Пурпурный рассвет. Конфликт

Часть 5 Глава 3

22.41 по московскому времени.

Учинский лесопарк

Городской округ Мытищи

В окуляре тепловизорного прицела показался силуэт противника. Вадим переключил автомат в режим одиночного огня. Расстояние большое, почти шестьсот метров, попасть сложно, но чем черт не шутит. Задержал дыхание, взял поправки по ветру и на расстояние, плавно нажал на спусковой крючок. Приклад ласково толкнул в плечо. Гильза со звоном ударилась об пол. До боли знакомый запах сгоревшего пороха. Силуэт в прицеле покосился и упал.

«Готов. Ну, кто следующий?»

— Вадим. Я возвращаюсь. — Раздался голос Краснова из рации.

— Коля, я тебе сказал уходить, лучше прикрой сверху «Купол» и «Салют».

— Они уже отступили на безопасное расстояние. Собираются в группу опять. Думают ударить в спину анклавовцам.

— Идиоты, передай им, пусть сидят на месте. Их без прикрытия просто с гранатометов и вертушек пожгут. — Воеводов скривился.

— Я им уже так и сказал, надеюсь, твои слова на них повиляют больше.

— Ты тоже сваливай, сам знаешь, дальше будет намного жарче.

— Вадим, еще есть шанс прорваться. Там всего две колонны. С запада они бросили на штурм человек пятьсот. У вас минометы и гранатомёты. Если их прижать, то велика вероятность прорваться. Я с воздуха прикрою. Салаг на вертолетах отвел, они в таком бою не вывезут.

— А смысл?

— Ты о чем? Руки опустил?

— Коля мы уже половину людей потеряли. — Воеводов тяжело вздохнул, пытаясь высмотреть в прицел новую цель.

— Слышал по радиообмену. — Голос Краснова притих. — Но они знали, на что шли. Это война, потери неизбежны. Это не причина сдаваться.

— Я уже все решил. Уводи вертушку. Твоя задача — вытащить «Салют» и «Купол» обратно в Майкоп. Если тебе так важна эта война, то продолжай ее сам.

— Ладно я тебя понял. Скажи своим, чтобы меня не снесли, я колонны за задницу покусаю.

— Коля, сваливай! Это приказ! — Почти закричал Вадим в рацию.

— От кого? Ты уже вроде сложил с себя полномочия. Отбой.

— Вот идиот, идейный самоуверенный придурок. — Прорычал Воеводов, увидев новую цель. Выстрел — промазал. Еще выстрел — опять промазал. — Да еб…

Задержал дыхание, закрыл на секунду глаза и попытался собраться. Открыл и тут же увидел ослепляющую вспышку, сопровождаемую больно бьющим по ушам грохотом. Все пространство за забором засверкало сполохами огня. Территория лже-Нуклия в третий раз сотряслась от взрывов. Работали минометы, стараясь обрушить здания во внешнем кольце. Воеводов рванул к капитальной стене, на ходу подхватив сумку с боеприпасами и гранатомет.

«Долго стрелять не смогут. Боекомплект израсходуют, время на перезарядку, и мы ответим.»

Здание сотряслось от разрывов мин, но устояло. Мощность минометов на порядок меньше чем у ракет РСЗО, а базу строили на совесть, бетона не жалели.

Внезапно в стане противника громыхнуло. Несколько броневиков и скоплений живой силы скрылись в шарах взрывов. Донесся стрекот вертолетных лопастей и правее в небе показался вертолет Краснова. Тут же взлетели ракеты ПЗРК, пытаясь сбить неожиданно появившуюся вертушку, но Николай во время отстрелялся тепловыми ловушками, и ушел на дистанцию.

— Всем, пользуемся их паузой! Со всех стволов — огонь! — Заорал Вадим в рацию, вскидывая на плечо гранатомет.

22.52 по московскому времени

Пляж Архипо-Осиповки

Тимур, сидя на крыше своего броневика, посмотрел на панораму пляжа, подсвеченную пожарами с моря. Повсюду сновали люди «Истока», вылавливая остатки неадекватных нуклиевцев, разоружали их, связывали и грузили в транспорт. Над головами кружили дроны-вертолеты, готовые в любой момент прижать любое сопротивление. Юлаев по привычке похлопал по карманам, но в последний момент вспомнил, что бросил курить, да и в противогазе сильно не покуришь. Раздосадованно скривился.

— Как он там? — Спросил Тимур Джавида.

— Ты прикинь, он спит. — Выглянул из открытой двери Кочарян. — Прямо так, связанный и в противогазе. Не знаю, может сознание потерял, но дышит спокойно и пульс нормальный.

— Обалдеть, всегда поражался этой его способности. Помнишь, как он после прорыва из «Рассвета» уснул, как ни в чем не бывало. Хотя сейчас может и отключился. — Тимур снял рацию и бросил взгляд вдаль. — Борис, Юлаев вызывает.

— Я на связи. Прием.

— Как у вас?

— Да как на заводе. Все по расписанию. Идея Марка работает на сто процентов. Некоторых даже вязать не обязательно, они в отключке. Буйные редко попадаются. Мощная штука эта ваша «бизэтка», я теперь на этот пляж без противохаза даже через ход не сунусь.

— Не переживай, к следующему лету от нее здесь и следа не останется. У нас потерь нет?

— Пара финхалов и разбитых носов, а так вроде все. Это как у ребенка конфету забрать.

— Вы без нас тут закончите? — Спросил Тимур.

— Да, конечно. Что-то случилось?

— Да с Марком что-то. Без сознания в броне лежит, думаю отвезти его к Миле.

— Конечно. Мы все ему обязаны, а эти, ну из общин, хражданские, больше всего. Поезжайте, за нас не переживай. Справимся, тем более уже почти закончили.

— Понял, конец связи, — Тимур ловко спрыгнул с броневика и залез внутрь. — Джавид, погнали на базу. Покажем Марка Миле, может реально отравился. И Князев там говорил что-то про Воеводова, надо выяснить.

— Хорошо, — Джавид перебрался на водительское сидение. — Ты там за ним присмотри, вдруг ему хуже станет.

Оставив такое привычное кресло стрелка пустовать, Юлаев сел рядом с Сахаровым, непрерывно наблюдая за или бессознательным, или спящим другом. Кочарян вел необычно медленно и аккуратно, словно броневик под завязку был забитым хрупким стеклом. Выехали на главную улицу поселка и встроились в длинную колонну отъезжающих с пляжа грузовиков и автобусов. Оба сняли противогазы, облегченно выдохнув.

— А куда мы повезем пленных? — Спросил Джавид, посмотрев на Тимура.

— Будем думать, даже не обсуждали еще. Времени не было. — Юлаев задумался. — На базу везти нельзя — опасно. Куда-то еще, да только куда? Столько народа легко не разместишь, а еще же следить за всеми надо. Просто так мы их на свою сторону не склоним. Чтобы не обозлить, необходимо обеспечить достойные условия. А еще кормить всех надо, поить. Две тысячи ртов…

— Везите их в «Восход» под Лабинском. Там была одна из самых больших общин, человек на шестьсот — семьсот, — сказал, удивив всех, Марк. — Территория осталась нетронутая, только технику пожгли, когда бросили. Запустить генераторы и будет электричество, холодильники, вода и прочее. И людям так привычнее, и контролировать их удобно.

— Проснулся? Как ты? — Джавид резко повернулся, чуть не уведя броневик на обочину.

— За дорогой следи. Я не спал. Сознание потерял.

— Что с тобой было? — Тимур придвинулся ближе.

— Не знаю. Галлюцинации начались, но такое и раньше бывало, потом задыхаться начал. А дальше вы меня скрутили. Было чувство, как будто тону. Воздуха не хватало. Потом просто как свет выключили. Может уже освободите меня? — Сахаров потряс привязанными руками.

— Блин, прости. Сейчас. — Юлаев вынул нож и срезал стяжки, заодно сняв противогаз с друга. — Насчет «Восхода» отличная идея, как я сам не додумался.

— Я бы тоже не подумал, просто был там недавно. За последнее время на мотоцикле почти весь край объездил. Во всех общинах побывал, смотрел, может, осталось что-то полезное. — Марк потер затекшие запястья. — Там рядом еще база Воеводова, они, если что, прикроют.

— Вообще отлично. Блин вроде ты сумасшедший, а здравые решения только ты предлагаешь. — Тимур хлопнул товарища по плечу.

Сахаров ничего не ответил, лишь хмуро посмотрел из-под бровей.

— Еще раз прости. — Тимур виновато отвернулся.

Броневик остановился возле медблока. Джавид сразу проводил Марка к Миле. Тимур поспешил к стоящим в стороне Михаилу и Роману.

— Привет. — Сталюков приобнял Юлаева и похлопал по спине, не скрывая что соскучился. — Как ты?

— Нормально, все прошло как по маслу. У вас тут что? Где остальные?

Михаил быстро ввел Тимура в курс дела, объяснив ситуацию Воеводова. Так же рассказал, что Стив занимается перенастройкой дронов и установкой на них ретрансляторов, а Князев удаленно руководит операцией в Архипо-Осиповке, не отлипая от мониторов.

— Да, блин. А мы успеем? — Юлаев прикинул в голове время полета до Москвы.

— Должны. Серго должен сообщить, когда Вадим запросит удар, это будет значить, что их почти разбили. — Михаил, словно ожидая звонка, посмотрел на спутниковый телефон. — Но пока тишина. Мы все знаем военные навыки Вадима, он сумеет организовать грамотную оборону. Обязаны продержаться. Так что не будем терять время. Ваши кибер-птички уже поочередно перевооружают на боевые снаряды. «Карлсон» полностью готов к бою. Вы как? Летите?

— Я, однозначно, лечу. — Ответил Тимур. — Еще бы Джавида с собой взял. Сколько людей вообще надо?

— Не много, возьмем транспортные вертолеты. Только не «коровы», они слишком большие и неповоротливые, их быстро снесут. Ми-8, в них можно запихнуть человек сорок если потесниться. В каждый человека по три экипажа, помогать эвакуировать людей и будет достаточно. Саша уже распорядился, вертушки готовят. Ждем, когда ваши люди закончат. Ну и пока ваши вертолеты боевыми снарядят, они еще не все из Архипки прилетели.

— Хорошо.

— Я тоже лечу. — Сказал подошедший Сахаров.

— Куда? Ты только что сознание терял, а сейчас опять в пекло лезешь. — Тимур повернулся к Марку. — Нет, ты однозначно не летишь.

— Не тебе это решать. Я вам не подчиняюсь. Ты забыл, что я ушел из «Истока»?

Юлаев ничего не ответил, лишь подвигал челюстью от раздражения.

— Что у вас тут опять? На минуту оставить одних нельзя. — Джавид, видя напряженную атмосферу, встал между Марком и Тимуром.

— Да он в бой рвется, Вадика спасать лететь собрался. — Нервно бросил Юлаев.

— Так пусть летит, ты же знаешь, что его ничем не удержишь. Тем более Мила сказала, что он в порядке, только вколола ему аминостигмина, не знаю, как я запомнил название.

— Ладно, пусть делает что хочет. Ты полетишь?

— А это обязательно? Мне впечатлений под завязку хватит, если вы там без меня обойдетесь, я лучше останусь. До сих пор руки ходуном ходят.

— Ладно, тогда иди к складам, руководи своей вотчиной.

— Ты это, — Джавид повернулся к Сахарову и крепко пожал руку. — Давай только без геройства, ладно?

— Я и геройство? Ну ты и сказал. — Сухо ответил Марк. — Скоро вернемся, не переживай.

Распрощавшись, все кроме Кочаряна отправились к вертолетным ангарам. Работа кипела. Трава на взлетном поле колыхалась от винтов, как поверхность водоема. Все залито ярким светом диодных прожекторов и фонарями вертушек. Люди подкатывали на тележках ракеты и снаряды, и быстро устанавливали их на боевые подвесы и в короба. Другие меняли аккумуляторы на свежие. Гул стоял как на военном аэродроме. Каждую минуту прибывала новая вертушка и вставала в очередь на обслуживание. К ангарам подтягивались прибывшие из Архипо-Осиповки бойцы и распределялись по грузовым вертолетам. Михаил поспешил к своему «Карлсону», лично проконтролировать вооружение.

— Ну что пацаны, готовы? — Спросил Роман.

— Честно? — Тимур посмотрел на Сталюкова. — Вообще нет. Как к этому можно подготовиться? Это Воеводову легко, у него боевого опыта вагон и маленькая тележка, а мы всего в нескольких заварухах побывали. Противостоять полутора тысячам солдат с тяжелым вооружением, сидя в железной коробке с пропеллером на высоте, такое себе занятие.

— Ничего, максимум, что с нами могут сделать — это убить. — Ответил Марк, разглядывая вращающиеся винты.

Рома и Тимур удивленно посмотрели на Сахарова и промолчали.

Через двадцать минут подбежал коренастый мужчина и передал, что вся эскадрилья готова к вылету. Экипажи на месте, боекомплекты заряжены, аккумуляторы заменены, операторы на местах.

— Тогда по коням? — Немного радостно спросил Михаил.

— Погнали. — Ответил Тимур и побежал к грузовому Ми-8, стоящему в дальнем конце поля.

Михаил дождался, пока Рома займет место стрелка, для верности постучал по тубусам НАРов, и погладил борт вертолета.

— Давай, малыш, не подведи. Вся надежда на тебя.

Шум от лопастей усилился, перекрыв другие звуки. Вертолеты, один за другим, оторвались от земли. Выстроившись в боевой порядок, они двинулись на север, постепенно увеличивая скорость.

Тимур посмотрел на проплывающий под ними «Исток», где всего лишь день назад было относительно спокойно и тихо, а сейчас он первый раз в жизни летит на вертолете за полторы тысячи километров спасать Воеводова. От волнения начало тошнить. Вспомнил, что весь день ничего не ел и пожалел, что не взял с собой перекусить. Отсутствие пилотов в кабине только усиливало дискомфорт, все-таки он еще не до конца доверял новым технологиям Лесного. Не покидало ощущение, что вертушка сейчас потеряет связь с оператором и полетит камнем вниз. Что делать в таком случае, он себе не представлял. Пилотирование для него — темный лес. Парашютов нет, да и куда прыгать, на лопасти винта?

— Тимур, как будем подлетать, разбудишь? — Спросил Сахаров через радиосвязь шлемофона.

— Ты серьезно собрался дрыхнуть?

— А что? Нам лететь часа четыре, чем еще заняться? Я весь день на ногах, а уставший буду бесполезен. — Договорив, Сахаров устроился поудобнее, подложив под голову рюкзак с медикаментами и закрыл глаза.

Юлаев вздохнул и помотал головой, поражаясь спокойствию Марка в очередной раз. Земля внизу слилась в один сплошной черный покров, без единой точки света. Никакой жизни. Сразу вспомнилось, как летал с родителями на самолете и любил разглядывать через иллюминатор бесконечные световые паутины городов внизу. Теперь ночью все погружалось в сплошной мрак. Накатила грусть, что так как было раньше уже никогда не будет. Все, к чему привык с детства кануло в лету с приходом треклятого «Пурпурного рассвета». Если у них что-то и получится, то когда-нибудь человечество возродится, другое, новое, но снова будут ездить по дорогам машины, будет свет в городах. А сейчас земля завалена сотнями миллионов мумий, которые еще предстоит захоронить. Погрузившись в раздумия, Юлаев не заметил, как пролетел почти час. В реальность его вернул голос Прайса в шлемофоне.

— Тимур, вы подлетаете к границе действия сети. Дрона я уже разместил на высоте полутора километров в тридцати километрах дальше по курсу. Переход в его зону действия должен пройти бесшовно. Так, подожди секунду, готово! Отлично. Все работает идеально. Как у вас идет полет?

— Да все нормально. Жрать только охота, ужас.

— Ты в транспортном же?

— Да.

— Там сзади лежит запас медикаментов. Среди них есть сумки с бутылками воды и немного галет и сухофруктов. Специально загрузили для бойцов Воеводова, но ты можешь перекусить.

— Ты меня прямо спас. Что в «Истоке» происходит?

— Отправили последний транспортный вертолет в «Восход», подготовить базу. Вика взяла с собой троих человек, будут искать мины, растяжки и прочие сюрпризы, которые могли оставить нуклиевцы. Колонна с пленными уже выехала. Там Борис за главного, набрали аккумуляторов, провизии и чистой воды. Решили завтра отправить две машины техников, разобраться с энергоснабжением. Мила тоже поехала, среди анклавовцев есть раненые, оказывает первую помощь прямо в дороге. Я уже гоню к «Восходу» несколько дронов, подвешу над базой для контроля обстановки. — Стив устало вздохнул. — Ну и вечерок выдался.

— Да не говори, и он еще не закончился. — Тимур потер лоб, саднящий после долгого ношения противогаза. — А что там Лесной?

— После ссоры с Князевым пока не выходил на связь. Может, злится.

— Кир и злится? Ты что? Он же как киборг, вообще эмоций не испытывает. Скорее всего, считает не рациональным сейчас вести диалоги.

— Возможно, но мне все равно не по себе. Он нам столько дал. Мы построили «Исток» только благодаря ему, да и вообще, если бы не он, мы бы даже из «Рассвета» живыми не выбрались. — Прайс выдержал короткую паузу. — Я же с ним больше всех общаюсь, несколько дней почти полностью провел у него в Кринице. И чем больше его узнаю, тем больше он меня поражает. Возможности его интеллекта просто безграничны. Вот ты помнишь мою информационную базу?

— «Стивопедию» что ли? Конечно помню.

— Вот он все это знает, вообще все. А главное, вспоминает все так, словно только что прочитал. Каждый раз задумываюсь, а человек ли он вообще.

— Может и нет. Вдруг инопланетянин или высокотехнологичный андроид с искусственным интеллектом.

— Не, один раз я видел, как он порезался и у него из пальца шла кровь. Он ест обычную еду…

— Без соли и специй. — Перебил Юлаев.

— Ну и что, у всех предпочтения разные, может у него язва, откуда мы знаем. У меня к нему столько вопросов. Даже пробовал задавать их. Откуда он? Почему он такой? Где его родители? Но он всегда их просто игнорирует. Знаешь что самое необычное?

— И что же?

— Он так открыто делится с нами своими технологиями, разработками, электричеством и вообще ничего не требует взамен. Поначалу я подозревал, что он хочет заполучить власть над новым обществом, которое мы создадим. Но она ему вообще не нужна. Он мог стать самым влиятельным и богатым человеком до «Пурпурного» но не сделал этого. Известность и власть вообще его не интересуют. Кир делает все чисто из альтруистических побуждений.

— С трудом верится. Я лично таких людей никогда не встречал. Папа учил меня, всегда искать скрытые мотивы любого действия, часто помогало в жизни.

— И что? Нашел скрытые мотивы у Лесного?

— Пока нет и это пугает. — Тимур еще раз посмотрел на проплывающий внизу сплошной ковер темноты.

2.42 по московскому времени

Учинский лесопарк

Городской округ Мытищи

Руки уже гудели от постоянной стрельбы. Автомат пришлось сменить, первый заклинил из-за перегретого ствола, хоть и стрелял по три. Все лицо покрылось сажей и гарью. Сколько патронов отстрелял — сбился со счета. Гранаты в сумке закончились, остались только на разгрузке. Благо заранее подготовленные точки по всему этажу с амуницией выручали. Бегал между позициями и отстреливался, пока снайпер или пулеметчик противника не засекали и не открывали огонь на подавление. То и дело натыкался на своих бойцов или раненых, или убитых, но отступать не собирался. Надо заставить тех, кто сидит в окружении, идти на подмогу. За водохранилищем они могут уцелеть даже после тактического ядерного взрыва. Да и просто так сдаваться не собирался, можно, конечно, было запросить удар в самом начале, но хотелось боя. Своими собственными руками уничтожить как можно больше.

Забежал на третий этаж и выглянул из дверного проема кабинета в сторону атакующих. Наружная стена отсутствует, часть пола и потолка обрушены. Соваться внутрь — моментально схлопотать пулю. Прижался к косяку, вскинул автомат и посмотрел на КПП. Пусто. Скорее всего нуклиевцы не ожидали такого отпора и взяли паузу перегруппироваться.

— Вадим, ты как? Цел? — Вызвал Краснов по рации.

— Да, еще пока цел. — Воеводов опустился на одно колено, не отрывая глаза от прицела.

— Я на периметре, но боекомплект почти на ноле.

— Принял. Можешь уходить, и так нам здорово помог. Почти всю тяжелую технику у них выбил. Хорошо летаешь.

— Кстати, ты знаешь против кого мы воюем и почему так хорошо получается?

— Так против нуклиевцев. — Ответил Вадим.

— Это то понятно. Но они подняли гражданских из общин. Я связывался с Серго по спутниковому, на «Исток» тоже напали, почти одновременно с нами. Высадили десант с моря. Тимур и команда вычислили, что это вооруженные члены общин под командованием нуклиевцев.

— Да пофиг, враг он и в Африке враг, не важно за что он воюет. Их никто со стволом у затылка в бой не ведет, сами бегут. — Воеводов перевел дыхание и вытер тыльной стороной ладони вспотевший лоб. — Что там в «Истоке».

— Устояли.

— Снесли ракетами?

— Нет они всех в плен взяли. Пожалели.

— Всех? Наивные идиоты. Думают открыть им глаза? Напрасно. Как они умудрились?

— Да, всех. Влепили химоружием и нейтрализовали. Оказались намного сообразительнее, чем я думал. Корабли уничтожили. Что они собираются с ними делать, в душе не знаю. Больше переживаю, как вас оттуда вытащить?

— Я тебе уже сказал, чтобы ты забыл об этом. Мы еще держим внешний периметр. Три волны отбили и изрядно потрепали атакующих. Уже минут пять тишина. Сейчас должны подкрепление подтянуть из тех что берега водохранилища контролируют. Надеюсь всех стянут и бросят в бой. Когда отступим до штаба, тогда и отдам приказ. — Воеводов откинулся к стене спиной, снял с плеча трубку гидратора и сделал несколько глотков.

— А если тебя раньше убьют? — Спросил Краснов.

Во-первых, не убьют. Во-вторых, я перестраховался. В штабе, среди моих бойцов, есть человек, который знает про запасной план. Я каждые пять минут выхожу с ним на связь. Если я не вышел, он свяжется с Серго.

— Ко всему подготовился. — Краснов усмехнулся.

— Как видим, не ко всему.

Тебе реально все равно, что ты уничтожишь не только нуклиевцев, а еще кучу простых гражданских, которых ложью заставили пойти против тебя?

— Мы с тобой это уже обсуждали — сопутствующие потери. Если атакующие выполнят задачу и уничтожат нас, то Нуклий пойдет дальше, и на волне успеха поднимет в штыки намного больше народа. Они сами будут в бой рваться. Куда их отправят, долго гадать не надо — на «Исток». Тимур, конечно, молодец, но вода камень точит и рано или поздно они падут. Нуклий преподнесет все, как победу над теми, кто устроил «Пурпурный» и уже ничего не сломит веру в святость и безгрешность общин. А если все атакующие здесь сгорят в ядерном огне, то ты фиг кого еще заставишь взять в руки оружие и воевать.

— Есть зерно рациональности в твоих словах, но если по-людски, то убить столько человек… Блин, даже мне не по себе.

— А я тебя и не прошу этим заниматься, оставим это на моей совести. — Воеводов поднялся, вытащил магазин из автомата, и проверил его на вес — две трети, с привычного счета сделанных выстрелов сбился во время перебежек. — Ладно, заболтался я с тобой. Пойду позиции проверю. Отбой.

По лестнице поднялся Максим и прислонился к стене плечом, тяжело дыша.

— Ты как тут, командир?

— Нормально. Как наши?

— Хреново. Человек сорок потеряли. Даже считать не успеваем. — Макс прокашлялся. — Зеленые они слишком, навыков не хватает. В пылу боя забывают менять позицию, а за всеми не уследишь в суматохе.

— Командир? Прием. — Прозвучало из рации.

— Воеводов слушает.

— К штурмующим движется подмога, еще две колонны, только машин намного больше. Человек восемьсот. Еле успел засечь с дрона, потом его снесли.

— Принял. Готовимся к новой атаке. — Вадим повернулся к Максиму. — Двигай к своим на позиции. Проверь амуницию, приободри людей.

— Да как их приободришь, многие уже ни на что не надеются. — Непривычно поникшим голосом ответил Макс. — Ладно. Я пошел.

Воеводов проводил взглядом спину подчиненного и вернулся на свое место. Время потянулось мучительно медленно. Больше всего он ненавидел сидеть и ждать. В бою время несется как угорелое, а когда вот так, прозябаешь в ожидании момента атаки, то каждая секунда кажется минутой. Чтобы чем-то занят себя, проверил автомат, батарейки в прицеле, гранаты, пистолет.

За стеной забора зашевелились. Со стороны поселков донеслось гудение десятков моторов. Замельтешили едва различимые силуэты людей в редких сполохах света фонарей. Через три минуты, атакующие ударили с новой силой. По уже почти разрушенному фасаду здания выстрелила крупнокалиберная пушка, обрушив пролеты нескольких этажей. Следом за ней застрекотали пулеметы, не давая даже головы поднять. Нуклиевцы, пользуясь огневым прикрытием, пошли в атаку, вливаясь на территорию базы сплошным потоком. Со стороны штаба захлопали минометы и гранатомёты, пытаясь подавить тяжелую технику противника, но на прицеливание времени не было и били наугад.

Воеводов, пригибаясь от свистящих пуль, почти ползком добрался до лестницы.

— Всем! Отступаем к штабу! Идем через восточный лестничный пролет. Убедившись, что за вами никого, минируем лестницы и проходы. — Отдал приказ, спускаясь по лестнице. — Катя, ты как?

— Зацепило меня… — Голос девушки прозвучал сдавленно. — Нормально так… зацепило.

— Ты где?

— Второй этаж… третья дверь на лево.

Выпрямившись, Вадим побежал вниз, перепрыгивая через ступени. Быстро повернул по коридору, нашел нужную дверь и уже было сунулся в нее, как пришлось упасть на пол от ударившей прямо над головой пулеметной очереди. Засыпало крошкой штукатурки. Через пыль увидел Катю, лежащую возле стены со снайперской винтовкой в руках. Подполз ближе. Девушка чуть улыбнулась уголками рта. Грудь прострелена справа ниже ключицы, уже весь камуфляж пропитался кровью, при дыхании из отверстия идет алая пена. Катя попыталась, что-то сказать, но Вадим ее сразу остановил. Приподнявшись, он разорвал куртку на девушке. Никаких шансов. Крупный калибр, скорее всего двенадцать и семь миллиметров. Пуля прошла навылет, раздробив ребро на мелкие осколки, которые превратили легкое в кашу. Начался пневмоторакс. Жить ей осталось меньше минуты. Глаза Кати начали закрываться, от недостатка кислорода в мозгу девушка теряла сознание. Уже ничем не поможешь. Рванув обратно к лестнице, Воеводов столкнулся с отступающими. У некоторых на лице читается откровенный страх. Стены здания дрожат от постоянных взрывов. Сверху и снизу доносятся крики раненых, выносить их уже нет времени. Проводив последнего спускающегося взглядом, Вадим поставил на лестнице растяжку и побежал вниз. Возле выхода на площадку перед штабом собралось человек двадцать, не больше. У двери стоит Макс, сжимая в руках «Печенег».

— Это все? — Спросил Воеводов отдышавшись.

— Все, кто мог идти сам. Как там Катя?

— Двухсотая.

Лицо Максима перекосило от боли. Он отвернулся и что-то прошептал сам себе.

— Оставшимся в штабе, мы отступаем. Выходим через восточную дверь, прикройте нас максимально плотным огнем. — Скомандовал Вадим в рацию, жестами показав стоящим рядом бойцам разделиться на две группы. Первая выдвинулась вперед, заняла позиции на площади за подбитой техникой и обломками стен и развернулась для прикрытия остальных отступающих.

— Ну пошли, чего стоим? — Закричал Воеводов, четко слыша крики Нуклиевцев ворвавшихся в задние с другой стороны. Он развернулся, направив в дверной проем коридора ствол автомата, готовый в любую секунду открыть огонь.

Крайний боец покинул здание. Можно уходить. Сорвав с груди гранату, Вадим выкинул ее в коридор и выбежал наружу. Из штаба ведется непрерывный огонь всеми калибрами по покинутому зданию. Со спины еще не стреляли, не успели понять, что противник отступил. Донеслись взрывы растяжек и мин. «Зеленые» гражданские не обучены смотреть под ноги, тем более в темноте. Воеводов пробежал двадцать метров и, укрывшись за корпусом подбитого БТР, отдал приказ первой группе прорываться к штабу. До Нуклиевцев дошло, что противник отступает и они начали рассредоточиваться по окнам. Затрещали автоматы. Пули зарикошетили от асфальта, выбивая искры. За лежавшим рядом обломком бетона упал боец, схлопотав свинца в голову. Первая группа достигла штаба и тут же распределилась по окнам, усилив прикрывающий огонь и заставив анклавовцев прятаться за подоконниками. Есть момент для прорыва. Махнув рукой, Вадим поднял оставшихся в бросок до спасительных стен. Тридцать метров. Пригнув голову, и постоянно меняя траекторию, он побежал. Рядом упал еще один боец, забыв о том, что бежать по прямой — верная смерть. Плечо больно обожгло, Воеводов сжал зубы, не снижая темпа. Пальцы не разжались, рука не повисла, значит мышцы и кости целые, а обращать внимание на царапины нет времени.

Забежал в штаб. Тяжелую стальную дверь за ним сразу же захлопнули, задвинув массивный замок и для верности поставив растяжку. Ощупал рану на плече — точно царапина, миллиметров пять в глубину.

«Уже не важно, кровью не истеку, совсем немного осталось. Затянуть их побольше сюда и отдать приказ Серго.»

— Всем оставшимся! Сначала бьем из окон, они на площади как утки на озере. Тяжелая техника сюда не добивает, нас закрывают здания по периметру. Закидывайте гранатами, палите из гранатометов, просто отстреливайте. Как они войдут в здание, держите их сколько можете на нижних этажах! — Тяжело дыша, прокричал Вадим в рацию.

Никто не сказал ни слова поперек, хотя уже понимали, что живыми отсюда не выберутся. Но руки не опустили и готовы биться до последнего. Одновременно накатила и гордость, и боль. Гордость за людей, что готовы идти ради идеи и свободы до конца, боль от того что подвел их всех.

Забежал на второй этаж. В первом же кабинете направо двое совсем молодых бойцов, пытаются справиться с «козлящим»[1] на столе АГС-17. Отогнал их, взяв стрельбу из гранатомета на себя. В этот момент первая группа нуклиевцев выбежала из двери недавно покинутого здания и начала распределятся по пространствую между строениями. Открыл огонь почти по прямой траектории, заставив противника броситься в рассыпную. ВОГи взрывались в самой гуще противника, раскидывая в стороны искалеченные тела. По стене снаружи застучали пули, несколько ударили в потолок над головой. Засекли. Надо менять позицию. Вручив АГС обратно бойцам и приказав перетащить его в другую комнату, Воеводов выбежал в коридор. Десять метров направо. Следующий кабинет. На полу тело парня с простреленной головой, рядом лежит ПКМ. Подхватил пулемет, и, укрывшись за дверным косяком, открыл огонь по окнам противоположного здания, по выдающим позиции вспышкам огня.

— Командир, слева и справа здания! — Кто-то закричал в рацию.

На секунду опустив пулемет, приподнялся и увидел две группы людей в несколько сотен, огибающие строение с севера и юга и устремившиеся на площадь. Нуклий пошел ва-банк, бросив силы в мясной штурм.

— Всем подняться на несколько этажей выше! Им будет неудобно стрелять вверх! — Скомандовал своим бойцам и сам побежал к лестнице.

Пот уже заливает глаза. Сердце готово в любой момент выскочить из груди. Бронежилет весит, кажется, тонну. Этаж, следующий, еще один. На пятом свернул с лестницы и заскочил в первую же комнату. Молодая девушка ведет огонь от подоконника по наступающим. Увидев Вадима, она повернулась, на лице — страх.

— Командир, их слишком много. Слишком! — Губы девушки дрожат.

— Двигай на шестой, к раненым, отстреливайтесь оттуда. — Воеводов подоткнул девушку к выходу, про себя подумав, что на такой позиции ее застрелили бы через несколько секунд. В последний момент забрал у девушки гранаты, ей они больше ни к чему.

Противник уже прошел половину площади, застелив ее телами убитых. Сняв с разгрузки две гранаты, швырнул их в окно, выдержав секундную паузу. Гранаты взорвались в воздухе, над головами анклавовцев, накрыв их градом осколков. Но несмотря на потери, атакующие прибывали с каждой секундой и все ближе и ближе подбирались к стенам штаба. Со всех окон на них льется дождь из свинца, убитые падают один за другим, но их место тут же занимает новый боец. Люди вошли в боевой раж, когда пропадает страх, инстинкт самосохранения и вообще любые мысли, что тебя сейчас могут убить. Они бегут вперед, не оглядываясь на погибших соратников, на крики раненных и встречный огонь.

«Пусть войдут в штаб и все. Пусть снесут дверь и займут первый этаж. Мне дальше подниматься некуда.» — Вадим нащупал в кармане корпус спутникового телефона.

Снизу громко бухнуло.

— Вадим, они вынесли входную дверь. Сейчас уже будут в здании. — Закричал из рации Макс.

Сжав зубы, выдернул кольца из двух Ф-1 и бросил их отвесно вниз, прямо ко входу. Взрыв. Крики и стоны раненых, перекрываемые гвалтом автоматов и пулеметов.

Отбежав к противоположной стене, достал из кармана спутниковый и набрал номер.

— Слушаю? — Голос Серго звучит подавленно.

— Пора, запускай.

— Нет.

— В смысле, нет? — Воеводов опешил от такого ответа.

— Я не буду запускать ракету. Мы вас вытащим.

— Кто мы? Ты с ума сошел? Это приказ! Немедленно запусти эту чертову ракету! — Воеводов вышел из себя и заорал в рацию.

— К вам на помощь летит больше двадцати боевых вертолетов под командованием Михаила Федоровича. — Проигнорировав эмоции командира, ответил Серго.

— Да они не долетят сюда! Полторы тысячи километров, а у них топлива на восемьсот!

— Долетят. Ребята знают, что делают.

— Пусть обратно разворачиваются. Серго, ты знал, какой был план, знал на что мы идем, а теперь отказываешься? Давай без этого детского сада, жми уже эту кнопку. — Немного успокоившись, сказал Вадим.

— Я не хотел делать этого с самого начала, ты тоже это знаешь. Появилась возможность вытащить вас оттуда.

— Да кого вытаскивать? Нас почти всех перебили. Осталось от силы тридцать человек. Некого уже спасать.

— Вот тридцать и спасем, и тебя заодно. Кто потом поведет людей в бой на настоящий Нуклий? Или ты готов оставить этих гадов топтать землю?

— Никого я уже никуда не поведу. Хватит, наводился. Запускай уже этот «Сармат» и закончим разговор.

— Нет, командир. Можешь меня пот трибунал отправить, но я этого делать не буду. Вам надо совсем немного продержаться, ребята уже на подлете. Отбой.

Связь прервалась. Вадим откинул голову на стену и закрыл глаза. Внутри все клокочет. Он сжал и разжал кулаки, лихорадочно соображая, что делать.

— Макс, прием. Воеводов вызывает.

— Слушаю, командир.

— Собирай ребят, берите раненных и забаррикадируйтесь на шестом в дальней части здания. Выбери помещение без окон. Я уведу атакующих на верхние этажи.

— Это зачем?

— К нам летит подмога, боевые вертолеты. Верхние этажи разрушены. Там почти нет стен, вертушкам легче будет перебить нуклиевцев внутри здания.

— Подожди, а как же ты? — Макс замялся.

— За меня не переживай. Иди, собирай людей, времени у тебя не так много, противник уже на первом этаже.

Медленно поднялся на ноги, и, игнорируя свистящие над головой пули, вышел в коридор. На лестничной площадке столкнулся с поднимающимся наверх Максимом в сопровождении трех бойцов.

— А ты что здесь делаешь?

— Идем тебя прикрывать. Один ты их на себя не вытащишь, а так у нас намного больше шансов. Через сколько подмога прибудет? — Голос Макса снова звучал оптимистично.

— Ну ты и дурак Макс. — Вадим закинул на плечо РПК и зашагал вверх по лестнице.

[1] Козление — термин, которым военные называют скачки оружия при сильной отдаче