Культивация рунного мастера 4

Глава 85

Окна в кабинете Бран из Дома Эйнц выходили на внутреннюю часть города. На Стене это считалось роскошью. А именно — иметь окна. Тем не менее, хозяйка помещения от этого никакой радости не испытывала.

Свет заходящей Луны отбрасывал на стену причудливые тени. Душный воздух, пропитанный запахом старой кожи и металла, был тяжелым и неподвижным. Чернокожая женщина скользнула взглядом по своим непослушным, тугим кудрям. С каждым днем они становились все белее, как и ее мысли. На ее молодом лице начали прорезаться морщины.

Перед ней на столе развернулась трехмерная карта местности неподалеку от четырнадцатого гарнизона. На этой карте, мерцающей эфирным светом, виднелись горы, леса и остальные особенности рельефа, а также крошечные модели инкубатора и пруда порождения химер. От него к Стене тянулась цепочка красных точек — новые, молодые химеры, жаждущие крови. Эти гнойные нарывы постепенно создавали все больше угрозы.

Тревога ядовитыми когтями медленно вжималась грудь Бран. Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Скрестив руки на груди, хладнокровно изучала карту. Взгляд блуждал по мерцающим линиям, выискивая решение.

Для нее как руководителя гарнизона ликвидация этих двух объектов была главной головная болью. Бран помассировала виски, пытаясь унять нарастающее напряжение.

Прошло несколько минут. Тишину нарушил негромкий стук в дверь, и внутрь зашел молодой помощник Джеймс. Парень, хоть и был молод, но уже успел зарекомендовать себя как способный помощник. Вот только в сложившейся ситуации его способности ничем не могли помочь.

— Что там? — спросила Бран, не отрываясь от карты. Она все еще надеялась найти выход из сложившейся ситуации.

— Великий Дом прислал ответ, — тихо произнес Джеймс, но по его глазам Бран поняла — новость хорошая.

Неужто городской лорд не подвел? Бран выпрямила спину и жестом указала помощнику на стол.

— Показывай, — скомандовала она, все еще чувствуя недоверие.

Джеймс положил на стол свиток с печатью Дома Прайм. Печать, выполненная в виде сияющей луны, мерно пульсировала, излучая тепло.

Бран схватила свиток, развернула бумагу и пробежалась глазами по тексту. Уже первых двух слов «Лунные паладины» было достаточно. Мортус своим указом выделил в помощь гарнизону отряд лунных паладинов — воинов, чей гнев был подобен холодному пламени луны. Элитное боевое подразделение.

Этот отряд возглавлял Валериан Прайм — человек, заслуживший прозвище Кровавая Луна за свою беспощадность к врагам Луноцвета. Вдобавок прибудет еще два члена из сверхнового поколения. С ними гарнизону точно нечего бояться. Плечи Бран расправились, губы тронула легкая улыбка.

— Приступай к подготовке к встрече паладинов, — она отложила свиток в сторону и с облегчением откинулась на спинку кресла. Весь копившийся долгими днями стресс наконец отступил.

— Так точно. И еще, мисс… В коридоре двое посетителей из города, — доложил Джеймс.

Из города? Радость от получения подкрепления тут же сменилась деловой сосредоточенностью. Бран нахмурилась. У нее не было на сегодня записей о визите от гражданских.

— Кто такие?

— Женщина назвалась Элизабет Леттервиль, говорит, дело срочное. С ней помощник.

Леттервиль? Ищейка из СБ? Хм… Люди из этой организации никогда не приходят просто так.

— Какое именно дело не уточняли? — ровным голосом спросила Бран.

— Говорят ищут какого-то преступника.

Бран перестукнула пальцами по столу. Странно, в стене целые отряды этих преступников, только уже найденных.

— Ладно, впусти их, — сказала она.

В кабинет зашла Элизабет со своим помощником Джулио. Тот теребил в руках шляпу. Придя к эксперту с культивацией звездной ступени, было неудивительно, что его взгляд выглядел извиняющимся и лихорадочно искал выход из кабинета.

Женщина же в отличие от помощника вела себя прямо противоположно. Несмотря на свой возраст, она выглядела молодо. Ее пепельные волосы, собранные в тугой пучок, подчеркивали острые скулы и холодный блеск серых глаз. На груди, на черном плаще, поблескивала брошь в виде черепа. Бран выпрямилась в кресле, жестом указала на стулья, но при этом ее спина напряглась.

— Дознаватель Леттервиль, — небрежно кивнула Бран.

— Начальница Бран, рада встрече, — улыбнулась Элизабет, вот только голос ищейки звенел льдом. Она прошествовала к столу, ее движения были плавными и бесшумными.

Одни лишь только эти манеры говорили о том, что с этой представительницей власти нужно быть осторожнее. Даже с учетом того, что ее культивация ниже на одну ступень.

— Присаживайтесь, пожалуйста, — сказала Бран, внимательно наблюдая за каждым действием гостьи.

— Мы тут по делу об убийстве Гилберта Найта, — начала Элизабет, садясь напротив.

Она положила на стол папку с документами. Папка была толстой, перевязанной красной лентой с печатью СБ. Дознавательница достала из папки несколько листов бумаги и разложила их на столе. На листах были печати СБ и Верховного совета.

Легкого взгляда на них хватало, чтобы понять, что они давали этим псам Верховного совета право беспрепятственно проводить расследование, а именно совать свой нос здесь в любую щель и разнюхивать везде, где угодно.

— У нас есть основания полагать, что убийца скрывается у вас, — продолжила Элизабет.

На мгновение дыхание Бран участилось, но она тут же выровняла его.

— Убийца Гилберта? — приподняла она бровь. — Хм, странно. На стене отбывают наказание, да и смертность здесь высокая. Зачем убийце прятаться здесь? Вы точно уверены, что по адресу пришли?

— Не сомневайтесь, начальница. У нас неопровержимые доказательства, — отрезала Элизабет.

— Доказательства? — скептически хмыкнула Бран. — И что же это за доказательства такие?

— Это не имеет значения, — отрезала Элизабет. — Важно то, что убийца до сих пор на свободе. И мы его найдем.

Ее взгляд встретился со взглядом Бран.

— И чем же я могу вам помочь, дознаватель? — Бран спокойно смотрела в ответ.

— У нас есть информация, что убийца — этот мальчишка, — Элизабет достала из папки еще одну бумагу и положила ее на стол. Это был портрет, от которого веяло запахом тлена. — Вы его знаете?

Бран взяла его. На нем был изображен Джино. Несмотря на то, что здесь у юноши еще были глаза и волосы были светлыми, его лицо легко узнавалось. Женщина положила портрет на стол, сохраняя непроницаемое выражение лица.

— Нет, — ответила она, ее голос был ровным и бесстрастным. — Я ни разу не видела этого человека. И, честно говоря, не понимаю, зачем тратить время на поиски убийцы в таком месте, как Стена. Здесь и так каждый день кто-то умирает.

— Вы уверены? — прищурилась Элизабет. — Присмотритесь внимательнее. Возможно, вы сможете вспомнить его.

Тишина повисла в воздухе. Бран снова взяла портрет, после чего поджав губы, покачала головой.

— Я уверена, что не знаю этого человека, и не советую вам тратить время на пустые поиски. А теперь, если вы меня извините, у меня есть более важные дела.

— В таком случае, мы вынуждены будем продолжить поиски в вашем гарнизоне. Мы будем здесь, пока не найдем его. Благодарю за уделенное время, начальница Эйнц, — Элизабет встала. Она собрала документы и убрала их в папку, двигалаясь при этом неторопливо, словно хищник уверенный в том, что жертва от него не уйдет.

Элизабет направилась к выходу, но у двери обернулась. Их взгляды скрестились во второй раз. Фон эфирной энергии вокруг был тих словно штиль, от аур людей не исходило никакого давления, но в воздухе в кабинете все-равно ощущалось напряжение.

— И еще кое-что, начальница. Советую вам все же повспоминать. Этот человек убил будущего Хранителя Луноцвета. Наказание за такое преступление будет суровое, и коснется оно не только его, но и тех, кто ему помогал скрыться.

Взгляд Элизабет не оставлял сомнений: она что-то подозревала. Брошь в виде черепа холодно блеснула в лунном свете.

Это была дерзость. Чтобы жалкая протозвезда угрожала ей… Кулаки Бран сжались. Астральные практики были мастерами в контроле эмоций, но несмотря на это ей вдруг захотелось схватить незваную гостью за горло и вышвырнуть наружу. Прямо за стену. Чтобы эту ищейку съели другие такие же голодные мутировавшие псины… но начальница гарнизона сдержалась.

— Хорошо, я приму ваш совет к сведению, — с усилием выдавила она из себя улыбку.

Как только Элизабет и Джулио покинули кабинет, Бран вернулась к карте окрестностей. Ее взгляд снова упал на объекты подлежащие уничтожению, но вместо размышлений об уничтожении инкубатора и пруда порождения, в ее голове витал совсем другой вопрос. Что делать с Джино?

Своим безрассудством в боях, парень итак вызывал в ней беспокойство. За его жизнь. В качестве воспитательной меры она отправила его дежурить, чтобы он пересмотрел свое поведение. Даже с учетом Гора, шанс умереть там намного ниже чем в авангарде за стеной.

А теперь еще эта ищейка, лишь еще больше усилила эти переживания.

Бран дала обещание Гилберту позаботиться о Джино, но она не могла нарушить закон. Элизабет была права. Дело об убийстве гения с потенциалом хранителя было тяжелом преступлением против человечества, и даже звездному практику не получится просто так отвертеться от наказания.

Женщина схватилась за край стола, закрыла глаза, пытаясь собраться с мыслями.

Ну и морока с этим мальчишкой… Она бессильно вздохнула.

Алисия уже почти ступила за порог Отдела снабжения, когда почувствовала на своем плече легкое прикосновение. Она резко обернулась, готовая обрушить на нарушителя ее личного пространства всю мощь ледяной ярости Круллов. Но слова замерли на губах.

Позади стоял Джино. Тень от высокой стены падала на его лицо, делая черты еще более правильными и аккуратными. Черные волосы, собранные в хвост, подчеркивали бледность его кожи… Фиолетовый платок, который принадлежал ей, теперь скрывал его травмированные глазницы…

Алисия отвела взгляд, стараясь не смотреть ему в лицо. Его близость вызывала в ней странное смятение, смесь раздражения и… чего-то еще, чему она не могла дать названия.

— Подожди, — сказал он, протягивая ей небольшой плоский предмет.

— Чего тебе? — Алисия скрестила руки на груди, пряча пальцы в складках плотной мантии. Этот самоуверенный парень нарушил ее личное пространство.

— Это тебе, — Джино повторил, словно не замечая ее холодного тона.

В его руке лежал жетон с рунами, тот самый, который Дося демонстрировала городским стражам и который впоследствии назвали рацией. Алисия невольно вспомнила их спор, язвительные реплики и алый румянец, вспыхнувший на щеках Доси, когда Джино вступился за нее.

— Зачем мне это? — ответила она, стараясь, чтобы ее голос звучал ровно и безразлично.

— Я командир отряда, — спокойно произнес Джино, — а ты моя подчиненная. Мне нужно иметь возможность связаться с тобой в бою. На случай… экстренных ситуаций или если тебе вдруг понадобится помощь.

Из всей этой фразы одно слово прозвучало в ее сознании громче всего.

Подчиненная?

Ее, саму наследницу Великого Дома Крулл, несравненную Кристальную деву, кто-то осмелился назвать подчиненной⁈

Гнев тут же вспыхнул в ее груди. Она захотела возразить, сказать, что у нее есть перстень призыва, что она не нуждается в его заботе, но… слова почему-то застряли в горле. Они не хотели срываться с ее губ, или она сама не хотела…

Алисия взяла рацию. Металлический корпус выглядел стильно и при этом удобно лежал в ладони.

— Спасибо, — бросила она, отворачиваясь.

Будучи уже в своей комнате Алисия позволила себе небольшую слабость. Сбросив мантию на пол, она упала на кровать, сжимая рацию в ладони. Тепло. Она излучала тепло. Как странно. В Луноцвете, где царит вечная ночь, где даже камни пропитаны холодом, эта маленькая вещица дарила тепло. Радость, горячая и неожиданная, разливалась по ее телу. Джино подарил ей рацию. Ей. А не кому-то другому из отряда.

— Трогательно, — раздался насмешливый голос Акаши из зеркала. — Неужели Кристальная дева тает от такой мелочи?

— Заткнись, — прошипела Алисия, прижимая рацию к груди. Когда никто не видит, она может себя так вести.

Вскоре наступила ночь, и пора было собираться спать. Аристократическое ложе было расстелено, а эфирные приглушены.

— Она светится, — вдруг прозвучал голос Акаши.

Алисия резко обернулась. Рация, лежащая на подушке, пульсировала, излучая слабый, голубоватый свет. Кто-то пытается связаться. Внутри все сжалось. Что-то случилось? Неужели Джино…? Она вскочила с кровати, сжимая металлический жетон в ладони.

По таким артефактам всегда передают только важные сообщения. Она поспешно активировала руны и из рации зазвучало «Прием, прием!».

Голос Джино был непривычно низкий и хриплый, словно он простудился.

— Слушаю. Что-то случилось? — Алисия старалась говорить спокойно, но ее ноги отмеряли шагами один и тот же участок пола.

— Спишь?

— А? Эмм… Нет. Собиралась, но теперь уже видимо вряд ли усну. Так зачем звонишь? — тревога в груди девушки нарастала. Особенно после небольшой паузы и долгого кашля, доносившегося с той стороны.

Вскоре Джино наконец прокашлялся и смог спокойно заговорить.

— Да ничего серьезного, просто хотел пожелать тебе спокойной ночи, — в его голосе послышалась улыбка.

Горящие на жетоне руны деактивировались и снова стали тусклыми. Связь прекратилась.

Чего? Алисия застыла, сжимая в руке рацию. Беспокойство в груди отступило, постепенно сменяясь раздражением. Он использовал такой важный артефакт связи, потратил эфирную энергию, только чтобы… просто поболтать?

Дни сливались в однообразную череду. Джино чувствовал себя пленником рутины, каждые сутки были для него повторением одного и того же сценария. Днем — стена, серый камень, шелест костяных пластин и черный звездный купол над головой, а ночью — каморка Доси, тепло эфирных ламп, запах чернил и металла. Корпение с перьями в руках…

Он активировал системное табло. Перед мысленным взором сразу замерцал текст.

Боевые заслуги — 9845

Неплохо для начала. Боевые заслуги, каждая означала жизнь химеры, прерванную за стеной, но ему они доставались без боя.

«Лориан, готовься извиняться. Скоро у меня будет миллион. И тогда…»

Джино ухмыльнулся, однако улыбка тут же погасла. Какой ценой? Ни сна, ни отдыха. Только руны, руны, руны… Он тяжело вздохнул.

Рации пользовались огромным спросом. «Дешевые! Удобные! Работают на любом расстоянии! Отличное качество связи!» — сарафанное радио работало на полную катушку. Работы становилось все больше, она отнимала все свободное время. Джино не успевал справляться с заказами, они накапливались, словно снежный ком. Время на сон попросту исчезло, растворившись в мгле напитанных эфиром чернил.

Слова «неразрушимость» и «проникающий импульс» пока не пользовались спросом. Слишком дорого, слишком непривычно. Стражи все еще с недоверием косились на руны, предпочитая привычные чары. Новенькие работники Фарша, уверовав в их силу с первого дня, мечтали купить их, чтобы свергнуть власть старичков, но у них банально не хватало заслуг. И в ближайшие дни не было возможности их заработать.

Джино потер глаза, пытаясь прогнать усталость. Его веки слипались, голова гудела от изнеможения. Нужно было придумать способ увеличить производительность, иначе его силы скоро иссякнут.

Обучить Досю? Нет, слишком сложно. То, что было легко для него, для других оказывалось непостижимым. Нужен был другой способ, вот только какой?

Иногда между делом он общался по рации с Алисией. Короткие, отрывистые фразы, словно кадры из немого кино. Официальные, холодные, как лед на ее маске. Джино не знал, как сблизиться с ней после их расставания. Рана, нанесенная его словами, все еще кровоточила, отравляя его душу.

А каждое утро, после бессонной ночи, он медленно поднимался по лестнице к Николь, чтобы залатать свои меридианы. Джино чувствовал, как они пульсируют от боли, каждый вздох отдавался болью в его теле.

— Опять? Джино!!! Сколько можно… Тебе говорили, что ты психопат? — Николь, с бледным лицом и сосредоточенным взглядом, проводила руками над его телом. Его меридианы трещали словно ломающиеся сухие ветки. — Не знаю, чем ты там занимаешься, ходя каждый раз по краю, но предупреждаю тебя! Когда-нибудь твои каналы взорвутся и унесут тебя в могилу…

Джино попытался улыбнуться, но губы не слушались. Он едва держался, чтобы не отключиться от изнеможения, а эта мягкая, чертовски удобная кушетка лишь усиливала тягу ко сну.

— Ну… я просто знал, что техника лучшей в мире целительницы меня спасет, — пробормотал он, подавляя зевок.

— Не смейся, я тебе правду говорю! Если бы еще немного перегнул с давлением, то все так бы и случилось, — Ее лицо исказила гримаса ярости. — И еще, даже не пытайся. Твоя лесть не смягчит мое сердце.

Джино тяжело опустился на стул, достал из кармана белоснежный жетон, мерцающий рунами.

— Если лесть не смягчит, то может это сделает подарок?

— Что это? — Николь с подозрением посмотрела на металлический ромбик.

— Рация. В городе о ней еще не знают, но в гарнизоне это самая модная штука на сегодняшний день. Через нее мы сможем общаться на расстоянии… А еще она подчеркнет цвет твоих глаз, — Джино хитро улыбнулся, пытаясь смягчить ее сердце.

Николь взяла жетон, повертела его в руках. Ее лицо подобрело, женское любопытство сделало свое дело.

— Говоришь, подчеркнет? Ладно, иди сюда, начнем процедуры.

Два часа корпения над его энергетическими каналами вытянули из светловолосой красотки все силы. Капли пота блестели на ее лбу, оставляя влажные дорожки на бледной коже. Николь тяжело дышала, ее грудь вздымалась под тонкой тканью рубашки. Пальцы, еще недавно порхавшие над его телом с легкостью бабочки, теперь двигались медленно и неуверенно.

Она откинулась на спинку стула, закрыла глаза. Идеально очерченные брови сошлись на переносице, образуя морщинку усталости. Из-под опущенных век проступили темные круги, словно тени от бессонной ночи.

— Все, Джино, на сегодня хватит, — прошептала она, ее голос хрипел от напряжения. — Слишком сильные разрушения. Хорошо еще, что техника наконец начала давать плоды. Твои каналы закаляются, становятся крепче, чем раньше.

— Отличные новости, сестренка. Тогда я пошел, — Джино помахал рукой, направляясь к двери.

На пороге он остановился, оглянулся. Безмерно хотелось спать, но… силы на маленькую отдушину за ее эмоциональную реакцию в начале у него все же нашлись.

— Кстати, Николь. Теперь ты точно начинаешь соответствовать своей грозной должности.

— Что ты имеешь в виду? — Николь приподняла бровь.

— После такой истощающей процедуры ты похожа на тысячелетнюю мумию!

Ноздри Николь раздулись, а изумрудные глаза сузились до щелочек, словно у разъяренной кошки. Она схватила стакан, резко бросила его в Джино. Стакан пролетел в сантиметрах от его головы, разбившись о дверь с оглушительным звоном.

Джино еле успел увернуться и выскочил в коридор, оставляя за собой эхо разбитого стекла да гневный крик сестры.