Кухарка для дракона

Глава 21

Вечер после той самой публичной победы, когда слухи Веридана рассыпались в прах, а гости уходили сытыми и довольными, выдался на удивление тихим. Шум затих, последние посетители разбрелись по домам, и в замке снова воцарилась та особая тишина, которая бывает только поздно ночью, когда всё живое спит, а только огонь в камине ещё борется с темнотой.

Элла сидела в своём любимом кресле, поджав под себя ноги, и грела руки о кружку с чаем. Тот самый, серебристый, который Аррион приносил с гор. Она смотрела на огонь и чувствовала, как усталость потихоньку отпускает мышцы, как тепло разливается по телу, как хорошо и спокойно становится на душе.

Аррион сидел рядом, в соседнем кресле. Тоже с кружкой, тоже смотрел в огонь. Иногда их взгляды встречались, и тогда оба улыбались — без слов, просто оттого, что хорошо.

— Знаешь, — сказала Элла задумчиво, — у нас ведь до сих пор нет названия для таверны.

Аррион повернул голову, посмотрел на неё.

— Названия?

— Ну да. Все уважающие себя заведения как-то называются. «Три гнома» там, «Золотой гусь», «Королевский охотник». А у нас просто «таверна в замке». Неправильно это.

Он усмехнулся.

— Ты хочешь придумать название?

— А почему нет? — оживилась она. — Давай прямо сейчас придумаем.

Он допил чай, поставил кружку на пол и приготовился слушать. Элла задумалась, глядя на огонь.

— Ну, например... «У горного дракона». Ну как?

— Слишком прямо, — поморщился Аррион. — Как будто мы хотим сказать: «Смотрите, здесь дракон, не бойтесь». Люди и так боятся, зачем напоминать?

— Логично, — согласилась она. — Тогда... «Драконий клык»?

Он фыркнул.

— Это ещё хуже. Звучит как таверна для наёмников, которые пьют перед тем, как идти убивать.

— А ты у нас прямо спец по тавернам, — засмеялась Элла. — Тысячу лет сидел в замке, а всё про наёмников знаешь.

— Книги читал, — невозмутимо ответил он. — В книгах всё есть.

— Ладно, а если так: «Логово и кухня».

Аррион представил, помолчал.

— Звучит как трактир для разбойников. Где подают тушёное мясо и принимают краденое.

Элла расхохоталась.

— Ну ты и фантазёр! Откуда ты знаешь, что подают в разбойничьих трактирах?

— Опять же книги, — улыбнулся он. — Есть у меня одна... приключенческая.

— У тебя есть приключенческие книги?

— Несколько. Про героев, драконов и злодеев. Очень поучительно.

Она смотрела на него и не переставала удивляться. Каждый день открывал в нём что-то новое. Дракон, который читает приключенческие романы. Кто бы мог подумать.

— Ладно, — сказала она, возвращаясь к теме. — Давай серьёзно. Нужно что-то простое, чтобы запоминалось.

— И не страшное, — добавил он.

— И не пафосное.

— И чтобы людям было понятно, куда они идут.

Они замолчали, каждый думал о своём. Элла встала, подошла к стене, где на каменной кладке остались следы от старых записей. Взяла уголёк из корзины для дров и написала на стене крупно: «ТАВЕРНА».

— От этого и будем плясать, — сказала она.

Аррион подошёл, встал рядом. Взял другой уголёк и дописал: «У ПОДНОЖЬЯ».

— «Таверна у подножия», — прочитала Элла. — Неплохо. Но слишком обще. У подножия чего? Горы? Замка?

— У подножия горы, — уточнил он. — «Таверна у подножия горы».

— Длинно, — покачала головой она. — Люди запоминать не будут.

Она стёрла рукавом лишнее, оставила только «ТАВЕРНА». Подумала и дописала: «ЗАМКОВЫЙ ОЧАГ».

— «Замковый очаг», — прочитал Аррион. — Тепло. Уютно. Но...

— Но что?

— Но звучит как место, где подают только кашу и греют руки. А у нас мясо, пироги, твой фирменный чай. Не тянет.

— Согласна, — вздохнула она. — Не тянет.

Они перебрали ещё несколько вариантов. «У старого камина». «Горный приют». «Драконья нора» (этот вариант Аррион забраковал сразу — слишком по-звериному). Ничто не звучало идеально.

Элла отошла от стены, села обратно в кресло, устало откинулась на спинку.

— Может, не надо названия? — спросила она. — Просто «Таверна»?

— Таверн много, — ответил Аррион, садясь напротив. — А мы одни.

— И что ты предлагаешь?

Он молчал долго, глядя в огонь. Потом сказал:

— В городах часто называют по имени владельца. «У Джона», «У Марты». Просто и понятно.

— По имени владельца, — задумчиво повторила Элла. — А кто у нас владелец?

— Формально — я. Замок мой.

— Значит, «У Арриона»?

Он поморщился.

— Аррион — для людей сложно. Не выговорят.

— А Скайлгард? — вдруг сказала она. — Твоя фамилия. Звучит красиво. И загадочно.

Он повернулся к ней, смотрел внимательно.

— «У Скайлгарда», — произнёс он медленно, пробуя на вкус. — «Таверна у Скайлгарда».

— Или просто «У Скайлгарда», — добавила она. — Коротко. Люди будут знать, что идут в замок, к лорду. Но без страха. Просто название.

Он встал, подошёл к стене, взял уголёк. Крупно вывел:

«У Скайлгарда»

Они стояли рядом и смотрели на эти буквы. Три слова. Простые, без выкрутасов. И в них было всё.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Просто. Честно. И людям понятно, куда они идут.

— Значит, решено? — спросила она, поворачиваясь к нему.

— Решено.

Она улыбнулась так широко, что щёки заболели.

— Тогда надо вывеску делать. Настоящую, красивую, чтобы при входе висела.

— Сделаем, — кивнул он. — Прямо сейчас.

— Сейчас? — удивилась она. — Ночь на дворе.

— А магия на что?

Он подошёл к поленнице, выбрал широкую, ровную доску — они держали такие для растопки, но эта была слишком хороша для огня. Принёс, положил на стол.

— Какую хочешь? — спросил он.

— Чтобы буквы красивые. И чтобы видно было издалека.

Он провёл рукой над доской, и та начала меняться. Края стали ровными, поверхность гладкой, словно отполированной. Потом на ней появились буквы — глубокие, чёткие, вырезанные прямо в дереве.

— Теперь твоя очередь, — сказал он, протягивая ей кисть и банку с краской, которую она использовала для кухонной утвари.

Элла взяла кисть, обмакнула в краску. Рука дрогнула — ответственная работа. Но она глубоко вдохнула и начала выводить буквы поверх его резьбы.

«У» — длинное, плавное. Пробел. «С» — с завитушкой, как она любила. «К», «А», «Й», «Л», «Г», «А», «Р», «Д», «А».

Она отступила, посмотрела. Кривовато, но от души.

— Нормально? — спросила она.

— Идеально, — ответил он.

Они взяли вывеску и пошли к входу. Ночь была тихая, звёздная, снег скрипел под ногами. Аррион одним движением приделал вывеску над дверью — магией, без гвоздей, чтобы висела крепко.

Они отошли, посмотрели. На тёмном дереве золотились буквы, подсвеченные откуда-то изнутри — он добавил чуть-чуть света, чтобы видно было даже ночью.

«У Скайлгарда»

— Красиво, — сказала Элла.

— Твоими бы глазами на всё смотреть, — ответил он.

Она прижалась к нему, он обнял её за плечи. Так и стояли вдвоём, глядя на вывеску, на замок, на снег, на звёзды. Им было хорошо. Им было правильно.

— Завтра большой день, — сказала она.

— Завтра всё только начинается, — ответил он.

Они вернулись в замок, погасили свечи и поднялись наверх. Но ещё долго лежали, обнявшись, и молчали. Каждый думал о своём, но оба знали — завтра будет новый день. И они встретят его вместе. Под вывеской с его именем.

Утро. Элла проснулась рано. Не оттого, что выспалась — оттого, что внутри сидел тот самый противный мандраж, который всегда бывал перед важными событиями. Ещё в таверне, когда ждали приезда важных гостей или большой праздник, она просыпалась вот так — ни свет ни заря, и уже не могла уснуть, только лежала и прокручивала в голове, что надо сделать, что не забыть, где может пойти не так.

Рядом спал Аррион. Дышал ровно, глубоко, и в предутреннем сумраке его лицо казалось совсем не драконьим — обычным, человеческим, спокойным. Элла осторожно выбралась из-под одеяла, на цыпочках вышла из спальни и спустилась вниз.

На кухне было холодно — печь не топилась всю ночь. Она быстро разожгла огонь, поставила чайник, зажгла свечи. Света от них было мало, но хватало, чтобы не натыкаться на углы. Села на табурет, обхватила ладонями ещё холодную кружку и попыталась унять дрожь в руках.

Всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Всё будет хорошо.

Она повторяла это как заклинание, но внутри всё равно колотилось.

Через полчаса на лестнице послышались шаги. Аррион спустился, заспанный, с взлохмаченными волосами — таким она видела его редко, обычно он успевал причесаться, прежде чем выйти. Подошёл, наклонился, поцеловал в макушку.

— Ты чего не спишь? — спросил он хрипло.

— Не спится, — призналась она. — Волнуюсь.

— Я тоже.

— Ты? Волнуешься? — удивилась она.

— А ты думала, я каменный? — усмехнулся он, садясь рядом. — Просто показываю не всё.

Он взял её руку в свою, сжал. Ладонь у него была тёплая, надёжная.

— Всё будет хорошо, — сказал он. — Мы готовы.

— Знаю. Но всё равно страшно.

— Страшно — это нормально. Значит, не зря.

Они посидели так немного, потом Элла встала.

— Ладно, работать надо. У тебя свои дела, у меня свои.

Аррион кивнул и отправился в зал — проверять, всё ли готово. А Элла осталась на кухне.

День понёсся как сумасшедший.

Сначала надо было замесить тесто для пирогов — много, чтобы хватило на всех. Она сыпала муку, лила воду, добавляла соль, яйца, масло, и руки делали всё сами, без участия головы, потому что делали это тысячу раз. Тесто выходило мягким, эластичным, послушным. Она накрыла его полотенцем, поставила подходить — и взялась за овощи.

Картошка, морковь, лук. Чистить, мыть, резать. Нож мелькал в руках, ровные кусочки падали в миску. Она работала быстро, но в голове всё равно крутилось: «А вдруг не придут? А вдруг мало приготовила? А вдруг много? А вдруг не понравится?»

Мясо. Она достала из ледника большие куски, обмыла, обсушила, натёрла солью и специями. Поставила на печь — жариться до корочки, потом томиться в собственном соку.

Пироги подошли. Она обмяла их, разделала, разложила по противням. Одни — с капустой, другие — с мясом, третьи — с ягодами, для сладкоежек. В печь, одну за другой.

Аррион заходил несколько раз. Спрашивал, не нужно ли помочь. Она выгоняла его — у него своих дел хватало. Но краем глаза видела, как он раскладывает приборы на столах, как поправляет скатерти, как зажигает свечи в высоких подсвечниках. Красиво. Уютно.

— Скатерти новые погладила? — крикнула она из кухни.

— Да, — донёсся ответ. — И цветы полил.

— Цветы поливать не надо, они магические.

— Тогда просто постоял рядом, подышал на них.

Она фыркнула. Он умел шутить, когда волновался. Это она уже знала.

К полудню всё было почти готово. Пироги румянились в печи, суп настоялся, мясо томилось. Элла вытерла пот со лба, оглядела кухню. Грязно, конечно, но это потом. Главное — еда готова.

Из зала донёсся шум. Первые гости?

Она выглянула в приоткрытую дверь.

Нет, пока никого. Это Аррион двигал столы, проверял, удобно ли будет людям. Он стоял спиной к ней, широкоплечий, в тёмной рубашке, и выглядел так... надёжно. Элла улыбнулась и вернулась к печам.

А потом началось.

Сначала пришёл Калеб. Он протопал в зал, громко поздоровался, пошутил с Аррионом. Элла слышала их голоса — приглушённые, но довольные. Потом зашли ещё несколько человек — она узнала голоса деревенских, которые уже приходили на пробный ужин. Потом ещё. И ещё.

Зал наполнялся гулом. Говорили, смеялись, двигали стульями. Элла то и дело выглядывала из кухни — посмотреть, сколько уже народу.

Много. Очень много.

— Элла, — позвал Аррион из зала, — первый заказ!

— Сейчас!

Она схватила поднос, поставила на него тарелки с супом, хлеб, масло. Выдохнула, толкнула дверь и вышла.

В зале было шумно и людно. Гости сидели за столами, разговаривали, смеялись. Кто-то уже пил — Аррион разливал напитки. Увидев её, люди заулыбались.

— А вот и наша хозяйка! — крикнул Калеб. — Давайте, кормите!

Элла прошла между столами, раздала тарелки. Ей улыбались, благодарили. Кто-то сразу взялся за ложку, кто-то нюхал, наслаждаясь запахом.

— Вкусно! — раздалось через минуту. — Очень вкусно!

— А у нас пироги будут? — спросила женщина из дальнего угла.

— Будут, — пообещала Элла. — Чуть позже.

Она вернулась на кухню и работала как заведённая. Суп, второе, суп, второе, пироги, чай. Руки мелькали, ноги гудели, но она не чувствовала усталости. Только азарт и радость.

Иногда она выглядывала в зал. Аррион был везде — разливал напитки, шутил с гостями, помогал кому-то выбрать место. Он улыбался — той самой редкой улыбкой, которая появлялась всё чаще. Люди тянулись к нему, хотели поговорить, спросить, просто посмотреть.

В какой-то момент их взгляды встретились. Аррион чуть заметно кивнул — мол, всё идёт хорошо. Элла улыбнулась в ответ и снова нырнула в кухню.

К вечеру зал был полон. Свободных мест почти не осталось. Гости ели, пили, смеялись. Кто-то уже пел — деревенские всегда любили петь за столом. Аррион стоял у стойки, наблюдал за всем этим, и в его золотых глазах было такое... счастье. Тихое, спокойное, настоящее.

Элла выглянула в очередной раз и замерла. Ей вдруг стало так хорошо, так правильно, что защипало в глазах. Они сделали это. Они открыли таверну. И люди пришли. Им нравится.

Она вытерла слёзы рукавом и вернулась к печам. Впереди был ещё долгий вечер. Но теперь она точно знала — всё будет хорошо.