом и открыл дверь, пес послушно запрыгнул на переднее сидение, но в его движениях еще виднелась вялость.

— А ты что здесь делаешь? Выбежал из палаты под шумок? — Сахаров потрепал пса по макушке. — Поедешь со мной? Ну погнали, нам здесь теперь не рады.

Вдавив педаль газа, увидел в зеркало заднего вида, выбежавшего из административного блока Джавида. Кочаран что-то кричал и размахивал руками, но шум двигателя и расстояние заглушали его крики.

11 августа. 8.01 по московскому времени

База «Исток»

— Он уехал. Забрал вещи, собаку и уехал с базы! — прокричал Джавид, вбежав в кабинет.

— Я видел, — хмуро ответил Князев, смотря на пустующую дорогу под окном. — Меня сейчас другое заботит.

— Что тебя еще может заботить? Наш друг подумал что мы его предали и уехал! У него с башкой проблемы, а теперь еще и вся эта фигня! — Кочарян суетливо забегал, смотря в лицо каждому сидящему, словно искал поддержки. Но все и даже Прайс, сохраняли молчание.

— Угомонись. Мы его из виду не упустим. Стив за ним дрона подвесил. Если ему станет хуже, или попадет в опасность, тут же приедем. Он не просто так уехал, ему надо побыть одному. Словами мы бы ему сейчас не помогли, здесь нужно время. Вот что нам теперь делать здесь, это уже вопрос посложнее. — Саша развернулся и сел за стол. — На базе произошло убийство. Неважно, кого убили, абсолютно. Многие из нас желали Лере смерти и я, в том числе, но девушку изнасиловали и убили прямо у нас под боком. О какой безопасности может идти речь, если мы даже у себя под носом не уберегли человека?

— Надо сообщить Киру. Может он чем-то поможет? У нас нет опыта в криминалистике, в расследованиях, а убийцу найти просто необходимо. Тот, кто скажет, что это мог сделать Марк, тут же получит от меня по лицу, — Стив говорил непривычно тихо, не отводя взгляда от монитора.

— Если бы у меня был опыт и оборудование, мы бы могли провести ДНК анализ. Леру изнасиловали, и на её теле по любому остался биологический материал убийцы, — при словах Милы Юлаев скривился, словно съел лимон целиком.

— Вот именно по этому я говорю, что надо сообщить Киру. Его мозг — суперкомпьютер, способный заменить любого следователя и детектива. Сами мы не справимся. Слишком предвзятое у нас отношение, слишком мы опекаем прибывших на базу. А он всегда холоден, расчетлив и безэмоционален как машина. В данной ситуации только такой подход и нужен. — Стив наконец-то оторвался от монитора и посмотрел на Князева.

— Ладно, звони. Я уже весь мозг сломал. Может действительно он поможет, лишь бы в обратку не сработало.

11 августа

8.30 утра

Военная база под Майкопом

— Уже много, — протянул Вадим, осматривая выстроившихся на площади перед штабом людей.

— Сто двенадцать человек. — Краснов сверился со списком в планшете. — Здесь только семьдесят. Остальные по аванпостам уже дежурят. Но народ прибывает каждый день.

— Откуда же их столько? Если верить статистике, то выживал лишь один из десяти тысяч, то есть в стране всего около четырнадцати тысяч людей с иммунитетом. Если учесть тех, кто погиб по собственной воле или из-за неспособности адаптироваться, и того меньше. — Воеводов посмотрел на лица своей маленькой армии.

— Так в Краснодарском то официально только пять с половиной миллионов было. А еще сколько отдыхать приехали, и работники из соседних государств. Нуклиевцы собрали в общины далеко не всех. Вот народ и стягивается на сигнал. Ты еще забыл, что многие сейчас на юг устремятся. В средней полосе, а тем более севернее, выжить зимой будет очень тяжело. Люди инстинктивно тянутся туда, где теплее и земля плодороднее. Многие вообще ринутся ближе к экватору, но главный путь туда все равно идет через Кубань. Так что еще много народа наберем.

— Вопрос в другом, нужно ли нам столько.

— Странные у тебя вопросы, конечно нужно. Чем больше людей у нас, тем меньше у моих бывших коллег. — Николай почесал руку у края гипса и посмотрел на небо уже далеко не такое фиолетовое как в начале эпидемии.

— Да я не о том. Ты же понимаешь, что многие из них погибнут и нужных навыков у большей части нет. — Вадим посчитал примерное количество девушек в строю — не меньше трети. Вроде слабый пол, а за идею готовы идти в бой похлеще многих мужиков.

— Это ты сейчас об этом задумался, серьезно? — Краснов посмотрел на Воеводова, приподняв бровь.

— Думаю надо ограничить число новобранцев, и многих отправлять к ребятам под Геленджик. — Вадим сделал вид, что пропустил язвительное заявление мимо ушей, но сам вспомнил и «Рассвет» и «Зарю». Если бы Николай только знал, как его забитая на самое дно сознания совесть гложет его по ночам, лишая сна и спокойствия, то даже не поднимал бы эту тему. Ничего, так называемая «позиционная жертва», без этого никак, а моралью и этикой пока можно поступиться.

— Давай не будем решать за людей. Если ты попытаешься отнять у них право выбора, то лишь хуже сделаешь. Они не стадо, покорно идущее за пастухом. Ты уже заронил зерна идеи освобождения, думаешь они так просто откажутся от борьбы? Сами сколотят фронт сопротивления, только без должного руководства их раздавят как назойливых комаров.

— Ладно. Бери командование на себя, сегодня необходимо отработать штурм укрепления.

11 августа

10.37 по московскому времени

Архипо-Осиповка

Небольшая волна неспешно накатилась на берег, зашуршав галькой. Марк вдохнул воздух пропитанный запахом моря и задержал дыхание. Он опять один, рядом, кроме Султана, никого. Пес сидел в паре метров и с грустной мордой смотрел в горизонт. Но что дальше? Как выживать одному? Соображает он неплохо, но набора должных навыков для существования в одиночку у него нет. Вспомнил Джавида и Стива и почувствовал давно забытую эмоцию. Он уже начал скучать. Всего-то пару часов вне стен базы, а тоска начала подкатывать, так же как и эти волны: тихо, неспешно, но неотвратимо.

— Что делать будем, Султан? — Сахаров посмотрел на волкодава, повернувшегося на его слова. На секунду показалось, что собака понимает вообще все, до мелочей, столько грусти было в его глазах. — Ты по хозяину скучаешь?

Марк встал, подошел к псу и опустился на корточки. Запустил руку в густую и короткую шерсть и почесал шею волкодаву. Султан лишь повернулся и посмотрел, даже хвостом вилять не начал.

— Ладно, понял я тебя. Пойдем, хоть тебе помогу, не будешь неприкаянной душой.

Марк поднялся и зашагал к внедорожнику, тяжело ступая по каменистому пляжу. Пес послушно пошел следом и запрыгнул в открытую для него дверь. Сахаров на секунду откинул голову назад, тяжело вздохнул и осмотрел приборную панель. Скажи ему кто-нибудь пару месяцев назад, что он будет сидеть за рулем джипа на набережной Черного моря с огромным волкодавом на соседнем сидении, он бы счел сказавшего еще более сумасшедшим чем он сам. Промелькнула мысль вернуться в «Исток». Он же не виноват, по любому убийцу найдут и его непричастность будет доказана. Но тут же перед глазами встали лица друзей в кабинете и слова Тимура. Они все сомневались, может только Джавид — нет. Но все остальные допустили мысль, что он мог изнасиловать и убить девушку. Обида сдавила горло. Руки сами по себе сжали руль до белизны костяшек. Нет, он не вернется. Доверия больше нет. Он больше не сможет так слепо открываться и постоянно будет думать, что ему не верят.

Нажав кнопку запуска двигателя, медленно выехал на дорогу. Проезжая мимо кафе и магазинов с курортными товарами посмотрел на пустые помещения и успевшие запылиться окна. Интересно, через сколько лет, все это превратится в развалины? Следующее поколение, если у Кира и ребят получится воплотить их план, уже будет приходить на пляж с реликтами допурпурного времени. Какие-то здания еще может и останутся целыми, но большинство построек не блещут капитальностью и под действием ветров и соленой воды превратятся в руины.

Поселок вымер. Прямо как первого января в восемь утра. Ни души. Вспомнил свой первый день вне стен лечебницы, когда еще не знал, что мир охватила эпидемия и сомневался в реальности происходящего. Хотя тут любой будет сомневаться. Слишком уж сюрреалистичная картина: дома, машины, магазины и ни одного человека. Нигде. Только мусор и пыль на дороге, мутные окна и кошки с собаками, хорошо хоть их вирус не заражает.

Включил смартфон, забив на то, что Стив может отследить его местоположение. Ну и пусть, силой его обратно не потащат.

Открыла карты, и посмотрел как проехать до Майкопа. Где точно осел Воеводов он не знал, лишь слышал от Князева и Прайса, что где-то возле этого города со странным названием. Всего лишь сто восемьдесят километров, не так много. Там на месте уже можно будет поискать, на худой конец включить рацию и перебрать частоты, по любому люди Вадима мониторят эфир и услышат его сигнал. Лишь бы только не пристрелили. На нуклиевцев нарваться не боялся, даже несмотря на недавний инцидент. Стив почти каждый вечер на собрании отчитывался о том, что противник на территории края замечен не был. Столкнуться с заброшенным отрядом, как тот в лесу, шанс очень мизерный, по этому вдавил педаль газа увереннее.

11.42 по московскому времени

Запив приторно сладкую шоколадку глотком теплой Колы из банки, Марк осмотрелся, стараясь увидеть Султана. Пес не заставил долго ждать, выбежав из-за поворота и направившись к машине, припаркованной у одноэтажного сельского магазина. Сахаров стоял чуть в стороне, до сих пор чувствуя запах сгнивших продуктов с прилавков. Надеялся найти что-нибудь более существенное чем батончик Сникерса и газировку, но зловоние просто не позволило долго выбирать. Голод почувствовал только после того как остановился, волкодав начал елозить на сидении, явно намекая на необходимость справить нужду, так бы ехали без остановки. До Майкопа оставалось совсем немного, от силы сорок километров. Название поселка в котором остановились он не знал, даже не смотрел на знаки когда ехал.

Пес подошел к машине и посмотрел на дверь.

— Сейчас открою. — Марк смял жестяную банку и сначала подумал бросить ее под ноги, но в последний момент передумал и закинул ее в салон авто.

Волкодав ловко забрался на сидение и задрал голову, посмотрев куда-то за спину Сахарова.

— Что ты там увидел? — Марк обернулся и взглянул в направлении взгляда Султана.

Чистое небо и больше ничего. Собираясь уже было отвернуться, заметил небольшою точку, совсем крошечную, больше напоминающую птицу, летящую вдалеке.

— Шпионите? — спросил не известно у кого. Подошел к заднему сидению и достал автомат с оптическим прицелом, вскинул к плечу и посмотрел уже через оптику. Точно, в паре сотне метров висел дрон. В том что это дрон Стива, сомнений быть не может, он видел их каждый день, взмывающих над базой и с жужжанием уносящихся вдаль. Подумав с секунду, Марк нажал на спусковой крючок, даже не надеясь попасть — слишком далеко для его стрелковых навыков. Но то ли удача, то ли внезапно накрывшая злость прибавили меткости и он отчетливо увидел в прицел как от дрона отлетел приличный кусок и он рухнул вниз.

— Так-то лучше. — Сахаров убрал автомат обратно и сел на водительское сидение. Пес повернулся и понюхал, сморщив нос от запаха сгоревшего пороха. — Что? Птичку жалко? А нечего было за нами летать. У Прайса их много, подумаешь, одного не досчитается. Нечего приватность нарушать.

Марк завел внедорожник и повернул в сторону Майкопа.

12.34 по московскому времени

Военная база под Майкопом

— Товарищ командир, това…

— Да блин, сколько раз уже говорил — просто Вадим. Мы не в армии! — Воеводов оторвался от планшета с подробной топографической картой Подмосковья и повернулся к вбежавшему в кабинет молодому бойцу. — Чего хотел?

— Там наш патруль засек человека на внедорожнике. Один. Вооружен. Знает что мы здесь. Сказал, что едет к тебе, — парнишка вытянулся по стойке смирно, осталось только вскинуть руку ко лбу и точно солдат получится.

— Ко мне? — Встав из-за стола, Вадим размял спину, затекшую от долгого сидения.

— Да, сказал что к тебе, по имени назвал. Он еще с собакой, огромной, на белого медведя похожа.

— С собакой? — Вадим удивленно вскинул брови, рывком закинул на плечо лежащий рядом автомат и ринулся к двери. — Где засекли?

— В десяти километрах… Патруль на шестнадцатом канале… — боец замешкался, оторопев от такой реакции командира.

Услышав про шестнадцатый канал, Воеводов выбежал из кабинета, оставив подчиненного застывшим в ступоре. Выскочив на улицу, направился к своему внедорожнику. Уже подъезжая к КПП базы, переключил рацию на шестнадцатый канал.

— Воеводов на связи. Патруль обнаруживший человека с собакой, доложите координаты. Прием.

— Дозор восемь на связи. Девять километров по трассе в сторону Апшеронска. Прием.

— Он еще у вас?

— Так точно. Ждем твоего распоряжения.

— Я скоро буду, не отпускайте. — Убрав рацию, Вадим вдавил педаль газа.

Марк посмотрел на бронированный «Тигр» стоящий на другой стороне дороги. Вид боевой машины пробудил воспоминания о побеге из «Рассвета», почти на такой же машине они прорывались за своими плененными друзьями. Сейчас возле «Тигра» стояли несколько бойцов в полной экипировке и странными шевронами с изображением лысого мужчины с забавной прической на фоне восходящего солнца. Этот же символ красовался на боку броневика. Догадаться, что это ребята Вадима было несложно, уж слишком они походят на рядовую армию: вымуштрованные, экипированные, организованные. Даже из броневика не просто вылезли, как гражданские, сначала первый навел турель, затем второй занял огневую позицию возле двери, и только после этого третий покинул нутро бронемашины, водитель, так и остался за рулем. Явной агрессии бойцы не проявляли, но ясно дали понять, что провоцировать их не стоит, а ствол тридцатимиллиметровой пушки, смотрящий прямо в душу, отбивал любое желание к сопротивлению. Хотя очень хотелось, весь этот вид незнакомых людей с оружием, принудительно остановивших и что-то запрещающих разбудили пса, и он уже ходил вдоль забора, скалясь. И не известно же, чего они ждут. Тормознули, опросили под стволами автоматов, бегло осмотрели машину, приказали стоять и не дергаться и вот уже двадцать минут ничего не происходит. Атмосфера начинала нервировать, еще Султан засуетился ипринялся елозить на сидении.

Ожидание прервал появившийся на трассе внедорожник, приближающийся с большой скоростью. Волкодав словно сошел с ума и начал ломиться в дверь.

— Солт, ты чего? Угомонись. В туалет захотел? — Марк попытался успокоить собаку, но все его попытки оказались тщетны. Сдавшись, он открыл дверь, и пес выскочил из машины, устремившись навстречу подъезжающему джипу.

Сахаров спешно открыл дверь и уже был готов броситься за собакой, опасаясь того что волкодав попадет под колеса, но внедорожник, заскрипев шинами по асфальту, остановился прямо перед собакой. Султан подскочил к двери и начал крутиться как маленький щенок, не отрывая взгляда от тонированного стекла. Когда из машины вылез Воеводов, пес бросился на него и почти завалил на спину.

— Привет, привет. — Вадим опустился на колени и начал гладить собаку. Марк впервые увидел столько эмоций на лице Воеводова, и радость проступившая с едва видимыми слезами, и чувство вины, сквозившее в мимике. — Соскучился? Я тоже очень. Ты прости… Прости. Не мог тебя с собой взять. Слишком опасно было. Не мог я тебя подвергать такому. Знал, что ребята о тебе позаботятся. Подожди, что это?

Вадим развернул Султана к себе боком и осмотрел перевязку на ране, нахмурив брови, затем поднял голову, посмотрел на Марка и махнул рукой. Сахаров неспешно подошел, не желая мешать встрече Султана с хозяином.

— Откуда это у него? — Спросил Воеводов, не переставая гладить пса.

— Мы с ним в заварушку попали. Нарвались на разведотряд нуклиевцев. Нескольких положил, но потом напоролся на светошумовую. Контузило знатно. Едва не погиб, меня он спас. Его ранили, ножом, жизненно важные органы не зацепили, уже вроде оклемался. Мила поколдовала.

— Мила это кто? — Вадим еще раз осмотрел бинты и прижал к себе пса.

— Новенькая. До «Пурпурного» врачом работала.

— Ясно. А ты здесь какими судьбами?

— Султана привез.

— Ты отмахал больше сотни километров по ничьей территории, рискуя столкнуться с анклавовцами только для того, чтобы привезти мне пса?

— Ага. — Марк пнул ногой мелкий камень с асфальта на обочину и посмотрел на верхушки деревьев в лесу.

— Что у вас там случилось?

— Леру кто-то убил.

— Убил? — Руки Вадима замерли. Он встал и подошел чуть ближе. — Как это — убил?

— Еще и изнасиловал, судя по всему. Сегодня ночью. Мы вдвоем в медблоке лежали. Ей Мила ногу заштопала, а я после стычки лежал. — Марк подошел к машине Вадима и оперся на крыло. — Утром обнаружили её, задушенную.

— И кто-то сразу подумал на тебя?

Марк не ответил, продолжая смотреть на густую зелень.

— Понятно, куда вообще собираешься?

— Не знаю, куда-нибудь. Один жить буду. Не могу я с людьми ужиться. — Голос Марка чуть дрогнул.

— У тебя все для жизни есть? — Вадим посмотрел на внедорожник Сахарова. — Ну там палатка, спальник, запасы еды, оружие, медикаменты.

Марк сначала кивнул, но подумав с секунду, отрицательно мотнул головой.

— Знаешь что, давай ко мне на базу заедем, подкину тебе всякого. Да и просто посидим, поговорим. У тебя, наверное, вопросов много.

Сахаров посмотрел на Воеводова, на броневик с бойцами, перевел взгляд на свою машину и вернулся к разглядыванию деревьев.