Королевский шут-2

37. Начало переворота

Мы с боем прорывались из столицы в сторону Харии, где засел Магистр Замруд Хохотун со своими шутами. Туда же или в Босвинд стягивались и основные силы заговорщиков, которые, за редким исключением, уже прибыли в места своей дислокации.

Обидно. Нам не хватило всего несколько дней, чтобы самим начать штурм, но, к сожалению, не только мы умеем раздавать картишки, а наши противники явно не собираются играть в поддавки.

…Получив приказ Ипрохана доставить неблагонадёжную особу, я, выйдя из его покоев, сразу оказался в оцеплении солдат, доставивших меня к другому отряду, ожидавшему около одного из непарадных выходов из дворца. Уже тогда должны были насторожить их морды, совсем не похожие на аристократические, хотя многие имели неслабые гвардейские офицерские чины. Такие обычно выслуживаются из Армии Живодёров. Должен был насторожиться, но пропустил мимо глаз, задумавшись, как спасти бунтовщицу, не подставив себя.

— Дальше один, — сказал командир отряда, когда мы заехали в какой-то неприметный двор. — Твоя цель, шут, находится через две улицы. Дом не перепутаешь — единственный особняк с красными колоннами. Вяжешь его хозяйку — отличительная примета розовые, кудрявые волосы. Комнаты ведьмы на втором этаже. Выйдя из дома, увидишь коричневую карету без гербов и украшений. Грузишь товар, а дальше вступаем мы. Не сорви дело!

Как и говорил этот тип, дом с приметными колоннами нашёл быстро. Дверь не заперта. Странно, но мне на руку. Прошёл вовнутрь. Сразу же увидел лежащего на полу мёртвого человека в форме дворецкого. Чёрт! Что тут творится?! Кажется, я опоздал и здесь уже произошёл захват! Спокойно! Магесса могла спастись — надо проверить второй этаж. Наткнулся ещё на несколько трупов по дороге. Внезапно в мёртвой тишине раздался стон. Кто-то живой! На второй или третьей двери мне улыбнулась удача! Избитая, крепко связанная женщина сидела в углу комнаты. Судя по розовым волосам, это и есть искомый объект.

— Не бейте… — прошептала она разбитыми в кровь губами. — Я ничего не знаю. Правда…

И тут я совершил вторую ошибку за последний час — если это магесса, то может легко избавиться от верёвок, а эта даже не пытается. Но, видя её изуродованное, когда-то миловидное, почти детское личико, мозг затуманился от жалости к бедняжке и острого желания помочь.

— Не волнуйся. Свои. Сейчас развяжу и бежим отсюда, — успокаивающе сказал ей.

— Ты… Я знаю тебя! Илий Король Шутов! Уходи! Передай нашим, чтобы никому не верили — среди нас предатель!

— Сама и передашь.

— Нет! Уходи! Оставь одну! Наше дело важнее моей жизни! Не рискуй!

— Тихо. Не шуми. Как только разрежу верёвки, ты шибанёшь меня чем-нибудь тяжёлым по голове и смоешься в неизвестном направлении. Перед Ипроханом отбрешусь — не впервой.

— Хи-хи! А ты геройчик-красавчик! — неожиданно засмеялась потерпевшая. — По голове тяжёлым? Так и поступим!

Сильный удар по затылку погасил сознание… Пришёл в себя с мешком на голове. Руки и ноги туго спелёнаты. Покачивает — значит, куда-то везут. Кто?

— Он очнулся, братик! — послышался голосок той, которую хотел недавно спасти. — Хи-хи! Проследи, чтобы наш подарочек Ипрохану глупостей не наделал.

— Не рыпайся! — выплюнул слова недовольный мужской голос. — Недоучка Веблия нам всё рассказала о твоём странном Даре. Одно движение и…

Продолжать что будет дальше, он не стал, но, по приставленному к шее острому предмету, дальнейших объяснений не требовалось — прирежут на месте.

Вошёл в состоянии Шурсы и поправил лёгкий состряс. Мысли сразу встали на место, заработав что есть силы. Везут к Ипрохану. Я угодил в ловушку и эта, невпопад хихикающая девица, была приманкой. Веблия снова в деле. Упустили тварь, проворонили… Вот тебе и надёжная магическая тюрьма! Что делать? Все наши под угрозой, а я тут кулём лежу, под чутким надзором двух родственничков. Уж не про них ли Юнолина говорила? Вполне возможно, что это и есть Пара. Тёлка явно с закидонами, впрочем, её брату, судя по дёрганым интонациям, психиатр тоже не помешает. Уж в чём-чём, а в некоторых вещах после земного дурдома разбираюсь.

Пытался разговорить своих похитителей, но эффекта никакого. Замолчал…

— Кровный Друг! Тяни время! — раздалось внутри черепной коробки.

Это Харм! Но как узнал?!

— У Фанни видение было. Мы принимаем меры, но надо ещё немного… — прочитал он мои мысли с неозвученным вопросом.

Точно! Я в опасности, а жена такое всегда чувствует! Тянуть время? Уж я потяну! Надо только… Додумать не успел — очередной удар по многострадальной шутовской голове опять лишил сознания.

Открываю глаза — всё плывёт и не сфокусировать взгляд. Второй раз за день привожу себя в норму через аватара. Ну вот! Совсем другое дело! Хотя лучше бы не видеть того, что вижу: направленные в лицо арбалеты, которые держат звероподобного вида мужики. И не увернуться, даже если очень постараюсь — прикован к стене. За стражниками в высоком кресле расположился сам Ипрохан, потягивающий вино, а по бокам от него стоят Веблия и Парочка.

— Ну что, дурак? — довольно произнёс Император. — Думал, умнее меня, Первочеловека? Скоро поймёшь свою ошибку, когда тебя по частям на куски драть будут. Твою жёнушку и дружков, кстати, тоже!

Тянуть время… Тянуть время…

— И договориться никак? — спокойно поинтересовался у него. — Информация в обмен на собственную жизнь. Остальные не волнуют. Как тебе такое?

Рассмеялся не только венценосный, но и его окружение.

— Идиот! Моя Первая Советница раскрыла ваш заговор полностью, так что, после уточнения некоторых вопросов, Сыч, казначей с подельниками будут схвачены! Оцепление вокруг их домов только и ждёт приказа.

— Хватайте на здоровье. «Мелкие рыбёшки» — не жалко. Поверь, что их смерть ничего не изменит — сдохнешь скоро, но ты не волнуйся и пей последние деньки, пока ещё пьётся! Великие Пески с Королевством Восьми Островов уже готовы сменить власть.

— Врёшь! — вскочил Ипрохан.

— Конечно вру, — не стал я ему перечить. — Зато Веблия, просравшая Камень Душ, явно в курсе всех событий… Рядом вас и похоронят.

— Не слушайте его, Ваше Величество! — попыталась вступить в разговор Первая Советница. — Он дурачит Вас, как делал это и раньше!

— Замолчи! — остановил её Император, впившись взглядом в меня. — Причём тут эти государства, бывший шут?

— У ведьмы спроси — она ж всё знает! Можешь, конечно, и договор Творцов со мной заключить — благо, как я понимаю, два архимага сейчас здесь присутствуют.

— Хи-хи! Талантливый мальчик! Хочу его! — прокомментировала розововолосая. — Но договор Творцов без надобности — я очень хорошо могу и без него развязать твой быстрый язычок. Он один целым останется! И не надо надеяться на быстрое излечение! Резервы организма не беспредельны — их хватит на сутки, а дальше много чего странненького и неприятненького почувствуешь!

— Неуважаемая! Мне хватит резерва заставить себя умереть ещё в самом начале пыток.

— Зови меня Стафиной… Можешь просто — Стафочкой. Хи-хи! Я найду способ разговорить мёртвого!

— Нет… — гримасничая, промямлил братец. — Ты забыла, что крупицы сущего Маллии на него не действуют.

— Ой! Жаль! Хи-хи! Значит, нужно договариваться, но на наших условиях. Ты, Королёчек Шутов, обещаешь рассказать всё и перейти на нашу сторону, а Император обещает оставить тебя в живых. Хи-хи! Договор Творцов не даст обмануть ни одной стороне.

— Один пообещает, а меня кто-то другой прирежет? Не! Договор нужен полный, учитывающий все нюансы!

— Пытать! Пытать, пока не скажет! — заорал Ипрохан, потеряв терпение, и, схватив раскалённый прут, лежащий на жаровне неподалёку, стеганул меня им.

Блин! Хоть и вовремя отключил боль, войдя в состояние Шурсы, хоть и залечил сразу ожог, но нервишки попортились сильно от такого вандализма по отношению к моей тушке. Где этот чёртов Черныш?! Мне здесь не рады, и пора в более уютное место линять! Внутренне психанул, но вида не подал, сказав с ехидной улыбочкой корольку:

— Устанешь — не держи в себе! Я тебе посочувствую!

Последовало ещё несколько жестоких ударов, но с тем же результатом.

«Выпустив пар», Владыка успокоился немного и растерянно посмотрел на свою свиту.

— Считаю, что нужно договариваться… — ответила за всех Веблия. — Всё и все должны идти на пользу Вашему Величеству, а этот ещё может пригодиться.

Следующий час-полтора мы составляли договор, состоящий из стольких различных пунктов, насколько мне хватило фантазии его растянуть. В горле пересохло от постоянных путаных суждений и демагогий.

На шестьдесят каком-то пункте, говорящем о моей гибели в результате стихийных бедствий, дверь внезапно распахнулась и влетел взмыленный дежурный офицер.

— Мой Император! — дрожащим от волнения испуганным голосом доложил он. — В столице бунт! Почти все «серые» и часть гарнизона Гархема вместе с чернью пошли против Вашей воли! Что делать-то? А?

— Илий! Готов?

Вот и Черныш объявился! Давно пора, а то уже и не знаю, чего ещё придумать!

— Что делать? Поминки себе заказывайте! — оставил я последнее слово за собой, исчезая из личной дворцовой пыточной Ипрохашки.

Очутился на большой площади. Судя по домам, Серебряный район. Куча народу, солдат. Все вооружены. Тут же Сыч и всё семейство казначея, а с ними мои друзья-шуты во главе с Колокольчиком.

— Дорогой! С тобой всё в порядке? — подскочила Фанни ко мне, крепко обняв.

— Нормально. Не переживай. Попал в ловушку как последний простофиля — вот что страшно! Всех подставил…

— Не кори себя, — сказал глава «серых». — Рано или поздно, но такое должно было произойти с кем-то из нас. Честно говоря, удивляюсь, как вообще до сегодняшнего дня дотянули. Хорошо, что с тобой и вот так. Вляпайся я или Саним — пикнуть бы не успели, оказавшись в руках палача. Всё! Разговоры на потом! Слушай, что происходит! Как только ты был схвачен, Фаннория — спасибо ей огромное! — не растерялась и сразу мне доложила о своих страшных видениях. Понятно, что делать нам в столице больше нечего, поэтому я связался с казначеем, и мы решили начинать выступление раньше срока. Большая часть гарнизона Гархема, почти все мои люди и кое-кто из гвардии были подняты по тревоге. И хоть план по захвату дворца был разработан, но сейчас он полетел к демонам. После первых же стычек с Живодёрами и Гвардией Ипрохана неожиданно подключились местные жители. Помощь, конечно, оказали, но проблем создали ещё больше. В городе нам не удержаться и придётся уходить, а неорганизованные гражданские вносят сумятицу. Их ведь теперь тоже выводить надо вместе с семьями — никого император не пощадит, если останутся. Эх… Лучше бы сидели тихо, глядя на всё из-за занавесок собственных домов! Пусть у нас Чёрный, Белый и Серебряный районы под контролем, но силы, собранные во дворце и Золотом, не уступают по боеготовности нашим, а во многом и превосходят. С минуты на минуту начнутся серьёзные бои…

— С Ипрохашкой ещё два архимага! — дал новую информацию я.

— Знаю. Фанни описала Парочку, — кивнул Кортинар. — Не беспокойся, я их сдержу.

— Да, — продолжил Сыч, — Владыка Архимагов легко прикроет от них, но непосредственно в битве участия уже не примет. Плохо… Значит, сами своими мечами и жизнями должны спасти как можно больше простых людей. Вывод населения из столицы идёт вовсю, только медленно и неорганизованно. Многие уходить отказываются, считая, что мы уже почти победили, и не стоит беспокоиться о будущем. Плюс ко всему, начались погромы — всякий сброд с удовольствием ловит рыбку в мутной воде. Сейчас такой бардак, что…

— Началось! — доложил запыхавшийся вестовой, в котором с удивлением узнал недавнего знакомого — поэта виконта Ласмана. — Отец просил передать о выдвижении императорских войск!

— Ты тоже здесь? — спросил я у него. — А как же твои рассуждения о войне? Судя по пятнам на мундире, это не красный сок, а кровь.

— От своих убеждений не отказываюсь! — гордо заявил Ласман. — Только если нет выбора, приходится брать в руки оружие и определяться со стороной. Я сделал так же, как и вся моя семья — поступил по совести, а не корысти ради! Род Даримаских никогда не продавал свою честь, и исключением быть не собираюсь!

— Отлично знаю твоего отца, — улыбнулся казначей Саним Бельжский. — Очень правильный человек, хоть и солдат до мозга костей! Хорошо, что не всех, подобных ему, извёл Ипрохан.

— Лирику в сторону! Времени нет! Уходим из столицы — дальше тянуть невозможно! — прекратил ненужные разговоры Сыч.

Легко уйти не получилось… Почти не встречая сопротивления, Живодёры и гвардейцы догнали нас, отягощённых гражданскими бунтовщиками и их семьями, почти у самого выхода из города. Завязались первые кровавые стычки, приостановившие императорские войска, но всем было понятно, что бойня только началась, и на чьей стороне организованная сила. Явно не на нашей…

— Предлагаю следующее! — без предисловий сказал огромный бородатый мужчина в помятых доспехах, протиснувшись сквозь толпу вокруг нас. — Ощипают как куриц и каждому в задницу вертел вставят, если ублюдков не остановить!

— Разрешите представить — мой отец, граф Анжуй Даримаский! — выглянул из-за широкой спины говорившего Ласман.

— Плевать, кто я! Дело слушайте! — продолжил вояка. — У меня около ста тридцати рыл отменных рубак! Даже писака меч с детства не выпускает, хоть и кривится! Встанем у ворот и перекроем их наглухо. Уводите своё стадо как можно дальше и быстрее — надолго нас не хватит. Других шансов для нормального отступления не вижу!

— Поляжете все, Анжуй! — воскликнул казначей.

— Ты, Кошелёк, не за то переживаешь, так что, не лезь, в чём не разбираешься! У настоящего воина смерть в крови! Тут, главное, понять, за что голову подставляешь! Мы — понимаем! Идут только добровольцы — уже старшие сыновья отбирают. Только этого стихоплёта к себе возьмите, а мы там и без него шороху наведём.

— Нет! — жёстко возразил Ласман. — Отец! Я тебе никогда не перечил, но сегодня ты неправ! Моё место рядом с тобой и братьями! Даримаские никогда от опасности не бегали!

— Повзрослел! Уважаю! — хлопнул по плечу сына граф. — Будь по-твоему!

После этого, получив наше согласие, ушёл также, как и явился — без лишних слов.

— Илий… — тихо сказал виконт, немного задержавшись. — Больше и не свидимся… Ни о чём не жалею, но вот…

Он достал из-за пазухи толстую, потрёпанную книгу и протянул мне со словами:

— Тут все мои стихи. Скверно, что не смогу прочитать принцессе лично, но ты, прошу, передай их ей.

— Может, — попытался я образумить паренька, — останешься с нами и лично прочитаешь при встрече? Не твоё это дело мечом махать ради несчастной любви.

— Она здесь ни при чём. Любить стоит в мирное время, а сейчас долг и честь зовут поступить по совести, наплевав на внутренние терзания. Понимаешь, о чём я?

— Понял, Ласман. Обязательно передам. Что-то ещё?

— Скажи принцессе: я очень жалею о том, что не смог написать оду в её честь. Вот это — самое обидное, а не скорая смерть! Прощай!

Он ушёл, а я несколько минут смотрел ему вслед со щемящим сердцем. Прощай, воин-поэт Ласман… Прощай, дружище… А книгу передам! И пусть ты не смог сделать то, о чём мечтал, но мы сами про тебя сложим такую поэму, которая останется в веках вместе с твоими гениальными стихами! Обещаю! Сукой последней буду, если твоё имя забудут!

Отряд смертников Анжуя Даримаского сделал своё дело — почти на час ходу оторвавшись от имперских головорезов, мы беспрепятственно двигались в сторону Хария…