Королевский шут-2

29. Возвращение долгов

На люди Греяна вышла через два дня. По прикрытому шарфом лицу стало ясно — отмыть её архимагессе до конца не получилось. Оно и понятно: магические чернила — штука замечательная в плане того, что вытравить буквы или исправить их не могут даже Владеющие Высоким Искусством — идеальная защита важных посланий! Только, создавая подобное, умные головы не учли варианты с несчастными случаями. Потом, конечно, поняли свою ошибку и придумали мазь для выведения клякс с кожи или предметов, но, к великому сожалению принцессы, подобное занимало не один день.

Пригласив к себе, она сняла шарф.

— Чего так пялишься? Нравится, злодей? — с укором спросила Греяна, видя, с каким интересом я осматриваю её.

— Интересный окрас… местами. Готовишься к весенней линьке?

— Дурак! Не до шуток тут! А если б в глаза попало?! Выжгло бы, и не уверена, что бездушная поправила их из-за этой впитавшейся гадости!

— Да, могло быть и хуже… Наверное, ты о последствиях сразу подумала, когда шла мне морду спящему разукрашивать?

— Даже в мыслях не было, — виновато развела наследница руками. — Прости. Чуть не зарвалась, и была за глупость наказана Творцами сломавшимся стулом. Предлагаю перемирие, пока не покалечили друг дружку.

— Согласен. Только это… Стул не Творцы, а я испортил заранее. Кто ж знал, что так случится?

— Догадки были насчёт очередной пакости. Небось, ещё и наблюдал, как я, идиотка с палкой, к тебе пробираюсь?

— Было дело. С трудом сдерживался, чтобы не заржать. Первочеловек, так сказать, в действии!

— Теперь верю, что шутом подрабатываешь! Не рассказывай никому! — неожиданно рассмеялась принцесса. — Мне ещё на трон садиться, а с таким компроматом даже в дворцовые кухарки не возьмут. Да и прозвище неподобающее прицепится. Императрица Греяна Пегая… Что-то не очень звучит, на мой взгляд.

— Ну не всем же Мудрыми, Могучими, на худой конец, Весёлыми быть. Для разнообразия можно и так — всё равно за глаза назовут вроде Ипрохашки — Греяшкой, Гренкой или Греяхой. А ты сама, какое бы хотела? Имею в виду официальное.

— Я? — задумалась женщина. — Интересный вопрос. Никогда им не задавалась ранее. На самом деле, всё равно. Даже на «пегую» согласна, лишь бы только получилось страну подальше от пропасти отвести. Хотя… Если взойду на трон, то ты и придумаешь! Такой будет первый указ императрицы! Так что мучайся, Илий, в раздумьях, как приятное-верноподданическое сделать. Только Фанни не перепоручай — она на мне, точно, отыграется по полной!

— Насчёт неё… До чего вы там договорились? — попытался я прояснить сложившуюся ситуацию.

— Судя по вопросу, твоя жена не стала рассказывать. Моё уважение к ней возросло. Если она не стала, то и я не буду. Главное, что мы обозначили свои позиции и поняли друг друга. Хоть она и отказалась от моей дружбы, но войны не намечается. Давай больше не будем об этом. Важно другое — Камень Душ. Когда планируется представление для бездушных?

— Как только согласуем дату с Калеваном и казначеем.

— Не торопись. Началась весна и тает снег. Старая горная дорога, судя по записям, даже в нормальное время года опасна, а сейчас, тем более, может случиться всякое от любого неосторожного движения — оползни, лавины, камнепады и прочая гадость. Стоит пару недель подождать, чтобы потом не разгребать тонны снежно-грязевой жижи в поисках погребённого артефакта. Ручками придётся — архимагов привлечь без нормального объяснения наших действий будет сложно. Лучше потерять немного времени, чем корячиться с лопатой годами, которых у нас и нет в запасе.

— Юнолина переживёт потепление?

— Сильные холодные ветра с гор помогут ей.

— Как скажешь, я в этом не разбираюсь. Сегодня же отпишу нашим во дворец о твоих опасениях. Что-то ещё?

— Да. Про Харма. Насколько ящер способен заменить архимагов в поисках Камня? Может, не придумывать сложных схем и привлечь его?

— Не получится, — с сожалением ответил я. — Разговаривал с ним про это, но Черныш сможет только переместить, подстраховать и так далее. Камня Душ он не видит — для Харма весь мир одна сплошная аномалия, с которой интересно играть. Про книгу, где описывается Кровный Друг, больше ничего не вспомнила?

— Честно, старалась, но никакого результата. Ты думаешь, что слуга Кортинара и он — одно и тоже существо?

— Одно и тоже или похожее… Хотелось бы верить. Ладно! Даже крохи информации важны — ничего легко не даётся.

Подробное письмо от герцога Калевана, полученное мной через пару дней, подтвердило опасения принцессы. Вылазку откладываем.

Неделя после этого прошла спокойно и умиротворённо. Архимагесса сделала первый прототип игровой консоли для Ипрохана. «Сырой», глючный, но, главное, работающий. В том, что Юнолина доведёт её до нормального состояния, сомнений не оставалось. Радовали вести из столицы: при рекламной поддержке Сыча, мои хитрожопые друзья распродавали «Шут и монетки» с большой скоростью, взвинтив цену для посредников в своём лице с двадцати до восьмидесяти золотых империумов. Пройдоха Штих даже историю возникновения игрушек придумал и по секрету рассказывал каждому покупателю за дополнительное вознаграждение. Типа сами Творцы приказали любимому императорскому шуту Илию создать её в мире Маллия и теперь отслеживают, кто лучше всех освоил их дар, чтобы потом наградить Чемпиона Чемпионов. Понятно, что такая «тайная тайна» быстро разлетелась по дворцовым кулуарам, обрастая новыми подробностями. Наше с бездушной благосостояние росло на глазах. Так скоро и олигархами местными станем!

Принцесса перестала на время выкаблучиваться, став нормальной девкой, без этих первочеловеческих закидонов. С ней теперь можно и похохмить, и дела обсудить, и на умные темы поспорить, получая удовольствие от общения. Надолго ли её хватит? Вопреки моим опасениям, Фанни на последней нашей позавчерашней встрече тоже не напрягалась сильно от «тёрок» с Греяной. Когда я завёл разговор на эту тему, то жена сказала просто: «Расслабься, дорогой! Нас двое… уже почти четверо, а наследница одна! Легко не будет, но, пока верим друг в друга, никто не помешает!». Я был рад тому, с какой спокойной уверенностью она произнесла это, и с удовольствием подарил ей две обещанные игры под восторженный визг с последующим страстным «спасибо».

Сегодня ночью проснулся от сильной, обжигающей боли в руке, на которой явственно проступил, светясь в темноте, оставленный демовилуром знак.

— Слышишь меня, Илий? — раздался в голове голос Ситгульвердама.

— Да. А понежнее нельзя? Так и без руки оставишь!

— Не обращай внимание — издержки при слиянии двух разных магий. Я ведь через пентаграмму тоже, не жмурясь от удовольствия, прохожу. Пора выполнять договор! Ты мне нужен!

— До утра не подождёт?

И сразу же после этих слов по сердцу словно ножом резанули, а потом и печёнке досталось. Намёк Творцов понял!

— Что надо делать? — обречённо вздохнул я.

— Плюнь!

— На тебя? Договорчик не разрешает.

— Глупая обезьяна! Плюй на мой символ! Можешь, конечно, пописать или кровушкой своей измазать, но так быстрее.

Сказано-сделано! И вот стою я в начале глубокого узкого ущелья. Не ущелья даже, а щели, метра три шириной. То, что это незнакомые мне миры, догадался сразу по голубым отвесным скалам и яркому, но очень маленькому горячему солнышку. Дышалось вроде бы легко, только от воздуха была на языке какая-то горечь — не травануться бы этой газовой смесью.

— Что за странный мирок, Сит?

— Нормальный. Странных ты не видел, — буркнул демовилур, явно находясь не в лучшем расположении духа.

— Ты чего такой смурной? Даже не поздоровался.

— Замок Гарсычкубьевищ потерял… Теперь твоё гадское прозвище «Убьевищ» больше не актуально.

— Ого. Сочувствую! Хорошо, что другие владения остались.

— Нужны мне твои сочувствия! — взвился Сит. — Ничего ты не понимаешь! Я двести восемьдесят лет никому не проигрывал! А тут — пусть и родному сыну, но обидно. Миболандам достойный демовилур — не зря у меня от самой прожорливой самки родился, и я искренне рад за него! Даже потом отметили его первую победу. Тут другое… Старею! Не пройдёт и пятиста лет, как дряхлым стану, растеряв всё, что нажил. А Гарсычкубьевищ ещё обратно верну, когда его на следующий поединок сын выставит. Даже сейчас мы бились почти на равных, но старые замки дают больше энергии своему хозяину, чем последний в имени, так что шансов быстро подняться вверх у Миба немного. Волнует другое… Бренно всё. Как ни пыжься, но итог один — печальный. Поэтому и мечтаю пройти Путь Творцов, перескочив на другой уровень бытия. К вонючим саалям все эти замки с богатствами! Знаниями и возможностями дорожу!

— И Первый Шаг будет сегодня?

— Именно. Слушай сюда, Илий! Ущелье заканчивается тупиком. Там будет вход в пещеру. В прошлый раз, когда открылась возможность пройти в этот мир, я, прорубившись сквозь охрану, дошёл до пещеры… Почти дошёл, остановившись в нескольких десятках шагов от неё — невидимый барьер помешал. Сейчас мы вместе прорываемся до него, а дальше попытайся ты преодолеть преграду и войти вовнутрь, если повезёт, конечно. Есть подозрение, что сильное отличие крупиц сущего Земли от моего или мира Маллии, позволят тебе осуществить задуманное. Если нет — жалко, но ничего не поделаешь. При любом исходе дела наш договор будет завершён.

— Что там искать надо? Книга, артефакт, стриженые ногти Творца?

— Не знаю.

Порывшись в объёмной сумке, висевшей на боку, демовилур вытащил блокнот и почти настоящий фломастер.

— На! — протянул он их мне. — Подробно записывай всё странное или интересное, что встретишь на пути. И будь осторожен, не торопись — там прикрывать тебя от опасностей будет некому.

— Кстати, про опасности! У меня один ножичек на боку. Чем отбиваться буду? — сразу спросил я.

— Держи, — понимающе кивнул Ситгульвердам, опять сунул руку в свою сумку, доставая оттуда меч и непонятную штуку. — Это — дискомёт. Работает по принципу арбалета, но рассчитан на тридцать выстрелов. Сильно не транжирь их — в пещере может пригодиться. Твоя основная функция в прорыве — прикрывать меня сзади, чтобы какая-нибудь тварь за ногу не тяпнула. В прошлый раз чуть конечности не лишился, упустив стражника пещеры из виду.

— Что за твари?

— Да мелюзга всякая, но кусачая! — небрежно отмахнулся демовилур сразу четырьмя руками.

После этого снова залез в свою котомку и выудил из неё два огромных топора с парой шестопёров.

— А самоходной телеги у тебя там нет? — удивился я разнице в объёме сумы и габаритах лежащих в ней вещей.

— Нет. Это же походный вариант. Одна самка со своим суточным запасом жратвы и то с трудом помещается — проверял ради интереса. Еле потом обратно достал — пока всё не сьела, то ни в какую вылезать не хотела!

— А! Магия и всё такое?

— Куда уж без неё путешественнику по мирам… Хватит болтать! Приготовься и пошли!

Разобравшись с конструкцией дискомёта и сделав пару пробных выстрелов, я, повесив меч на пояс, пристроился в хвост Сита, который тут же танком попёр в ущелье. Только и успевай за ним!

Что это свинорылый там мне «втирал»? Мелюзга всякая? Огромные, с обеденный стол крабы стояли плотной стеной за первым же поворотом, громко и неприятно клацая клешнями! Одной такой хваталкой не только нежную ножку Сита в две превратить можно, но и железобетонный столб располовинить, а тут их под сотню наберётся! Удружил напарник хренов! Больше никаких договоров с ним!

Из нас двоих сомнениями в целесообразности самоубийства путём расчленения членистоногими страдал один я. Демовилур же, не останавливаясь, с громким рыком врезался в толпу, орудуя всем оружием сразу. Из-за его могучей спины мне ничего не было видно, но по громкому хрусту панцирей и по летевшим в разные стороны конечностям крабов, появилось стойкое убеждение, что не всё так плохо. Лишь пару раз я сам вступал бой, ликвидируя, чудом прорвавшихся сквозь смертоносную мельницу Сита, израненных тварей. Даже это далось мне с превеликим трудом. Вот это демовилур! Вот это машина смерти!

Минут десять и внезапно я уткнулся в шерстяную спину товарища.

— Готово! — сказал он, вытирая кулаком мокрый от пота пятачок. — Я ж говорил, что ничего особенного.

— Ага… Мелюзга… Моп твою ять! Если это ерунда, что же после вашего поединка с сыночком осталось, зверина страшная?!

— А там что-то должно было быть? Хотя… Да и плевать на тот лесок — всё равно от него никакого толку теперь! Перестань в затылок мне мямлить и иди сюда!

Послушался его приказа и вылез вперёд. Всё, как говорилось — впереди вход в пещеру.

— Дальше мне дороги нет, Илий. Пора испытать мою теорию насчёт тебя.

Сделав несколько шагов, я обернулся и вопросительно посмотрел на Сита.

— Всё отлично! Ты на той стороне! — оскалился он, дружески помахав зажатым в кулаке топором, — Удачи тебе дружище! И будь осторожен — где я ещё такую обезьянку раздобуду, если загнёшься?!

— Свинья ты! Хряк-производитель! Защищаешь тут его, оберегаешь с тыла, и никакой благодарности! Чтоб от тебя даже самые тощие самки морды воротили! — парировал я и, внутренне собравшись, шагнул в пещеру.