Королевский шут-2

15. Первый день Империи

Утро праздника не забудет никто. Встав после нескольких часов беспокойного сна, я умылся ледяной водой, способной хоть немного привести в чувство, и вышел в обеденный зал, где застал такие же хмурые, невыспавшиеся лица друзей с абсолютно равнодушными взглядами. Слишком долго мы готовились, волновались, переживали, слишком много сил и нервов положил каждый, делая праздник такого масштаба, который никогда раньше не встречался в этом мире, а вчерашний, последний перед мероприятием «прогон», был как апофеоз всего нехорошего, которое могло бы не случиться, но случилось, доконал всех окончательно. Пусть хоть вешает Ипрохан, но больше ничего сверх того, что сделали, уже не сможем. Даже находящийся в постоянном движении Сум Ручей сегодня плотно прилепил стул к заду и лениво ворочал ложечку в чашке. Вскоре к нам присоединились Глава Тайной Стражи герцог Калеван с казначеем Санимом Бельжским и архимагом Кортинаром.

— Все готовы? — дежурно спросил у народа, мысленно готовясь, что хоть один человек, но пошлёт меня «на хутор», услышав в очередной раз про какую-то готовность.

Молодцы, все сдержались, даже Колокольчик — я бы так не смог.

— Знаю, дорогие мои, что уже все уши вам прожужжал, но повторю ещё раз распорядок мероприятий. Ровно в полдень войсками сгоняются жители столицы на главную площадь в таком количестве, чтобы заполнить всю, но при этом не было опасности давки. Это задача Сыча, так что, если увидите перебор или недобор — сразу связываетесь с ним по разговорным амулетам, которые архимаг обещал сегодня выдать всем.

— Всё в соседней комнате. Более того, вместе с Юнолиной мы смогли обеспечить необходимым почти всех «серых», исполняющих роли фифулей.

— Превосходно! Передай огромную благодарность своей дочери!

— Ей это не надо.

— Как знаешь. Дальше… На трибуне появляется Ипрохан Весёлый, который читает проникновенную речь, подготовленную лично Санимом Бельжским, и после слов: «…поэтому Творцы посетили меня лично и подарили мне новый ритуал, прославляющий их мудрость и защищающий любимый народ!» спускается, подходит к наряженной печи, потом «случайно» замечает в толпе специально приготовленную девочку, умиляется и приказывает охране пропустить её. С ребёнком лепят по снежку и оба запускают их в горячее жерло печи, громко говоря: «Пусть все беды и несчастья прошлого сгорят, как этот грязный снег! Во имя Творцов и нам на радость!». Раздаются аплодисменты, правильные восторженные вопли и не политические весёлые шутки. Минут пять ликования, наступает полная тишина. Выходят наместники всех девяти покорённых королевств и встают перед ним на колени. Представитель Толлии, как самой первой, попавшей под власть Нагорного королевства, просит Ипрохана о милости: изменить название страны, потому что оно уже не отражает великую действительность любимого государства, а самому принять титул Императора — короля королей, так сказать. Под одобрительные возгласы Владыка соглашается, и тут на трибуну выносят новый трон Императора, на который его ведёт всё та же девочка. Она же водружает на голову Ипрохана новую корону.

Насчёт трона и короны… Первое я нагло стырил из сериала «Игры престолов», спинка которого состояла якобы из мечей побеждённых королевств, модернизировав лишь верх, который украшала двусторонняя секира, как символ изначального Нагорного королевства, а вот с короной мне помог, молнией сверкнув в памяти, фильм «Иван Васильевич меняет профессию» — Шапка Мономаха оказалась самое то не только на мой вкус. Плагиат? Стопроцентный, но в этом мире подобного нет, поэтому мне нисколько не стыдно за такое воровство идей.

— Как там наш подопечный? — смочив пересохшее горло стаканом воды, спросил я у Сыча. — Идти, точно, сможет?

— Контролируем, хотя уже и было несколько попыток упиться на нервной почве — боится Ипрохан до зубовного скрежета выходить к народу, чтобы там пару «ласковых» слов о себе не услышать — не привык к такому и психует. Маги постоянно нейтрализуют алкоголь в его кубке — так что, скорее, он прилюдно обоссытся от количества выпитого, чем опьянеет.

— Лады. Значит, коронован Император, и снова произносит красивую речь — главное, чтобы слова не перепутал, но это уже не наша головная боль. После этого салютами и диковинками всякими расцветает всё небо над Гархемом, торжественно открывается памятник Ипрохану Основателю и даётся команда на всеобщие гуляния. Штих, Сум Ручей и Колокольчик, под руководством Замруда Хохотуна развлекаете знать во дворце, а я, при поддержке Черныша, вместе с Парбом, иду в народ контролировать происходящие безобразия, которые обязательно будут из-за моря халявной выпивки и закуски. Жаль, что ты, Сыч, по протоколу обязан быть во дворце — очень бы пригодился…

— Мой секретарь будет с тобой. Можешь быть в нём уверен, как во мне.

— Кстати! Всё пытаюсь у него выяснить имя, а этот темнила отмалчивается.

— Так и зови — «Секретарь». Не все имена стоит знать — есть причины.

— Ох уж эти тайны! Короче, надо продержаться до полуночи, а потом финальный салют во всё ночное небо, и наша миссия закончена. Остальное — дело городской стражи — распихать загулявших по домам, чтобы замёрзшие трупы уснувших в сугробах поутру не собирать и чтобы никаких пожаров по пьянке не случилось. Видите — всё просто!

Последние мои слова потонули в негромком нервном смехе товарищей по несчастью.

Смех смехом, но первая часть задуманного прошла шикарно. Даже король Ипрохан Весёлый, точнее, уже Император Ипрохан Основатель, исполнил свою роль на пять баллов, подарив, вместе со смышлёной девочкой, победительницей тайных кастингов на «случайного ребёнка», красивую зимнюю традицию и своеобразный ритуал восхождения на трон. Народ был в шоке! Народ растерялся от подобного, так как все мероприятия такого уровня всегда проходили за закрытыми дворцовыми дверями, в присутствии малочисленной знати, а тут при всех — прямо на площади! Растерянность, правда, длилась недолго — только до объявления народных гуляний с раздачей халявной выпивки и закуски.

И понеслось! За какой-то неполный час Гархем захватила эпидемия веселья. Разряженные фифулями «серые» на удивление легко вошли в роль и с удовольствием раздавали детишкам сладкие молочные орехи, которые тут же с довольным визгом вскрывались мелюзгой и выпивались на месте. Взрослые прогнозируемо выстроились в очереди за выпивкой, но, получив добрую порцию вина, второй раз сразу за бухлом не становились, так как на площадях можно было выиграть очень нужные и полезные в хозяйстве вещи, участвуя в многочисленных конкурсах, и стоило поторопиться, пока всё не расхватали.

По докладам из разных мест пока всё тихо и спокойно, без драк и серьёзных инцидентов. Было несколько зарождающихся конфликтов, но переодетые в гражданское военные и стражники быстро их погасили, отведя буянов в сторону и тихонечко по рёбрам объяснив правила поведения в приличном обществе. Даже воры и прочий преступный элемент сегодня не шалили, так как не зря Главу Тайной Стражи многие называют «ночным королём Гархема», и Сыч с блеском подтвердил это, сделав такое предложение главарям местных банд, от которого они не смогли бы отказаться без серьёзного риска для жизни, поэтому сегодня не только стража отвечала за порядок, но и вся организованная преступность столицы.

Из дворца вести поступали тоже благостные — всё идёт по плану, с подарками, верноподданническими тостами и представлениями моих ребят между ними.

Я посмотрел на часы городской башни — почти восемь вечера. Как быстро день пролетел и, главное, только в приятных заботах! Накаркал…

— Илий, кажется начинаются проблемы, — сказал мне Секретарь, прислушиваясь к докладу в магическом переговорнике. — На Чёрной площади, люди дуреют. Пока ещё без нарушений, но ведут себя агрессивно. И чем дальше, тем больше таких субъектов становится.

Надо сказать, что столица изначально делилась на районы: Черный — для полных нищебродов и преступной швали, Белый — более или менее приличные горожане, у которых хоть и бедненько, но чистенько. В Серебряном обосновались купцы и другие, относительно зажиточные простолюдины. В Золотом селилась исключительно аристократия, а другие сословия допускались лишь на работы. И Королевский район — с дворцом посередине и домами высшей знати по периметру. Каждый район имел свою площадь и вот сейчас на самой неблагополучной из них что-то затевалось.

Дав Чернышу команду, я с Секретарём оперативно переместился к проблемной площади, где нас встретил встревоженный Парб, отвечающий за празднования в Белом и Чёрном районе.

— Худо дело! — начал он с ходу. — Дурней всё больше, и ещё на Белой площади начали такие же появляться! Я тут поразмыслил и решил, что с вином что-то не то! Только взрослые и только на площадях сами не свои. Приказал бочки убрать и новые не привозить, но лучше не стало — такие же дуралеи из других мест на приходят! Вона! Гляньте, что творится!

Действительно, праздник здесь явно закончился.

Чёрная площадь напоминала место сбора зомби, топчущихся на месте и нелепо размахивающих руками. В воздухе висело злое, тягучее напряжение, готовое в любой момент прорваться и кровавыми ошмётками разлететься по всей столице. И подобные, явно неадекватные персонажи, всё прибывали и прибывали, заполняя и без того переполненную площадь.

— Секретарь! Срочно вооружай фифулей и переодетых военных! — приказал я.

— Уже. Все выведены из толпы и рассредотачиваются по улочкам, организовывая заслоны.

— Отлично! Черныш! Перенеси меня к Белой площади!

На ней творилось то же самое без каких-либо дополнений. Ручейком тянулись одурманенные чем-то люди и становились плечом к плечу.

Откуда они в таком количестве? Ладно бы на площади вино испорченное было — ещё понять можно, но его уже убрали, а зомби как шли, так и идут.

— Харм, — попросил я своего незаменимого помощника, — ты можешь проследить, откуда начинается это безобразие.

— Сейчас, друг! — с готовностью ответил ящер и исчез на несколько минут.

— Там по всему Белому району небольшие бочонки стоят с надписью «Подарок от Императора». Люди пьют и потом на площадь идут. Нехорошие они, Илий! Очень нехорошие! Я чувствую, что им убивать хочется и больно делать! — доложил он, тревожно глядя своими большими глазами. — Их пока ещё недостаточно, но когда станет чуть больше, то пойдут осуществлять свои желания.

Чёрт! Надо срочно связаться с архимагом — тут без магии явно не обошлось! Но старик меня проигнорировал, равнодушно заявив:

— У меня в дворцовой защите непонятные попытки проникновения, поэтому с чернью разбирайся сам.

Вот так вот! Остаётся ещё один вариант — Юнолина.

Оказавшись в её комнате, я чуть не поперхнулся. Архимагесса лежала обнажённая в большой ванне, которую явно наколдовала сама и невозмутимо читала книгу. Всё бы ничего, если бы не вода, покрытая тонкой корочкой льда и весёлый сквознячок из открытого окна, снежинками опускавшийся ей на плечи.

— Подъём, Снегурка! Дело срочное! Людей спасать надо! — скомандовал я, но не получил никакого ответа.

Подождал минуту, потом спросил:

— Я говорю на непонятном языке?

— Нет, Илий. Моя служба с тобой в Босвинде ещё не началась, и просто так выполнять приказы непонятно кого я не намерена.

Демона ей в глотку! Бездушная и есть бездушная — кроме прагматизма ничего нет. Ладно! Буду давить на неё!

— Юнолина, прекрасно понимаю твои мотивы, но в данном случае ты делаешь хуже только себе, так как, пользуясь своей логикой, в которой есть место и эмоциям, я сразу по приезду в Босвинд прикажу, заметь, имея полное право на это, поселить тебя вместе с Кортинаром. И сразу обозначу — это будет месть за твой сегодняшний отказ и ему, кстати, тоже «прилетит» за дело.

— В таком случае ты получишь двух недееспособных архимагов — мне нужен холод, а ему тепло.

— А мне похрен! Короче! Жду тебя на Чёрной площади через минуту! Время пошло! Не дай Творцы, не явишься — загнёшься у меня в парилке ещё до весны, логичная ты наша!

Я исчез из её комнаты и снова оказался рядом с Парбом и Секретарём.

— Так, парни! Есть большое подозрение, что мы в большой, кем-то хорошо спланированной, заднице. Одними площадями дело не ограничивается. И если Золотой и Королевский районы под магической защитой, и ничего подобного там не происходит, то Белый с Чёрным напичканы странной отравой, превращающей людей в то, что мы видим! Что, кстати, в Серебряном районе?

— Всё как обычно, — ответил Секретарь. — Народные гуляния вовсю идут, никакого намёка на то, что тут творится.

— Значит…

— Значит, — перебил меня он, — вся эта неадекватная толпа пойдёт туда, где слабая защита, а именно — в Серебряный район. Кордоны вокруг Белой и Чёрной площадей не помогут: во-первых, не сдержим такую ораву, а во-вторых — жители обоих районов почти полностью превратились в полулюдей. Надо эвакуировать Серебряный, срочно переместив людей в Золотой, но это срыв праздника, и Ипрохан такого не простит — все ляжем на плахе. Если не эвакуировать Серебряный и привлечь для разгона толпы магов, то Первая Советница сотрёт с лица столицы оба беднейших района, даже не поморщившись, и вся эта кровь будет не только на её руках, но и на наших, как недоглядевших. Расстраиваться, опять таки, будем недолго, так как коро… Император, всё равно, нас повесит, обвинив во всём. Остаётся одно…

— Знакомый запах, — раздался голос внезапно появившейся Юнолины. — Подобным пичкают Армию Живодёров перед штурмом. Усиливает агрессию в несколько раз, отключает чувство боли и самосохранения и, что самое нехорошее в нашем случае, не поддаётся магическому выведению из организма. Ближайшие два часа, пока само не выветрится, будут для вас не самые лёгкие.

— Для ВСЕХ нас, — поправил её я.

— Как скажешь, Король Шутов. Мне всё равно, но помни про Босвинд. Сегодня — моя плата за комфорт в нём, и цену, судя по тому, кто нам противостоит, я плачу явно завышенную. Должен будешь.