Королевский шут-2

16. Пойло Живодёров

Кто хоть раз стоял около агрессивно настроенной группы людей, тот помнит неприятную энергию, разлитую в воздухе. Здесь же была не просто группа, а огромная толпа, готовая в любой миг взорваться, так что, от негатива, исходящего от неё, чуть ли волосы дыбом на руках не становились.

Я посмотрел на Секретаря и спросил:

— Ты начал говорить, что нам остаётся одно. Что за «одно»?

— Каким-то образом направить ненормальных не в сторону Серебряного района, а в нежилую. На северо-востоке большая территория, отведённая под склады и мелкие производства — заманим туда, и жертв будет намного меньше. Но тут возникает другая проблема… Если, по словам уважаемой Юнолины, здесь использовано зелье, похожее на «пойло Живодёров», то после его применения, все подчиняются приказу того, чья капля крови была добавлена в напиток.

— Ерунда, — возразила ему архимагесса, — все исполняют только первый посыл: «захватите замок», «убейте всех» и прочее. Но их психика сейчас нестабильна, и любой внешний фактор может сработать не хуже. Поэтому Живодёров и держат перед боем отдельно от всех, чтобы раньше времени вразнос не пошли, а уж эти — неподготовленные, тем более, неустойчивы.

— То есть? — уточнил я. — Если мы их сейчас задирать будем, то они погонятся за нами?

— Да. Погонятся, догонят и раздерут на части. Понимаю, к чему ты клонишь, Илий, но эта идея непродуктивна — есть более лёгкие варианты смерти. Я в подобном участвовать не буду — не вижу смысла бездарно тратить свою жизнь.

— Значит, будем сами без всяких там фиф голожопых! Магесса называется! — рубанул Парб ладонью воздух. — Это ж сколько людей-то пострадает, дитёв и баб!

— А что? Разве женщины не люди? — спросила Юнолина про то единственное, что её заинтересовало из всего сказанного.

— Если ты — ни в коем разе! Кукла говорящая! А остальные — и бабы, и дети — тоже люди, просто мне их больше всего жальче!

— Меня не задевают твои оскорбления, шут, но если ты ещё раз попытаешься выказать неуважение, то…

— То я тебе первой башку откручу при любом намёке на агрессию в сторону моих друзей, — пообещал я ведьме, слегка прихватив её за волосы и наклонив к себе, — не стоит какому-то подобию угрожать полноценному человеку. Будет душа — поговорим, а пока, как правильно заметил Парб, ты — кукла бездушная, и вякать не стоит. Не нравится наша компания — уходи.

— Если ты, Илий, хотел вызвать во мне хоть какие-то эмоции, то зря стараешься, — не повышая голоса ответила она. — Моя позиция проста и логична — жизни этих людей не стоят моей. Вы же решайте каждый сам для себя.

— А мы уже решили! И не эмоции я хотел вызвать — не первый день знаком с твоим отцом и понимаю бессмысленность подобного, а указать тебе место в нашей компании — просто инструмент, как лопата или молоток. Прими к сведенью.

— Я приняла, хотя и не согласна с таким сравнением.

— Ладно, парни! — не стал я продолжать бессмысленный спор с бездушной. — Секретарь прав — надо уводить опоенных от Серебряного квартала любой ценой. Предлагаю следующее: я направляюсь к Белой площади, а Парб Скала и Секретарь остаются здесь. Провоцируем неадекватных и бежим к складам, стараясь как можно дольше к ним не приближаться. Главное — время сэкономить в массовом забеге, чтобы зелье выветрилось. Когда загонят — держать оборону в самом крепком амбаре, ну или в том, до которого успеем добраться. Если повезёт — спасём кучу народу, а если нет — то хоть количество жертв уменьшим.

— Согласен, — кивнул Секретарь, дополнив, — отрядов, за которыми должна осуществляться погоня, должно быть несколько — иначе зажмут толпой на узких улочках со всех сторон, а так — распылим преследователей. Я выделю в каждый людей, знающих Гархем как свои пять пальцев — они и поведут. Лучшее место в рабочей зоне — каретная мастерская, там поместятся все «серые» и военные, поэтому постараемся добраться туда. Баррикадируемся и держим оборону до последнего, прося Творцов, чтобы помогли нам. Я отправил донесение герцогу Калевану, он привлечёт дополнительные силы для охраны Серебряного района, в котором праздник пока не стоит прерывать, дабы не вызвать преждевременную панику, от которой тоже могут случиться жертвы.

— Отлично! — хлопнул я его по плечу. — Не зря тебя Сыч хвалил — голова работает не хуже, чем у Перволюдей! И последнее… Стараемся не убивать опоенных, но если прижмут, то выбора нет — не геройствуйте и гасите жёстко, ведь ваши жизни в данной ситуации нужнее и важнее. И опять последнее… Когда мы воевали с Гоном, то скидывали с себя всё лишнее, чтобы ничего не мешало быстроте. Поступим также, так как доспехи от разъярённой толпы не спасут, а бегать придётся много. Только меч и фляга с водой!

После слов о Перволюдях Секретарь скривился, будто бы съел кило лимонов, но промолчал, опять согласно кивнув головой на мои доводы.

Толпа уже была в таком состоянии, что кинь спичку и вспыхнет покруче напалма. Время поджимало — в любой момент может поступить приказ о начале боевых действий. Я с помощью Харма опять оказался на Белой площади, где меня ждали стражи всех мастей, разбитые на группы. Лёгкий инструктаж и … Что ж! Пора начинать!

На негнущихся от страха ногах я первым вышел и встал напротив пялящихся на меня то ли людей, то ли зомбаков. За мной выстроились и мои бойцы. Как разозлить толпу? Попытался словами и оскорблениями — только стоят и глазами лупают, кровожадно облизываясь и разминая кулаки. Подойти ближе и в морду одному-другому дать? Не успею сбежать, да и погонятся тогда лишь за мной одним. Надо какой-нибудь раздражитель всеобщий. Хоть гранатами, которых нет, закидывай. Гранаты… Снежки! Быстро отдал приказ своим, и вот начался снежный обстрел противника, который продлился меньше минуты, так как вся эта орава, синхронно зарычав, словно одной глоткой, кинулась на нас!

Если бы я не мог бегать, то сегодня бы научился точно! До сего момента мне казалось, что страшнее толпы хатшей во время Гона нет ничего, но оказалось, что люди, потерявшие человеческий облик, намного ужаснее! Первые несколько минут мы улепётывали, даже не помышляя о каких-то разумных действиях, потом адреналин немного схлынул и подключились головы. На бегу перестроившись, отряды двинулись своими маршрутами, держа определённую дистанцию с преследователями, чтобы те шли в нужном направлении, не теряя из виду потенциальную жертву. Минут пятнадцать пробежали легко и непринуждённо — люди все подготовленные и привыкшие месить ногами снег с грязью, а вот дальше начались проблемы. Изначально, выстраивая план организованного бегства, мы не учли один важный момент, оказавшийся роковым для некоторых бойцов — «пойло Живодёров» действовало ещё и как сильный энергетик, снимая на время своего действия усталость с принявших его, а у нас такого допинга не было. Уже через полчаса появилась первая жертва — один из «серых» неудачно поскользнулся на утоптанном снеге и подвернул ногу. Мы не видели, что с ним случилось, так как бежали не оглядываясь, но судя по недолгим, полным боли крикам — смерть его была ужасной. И не помочь ничем! Постепенно выдыхались все, и расстояние между нами стало сокращаться.

Ещё через десять минут очередной погибший…

— Хватит! — прохрипел я приказ. — Движемся к каретной мастерской!

Наш проводник резко сменил направление и мы, отплёвываясь лёгкими, попытались разорвать дистанцию, ускоряя темп. Может быть, добрались бы все, если бы на одной из улочек не наткнулись на небольшую группу из восьми зомби, невесть как оказавшихся на нашем пути. Не раздумывая выхватили оружие и прошли их, но даже лёгкая заминка была фатальной — преследователи оказались в пяти метрах от нас.

— Гарнизон! В прикрытие! — раздался голос одного из военных, и пятеро, видимо, служивших вместе с ним, остановились, развернув мечи в сторону толпы.

Они погибли все, но дали нам фору метров в сто. Спасибо, парни! Не забудем ваш подвиг! Из двадцати человек нас осталось всего тринадцать, петляющих как зайцы и чудом уворачивающихся от внезапно появляющихся на соседних улицах преследователей. Потом одиннадцать… Что там в других отрядах творится — даже представить страшно, но ясно, что ничего хорошего.

Мы добрались до каретной мастерской и поняли, что сейчас умрём. Вокруг пункта нашего назначения толпилось около двух сотен опоенных психов. Чёрт! Никто не предусмотрел, что первый же отряд, добравшийся до места, приведёт упырей сюда. Вот, что значит составлять планы впопыхах! Ладно! Будем прорываться — не останавливаться же!

Не знаю, Творцы ли помогли или это была безбашенная выходка Парба, наплевавшего на всё и взявшего на себя их роль, но мой друг внезапно вылетел из приоткрытой двери мастерской, держа длинную оглоблю, явно отломанную от какой-то кареты. Ай да Скала! Всегда знал о его непомерной силе, но впервые видел её применение в полной мере! Оглобля, словно пропеллер взлетающего вертолёта, с огромной скоростью описывала круги, расшвыривая нападавших. Мы ринулись ему навстречу, а дальше, уже под прикрытием Парбовой «мельницы» — тут, главное, было не попасть под его оружие, сумели заскочить в заветное убежище.

Дверь закрыта. Отдышавшись, я огляделся. Парб, Секретарь, с ними человек шестьдесят, хотя изначально нас было около двух сотен…

— Остальные? — с надеждой спросил я помощника Сыча.

— Вы — последние, кто смог сюда пробиться. Будем надеяться, что кто-то удачно спрятался в городе, но шансов мало.

Удары с той стороны в крепкие, обитые железом ворота, заставили прервать разговор, и мы стали заваливать их всем тяжёлым что под руку подвернётся, благо для ремонта и изготовления карет таких вещей нужно было много.

— Что теперь? Ждать будем? — устало спросил Парб, вытирая пот со лба.

— Да, — ответил Секретарь. — По моим подсчётам осталось около получаса до окончания действия зелья.

— Двадцать четыре минуты, — уточнила невесть откуда появившаяся Юнолина.

— Ты чего здесь забыла, ведьма?! — рыкнул на неё Парб. — Пришла на костях наших станцевать?!

— Давно уже не танцую — лишнее. Просто, проанализировав состояние дел на текущий момент, вижу неплохие шансы в решении возникшей проблемы и готова принять участие.

— А раньше что не помогла, когда наши товарищи на улице пачками гибли?!

— Тогда у вас, гипотетически, этих шансов не было, но вы умудрились выжить, хотя шанс этого составлял пятьдесят четыре целых семь десятых к одному. Не пойму этого — надо произвести дополнительные расчёты.

— Даже не пытайся, — грустно ухмыльнулся я. — Тут дело не в цифрах, а в людях. Каждый шёл на смерть не за какую-то там запятую после нуля, а горя эмоциями помочь людям, защитить других даже ценой собственной жизни, и от этого становился сильнее. Может, когда-нибудь, снова вернув себе душу, ты и поймёшь, но не сейчас.

— Не буду спорить, тем более, теория твоя интересна. Надо будет летом, когда работы станет мало, изучить причинно-следственные связи логики и эмоций с последующим выводом коэффициентов усиления или ослабления прогнозов.

— Чё она тут расколдовалась?! — возмутился Парб, ничего не поняв из сказанного.

— Я ещё не колдую, а только собираюсь. По моим подсчётам, в конце действия зелья должна случиться магическая атака — самое оптимальное время понаделать трупов, после того, что понаделали они ещё живыми.

— Пришла помочь? — поинтересовался Секретарь.

— Теперь в этом есть смысл. Двадцать одна минута осталась. В восемнадцать минут начнётся первая магическая атака из трёх, дальше повторятся с интервалом в пять минут. Попрошу мне не мешать и не отвлекать глупыми вопросами.

— Сама дура… — буркнул Скала, отойдя в сторонку.

Юнолина же встала, широко раскинув руки и опустив голову вниз.

Её почти обнажённое тело было всё разукрашено татуировками, создающими своими причудливыми переплетениями эффект одежды, мускулистые, слегка расставленные ноги, кубики пресса на животе, не по здешней моде короткие, прямые тёмные волосы свисали ровными прядями… Короче! Смотрелась Юнолина сейчас очень эпично, и нельзя было оторвать взгляд от такой необычной красоты. Даже дурацкие оранжевые очки не портили архимагессу, придавая ей образ полувоительницы-полупанка, который ей чертовски шёл.

Внезапно она засветилась своими татухами, также, как я до этого видел у Кортинара. Они разгорались всё ярче, заставив отвести глаза в сторону, и вдруг световая волна, копившаяся в них, выплеснулась наружу вместе с громким пронзительным вскриком с её губ.

После этого Юнолина расслабилась и отмерла.

— Как я понял, — спросил Секретарь, — только что была отбита магическая атака и, судя по тому, что мы живы, успешно.

— Да, — ответила магесса, — уровень слабенький — несколько десятков обычных магов. Но это и настораживает, так как столько их может собрать вместе только Веблия.

— Приедем во дворец — разберёмся! — пообещал я.

— Если приедем, шут. Не вышло простыми исполнителями — следующая атака будет намного выше уровнем. У неё в Камне Душ ещё три архимага, кроме меня и отца, а также дюжина мастер-магов.

— Не слышал про таких.

— Видящие высокого уровня и с большим опытом. До нас, конечно, не дотягивают, но в развитии Истинного Искусства — очень уважаемые люди были. Не мешайте…

Вновь знакомая поза и волшба, после которой Юнолина припала на одно колено. Мы поспешили помочь подняться ей.

— Все двенадцать, — пояснила она, вытирая кровь, идущую из носа. — Следующего удара мне не пережить, тем более, что без архимагов теперь не обойдётся.

— Уйдёшь? — хмуро спросил Парб.

— Нет. Знаете почему мы, Владеющие Истинным Искусством, вступаем в поединки между собой только в крайнем случае? Потому что бой должен быть обязательно окончен в течении года, иначе наши переплетённые энергии погубят обе стороны. Сегодня, видимо, пришла моя пора проиграть. Впрочем, как и ваша тоже. Уничтожив меня, готовьтесь к тому, что четвёртым ударом размажут и вас, и этих, опоенных «пойлом Живодёров».

— Но ведь действие зелья пройдёт уже!

— Ты думаешь, что Веблию это остановит? Меня бы не волновала подобная мелочь.

Замолчав, архимагесса Юнолина опять встала и раскинула руки. Одна минута… Две… Пять… Удары толпы в ворота резко прекратились, а нападения всё не было и не было. Десять…

— Выгляни на улицу, что там происходит, — попросил Секретарь одного из наших бойцов.

Тот вскарабкался по приставленной лестнице к маленькому окошку под потолком и довольно произнёс:

— Валяются, засранцы! Вроде, не мертвы — многие шевелятся! Что делать будем?

— Ничего, — за него ответила магесса. — Бой отложен, свою задачу вы выполнили. Можно расходиться.

— Спасибо! — искренне поблагодарил я её, на радостях чуть не обняв.

— Не прикасайся — ты слишком горячий, — отпрянула она. — И «спасибо» своё оставь другим. Ты мне должен в Босвинде — это твоя плата за моё участие.

С этими словами Юнолина исчезла. Как? Надо спросить у неё или у Кортинара при случае.

— Всё хорошо, друг! — раздался голос невидимого Черныша.

— Ты где скотина, пропадал? — тихо сквозь зубы спросил я его.

— Хозяйку охранял.

— Что с Фанни?!

— Ничего. Я же сказал, что охранял её. Она сейчас с Сычом, и больше ничего Хозяйке не грозит.

От сердца отлегло. Очень хочется срочно перенестись во дворец, но наше дело ещё не закончено — нужно оказать помощь людям, бессильно свалившимся на морозе после адского зелья. Вызвали подкрепление, откуда только можно, а пока сами стаскивали пострадавших от наших же рук раненых в амбар и помогали остальным доковылять в относительное тепло — некоторые были в домашней одежде.

Ровно в полночь над столицей засверкал праздничный фейерверк, возвестивший о конце Праздника Середины Зимы и первого дня Нагорной Империи. Мы на него не смотрели…