Королевский шут-2

19. Новое место службы

Сегодня мы все разъезжаемся… Замруд Хохотун собирается в Харию обустраивать новую Школу. У него самый большой караван, так как по просьбе Сыча Магистр предложил в ней работу семьям стражников, погибших во время Праздника Середины Зимы. Новоявленный император устранился от вопроса помощи им, обрекая на нищенское существование, поэтому люди с удовольствием согласились переехать на новое место. Дело там всем найдётся — замок немаленький, и требует содержания. Казначей Саним Бельжский пообещал, что выделенных денег на расширение штата хватит, а если нет, то он найдёт финансовые лазейки, чтобы всё было законно. Не хочет Ипрохан платить сам — заплатит опосредованно. Оно и правильно! Человека, пожертвовавшего своей жизнью ради других, не воскресить, но дело чести живых сделать всё, чтобы помочь его семье.

Сум Ручей собрался в нашу старую Школу Шутов, чтобы вместе с командиром Буртом безболезненно переместить её в Харию. А я с двумя архимагами — Кортинаром и Юнолиной — направляюсь в Босвинд, как бы крепить его защиту и стеречь принцессу Греяну.

— Стёкла собою не бить, в неприятности не влезать, Черныша каждый день присылать с отчётом! — обнимая, напутствовал я Фанни, стоя у кареты. — Кто будет обижать — сразу говори мне! Мигом явлюсь и уши поотрываю скотине!

— Ты тоже там аккуратнее! Особенно с Греяной… Волнуюсь я насчёт неё. Как же отпускать не хочется!

— Ну что ты, милая! Считай, что и не расстаёмся. Помнишь, о чём договаривались? При любой возможности встречаемся в Харии у Замруда.

— Да, друзья! — тихо шепнул невидимый Харм. — Перемещу обязательно. Я так люблю ваши эмоции, когда вы вместе!

— Илий! Ну, возьми меня с собой! — в очередной раз стал клянчить Штих.

Как же он достал меня после знакомства с Юнолиной! Прям, воспылал любовью неземной к бездушной и постоянно намекал прямым текстом, что в Босвинде наедине одолеет «неприступную крепость». На все мои резонные возражения Хитрован лишь отмахивался, говоря, что всё это мелочи. Пришлось пару раз сводить его к ней в гости, в надежде, что этот озабоченный придурок поймёт тщетность своих попыток. Как и следовало ожидать, магесса «не воспылала», глядя на разоряющегося Штиха, словно на пустое место. Единственное, что она сказала ему за две встречи: «Надоел. Отвлекаешь. Больше не приходи.» Это его ещё сильнее распалило, и пошла осада уже не Юнолины, а моих ушей. Типа, Скалу я с Ланирией свёл и теперь должен помочь ему обрести своё счастье.

— Здесь сиди! Дай человеку отдохнуть от тебя! — пробасил Парб и, оттолкнув Штиха, дружески хлопнул меня по плечу. — За Фаньку не волнуйся, братишка! Присмотрю в лучшем виде, но и ты там носы всем подряд не ломай, а то есть у тебя такая привычка знакомиться!

Мы рассмеялись, вспомнив прошлое и я, обняв ещё раз всех поочерёдно, заскочил в карету, которая была не в пример комфортней предыдущего сортира на колёсах. Укутанный до самого лба Кортинар уселся рядом, поставив жаровню с углями у ног. Юнолина же забралась к кучеру, наслаждаясь зимним ветерком.

Тихо скрипел снег под полозьями кареты, мы сидели и молчали, так как старик боялся и рта раскрыть, чтобы не глотать лишний раз, по моим меркам, тёплый, а для него — ледяной, обжигающий холодом воздух. От нечего делать я накинул полушубок и задремал, восстанавливаясь после бурной прощальной ночи с любимой. Так и добрались до Босвинда после семичасового переезда.

Юнолина осталась на улице, а мы с Кортинаром прошли к принцессе, которая встретила меня удивлённо-радостным взглядом.

— Ну что, Твоё Высочество! Принимай постояльцев! — бодро начал я. — Прибыли защищать тебя от шпионских шпионов и следить, чтобы ты была хорошей девочкой и не расстраивала папу!

— Не поняла… — улыбка сползла с лица Греяны.

— Извините, принцесса, за столь неподобающе-хамское обращение моего временного начальника к Первочеловеку, но суть он выразил верно. По приказу Императора Ипрохана Основателя, мы приехали к Вам для укрепления обороны Босвинда и наблюдения за Вашей персоной. Документы все с собой.

— Твоего начальника? С каких это пор шут — главный над архимагом, Кортинар?

— Двумя. Архимагесса Юнолина ожидает на улице. Что по поводу Вашего вопроса, то я не имею достаточной компетенции отвечать на него. Приказ Императора.

— Во-во! — подтвердил я. — Теперь мы твои новые тюремщики. Кстати, выдели комнату с большим камином для старого и что-то похолоднее для его дочери. Желательно, чтобы было место и для их научных изысканий. Лабораторные принадлежности прибыли вместе с нами — распорядись разгрузить.

— А? Да… Слуги сейчас всё подготовят и проводят уважаемых архимагов, а ты, Илий, останься для серьёзного разговора.

— Мне, вообще-то, тоже надо уютное гнёздышко, чтобы кости свои кинуть.

— Как я понимаю, свою спальню предлагать не стоит?

— Только если ты сама из неё съедешь. Но я не готов к таким жертвам с твоей стороны, поэтому выдели мне комнату неподалёку и обязательное условие — надёжный засов изнутри.

— Воров тут нет — не беспокойся за свои пожитки.

— А я боюсь не за них, а за невинность свою! Придёт какая-нибудь красивая дамочка и украдёт её у меня сонного.

— Красивая? Что ж! Будем считать это первым комплиментом от тебя, — усмехнулась Греяна.

— Не, не будем. Это простая констатация факта.

Если бы Кортинар не был бездушным, то он точно охренел бы от нашего разговора, но мы уже давно выработали с принцессой свой стиль общения, в котором нам было комфортно. Или это она выработала, устраивая мне психологическую ловушку? Всё может быть…

Наконец-то, мы остались одни.

— А вот теперь рассказывай всё и по порядку. Признаюсь, ваш приезд таким составом был для меня полной неожиданностью, — произнесла Греяна.

— Не только для тебя. Событий во дворце много, поэтому пришлось прошлую встречу с тобой пропустить — был слишком на виду, да и затаскали меня по допросам к самому императору.

— Даже так? Слушаю.

Я долго и подробно пересказывал ей всё, стараясь не упустить ни одной мелочи. Зная её умище, не стоило ими пренебрегать, так как эта женщина умеет сопоставлять факты не хуже Шерлока Холмса — Первочеловек, одним словом. Но даже она слегка «подзависла» к концу повествования.

— Теперь понятно, что ничего не понятно… — задумчиво произнесла принцесса. — Что сам-то делать собираешься?

— Если в Босвинде, то мы с архимагами сделаем твою тюрьму «правильной», чтобы в любой момент дать тебе шанс выйти из неё. И извини, конечно, но охранять я тебя буду по-настоящему. Пусть мы и придумали врагов в виде Королевства Восьми Островов, но не факт, что к тебе кто-то не явится со стороны.

— Ко мне? Всё шутишь, шут? Через ту систему безопасности, что вокруг, ни одна собака не проберётся. Меня интересуют больше твои действия во дворце и участие в смене власти.

— Про дворец скажу одно — ничего пока не буду делать, наблюдая за ситуацией. Она сейчас меняется постоянно, и не хочется настрогать катастрофических ошибок. А вот насчёт своей безопасности ты совершенно неправа. Я, помнится, легко обошёл охрану и очутился в этой самой комнате. Легко бы мог убить или выкрасть.

— Ты — исключение!

— А если нет? Что мы знаем о магах наших конкурентов? Ничегошеньки! Веблия, в обязанности которой было отслеживать Видящих по всей Маллии, ни с кем информацией не делилась, используя её лишь для собственной выгоды. А если есть где-то подобный мне? А если ведьма знает, как с ним связаться? А если… Видишь, сколько «если»!

— Ты кем был на прошлой родине? — неожиданно спросила Греяна. — Понятно, что воином, но каким? Стражником, пограничником, в Армии Живодёров или ещё кем-то?

— Простым наёмником, но до этого прошёл хорошую командирскую школу. А что?

— Теперь понятно, откуда у тебя эта способность к анализу. Спорить не буду — делай то, что считаешь нужным, но я бы хотела быть в курсе всего.

— Непременно. Это всем нам выгодно.

И начались унылые будни. Архимаги занимались преобразованием защиты и обработкой стражей замка, тайком убирая у них прошлые установки и внедряя безоговорочную преданность принцессе. Я же в основном работал с военными, пытаясь сойтись поближе и разделить для себя людей на тех, с кем можно хоть как-то иметь дело, и тех, кто являются законченными подонками. Заодно, на правах коменданта Босвинда, построил полосу препятствий, наподобие шутовского Весёлого Пути, и гонял вверенный мне контингент до седьмого пота, а то совсем расслабились в спокойной обстановке и жирком обрастать стали. Но этого было мало после напряжённых дней работы дворцовым шутом и я откровенно скучал, скрашивая вечера беседами с Греяной за карточной партейкой. Лишь иногда, когда была возможность, перемещался с помощью Черныша в Харию, где либо встречался с женой, либо мы с преподавателями Школы Шутов и прибывшим туда Буртом устраивали весёлые посиделки, отрываясь по полной.

Встречался с женой… Как обыденно звучат эти слова, не раскрывая всей сути. Небольшая пустая комнатка Харии с топчаном на полу стала для нас самым важным местом во всём мире. Каждый раз, снова оказавшись вдвоём, я вначале просто смотрел на неё, не в силах поверить, что снова вместе. Как же изменилась Фанни! Короткие волосы «а-ля Юнолина», округлившиеся щёчки и уже потихонечку появляющийся животик делали её образ необычным, но таким притягательно-милым. Она щебетала, рассказывая последние новости и сплетни: про то, как Парб, тихо паникуя, готовится к скорой свадьбе, как Штих помешался на архимагессе до такой степени, что даже перестал волочиться за остальными придворными фифами, о том, что…

Да много чего! Она словно пыталась быстро выговориться, пока не ушло время, рассказывая даже то, что было известно из её частых писем, а я сидел, улыбался и смотрел. Потом она всегда резко замолкала и, прижимаясь ко мне своим горячим телом, жаловалась, как плохо спит одна в такой большой кровати, и что скучает даже во время выступлений. Я целовал её на полуслове, и мы до самого утра растворялись в любви, моля всех Творцов, чтобы время тянулось как можно медленнее. Ещё разлука научила нас расставаться. Без надрыва и слёз, просто и с улыбкой, хотя в душе каждого бушевал целый ураган эмоций. Я знаю… И уже не надо было наставляющих длинных речей — внутреннее доверие друг другу выросло до такой степени, что даже лёгкое подозрение казалось кощунством. Мы просто говорили друг другу: «До встречи», покидая эту уютную комнату и мягкий топчан, ещё хранивший тепло наших тел…

Не понимаю. До сих пор не могу понять, как совершенно чужие люди становятся родными. Какое такое могучее волшебство соединяет души до такой степени, что ощущаешь себя неполноценным без своей второй половинки. В моём мире много этому различных теорий. Кто-то говорит про феромоны и прочую химию, кто-то пытается объяснить с помощью психологии, но для меня это — ЧУДО, единожды испытав которое, уже не слушаешь умников, полностью отдавшись ему и боясь потерять.

— Ты слышишь меня? — голос принцессы прервал мои воспоминания о последней нашей встрече с Фанни.

— Нет, — честно ответил я, кладя карты на стол. — Задумался. Пойду-ка спать, наверное.

— Ты всегда сам не свой, после каждой ночи, когда из Босвинда сбегаешь.

— А ты откуда знаешь?

— Я, пусть и в заточении, но хозяйка этой дыры. Так, где ты пропадаешь?

— Гуляю по окрестностям, — соврал, чтобы не лезть в личное.

— Раньше ты «гулял» от жены сюда, а теперь наоборот?

— С чего ты решила?

— Нетрудно догадаться, зная твой дар внезапно исчезать и появляться из ниоткуда. Скажи, чем она лучше меня? Красивее, умнее?

— По красоте вас нельзя сравнивать — слишком разные и обе хороши по-своему. Ум? Тут равных тебе не знаю.

— Тогда почему бежишь к ней, зная, что можешь сделать пару шагов до моей спальни, и тебя в неё впустят?

— Сложно объяснить простыми словами той, у которой функция любви изначально отсутствует.

— А ты попробуй! — подначила Греяна, явно заинтересовавшись этой темой.

— Ладно… Смотри! Чья рука сильнее — твоя или моя?

— Явно твоя.

— Ты бы хотела заменить свою правую, например, на мою?

— Ещё чего! Мало того, что это будет ужасно смотреться, так ещё и свою, родную жалко. Потерять часть собственного тела? Нет! Только в крайнем случае.

— То же самое и когда любят друг друга. Два человека создают собственный мир, становясь единым целым, а остальные люди — «чужие руки». И пусть они будут в сотни раз сильнее или красивее, но всегда будет ощущение не своего. Так что, придя к тебе ночью, я отсеку часть себя, взамен получив даже не руку, а протез, который будет постоянно мешать, натирая на культи. И стоит оно этого?

— Образно! Но слиться с человеком, значит, потерять себя исходного и лишиться выбора.

— Согласен, но это терпимая жертва. Знаешь, что самое горькое в жизни? Потерять любовь, став снова свободным, и… Не знаю, как и донести такое. Я ведь раньше мало чем от тебя отличался: жил сам по себе, пил, ел, воевал, если организм требовал — находил подружку на ночь, но вот влюбился в свою маленькую шутовочку и страшно даже представить себя без неё. Прошлое — пустая трата времени, словно твой Босвинд, где вроде всё имеется, но ты сама, помня свободу, мучаешься от этого благополучия! Жизнь, где, кроме физиологических процессов, ничего нет. Смысла нет!

— Хм… Я поразмышляю на досуге. Скорее всего, не пойму, но постараюсь хоть немного приблизиться к этой человеческой тайне. И признаюсь, немного завидую вам, слушая с какой восторженной уверенностью ты пытаешься донести свои эмоции. Я ведь тоже не бездушная и у меня есть чувства, но вот чтоб так… А познакомь меня со своей женой? Хочу посмотреть на вас вместе.

— Ты с ней, вообще-то, знакома, — приоткрыл я завесу нашей с Фанни маленькой тайны. — В детстве встречались. Фаннория Ливайская.

— Она жива?! Я очень хорошо её помню, хотя столько лет прошло. Мы гостили в их замке. Очень мне та поездка запомнилась, и маленькая девушка с весёлым характером. Думала, что из их рода никого не осталось.

— Она единственная выжила. Прошла через сотню демонских печей, но не потеряла себя. Теперь вот — шутовка и скрывает своё происхождение.

— Тем более, познакомь!

— Только, если она согласится на встречу. Учти, что про твои планы насчёт меня ей хорошо известно и, кстати, у нас с ней будет не один ребёнок, а двойня.

— Не волнует. Повторюсь, просто хочу увидеть вас вдвоём и ничего большего… Пока.

С этими словами Греяна встала и вышла из комнаты. Мне показалось, что, несмотря на внешнее спокойствие, она была раздражена.