Кухарка для дракона

Глава 18

Они вышли из кухни и направились в нижний зал. Элла шла быстро, почти бежала, и Аррион едва поспевал за ней, хотя ноги у него были длиннее. Ей не терпелось увидеть то место, которое станет их таверной. Тем более что она там ни разу не была — за всё время в замке она освоила только кухню, библиотеку, жилые комнаты и кладовые. А нижний зал оставался запертым, и она как-то не задумывалась, что там.

— Давно тут никого не было? — спросила она на ходу.

— Лет сто, — ответил Аррион спокойно. — Может, больше. Я не помню.

— Сто лет? — Элла остановилась, обернулась. — Там же, наверное, всё в паутине!

— Наверное, — согласился он. — Но пауки тоже жить хотят.

Она фыркнула и побежала дальше.

Дверь в нижний зал была массивной, дубовой, с коваными петлями, которые, кажется, никто не смазывал всё это столетие. Аррион толкнул её — петли жалобно заскрипели, но дверь поддалась.

И они вошли.

Элла замерла на пороге.

Зал был огромным. Намного больше, чем тот, где они сидели у камина. Высокие сводчатые потолки уходили в темноту, вдоль стен тянулись каменные колонны, а в дальнем конце, у противоположной стены, зиял чёрный провал огромного камина. Камин был таким большим, что в нём можно было зажарить целого быка, не то что просто дрова положить.

Но красоты во всём этом не было. Было холодно, сыро и мрачно. Каменный пол казался ледяным, даже на расстоянии. Стены покрывал налёт вековой пыли, по углам висела паутина, и в воздухе пахло затхлостью и временем. Солнечный свет едва пробивался сквозь узкие окна, затянутые грязью.

— Ого, — сказала Элла. — Работы много.

— Много, — согласился Аррион. — Но мы справимся.

Он шагнул в зал, и Элла пошла за ним. Шаги гулко отдавались в пустоте. Она подошла к камину, заглянула внутрь — там было темно и пахло старой золой.

— Камин рабочий? — спросила она.

— Должен быть. Я не проверял.

— Проверим. Если дым будет идти в зал, а не в трубу — придётся чистить.

Она огляделась, прикидывая масштаб. Столы, стулья, освещение, утепление. И главное — чтобы было уютно. Не просто чисто, а именно уютно. Чтобы люди заходили и хотели остаться.

— С чего начнём? — спросила она.

Аррион оглядел зал. Потом подошёл к стене, провёл рукой по камню, будто слушая его.

— С пола, — сказал он. — Холодный. Люди не будут сидеть, если ноги мёрзнут.

— А что сделаешь?

— Прогрею. Не магией огня, а... глубже. Тепло земли. Оно останется надолго.

Он присел на корточки, положил ладонь на каменную плиту. Элла смотрела, затаив дыхание. Она видела, как он творит магию, но обычно это было что-то деловое — огонь в печи, свет кристаллов, ветер в кладовых. А тут он делал что-то для красоты. Для уюта.

Под его ладонью камень начал менять цвет. Сначала он был серым, холодным. Потом пошли тёплые отливы — коричневатые, золотистые, будто камень прогревался изнутри. Тепло пошло волнами, расходясь от его руки кругами. Элла чувствовала, как воздух вокруг становится мягче, как уходит сырость.

— Положи руку, — сказал он не оборачиваясь.

Она присела рядом, коснулась плиты. Камень был тёплым. Не горячим, а именно тёплым — как летом, когда солнце прогревает крыльцо, и можно сидеть босиком.

— Ого, — выдохнула она. — Это... это волшебно.

— Это магия, — поправил он, но улыбнулся.

Он поднялся, прошёлся по залу, кладя руку то тут, то там. И везде, где он касался, камень отзывался теплом. Через несколько минут весь пол в зале стал тёплым, ровным, уютным. Сырость ушла, воздух стал суше.

— Теперь стены, — сказал он. — И освещение.

— А растения? — спросила Элла.

— Успеем.

Он подошёл к стене, провёл рукой вдоль неё. Там, где проходила его ладонь, камень будто очищался сам — пыль осыпалась, паутина исчезала, проступала фактура. Но Элла заметила, что он не убирает всё подчистую — оставляет лёгкую патину времени, чтобы стены не выглядели новоделом.

— Так лучше, — одобрила она. — Пусть видно, что замок старый. Это добавляет шарма.

Он кивнул, продолжая обрабатывать стены.

Потом дошла очередь до освещения. Аррион снял с пояса небольшой кристалл, который всегда носил с собой, и что-то прошептал. Кристалл засветился мягким, тёплым светом, не режущим глаза. Он подбросил его в воздух, и кристалл поплыл к потолку, замер там, излучая свет.

— Одного мало, — сказала Элла.

— Будет несколько.

Он достал ещё кристаллы — из карманов, из-за пазухи, откуда-то ещё. Один за другим они поднимались к потолку и замирали, распределяясь по залу равномерно. Свет от них был мягким, тёплым, чуть золотистым — не тот холодный, белый свет, который давали кристаллы в коридорах, а именно тёплый, как от свечей.

— Красиво, — сказала Элла. — Очень красиво. Не переборщил.

— Это главное, — усмехнулся он. — Не переборщить.

— Теперь растения.

Он кивнул и вышел из зала. Вернулся через несколько минут с охапкой горшков — обычных, глиняных, но пустых. Поставил их вдоль стен, на подоконники, на небольшие выступы.

— Смотри, — сказал он.

Он провёл рукой над первым горшком, и из земли, которой там не было, вдруг потянулись зелёные ростки. Они росли прямо на глазах — тянулись вверх, распускали листья, а потом на них появились цветы. Мелкие, белые, пахнущие так нежно, что у Эллы закружилась голова.

— Это... как? — выдохнула она.

— Магия жизни, — ответил он просто. — Они будут цвести всегда. Не завянут, не засохнут. Поливать не надо.

— А пахнуть?

— Всегда.

Он переходил от горшка к горшку, и везде повторялось одно и то же — зелень, цветы, аромат. Через полчаса весь зал был уставлен цветущими растениями. Они стояли на полу, на подоконниках, на специальных подставках, которые Аррион тоже создал из камня одним движением руки.

Элла ходила между ними, трогала листья, нюхала цветы, улыбалась.

— Знаешь, — сказала она, — я думала, магия — это только для войн и книжек. А ты... ты создаёшь красоту.

Он посмотрел на неё, и в его глазах было тепло.

— Для тебя — всё, что хочешь, — сказал он тихо. — Даже цветы.

Она подошла к нему, обняла, прижалась.

— Спасибо, — сказала она в его грудь. — За это всё. За то, что ты есть.

— Это ты меня заставила вспомнить, что я не только дракон, но и... творец.

— Творец уюта, — улыбнулась она.

— Звучит непривычно.

— Привыкнешь.

Они стояли посреди зала, который из мрачного, холодного подземелья превращался в уютное, тёплое помещение. Ещё предстояла работа — мебель, посуда, кухня. Но основа была заложена. И основа эта была прекрасна.

— Завтра за мебель возьмёмся, — сказала Элла, отстраняясь. — А сегодня... сегодня мы молодцы.

— Сегодня мы молодцы, — согласился он.

И они пошли наверх, в свою кухню, пить чай и обсуждать, какие столы лучше поставить и сколько стульев нужно, чтобы всем хватило. Потому что впереди было ещё много дел. Но теперь они знали — всё получится. Потому что они вместе. И потому что даже дракон может творить уют, если рядом есть тот, для кого он это делает.

На следующее утро Элла проснулась затемно. Не потому что не выспалась — выспалась отлично, в его объятиях, у тёплого камина в зале, где они вчера так и заснули, уставшие после дня превращений. А потому что мысли о кухне не давали покоя. Она лежала, глядя в потолок, и прокручивала в голове, как всё должно быть устроено.

Аррион рядом ещё спал — дышал ровно, глубоко, и в свете начинающегося утра его лицо казалось совсем не драконьим, а очень человеческим, уставшим после вчерашних магических трудов. Элла осторожно высвободилась из его руки, на цыпочках вышла из зала и побежала в нижний этаж — смотреть, что там с кухней.

Кухня примыкала к большому залу. Когда-то, видимо, здесь готовили для целой армии слуг и гостей — помещение было огромным, с высокими потолками и несколькими печами, которые сейчас стояли холодные и тёмные, как спящие звери. Элла обошла их, постучала по кладке, заглянула в топки. Печи были старыми, но крепкими — сложенными на совесть, из хорошего камня. Если почистить, протопить, проверить тягу — будут работать.

Она уже мысленно расставляла столы, прикидывала, где лучше резать, где мыть, где хранить, когда услышала шаги.

— Ты чего сбежала? — спросил Аррион из дверного проёма. Голос был сонный, но в глазах уже проснулось любопытство.

— Смотреть, — ответила она, не оборачиваясь. — Тут работать надо. Много.

Он подошёл, встал рядом. Оглядел кухню.

— Печи старые, но хорошие, — сказал он. — Я проверю тягу, прочищу, если надо.

— Сама справлюсь. Ты лучше помоги с тяжёлым. Вон те столы, — она кивнула на груду деревянных столешниц и ножек в углу, — надо собрать и расставить. Я вчера нашла их в кладовой, они крепкие, только пыльные.

Аррион послушно пошёл к столам, взял одну столешницу, будто она ничего не весила, понёс к центру кухни. Элла следила за ним краем глаза и улыбалась. Дракон, который таскает мебель. Кто бы мог подумать.

Она занялась печами. Прочистила топки, выгребла старую золу, проверила заслонки. Аррион тем временем собрал три больших рабочих стола и расставил их так, как она показала — один у стены, для разделки, два в центре, для готовки и сборки.

— Сюда бы воду, — сказала она, вытирая руки о фартук. — Чтобы не бегать далеко.

— Воду? — переспросил он. — Прямо сюда?

— Ну да. Руки мыть, посуду, овощи. Если каждый раз в коридор бегать — за день ноги отвалятся.

Он задумался. Потом подошёл к стене, провёл рукой по камню. Что-то пробормотал — она не разобрала слов, но звук был низкий, вибрирующий. И вдруг в стене, там, где он провёл рукой, появилась ниша, а в нише — каменная раковина. Глубокая, широкая, с гладкими краями.

— Ого, — выдохнула Элла.

Он провёл пальцем по краю раковины, и из ниоткуда потекла вода. Тонкая струйка, чистая, холодная.

— Будешь много воды — сделаю больше, — сказал он. — А отработанную можно сливать вот сюда.

Он коснулся дна раковины, и там открылось отверстие. Вода ушла вниз, в невидимый сток.

— Ты что, прямо сейчас водопровод сделал? — спросила Элла, не веря своим глазам.

— Похоже на то, — ответил он спокойно. — Это несложно. Под землёй есть вода, я просто поднял её сюда.

Она подошла, потрогала раковину, включила воду, выключила. Работало.

— Аррион, это гениально, — сказала она. — Теперь я тебя никуда не отпущу.

— Я и не собирался, — улыбнулся он.

Дальше пошло веселее. Элла показывала, где нужны полки, и он делал их прямо из стены — каменные, крепкие, на века. Где нужны крюки для посуды — и крюки появлялись из камня, как выросшие. Она только указывала, а он творил, и это было похоже на какой-то странный, но прекрасный танец.

— Печи, — сказала она, когда с полками закончили. — Они старые, но хорошие. Если бы они ещё грели быстрее...

Он подошёл к ближайшей печи, положил руку на камень. Закрыл глаза, прислушался к чему-то внутри.

— Можно сделать, — сказал он. — Если я добавлю в кладку немного... своей энергии. Они будут нагреваться быстрее и держать жар дольше. Но надо аккуратно, чтобы не перегреть.

— Делай, — кивнула она. — Я потом проверю, как пекут.

Он провёл рукой по кладке, и печь на миг засветилась тусклым золотом — ровно настолько, чтобы Элла заметила. Потом свет погас.

— Готово, — сказал он. — Остальные так же?

— Давай все.

Он обошёл все четыре печи, каждую коснулся, каждая отозвалась золотым свечением. Элла смотрела и думала о том, что теперь её работа станет легче. И быстрее. И что это не магия для магии, а магия для дела. Самая правильная.

— Ледник, — вспомнила она. — У тебя же есть тот, вечный?

— Есть. Но он далеко, в другой части замка.

— А можно такой же сделать здесь? Чтобы мясо, молоко, всё свежее было под рукой.

Он оглядел кухню, прикидывая.

— Можно. Вон там, в углу, — кивнул он в дальнюю часть, — есть ниша. Если закрыть её магией холода, получится ледник.

— Делай.

Он подошёл к нише, провёл по её краям руками. Камень начал менять цвет — становиться светлее, почти белым, и от него потянуло холодом. Через несколько минут в нише образовалась плотная, морозная дымка.

— Готово, — сказал он. — Теперь там всегда будет холодно. Мясо не испортится, молоко не скиснет.

Элла подошла, заглянула внутрь. Дышать там было трудно — холод обжигал лёгкие. Но для продуктов — идеально.

— А сковороды? — спросила она, вспомнив. — Ты говорил про самонагревающиеся?

— Говорил. Хочешь?

— Хочу. Представляешь, поставил на стол — и она сама греет. Гости в восторге, мне работы меньше.

Он усмехнулся, достал из-за пояса небольшой кристалл, подошёл к полке, где лежали старые чугунные сковороды. Коснулся каждой — и на дне каждой засветился едва заметный золотистый узор.

— Теперь, — сказал он, — когда поставишь на огонь, они нагреются быстрее. А если снимешь с огня — будут держать тепло дольше. Но если надо, чтобы грелись сами... — Он задумался. — Это сложнее. Нужен постоянный источник.

— Не надо, — сказала Элла. — Пусть будет просто быстрее. А то с этими чудесами люди подумают, что мы колдуны.

— Мы и есть колдуны, — напомнил он. — Точнее, я.

— Ты — дракон. Это другое.

Он улыбнулся, и они продолжили. Элла показывала, где нужны ящики для овощей — и ящики вырастали из пола. Где крюки для мяса — и крюки появлялись из потолка. Где полотенца — и появлялись полки для них. Она только указывала, а он делал, и это было похоже на какое-то колдовство, хотя на самом деле было просто магией, направленной в нужное русло.

К обеду кухня преобразилась до неузнаваемости. Чистые, тёплые печи, новая раковина с водой, ледник в углу, удобные столы, полки, ящики, крюки. Элла ходила между ними, трогала, проверяла, и не верила своим глазам.

— Это всё за одно утро, — сказала она. — Если бы я знала, что с драконом так легко работать, я бы давно такого нашла.

— Драконы вообще удобные, — ответил он. — Если знать, куда нажать.

Она фыркнула и шлёпнула его полотенцем по руке.

— Идём обедать. Заслужили.

— А завтра? — спросил он, когда они поднимались по лестнице.

— Завтра меню будем составлять. И запасы считать. И посуду мыть — я видела в кладовой целые горы тарелок.

— Я помогу.

— Знаю.

Они вошли в кухню, где уже всё было готово для обеда, и Элла вдруг остановилась.

— Аррион, — сказала она серьёзно.

— Что?

— Спасибо тебе. За всё. За эту кухню. За то, что ты есть.

Он подошёл, обнял её, прижал к себе.

— Это ты мне спасибо скажи, — сказал он тихо. — За то, что пришла. За то, что сделала мою жизнь... живой.

Она уткнулась носом в его грудь и замерла. Так хорошо было стоять, чувствовать его тепло, слышать его дыхание. И знать, что впереди — ещё много дней, много работы, много всего. И всё это они будут делать вместе.