Культивация рунного мастера 4

Глава 97

Горшок шагал по пустому коридору внутренней части Стены.

В этот поздний час посты уже успели перевести дух после недавней вылазки химер, а раненых отнесли в лазареты. Все выглядело так, будто гарнизон наконец на миг выдохнул. Сам он отделался царапинами и синяками, зато выжил — в отличие от некоторых сослуживцев, но ситуация все-равно была на грани. Вдобавок он еще и пари с Вайле проиграл. Этот стресс однозначно стоило заглушить.

Бойцам Фарша нельзя было пить, но кто ему запретит смочить горло?

Горшок свернул в один из дальних коридоров, где редко кто ходил. Вытащив камень из стены, он достал заранее спрятанный бурдюк с крепкой настойкой.

Он сел на пол, снял шлем и неудобные ножны с рунным мечом, положив их рядом.

Горшок приподнял флягу, сделал глоток, и жгучая горечь ударила в горло, пробивая путь к желудку. Он закашлялся, вытер рот тыльной стороной ладони. В голове появилась приятная легкость, будто на мгновение отступили тяжесть и неопределенность завтрашнего дня.

Он усмехнулся, прислонившись к холодной каменной кладке.

Из-за редко расставленных и тусклых эфирных светильников буквально через пяток метров пространство коридоров Стены погружались в полумрак, а дальше и вовсе во тьму. Но его это ни капли не беспокоило.

Это было одно из его любимых мест, где он мог вот так посидеть наедине с собой и пропустить пару глотков, не беспокоясь о том, что надсмотрщик или стражи застукают.

Переведя дыхание, он еще раз отхлебнул, стараясь не шуметь.

В отдалении послышался приглушенный шорох. Крысы? Другим тварям тут взяться неоткуда, особенно после того, как всю стаю Гора перебили.

Он хотел было снова приникнуть к фляге, как заметил мелькнувшую впереди тень. Высокую, точно больше крысы.

Горшок выпрямился, насторожившись. Может, один из сослуживцев ищет уединения?

— Эй! Кто там? — негромко окликнул он, стараясь звучать дружелюбно.

Ответа не последовало. Вместо этого послышалось, что шорох усилился. Горшок крепче сжал флягу. Его взгляд пытался выхватить из темноты что-то определённое.

Тень мелькнула снова, теперь ближе. Может, кто-то шутит, прячась во тьме?

— Ладно, хватит игр, — произнес он чуть громче, придавая голосу уверенности.

Шорох сменился скрежетом, словно острый предмет провели по камню. Холодок пробежал по спине. Горшок замер, не отрывая глаз от тёмного прохода. Кто-то специально пытается напугать?

Из темноты внезапно выскочила фигура. Стремительно. Блеснуло что-то острое.

И только когда она приблизилась, стали видны жуткие детали: перекрученные конечности, изогнутые под неестественными углами, уродливое тело с парой изломанных крыльев, которые шевелились, будто хотели взлететь.

Химера!

Холодный комок страха сжал внутренности Горшка.

Он инстинктивно схватил ножны, пытаясь выхватить меч, но тело отозвалось тяжестью. Голова кружилась, выдавая последствия пойла.

Тварь мчалась, царапая каменный пол. Подбежав ближе она прыгнула, стремясь вцепиться в горло.

Казалось, еще мгновение — и острые клыки сомкнутся у него на шее. Но в этот момент со стороны раздался свист, сухой и короткий.

Что-то блеснуло в полумраке, и прежде чем химера добежала до цели, ее тело вздрогнуло и рухнуло к ногам Горшка, брыкаясь в агонии.

Там, где мгновение назад была шея, теперь зияло ровное срезанное отверстие: голова твари отскочила в сторону. В стену, не слишком высоко от пола, вонзился длинный меч, все еще вибрирующий от броска.

Горшок закашлялся, отступая еще на шаг, и только сейчас понял, что его спасли. Он перевел взгляд туда, откуда прилетел меч.

Из полумрака появилась высокая девушка с длинными фиолетовыми волосами. Её бледная кожа и изящная фигура выделялись на фоне тёмного коридора. Она двигалась плавно и уверенно.

Она неспешно подошла к мертвому телу химеры, выдернула свой меч из стены и с непринужденной грацией покрутила им, стряхивая с лезвия темную кровь твари.

— В такие места сейчас небезопасно ходить в одиночку, — проговорила она негромко, и голос ее был настолько плавным и певучим, что Горшок не сразу понял слова. — Стражи убили не всю свиту Гора, части удалось сбежать, поэтому некоторые могут скрываться внутри Стены. Они жаждут свежего мяса.

Горшок сглотнул, медленно приходя в себя.

— Я… эм… даже не знаю, что сказать… премного благодарю вас за спасение, — запинаясь произнес он, чувствуя себя неловко перед незнакомой красавицей. Её аристократичная внешность и невероятная сила, с которой она расправилась с химерой, привели его в полное замешательство.

Она склонила голову набок и посмотрела на него внимательно, будто изучая. В ее взгляде скользнула искра заинтересованности, а губы слегка раздвинулись в загадочной полуулыбке.

— Скажи, ты считаешь меня красивой? — неожиданно спросила она. Вопрос был задан спокойно и прямо, будто это самое обыденное дело — спасая жизнь, спрашивать о внешности.

Горшок моргнул. Чем больше он смотрел на нее, тем яснее понимал: она великолепна. Даже в доспехах. Стройные ноги, плавные линии бедер, талии, груди, лицо, способное затмить саму луну в этом мрачном мире.

Он поднял руку, почесав волосы от смущения.

— К чему такой очевидный вопрос? Честно говоря… я бы даже без выпивки счел вас красавицей сродни Селун, — выпалил он, смутившись собственной прямолинейности.

Девушка улыбнулась еще шире, но в ее улыбке появилось что-то неуловимо недоброе.

Ее лицо начало меняться.

Под кожей красавицы будто задвигались черви. На верхней половине лица, вокруг глаз прорезались грубые шрамы. Они перекосили некогда идеальный лик, а затем раскрылись, источая темную жидкость.

Эти шрамы и кровь выглядели так жутко, что Горшок вздрогнул. Ему захотелось отвернуться, не смотреть на эту изуродованную красоту.

— А теперь? — спросила она, придвигаясь ближе. Голос оставался манящим, но Горшок ясно видел перед собой искаженную маску боли и ненависти.

Он отшатнулся, чувствуя, как сердце бьется быстрее. Что за мистика здесь происходит?

Она скользнула вперед, и Горшок ощутил прикосновение металла к своей шее. Странный нож с тройным лезвием, изогнутым под странными углами, прижался к его коже. Стоило ей чуть надавить — и появится смертельная рана.

— Давай, ответь мне скорее, — прошептала девушка, приблизив губы к его уху. Горячее дыхание обдало его вперемешку с приторно сладкими духами. — Я изнемогаю от предвкушения.

Бивший в голову хмель вдруг резко пропал, и Горшок осознал, в какой ситуации оказался. Это девушка вовсе не была праведной спасительницей, как показалось на первый взгляд.

Горшок сглотнул, стараясь не дергаться. Страх сжигал нутро, но и паниковать было бесполезно. Надо было что-то предпринять.

Ответить? Но как именно?

Если он сейчас скажет, что она красива, то она скорее всего убьет его за ложь. А если скажет, что уродлива, то убьет за оскорбление. Это было очевидно. Здесь не было правильного ответа.

Возможно она убила химеру, чтобы самой убить его.

— Кто ты? — выдавил он, стараясь затянуть время.

Она чуть отстранилась, словно лиса, которую заинтриговал новый звук. Ее изуродованное лицо растянулось в подобии улыбки. Она поднесла нож повыше, давая понять, что дерзость наказуема, но все-таки ответила:

— Называй меня Акаша. Скажи, так красива ли я?

Давление ножа усилилось. Горшок почувствовал боль и стекающую теплую струйку. И нож продолжал вдавливаться в его шею.

Отмалчиваться или оттягивать время больше было нельзя. Если он не ответит на вопрос, она убьет его.

Проклятье. Стиснув зубы, он наполнил тело эфиром и резким рывком ухватил женское запястье. Потянул в сторону.

Акаша напрягла мускулы, и оттуда пошла такая сила, что Горшок подумал, будто схватился не за руку девушки, а за железный прут. Но все же ему удалось сместить клинок чуть в бок.

Она нахмурилась. Похоже, игра ей наскучила, и она была готова перейти к более жестоким мерам.

Горшок почувствовал, как ее эфирное давление возрастает. Если у него была всего начальная ступень Облака, то у нее она была явно на среднем или высоком уровне, и это означало куда более развитое эфирное тело.

А с истощенным сосудом после недавнего сражения с химерами, он тем более не мог ей ничего противопоставить.

Сделав обманное движение, он извернулся и отскочил вбок. Затем что есть мочи рванул по коридору.

Сердце бешено колотилось, кровь стучала в ушах.

Каменные стены мелькали по сторонам, а грубые, слегка скользкие плиты пола гулко отдавались под его шагами.

Сзади раздалось короткое хихиканье, от которого по коже пробежал мороз, и Горшок услышал, что ее шаги становятся всё ближе. Кровь из неглубокой раны на шее продолжала сочиться тонкой струйкой, но сейчас главное было выжить.

Он не обращал на рану внимания, бежа без оглядки.

Едва ему удавалось спрятаться или оторваться, как женские шаги снова оказывались рядом. Это повторялось без перерыва. Акаша будто играла с ним: то замедлялась, давая ему надежду, то внезапно оказывалась ближе, напоминая о своем превосходстве. Она словно получала удовольствие от этой погони.

Пробежав мимо отворенной двери в подсобное помещение, Горшок резко свернул за угол. Остановившись на миг, он пытался хоть чуть перевести дух.

В этот раз сзади было тихо. Может, она устала или потеряла его след?

Горшок прижался спиной к стене, вслушиваясь. Ничего. Лишь далекое эхо собственных тяжелых вдохов.

Но стоило ему чуть отойти от стены, как прямо напротив, будто вынырнув из тени, снова появилась Акаша. Она стояла с ножом в руке, криво улыбаясь.

— Ну что же, ты хитрый, но бесполезно — сказала она, облизывая замаранное в его крови лезвие. — Хочешь я тебе кое-что расскажу? Ты слышал о мастерах крови? Это древний путь культивации физического тела. Но помимо этой силу, у них есть еще одна интересная особенность. Они чувствуют кровь своей жертвы так же хорошо, как акулы чувствуют каплю в море. Убегать бесполезно. Хи-хи.

Горшок попытался отступить, но ноги дрожали от усталости, а рана саднила все сильнее.

Акаша вплотную приблизилась, уставившись в его глаза.

— Что ж, раз не хочешь говорить, то мне придется убить просто так, — играла на ее губах странная улыбка.

Девушка замахнулась ножом и резко ударила.

Горшок замер, наблюдая будто в замедленном действии за приближающимся клинком. Спустя мгновение все для него кончится…

Как вдруг в поле зрения появился всполох черной энергии и фигура кровожадной красавицы исчезла из поля зрения. Черный эфир ударило ее сбоку, отбросив к стене.

С глухим стуком Акаша впечаталась спиной в каменную кладку, слегка потеряла равновесие, но тут же выпрямилась, вскинув взгляд туда, откуда прилетел удар.

Горшок чуть пошатнулся и, вглядываясь сквозь слезящуюся от боли и страха пелену, узнал фигуру, которая появилась в коридоре. Доспехи с рунными надписями, знакомая аура, перевязанное платком лицо.

Это был его командир. Джино!

Он стоял напротив Акаши, сжав меч, покрытый мелкими черными рунами. Оружие выглядело готовым к бою.

— Достаточно, — сказал Джино негромко.

Горшок почувствовал волну облегчения. Он был жив. Он попытался что-то сказать, поблагодарить, но из горла вырвался лишь хриплый стон. Кровь все еще текла.

Акаша вскочила на ноги и посмотрела на Джино. Ее голос прозвучал удивленно:

— Джино? А ты что здесь делаешь?

Горшок отметил ее интонацию. Она говорила так, будто они знакомы. Он попытался понять, почему. Мог ли Джино быть с ней связан?

Джино напряженно смотрел на девушку.

— Отпусти его, — коротко бросил он и шагнул вперед, вставая между Горшком и Акашей. — Если еще раз нападешь на моего подчиненного, я вынужден буду применить силу.

Акаша склонила голову к плечу, улыбнулась, словно увидела что-то забавное.

— Джино, ты собираешься применить силу против меня? Это же я, Алисия!

Горшок вздрогнул: Она Алисия? Алисия Крулл? Та самая наследница Великого Дома, что недавно стала его сослуживцем? Но почему она напала на него и представилась Акашей?

Он уже не понимал, что происходит, но чувствовал, что ситуация куда сложнее, чем ему казалось. Ему оставалось лишь надеяться, что Джино сориентируется быстрее, чем девушка снова нападет.

— Ты не Алисия, — сказал Джино спокойно, сдержанно, но в голосе сквозила твердость. — Кто ты?

Акаша чуть подалась вперед, ее глаза блеснули. Она наклонилась, не сводя взгляда с Джино:

— Разве не я? Вспомни, это ведь со мною ты разговаривал о солнце и звездах?

Горшок видел, как челюсти Джино сжимаются. Он ощущал нарастание напряжения в воздухе. Еще миг — и вспыхнет новый бой. Сейчас ему лучше не двигаться. Любое движение может отвлечь командира или спровоцировать эту опасную женщину.

— Алисия никогда не стала бы нападать на члена своего отряда. Если ты та, за кого себя выдаешь, прекрати этот фарс.

Девушка ухмыльнулась.

Джино тоже молчал, обдумывая сложившуюся ситуацию.

Без сомнения это было тело Алисии, но ее лицо сияло жаждой жестокости, а в глазах царил нездоровый азарт. Будто это был другой человек, или в нее вселилась другая личность.

Он сузил глаза, сделав дыхание более ровным и спокойным.

— Зачем ты хотела убить его? — спросил Джино.

Она чуть отстранилась от стены и провела кончиком ножа по собственному запястью, не царапая кожу, а будто лаская оружие. Её взгляд оставался направлен на Горшка, в котором она явно видела не просто цель, но некую символическую жертву.

— Насильники не должны жить, — ответила девушка со смехом. Голос звучал так, словно она делилась очевидной истиной, аксиомой, не требующей доказательств.

Джино ощутил холодный укол сомнения. Горшок — насильник?

Это звучало нелепо. Конечно, Горшок — не был белым и пушистым, ведь он отбывал наказание в отряде преступников, но насилие подобного рода никак не вязалось с его образом.

Джино обернулся к Горшку. Парень стоял пошатываясь, прижимая рану на шее. Едва дышал от волнения, страха и усталости.

— Горшок, это правда? — спросил Джино.

Бойца передёрнуло, глаза его распахнулись, словно его ударили по лицу. Горшок сделал быстрый отрицательный жест, замахал руками.

— Нет! Нет, командир! Я никогда… — он замолчал, глотая комок в горле. — Меня отправили в Фарш за то, что я по пьяни украл пару туш свиногризли у мясника! Клянусь, это все! Никакого насилия над женщинами я не совершал!

Джино пытался различить в его поведении малейшие признаки лжи. Те самые, которые он научился на автомате считывать еще в прошлой жизни. Если Горшок врал, то как минимум несколько сигналов проявились бы в его поведении, но на удивлении тело парня не показывало ни единого признака. Скорее Горшок выглядел опешившим и подавленным.

— Он врёт, — с ленивой уверенностью сообщила девушка. Она скользнула взглядом по лицу Джино и продолжила уже более дразнящим тоном: — Я видела это в Хрониках Муэрто. Видела, как он надругался над невинной женщиной, а затем бросил её умирать в городской канаве.

Джино ощутил в душе смятение. Хроники Муэрто — мистический бассейн содержащий все знания о прошлом, в достоверности которых он смог сам убедиться. Если Алисия действительно увидела это в Хрониках, то значит, такое событие было в прошлом Горшка. Но его навыки определения лжи говорили об обратном.

Джино нахмурился.

— Если он действительно виновен, то я сам разберусь, — в итоге сказал он не терпящим пререкания тоном. — Горшок мой подчинённый, и только я могу решать, что с ним делать. Я не позволю убивать его здесь и сейчас без доказательств. Ты поняла меня?

Горшок издал прерывистый вздох облегчения и вдруг опустился на колени. Сдерживаемые слёзы рванули наружу, он закрыл лицо руками, словно мальчишка, которого только что спасли от страшного наказания, и сипло прошептал:

— Спасибо, командир… Спасибо… Я не делал этого, клянусь… Спасибо…

Его благодарность лилась несвязно, но искренне. Джино не собирался успокаивать или утешать парня прилюдно, но и не одёрнул его. Сейчас главное — дать понять Алисии, что не позволит ей убивать.

В этот момент издалека раздались шаги. Джино насторожился, переводя дарованный рунами взгляд в сторону звука.

В коридоре появилась Элизабет Леттервиль в сопровождении помощника и городских стражей. Они быстро приближались, освещая путь мощными кристальными фонарями.

Алисия быстро вытащила маску из браслета и прикрыла лицо.

Элизабет окинула взглядом присутствующих. В коридоре была странная сцена. Командир Фарша стоял обнажив меч, рядом стояла мисс Крулл с окровавленным ножом, а посередине между ними на коленях плакал Горшок. Из раны на его шее обильно стекала кровь.

— Два убийцы решили убить своего сослуживца в безлюдной зоне? Примерно это от вас я и ожидала, — с ухмылкой сказала Элизабет. Выдержав драматическую паузу, она резко выпалила. — Джино, Алисия Крулл, вы оба арестованы!