Культивация рунного мастера 4

Глава 80

Дыхание Джино замерло. Он с восхищением рассматривал свою комнату, отмечая даже самые незначительные детали в ней. На стене медленно тикали большие круглые часы с зелеными стрелками и синим циферблатом, эфирный светильник мерно светил тусклым белым светом на тумбочке возле кровати, в углу на специальной стойке покоились серебристые доспехи с черными рунами на них…

С момента лишения зрения прошло лишь несколько недель, но Джино и сам не заметил как успел соскучиться по этому обычному чувству. Его взгляд скользнул на вешалку возле двери. Там висела старая коричневая куртка. Это была куртка его отца. От одного взгляда на нее ему вдруг стало тепло и уютно, и в то же самое время он ощутил пустоту внутри себя.

— Отец… — с тоскою прошептал он, издалека прикоснувшись к этой куртке рукой.

Если бы он тогда не сбежал из дома на экзамены в академию, если бы послушался Гилберта и остался с ним… возможно сейчас все было бы совсем по другому. Отец был бы жив.

Если бы не его слепое стремление обрести счастье, желание иметь любящую семью, сейчас бы она была у него. Джино невольно издал тяжелый стон.

Целители Дома Грейс излечили его сердце, но он до сих пор чувствовал боль в нем. В ту дождливую ночь вместе с физической раной от Джекмана, он получил другую… более глубокую, которую вряд ли когда-либо получится излечить. И что самое главное он даже отомстить за ее нанесение не может. Тот кто ее нанес, городской лорд, находится на недосягаемой для почти всех культиваторов высоте, на вершине мира практиков.

Соперничать с существом на такой высоте невозможно.

Джино еще долго сидел на месте, обуреваемый клубком чувств из грусти, тоски и сожаления. Впервые за последние дни, когда он не вынужден сражаться с химерами, решать служебные конфликты или проходить лечение в лазарете, впервые у него появилось время окунуться в свой внутренний мир, в свое внутреннее состояние. И ему оно очень сильно не нравилось, так как в нем не было ничего светлого или положительного. Оно походило на беспросветную черную дыру, которую не мог осветить ни один лучик света.

Единственное, что его радовало, это то, что даже не смотря на гибель отца, он все еще мог общаться с ним. Правда Гилберт появлялся перед ним только в форме призрака, и только в моменты сражений с химерами.

Тут он кое-что вспомнил. Джино создал из эфира длинную руку и притянул кожаную куртку к себе, достал из внутреннего кармана серебряный медальон. Отец всегда с грустью смотрел в него и о чем-то разговаривал с ним.

Большой палец нажал на выпирающую сбоку украшения кнопочку.

Раздался щелчок. Пружинный механизм откинул верхнюю створку медальона, открывая портрет золотоволосой красавицы с насыщенными изумрудными глазами. Снизу значилась подпись — Элина Грейс.

Так вот с кем Гилберт постоянно говорил. Грустная улыбка появилась на лице Джино. Он с трепетом провел большим пальцем над изображением мамы, почти касаясь, но будто боясь запачкать его. Отец мечтал встретиться с нею, и теперь его желание сбылось. Он вместе с нею живет где-то там, высоко в черных небесах, и ожидает его.

Джино издал еще раз тяжелый вздох. Как же это больно.

Выходя из оцепенения, он посмотрел на время. Оказывается он просидел в таком состоянии уже около часа. Нужно поторопиться и завершить начатое.

В следующую секунду он захлопнул медальон, тряхнул головой, чтобы прогнать ностальгию и меланхолию, и настроиться на рабочий лад. Сейчас его задачей были начертания Гримстроука. Нужно вернуться к ним.

Пока что им нашлось только одно применение — «чувство света». Теперь нужно попробовать комбинации других рун.

Мастер начертаний из прошлого оставил к ним комментарий о том, что он тысячу лет потратил на создание этих пяти обычных рун. Затем он их оставил в качестве своего наследия в руне поглощения.

По мнению Джино это могло значить только то, что все это было сделано не просто так, и возможно Гримстроук тем самым передал будущим поколениям оружие в борьбе с химерами. Вот только нужно было найти правильный способ использовать его.

Окунув перо в чернила, он продолжил работать с узорами.

Вечером этого же дня Дося как обычно находилась в своем рабочем кабинете. Сегодня здесь было жарко. Можно сказать даже душно, но начертательница не обращала внимание на температуру.

Сидя за столом и оперев подбородок на руку, она безрадостно смотрела на десятки боевых экипировок, сложенных у противоположной стены. Девушка понятия не имела, что делать с заказами членов отряда Фарш.

Таинственный старик в капюшоне больше не появлялся, и она не знала как с ним выйти на связь. Можно было конечно попробовать обратиться к кому-нибудь из Дома Найт, попросить помочь выйти на него, он как никак был Тенью из этого благородного дома, однако у нее были очень большие сомнения, что ее просьбу удовлетворят.

Что же делать? Девушка прикусила губу, напряженно размышляя над этим вопросом.

Тут ее взгляд зацепился за маленькое дамское зеркальце, лежащее на столе. Она взяла его в руки и ковырнула пальцем чуть сбоку. Убранная стекляшка приоткрыла взору изображение красивого юноши с золотистыми волосами и зелеными глазами.

Когда ей было трудно, когда она испытывала отчаяние в своем рунном ремесле, Дося любила смотреть на изображение нового главы гильдии начертателей, человека, который своим появлением подарил надежду всем членам Гильдии Начертателей. Надежду на то, что рунные мастера однажды восстанут из грязи и заставят считаться с ними каждого жителя Луноцвета, в особенности все остальные ремесленные гильдии. И как и другие члены гильдии, девушка тоже видела в нем этот свет.

Хоть Джино и являлся самым разыскиваемым преступником в Луноцвете, Дося не верила, что это он убил своего отца. Такой красивый молодой человек просто не мог оказаться убийцей.

Но с недавнего времени наряду с Джино она начала думать о другом человеке, о новом командире отряда Фарш — Джине. Этот статный молодой человек в свои юные годы сумел завоевать авторитет среди матерых головорезов и отпетых мошенников. Каждый раз когда она встречала его, он вселял в нее спокойствие, радость и веру в будущее. И всегда поддерживал ее. Подумать только, что суровый солдат окажется таким чутким и понимающим мужчиной…

Дося вытащила из кармана платок, который он дал ей, чтобы утереть слезы, и положила рядом с зеркальцем. Сейчас на столе перед ней лежали две вещи, напоминавшие об этих двух юношах. Один, гениальный ремесленник, находился где-то там далеко и был сравним с мечтой, она лишь слышала слухи о нем, а другой служил рядом, но при этом про него ходили разговоры как о бесстрашном и гениальном воине.

Нет, в ее сердце Джину конечно далеко было до Джино, но доблестный командир потихоньку начинал занимать там все больше места.

Глядя на два лежащих перед ней предмета, девушка задумалась. А как бы они поступили на ее месте? Эти парни никогда не сдавались, даже если все обстоятельства были против них. Один бросал вызовы аристократам и побеждал их на дуэлях, а другой в одиночку уничтожал сотни химер.

Дося нервно засмеялась. В сравнении с их сражениями, ее проблема была сущей мелочью. Так чего же она тогда раскисла?

В ее груди загорелась решимость. Она возьмет пример с этих парней и сама справится с этой проблемой. Она воссоздаст начертания «неразрушимость» и «проникающий импульс».

Девушка взяла в руки кисть, обмакнула в чернила и повела кончиком по бумаге. Плавно. Влево, витиеватый взмах вправо, а потом вперед. Так, в какой очередности дальше тот старик чертил руны? Она перевела взгляд на узоры, чтобы вспомнить.

Нет, кажется она здесь ошиблась. Тень чертил по-другому. Только что начатое творчество было смято, а затем с тихим шелестом брошено куда-то в угол. Нужно начать заново. Правильно.

Кисть Доси без устали создавала узоры, но ни один из них даже близко не походил на рунные слова на доспехах, но девушка не бросала попыток. После каждой неудачи она начинала заново.

С течением времени все больше белых комков с шорохом приземлялось на пол. Их количество росло в арифметической прогрессии, поскольку после провала начертательница с еще большим остервенением начинала новую попытку.

Прошел час. Уже половину пола занимали бумажные клочки.

Температура в комнате кажется стала жарче. На порядок жарче. Дося встала из-за стола, открыла нараспашку окно позади, впуская ночную прохладу внутрь, а затем вновь вернулась к своему делу.

Она не сдавалась.

Прошел еще один час. На полу уже не осталось свободного места от разбросанной бумаги. Стало еще жарче. Открытое окно не помогало. Да и видимо это уже не только от отопления, но и из-за рьяной работы.

Девушка сняла мантию начертателя, оставшись в одной лишь майке и штанах. Ее кожа покрылась испариной, но она не обращала на это внимания. Стиснув зубы, Дося продолжила чертить на столе.

Пошел четвертый час работы. В центре комнаты начала образовываться маленькая горка из неудавшихся попыток. Гладко уложенная прическа девушки от постоянного хватания за волосы была всклокочена, а лицо исказилось в отчаянной гримассе.

Нет, она не сдастся так просто. Она обязательно выполнит заказы. Только Дося взяла новый лист бумаги и вновь обмакнула кисть в чернила, как до нее внезапно дошло. Ее взгляд, внезапно ставший шокированным, оторвался от стола.

О, милосердная Селун, какой же наивной дурой она была…

Девушка нервно рассмеялась над своей глупой одержимостью. Дура! Набитая дура!

Мастера начертаний месяцами, а то бывает и годами осваивают новые руны, приучая свои руки к плавным движениям с соблюдением всех пропорций, углов и последовательности наложения внутренних элементов. А она вдруг с наскоку решила за один вечер научиться чертить великолепные рунные слова. Да кем она себя возомнила? Посчитала себя таким же гением как глава Джино?

Ха-хах. Вместе со смешком из ее глаз брызнули слезы. Ну хорошо, допустим она задержит заказ на несколько месяцев, через десяток тысяч проб и ошибок научится чертить «неразрушимость» и «проникающий импульс». А что потом?

Для эффективной работы рунных слов в боях с химерами нужны тонны эфирной энергии. Где она возьмет столько с ее облачной ступенью? Для этого нужно быть как минимум практиком протозвездной, а может быть и вовсе звездной культивации. Лишь опозорится перед всеми, да даст прыщавому чароплету еще один повод для словесных издевок.

Вся эта дурацкая затея изначально была обречена наповал. Горячие слезы потекли по щекам.

Пора перестать быть наивной овечкой и наконец посмотреть реальности в глаза. Самым лучшим решением сейчас будет отказаться от заказов и вернуть уплаченные за них боевые заслуги. Чтобы не уронить честь Гильдии начертателей она придумает какую-нибудь причину для заказчиков. Например, скажет, что загружена гильдейскими поручениями и у нее к сожалению больше нет времени выполнить работу для них.

— Да, именно это я и скажу. Извините, но вынуждена вернуть вашу экипировку. К сожалению сейчас у меня нет времени на новые заказы, — повторила она уже вслух, и это звучало логично. Чтобы убедить себя в верности принятого решения, девушка шмыгнула носом и повторила фразу еще раз. — У меня нет времени на новые заказы!

— Странно. Ты весь год сидела без работы из-за того, что люди просто не ценили твои руны, так почему у тебя сейчас вдруг не стало времени на появившиеся заказы? — раздался позади хриплый голос, который затем вдруг перешел в кашель.

Дося резко обернулась.

Свесив ноги, в открытом окне сидел человек в старческой хламиде и глубоком капюшоне.

— Тень, ты пришел! — воскликнула девушка, радостно вскочив со стула и уставившись на него.